Форум » Фанфики » Дань для госпожи Гингемы » Ответить

Дань для госпожи Гингемы

Sabretooth: Название: Дань для госпожи Гингемы Автор: Sabretooth. Канон: Волков (+ 1 имя из Сухинова) Персонажи: 1) Миг Хель (НМП) и Эна Стин (НЖП), будущие родители Урфина (они только познакомились). [off]Почему Урфин не Хель и не Стин, а Джюс - обо всём этом я напишу в фанфике.[/off] 2) Гингема 3) Лашка 4) Жевуны Таймлайн: преканон ВИГ примерно за 30 лет до появления в стране Элли. Гудвин только-только построил Изумрудный город. История создания: Я сочинял фанфик на ЗФБ-21 Наступил дедлайн, а замыслы так разрослись, что фанфику конца-края не было видно. Я пишу его до сих пор и решил выложить отрывок на форум. Жанр: фэнтези, приключения Рейтинг: PG-13 Краткое содержание: Как происходил сбор дани для Гингемы Примечание: "Нежующие" - Жевуны, у которых нет привычки всё время двигать челюстями. Они могут появиться в любой семье, их дети эту особенность не наследуют. Их очень мало. От соплеменников "нежующие" отличаются более ровным характером, они не подвержены таким резким сменам настроения и бурному проявлению чувств, как обычные Жевуны, замкнуты и склонны к уединению

