Форум » Фанфики » Радость моя » Ответить

Радость моя

Siverius: Решила выложить начало своего фика про вторую встречу Урфина и Эми, как пойдёт, не знаю)) надеюсь, что хватит времени довести его до ума. Автор: Siverius Название: Радость моя Жанр: гет, драма, повседневность Персонажи: Урфин Джюс, Эми Ниммер (экс-невеста ЖД), Гуамоко, жители Когиды в массовке) Пейринг: Урфин/Эми Рейтинг: R Таймлайн: небольшое AU "Жёлтого тумана", то же самое, что и в "Пробуждении". Саммари: О том, как Урфин Джюс попросился на ночлег и что из этого вышло. ...Вместо валежника- ласка постели, Женские руки, вспыхнувший свет... Встань и иди! Ты не видишь цели? Сам виноват, если цели нет! Ты с пьедестала шагаешь в бездну. Первое горе, последняя нежность... Бог и бродяга, король и нищий, Перед концом, на руинах жизни Кто так отважно тебя целует, Грязные космы убрав со лба?.. Аsteya (c) Часть 1. Женщина со свечой. [more] …Собственно, свечи, свечи как таковой, не было – был старый, оставшийся ещё от тётки медный фонарь, местами изрядно позеленевший. Однако соседи называли Эми Ниммер не иначе, как «Женщиной со свечой» - почему со свечой, никто толком не знал. Эми усмехнулась. Когда-то давно, больше чем десять лет назад, её называли «Девушкой со свечой». А теперь… что ж, время не стоит на месте. Всё течёт, всё меняется… Кроме одного… Этот ритуал привязался к ней ещё в те давние времена, когда в сердце её теплилась надежда на возвращение Ника и когда она, при их последней встрече, сказала ему, что на веранде её дома будет всегда гореть огонь. Увидев его, он будет знат, что его здесь помнят, любят и ждут. Даже странно вспомнить сейчас, подумала Эми с грустной улыбкой. Как он стоял передо мной в последний раз – уже, собственно, и не человек даже, а диковинное существо из металла, склёпанное деревенским кузнецом, и убеждал меня в том, что гораздо разумее было бы растрогнуть помолвку, а я в ответ возражала, что он говорит глупости и что я его дождусь. И он ушёл. а я начала ждать. Год ждала. Два ждала. Десять лет… Постепенно ожидание превратилось в привычку, любовь стала воспоминанием, а заверения Ника в бессмысленности этого ожидания стали звучать куда весомее, чем раньше. Замуж Эми так и не вышла, а после смерти тётки и вовсе осталась одна. Однако давняя условленность с Ником оставалась в силу по сей день – как только на Когиду опускались сумерки, Эми вывешивала на веранде наполенный маслом фонарь и зажигала его. Это была привычка, обыденная вещь, которая странным образом дарила ей некоторое подобие душевного покоя, которого, по правде говоря, не было на её сердце уже много лет. Иногда она до глубокой темноты сидела на веранде, вглядываясь в ровный огонёк фонаря, а потом отправлялась спать. Среди односельчан она пробрела неоднозначную репутацию старой девы с причудами, живущей воспоминаниями прошлого и не ждущей от будуего никаких радужных вестей. Невеста Железного Дровосека, правителя далёкой Фиолетовой страны. Который, разумеется, уже никогда к ней не вернётся. Она сама прекрасно это понимала – и, по правде сказать, совершенно не жалела об этом. Ещё лет шесть назад эта мысль показалась бы ей кощунственной. А теперь… Теперь долгими тёмными вечерами она ловила себя на мысли, что всё чаще вспоминает другого. Того, кто был ещё до Ника и с которым… Нет, лучше не надо об этом. Больная тема, нехорошая… …Ночь намечалась бурная, дождливая. Жевуны боялись гроз, ещё с той поры, как была жива вздорная старуха Гингема, и возможность встретить кого-то на улице в такую ночь казалась, разумеется, смехотворной. Однако, подумав немного, Эми всё равно вывесила фонарь. Полюбовавшись какое-то время на жёлтую звёздочку, ярко вспыхнувшую среди ночного мрака, она взглянула в тёмное грозовое небо, поёжилась от налетевшего ветра и поспешила укрыться в доме. Что побудило её снова зажечь фонарь – многолетняя привычка или странное, необъяснимое предчувствие – она и сама не могла толком сказать. Но, исполнив свой привычный ритуал, Эми не легла спать, а осталась сидеть на кухне, вглядываясь в дождливый мрак за окном. И, как выяснилось, не зря… …Дождь хлестал поникшие ветви деревьев, размывая дороги и ручьями вспениваясь в водосточных трубах, словно вознамерившись навсегда смыть маленькую деревеньку с лица Земли. В этой мокрой темноте нельзя было различить ничего, кроме чёрных силуэтов древесных крон и остроконечных крыш, вырисовывавшихся на фоне густо-фиолетового неба. Иногда небо прорезалось ослепительными вспышками молний, и тогда становился виден силуэт высокого мужчины, бредущего сквозь ночную тьму. Со стороны он мог показаться просто бездомным бродягой, нищим , заросшим оборванцем, ищущим пристанища на ночь. Однако если бы кто-нибудь пригляделся к нему внимательней, то смог бы заметить, что грязная, изорванная одежда его была на самом деле дорогого красного сукна - такого, пожалуй, нигде в округе достать было нельзя. Ещё более внимательные, вглядевшись в его лицо – исхудавшее, заросшее неопрятной щетиной и облепленное грязными чёрными космами – узнал бы в нём знакомые черты… пожалуй, даже слишком знакомые едва ли не каждому жителю Волшебной Страны. Суховатое смуглое лицо с большим, с горбинкой носом, густыми чёрными бровями, придававшими этому лицу мрачноватый вид, и пронзительные чёрные глаза – этого человека, единожды узнав, уже сложно было забыть. Урфин Джюс. Столяр, диктатор, полководец, волшебник, огненный бог и ещё невесть кто… Урфин усмехнулся. Нет, всё это явно в прошлом. Теперь я – просто грязный оборванец без крыши над головой… …До Когиды уже было рукой подать – вон они, её крыши, виднеются совсем рядом… Сколько же дней он провёл в пути? Неделю? Две? Месяц?.. Урфин принялся было считать, но понял, что сбился со счёта. Ну, да это неважно. Ещё немного пройти… чуть-чуть… а там, может, найдётся кто-то, кто пустит его на ночлег. Плевать на гордость. Давно уже плевать… Пошатнувшись от слабости, путник прислонился к стволу дерева и приложил руку ко лбу. Против всех его ожиданий, лёгкая простуда, которую он подхватил неделю назад, ночуя на мокрой траве, не желала уходить, а напротив, изо дня в день становилась всё сильнее. Урфин мрачно ухмыльнулся. Сколько он себя помнил, он почти никогда не болел, а теперь что случилось? Много дней пути почти впроголодь – коренья и поды с деревьев, натурально, не в счёт, ночёвки на сырой земле, дождь, ветер, от которого не всегда скроешься? Сильные потрясения, поштанувшие его здоровье? Или… Размышления прервал новый приступ кашля – жестокого, изнуряющего кашня, мучившего его в последние дни. Лёгкие обожгло огнём; Урфин почувствовал, как его бросило в жар. Остаться бы здесь, под деревом, посидеть, перевести дыхание… Урфин мрачно стиснул зубы. Нет, нельзя. Ночевать в лесу, под деревом, в грозу – хуже не придумаешь. Всего-то ничего осталось… добраться до деревни… а там… -…Ну что, хозяин, как себя чувствуешь? – услышал он знакомый голос из темноты. Крылатая тень бесшумно скользнула во мраке, и бывший король ощутил знакомую тяжесть на плече. -Гуамоко, ты здесь?.. Старый филин с сомнением покачал головой. -Что-то ты совсем плох в последнее время. Совсем расклеился. Раньше я что-то за тобой такого не замечал… Урфин в ответ лишь скептически хмыкнул. Собрав в кулак остатки воли, он двинулся вперёд, туда, где чернели остроконечные крыши Когиды. -…Врачу бы тебе показаться, хозяин – заметил филин, с прищуром глядя в исхудавшее лицо хозяина. -Без тебя бы не догадался. – мрачно заметил Урфин; больше всего ему хотелось спихнуть старого болтуна со своего плеча, но сил его хватило лишь на резкий взмах рукой в воздухе. – И будь добр, слезь с моего плеча, мне и так идти тяжело… -Как желаешь. – отозвался филин, снялся с плеча хозяина и полетел рядом. – Ты, главное, не вешай нос. Придёт время, и они у нас снова запяшут под нашу… -Гуамоко! -Ладно, ладно, молчу… …Слова филина слышались всё менее отчётливо, словно теряясь в какой-то глухой тишине. Урфин брёл вперёд, уже не разбирая дороги и стараясь не упускать из виду остроконечные силуэты крыш. Реальность расплывалась перед глазами, его бросало то в жар, то в холод, приступы кашля изматывали, и временами он чувствовал, что проваливается в какое-то странное забытье, но тут же брал себя в руки и выныривал обратно. Ещё совсем немного… Вот и деревня… знакомые штакетники, скрытые цветущим кустарником. Запах зелёной листвы и каких-то пряных ночных цветов, пробивавшийся сквозь холодную сырость… и вдруг, на секунду – ясный, отчётливый запах яблочного пирога… что-то безмерно далёкое, почти бессознательное, ещё из глубокого детства… когда ещё живы были родители, которых он едва помнил… Нет. Бред. Галлюцинация… Слабость становилась сильнее, однако Урфин ещё шагал вперёд, силясь высмотреть в темноте хоть один огонёк. Хоть один дом, где не испугались грозы. Хоть один, где можно будет… Нет, бесполезно. Кругом была темнота, все двери были крепко заперты. И вдруг… Урфин не поверил своим глазам. На веранде одного из домов, будто маяк в бушующем море, светился жёлтым огоньком фонарь. Сиял в темноте, словно приглашая подойти поближе… И кажется… кажется, в доме ещё светилось окно. Возможно… возможно… Надежда придала Урфину сил. Ускорив шаг, он направился к этому спасительному жёлтому огоньку. Главное, чтобы силы его не оставили, повторял он себе. Прежде, чем он дойдёт до этого дома. Главное… -Ещё немного, - прогудел над ухом филин. Рука коснулась деревянной калитки… Ещё совсем чуть-чуть… Пошатываясь, он зашагал по каменистой дорожке к крыльцу. Окружающий мир проваливался в темноту и выплывал обратно, с каждым шагом Урфин чувствовал, что силы оставляют его. Он уже не заметил, как оказался на веранде и как постучал в дверь – в надежде, что его услышат… Дверь распахнулась, обдав его мягким светом и теплом. На пороге возник силуэт женщины, однако лица её Урфин разобрать не смог. -Пожалуйста… пустите… переночевать… А затем всё поглотила тьма…[/more]

