Форум » Фанфики » Ты поверишь?.. » Ответить

Ты поверишь?..

Eitral: Рамерия, идет уже далеко не первый год порабощения арзаков менвитами. Избранники мечтают также о порабощении других цивилизаций, для чего начинаются активные поиски других планет. На фоне всех этих событий один маленький менвит встречает маленького арзака. Сумеют ли они найти общий язык? Если бы Кау-Рук и Ильсор встретились в детстве...

Ответов - 32, стр: 1 2 All

Eitral: Неожиданная встреча, нежданный исход Рамерон* уже склонялся к закату, отбрасывая на серебристую траву, листья деревьев и кустарников и видневшиеся вдали горы розовато-лиловые отблески. Край неба был ярко-лиловым, постепенно переходя в более бледные оттенки, а затем в насыщенный ярко-синий в зените. В домах, напоминающих причудливые обломки скал, разбросанные по долине фантазией какого-то скульптора-гиганта, загорались первые огни. По окраинной улице городка быстро шел скромно одетый маленький мальчик. В лучах заходящего солнца его бледная кожа отливала легким голубоватым сиянием. Большие темные глаза с нежностью смотрели на зверька с серебристой шерсткой, пушистым хвостиком, острой мордочкой и ушками и глазками-бусинками, которого малыш крепко прижимал к своей груди. Миновав крайний дом и выйдя на луг, мальчик бережно опустил зверька на мягкую серебристую траву. - Погуляй на травке, Тии, - тепло улыбнулся юный хозяин любимцу. Тот сразу же стал носиться и прыгать, радостно попискивая и приминая густые заросли легкими лапками, перепрыгивая с одного разбросанного по лужайке камня на другой. Малютка радостно улыбался и даже иногда позволял себе тихонько смеяться, глядя на то, какие коленца выделывает его любимец. Радость, казалось, исходила от всей его тоненькой фигурки. Но хрупкая идиллия была внезапно нарушена. Малыш был поглощен наблюдением за питомцем и не заметил, как на лужайке появились два хорошо одетых мальчика постарше, высоких, светлоглазых и светловолосых. Один из них подтолкнул локтем товарища, указывая на малыша, товарищ кивнул и они встали перед мальчиком с видом явного превосходства. Тот сразу затрепетал, его улыбка погасла и он опустил глаза. - А, арзак! - нарушил тишину один из незнакомцев. - Один, и без хозяина! Испугался, да? Что ты здесь делаешь, арзак? Это наша территория! - Нет... - пискнул малыш. - Что "нет"? Смотрите-ка, этот арзак еще что-то там пищит. Смотри мне в глаза! Повинуйся мне, раб, и отвечай, как ты посмел появиться здесь! - Здесь могут гулять все... - тихо, но с каким-то отчаянием вырвалось у малыша. - Это место такое же ваше, как и наше. - Ты слышал? - недобро улыбнулся старший мальчик своему товарищу. - Этот раб, сын раба и рабыни, еще осмеливается возражать! А ну-ка смотри нам в глаза! - со злостью вырвалось у него, обидчик больно вцепился в густые темные кудри малыша, который, крепко зажмурившись, тряс головкой, пытаясь освободить волосы из хватки сильных пальцев. - Открывай глаза, не то сами заставим открыть! - Не надо... - Малютка уже почти плакал. - Оставьте меня в покое... Оставьте в покое папу и маму! Тии! - вдруг вспомнил он о питомце, которому тоже грозила опасность. - Тии, беги! Зверек, который раньше беззаботно прыгал и резвился, а теперь прижался к земле и сидел на одном месте, взъерошившись и насторожив ушки, тревожно глядя на хозяина, встрепенулся и проворно запрыгал в сторону ближайшего куста, надеясь спрятаться в густых ветвях. Только другой мальчик, до сих пор стоявший молча и не произнесший ни слова, внезапно метнулся в ту же сторону, в несколько быстрых прыжков догнал зверька и схватил его за тонкую шейку, тот и пикнуть не успел. И стал изо всех сил трясти бедное животное. - Прикармливаешь этого уродца, арзак? - презрительно спросил он. - Посмотри, что я сейчас с ним сделаю, если не будешь слушаться нас! - Он рассмеялся и со всего размаха ударил зверушку о ближайший камень. - НЕТ! Отпустите Тии! Почему вы такие жестокие?! - криком вырвалось у мальчика. - Нет, нет! - он рванулся и отчаянным движением высвободил свои волосы из рук первого обидчика. Маленькая детская ручка внезапно сжалась в кулачок, малыш бросился вперед, со всей силой впечатывая кулачок в глаз обидчика. Тот взвыл от внезапной боли и выронил зверька. - Что ты... - тоном, предвещающим затишье перед грозой, спросил первый мальчик. - Как ты посмел ударить свободнорожденного избранника, низкий раб? - Он снова сгреб волосы бедняжки в руку и со всей силы ударил его головкой о тот же камень, о который ударили его несчастного питомца. А затем придавил всем телом к земле, не давая подняться. - Я выцарапаю тебе глаза, - злобно прошипел несколько оправившийся от удара второй обидчик, наклонившись к малышу с таким видом, будто тотчас же хотел осуществить свое намерение. - Не стоит, - поспешно заметил собеседник. - Как же его тогда гипнотизировать? Да и кому нужен незрячий раб? Лучше давай пожалуемся его господину, он с него всю шкуру спустит! А ну-ка говори, кто твой хозяин! - И мучитель основательно встряхнул мальчика. - А ну-ка оставьте его в покое! - вдруг раздался громкий требовательный голос. - Слезь с него! Обидчики были слишком поглощены своей маленькой жертвой и, в свою очередь, не сразу заметили, как на лужайке появился еще один стремительно выскочивший из переулка мальчик, такой же светловолосый и светлоглазый, только гораздо старше, выше ростом и шире в плечах. Он перевел дыхание, видно, бежал очень быстро, и снова властно потребовал: - Отпустите его. - Послушай, - несколько сбавил тон один из нападавших. - Этот арзак - наша забава. Почему бы тебе просто не пойти своим путем? - Да уж, иди, куда шел, - оскалился второй. - Где это видано, менвит защищает арзака! - Да какая разница, менвит ты или арзак, - неожиданно заметил старший мальчик. - В любом случае это подло и недостойно - набрасываться вдвоем на одного, притом на младшего. - Это всего лишь низкорожденный раб. И он осмелился ударить меня. - Я все слышал и видел, хоть и издали. Это вы его спровоцировали. У него не было иного выхода. - У него был наилучший выход - подчиняться. Слышишь, жалкий раб? - обратился нападавший к малышу, попытавшемуся было подняться, и снова злобно пнул его. - Так, до кого-то, похоже, не доходит. А вот так яснее? - с этими словами старший мальчик с быстротой молнии сгреб обоих маленьких негодяев за шиворот и так стукнул их лбами дуг о друга, что у них из глаз посыпались искры. - А теперь дошло? Или нет? Повторить? Они покраснели до ушей и попытались вырваться из рук защитника, да не тут-то было. Он был гораздо сильнее их обоих. - Ты, наверное, обо что-то сильно головой стукнулся, - саркастически сказал тот, кто первым напал на малыша. - Да он на всю голову больной, - отозвался его товарищ, у которого под глазом уже виднелся довольно заметный синяк. - Так, еще одно слово - и это я тебя стукну, если тебе мало. А тебе я другой глаз подобью в назидание и как урок не приставать к младшим детям. Ясно? А теперь вперед, расходитесь по домам и лучше займитесь какими-либо полезными занятиями. Тоже мне, господа нашлись. Товарищи хотели еще что-то добавить, но мальчик так взглянул на них, что они сразу позакрывали рты. Еще больше покраснели от досады и позора и, наконец, убежали. - Так, от них мы избавились, теперь нужно заняться тобой. Малыш, который во время расправы над обидчиками успел приподняться и присесть на камень, сидел ни жив ни мертв, явно не зная, что делать в такой нестандартной ситуации. Он видел краем глаза, как старший расправился с его обидчиками, и думал, не ждет ли его еще худшая участь. Не успел он додумать, что значит "заняться им", как нежданный спаситель продолжил: - Признаться, я впечатлен. Я никогда не видел, чтобы арзак ударил менвита. Да еще и в глаз. - Ой, не бейте меня! - испуганно воскликнул бедняжка. - Неужели вы все видели и слышали? - Ну если бы не видел своими глазами, то не поверил бы. Признаюсь, ты очень храбрый, малыш. Я поражен тем, как в тебе покорность сочетается с