Форум » Фанфики » Принцесса Изумрудного города (Энни + по Сухинову) » Ответить

Принцесса Изумрудного города (Энни + по Сухинову)

Annie: Принцесса Изумрудного города (с иллюстрациями автора) Персонажи: волковские, сухиновские, в эпизодах возможны свои Рейтинг: G Размер: задумывался макси Статус: в процессе Предупреждения: Написано на основе Сухинова как продолжение. Время действия – через несколько лет после основных событий декалогии. Главная героиня здесь – Энни, так что слишком активным нелюбителям этой девочки читать не рекомендуется. Возможен ООС некоторых персонажей, AU отдельных эпизодов или их иная трактовка. От автора: каким образом Энни оказалась в Волшебной стране – автор данного произведения ещё не знает, но твёрдо уверен, что она должна там быть. Каким образом серебряные башмачки вновь оказались у Элли – автору тоже пока неизвестно, но главное, что они есть. А уж детали потом придумаются! [off]И ещё от автора: конечно, я понимаю, что это может оказаться полной ерундой, но раз уж оно появилось - то куда ж его ещё? К тому же основная идея этого фанфика появилась ещё шесть лет назад, и этот вариант пока единственный, который мне понравился. Возможно, что он будет не дописан, или полностью переделан... А пока так...[/off]

Ответов - 81, стр: 1 2 3 4 5 All

Annie: Часть I День начинался как обычно. Страшила всю ночь сидел над старыми конспектами по педагогике. Конспекты когда-то принадлежали Энни, и им было уже лет пятьдесят как минимум. Том с утра пораньше успел подставить Анни две подножки и три раза дёрнуть за косу. Анни, не будучи ябедой, решила проблему самостоятельно: толкнула брата в фонтан. За что впоследствии была лишена сладкого: Том не обладал благородством сестры. Тотошка облаял трёх служанок, которые пытались халтурить и вымыли только середину коридора, не позаботившись об его углах. Школьники и школьницы Изумрудного города в этот день вышли на самые большие в году каникулы. Не теряя времени, они отправились в дворцовый парк. Дин Гиор, как и много лет назад, стоял на своём посту, который он покидал только в самых важных случаях (например, когда королева вызывала), а на противоположном берегу рва с водой стояли трое гномов, которые никак не могли до него докричаться. Школьников он успел пропустить до того, как впал в самозабвение, а гномы чуть-чуть опоздали. Аларм успел три раза за пятнадцать минут поссориться с Энни из-за пустяков. Это тоже было в порядке вещей, и за несколько лет даже Элли не смогла уговорить их помириться. Обиженная, Энни убежала в дворцовую библиотеку, где срочно вспомнила, что сегодня должны принести новые книги. Вспомнив об этом, она побежала искать библиотекаря, который, как нарочно, сегодня проспал. Элли настраивалась на то, что сегодня ей предстоит неприятная встреча с двумя мастерами из Фиолетовой страны, которые в очередной раз попытаются убедить её в необходимости развития техники и даже представят очередной чертёж, на котором будет нечто среднее между паровозом и велосипедом. В далёкой Розовой стране волшебница Стелла ставила новые опыты с фиалками, пытаясь в очередной раз вывести цветы, дающие вечную жизнь. Все были чем-то заняты. «У меня не сестра, а какая-то загадка всех времён и народов Волшебной страны. И к тому же ходячая легенда. Ещё бы – одна из немногих знаменитостей, которые творили великие дела и ещё живые. Однако ей этого мало: она ещё и умудрилась влюбиться в этого идиота (зачёркнуто) нахала (зачёркнуто) воображалу (зачёркнуто) болвана (зачёркнуто) вредину (зачёркнуто) гордеца, который вечно лезет, куда не просят, и всех учит, хотя сам (фраза недописана и зачёркнута) короче, он не стоит моего внимания (это тоже зачёркнуто, а на полях рядом нарисована карикатура, очень похожая на кого-то). И этого ей оказалось мало. Я его ненавижу. Как посмел этот нахал (зачёркнуто) самовлюблённый идиот (зачёркнуто) короче, надоело. Пусть сегодня не попадается мне на глаза, иначе пусть забудет, что я девчонка. Никогда не позволю себе такой же ошибки, какую сделала сестра. Хватит с меня Большого мира. Итак, план на сегодня: - библиотека. Гномы где-то застряли, пойти разобраться… - отпроситься в Р.