Ответов - 24, стр: 1 2 All

Sabretooth: ***** Через несколько часов пути всё чаще стали попадаться живописные рощицы, среди которых протекали ручьи и речки. Путешественники с наслаждением умылись и искупались в прохладной и чистой воде и сразу почувствовали себя бодрее и легче. В низинах иногда попадались заболоченные чащи. Подходя к одной такой густо-зелёной заросли, Миг и Эна услышали громкий многоголосый плач и вскоре увидели четверых Жевунов, которые по щиколотку в воде лазали по болоту и собирали в корзины пиявок и жаб. Несчастные человечки отчаянно рыдали и морщились от страха и отвращения, но продолжали свою неприятную работу. Каждая деревня платила дань Гингеме отдельно, и её собирали обычно добровольцы или в чём-то провинившиеся жители. Миг не раз выручал односельчан – в отличие от них, он совсем не боялся ни пауков, ни жаб, ни пиявок и часто ходил на сбор дани один из всей Когиды. Но для Эны зрелище было в новинку. При всей своей нелюбви к бурным излияниям чувств сородичей она остановилась и смотрела с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом на ползавших по кочкам зарёванных Жевунов и на корзины, в которых извивались длинные чёрные пиявки и урчали жабы. - Что они делают? – наконец, спросила она. - Собирают дань Гингеме, - ответил Миг. – Ты разве никогда не видела? Каждая деревня предоставляет свою часть дани. - Да, но я ни разу не собирала… - прошептала потрясённая девушка. – А это что? Из корзины, стоявшей возле самой дороги, слышались тоненькие голоса, похожие на голосок Рины, только тише и писклявее. Миг и Эна заглянули туда и увидели несколько десятков мышей. Некоторые без сил лежали на дне, другие суетились, цеплялись коготками за стенки корзины и пытались выбраться, но срывались и падали назад. - Помогите! – запищали мыши, увидев Мига и Эну. – Отпустите нас! Мы обещаем, что никогда больше не будем грызть сыр и колбасу! - Надо их выпустить, - неуверенно произнесла Эна, с сочувствием глядя на пленных зверьков. - О чём вы говорите, девушка? – раздался строгий голос. Путешественники подняли головы и увидели, что к ним подходит ещё один Жевун в обычной одежде старейшины – голубом бархатном кафтане, узких панталонах и ботфортах. Он внимательно оглядел Мига и Эну и продолжал: - Я думал, что даже в других странах знают о дани, которую мы обязаны платить госпоже Гингеме. Миг уже немного отвык от того, что чем ближе к пещере Гингемы, тем чаще её называют «госпожой». За время жизни в Якке он слышал этот эпитет в отношении правительницы страны всего раз или два, тогда как в родной Когиде, одной из самых близких деревень к пещере ведьмы, иначе как «госпожой» её никто не величал. - А зачем вы мышек схватили? – спросила Эна. – Хватит с вашей Гингемы и пиявок с жабами. Отпустите их! Поражённые услышанным Жевуны прекратили работу и столпились неподалёку. - Говорите о повелительнице уважительно, - сказал старейшина вполголоса, - Иначе она не посмотрит, что вы чужестранцы, и вас накажет. Эна возмутилась. - Я не чужестранка! Я «нежующая», если вы не догадались до сих пор, и он тоже, - она указала на Мига. – И я не боюсь вашей ведьмы. С этими словами Эна схватила корзину за ручки и перевернула. Сборщики дани в ужасе хором ахнули и отпрянули. Мыши бросились врассыпную и с криками благодарности пропали в высокой болотной траве. - Как ты посмела, дерзкая девчонка! – завопил старейшина, но тут же закрыл лицо руками и зарыдал. - Гнев Гингемы будет страшен! - выкрикнул он сквозь слёзы, и сборщики тут же присоединились к нему и заревели в четыре голоса пуще прежнего. - Тьфу, плаксы, - презрительно скривилась Эна и показала им язык. Несмотря на всю серьёзность обстановки, Мигу захотелось рассмеяться, поэтому он принял нарочито суровый вид и сказал подружке: - Так делать нельзя. Надо уважать чужой труд. Тем более, что если они не принесут нужную дань, их Гингема в самом деле может наказать. - Я сначала их пожалела, - ответила Эна и указала на трясущихся