храбростью. - На лице мальчика, хотя он и сидел не смея поднять глаз и видел только ноги собеседника, отразилось безграничное изумление. - Я... - Знаю, они тебя провоцировали. Успокойся, я не они и не опущусь до такого. Будто мне больше делать нечего, кроме как лезть к невинным детям. Ты справедливо заметил, что это место общее и здесь могут гулять все. Я менвит, ты арзак, но в первую очередь мы оба люди. - Но между нами большая разница, - осмелился заметить малютка. - Вы свободнорожденный... - Послушай, перестань, пожалуйста, - с легким раздражением отмахнулся собеседник. - Прекрати мне "выкать". Нечего разводить эти церемонии. Я тебе не господин, а ты мне не раб. Не вздумай падать передо мной ниц. - Но, господин... - Я повторяю, я не "господин". У меня есть имя. Меня зовут Кау-Рук, а тебя? - А зачем вам... тебе мое имя? - Вопрос несложный. Интересно - и логично. Я назвал тебе свое имя - и теперь жду ответа. Как тебя зовут, маленький арзак? - Меня зовут Ильсор, - несмело промолвил малыш. - Иль-Сор, - повторил юный менвит на свой манер. Красивое имя. - О, что же мы с тобой болтаем! Они приложили тебя о камень, у тебя ссадина на лбу и кровь. И должно быть легкое сотрясение мозга. Голова не кружится, разноцветных пятен перед глазами нет? - Немного, - смутился мальчик. - А где Тии? - спохватился он. Зверек лежал неподалеку от камня. Юный менвит тщательно ощупал маленькое тельце, тихо вздохнул и покачал головой. - Твоему питомцу уже ничем не поможешь. Я сожалею. Он мертв. Увы, от удара и страха сердечко бедняжки остановилось, и он умолк навсегда. Глазки погасли, лапки, хвостик и ушки бессильно повисли. Маленький хозяин разразился отчаянным плачем. - Они уб-били Т-тии! - воскликнул он. - Это д-девочка. И она мой единственный и лучший д-друг. Была... Она п-пришла ко мне с раненой лапкой, а я ее выходил и стал кормить, и тогда мы подружились. - Сожалею, - повторил собеседник. - Что не поспел вовремя и не спас твою любимицу. А теперь успокойся, Ильсор. Пожалуйста. У тебя уже и голос дрожит. Еще икота начнется от плача. - Он присел на корточки и попытался коснуться темных кудрей малыша, только тот отдернул голову словно от ожога. - Не надо! - Но как же я осмотрю твою ссадину, если не прикоснусь к тебе? Постарайся успокоиться. - С этими словами старший мальчик достал из кармана платок и стал вытирать слезы малыша, который вздрогнул, но на этот раз не отстранился. - Тише, тише, тшш... Не дрожи, как листок на ветру. Не съем я тебя. И гипнотизировать не буду. Кстати, я еще не видел твоих глаз. Посмотри на меня, пожалуйста. Кау-Рук мягко взял Ильсора за подбородок и приподнял его голову. - Не бойся, посмотри на меня, - подбодрил он. Тогда мальчик тихонько обреченно вздохнул и поднял на собеседника огромные, в пол-лица заплаканные глаза. Первое, что он увидел, были глаза его спасителя, светло-голубые, серьезные и внимательные, которые смотрели без тени насмешки, высокомерия и превосходства, но с сочувствием и с искренним желанием... помочь? Минуту дети молча обменивались взглядами, затем Кау-Рук нарушил мочание. - Какие у тебя красивые глаза. Как звездочки. - Спасибо, - Ильсор в первый раз несмело улыбнулся своему спасителю. - Вот и молодец, - Кау-Рук улыбнулся в ответ открытой искренней улыбкой. - Впредь не опускай глаз, когда будешь говорить со мной. А теперь я промою и обработаю твою ссадину. Он деловито достал из кармана комбинезона маленькую бутылку с водой и еще одну крохотную бутылочку, в которой плескалась темно-фиолетовая прозрачная жидкость. Налил на платок немного воды и тщательно промыл ссадину малыша. - Не стоит беспокоиться и пачкать свой платок, у меня кровь... - Как раз поэтому я и беспокоюсь, малыш. Что мне какой-то платок. Сиди спокойно, сейчас будет неприятно. Это антисептик. Будет жечь, но повреждения кожи заживают быстрее, если их обработать. - Ой! - вскрикнул Ильсор, когда Кау-Рук осторожно прикоснулся смоченным в фиолетовой жидкости платком к его ссадине. - Тихо, маленький арзак. Скоро заживет. - Благодарю. - А теперь, когда первая помощь уже оказана, мы должны позаботиться о прахе твоей любимицы. Похороним ее? - С этими словами Кау-Рук поднял несчастную зверушку и подал ее хозяину. - Тии, - личико Ильсора снова стало грустным. Он прижал покойную любимицу к груди и стал ласково гладить густой серебристый мех. - Не грусти, - Кау-Рук был тронут этой сценой. - Если ты искренне любишь ее, попроси звезды вернуть ее, и она вернется к тебе в новом теле. - Правда? - глаза малыша снова засияли словно звездочки. - Правда. Пойдем. Видишь вон то одиноко растущее дерево на холме? Как раз под его ветвями может упокоиться твоя Тии. Мальчики поднялись на холм, где росло всего одно крупное красивое дерево с ниспадающими ветвями и множеством узких серебристо-голубоватых листьев - рамерийская ива. Ее ветви были так густы, что падали на землю словно шатром и почти не было видно, что происходит внутри. Кау-Рук осторожно раздвинул ветви. - Пришли. Можешь выбирать место. Ильсор сразу же опустился на землю почти у самого ствола, подобрал сухую ветку и стал сосредоточенно ковырять землю, пытаясь скрыть набегавшие слезы. - Подожди, - остановил Кау-Рук. - Могилку лучше выкопаю я. А ты пока собери травы. И цветок можешь положить в память о твоей маленькой подруге. Ильсор быстро побежал и принес целую охапку травы. Когда он вернулся, маленькая могила уже была готова. Тогда Ильсор в последний раз обнял любимицу, погладил ее пушистый мех и пристально посмотрел на нее, словно хотел запомнить навсегда. Кау-Рук тоже почтительно коснулся ее. Мальчики устлали дно могилы мягкой травой, осторожно положили на нее Тии и прикрыли ее серебристым покрывалом, а Ильсор положил сверху несколько небольших цветов. Затем они сбросили в могилу всю землю и аккуратно примяли ее, установив на месте упокоения Тии небольшой камень. - Попроси звезды, чтобы она вернулась к тебе. Малыш что-то тихо прошептал, подняв глаза. И они замолчали в знак прощания. - Что же, - торжественно нарушил тишину Кау-Рук. - Все живое умирает, как вянут цветы и листья опадают с деревьев. Каждую осень ива будет ронять на могилу увядшие листья. Но каждую весну листья и цветы возрождаются вновь. И как лист появляется из почки, а цветок расцветает из бутона, так пусть твоя Тии родится вновь и снова будет тебе другом и радует тебя. - Как ты красиво говоришь, - восхитился Ильсор. - Пусть это сбудется, - улыбнулся новый знакомый и продолжил уже обыкновенным тоном. - Много читаю. Хотелось бы больше, только не хочу испортить зрение, ведь моя мечта - поступить в Летную академию. О, солнце село, а через ветви уже проглядывают звезды, я и не заметил, как время пролетело! А мне пора домой, мама тревожится. - И моя тоже. - Тогда пойдем домой. Пойдем, я провожу тебя. После того, что случилось, я просто обязан убедиться, что ты не упадешь где-нибудь по дороге и те двое не подстерегают тебя. Впрочем, я преподал им хороший урок, да и ты тоже. Поужинаешь - и тебе лучше сразу лечь спать. - Хорошо, - Ильсор сразу почувствовал, как он устал. Мальчики быстро дошли до города. Ильсор остановился у одного из окраинных домов. - Это здесь ты живешь? - Да. Вон там - господский дом, а вот здесь - домик для слуг. Кау-Рук, - он впервые нерешительно назвал собеседника по имени, - спасибо тебе за все. - Не стоит благодарности. Побегу, а то я живу на другой окраине города. Смотри же, быстро поужинай и ложись. Послушай, Ильсор, - внезапно добавил он. - Завтра, когда край Рамерона коснется вон той горы, приходи на то место, где упокоилась твоя Тии. Приходи, я буду ждать тебя под ивой. Придешь? Обещай, что придешь. - Хорошо, - прошептал малыш. - Звездной ночи тебе, Ильсор, - Кау-Рук улыбнулся и помахал рукой. - Пока! Так не забудь, я жду! - С этими словами он в последний раз помахал рукой и исчез в лабиринте улиц так же быстро, как и появился. А маленький арзак еще долго смотрел ему вслед. * Название рамерийской звезды, авторская интерпретация