с. - взять у Элли серебряные туфельки. Я уже перерыла все летописи в нашей библиотеке и в городской, но нигде про них ничего нет. Гномы тоже ничего не знают. Странно вообще-то. Стеллу я ещё не спрашивала. Но ведь не зря же именно она когда-то сказала Элли про туфельки – значит, она про них что-то знает! Разобраться (на полях поставлено две галочки). А впрочем, я уже несколько лет думаю об этом, а толку… И всё равно это никому неинтересно». Кончив свои записи, Энни, она же Энн Мери Смит, названная так в честь матери и бабушки, в давно прошедшем замужестве О’Келли, а сейчас снова «мисс», она же принцесса Изумрудного города и младшая сестра Хранительницы Волшебной страны, она же «ваше высочество», она же «наша дорогая», она же «несносная девчонка», она же «слушай, отстань, а?», - в общем, как хотите обращайтесь, - итак, Энни встала из-за стола и подошла к окну. После завтрака она всегда вела дневник, что давало старшей сестре дополнительный повод к удивлению. «Все нормальные люди ведут дневник по вечерам, а ты…», - говорила она, но вечером у Энни никогда не было времени. Сейчас солнце поднялось уже высоко, а в дворцовом парке стояла тишина. Однако Энни знала, что тишина будет недолгой. «Вот сейчас они выбегут и начнут вопить», - подумала она. «Они» выбежали не сейчас, а минуты через две, но вопить действительно начали, и притом немедленно. Большая компания ребятишек от пяти до пятнадцати лет, среди которых были школьники и школьницы первой городской школы, дети дворцовой прислуги и придворных и ещё двое, приходившихся Энни не очень далёкими родственниками. Все они кричали, смеялись, дразнились, обижались и кидались мячом на лужайке под дворцовыми окнами. Энни послушала минут десять, а потом высунулась в окно и крикнула: - Эй, там! Внизу! Никакой реакции не последовало. Компания продолжала прыгать и кричать. - Алло! Меня слышит кто-нибудь?! Ребята! Шум прекратился. Темноволосый мальчишка поднял голову, посмотрел наверх и что-то сказал остальным. К нему подбежала светловолосая девочка и крикнула, глядя на Энни: - Что такое? - Вы можете не так громко кричать? – попросила Энни, впрочем, зная, что это бесполезная просьба. - А? - Орать потише можете? Ребята переглянулись, и мальчик снова поднял голову: - Чего? - ПОТИШЕ! - Ага! Ясно! – закивал мальчишка. В это время открылось окно этажом ниже, и оттуда донесся сердитый голос: - Вы чего тут раскричались? - А? – растерянно спросила девочка. Выражение лица её несколько изменилось. Энни высунулась чуть дальше, но ей и так было понятно, кому принадлежит справедливый вопрос. - Вас спрашивают, чего вы тут орёте! – крикнула она детям, чтобы позлить своего собеседника из окна этажом ниже. Собеседник поднял голову, но подоконник Энни был увит цветами, за которыми не было видно её лица. - Энни, ты, что ли? - Нет, не я – тень моя! – язвительно ответила Энни. - Слушай, ну хватит… Ты-то зачем кричишь? - Я только просила их кричать потише! - Ты могла бы просить потише! - Не могла бы! Они так орали, что меня не слышали. Открылось окно этажом выше. - Эй, - раздался добродушный голос, - вы чего там опять не поделили? - Они кричали, - сказала Энни. – Я попросила их потише. Тут этот высунулся и стал кричать на меня. - У этого есть имя, - обиженно отозвались снизу. - Я в курсе! – Энни захлопнула окно и вернулась к столу. Настроение было безнадёжно испорчено, хотя, в принципе, так начинался почти каждый дворцовый день. За окном продолжались переговоры. - Дети, найдите себе другое место для игр, в самом деле! Обязательно шуметь под окнами с утра пораньше? - Чего? - В другом месте играйте! - Аларм, да подожди ты! Они же так не слышат! Я сейчас к ним спущусь, а через часок мы пойдём за город. Пусть они подождут немного… - Ты же вроде говорил, что сегодня никуда не пойдёшь? - Ну так если надо! - К тому же у них сегодня уроки! Дети что-то крикнули. Теперь уже из окна спросили: - Чего? - У нас нет уроков сегодня! - А? - УРОКОВ НЕТ! - Это у вас в школе нет! - Ага, так нечестно! – возмутились в саду. – Они отдыхают, а мы учимся! - Потому что ты принцесса! - Энни тоже принцесса, но она не учится! Энни улыбнулась. Маленькую Анну, Анни, свою