Ответов - 39, стр: 1 2 All

Siverius: Что ж, с работой разобралась, кидаю обещанную проду) Часть 3. Пробуждение к жизни. -…Что? Я, наверное, плохо расслышал… - Прем Кокус пригладил бороду и пристально зглянул на Эми; во взгляде его читалось некоторое удивление. -Нет, всё правильно. – ответила Эми, стараясь держаться как можно более невозмутимо. – Вы не могли бы одолжить мне какой-нибудь костюмчик? Можно поношенный. Ненадолго, я потом верну… …После тщательного осмотра красного костюма Урфина Эми вынуждена была признать, что ему пришёл конец. Пеший путь через всю страну, который Урфин проделал, продираясь через заросли, ночуя на земле и промокая под дождём, не мог не сказаться на его костюме самым неласковым образом. Ткань изрядно поистрепалась, некогда пламенеющий красный цвет поблек, а дыр обнаржилось столько, что, пытаясь их заштопать, Эми плавно склонялась к мысли о том, чтобы просто выбросить это видавшее виды одеяние. Однако, хорошо подумав, она всё же не стала этого делать, а просто аккуратно уложила в сундук – кто знает, может, Урфин всё же захочет забрать его, когда поправился. Теперь оставалось найти бывшему королю приличную одежду. Однако с этим вышло две загвоздки. Во-первых, вся деревня носила одежду голубого цвета, а этот цвет, насколько помнила Эми, Урфин откровеннно недолюбливал. Впрочем, на это с грехом пополам ещё можно было бы закрыть глаза, если бы не второе обстоятельство: Урфин был выше всех когидских мужчин, по меньшей мере, на голову, и заметно шире в плечах – даже Прем Кокус, и тот до него заметно не дотягивал. Причиной тому было, как говорили в деревне, рудокопское происхождение папаши Урфина. Эми его никогда не видела и знала о нём лишь понаслышке; однако поиск подходящей одежды это существенно усложняло. Хорошенько поразмыслив на этот счёт, Эми всё же решила попытать счастья у Кокусов… Разумеется, она не могла не признать, что со стороны это должно смотреться подозрительно. Сам Урфин, понимая это и отнюдь не желая огласки, взял с Эми слово, что его пребывание в её доме останется в тайне; в свою очередь, доктор, врачевавший Урфина, поклялся, что враебная тайна не выйдет за стены этого дома – все окружающие, в том числе и жена доктора, были уверены, что он лечит от простуды саму Эми… …Задумчиво взглянув на Эми, правитель Голубой страны направился к платяному шкафу и через пять минут выудил оттуда слегка поношенный кафтан: -Ну как, подойдёт? Эми критически осмотрела кафтан: -Маловат… Нет чего-нибудь.. побольше? -Ну извини. – Кокус развёл руками. – Это был самый большой из всех… Вообразив себе на минутку Урфина, облачённого в этот голубой кафтан, который ему, к тому же, явно маловат, Эми еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Впрочем, ещё раз хорошенько осмотрев кафтан, она решила удоволствоваться тем, что есть, и уже совсем было собралась уходить, как вдруг в глааз ей бросилось ярко-зелёное пятно на фоне голубизны. -Ой, погодите…. а что это у вас там? -Там? –Кокус кивнул на открытый шкаф и извлёк из него порядочный отрез зелёного сукна. – А это жена недавно приобрела в Изумрудом городе. Хотела мне зелёный костюм пошить, но я отказался – голубое всё же привычней…. а что? -Вы не одолжите мне пару-тройку метров? – спросила Эми с надеждой. –Я буду вам очеьнь благодарна… Тут уж любопытствоПравителя Голубой страны пересилило: -Эми, кто там у тебя? Эми нервно закусила губу: -Да так… один приятель. В беду попал, нужно выручить… Кокус посмотрел на неё с интересом: -Я его знаю? Эми ухмыльнулась: вопрос был с подвохом. Почтенному Кокусу было известно не хуже других – на всю Голубую страну был лишь один человек, предпочитавший зелёное голубому. Не считая, разумеется, его собственной супруги. -Нет, – соглала Эми, не моргнув глазом. -Ну, как тебе угодно. – недоверчиво пожав плечами, Кокус отмерил нужное количество материи и вручил Эми: -Спасбио вам огромное! – Эми осторожно свернула драгоценную материю и направилась к выходу. -Не за что… Приятелю своему привет передавай! Эми этого уже не слышала: прижимая свёрток к груди, она быстрым шагом направилась в другой конец деревни, к своему дому. Вот Урфин обрадуется! …Против всех ожиданий Эми, Урфин не лежал, а стоял посреди комнаты, меряя взглядом мастера колченогую табуретку. Увидев Эми он просиял: -Эми! Наконец-то ты пришла! У тебя тут где-нибудь есть молоток? -Урфин! – всплеснула руками Эми: - Ты почему не в постели? Доктор же ясно сказал…. -Доктор сказал, что я иду на поправку. – спокойно возразил Урфин. – Эми, я устал лежать в постели и смотреть, как ты хлопочешь возле меня… поверь мне, я быстрее поправлюсь, если возмусь за работу. А то у тебя тут, я вижу, табуретки шатаются и дверцы у шкафа не мешало бы подправить…. – Урфин кивнул на платяной шкаф, стоящий рядом. Что ж, Эми не могла не признать его правоту: и табуреткам, и платяному шкафу, и вообще многому в этом доме требовался основательный ремонт. Дом, оставшийся в наследство от тётки , был хороший, крепкий, однако мужской руки тут отродясь не было: тётка умерла старой девой, а самой Эми по хозяйству помогали разве что сердобольные соседи, да и то иногда. Однако… -Не сейчас, Урфин. – мягко возразила Эми. Урфин ухмыльнулся: -Ты что же, боишься, что моя табуретка тебе наподдаст, как бодливый баран? Брось, давно прошло уже то время… -Нет, нет, не в этом дело, – поспешно возразила Эми. – Я знаю, что не наподдаст… Ладно, раз уж ты встал, посмотри, что я тебе принесла. С этими словами она выложила на стол свою добычу. -Бритву тебе купила – а то ты в своих странствиях зарос так, что глядеть страшно… Лекарства от доктора… -Эми, я уже почти здоров! – возразил Урфин – и тут же умолк, закашлявшись. -Ну, вот видишь… И вот ещё. С этими словами Эми извлекла из свёртка добытые у Кокусов кафтан и штаны и протянула их Урфину. Бывший король критически оглядел одеяние: -Эми, но я же в него не влезу! Эми усмехнулась: -Извини, я не виновата, что ты у нас такой здоровый. Я и так всю деревню оббегала, пока хоть что-то нашла… попробуй всё-таки, примерь. Урфин недоверчиво взглянул на костюм, но всё же сделал попытку натянуть его на себя. Штаны он ещё с грехом пополам смог на себя натянуть, а вот с кафтаном дело пошло хуже: сшитый на правителя Голубой страны, он упорно отказывался надеваться на Урфина, который всем своим видом напоминал скорее рудокопа, нежели жевуна. Наконец, и он был кое-как надет; взглянув на Урфина, облачённого в слишком короткие штаны и кафтан, упорно не желавший сходиться на груди, Эми еле сдержалась, чтобы не расасмеяться: -Ну, как тебе? Урфин ухмыльнулся: -Штаны жмут… Эми рассмеялась: -Ну, не волнуйся, долго тебе так ходить не придётся…. у меня для тебя есть сюрприз. С этими слвоами она бросила на стол отрез зелёной материи, добытой у Кокусов. Тёмные глаза Урфина расширились от изумления. Не веря своим глазам, он приблизился к свёртку и потрогал ткань рукой. Поверхность её оказалась мягкой и тёплой на ощупь. Хорошее сукно, пронеслось в голове у Урфина. В нашей глуши такого не добудешь. И… зелёное! Неужто Эми специально, зная о его любви к зелёному цвету…. -Эми… ты где добыла эту драгоценность? Эми улыбнулась: А ты разве забыл, что супруга нашего почтеного Кокуса родом из Зелёной страны? Вот, выпросила немного… буду шить тебе новый костюм. Урфин с минуту смотрел на Эми, как на чудо: -Эми… не стоит так беспокоиться из-за меня… -Вот ещё! – весело усмехнулась Эми. – А по улице ты как ходить будешь – вот так? Или в сввоих старых лохмотьях Урфин саркастически ухмыльнулся, окинув взором своё одеяние. Что ж, Эми была права – стоило признать, что в таком наряде его подняли бы на смех. Впрочем, дело было не только в этом… -Эми…- произнёс он, переведя взгляд за окно. – Я теперь ещё долго, наверное, не смогу людям на глаза показаться… -Не говори глупостей. – мягко возразила Эми; запустив руку в ящик комода, она выудила оттуда портновский метр, ножницы и иглы. – Я не позволю такому видному мужчине выглядеть чучелом… -Да уж… видный, – горько ухмыльнулся Урфин, глядя на своё отражение в зеркале. Взгляду его предстал исхудавший, покрытый шрамами человек, с беспорядочно отросшими чёрными космами и неопрятной щетиной на впалых щеках. Это,кажется, впервые за последний месяц Урфин увидел своё отражение в зеркале – и, по правде сказать, он не мог припомнить, когда ещё выглядел столь плачевно. Сейчас ему уже с трудом верилось, что ещё месяц назад он, бездомный, голодный бродяга, командовал многочисленной армией, был королём и богом… -Стой смирно. – мягко попросила Эми, развораивая метр. – Сейчас я сниму с тебя мерку… Урфин встал навытяжку, наблюдая в зеркало, как Эми обмеряет его плечи и талию. Взгляд его невольно обратился к зелёной материи, лежащей на столе. Хороший цвет, подумалось ему. Не ядовито-изумрудный и не грязно-болотный. Оттенок листвы, как раз такой, какой ему нравился. Конечно, это случайность и Эми не специально подбирала такой оттенок, но эта приятная мелочь необъяснимо грела душу. Сколько же я в своё время наслушался из-за этого зелёного цвета, подумалось ему. Дайте-ка вспомнить, когда я впервые попытался надеть зелёное…. -…Ну вот что, что это такое, можешь ты мне объяснить? – возмущался опекун, размахивая перед носом воспитанника новенькими штанами. Урфин Джюс, тринадцати лет, молчал, хмуро разглядывая носки своих ботинок. Ещё сегодня утром штаны и кафтан, сработанные местным портным, были привычнго оттенка ясного неба. Сейчас же… по правде сказать, сейчас даже сам Урфин затруднялся сказать, какой оттенок они приобрели. Цвет этот отдалённо был схож не то с болотной тиной, не то ещё с чем-то, не слишком приятным, и, по правде сказать, глаз не очень-то радовал. Хотя вообще-то изначально Урфин ставил перед собой совершенно иную цель … -Вот скажи мне на милость,что ты с ними сделал? – допытывался. опекун, разглядывая безнадёжно загубленный наряд -Ничего особенного. – ответил Урфин. – Покрасил… -Чем? -Отваром из кореньев… Опекун бессильно опустился на скамью. -Час от часу не легче… Вначале я извиняюсь за тебя перед соседями, потому что ты переколотил всех окрестных мальчишек, а теперь вот это… Но зачем тебе это было нужно? Урфин молчал с минуту, занятый изучением носков ботинок. -Ну? -Просто зелёный мне больше нравится, – пояснил мальчик тоном, не терпящим возражений. -А чем тебя голубой не устраивает? -Не нравится… Опекун не стал больше с ним спорить, лишь швырнул ему под ноги испорченную одежду. -Ну что ж, воля твоя. Можешь ходить в этом,е сли тебе так больше нравится… только не жалуйся потом, если над тобой будут смеяться… Сказал и ушёл, тайком утирая слёзы… Где-то ещё с год Урфин носил исключительно этот костюм. Со стороны он, чего скрывать, представлял собой зрелище довольно забавное –длинный, угловатый подросток с непослушными чёрными волосами, торчащими в разные стороны, и в одежде непонятного цвета вызывал у неосведомлённого человека желание рассмеяться. Однако все когидские мальчишки уже твёрдо усвоили, что смеяться над Урфином Джюсом – себе дороже выйдет: кулаки у Урфина были крепкие, и, в случае чего, он вполне мог сьездить насмешнику по зубам. А потом Урфин вырос из этого костюма, и его пустили на тряпки… …Урфин ощутил взволнованное дыхание у своего плеча. По телу прбежала холодная волна; скосив взгляд, он увидел, что Эми перестала обмерять его, и теперь стоит, касаясь пальцами его плеч и взволновано дыша. -Эми?... Его голос вывел Эми из прострации. Вздрогнув от неожиданности, она едва не выпустила метр на пол. -Что?.. -Ты о чём-то задумалась… -Да… так, ничего особенного. – поспешно заговрила Эми, стараясь улыбкой скрыть волнение. – Фасон обдумываю… Ты как раньше носил? -А ты разве не помнишь? – с улыбкой спросил Урфин. -Я тебя давно не видела… подзабывать стала. Урфин снова ощутил неловкое прикосновение её рук. Тёплое прикоснвоение, нежное… -Ладно… сейчас объясню…