Захар: Спасибо вам большое, очень понравилось.

Северный Ветер: Интересный фанфик!))) Всегда приятно узнать что-то новое на рамерийскую тематику, так как я одна из немногих читателей, кого больше всего интересует именно шестая книга и все, что с ней связано. И так могло быть, почему нет? Хороший вариант знакомства Ильсора с Кау-Руком еще в детстве. Ильсор уже в столь нежном возрасте "сочетает покорность и храбрость", как о нем верно сказано. С временем от покорности останется лишь маска, но мужество и самоотверженность будущего вождя арзаков чувствуются уже сейчас. Как и в характере Кау-Рука - стремление к справедливости, что важнее разделения людей на арзаков и менвитов, или беллиорцев (хоть до последнего еще далеко). Кау-Рука, правда, я представляю все-таки брюнетом, как в описании из книг Кузнецова. Но я в курсе устоявшегося фанона представлять менвитов светловолосыми, с "арийской" внешностью. Хотя в каноне-то точный цвет волос указан только у Баан-Ну, и совсем не факт, что другие менвиты на него похожи. А в фиках прямо древние викинги какие-то получаются. Небольшой перебор со словом "бедняжка", не только по отношению к зверьку, но и к Ильсору, когда его мучили менвитские мальчишки. Из-за этого воспринимается как-то наигранно: ведь фик написан, вроде бы, от имени самого Ильсора; не мог же он сам о себе так думать? Тии очень жаль. Это ведь ранвиш, да? Обожаю этих зверюшек, еще с первого прочтения "Изумрудного дождя", то есть всю сознательную жизнь! Она бы могла, наверное, спастись, однако не бросила хозяина в беде. Интересно, а продолжение фика будет? Хотелось бы дальше о взаимоотношениях Ильсора с Кау-Руком. Им придется еще сталкиваться до канонных событий. Да и после - как будут развиваться их отношения? Только оставьте их друзьями, пожалуйста, что бы ни происходило!

Eitral: Захар, Благодарю. Рада, что доставила удовольствие. Северный Ветер, Благодарю вас также. И спасибо за столь подробный развернутый отзыв. Хочу вас обрадовать - это только начало и завязка истории. Кстати, забыла упомянуть в первом сообщении - размер работы - миди. Жанры - Ангст, Драма, Фантастика, Психология, Философия, Hurt/comfort, Songfic, Дружба, Пропущенная сцена. Предупреждения: OOC, Насилие, ОМП, ОЖП, Смерть второстепенного персонажа. Да, Ильсор уже в таком нежном возрасте сочетает покорность и храбрость. А Кау-Руку присуща врожденная справедливость и желание защитить и позаботиться о тех, кто слабее и уязвимее. Скажу откровенно - читала я в детстве только Волкова, до Кузнецова еще не добралась, но вы меня заинтриговали. Я пишу не от лица Ильсора, а от лица автора. Поэтому сочла слово "бедняжка" по отношению к малышу и его питомцу вполне уместным. А дети очень часто бывают жестоки и любят обижать тех, кто слабее. А жестокость, помноженная на внушенное с детства сознание собственной исключительности и "избранности" - это страшное сочетание. Повторяю, не читала Кузнецова, но наверстаю упущенное. О ранвишах слышала. И видела иллюстрацию к Изумрудному дождю. Мне эти зверюшки тоже понравились, и питомца Ильсора Тии я представила именно так. Мне также жалко было ее, когда я представила себе описанную сцену и прекрасно понимаю чувства Ильсора. У меня самой в детстве был любимец - прекрасный котенок Семочка, который, к счастью, не умер, но пришлось расстаться и отдать его другим людям. И я хотела показать, что арзаки - не образчик покорности. И что если их довести, в них взыграет чувство собственного достоинства и они будут защищать то, что им дорого.

tiger_black: Eitral пишет: Мне эти зверюшки тоже понравились, и питомца Ильсора Тии я представила именно так. к сожалению, описанный в фике зверек не может быть ранвишем. Ранвиши - "неуловимые", и это не просто так. Они так легко не ловятся и даже на глаза людям не попадаются. они любопытны, но отнюдь не доверчивы.

Северный Ветер: Eitral, о, если так, огромное спасибо Вам, и буду ждать продолжения! Миди на рамерийскую тематику, и, я надеюсь, с узнаваемыми персонажами, без ООС, будет очень приятно почитать. А, если не секрет, о чем предполагается следующая глава? Какой период жизни героев? Да, и со взрослыми менвитами, пожалуй, иметь дело будет не проще, чем с детьми, а скорее - сложнее и опаснее... Как ты там ни было, желаю Вам вдохновения, чтобы порадовали читателей новым продолжением как можно скорее! tiger_black пишет: к сожалению, описанный в фике зверек не может быть ранвишем. Ранвиши - "неуловимые", и это не просто так. Они так легко не ловятся и даже на глаза людям не попадаются. они любопытны, но отнюдь не доверчивы. Я думаю, теоретически могло такое быть. Ильсору ведь и в каноне (кузнецовском, конечно) ранвиши доверяли, хоть он и не мог с ними общаться телепатически. Поэтому и Тии с ним оставалась, тем более, если познакомилась с ним еще детенышем. А здесь она бы успела убежать, если бы хотела, но не могла бросить его, чтобы проявить хваленую "неуловимость". А когда Кау-Рук сказал Ильсору: "Она родится вновь и будет тебе другом" - я приняла это за намек на ранвишей из "Изумрудного дождя". Но, оказывается, Eitral, и не читая его, в этом отношении почти угадала. А если что не так - не будьте к ней строги, раз она не знакома с канонными свойствами ранвишей. Если на то пошло, "официально" в рамках книг неподдающегося гипнозу арзака и помогающего арзакам менвита тоже не может быть; тогда о ком мы здесь говорим?