племянницу, она любила, потому что только Анни могла иногда ей посочувствовать. Две юные принцессы Изумрудного города неплохо понимали друг друга, несмотря на разницу в реальном возрасте. Как так получилось, что их звали одинаково – никто не мог объяснить. Элли захотела назвать дочь в честь своей матери, но и Энни тоже назвали в честь матери. «У нас в семье Анны в трёх поколениях», - говорила Энни. Почему Элли не подумала о том, что имена как-то очень уж однообразно подбираются – это было для Энни очередной загадкой. В общем, получилось так, что принцесс звали одинаково, и различали их по степени родства с королевой, по возрасту и по уменьшительной форме имени. - Потому что Энни уже взрослая, - сказали в этот момент с окна этажом выше. - Да уж, взрослая, - недовольно отозвались с окна этажом ниже. – Хуже ребёнка. Энни это надоело, и она распахнула окно снова. - Слушайте, вам не кажется, что обсуждать меня необязательно на весь парк?! - Хорошо, не будем! Страшила, спускайся вниз, и мы поговорим, - ответили из окна этажом ниже. - Энни, прости. Хорошо, договорились, - согласились этажом выше. Через десять минут Энни вприпрыжку спускалась по высокой лестнице на первый этаж. Через пару пролётов ей надоело работать ногами. Оглядевшись и увидев, что никого нет, она села на перила и лихо поехала вниз. И на самом низу лестницы чуть не наехала на сестру. Элли вовремя отскочила. - Энни?.. Э… Прости, а что это было? Энни растерянно уставилась на сестру, гадая, будет та читать лекции на тему «как вести себя в королевском дворце» или удастся свести разговор к чему-нибудь другому. - Да это я так, - неопределённо ответила она, искоса поглядывая на Элли, и вслед за ней зашагала по коридору. Элли была королевой Изумрудного города, самой могущественной волшебницей и Хранительницей Волшебной страны. Когда-то волшебница Стелла подарила ей вечную юность – иначе Элли просто погибла бы, - но никто, даже сама Стелла, не мог бы сказать, сколько же лет составляет эта самая юность, на каком возрасте она «застряла». В зависимости от настроения и вида деятельности в конкретный момент времени Элли можно было дать от пятнадцати до двадцати лет. Энни тоже была одарена вечной юностью (как-никак, тоже не последний человек в истории Волшебной страны и плюс сестра Хранительницы), но выглядела всегда одинаково: слегка растрёпанная (даже в парадном платье) девчонка лет двенадцати с насмешливыми глазами и светлыми косичками до плеч. Иногда они с Элли становились похожи как две капли воды (разве что Элли за несколько лет отрастила себе тяжёлые косы до пояса), а иногда в них вообще нельзя было признать сестёр. - Ты почему катаешься по перилам? – строго спросила Элли. - А что, нельзя? – изобразила удивление Энни. Элли растерялась – она и сама не знала, можно или нельзя. Поэтому сказала: - Я в детстве никогда не каталась по перилам. Откуда ты этого понабралась? - И я даже знаю, почему ты не каталась, - ответила Энни. - Ну, и почему же? - Потому что у нас не было перил. Слушай, Элли, отпусти меня к Стелле, а? - С какой радости? - А что мне здесь делать? - Ты же вроде летописи разбирала в библиотеке… - Ну так после летописей. Сегодня до обеда должны прийти гномы, их сейчас пока что-то нету, но после обеда-то я свободна! Просто… - Энни торопливо пыталась придумать уважительную причину своему желанию, - я хочу у Стеллы кое-что спросить. По поводу истории. – Видя, что сестра не верит, Энни с жаром пустилась в объяснения: - ну там путаница, понимаешь? Одни пишут так, другие по-другому. И в итоге они один другому противоречат, и даже так бывает, что у них время разное. И возраст разный. - Ну а тебе-то какая разница? И тем более Стелле… - Ну вот я тебе говорю: я у неё хочу спросить… И вообще я давно с ней не виделась… - Энни состроила умоляющее личико. - Давно – это две недели? – улыбнулась сестра. - Ну пусть и две недели. Слушай, ну тебе что, жалко, что ли? Ты мне дашь серебряные туфельки и обруч, и я быстро туда и обратно. На денёк. А? Элли задумалась. С одной стороны, сестра причиняла ей немало дополнительных хлопот, да ещё и умудрялась со всеми ссориться по десять раз на дню, так что, когда она куда-то