от плача Жевунов, - а они мышей не пожалели. Плакали, но при этом собирали. Ненавижу лицемерие! - Гингема накажет не только их, но и всех их односельчан, - заметил молодой столяр. – А они ни в чём не виноваты. - И что ты предлагаешь? – всё ещё сердито произнесла девушка. - Поможем им собрать дань и отнести её в деревню. Вместо мышей наловим побольше змей, жаб, пауков и пиявок. - Ладно, - буркнула Эна. Жевуны уже успокоились и с интересом слушали разговор. - Молодой человек, вы ведь Миг Хель, столяр из Когиды? - вдруг обрадовано сказал один из сборщиков. - Да, - ответил Миг. - Если вы нам поможете, будет очень хорошо. Мы в деревню всю эту гадость не тащим – как собираем, сразу относим к пещере госпожи, - сказал старейшина, вытирая слёзы носовым платком. – Вам ведь всё равно по пути. Путешественники присоединились к сборщикам, которые очень обрадовались помощи, особенно в лице Мига, который безо всякого страха спокойно вынимал из воды жаб и пиявок и складывал в корзину. Эна не столько работала – собирать на верную гибель даже неразумных существ было ей не очень-то по душе – сколько разглядывала пойманных животных. Заметив, что сборщики, особенно самый молодой, на неё поглядывают, она выбрала момент и сделала вид, что хочет проглотить пиявку. Жевуны задрожали и отвернулись, а Эна захихикала. - Не надо, а то они ещё тебя тоже за ведьму примут, - тихо сказал Миг, которому, однако, самому стало смешно. - Они сами не лучше Гингемы, - проворчала Эна и некоторое время рассматривала пиявку, а потом бросила её назад в воду. – Они мучают и животных, и самих себя. Могли бы и отказаться. Когда корзины наполнились, Жевуны закрыли их крышками, взвалили на плечи и медленно пошли по тропинке. Миг тащил самую большую корзину, из которой доносилось тихое шипение. Змеи Голубой страны не были ядовитыми, но Жевуны их боялись больше, чем жаб и пиявок, поэтому Миг решил отнести их сам. Эна шла рядом и несла оба вещевых мешка. Около полудня отряд сделал привал в рощице недалеко от перекрёстка нескольких дорог. На стоявшем рядом столбе были несколько дощечек с указателями, на одном из которых была надпись «Когида». - Вон там моя родная деревня, - сказал Миг и протянул руку в ту сторону, куда указывала дощечка. – Но сначала мы сделаем небольшой крюк и побываем у пещеры госпожи Гингемы. - А мы из Келлы, - ответил старейшина и махнул рукой в другую сторону, где за жёлтым пшеничным полем виднелись голубые домики. – Вы ведь у нас как-то бывали? - Да, я тут везде побывал, - устало улыбнулся Миг. Все участники самой неприятной в здешних краях работы щедро поделились припасами и с аппетитом пообедали, а затем двинулись дальше к возвышавшемуся за деревьями горному отрогу и вскоре оказались у его подножья. Дорога упиралась в покрытую яркими цветами обширную поляну, с которой в разные стороны расходились ещё несколько дорог. Одна из них была выложена жёлтыми прямоугольными брусками, и Эна очень ей заинтересовалась. Она подошла к жёлтой дороге и поковыряла носком сапога щель между камнями. - Какая странная дорога, - сказала она, - Похожа на стену дома, только лежащую. - Спрячьтесь за деревья, - попросил старейшина, который выглядел очень взволнованным. – Я иду докладывать госпоже Гингеме, что дань готова. Сборщики задрожали и скрылись в зарослях. - Я пойду с вами, - заявила Эна. – Всегда хотела увидеть госпожу Гингему. Старейшина, который уже понял, что эта с виду тихая и медлительная девушка упряма и привыкла получать то, что захочет, вздохнул и сказал: - Хорошо. Но только не вздумайте её рассердить неосторожным словом. Она вмиг вас уничтожит и всех нас заодно! Миг сам ни разу не сдавал дань Гингеме, этим занимались старосты, причём главы отдалённых деревень старались увильнуть и переслать свою дань через тех, кто жил ближе. Он подозревал, что Ант Стин тоже был таким, но из-за уважения к нему и из-за нежных чувств к его дочери старался об этом не думать. Миг взял Эну за руку и сказал