tiger_black: Северный Ветер пишет: Ильсору ведь и в каноне (кузнецовском, конечно) ранвиши доверяли, хоть он и не мог с ними общаться телепатически. Ранвиши доверяли Ильсору у Кузнецова, потому что они доверяли Крису, с которым общаться могли, а Крис сказал, чо Ильсор - друг, и ждал от него помощи. И даже не смотря на это ранвиш на руднике не подошел к Ильсору сразу, а присматривался. Помнится, он сначала приметил его добрый взгляд и только потом уже к нему вышел. Остальным он не показывался. Ну а тут про менвитских мальчишек никак нельзя сказать, что они добрые... там поступки сами за себя говорят. Северный Ветер пишет: А здесь она бы успела убежать, если бы хотела, но не могла бросить его, чтобы проявить хваленую "неуловимость". по тексту, она именно что убегала, но медленно, и ее догнали. Цитата: "Зверек, который раньше беззаботно прыгал и резвился, а теперь прижался к земле и сидел на одном месте, взъерошившись и насторожив ушки, тревожно глядя на хозяина, встрепенулся и проворно запрыгал в сторону ближайшего куста, надеясь спрятаться в густых ветвях. Только другой мальчик, до сих пор стоявший молча и не произнесший ни слова, внезапно метнулся в ту же сторону, в несколько быстрых прыжков догнал зверька и схватил его за тонкую шейку, тот и пикнуть не успел". То есть либо зверек травмированный и не может бежать, либо это не ранвиш. У Кузнецова ранвиши еще и сообразительные, так что ранвиш понял бы, что один против мальчишек ничего не сделает. Или разозлит их еще больше. Северный Ветер пишет: А если что не так - не будьте к ней строги, раз она не знакома с канонными свойствами ранвишей. ну вот как раз потому, что автор не знаком с канонными свойствами, я об этом и говорю. Может быть, автор сочтет нужным что-то поправить. или хотя бы указать на несоответствия - пока не прочитал Кузнецова и не ознакомился. А то я в комментариях прочитала про отсутствие ООС и узнаваемых персонажей и обрадовалась.

tiger_black: Северный Ветер пишет: Если на то пошло, "официально" в рамках книг неподдающегося гипнозу арзака и помогающего арзакам менвита тоже не может быть; тогда о ком мы здесь говорим? как не может, если они там есть? Ильсор действительно не поддавался гипнозу. Об этом прямо сказано в начале ТЗЗ. А Кау-Рук не выдал его, когда понял, что с этим арзаком что-то не так. Об этом так же прямо сказано в предпоследней главе, кажется - собственно, КР сам говорит об этом.

Северный Ветер: tiger_black пишет: как не может, если они там есть? Ильсор действительно не поддавался гипнозу. Об этом прямо сказано в начале ТЗЗ. А Кау-Рук не выдал его, когда понял, что с этим арзаком что-то не так. Об этом так же прямо сказано в предпоследней главе, кажется - собственно, КР сам говорит об этом. Я и написала - "официально", причем это слово в кавычках. Это читателям показана вся правда об Ильсоре и Кау-Руке, а в рамках истории многие ли о них такое знали? И тот, и другой сильно отличаются от своего окружения, и я надеюсь, в продолжении этого фика мы узнаем, как их характеры сформировались именно такими. Вот, так и ранвиш нестандартный может быть, теоретически.

tiger_black: Северный Ветер пишет: Это читателям показана вся правда об Ильсоре и Кау-Руке, а в рамках истории многие ли о них такое знали? что именно "такое"? Об Ильсоре знали все арзаки экспедиции, которые провозгласили его вождем, и даже звездную мантию прихватили. О Кау-Руке - о том, что он не такой, как все, сам по себе и вообще самостоятельный - тоже знали все, и менвиты, и арзаки, даже Гван-Ло знал, поэтому и командиром экспедиции не назначил. Это вообще-то в каноне все есть.) А вот о нестандартных ранвишах вроде никто не слышал. Что, разумеется, не исключает права автора на свой фанон и нестандартное что угодно)) Не знаю, кому как, а мне как раз интересна авторская фантазия.))

Eitral: О, какие дискуссии здесь кипят в мое отсутствие! О свойствах ранвишей я и вправду не знала. На данный момент просмотрела только начало Изумрудного дождя - до того момента, как Крис попадает в пространственный тоннель. Я сказала, что видела иллюстрацию и эти зверьки понравились мне ВНЕШНЕ. Но если описанное мной животное не может быть ранвишем, то разве нет на Рамерии других маленьких зверьков с серебристой шерсткой, острой мордочкой и глазками-бусинками? Думаю, флора и фауна там тоже разнообразна, как и у нас. Хорошо, что в тексте я не указала название биологического вида питомца, поскольку по сути это не принципиально важно. А важно то, что я хотела показать, как именно Ильсор был доведен до белого каления так, что предпринял отчаянный акт защиты любимца и осмелился, несмотря на вдолбленное с первых проблесков сознания понятие "субординация" и "ты раб, а они свободны", заехать в глаз "юному господину", у которого еще у самого сопли не высохли, а тоже туда же. Хотела показать, что арзаки могут иметь чувства, радости и привязанности несмотря на свое положение. И тосковать по тому, что утрачено. Кау-Рука одновременно и удивил этот отчаянный поступок юного арзака, посягнувшего на священную особу избранника, и в тот же момент он счел это естественным актом защиты. То есть он тоже вполне допускал, причем с детства, что арзаки имеют право на эмоции и чувства, тогда как ему тоже с первых проблесков сознания вдалбливали обратное. Там батюшка у Кау-Рука ого-го. Хорошо. Пусть Тии не ранвиш. И пусть она не могла быстро бегать - возможно, из-за раненой лапки. Только хозяин не стал ловить и звать ее потому, что маленькие мучители могли запросто вырвать ее из его рук. У меня первоначальный вариант - "прижалась к ногам и он подхватил ее на руки". Она тоже сознавала опасность, поэтому попыталась спрятаться и вернуться к хозяину, когда минует буря. Жаль, не получилось и Ильсор потерял дорогое ему существо, а Кау-Рук уважительно отнесся к чужому горю.

tiger_black: Eitral пишет: Хорошо, что в тексте я не указала название биологического вида питомца, поскольку по сути это не принципиально важно. да, так и есть)) Eitral пишет: Думаю, флора и фауна там тоже разнообразна, как и у нас увы, это не совсем так. У Кузнецова рамерийцы не очень-то бережно относились к природе своей планеты, и животных осталось не так уж много, по большей части - птицы. Eitral пишет: Но если описанное мной животное не может быть ранвишем, то разве нет на Рамерии других маленьких зверьков с серебристой шерсткой, острой мордочкой и глазками-бусинками? мелкие животные, кроме ранвишей, должны быть. Да и другие тоже. у Кузнецова упоминается пещерный лев, например)) Многие, кто писал по ТЗЗ, придумывали свою флору и фауну, кроме известной по Волкову и Кузнецову, - там на самом деле не так уж много известно. Но вообще-то придумывать даже интереснее))

Eitral: tiger_black пишет: увы, это не совсем так. У Кузнецова рамерийцы не очень-то бережно относились к природе своей планеты, и животных осталось не так уж много, по большей части - птицы. Ладно, прочитаю Кузнецова. Вы меня все сильнее интригуете. У меня будет "взрослая" работа о рамерийцах, где менвит и арзачка в результате несчастного случая попадают в лес. И да, мне уже представилась флора и фауна. Причем арзачка будет знатоком флоры, а менвит научит ее стрелять из своего пистолета, чтобы защититься от фауны.

tiger_black: Eitral пишет: У меня будет "взрослая" работа о рамерийцах, где менвит и арзачка в результате несчастного случая попадают в лес. это будет уже другой фик, не этот? Или все в этом самом?