Бофаро: Чем дальше, тем интереснее. Жду продолжения.

Безымянная: Порадовало лирическое отступление из детства Урфина. А сам фанфик с каждой новой главой становится интереснее, хочется узнать, что будет дальше.

tiger_black: Кажется, самое интересное только начинается))

Безымянная: tiger_black пишет: Кажется, самое интересное только начинается)) Посмотрим) Сюжет закручивается с каждой главой. Как хочется ещё флэшбеков из детства и юности Урфина...

Siverius: Выкладываю проду) -…Так стой спокойно, всё почти готово… Урфин почувствовал, как рука Эми бережно прошлась по воротнику, срезая ловким взмахом ножниц лишние нитки. -Всё, теперь можешь посмотреть на себя в зеркало… Урфин развернулся и взглянул в большое, во весь рост, зеркало. Тот же кафтан, те же брюки – и как только Эми ухитрилась вспомнить! – даже шапка с белыми перьями, служившая одно время объектом более или менее осторожных смешков. Ловкие, умелые руки Эми всё-таки творили чудеса: он с некоторым даже удивлением увидел себя точно таким же, каким он был десять лет назад, ещё до того, как… Урфин помрачнел: мысли его ушли совсем в другое русло. -И как ты только ухитрилась это вспомнить? – с улыбкой осведомился он, глядя в сияющие глаза Эми. -Ты один на всю округу такое носил, так что забыть было сложно. – усмехнулась Эми. – А теперь садись, я тебя причешу… -Эми, не стоит…. Однако Эми решительно усадила его на табурет, взяла ножницы и гребень и принялась приводить отросшую шевелюру Урфина Джюса в порядок. Урфин уже не думал сопростивляться; он просто сидел, втайне вздрагивая от лёгких прикосновений её рук. Давно уже никто так к нему не прикасался. Разве что давно, в детстве… -Ты смотри, а у тебя седина стала пробиваться. – заметила Эми с какой-то необъяснимой нежностью в голосе, осторожно касаясь его волос. – А тебе ведь только сорок … Урфин ухмыльнулся: -Я в душе глубокий старик… -Не говори глупостей, – возразила Эми, взмахом ножниц отрезая отросшую прядь. Некоторое время они провели молча. Молчал и Урфин, прислушиваясь к пощёлкиванию ножниц, обрезающих отросшие чёрные пряди, молчала и Эми – то ли от того, что не могла подобрать нужную тему для беседы, то ли – и Урфину почему-то казалось, что так оно и было – она давно знала, о чём хочет спосить бывшего короля, но почему-то не решалась. Наконецу, она решилась: -Эммм… Урфин?.. -Что? -Скажи, а это правда, что про тебя говорят, – Эми поборола последнюю нерешительность и заговорила уверенно, – будто ты… жил среди марранов? -Правда, – голос Урфина прозвучал совершенно спокойно, затем подумал – и добавил с горькой иронией в голосе: – Первый человек в Волшебной Стране, кому удалось пожить среди марранов… И не просто пожить, некстати шепнул внутренний голос. В памяти всплыла картинка – такая яркая,к ак будто это произошло только вчера. Вспышки молний, прорезающие грозовое небо… гигантские крылья орла, жаркое пламя факела иветер, хлещущий в лицо… десятки, сотни глаз, с воторгом глядящих на него… Нет,н е надо… зачем яэто вспомнил? -И… как? – спросила Эми - осторожно,точно боялась потревожить его. Урфин ухмыльнулся вторично. Его воспоминаний о долине марранов хватило бы, чтобы рассказ растянулся на несколько вечеров. Но сейчас ему не слишком хотелось распространяться на эту тему… Руки Эми нежно коснулись его головы: -Говорят, они совсем дикие и даже огня не знают…. -Не знали. – произнёс Урфин, наслаждаясь прикосновением её рук. – До того, как…. Теперь дома строят, хлеб пекут… в общем, живут почти так же,к ак мы…. Уакое-то время Эми молчала, словно прикидывая что-то в уме. Затем сказала изменившимся голосом: -Ну, значит, всё не так уж и плохо… Урфин удивлённо обернулся: -В каком смысле? -Если они и парвда теперь как мы, – с улыбкой заявила Эми, – то всё было не так уж и напрасно… Урфин сидел на своём стуле так, будто его окатили из ушата с холодной водой. Внезапная мысль, впервые за последний месяц, билась в его сознании. «Не напрасно?..» А и в самом деле, если марраны и вправду тпереь цивилизованные, если они научились не шарахаться от других народов, как дикие взери от огня –кому какая разница, какими средствами это достигнуто? Мысль эта на мгновение пронеслась в его сознании – и тут же умерла, даже не получив должного развития. Нет, Урфин Джюс. Есть разница… -Эми, не стоит меня утешать. – возразил он, стараясь, чтобы голос его звучалк ак можно твёрже. – Я… не заслужил этого. -Не говори глупостей, – Эми села напротив него и взла его за руку. Урфин в очередной раз вздрогнул от прикосновения. – Что-то же тобой двигало, когда ты кним отправился…. скажи мне, что? -Жажда мести мною двигала, Эми. – ответил Урфин. -А ещё? -Не знаю… «Стремление быть первым» - шепнул ему внутрениий голос. Ох, да. Давно это появилось, ещё в детстве… -…Далеко, за высокими горами, на окраине Розовой страны, лежит долина Прыгунов. – сообщил старик Герр, оглядывая собравшуюся вокруг него детвору. – Прыгунами она называются потому, что могут прыгать очень высоко, выше любого человека… Дело было вечером. С десяток или около того детишек сидели кружком возле старого портного, большого мастера рассказывать истории. А в отдалении стоял ещё один мальчишка – смуглый,черноволосый, на голову выше всех своих сверстников. Он всегда стоял в отдалении от других, словно избегая даже сидеть рядом с ними, но истории слушал с большим интересом. -…А как они живут, дедушка Герр? – спросил кто-то из ребячьей компании. -О, этого никто не знает! – ответил старик. – Прыгуны очень сильны, воинственны и никого не пускают в свою долину. Ещё никому из людей не удалось пробраться туда…. -…А я проберусь. – неожиданно заявил черноволосый мальчишка. –Я буду первым, кто это сделает, вот увидите! Детвора взглянула на хвастуна с удивлением: -Ох, да не обращайте внимания... – сказал один мальчишка. – Это же Урфин, а всем известно, что он задавака… -Задавака! - подхватили другие. Урфин даже не удостоил их ответом. Просто смерил презрительным взглядом чёрных глаз и, перемахнув через забор, вскоре исчез за поворотом. -А теперь, когда он ушёл, давайте продолжим… …Когда тридцать лет спустя марраны единодушно признали Урфина Джюса Огненным богом, в его памяти всплыли эти слова,с казанные в далёком детстве. «Я буду первым»… …Да, да, да, думал Урфин, пытаясь задавить неприятные воспоминания. День клонился к вечеру; он стоял во дворе у Эми и рубил дрова. Именно так. Мне обязательно надо было быть первым, чёрт побери. Во всём. Первый житель Голубой страны, отделавшийся от гнусной привычки жевать. Первый, кому удалось захватить Изумрудный город. Первый человек, ставший богом у марранов… Не так уж плохо, говорите? Что ж, возможно. Совсем неплохо то, что я приучил марранскую знать к роскоши, развратив их души тем, к чему сам был равнодушен… и то, что стравливал народы, дабы потешить собственное самолюбие… это тоже очень даже неплохо. И виимо, менно поэтому я потом бежал, не разбирая дороги, боясь быть закиданным камнями…и жил в лесу впроголодь, и… «Возлюбленные мои марраны!» Урфин судорожно вдохнул вечерний воздух. Ему вспомнилось, как это – когда сотни глаз с надеждой глядят в твою сторону. Резким взмахом он воздел топор кверху, глядя на берёзовое полено, лежащее на чурбаке. «Я знаю, что многим из вас живётся плохо, и вы вините в этом меня….» Яркое полуденное солнце , бьющее в глаза. Алый плащ трепещет на ветру, будто язык пламени… Огненный бог, надо же… «Но обратите свои взоры на север и на запад!» Воздух загудел от можного взмаха топора…. «Туда, туда я поведу вас!» Ещё один вдох… «Ваше счастье – за горами!» -..Урфин? Мощным взмахом Урфин разрубил полено пополам, вонзив острие топора в чурбак. -Ты дров уже нарубил? Урфин обернулся. Эми стояла перед ним, глядя ему в глаза. И как всегда, от этого взгялда Урфину становилось легко на душе. Скверные воспоминания прошлого сжались в комок и сгинули. Эми подошла к нему поближе. -Ты меня, пожалуйста, прости, я не должна была заводить этот разговор. – извиняющимся голосом произнесла она, и Урфин ощутил на себе её взгляд. Почему-то сделалось неловко. – Я должна была сразу понять, что не стоит говрить с тобой о марранах, пока не… она запнулась и замолчала. Урфин тоже молчал, не зная, что ответить. Так они стояли ещё с полминуты, глядя друг на друга; затем Эми вплотную приблизилась к нему и обвила руками его плечи. Урфин вздрогнул от неожиданности, но ничего не сказал; руки его сам по себе легли ей на талию… Так прошло ещё несколько минут. Ни один из них даже не вспомнил ни о дровах, ни об ужине, который давно пора было готовить, ни даже о солнце садящемся за горизонт. В голове была только одна, общая на двоих мысль – то, что сейчас происходит, нереально… И оба ловили себ на всего лишь одном чувстве – никогда ещё прежде им не было так легко и тепло на душе. Словно начала таять какая-то холодная, твёрдая льдинка в груди…. -…Ой. – прошептала Эми, вздрагивая. –Что это на меня нашло? Мне же ужин надо готовить… -А мне дрова рубить, – против своей воли добавил Урфин; ему понадобилось огромное усилие, чтобы выбросить из памяти тёплые объятия Эми. Оба улыбнулись. -А знаешь что? - предложил Урфин. – Пожалуй, я всё-таки расскажу тебе про марранов….