старейшине: - Я тоже с вами. Идёмте. Старейшина снова вздохнул, теперь с заметным облегчением, и направился к темневшему в скалистом склоне отверстию. Миг и Эна последовали за ним. Шагах в двадцати от входа в пещеру они остановились, и старейшина срывающимся голосом крикнул: - Здравствуйте, госпожа Гингема! Дань от деревни Келла доставлена! Из чёрного провала тянуло сыростью, оттуда слышались какие-то глухие звуки. Вскоре в темноте раздалось громкое уханье, сверкнули чьи-то глаза, послышалось шипение и скрип камней. Староста трепетал как осиновый лист. Миг почувствовал, как Эна вцепилась ему в руку. Из пещеры на уровне его груди показалась широкая плоская пёстрая голова, вслед за которой тянулось длинное чешуйчатое тело. Два немигающих зелёных глаза с леденящим холодом рассматривали посетителей. - Госпошшшшаа отдыххххает, - прошипела голова, равномерно раскачиваясь и неотрывно смотря на людей. - Госпожа Лашка… пожалуйста, передайте госпоже Гингеме, что прибыла дань от деревни Келла… - пролепетал старейшина. – Корзины там, на поляне, на перепутье… - Хорошшшшоооо… Можшшетте идтттиии… Старейшина начал пятиться и низко кланяться. - Пойдём, - шепнул Миг. Эна словно очнулась и пренебрежительно посмотрела на раболепно согнувшегося старейшину. - Госпожа Лашка, - вдруг обратилась она к змее, - передайте госпоже Гингеме наше почтение. Жаль, что мы так с ней и не встретились. - Замолчи, глупая, - прошептал старейшина, крепко схватил её за локоть и потянул за собой. - Убери руки! – крикнула Эна, вырвалась и влепила старейшине пощёчину. Миг, в свою очередь, тоже схватил девушку за руки. - Пойдём отсюда поскорее, - негромко сказал он. – Если мы разбудим Гингему, она и впрямь может на нас разозлиться. - Хо-хо-хо! – послышался вдруг хриплый голос. На пороге пещеры рядом с плоской головой Лашки появилась скрюченная сухощавая фигура в длинной засаленной чёрной мантии и высоком чёрном колпаке, увенчанном сушёной жабой. - Госпожа Гингема… - охнул старейшина и бросился ничком на землю. - Ай, молодцы, - проскрипела фигура в чёрной мантии. - Люблю глядеть на драки. А ну-ка, девка, стукни его ещё раз, да посильнее. - Он уже своё получил, - ответила Эна. – Зачем его снова бить? - А ты не робкого десятка, как я погляжу, - одобрительно сказала Гингема. – Наверное, и пиявок не боишься? - Не боюсь. И вас я тоже не боюсь. Вы не страшная, а очень интересная. Старуха опять расхохоталась. - Нет, ты только подумай, - обратилась она к Лашке. - Какие у меня подданные бывают, оказывается. - Слишшшшком много поззссволяет сссебе, - заметила змея. - Я в её годы такой же была. Давно нормальных людей не видела, эти нытики уже надоели. – Гингема презрительно кивнула в сторону сжавшегося на земле старейшины. Эна с восхищением смотрела на ведьму. - Ладно, идите по своим делам, - махнула костлявой рукой Гингема и скрылась в пещере. - До свиданья, госпожа. Эна повернулась и спокойно, словно ничего не произошло, направилась к поляне с корзинами, потянув за собой всё ещё оторопевшего Мига. - Испугался? – спросила она. - Да. За тебя, - ответил юноша. - Я знаю, что ты волновался, - с неожиданной нежностью произнесла Эна. – Но я была уверена, что всё будет хорошо. Я дома часто общалась с разными зверями, даже с хищниками. - Но Гингема ведь не хищный зверь. - Всё равно главное – пересилить свой страх. При виде Мига и Эны сборщики вылезли из кустов и робко подошли к ним. - Всё в порядке, - сказал Миг. – Госпожа Гингема просила передать, что можете идти по домам. Сборщики тут же повеселели и дружно рассмеялись. Даже подоспевший старейшина, взиравший на Эну со смесью раздражения и суеверного ужаса, заулыбался и подобрел. - Извините меня, госпожа Эна, что я с вами так непочтительно обращался, - смиренно сказал он. - Женщин надо уважать всех, не только волшебниц, - строго ответила Эна, но тут же сама улыбнулась в ответ. Дружески попрощавшись со сборщиками, Миг и Эна отправились по мощёной жёлтой дороге в Когиду.