Eitral: tiger_black пишет: это будет уже другой фик, не этот? Или все в этом самом? Другой, абсолютно другой. Только его нужно будет размещать в разделе "Высокорейтинговое творчество". А теперь позвольте и продолжить. Самое время для второй главы. Прийти или не прийти? Кау-Рук добежал до своего дома, когда уже совсем стемнело. У ворот его встретил садовник Альнур - арзак, принадлежащий семье. - Звездный вечер, юный господин*. Где изволили пропадать так долго? Госпожа Ра-Лон беспокоится. - Звездный вечер, Альнур. Выходил полюбоваться звездами и не заметил, как время пролетело, - мальчик улыбнулся. - Отец еще не вернулся? - Нет еще. Вот и хорошо, иначе он рассердился бы на вас за ваше отсутствие. - Да, он ужинает в определенное время и любит, когда все в сборе. Послушай, Альнур, - Кау-Руку пришла в голову одна идея. - Пойди, пожалуйста, в тот угол сада, где растет дерево амбэ, плоды уже начали созревать, а те, которые на верхушке, совсем созрели. Сорви один плод для меня, а также один для себя, и для Инсара, и для Налоны, и для Асаны. - Благодарю, юный господин. - Просияв, арзак бросился выполнять поручение. Он приставил к стволу высоченного дерева длинную стремянку, ловко вскарабкался по ней и сорвал пять золотисто-оранжевых плодов. - Кидай, Альнур, я поймаю! - мальчик со смехом подбежал к дереву, протянул руки и поймал фрукты. Самый красивый и яркий он положил в карман просторного комбинезона, а остальные четыре отдал слуге. - Это для вас всех. Только так, чтобы отец не видел, хорошо? - Спасибо. Благослови вас звезды. - Только не стоит рассыпаться в благодарностях. Нужно же мне чем-то порадовать вас. Да, Асане скажи, чтобы не падала передо мной на колени как тогда, когда она разбила ту злополучную вазу, я не кусаюсь. До завтра. - До завтра, юный господин, - улыбнулся арзак. Мать, статная светловолосая и голубоглазая женщина, которая очень походила на сына, на кухне раздавала указания прислужницам-арзачкам Налоне и Асане. Мальчик поздоровался с женщинами. И после небольшой паузы добавил: - Мама, мне нужно поговорить с вами. Наедине. Мать и сын вышли в столовую. - Слушаю тебя, Кау. - Мама, один вопрос не дает мне покоя. Я хочу спросить вас. - Говори. - Почему началось порабощение арзаков? - А почему ты спрашиваешь? - в голубых глазах женщины проскользнуло явное удивление. - Кау, ты уже не несмышленое дитя, чтобы задавать такие вопросы. - Но, мама, ведь по интеллекту они совсем не уступают нам. - Конечно, как учительница, я могу это утверждать. Мне доводилось много контактировать с детьми арзаков и да, они совсем не уступают нам по уровню интеллекта, как и взрослые. Но ты же знаешь, после Дня Величия... - Я сто раз читал о Дне Величия. Я спросил не как это началось, а почему, - отрезал сын. Мальчик заметил, что мать хочет уйти от этого разговора. - Неужели все наши соплеменники решили, что арзаки хуже нас, мама? - Лично я никогда не говорила, что они хуже. Ты же знаешь, наших слуг и других их соплеменников я ничем не притесняю. Только не задавай такие вопросы при отце, Кау. Не дай звезды он услышит тебя, и тогда... - И что же тогда будет? - Ради звезд, молчи. Не серди его. Он и так убежден, что ты проявляешь слишком много снисхождения к арзакам. А вот и он. Не поднимай эту тему, пожалуйста. - И мать поспешила в прихожую, услышав звук открывающейся двери. Приехал господин Руу-Си - хозяин дома. В руках он держал объемистый чемоданчик - господин Руу-Си был врачом. Он поцеловал супругу в щеку, снисходительно ответил на поклон сына и прошел в ванную комнату, где не менее трех минут тщательно мыл руки, а потом позвал всех к столу. По правую руку от него встал Инсар, личный слуга, ожидая распоряжений. - Скажи, чтобы подавали, - распорядился менвит. Женщина поспешно вышла на кухню, откуда сразу же вернулась с прислужницами, проворно уставившими стол разными блюдами. Кау-Рук, слишком взволнованный случившейся встречей, только разломил хлеб и отпил несколько глотков морса. "А как едят арзаки того дома? А есть ли у него что поесть?" При мысли о том, что новый знакомый может лечь спать без ужина, у мальчика совсем пропал аппетит. - Кау, ты почему не ешь? - озабоченно спросила мать. - Нет аппетита, мама. - Наверное, опять сладкого наелся перед ужином, - заметил Руу-Си. - Сколько раз тебе говорить! Кстати, где ты так задержался? - Выходил полюбоваться звездами. - Ты бы поменьше думал о звездах и витал в облаках, а побольше - о поступлении в Медицинскую академию. - Отец, мы с вами уже не один раз говорили об этом. Медицинская академия меня не привлекает. Я хочу поступить в Лётную, как и дядя Лор-Си. - Лор-Си - мечтатель, - отмахнулся отец. - Мечтает покорять другие планеты - и тебя за собой хочет потянуть. Небожитель, понимаете ли. А ты лучше думай о профессии, которая принесет больше пользы и гарантий. Кстати, Инсар, включи радио, должны передавать сообщение Верховного Правителя, да славится он вечно. Арзак поспешно включил радио, откуда сразу же по иронии судьбы полился звучный глубокий голос Правителя. Вождь обращался к народу. - Именитые собратья, - вещал он. - Сообщаю, что наши доблестные астрономы начали активный поиск других обитаемых планет, а также тех, где возможна жизнь, дабы умножить наше достояние, культуру и величие нашей избранной расы. Менвиты слушали это сообщение с воодушевлением, у Кау-Рука загорелись глаза, арзаки же - потупив головы и опустив взгляд. Господин дома, еще раз прославив вождя, снова сосредоточился на ужине. Он хотел положить себе салат, но его ложка замерла на полпути к тарелке, а лицо приобрело брезгливое выражение. - Асана! Как ты посмела положить в этот салат синие огурцы вместо желтых? Ты же знаешь, я терпеть не могу их вкус. - Простите, господин, не было возможности... - прошептала прислужница. - Что? Да как ты осмеливаешься мне перечить, рабыня? Зачем тогда вообще было готовить этот салат? - Руу-Си, перестань, - вмешалась супруга. - Дай поесть спокойно без своих придирок. - Послушай, Ра-Лон, позволь мне самому разобраться с ней. А это, кстати, что за мерзость? Почему на бокале отпечатки пальцев? Смотри мне в глаза и отвечай! С этими словами менвит гневно поставил бокал, из которого хотел отпить, на стол, да так резко, что ножка бокала переломилась и