Кастальо: прелестно!

Darth Schneider: Siverius Продолжения жду с нетерпением) Автор, пиши еще!

Siverius: Выкладываю проду))) Часть 5. Двое. Когда солнце опустилось за горизонт, они сели ужинать. …По правде сказать, Эми не могла припомнить другой день, когда этот дом видел бы столь богатый стол. Тётка при жизни была женщиной богатой, но невероятно скупой, что сказывалось и на рационе – её и племянницы; когда же тётки не стало, Эми и вовсе почти перестала готовить что-то вкусное, лишь иногда, в Дни рожденья, балуя себя чем-то аппетитным. Но теперь… теперь можно. Сегодня доктор в последний раз осмотрел Урфина и с удовлетворением заключил, что болезнь окончательно отступила. Этот факт, а также новый костюм Урфина, вполне можно было отметить. И ради такого случая можно было позволить себе ещё кое-что… Эми критично осмотрела себя в зеркале. Что ж надо было признать, что годы её-таки слегка затронули. Поблек румянец на щеках, залегли мелкие морщинки в уголках глаз и губ, да и руки загрубели от постоянной работы… -Ничего, Эми. – сказала она, улыбнувшись своему отражению в зеркале. – Ты ещё вполне недурно выглядишь… С этими словами она залезла в платяной шкаф и извлекла оттуда платье. Это был, пожалуй, самый красивый из её нарядов, который она надевала всего лишь пару раз, пятнадцать лет назад – на танцы и… Эми вздохнула. На помолвку с Ником. Неужели было такое? Теперь даже вспомнить смешно… Любопытно, подумала Эми, как это платье будет сидеть на мне после стольких лет? С этими мыслями она принялась расстёгивать пуговицы… …Урфин дожидался Эми в столовой, у накрытого стола. Не привыкнув сидеть без дела, он весь вечер был чем-то занят – нарубив дрова, он принёс воды из колодца, помог Эми развести огонь в печке и даже почистить и нарезать овощи для рагу. Последнее Эми встретила с некоторым изумлением – мало кто из здешних мужчин стал бы добровольно этим заниматься, сочтя женскую работу унизительной; однако Урфину, привыкшему к жизни в одиночестве, это чувство было совершенно незнакомо. И только теперь, когда делать было совершенно нечего, он сидел, глядя на огонёк свечи, медленно тянул фруктовый сок и дожидался, пока Эми выйдет к столу. Рядом, в углу сидел Гуамоко и лакомился кусочком мяса, которым его угостила Эми. -… Я тут услышал кое-что от местных птиц. – сообщил филин, с хитрым прищуром глядя на хозяина. – Оказывается, по деревне про вас с Эми уже невесть какие слухи ходят… От неожиданности Урфин едва не подавился соком: -Кхм… что? То есть, какие ещё слухи? -Ну, я не особенно вдавался в подробности, - ответил Гуамоко, не отрываясь от мяса – но, в общем, в деревне поговаривают, что… Филин слетел к Урфину на плечо и, косясь на дверь, за которой скрылась хозяйка, прошептал ему что-то на ухо. Услышав новость, Урфин помрачнел: -Ну и дают добрые жевуны…. -Мне, конечно, не пристало присоединяться к распространению этих слухов – Гуамоко слетел с плеча Урфина и снова вернулся в свой угол. – но есть подозрения, что слух пустила госпожа Кокус… Урфин ухмыльнулся. -Ты, хозяин, слишком заметная личность, чтобы надолго оставить тебя в секрете. Во всей округе один только ты носишь зелёное… не считая самой госпожи Кокус… так что я повторю тебе ещё раз – не пора ли поблагодарить госпожу Ниммер за гостеприимство, вернуться на старое место и начать строить новый дом? А там, глядишь… -Я ещё раз тебе повторю, Гуамоко. – твёрдо произнёс Урфин. – Не будет больше никакого «а там». Мне уже почти сорок, и я староват для волшебника, короля и бога. Я хочу, наконец-то, просто пожить спокойно… -Да? – Гуамоко хитро прищурил жёлтые глаза. – А мне вот кажется, дело совсем в другом… Урфин вопросительно взглянул на филина: -И в чём же? -Да так, ничего особенного, просто домыслы… А вообще мне кажется, что порядочному злому волшебнику не пристало… -Урфин? Гуамоко умолк на полуслове, атк и не объяснив, что же не пристало порядочному злому волшебнику, и почти бесшумно вылетел в открытое окно. Урфин загадочно ухмыльнулся, припомнив, что именно так старый плут поступал каждый раз, когда они с Эми оказывались рядом. Впрочем, мысли о Гуамоко тут же вылетели из его головы, как только он увидел Эми. Он уже очень давно не видел её такой – пожалуй, последний раз это было тогда, когда он, единственный раз в своей жизни, решился заглянуть на танцы и встретился там с Эми. Кажется, даже платье на ней было то же самое – тёмно-синее, с кружевным воротником, и Урфин, с некоторым для себя удивлением отметил, что, несмотря на пролетевшие с того времени годы, сидело оно на ней ничуть не хуже. Равно как и деревянные украшения… в которых Урфин с изумлением узнал свои собственные поделки. И лицо… казалось, оно светилось изнутри. Урфин поймал себя на том, что не дышит. -Ну… что же ты молчишь? – спросила Эми, и щёки её вспыхнули лёгким румянцем.- Я понимаю, что, должно быть, крайне нелепо смотрюсь в этом платье… ему уже невесть сколько лет, да и я, чего скрывать, давно уже не носила такого… -Не говори глупостей, Эми. – перебил её Урфин. – Ты прекрасно выглядишь. Эми расплылась в улыбке. -Тебе правда нравится? – спросила она, усаживаясь за стол. – а то я, по правде,с казать, давно уже забыла, как это носить… Тут она заметила, что Урфин уже с минуту разглядывает серьги в её ушах, и всё поняла: -Узнал, значит, свои украшения? -Ещё бы не узнать. – с улыбкой заметил Урфин. – Я ведь их до сих пор помню, каждое из них… неужели ты их все сохранила? -А ты как думал? – улыбнулась Эми. – Такую красоту нужно бережно хранить… я вот, например, до сих пор не могу понять, как можно было такое сделать? Урфин саркастически ухмыльнулся: -А чем мне ещё было заниматься в моём уединении? Вот и осваивал ремесло… только всё равно это никому не нужно оказалось. -Не будь к себе так строг. – возразила Эми. – Ты прекрасный мастер. Я бы даже сказала, превосходный… Да уж, прекрасный… Урфин припомнил слова опекуна в тот день, когда он, тогда ещё семнадцатилетний юноша, решил уйти от своего наставника и жить отдельно. Что он тогда сказал на прощание? «Урфин… ты великолепный мастер, но плохой человек»… Тогда я не придал этому значения, а потом оказалось…. -…Неужели ты правда на что-то надеялся?.. Когиду заливал дождь. Они стояли под навесом какого-то амбара и разговаривали. Эми, которой тогда ещё едва исполнилось двадцать, и Урфин Джюс, которому уже сровнялось двадцать пять… однако в этот момент он ощущал себя пятнадцатилетним подростком – униженным и никому не нужным. Потому что слова Эми, одно за другим, ранили его, будто острые иглы. Слова, которые он больше всгео боялся услышать… -Но Эми, я говорю совершенную правду! – воскликнул он, хватая её за руку. – Да, возможно, я не люблю жевунов. Мне не нравятся взрослые мужчины, которые по любому поводу ревут, будто маленькие. Но… поверь мне, ты была чуть ли не единственной, о ком я всегда думал иначе… Взгляд его упал на деревянные серьги, качнувшиеся в ушах Эми. -И… ты ведь до сих пор их носишь, да?.. -Если хочешь, могу тут же вернуть обратно. – ответила Эми тоном, не допускающим возражений. – Урфин, пойми, у нас нет и не может быть ничего серьёзного! Не знаю, что ты там себе придумал, но… я бы никогда не позволила себе встречаться с парнем, который служит Гингеме… и который смеётся над всей деревней… -Если хочешь, я буду их всех любить,к ак родных… -Нет. Не будешь. Это выше твоих сил. Ты не знаешь, что такое любовь,ты не умеешь любить… в детстве тебе не объяснили,что ли? Урфин нахмурился, но промолчал. -Так что извини, но нам с тобой не надо больше встречаться… Не ходи ко мне и не дари больше ничего. -Эми!.. Но она уже развернулась и ушла, скрывшись в струях дождя. Тёмное грозовое небо разрезала молния. Урфин закусил губу и молча направился в сторону своего дома. Не объяснили, думал он, шагая по размокшей дороге и не обращая внимания ни на мокрые пряди волос, ни на одежду, липнущую к телу. Конечно, не объяснили… некому было объяснить. Родители умерли, у столяра было трое своих сыновей, чтобы ещё меня, приёмыша, воспитывать, как родного… откуда я могу знать что такое любовь, если ни разу в жизни её не видел?.. Впрочем, чёрт с ним. Чёрт с ней, с любовью. Если тебя этот дровосек интересует больше, чем я, пускай. А я и так как-нибудь проживу… ничего, не впервой… …Дом встретил его холодом и пустотой; впервые за последние полчаса Урфин ощутил холод и принялся разводить огонь в очаге. И вот, когда пламя уже жарко разгорелось и он ощутил тепло, взгляд его упал на одну вещь, стоявшую на каминной полке. Это был деревянный портрет Эми, который Урфин начал месяц назад, а закончил только вчера. Большой, с локоть. Ещё сегодня утром Урфин гордился этим портретом, считая его лучшим из того, что ему удалось сделать… а теперь, вспомнив, как старательно он вырезал каждую прядку её волос, как пытался поймать выражение её глаз, как с радостью представлял себе, как вручит этот портрет Эми, он вдруг поймал себя на странном ощущении, что всё это было напрасно. Напрасно ходил к ней, напрасно корпел над серьгами для неё, напрасно рассказывал ей о себе… напрасно надеялся, дурень, что что-то изменится, что она окажется иной, не такой, как другие… Всё напрасно… Чёрт с вами. Никого больше не буду любить, никого. В порыве отчаяния он швырнул портрет в огонь… -Урфин?.. Тёплая рука коснулась его запястья. Горькие воспоминания прошлого потускнели и исчезли, сгинув в темноте. Урфин поднял глаза и увидел её перед собой. Почти такая же, как и пятнадцать лет назад. Или всё же не такая же? Та, ушедшая тёмным грозовым вечером, казалась ему надменной, насмешливой, а эта… он почувствовал, как одно лишь прикосновение её рук разгоняет тьму и холод давней грозовой ночи… Неожиданно Урфин поймал себя на желании вырезать новый портрет, взамен сожжённого. -Ты о чём-то задумался… - произнесла она, глядя ему в глаза. – Я тебя зову, а ты не отзываешься… Урфин закусил губу: -Да так… молодость вспомнил… По правде сказать, ему уже не хотелось возвращаться к этим воспоминаниям. К чему тревожить призраки прошлого? Всё ушло, всё забылось… -Всё в порядке, Эми – произнёс он и улыбнулся. Эми улыбнулась в ответ: -А раз так, то давай, наконец, ужинать… и ещё кое-что. -Что? -Ты обещал рассказать мне про марранов… -…И вот представь себе, как это смотрелось со стороны, когда всё моё доблестное войско, выходя из мигунской деревни, тащило за собой все свои трофеи! Кастрюли, подушки, вилки… какие-то умники ухитрились даже кровать вытащить, вместе с периной, с одеялом… одни бог ведает, как им это удалось. Со стороны это выглядело так, как будто мы просто переезжаем в новый дом… День уже клонился к закату. Ужин был давно съеден, посуда вымыта, и теперь они просто сидели у камина, потягивая остатки вина. -По правде сказать, это был единственный раз, когда я не сдержался и… -И… что? - спросила Эми, едва сдерживая смех. Урфин кивнул: -И расхохотался во весь голос. Ручаюсь, что ни до, ни после марраны не видели своего Огненного бога… повалившимся на голову медведя и хохочущим во всё горло. Эми рассмеялась: -Бог ты мой, Урфин, как же ты всё это вытерпел? Урфин пожал плечами: -Ну… зато теперь есть что вспомнить. Эми отпила вино из бокала и взглянула на бывшего короля и бога, сидевшего напротив неё с бокалом в руке. А ведь он и вправду похож на огненного бога, подумала она вдруг, глядя на бывшего короля, освещённого светом камина. Как же я раньше-то не замечала… этот гордый профиль, этот взгляд… эта осанка… улыбка… он же красив, по-настоящему красив… где же раньше были мои глаза? -Урфин… тебе когда-нибудь кто-нибудь говорил, что ты красивый? Урфин, сидевший в кресле рядом, поперхнулся вином: -Что, прости?.. -Знаю, ты не привык такое слышать, – продолжала Эми. – Тебе такого, наверное, никто никогда не говорил… так, значит, я теперь скажу. Просто хочу, чтобы ты это знал. У тебя профиль… гордый. Королевский… Урфин скептически ухмыльнулся: -Да уж королевский… -Дело вовсе не в титуле. – возразила Эми. – Это то, что было в тебе всегда, просто ты не хотел это признать… Иначе марраны не признали бы тебя богом… Урфин встал из кресла. -Марраны были наивные дикари, Эми… -Это всё равно… С минуту они смотрели друг на друга, не зная, что бы ещё сказать… и не заметили, как оказались вблизи… так близко, что ощущали дыхание друг друга… -…Ох, что это со мной? – произнёс вдруг Урфин, мягко отстраняясь от Эми. – Голова кружится… наверное, слишком много вина выпил… Эми взяла его да руку. -Послушай, давай выйдем в сад? Что-то здесь стало душно… . …Через минуту они уже сидели на скамеечке в глубине сада, под старой, раскидистой сливой. Был сезон цветения, и слива казалась одетой в белое облако; дом Эми стоял на небольшом пригорке, и вид с этого места открывался просто поразительный. -Знаешь… - произнёс Урфин, глядя на солнце, красным глазом сверкавшее из-за кроны большого дуба. – я, наверное, никогда раньше не сидел в саду вот так…. Всегда если и выходил, то затем, чтобы что-нибудь сделать, прополоть, посадить, нарубить дров… авот чтобы так, просто посидеть и отдохнуть…. нет, такого не было. -Ты, наверное, так устал за это время. – сказала Эми, беря его за руку. – Нельзя столько трудиться, Урфин. Надо уметь иногда отдыхать… Урфин усмехнулся: -Вот потому-то, наверное, меня воспаление лёгких и достало… Ещё с минуту ни сидели молча, глядя , как солнце исчезает в буйной листве. Затем Урфин повернулся к Эми и произнёс – мягко,словно боясь спугнуть нечто очень хрупкое: -А знаешь… я, пожалуй, даже рад этой болезни, Эми. Никогда бы не подумал, что скажу так, но это правда. Сильные, натруженные руки его коснулись запястья Эми. -Ведь если бы не эта болезнь, мы бы с тобой не встретились снова… и я так и не понял бы,к каким идиотом был… Эми взглянула ему в глаза - и Урфин явственно ощутил свет, исходящий из них. -Это я была идиоткой, Урфин. – услышал он вдруг её голос – и почувствовал, как её руки обняли его плечи. – Молодой, легкомысленной идиоткой. Если не поняла, что… -Не прибедняйся, Эми. Я… -Помолчи, пожалуйста. И прежде, чем Урфин успел что-то сказать, он ощутил прикосновение её губ, слегка тёрпких от вина… Заходящее солнце бросало последние лучи на счастливую, забывшуюся своём первом поцелуе пару.