исчезала, было легче. С другой стороны, Элли всё же сестрёнку очень любила, часто заступалась за неё перед друзьями, многое разрешала ей и была очень снисходительна к её слабостям. И опять-таки с другой стороны, отпускать её просто так не хотелось, потому что Энни всё-таки зачастую немало помогала Элли, и к тому же Элли понимала, почему Энни хочет уйти: она опять с кем-то поссорилась, а при всём снисхождении к сестре Элли не могла это оставить безнаказанно. - Хорошо, - кивнула она. – Я тебя отпущу, только после того, как ты вместе со мной выслушаешь доклад одного умника о необходимости технического прогресса в Волшебной стране. - Что, опять? – недовольно буркнула Энни. Сестра правильно поняла её возмущение. - Да я уже не знаю, что с ними делать! Они меня замучили! Я уже тыщу раз им пыталась объяснить, в чём дело, но им как об стену горох, и они продолжают свои «научные» изыскания. Физики-механики великие, тоже мне… - Элли презрительно поморщилась. – А совсем запрещать все эти изобретения мне тоже не очень хочется. Сама понимаешь, надо держать золотую середину. А это очень трудно, особенно когда на тебя так давят со всех сторон, - Элли вздохнула. - Ну, и до чего они додумались на этот раз? - Да ничего новенького. Опять какая-то телега с мотором… Похожа на ту, что у Аргута была – помнишь, я рассказывала? Я же попросила его тогда не восстанавливать эту пародию на транспорт, всё объяснила, он меня понял. Но, к сожалению, он оказался не один такой умный… - Ты же королева! Запрети, и всё. - Я же тебе только что сказала. Представь, что будет, если я запрещу изобретения совсем. Люди трудятся, думают, пытаются что-то делать – ну и пусть делают. Я только не хочу, чтобы здесь произошло то же самое, что в Большом мире. Экологическая катастрофа и так далее… - Ну, за один год это не произойдёт, - легкомысленно сказала Энни. – И даже за сто лет… - Энни, у нас с тобой, между прочим, есть все шансы дожить до того времени, когда это произойдёт, пусть даже через тысячу лет, - отрезала Элли. – Поэтому я и не хочу, чтобы это было. - Я думала, ты собираешься дождаться совершеннолетия Анни и уйти в Невидимую землю? – удивилась Энни. Элли остановилась и круто развернулась к сестре. - Нет, дорогая моя. Я собираюсь дождаться, когда Анни сможет по-настоящему стать правительницей. К тому же она ведь станет не только королевой, но и Хранительницей, а это больше, чем королева. А сколько лет придётся ждать – я не знаю. Но в любом случае моя жизнь здесь только начинается. Пусть в Невидимой земле и хорошо, но здесь тоже неплохо, - сердито кончила она. - А родители?.. – Энни тут же вспомнила, что об этом с Элли лучше не говорить, но было поздно. - Так, никакой Розовой страны и никаких серебряных башмачков. Будешь сидеть дома. - Ну Элли! - Ну что «Ну Элли»? - Ну я больше не буду, - сказала Энни таким детским тоном, что было ясно: она ещё будет, и не раз. Но сердиться на неё было уже невозможно. - Ладно, смирение ты наше ходячее. Эн, ну почему у меня с тобой хлопот больше, чем с Анни и Томом? Ты же старше! - А ты как думала? Чем ребёнок старше, тем с ним больше хлопот, - наставительно отозвалась Энни. - Это кто тут ребёнок? Вам сколько лет, простите? – усмехнулась Элли. - Да уж поменьше, чем вам, ваше величество! Сколько вам лет, вы, надеюсь, помните? - Нет. Энни заинтересовано посмотрела на сестру. - Это что же – под старость память ослабела? - Энни, хватит! – Элли рассердилась всерьёз. – Ещё одно слово, и ты точно ни в какую Розовую страну не отправишься. Веди себя прилично, в конце концов. Они уже подошли к тронному залу. Тронный зал из всех помещений дворца особенно нравился Энни. В основном потому, что почти всегда был пуст. Элли всегда принимала всех, кто приходил во дворец, именно здесь, по старой традиции, оставшейся ещё со времён Гудвина, но в остальное время сюда никто не заходил. И тогда лишь немногие близкие знакомые могли найти Элли в кабинете на самом последнем этаже дворца, в том самом, из окна которого можно было увидеть Невидимую землю. Энни же там как раз не любила бывать. «Один умник» оказался не один. Двое важных старичков – один в фиолетовом, другой в зелёном