подкрашенная вином вода разлилась по скатерти. - Ну вот видишь, до чего доводят твои придирки, - заметила Ра-Лон. - Из-за пары отпечатков пальцев ты испортил скатерть. - Господин, позвольте, скатерть я заменю, - вмешался Инсар. - Изволь. А тебя, рабыня, я завтра собственноручно отхлестаю, если замечу на этой скатерти хоть малейшее пятно. - Отец, - не выдержал Кау-Рук, - вы сами разбили бокал! Разве ее вина, что... - Правда, Руу-Си. Не смей ее трогать. Она еще новенькая и не освоилась. Асана, я освобождаю тебя на сегодня от обязанностей. Иди и отдыхай. Завтра Налона покажет тебе, как выводить пятна, а также расскажет, какие блюда нравятся господину. А сейчас иди и поужинай, и ты, Налона, тоже иди. - Правильно, - Кау-Рук улыбнулся матери. - Спасибо, госпожа, - арзачки поклонились и вышли. - Вот смотрю я на тебя, милый мой отпрыск, и думаю, не попадалось ли в твоей родне по материнской стороне арзаков. - Руу, как ты можешь! - негодующе выкрикнула мать. - А что, дорогая? - пожал плечами супруг. - Наш отпрыск иногда ведет себя так, что я думаю, уж не арзак ли его родственничек. С твоей стороны, конечно, потому что мои предки, хвала звездам, все были менвиты. - А если бы были? - с вызовом спросил мальчик. - Если бы у меня был родственник-арзак и у меня была бы арзакская кровь? - Твое счастье. Когда ты был маленьким, я проверил твою кровь и убедился, что ты абсолютно чистокровен, отпрыск мой. Не то ты не сидел бы сейчас со мной за одним столом, а был бы в лагере для рабов. Если бы тебя вообще не ликвидировали. - Это я не хочу с вами сидеть! - взвился Кау-Рук. - Простите, мама, я не хочу есть. Звёздной ночи. - С этими словами мальчик схватил с блюда сладкий пирожок и большую конфету. - Кау-Рук, нельзя столько сладкого на ночь, слипнешься, - заметила мать. Она называла сына полным именем, только когда сердилась. - И не читай с фонариком под одеялом, глаза испортишь. - Не слипнусь, - отрезал сын. - И читать ночью не буду, не беспокойтесь. - А ну положи на место! - стукнул кулаком по столу отец. Мальчик в ответ на это стащил с блюда еще одну конфету, с вызовом посмотрел на Руу-Си и выскочил из столовой, демонстративно хлопнув дверью. Ему было всё равно - он не собирался есть то, что взял. - Что с ним делать, - заметил отец. - Совсем от рук отбился. Один-единственный сын, и вот... - Ты бы поменьше придирался к нему, - ответила мать. - Попытался бы понять. - Что я должен понимать? Его идеи по поводу поступления в Летную академию? Его фантазии? Эту непонятную гуманность по отношению к арзакам? - Мужчина нахмурился. - Нужно бы оградить его от тесного общения с Лор-Си. Супруга только вздохнула и дальше ужин проходил в полном молчании. А на другом конце города, в бедном домике для слуг, мать поставила перед маленьким сыном небольшую тарелку супа, стакан морса и положила кусочек хлеба. И села напротив ребенка. - Ильсор, дитя, я места себе не находила от беспокойства. Где ты так задержался, мальчик мой? И где же твоя любимица? - Убита менвитскими мальчиками, - вздохнул малютка. Мать сокрушенно вздохнула. - И это тоже сделали те менвиты? - она повернула черноволосую головку сына, чтобы лучше рассмотреть его ссадину. - Да, мама. Они ударили меня головой о камень, когда я пытался защитить Тии. Но пришел другой мальчик и спас меня. Не знаю, что случилось бы, если бы не он... - Подожди, - сердце матери сжалось от какого-то недоброго предчувствия. - Какой такой другой мальчик? Как его зовут? Малыш опустил глаза в свою тарелку. - Ильсор, дитя, ответь мне. - Кау-Рук, - прошептал малютка. - Менвит, - выдохнула мать. - Малыш, ты серьезно? - Конечно. Кау-Рук очень сильный и смелый. Если бы не он... - Менвиты очень коварны и жестоки, - заметила мать. - Он не такой! Он... - Такой. Они все такие, малютка. - Но он защитил меня от тех мальчиков, помог похоронить Тии и проводил до дома. И попросил встретиться вновь. - Что? - мать побелела на глазах. - Нет, нет. - Ты смотрел в его глаза? - Да, - прошептал мальчик. - Он попросил меня, чтобы я не боялся и сказал, что у меня красивые глаза. - Послушай меня, дитя. - Мать взяла ручки сына в свои руки и тревожно взглянула на него. - Никогда, слышишь, никогда не верь менвитам. Никогда не смотри им в глаза... пока не прикажут. Как я уже сказала, они коварны и расчетливы. С детства. Этот менвитский мальчик защитил тебя с каким-то умыслом, потому что менвит никогда и ничего не сделает для нас, арзаков, бескорыстно. - Разве? - Ильсор пригорюнился. - Да. Не встречайся с ним, дитя, ради меня, пожалуйста. Он свободнорожденный. Он господин. Для него ты - всего лишь живая игрушка. Ему все равно, что чувствуешь ты. Я не хочу, чтобы он воспользовался твоим доверием и причинил тебе боль. Кроме того, разве ты забыл, как менвиты поступили с твоим отцом, мальчик мой? - Нет, мама, я ничего не забыл, - серьезно ответил сын. - Ради меня, малыш... - Хорошо. - А теперь допивай свой морс и ложись спать, Ильсор. Если бы я только могла защитить тебя... Ильсор умылся и лег в свою маленькую кровать. - Спой колыбельную, мама, - попросил он. - О той грустной птице в тростнике... И о той, что свободно летает. - Хорошо. - Черные глаза женщины сверкнули и она тихо и печально запела: - Я как птица без крыльев, что живет у реки, В ночную пору от холода дрожу. Дрожу от холода, как болотный тростник. Блаженна птица-странница свободная, Летит она, свободная, свободно к своему гнезду... ** Мальчик улыбнулся. - Быть может, дитя, придет день - и придет тот, кто освободит наш народ. - Правда, мама? - Правда, мой Ильсор, моя надежда***, - ответила арзачка. - Без надежды нам не выжить. Она погладила темные кудри сына. - Засыпай, дитя. Обещай мне, что не пойдешь на встречу с тем менвитом. - Хорошо, мама. Я не пойду. Звездной ночи, - мальчик улыбнулся и уснул. А мать еще долго стояла над кроваткой сына, оберегая его сон. А ночью ему приснился Кау-Рук. Мальчик стоял под ивой, улыбался и махал рукой. И шептал: "Приходи..." * "Звездный вечер", "звездной ночи", "ясный день", "ясное утро" - форма приветствия, авторская интерпретация рамерийского приветствия. ** В работе использован фрагмент стихотворения бразильского поэта Кастро Алвеса "Страдания невольницы". *** Значение имени "Ильсор" - "надежда", авторская идея.