Алена 25: Sabretooth , очень интересный предканонный фанфик. пиши дальше. будем ждать

Алингира: Sabretooth , спасибо за то, что выложили на форум.Женщин надо уважать всех, не только волшебниц, - строго ответила Эна, но тут же сама улыбнулась в ответ. Верно говорит, девка!👍


Лерелахит: Хм... Ощущения смешанные. Нестандартным Жевунам я рада, но тому, что у них есть этакий ген нестандартности - не рада. Это совсем слегка смахивает на предопределеность зла и добра у Сухинова. Старейшина тот ещё тип, конечно, но остальные-то, надеюсь, плачут из-за того, что мышек жалко, а не из-за жаб и пиявок? А то совсем кошмар творится с Жевунами. Ну, или это совпадение, что на этом конкретном сборе дани вышли наименее чувствительные из Жевунов. И, блин, восхищение Эны перед Гингемой, выглядит странно. Ей, вроде, не нравится, когда разумных зверей на гибель обрекают? Или в данном каноне у Жевунов действительно есть возможность отказаться? Или Эна не так уж и проста? Если будет продолжение, мне интересно, как эти вопросы раскроют.

Sabretooth: Алена 25 , Алингира , Лерелахит большое спасибо за отзывы Лерелахит пишет: Нестандартным Жевунам я рада, но тому, что у них есть этакий ген нестандартности - не рада. Это совсем слегка смахивает на предопределеность зла и добра у Сухинова. Ген нестандартности влияет только на темперамент, он не делает его носителя заведомо предрасположенным ко злу или к добру (я сам против теорий о врожденном добре и зле). остальные-то, надеюсь, плачут из-за того, что мышек жалко, а не из-за жаб и пиявок? Они плачут от того, что и мышек жалеют, и себя самих, и ещё от страха и отвращения к пиявкам и жабам. Всё вместе восхищение Эны перед Гингемой, выглядит странно. Ей, вроде, не нравится, когда разумных зверей на гибель обрекают? Или в данном каноне у Жевунов действительно есть возможность отказаться? Или Эна не так уж и проста? Эна всю жизнь провела в родной деревне, но у неё всегда была тяга к приключениям, путешествиям, открытиям и чудесам. И на первую увиденную в жизни настоящую волшебницу она смотрит с восхищением, тем более после слов "я в её годы такая же была". Кроме того, Эна в самом деле не проста - Жевуны её раздражают своими перепадами настроения и бурными чувствами, и она относится к ним с пренебрежением (в отличие от Мига, который к своим соплеменникам относится вполне терпимо и с симпатией). Поэтому, услышав, как Гингема назвала Жевунов "нытиками", Эна и восхитилась схожести мыслей. Всё это описано в начале фанфика, но оно пока ещё не полностью доделано.

Лерелахит: Sabretooth пишет: Эна всю жизнь провела в родной деревне, но у неё всегда была тяга к приключениям, путешествиям, открытиям и чудесам. И на первую увиденную в жизни настоящую волшебницу она смотрит с восхищением, тем более после слов "я в её годы такая же была". Кроме того, Эна в самом деле не проста - Жевуны её раздражают своими перепадами настроения и бурными чувствами, и она относится к ним с пренебрежением (в отличие от Мига, который к своим соплеменникам относится вполне терпимо и с симпатией). Поэтому, услышав, как Гингема назвала Жевунов "нытиками", Эна и восхитилась схожести мыслей. В её смелости и гордости у меня нет сомнений, разве что в её гуманности. Но что ж, да здравствует неоднозначность.

Sabretooth: Лерелахит пишет: В её смелости и гордости у меня нет сомнений, разве что в её гуманности. Но что ж, да здравствует неоднозначность. Эна дружит с животными, но людей не очень любит. Урфин своей неоднозначностью вполне мог пойти в кого-то из родителей (в данном случае в неё)

Лерелахит: Sabretooth пишет: Эна дружит с животными, но людей не очень любит. Хм, так-то, это имеет смысл. Животные и сами охотятся, и Эна Гингему сравнила с хищником. То есть, она уважает тех, кто убивает хладнокровно и спокойно(Гингема), и презирает тех, кто убивает сквозь слёзы(Жевуны). Своеобразный характер.

Алингира: Лерелахит пишет: презирает тех, кто убивает сквозь слёзы(Жевуны). Своеобразный характер. Мазохистов она презирает, по-видимому. Кроме того, она же воочию не наблюдала, как Гингема жрет умоляющих о пощаде мышей. А вот то, как плачут и умоляют о пощаде мышки в корзине у рыдающих жевунов — наблюдала. Поэтому симпатизировать Гингеме в данный момент легче всего. Здесь, по-видимому, выступала эмоциональная оценка, а она бывает необъективной. Кроме того, чувство, что пронесло, что страшная злая ведьма не такая уж и страшная, могло вызвать всплеск интереса и симпатии. И потом, я не думаю, что сама Эна была вегетарианцем. Или нет?

Лерелахит: Алингира, скорее всё-таки трусов, чем мазохистов. Думаю, сложно подумать, что такая ситуация хоть кому-то из Жевунов нравится. А насчёт эмоциональности - я как-то пропустила, сколько Эне лет. Если 14-16, то это самое время юношеского максимализма.

Алингира: Лерелахит, подождем автора, может быть, расскажет. :)