Ильсор: Siverius , замечательный фик! Жду прододжения!!!

Жук-Кувыркун: В фанфике постоянно встречаются флэшбеки из детства Урфина. Фанфик побил все рекорды по количеству флэшбеков.

Кванга: Я редко пишу отзывы на чужие вещи, но тут не удержусь. Что сказать? Очень хорошо! Даже прекрасно! Придираться не хочется, да, честно говоря, и не к чему. Чувствуется уверенная рука мастера. Лично я на этом бы и закончил. На мой взгляд, всё уже ясно, для тех, конечно, кто любит счастливые завершения любовных историй. Это не рекомендация, это всего лишь моё мнение. Автору видней, если будет продолжение, прочту с удовольствием. Siverius, спасибо!

Глория Джюс: Да, Siverius, фанфик замечательный, превосходный! Столько тепла и романтики - обожаю такие истории. Да, и описание моментов из детства Урфина порадовали. Одно слово автору - молодец!

Захар: Спасибо за новую прекрасную работу! Очень хорошо, очень красиво! Удачи и вдохновения! Творческих успехов! Жду продолжения!

Ильсор: Siverius , жду продолжения. Работа замечательная. Увлекательно, искренне, живо... Читается с интересом.

Siverius: Прода (оно ещё надо?) Часть 6. Перекрёстки. …Девушку звали Мина. Мина Лидд, дочь когидского мельника. Светловолосая, с зелёными глазами, в которых вечно горел какой-то особенный, непонятный окружающим огонь; к своим девятнадцати годам она уже успела перечитать все книги, которые можно было достать у странствующих купцов и в сельской школе, и, помогая матери по дому, откровенно скучала, хотя работы не чуралась. Кроме того, в последнее время она повадилась ходить в лес, окружавший деревню. Что она там делала - оставалось для всех загадкой, хотя сама Мина утверждала, что ходит по грибы. Грибы она и правда приносила с собой в лукошке, однако миловидное личико её при этом светилось так, что в простые души её родных закрались самые чёрные подозрения. Мать не раз пыталась расспросить девушку об этих походах в лес, однако попытки так и не увенчались успехом. Ондосельчане давно уже поговаривали, что настанет день – и Мина таки вляпается в какую-нибудь историю, из которой потом не выберется. И оказались правы. Потому что в один прекрасный день Мина пришла из лесу не одна, а с незнакомцем, при виде которого все ахнули. Незнакомец оказался непривычно высоким – на целую голову выше любого из когидских мужчин – юношей, ровесником Мины, черноволосым, но с кожей до того бледной, что жевуны поначалу едва не приняли его за призрака. По правде сказать, при взгляде на него у всех сложилось ощущение, что парень отродясь не видел солнца – лицо его закрывала широкополая шляпа, а глаза были завязаны какой-то тряпкой, из-за чего его поначалу приняли за слепого. -Это ещё кто с тобой, Мина? – спросил один из когидцев, опасливо приблизившись к незнакомцу. -Это… это мой друг. –без колебаний ответила Мина, держа парня за руку. –Его зовут Арен, и он хочет поселиться в нашей деревне… -Не Арен, а Аррено, сколько раз объяснять. – мягко поправил пришелец. -Ой, прости, пожалуйста. – с улыбкой ответила Мина. – Ну что, пошли? Я уверена, родители примут тебя с радостью… И, оставив односельчан теряться в догадках, она повела своего гостя домой… Так юноша по имени Аррено Джесс – быстро превращённый в устах когидцев в Арена Джюса – поселился на окраине деревни и стал зарабатывать на жизнь фермерским трудом. Со временем когидцы привыкли к нему и даже начали относиться к нему с симпатией, тем более, что парнем он оказался смелым и трудолюбивым, хотя и водилась за ним некоторая отчуждённость. А по вечерам их с Миной можно было увидеть гуляющими среди тенистых садов Когиды… ….Через месяц они сыграли свадьбу – тихо, без шума, только для самых близких. А ещё через год у них родился сын, которого назвали Урфином… …Приблизившись к порогу дома Эми Ниммер, Лотти Берг замерла в нерешительности – её мучило какое-то дурное предчувствие. Казалось бы, чего волноваться? Дома у Эми она бывала не раз – и когда ей нужно было пошить платье, и просто так. Там ей неизменно наливали чаю и усаживали за стол – побеседовать о том, о сём. Но это было до тех пор, пока в доме Эми не появился… Лотти вздрогнула. Даже странно думать об этом. Кумушки, разносившие по деревне сплетни, уже который день болтали о том, что у Эми Ниммер кто-то гостит. Мальчишки утверждали, что видели в её саду какого-то высокого черноволосого мужчину, однако лица его разглядеть так и не смогли. Наиболее смелые брались утверждать, что Эми Ниммер завела любовника, однако вслух об этом говорить боялись. Сама же Эми скромно утверждала, что у неё гостит родственник из Изумрудного города. О том, что это заявление шито белыми нитками, догадывались многие – ну в самом деле, откуда у Эми может быть родственник в Изумрудном городе? – однако в силу истинно жевунской боязливости вслух обсуждать это побаивались. И вот сегодня Лотти таки решилась выяснить, как обстоит дело на самом деле… Отбросив лишие сомнения, она постучала в дверь. -Кто там? - раздался голос Эми из-за двери. Лотти вдохнула пару раз, чтобы успокоиться. -Это я, Лотти! Щёлкнул замок, и дверь открылась. На пороге возникла Эми с полотенцем в руке. -О, Лотти, привет! Давно тебя видно не было… -Дел много было. – ответила Лотти, не моргнув глазом. –Слушай, я вот чего зашла… у троюродной сестры на днях свадьба, я хотела новое платье пошить… ты не могла бы… Это почти что было правдой: троюродная сестра Лотти и правда собиралась замуж – примерно через полгода. Эми в ответ как-то странно усмехнулась, но ничего не сказала. -Ладно, проходи, сейчас сниму с тебя мерку. – овтетила Эми, откладывая полотенце в сторону. – Тебе какое? «Зелёное» - едва не ляпнула Лотти, но сдержалась. Стоит таки дежать язык за зубами, а то ещё заподозрит что-то… …Пока Эми обмеряла Лотти талию, та мерила жадным взглядом комнату, стараясь не слишком вертеть головой. В Когиде про неё в шутку говорили, что одна Лотти Берг заменяет собой всю птичью почту – ни одна мелкая деталь из жизни соседей не ускользала от её зоркого взгляда, с тем, чтобы впоследствии стать достоянием всей деревни. И необъяснимая загадка гостя Эми Ниммер была для неё очередным вызовом. Однако, как назло, ни одной вкусной детали её внимательный взгляд не мог обнаружить. «Неужто выехал? Да нет, быть того не может…» Но вот, наконец, на туалетном столике что-то блеснуло. Лотти жадно впилась взглядом в этот предмет. Это была бритва – вероятно, та самая, которую она купила в лавке некоторое время назад. Деревенская сплетница упорно пыталась разглядеть на ней хоть какие-то следы, но бритва, как назло, была идеально чистой… Однако то, что ею недавно пользовались, было очевидно. Нет, ну должно же быть хоть что-то!... Но таинственный гость Эми был, судя по всему, слишком аккуратен… Тем не менее, просто так сдаваться Лотти не собиралась… -..Вот и всё. – сказала Эми, сворачивая метр. Через неделю прихди на примерку… -Эм…. Эми? -Что? – во взгляде Эми мелькнуло какое-то недоброе предчувствие. -Давай чаю выпьем…. мы так давно с тобой не общались… -Извини, Лотти . – Эми пожала плечами и отправилась разжигать огонь. – Дела… Тебе с каким вареньем? -С клубничным. – не моргнув глазом, ответила Лотти. Она прекрасно знала, что клубничное варенье Эми хранит в сарайчике на заднем дворе. -Ну, с клубничным так с клубничным – произнесла Эми, повесив над огнём чайник. – Следи, когда закипит – снимешь… С этими словами она удалилась за дверь – как показалось Лотти, даже слишком поспешно. Неужели что-то заподозрила? Ну да ладно, это потом…. Не теряя ни минуты, она хищной птицей бросилась к платяному шкафу и принялась рыться в вещах. Через пару минут в ворохе голубой одежды мелькнуло зелёное пятно; с колотящимся от волнения сердцем Лотти схватилась за зелёную вещьи вытащила её, чтобы рассмотреть получше. Это был зелёный кафтан, покроем во всём схожий с теми, что носили жители Изумрудного города. Лотти хмыкнула про себя: может, рассказы Эми относительно родственника из столицы – правда?.. Однако этот кафтан, хоть и походил на одеяние жителей столицы, всё же был заметно больше тех, что носили и тамошние, и местные жители. Про себя Лотти прикинула, что человек, его носивший, должен быть как минимум на голову выше самого Према Кокуса… но где в нашей округе взять таких? Разве что рудокопы… но к чему бы у Эми…. И тут она заметила с внутренней стороны воротника волос. Обычный человеческий волос, чёрный,как смоль