Захар: Да, все очень правдиво. На Земле тоже было много народов, которые притесняли других. Да и сейчас встречаются. Но не будем о грустном. Сама эта история вызывает у меня только восхищение. Удачи и вдохновения! Жду продолжения!

Eitral: Захар, Благодарю. А что конкретно вас восхищает? Хотелось бы знать подробнее.

Захар: Eitral, меня восхищает сам сюжет. И очень нравится, что даже в детстве Кау-Рук воспринимал арзаков как равных себе. Жду с нетерпением продолжения!

Eitral: Захар пишет: Eitral, меня восхищает сам сюжет. И очень нравится, что даже в детстве Кау-Рук воспринимал арзаков как равных себе. Жду с нетерпением продолжения! Спасибо. Ильсора будут разрывать противоречия, верить ли маме или мальчику, которого он видел всего один день и который еще и принадлежит к враждебной расе. А Кау-Рук не может взять в толк до конца, почему они должны относиться к ним как к неравным. Но ему за это в будущем так достанется от батюшки, что мама не горюй.

Eitral: Запретный визит На другой день Ильсору не давали покоя противоречия и колебания. Малыш не мог забыть слова матери. И в тот же момент не мог забыть о случившейся встрече. Все утро и весь день он был погружен в раздумья о том, насколько искренни были слова мальчика-менвита и его забота. Еще ни один менвит не проявил по отношению к нему такого участия и сочувствия - и не смотрел на него так. Ильсор все думал о том, не были ли эти проявления заботы искусным притворством. День выдался пасмурный и ветреный, к вечеру ветер только усилился. За плотным слоем туч солнце уже склонялось к закату. Когда прошел почти час после назначенного времени встречи, Ильсор не выдержал. "Он знает, где я живу, - думал малыш. - Он может разгневаться, если я не приду, и тогда..." Ильсор старался не думать о том, что же будет "тогда". - Куда это ты собрался, малыш? - спросила мать, когда он уже был у двери. - Мама, я только пойду немного подышу воздухом. - Сейчас не время для прогулок, дитя. Смотри, какие тучи и как ветрено. Останься дома. - Ну пожалуйста... Я быстро. - Хорошо, только не задерживайся. И не уходи далеко от дома. Мальчик выбежал из дома и побежал по направлению к видневшемуся вдали дереву. Ветер налетал порывами, пригибал к земле траву и кустарники и сильно качал ветви деревьев. Послышался отдаленный раскат грома. Ильсор взбежал на холм, где росла ива, и перевел дыхание. "Может, менвиту надоело ждать и он ушел?" - подумал малыш. Он одновременно боялся, что новый знакомый окажется под деревом и еще ждет его - и надеялся на это. С этими мыслями Ильсор осторожно раздвинул густые ветви и одним глазком заглянул в образовавшийся проем. Кау-Рук был там. Он сидел у ствола, но как только зашелестели ветки, сразу вскочил. - Ильсор, привет! А я тебя здесь жду уже целый час. Тебя ветром не сдуло? - Простите... - пролепетал малыш, чуть не добавив "юный господин", и поспешно поклонился. - Ильсор, я же просил называть меня на "ты" и по имени. Мне будет приятнее, если ты скажешь "привет, Кау-Рук", и без всяких поклонов. - Привет, Кау-Рук, - послушно повторил мальчик. - Вот так-то лучше, - улыбнулся новый знакомый. Послышался более явственный раскат грома, ветви ивы качнулись особенно сильно и мальчиков осыпало целым ворохом упавших листьев. - Надвигается гроза, - заметил Кау-Рук. - А дерево - не лучшее укрытие во время грозы. Где же нам спрятаться? - Послушай, побежали ко мне, - внезапно предложил Ильсор, чувствуя себя виноватым из-за того, что не пришел на встречу вовремя. Ты ведь далеко живешь и до дождя не успеешь дойти до дома. - Действительно... Побежали. Подожди, - добавил Кау-Рук, скептически окинув взглядом легкий комбинезончик Ильсора. - Надень-ка, - он снял свою куртку и накинул на хрупкие плечики малыша, надел на его голову капюшон. - Вот так лучше. А теперь залезай ко мне на спину, ты ведь не сможешь бежать так же быстро, как я. Не успел Ильсор возразить, как Кау-Рук пригнулся, чтобы малыш залез к нему на спину. Ильсор обхватил нового знакомого за шею, а тот подхватил его под ноги и выбежал из-под свода ветвей. Тут же мрачно нахмурившееся небо пронзила ослепительно-синяя молния и оглушительно ударил гром. На землю упали первые крупные капли. Маленький арзак вздрогнул и еще сильнее прижался к юному менвиту. - Тише, не бойся, - ободряюще прошептал Кау-Рук и побежал так быстро, как только мог. Дорогу он запомнил еще со вчерашнего дня. То и дело вспыхивали новые молнии, казалось, желавшие расколоть на части небо и землю под ногами, а затем из черных туч низринулись потоки дождя. И когда мальчики добрались до дома для слуг, где жили Ильсор со своей матерью, они были мокрые с головы до ног. Ильсор торопливо постучал в дверь. И мать сразу же открыла ее. - Где ты пропадал, малыш, я же просила, чтобы недолго... - начала она и осеклась, увидев, что сын не один. Женщина явственно вздрогнула, увидев, кто стоит рядом с ним. - Мама, это Кау-Рук, мой... спаситель, - поспешно сказал Ильсор. - Я пригласил его укрыться от грозы. А это Алвена, моя мама. - Что же, проходите, юный господин, - арзачка взяла себя в руки. - Располагайтесь. Ильсор провел Кау-Рука в комнату, которую они занимали с матерью. Комната поразила юного менвита своей пустотой - там были всего лишь две кровати, большая и маленькая, стол, стул и небольшой шкаф для одежды, обшарпанные стены абсолютно пусты. Не было ничего из того, что составляло досуг менвитских мальчиков и так нравилось им - модели автомобилей, вертолетов и космических кораблей, коллекции марок, окаменелостей, бабочек и птичьих яиц, карты звездного неба, пейзажи воображаемых планет. Сам Кау-Рук уважительно относился к жизненным формам и не охотился за бабочками, чтобы наколоть их на булавки, не разорял птичьи гнезда. Любителем марок он не был. А вот карта звездного неба у него была - огромная, во всю стену его комнаты, и был шкаф, битком набитый книгами, и коллекция минералов, и модели вертолетов и космических кораблей, купленные и сконструированные собственноручно, у мальчика, конечно, были. Увидев резкий контраст своей комнаты с жилищем нового знакомого, Кау-Рук сразу же мысленно одернул себя, вспомнив, что пришел в жилище для рабов. Ильсор указал ему на единственный стул, а мать мальчика торопливо вышла в кухню. - Переоденься скорее в сухую одежду, - заметил Кау-Рук, как только сел. - Иначе заболеешь. - Ты прямо как врач, - Ильсор улыбнулся уголками губ и быстро переоделся. - Да, кстати, а как твоя ссадина? - озабоченно спросил старший мальчик. - Чувствуешь себя лучше? - Да, спасибо. Ты мне очень помог. Уже не болит, если не трогать это место. Может быть, тебе и вправду стоит стать врачом? - Вообще-то мой отец - врач. И очень хочет, чтобы я пошел по его пути. Только я не хочу. Я всегда хотел быть не врачом, а лётчиком, - глаза Кау-Рука загорелись. - Мой дядя Лор-Си - офицер воздушного флота Рамерии. Он для меня - главный пример, я всегда хотел быть как он... а не как отец. А ты куда хочешь пойти учиться, Ильсор? - Куда... куда господин отправит, туда и пойду, - грустно ответил малыш. - Разве у меня есть выбор? А ты можешь выбирать, конечно... Между детьми воцарилось тяжёлое молчание. Каждый был погружен в свои мысли. - А почему ты так не хочешь быть врачом? - наконец спросил Ильсор. - Не