Sabretooth: Лерелахит пишет: она уважает тех, кто убивает хладнокровно и спокойно(Гингема), и презирает тех, кто убивает сквозь слёзы(Жевуны). По крайней мере, хищников она понимает и вопросов не появляется. А в случае с Жевунами - как можно плакать от жалости и при этом приносить в жертву? - Я сначала их пожалела, - ответила Эна и указала на трясущихся от плача Жевунов, - а они мышей не пожалели. Плакали, но при этом собирали. Ненавижу лицемерие! Алингира пишет: я не думаю, что сама Эна была вегетарианцем. Или нет? Не была, как и Жевуны вообще (они Элли принесли в качестве еды баранов и жареных гусей и уток), хотя мясная пища не распространена, больше вместо нее молочные продукты и бобовые. Мыши обещали не грызть колбасу - это из канона, где старая мышь, указавшая вход в подземелье, вспоминает, сколько колбас изгрызла за свою жизнь. То есть колбасу в ВС делают. Лерелахит пишет: сложно подумать, что такая ситуация хоть кому-то из Жевунов нравится. А насчёт эмоциональности - я как-то пропустила, сколько Эне лет. Если 14-16, то это самое время юношеского максимализма. Ситуация никому не нравится, но Жевуны ничего и не делают, чтобы её исправить, продолжают собирать мышей и плакать от жалости к ним. Эне 22 года, но она во многом ещё подросток. В начале фанфика я подробно расписал. Миг - рабочий человек, трудится с 12 лет, "ближе к народу", стоит прочно на земле, мирно общается с непохожими на него сородичами. Эна - дочь старосты, выросла в достатке и комфорте, привыкла делать и получать, что захочет, витает в облаках и хочет посмотреть на страну и на её чудеса, потому что дома ей надоело. Родители её жалели ("нежующие" часто из-за характера оставались по жизни одиночками, что робкие Жевуны, которым в компании не страшно, считали ужасным несчастьем) и из-за этого невольно избаловали. Эна привыкла чувствовать себя особенной, а "нежующесть" только усиливала это чувство. Но Эна упорная - она сама научилась рисовать, пошла в поход и не жаловалась, когда из-за непривычки поначалу приходилось очень тяжело. Может быть, в отрывке не отражено всего того, что есть в полном тексте, и возникают вопросы, но я готов отвечать

Алингира: Sabretooth , спасибо за такой информативный ответ.

Лерелахит: Sabretooth, спасибо за ответ. В особенности за предысторию. Теперь я немного понимаю, в чём дело. Она сама упряма и неуступчива, вряд ли будет делать то, что не хочет и отказываться от того, что хочет. Поэтому понять людей, которые делают то, чего до слёз делать не хотят, она не может. Но всё же меня это чем-то задело. Не знаю чем, но чем-то мне вся эта ситуация не нравится. Может, тем, что Гингема не такая уж и страшная и страх Жевунов кажется искусственным. Несмотря на весь их менталитет. Но ладно, посмотрим, что будет дальше.

Sabretooth: Лерелахит пишет: Она сама упряма и неуступчива, вряд ли будет делать то, что не хочет и отказываться от того, что хочет. Поэтому понять людей, которые делают то, чего до слёз делать не хотят, она не может. Да, так и есть. Лерелахит пишет: чем-то мне вся эта ситуация не нравится. Может, тем, что Гингема не такая уж и страшная и страх Жевунов кажется искусственным. Жевуны в книге порой очень трусливые. Они дрожали от страха даже при виде пришедшего им помогать Чарли, когда он грозно говорил, что Кабру Гвину несдобровать. Кроме того, я уже интересовался у читателей, не слишком ли Гингема добрая получилась, и они ответили, что в сухиновскую версию такая Гингема вполне вписывается

Алингира: Sabretooth пишет: не слишком ли Гингема добрая получилась, и они ответили, что в сухиновскую версию такая Гингема вполне вписывается Абсолютно солидарна с ними.)

Лерелахит: Sabretooth, что ж, сухиновская Гингема вышла действительно похоже. Тогда, возможно, дело в слишком уж жалких Жевунах. Всё-таки одно дело - шугануться от Чарли Блека и тут же прийти в себя. Другое дело - сквозь слёзы обрекать на смерть разумных существ под угрозой, которая на деле не так уж и существенна. С другой стороны, это лишь одна случайная встреча с Гингемой, и этой партии сборщиков дани попросту могло повезти...