и достаточно толстый. Казалось бы, ничего особенного, но в голове Лотти тут же зашевелились самые интересные мысли. Мальчишки видели высокого черноволосого мужчину, подумала она. У меня в руках его кафтан, который Эми пошила, похоже, из той самой материи, что выпросила у Кокусов. Значит, высокий черноволосый мужчина в зелёном… Да нет, не может того быть!.. …Лотти кинулась к окну, выходившему на задний двор, и осторожно выглянула наружу. Эми стояла посреди двора, заключённая в крепкие объятия… Кажется, тот самый. Высокий и черноволосый. В белой рубашке и зелёных штанах… И они… не может быть! Или может?.. Они целовались…. Лотти едва не подпрыгнула на месте от волнения. Вот бы увидеть его лицо! Вот наконец-то Эми и незнакомец в белой рубшке отстранились друг от друга (какая же она счастливая, отметила про себя Лотти), и у деревенской сплетницы сердце ухнуло вниз. Смуглая кожа. Широкие плечи и сильные, натруженные руки. Черты лица слегка неправильные, но мужественные и по-своему привлекательные. Резкий, гордый профиль. Чёрные глаза под густыми бровями светились счастьем, на смуглом лице играла улыбка… Никто и никогда в Когиде не видел, чтобы этот человек так улыбался. Но тем не менее, это был он, сомнений быть не могло… Урфин Джюс!!! Через несколько секунд Лотти, совершенно позабыв про закипающий на огне чайник, бежала что было духу из дома Эми Ниммер… -Ну вот, так я и думала… Когда Эми вернулась в дом, она застала там беспорядок. Вещи из платяного шкафа валялись на полу. Чайник на огне свистел и плевался кипятком, скатерть была смята, и на полу валялось разбитое блюдце. Открытая дверь поскрипывала на ветру… -Что такое? – спрсил вошедший в дом Урфин. Она убежала. – мрачно заметила Эми,снимая чайник с огня. – Лотти Берг… И предчувствия у меня самые нехорошие… -Хм… ты думаешь, она нас заметила? – спросил Урфин, присаживаясь перед грудой одежды. Взяв в руки свой зелёный кафтан, лежавший сверху этой груды, он посмотрел на него и задумался. – Если я что-нибудь правильно понимаю, её заинтересовала твоя личная жизнь? -Вот именно, что заинтересовала. – ответила Эми. – Ты, Урфин, много лет прожил в одиночестве, с людьми нашими толком не общался… иначе знал бы, что Лотти - первая сплетница на всю Когиду. Ох, чует моё сердце, пойдут теперь сплетни по деревне… Урфин мрачно ухмыльнулся. -Ну вот… решил, называется, людям глаза не мозолить…. -Ты слишком заметная личность, Урфин, чтобы тебя долго втайне держать… - сказала Эми. – Скоро вся деревня будет болтать о том, что Урфин Джюс – любовник Эми Ниммер, вот увидишь… Урфин рассмеялся. -Вот уж не думал я ещё месяца два назад, что я, Король Изумрудного города и Огненный бог марранов, буду бояться каких-то деревенских слухов… -Да тебе-то чего опасаться. –бросила Эми. – Тебя в деревне до сих пор волшебником считают, так что побоятся языки распускать… Урфин приблизился к ней и взял за руку. Эми вздрогнула. -Я не за себя боюсь, Эми. – произнес он. – Мою блестящую репутацию уже сложно чем-то испортить. Я за тебя боюсь… Эми встретилась со взглядом его чёрных глаз – и почувствовала, как у неё щемит в сердце. «Пусть болтают что хотят…» Где-то с минуту они так стояли, глядя друг на друга, а потом словно опомнились. -А у тебя тут, я смотрю, давненько мужской руки не было. – заметил Урфин, быстро переводя внимание на покосившуюся полку. – Уже сколько всего перечинил, а ремонта будто и не убавляется… -Соседи иногда помогали, а так… - Эми пожала плечами. – Так всё самой приходится. Тётка перед смертью желала, чтобы я замуж вышла, но я так и не решилась. Да и не за кого было… «Она что, всю жизнь одна жила? – с удивлением подумал Урфин, любуясь тонкими чертами лица Эми и её ловкими руками, заваривавшими чай. – Такая красивая, умная женщина, такие руки золотые – и одна? Неужели до сих пор Ника ожидает? Но он, насколько я знаю, давно забыл её, живёт себе правителем в Фиолетовой стране… да и не человек он теперь вовсе. Жена ему уже больше десяти лет вовсе без надобности… Или Ник тут ни при чём, и дело совсем в другом?» Думая об этом, он вспомнил недавний поцелуй, и пальцы его сами собой коснулись губ, которые, казалось, до сих пор были опалены жаром. «Дурак ты, Урфин Джюс. – выругал он сам себя. – Привык полками командовать… Дело-то, кажется, вовсе и не в Нике… Но неужели можно допустить, что она и вправду….» Однако пока что он даже в мыслях не мог позволить себе продвинуться дальше. С этими мыслями Урфин стал помогать Эми расставлять блюдца на столе. Чай, подумалось ему. Мать тоже его любила…. особенно если с травами. Кажется, перед тем, как они уехали в Изумрудный город, мы в последний раз пили чай всей семьёй - Отец, мать и я, совсем ещё малыш… В последний раз, как одна семья.. А потом… Эх.. Неохота дальше вспоминать… …День клонился к вечеру. Сонная соседка сидела на крыльце в кресле-качалке и клевала носом, глядя на пятилетнего малыша, играющего во дворе. Время от времени ребёнок прерывал игру и, вытянув шейку, внимательно вглядывался вдаль, ожидая родителей. В отца мальчик пошёл, думала соседка, глядя на маленького Джюса. Ему только пять, а он уже на голову выше всех сверстников… Если так дальше дело пойдёт, он… Постойте, что это? Из-за поворота к калитке подошли несколько человек, среди которых женщина узнала пятерых мужчин, ездивших в Изумрудный город. Только…что это они так быстро вернулись?.. И вид у них какой-то… что же случилось-то? У всех пятерых был пугающе мрачный вид; двое из них, в которых женщина узнала кузнеца и портного, то и дело сбивались на рыдания. Лучше всех держался Денн, деревенский столяр: в руке он сжимал что-то, что заставило сердце бедной женщины ещё больше сжаться… Урфин радостно направился навстречу подозрительной процессии – но тут же остановился, не разглядев среди пришедших своих родителей. -А где мама и папа? Молчание. Только редкие всхлипывания. -Где мама и папа? Вперёд выступил Денн. Приблизившись к мальчику, он заговорил, пытаясь побороть слёзы.. -Урфин, твои родители…. они… они больше не придут. И тут уже вся пятёрка зашлась в рыданиях. Однако столяр всё-таки успел протянуть Урфину то, что держал в руке. Это была белая ленточка из волос Мины Джюс. Единственное, что осталось от неё после той страшной ночи, когда всей процессии, шедшей через лес, пришлось бежать от саблезубых тигров… однако сбежать удалось не всем. Мина и Аррено остались в лесу навсегда… Урфин как будто понял это. Он взял ленточку в руки и, ни слова не говоря, отошёл к крыльцу и уселся, сжимая её в руке… Он не проронил ни звука и во время похорон, когда рыдающие жевуны зарыли в землю пустые гробы, поставив над ними надгробия в память о Аррено и Мине Джюс. Молчал он и тогда, когда соседи пришли, чтобы забрать вещи погибшей пары – он просто стоял на пороге и молча глядел, как весь его мир окончательно рушится. И лишь после того, как столяр Денн забрал его на своё попечение, тихим, ясным вечером, он забился в свой угол и весь вечер проплакал – горько, навзрыд, как только может плакать ребёнок, потерявший родителей и всю свою прежнюю жизнь. На памяти односельчан это был последний раз, когда Урфин Джюс плакал… -Урфин? Урфин вздрогнул от прикосновения. -Ты о чём-то задумался… - мягко произнесла Эми, касаясь его руки. – Чай уже давно готов, а ты сидишь и не говоришь ни слова… -Да так… вспомнилось кое-что. – ответил Урфин, млея от прикосновения её рук и от всей души благодаря её за то, что она развеяла горькие воспоминания детства. Эми, сказал он про себя, глядя в её голубые глаза. Радость моя единственная… А потом он целовал её губы, сладкие от чая… …-Ну что, Урфин. – сказала она чуть позже, когда они собирались ложиться спать. –Спокойной ночи… В последнее время она всё чаще заходила к нему перед сном, чтобы пожелать ему спокойной ночи, и всё дольше задерживалась перед тем, как уйти в свою спальню. Причём Урфину казалось, что она давно хочет ему что-то сказать, но всё никак не решается. -Спокойной ночи.. Последний поцелуй на ночь – и Урфин с большим трудом выпустил её руку из своей. Эми скрылась за дверь спальни, Урфин остался в комнате один. Встать сейчас, подумал он, лёжа на кровати и представляя себе её изящную фигуру. Встать и пойти к ней… А там… Нет так нельзя, оборвал он себя. Что она о тебе подумает? Спи, Урфин Джюс… И Урфин заснул. Если бы он только знал, что в голове Эми в этот вечер бродили точно такие же мысли…