хочу. Прежде всего меня не привлекает медицина, а что привлекает, я уже рассказал. А отец пытается склонить меня к этой профессии, он полагает, что знает, что лучше для меня. А самое главное... нет, лучше тебе этого не знать, малыш, - посерьезнел Кау-Рук. - Почему? Скажи мне! - Потому что врачи... иногда учатся и ставят эксперименты на арзаках. Провинившихся... живых или мертвых. Ты понимаешь, что человек, если он жив, после таких экспериментов может и не встать? Это главная причина, - тихо добавил Кау-Рук. Ильсор не нашёлся, что ответить на это. В глубине души он осознал, что это правда. Снова воцарившееся еще более тяжёлое молчание прервала мать Ильсора Алвена, вошедшая в комнату опустив глаза. В руках женщина держала поднос со скромным угощением - несколько лепёшек из муки самого грубого помола, маленькая горстка сухофруктов и орехов. А в двух стаканах была самая обычная вода с лимоном. Руки арзачки дрожали, когда она поставила поднос на стол. Однако юный менвит спокойно посмотрел на то, что ему подали. - Спасибо... - Не стоит благодарности, юный господин. Возьмите... если не побрезгуете. Уж простите, но ни чая, ни морса у нас нет, - с плохо скрываемой иронией заметила Алвена. - Ничего страшного. - Ильсор, я пойду в Большой дом, а то господин разгневается, - поспешно сказала мать. - Скоро время ужина. А ты прими своего... гостя, как подобает. - А кстати, где его отец? - внезапно спросил Кау-Рук. - Где твой отец, Ильсор? Принадлежит этому же дому? - У него нет отца. Он был осуждён... - Малыш вздохнул. - За что? - А об этом, юный господин, вам расскажет мой сын. Простите, - и женщина, все так же не поднимая глаз, быстро вышла. Дети остались одни. Ильсор показал Кау-Руку глазами на поднос. Обычай требовал, чтобы гость первый попробовал угощение. - Угощайся. Извини, у нас больше ничего нет. - Ничего, менвиты тоже едят хлеб. А вода - лучший напиток. - Мальчик почувствовал, что он проголодался, взял стакан с водой, пару сухофруктов и одну лепёшку. И с воодушевлением начал жевать, отпив полстакана воды. Ильсор последовал его примеру. - Бери больше, - пригласил он. - Объедаться не стоит. От этого тело становится вялым, а разум неясным. А вот пить нужно, а особенно воду, - и допил содержимое стакана. - Правда, тебе объесться не грозит, маленький арзак. Ты же ешь как птичка. И я не хочу, чтобы вы остались голодными. - Это ты не должен уйти голодным. - Да ладно тебе. Дома поужинаю. Кстати, - Кау-Рук улыбнулся. - У меня есть что добавить к этому, - и вынул из кармана чудом сохранившийся сухим упакованный в плотный полиэтиленовый пакет пирожок, конфету и фрукт амбэ. - Это тебе, Ильсор. - Это мне? - удивленно спросил малыш, которому не доводилось не то что есть подобные лакомства, но даже видеть. - Тебе, - снова улыбнулся юный менвит. - Попробуй. - А как же ты? - А у нас дома этого добра завались. Отец не любит, когда я ем сладкое. Как же он рассердился, когда я взял это, думал, что я собираюсь съесть столько на ночь, а я взял это для тебя. Ешь, пожалуйста. - Без тебя не буду, - и Ильсор разломил пирожок и конфету на две части. - Только с тобой. - Ладно, убедил, - кончилось тем, что они вместе уничтожили принесенные сладости. - Хотя бы этот плод съешь один, у нас их целое дерево. Малыш нерешительно взял фрукт, поднес его к носику и вдохнул сладкий аромат, а затем откусил кусочек и убедился, что перед ним редкое невиданное лакомство. И деликатно продолжил есть. А закончив, улыбнулся и поблагодарил. Кау-Рука тронула эта непосредственность и радость. - Послушай, я тут рассказываю о себе, а ты еще ничего не рассказал, кроме как о своей любимице Тии, - заметил он. - Расскажи о себе. - Что ты хотел услышать? - улыбка Ильсора померкла при упоминании о любимице, которая была ему другом, радовала его днем своими забавными проделками и согревала своим теплом, когда ночью прыгала к нему в кроватку и сворачивалась клубочком под боком. - Разве жизнь такого, как я, достойна обсуждения? - А почему нет? - Мне особенно нечего рассказывать. Почему ты попросил меня встретиться снова? - Ты мне нравишься, - без тени сомнения заметил юный менвит. - Несмотря на покорность, у тебя есть чувство собственного достоинства, храбрость и привязанности. Кстати, ты еще не сказал мне, где твой отец и что с ним случилось. За что он был осуждён? - Моего папу Ийора... отправили в лагерь для рабов, - Ильсор совсем перестал улыбаться и грустно вздохнул. - Он был талантливым техником. - За что же? - тихо спросил Кау-Рук. - За то, что он... не поддавался гипнозу... - прошептал малыш. - И не хотел подчиняться господину... - Сожалею. И он жив? - последовал еще более тихий вопрос. - Я не знаю, - по щеке Ильсора скатилась одинокая слезинка. - Мама говорит, что если человек попал в лагерь для рабов, то это все равно что умер. Оттуда нет выхода. Мама говорит, что нельзя верить менвитам! - с внезапной горячностью воскликнул мальчик. - А что еще говорит твоя мама? - посерьезнел Кау-Рук. - Что она говорила тебе обо мне, маленький арзак? Ильсор наконец решился высказать то, что его мучило с момента их встречи. Он словно бросился с головой в ледяную воду. - Она говорит... говорит, что для тебя я только живая игрушка. Что ты только воспользуешься мной в каких-то своих целях, но тебе все равно, какие чувства испытываю я! - отчаянно выпалил малютка. - "Живая игрушка"? "Воспользуюсь"? - в голосе Кау-Рука прозвучала неподдельная грусть. - Разве я дал тебе повод сомневаться в себе, маленький арзак? Ответь мне! Ответь, глядя мне в глаза, - он увидел, что Ильсор опустил голову и избегает его взгляда. - Ответь, - он попытался взять маленькие руки в свои, но малыш отдернул их. - Что же, я вижу, что ты сейчас не веришь мне, - горько произнес юный менвит. - Мне пора домой. - Как же ты пойдешь в такой дождь? - спохватился Ильсор. - Мне все равно! Я и так уже весь мокрый. Дома переоденусь. Да и гроза уже закончилась. Хочу тебе сказать, малыш, что нельзя разделять людей только на менвитов и арзаков... если ты понимаешь, о чем я. Нельзя судить обо всех одинаково. Подрастешь - поймешь. Кау-Рук встал и подошел к двери. - Спасибо за угощение. Ты можешь найти меня под той ивой в вечернее время. Если захочешь. Я часто выхожу за город посмотреть на звёзды, не заслонённые светом городских огней. Я не настаиваю на встречах со мной. Только если тебе САМОМУ этого хочется. Я предоставляю тебе свободу выбора, верить мне или нет, маленький арзак. - Ты предоставляешь мне свободу... господин? - помедлив, горько и печально спросил Ильсор. - Я же просил тебя... - Просил... Но это ничего не изменит. Ты менвит, а я арзак. Ты господин, а я раб. Кау-Рук покачал головой. - Подумай над моими словами, Ильсор, - серьезно попросил он. - До встречи... если ты хочешь, чтобы она состоялась, - он повернулся и медленно вышел. А Ильсор остался на месте, погруженный в свои невесёлые мысли. Скоро вернулась мать. - Этот менвит... он ушёл, дитя? - озабоченно спросила она. - Ушёл, мама. - Я до последнего верила, что он только твоя выдумка. Надеюсь, он больше не появится здесь. ... Прошло три недели. В течение этого времени Ильсор все вспоминал слова и поступки Кау-Рука - и его глаза. А Кау-Рук иногда стоял под ивой - и все ждал его.



полная версия страницы