Sabretooth: Лерелахит пишет: сухиновская Гингема вышла действительно похоже. Тогда, возможно, дело в слишком уж жалких Жевунах. Всё-таки одно дело - шугануться от Чарли Блека и тут же прийти в себя. Другое дело - сквозь слёзы обрекать на смерть разумных существ под угрозой, которая на деле не так уж и существенна. Скорее, дело в Жевунах. Гингема у Волкова раскрыта гораздо меньше, чем у Сухинова, но, если не считать урагана (который говорит скорее о помешательстве, чем о повседневном поведении), то и у Волкова Гингема не так уж страшна. Жевуны говорят Элли о самых плохих сторонах её правления - она заставляла их работать день и ночь (что не мешает им ходить в роскошных одеждах - у меня это старейшины, которые как раз не очень обременены работой) и собирать мышей, пауков и пиявок. Будь на месте Гингемы её сестра, всё было бы куда жестче. У Гингемы не было смертельно опасных волков, ворон, пчёл и Летучих Обезьян и в рабство она никого не забирала, и не мешала торговать с Рудокопами и с ИГ.

Лерелахит: Sabretooth, я всё понимаю. У Сухинова Гингема не так страшна, она была человеком, была вполне способна на привязанности. У Волкова этот вопрос почти не раскрыт и можно додумать что угодно. Верно и то, что Бастинда у Волкова описана получше (не потому ли, что она дольше оставалась в живых?) Так или иначе, ваша воля сделать Гингему какой вам будет удобно. Включая вариант, что она почти не вредила, а ураган был результатом помешательства. Но боюсь, про всех Жевунов, кроме "нежующих" мне будет просто-напросто мерзко читать. Впрочем, это чисто эмоциональная оценка. Я ничего не могу с собой поделать, и больше, пожалуй, спорить не буду.

Sabretooth: Лерелахит пишет: боюсь, про всех Жевунов, кроме "нежующих" мне будет просто-напросто мерзко читать. Всё же Лашка, наверное, и человека из БМ бы легко напугала, а уж Жевунов и подавно. Поэтому их строго судить, думаю, не сто́ит. Ведь и для не очень страшной сухиновской Гингемы они собирали мышей, но при этом не были мерзкими. Просто они боялись и не умели бороться со страхом. Если искать мораль в этом отрывке, то она в том числе и здесь. Я не хотел очернять Жевунов, просто раскрыл ситуацию из канона с подробностями, показавшимися мне правдоподобными.

Donald: Интересный отрывок. Очень понравилась мысль, что Жевуны, не склонные к привычке жевать, существовали всегда, просто их было очень мало. Хорошо описана атмосфера жизни при Гингеме. Но удивляет Эна: где она вообще родилась и жила, что не в курсе дани для колдуньи, не слыхала о дороге из жёлтого кирпича и вообще ведёт себя так, как будто ей море по колено?

Sabretooth: Donald спасибо за отзыв Donald пишет: Но удивляет Эна: где она вообще родилась и жила, что не в курсе дани для колдуньи, не слыхала о дороге из жёлтого кирпича и вообще ведёт себя так, как будто ей море по колено? Поскольку это отрывок, цель которого была показать процесс сбора дани Гингеме, предыстория осталась за кадром. Эна - дочь старосты очень отдаленной деревни, где Гингема никогда не появлялась. Сама она дань никогда не собирала, знала только понаслышке. Родители её жалели из-за того, что она "нежующая" и поэтому обречена на одиночество, что Жевуны считают огромным несчастьем, и избаловали. Поэтому Эна выросла, привыкнув делать что вздумается. А вздумалось ей пойти посмотреть мир - она как раз из тех людей, интересующихся окружающим миром, о которых говорят в теме "Что жители ВС знают об устройстве мира?" До этого она нигде не бывала, потому что одна уйти боялась, а спутников не находилось. Но в её жизни появился столяр Миг из Когиды, тоже "нежующий" и любитель путешествовать, и так они к пещере Гингемы и пришли. О дороге из желтого кирпича Эна слышала, но представляла её совсем по-другому. Жевуны вообще в основном сидят по своим деревням и только в окрестные иногда ходят, редко кто забирается далеко от дома.

Selenika96: Интересно получилось!

Sabretooth: Selenika96 спасибо, я старался это отрывок большого фанфика, если интересно, что было до и после изложенных здесь событий, я могу в ЛС вам рассказать, где о них можно прочитать.



полная версия страницы