Siverius: По прошествии времени этот фик уже не выглядит столь замечательным... ну ладно, пуст будет Часть 7. Радость моя -…Вы уже слышали про Эми? -Нет, а что с ней? Эми, шедшая домой из лавочки, настороженно прислушалась к речи двух тётушек, беседовавших в тени грушевого дерева, заранее не ожидая ничего хорошего. -Как это – вы не слышали? У неё же роман с Урфином Джюсом! Тётушка схватилась за голову: -С каким ещё Урфином Джюсом? -А с каким же ещё? С тем самым, понятное дело. Их вчера Лотти Берг видела… в саду у Эми. И то ли они там целовались, то ли ещё чем покруче занимались, я не поняла… -Боже ты мой, так Эми, значит… -Ну понятное дело… женщина она одинокая, мужским вниманием не избалована, как вы думаете, стала бы она жить в одном доме с мужчиной просто так?.. -Неужели она не боится? Он же, как-никак, колдун, самой Гингеме служил… а вдруг он… Эми не стала дослушивать; не дожидаясь, пока взволнованно кудахтавшие кумушки обратят на неё внимание, она ухватила корзинку покрепче и решительно зашагала прочь. На душе у неё было скверно. С тех пор как Лотти сбежала из её дома, в душе Эми бродили самые непритные подозрения относительно того, во что превратятся в устах охочих до сплетен кумушек их с Урфином отношения. Вдобавок сам Урфин ушёл куда-то, сказав, что желает уладить старые дела, и его не было уже часа три; его отсутствие, по правде сказать, заставляло Эми ещё сильнее волноваться… Поразительно всё-таки, насколько она привыкла за эти дни видеть его рядом, до такой степени, что само его отсутствие у неё дома, пусть даже и недолгое, казалось чем-то странным и неестественным… Чтобы не поддаваться этому ощущению, Эми пыталась занять себя работой – шила платье для Лотти, готовила яблочный пирог – тот самый, который так любил Урфин, убиралась в доме… но мысли её всё равно неизменно возвращались к Урфину, который впервые за последние несколько недель отсутствовал в доме настолько долго. И вдруг, впервые за это время, её посетила мысль – холодная, неприятная, будто могильный холод среди летнего дня. «Что будет, если он надумает уйти?» Эми упорно гнала от себя эту мысль – отчасти, ещё и поэтому она отправилась в лавочку, несмотря на то, что покупать было,вроде бы, особенно и нечего. Но неприятные, холодные мысли настигали её и здесь, таясь то во взгляде лавочника, продавшего ей мешочек муки с удивительно хитрым взглядом, то в шёпоте тётушек, то в смехе детишек, болтавшие про Урфина всякую чепуху… Когидцы всё ещё боялись Урфина. А как им было объяснить, что его больше не надо бояться, что он теперь совсем другой, вовсе не тот, что был десять или даже три года назад?.. И все мысли её снова сводились к одной – пугающей и холодящей сердце. Что будет,если он уйдёт? … Эми уже почти дошла до изгороди своего сада, как вдруг внимание её привлекло что-то, видневшееся на опушке леса. Приглядевшись внимательнее, Эми почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Это был дым – чёрный, густой, будто кто-то на краю леса жёг уголь. И тянулся этот дым с того конца, где когда-то был дом Урфина…. Усилием воли Эми заставила себя успокоиться и ещё быстрее зашагала домой… …Урфин явился примерно минут через двадцать. И по правде сказать, выглядел он так, словно спасался от пожара: волосы всклокочены, лицо перемазано в саже, руки грязные, все в земле и всё той же саже. Но в лице его присутствовало странное выражение, про которое Эми так и не смогла понять, чем же именно оно её так встревожило, и только потом сообразила, когда в последний раз видела Урфина с таким лицом: в ту злосчастную грозовую ночь, когда они с ним расстались. Ничего не говоря, она заботливо взяла его за руку – и только теперь заметила, что у него кровоточат пальцы, так, будто он исколол их иглами. -Урфин, что с тобой? -Ничего, радость моя, всё в порядке. – ответил он, прижав её к себе – и Эми почувствовала сильнейший запах дыма, исходивший от него. Казалось, вся его одежда пропиталась этим запахом. – Я просто ходил на свою старую усадьбу, забрать кой-какие вещи… -Я видела дым с того конца. – сообщила Эми, прижимаясь щекой к его грязной, пропахшей дымом куртке. –Я волновалась за тебя… там что-то горело? Урфин мрачно усмехнулся. -Моё прошлое там горело, радость моя…. Он произнёс это таким голосом, что Эми стало не по себе. -Урфин, ты меня пугаешь? -Ничего, сейчас я тебе всё расскажу. – ответил он. – Умоюсь вот только… -…Забрав нужные вещи из погреба, я решил пройтись напоследок по усадьбе.. вернее, по тому, что от неё осталось. – рассказывал Урфин. Чай в его чашке давно остыл, но он к нему даже не притронулся, и Эми чувствовала, что ему сейчас явно не до этого. Зато он, как взял её в начале рассказа за руку, так до сих пор и не опустил, видимо, находя в этом некое успокоение. Рука основательно затекла, но Эми даже подумать не могла о том, чтобы убрать её. – И вот представь себе, в одном из её углов я нахожу их… те самые растения. -Из которых ты тогда сделал порошок? – осторожно спросила Эми; в последние дни она старалась избегать этой темы, чувствуя, что Урфину она неприятна, и теперь по спине её прошёл холодок. Она с опаской взглянула на Урфина – выражение его тёмных глаз не переменилось. -Они самые… Можешь представить, какие мысли пронеслись в этот миг в моём сознании. Ещё Гуамоко, старый плут, начал меня подстрекать – наделай, мол, порошка, наделай, покажи этим насмешникам, что мы ещё чего-то стоим… Эми только сейчас поняла, что со времени возвращения Урфина не видела Гуамоко. Куда же он подевался? Ну да ладно, сейчас не до этого… -И… что? Урфин какое-то время молчал. -Вдруг мне стало гнусно от этой мысли, Эми. Мне вспомнились мои дни во дворце… дни моей, если можно её так назвать, власти… Я никогда в жизни не был так одинок, как тогда, Эми. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь испытала на себе это чувство, когда все вокруг шепчутся за твоей спиной, когда в твою спину летят проклятия и ты боишься даже просто выйти на улицу… «Злодей»… «диктатор»… «негодяй»… да разве я этого хотел? А ничего другого и не было… разве что лесть придворных,которая была ещё хуже… Я оказался паршивым королём, Эми. Возможно, самым паршивым из всех… На какое-то время Урфин умолк, размышляя, стоит ли говорить Эми то, что давно вертелось у него на языке. Наконец, собравшись с мыслями, он продолжил. -Если бы ты знала, сколько писем я тебе тогда писал… десятки, сотни писем… в слепой надежде, что ты ещё помнишь меня, что есть на свете хоть один человек, который не посмотрит на меня с ненавистью…. Писал и тут же жёг, понимая, что обманываю себя, потому что ты никогда не смогла бы принять меня таким, каким я был тогда… У Эми кольнуло сердце; внезапно она прямо-таки кожей ощутила то одиночество, о котором говорил Урфин. И вспомнила прежние дни - когда она вечерами сидела на веранде, глядя на зажжённый фонарь и ожидая… чего? Ника? Чушь. Её чувства к Нику остыли давным-давно, и она теперь отчётливо понимала это. Она ждала кого-то, кто сумел бы прорвать эту тишину и одиночество. И она, кажется, знала теперь, кого именно… -Я вспомнил марранов, которые не бросились за мной в погоню. Я вспомнил жевунов, пускавших меня на ночлег… меня, проклятого узурпатора и тирана… они всё забыли, Эми… а может, и вовсе никогда не держали зла… впервые, возможно, увидели во мне человека… Они во мне, я в них… Эми внимательно слушала. -…Я сжёг эти растения, Эми. Не в припадке гнева, нет… я отчётливо понимал, что делаю. Возможно, порошок мог бы мне пригодиться и для мирных дел. Возможно, такого шанса у меня никогда больше не будет… но я вдруг почувствовал, что мне необходимо от них избавиться. Навсегда покончить с моей прошлой проклятой жизнью и со всем, что меня с ней связывало… Он ещё говорил, говорил и говорил, поверяя Эми всю свою жизнь, и она чувствовала, что он не делал такого никогда прежде, что, возможно, это впервые в жизни он доверился кому-то… Эми оказалась благодарным слушателем. Она внимала его исповеди, ни разу не перебив, и когда он, наконец, окончил свой рассказ, улыбнулась и прижалась к его груди, всё так же не произнося ни слова… А Урфин, закончив рассказывать, словно избавился от некоего груза, тяготившего его, и теперь обнимал Эми со спокойной улыбкой на смуглом лице… -… Вот так, сынок, и погибли твои родители на самом деле… Урфин Джюс, тринадцати лет, молча глядел на своего отчима. Сегодня тот, посчитав, что мальчик уже достаточно взрослый, чтобы знать правду о смерти своих родителей, выложил ему историю гибели Мины и Аррена Джюсов. Временами, на особенно душераздирающих моментах, он прерывал рассказ, сбиваясь на рыдания, но мальчик этого словно не замечал. Он жадно глотал каждое слово ужасной правды… Любой жевунский подросток на его месте давно разразился бы рыданиями, присоединившись к отчиму. Но Урфин не был жевунским подростком… -Вы хотите сказать – произнёс он сдавленным голосом, отказываясь верить в у слышанное – что вы просто бросили их там?.. Столяр умолк. Слова мальчика словно окатили его ледяной водой. -Ну… я понимаю, что это так и выглядит, но… -Отвечайте!!! -Ну,.. фактически да. Но пойми… -Они могли сейчас быть живы!.. – выкрикнул вдруг Урфин, вскакивая со стула. – Живы, вы понимаете? Если бы у вас хватило смелости помочь им!!! А вы.. вы просто удрали, оставив их одних!!! -Но Урфин, это же саблезубые тигры! Что бы ты смог сделать, если бы оказался там? -Я бы точно не струсил! Вот увидите, однажды я там окажусь. И уж я не струшу, будьте уверены!!! -Урфин! -Ненавижу вас!!! Выскочив из комнаты, Урфин спрятался за стенку курятника и просидел там, уткнувшись носом в колени. Он не плакал, нет. Он просто сидел и молчал… Кажется, именно с этого дня Урфин начал всё дальше и дальше отдаляться от жевунов…. Да, подумал Урфин. И к чему я это вспомнил? Всё ушло, перегорело, сгорело в огне… -…И ещё одно, Эми, – произнёс он, чувствуя себя так, будто его резали на куски. – Ты должна меня понять… Эми взглянула на него с тревогой. -Урфин, не пугай меня…. -Эми, мне придётся уйти… Сердце у Эми ухнуло вниз. Она почувствовала, как земля уходит из-под ног. -Зачем?.. Урфин решительно поднялся из-за стола. -Так нужно, Эми. Я слышал, что говорят про нас с тобой в деревне… -Ох, бы об этом? – усмехнулась Эми. улыбка вышла натянутой. – Да не волнуйся, посудачат недельку – и забудут…. -Нет, Эми. – решительно возразил ей Урфин. – Я давно решил – я поселюсь где-нибудь подальше от людей, чтобы не напоминать постоянно всем о своём прошлом. Пусть пройдёт время, и всё забудется, уляжется… пойми, мне так будет легче. -Не надо выдумывать Урфин. – с улыбкой сказала Эми, но Урфин чувствовал,чего ей стоило это спокойствие. – Будешь жить здесь, у меня… со временем всё само собой забудется, тем более, ты сам говорил, что она забыли… Ну ведь должен же быть другой выход? -Прости, Эми, но мне так буде спокойней. – ответил Урфин. – У меня слишком дурная репутация… я не хочу, чтобы её тень упала на тебя. Эми молчала, не в силах произнести ни слова. -Там, во дворе, у меня стоит тачка… а в ней всё, что мне будет нужно на первое время. Возьму немного еды и отправлюсь в дорогу… найду себе хорошее место, построю дом и буду жить там… может, увидимся ещё когда-нибудь. Просто знай, что эти дни были лучшими в моей жизни…. -Урфин… - Эми обняла его, Урфин отстранился. -Нет…. лучше не надо. Не надо растягивать прощание… мне так будет проще. Эми опустилась на стул, словно подкошенная, и принялась наблюдать, как он складывает в дорожный мешок еду, соль, спички… какая-то часть её ещё кричала о том, чтобы остановить его, но разум подсказывал ей: он не остановится. Он никогда не останавливался и всегда держал своё слово… И вот, наконец, он был готов отправляться в путь. Эми стояла у порога, глядя на него, с самодельной тачкой, с дорожным мешком за спиной, и понимала, что это конец. Урфин уходил – уходил навсегда. Чтобы больше никогда не вернуться… -Пожалуйста, вспоминай меня… - они не стали целоваться на прощание. Они даже не обнялись. Он просто махнул ей рукой на прощание, улыбнулся ей напоследок – так, как умел только он один – и, решительно развернувшись, зашагал к калитке, катя перед собой тачку… Ну, вот и всё. подумала Эми, глядя ему вслед. Вот и кончилась твоя сказка, Эми Ниммер. А ты что хотела? Счастья возжелала, глупая… нет тебе счастья и быть не может… Как и тогда, с Ником…. Её вдруг осенило – впервые за много лет. Так вот почему ушёл Ник… он просто хотел, чтобы я была счастлива… а какое счастье может быть с таким, как он? Железным человеком без сердца? Он дал мне шанс жить своей жизнью… найти своё счастье… и если я его сейчас упущу, кем я буду после этого? -Нет!!! Урфин замер на месте, едва коснувшись калитки. Пробежав по тропинке, Эми заключила его в объятья и расплакалась. -Прошу тебя, не уходи. – произнесла она сквозь слёзы. – Я прекрасно понимаю тебя…. тебе сейчас тяжело быть на виду, ты хочешь жить в уединении, пока всё не устроится…. но прошу тебя: куда бы ты ни шёл – возьми меня с собой! Ошарашенный таким поворотом событий, Урфин изумлённо глядел на неё. Чувствовалось, что он пытается подобрать слова, но ему, в первые в жизни, ничего не приходит на ум… -Эми… это будет очень тяжело. – выдавил он из себя, наконец. – Придётся ночевать под открытым небом, питаться тем, что добудем, пока жизнь не обустроится… -Мне всё равно. – твёрдо заявила Эми, поднимая на него глаза. – Я ничего больше не боюсь, кроме одного – снова остаться в одиночестве, наедине со своими мыслями… Прошу тебя Урфин, не прогоняй меня. Я уже однажды потеряла свою любовь…. и не хочу потерять ещё одну… Урфин почувствовал,как земля уходит у него из под ног. Плохо соображая, что происходит, он крепко обнял её, зарывшись лицом в её волосы. -Эми… Она плакала – возможно, впервые за эти годы. -Эми… радость моя… Не беспокойся, ты больше не будешь одна… Солнце медленно садилось за горизонт. Окружающий мир исчез, остались только они двое. Они стояли, не в силах разжать объятия. Им было плевать, что их может кто-то увидеть. Две одинокие души, два беспризорных ребёнка, наконец-то нашедшие друг друга… -Эми…. радость моя… -Ну что,Урфин… спокойной ночи? За окном тихо светили звёзды. Эми пришла, чтобы, как обычно, пожелать Урфину доброй ночи. Долгий поцелуй на прощание -пожалуй, даже дольше,чем обычно - и Эми встала, чтобы уйти в свою комнату. Теперь она могла быть спокойна. И всё же… всё же ей казалось, что они что-то не договорили друг другу… -…Нет. – неожиданно произнёс Урфин, положив ей руку на плечо, и ощутил,как она вздрогнула от его прикосновения. – Я так больше не могу. -Чего не можешь? – вполголоса спросила Эми,, обернувшись – и Урфин почти ощутил,как взволнованно колотится её сердце. И он понял, что если он не скажет этого сейчас, другого случая уже не представится. -Я не могу спокойно спать, Эми. – произнёс он, с трудом осознавая, что именно говорит. – Уже которую ночь. Зная, что лежу в твоей кровати… пытаюсь заснуть – а представляю тебя. Ничего не могу с собой поделать. Сказал – и умолк, ожидая ответной реакции. Что скажет она в ответ? Разозлится? Упрекнёт его в чём-нибудь? Или просто развернётся и отправится спать, оставив его наедине с его собственными мыслями? Он ждал чего угодно… но только не этого. Эми приблизилась к нему вплотную – она была так близко, что Урфин чувствовал взволнованное биение её сердца – и понял, что именно она хочет сказать. Не подумал, не почувствовал, а именно понял… возможно, за столь короткий срок они научились угадывать мысли друг друга? Эми мягко сжала его ладонь; синие глаза встретились с чёрными. -И я не могу спокойно спать, Урфин. – ответила она. – Зная, что ты в соседней комнате… …Потом они стояли, прижимаясь к друг другу, и не верили сами себе. -Урфин… - горячо выдохнула Эми, прижимаясь щекой к его плечу. Урфин чувствовал, как её тёплые руки пробираются под ворот рубашки, осторожно расстёгивая пуговицы и касаясь ладонями груди, как её губы касаются его щеки, обдавая её горячим дыханием, и с трудом мог поверить в то, что это не сон…. -Эми… - выдохнул он в ответ, начиная расстёгивать её платье. – Радость моя… Ответом ему был взволнованный стук её сердца и её руки у него на талии… …Платье с шелестом упало на пол. Освободившись от последней одежды, они прижались к друг другу и медленно опустились на прохладные, накрахмаленные простыни. Сердца взволнованно стучали у обоих, но это был уже не страх, который мог бы им помешать. Прошло время страхов. Теперь они – это всё, что у них было. И это было прекрасно… -Я волнуюсь, Урфин, – услышал он её мягкий голос – Я ещё никогда.. ни с кем… -Ничего страшного, – ответил он. – Я тоже… Эми молчала, но в золотистом полумраке видно было, как волнение на её лице сменяется радостным удивлением. -Эми…. радость моя, не бойся. Ничего не бойся… -..Ты спишь? -Нет ещё… - ответила Эми, лёжа у него на плече. За окном была глубокая ночь, но им не хотелось спать. Они лежали в одной постели, наслаждаясь теплом друг друга, и они были счастливы. Впервые, возможно, за много лет… -Как ты себя чувствуешь? Тебе… не было больно? -С тобой? – Эми улыбнулась. –Ты был очень нежным. Урфин улыбнулся в ответ. Эми не видела в темноте его улыбки, но чувствовала, как он ей улыбается. -Теперь-то ты точно никуда не уйдёшь? -Только вместе с тобой… -А знаешь, это должно быть прекрасно. - сказала Эми. – Мне ненавистен этот дом, он вызывает слишком много воспоминаний… Найдём какую-нибудь тихую долину у гор и будем там жить… только я и ты… -Это, пожалуй, даже лучше,чем я думал. – с улыбкой ответил Урфин. – Как ты смотришь на то, чтобы пожениться прямо завтра? -Прямо завтра? -А чего время тянуть… Я теперь точно никуда от тебя не уйду…. и не позволю, чтобы кто-то распускал сплетни за нашими спинами…. С этими словами он поцеловал её тёплые губы. Какое-то время они лежали, забывшись в поцелуе. -Мне теперь страшно подумать о том, что было бы, если бы я в ту ночь, например, спать легла пораньше... или фонарь бы не зажгла.... или вообще переехала бы куда-нибудь из Когиды. Как бы это было, если бы тебя сейчас рядом со мной не было... - тихо произнесла Эми и крепко прижалась к его груди. Урфин обнял её, поглаживая по волосам. -Я сам часто об этом думаю, Эми... Знаешь, если бы не твой фонарь на крыльце, я бы, наверное, умер тогда... Хотя что я говорю... я и живым-то никогда не был. Ты вернула меня к жизни... радость моя.... ...Жители Когиды с изумлением смотрели на пару, шедшую по улице. Женщиной была Эми Ниммер, но, по правде сказать, узнать её было сложно - такой нарядной, сияющей и счастливой её уже давно никто не видел. А рядом с ней шёл статный, высокий брюнет в красном, который вначале показался когидцам незнакомым. Но затем, приглядевшись, они узнали знакомый профиль, густые брови и тёмные глаза на смуглом лице... -Урфин Джюс!!! - воскликнул кто-то в толпе. Да, это был Урфин Джюс, однако теперь в нём сложно было узнать того прежнего нелюдимого столяра, которого они все хорошо помнили. Теперь в нём было нечто такое, что женщины, глядевшие на него, вздыхали от восхищения. Однако он глядел только на Эми. И улыбался ей одной. А она с такой же улыбкой держала его за руку. Оба они были счастливы....

tiger_black: Siverius давно на форуме не было ничего об Урфине. Хорошо, что они счастливы) очень рада, что вы закончили этот текст) Спасибо вам)

Захар: Хороший, добрый, светлый фанфик. Надеюсь, что Урфин и Эми действительно счастливы и у них все будет хорошо.



полная версия страницы