наряде – стояли, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. При виде их Элли чуть заметно нахмурилась. Энни увидела это и сразу догадалась о причине: со старшим поколением Элли спорить не любила, и к тому же она не понимала, почему именно они, а не молодёжь, так борются за новшества в стране. Элли села на трон, а Энни аккуратно примостилась на ручке кресла рядом с сестрой. Сколько раз Элли пыталась доказать Энни, что так не стоит делать, но девочка не обращала на это никакого внимания. Через минуту к ним присоединился Страшила. Хоть он уже давным-давно не был правителем, но мудрость его с каждым годом возрастала, и Элли советовалась с ним во всех делах, вне зависимости от их важности. Пока Элли слушала, отвечала и мягко пыталась переубедить, Энни рассеянно скользила взглядом по залу. Она давно знала тут каждую щёлочку, каждый камешек, каждую нитку в занавесях. Разговор сестры с двумя изобретателями протекал мимо неё. Ей было скучно. «Вот они рассуждают о техническом прогрессе, - думала девочка. – А зачем тут прогресс? Тут своих тайн хватает. Элли уже несколько лет обещает, что когда-нибудь разберётся с волшебными свойствами серебряных башмачков, и всё никак… А сколько неизведанных мест – разве техника тут поможет? Ну построят автомобиль. Ну изобретут электричество. Ну проведут железные дороги. Может, когда-нибудь дойдёт и до компьютеров. А толку с того? Никакой компьютер не поможет разобраться в тайне серебряных башмачков или проникнуть на берега Призрачного моря. В Волшебной стране столько интересного, а они тут какой-то ерундой занимаются». В зале наступила тишина. Энни вдруг поняла, что невольно последнюю фразу произнесла пусть и очень тихо, но вслух, и теперь все смотрели на неё. - Энни, что ты имеешь в виду? – спросил Страшила с недоумением. Энни встала. - Всё очень просто, - заявила она. – Ну предположим, всё у нас здесь станет как в Большом мире. И что? Чем это нам поможет? Вспомните карту Виллины – она же почти вся ещё белая. А сколько волшебных предметов с неразгаданными свойствами? – девочка покосилась на ноги сестры – да, серебряные туфельки Элли снимала редко. – А сколько волшебных мест, где никто ещё не был? Вы считаете, что техника нам поможет? Да ни капельки. - Стоп, - перебил Страшила. – Ты забываешь, что все эти магические предметы и места имеют важность только для нас. А для всех людей они что есть, что нет, - никакой роли не играют. - Да нет, наверное, всё-таки играют, - возразила Элли. – Конечно, не сами по себе, а если их правильно используют… - И к тому же, вы же помните, что в истории были случаи, когда и техника помогала победить тёмную магию, - вставил один из старичков-изобретателей. Энни невольно усмехнулась. О да, в истории случаев много можно найти, особенно в тех историях, в которые влипала она сама или её сестра. Да вот только техника там играла роль довольно мизерную. - Что-то не припомню ни одного такого случая, чтобы чистая техника помогала победить сильную магию, - заявила она и тут же отвернулась, потому что сестра наградила её красноречивым взглядом, смысл которого был «ну-сколько-раз-я-тебе-говорила-чтобы-ты-вела-себя-соответственно-своему-достоинству». Однако Энни продолжала: - Чаще всего это была техника, если можно так выразиться, с примесью магии. А чистая техника перед любой магией пасует, потому что техника-то может выйти из строя, стоит по ней хорошенько стукнуть или ещё чего там. А по магии хоть стучи, хоть не стучи, она в крайнем случае даст тебе сдачи. Взять хоть зеркало Стеллы, я ж вам рассказывала, помните? *1 - Магии можно лишиться в неблагоприятном месте и в неблагоприятный момент, - заметил Страшила. – К тому же, ты не учла, что магией владеют немногие. В Волшебной стране всего четыре волшебницы, а сколько простых людей? - Ты хочешь сказать, что техника принесёт стране больше пользы, чем вреда? – хмуро спросила Элли. - Вреда? – Страшила даже растерялся. – А разве она может причинить вред? - Так, всё ясно, - Элли встала. В эту минуту она была настоящая королева – уверенная, красивая, решительная, даже казалось, что она стала выше ростом. И в то же время лицо её оставалось по-детски светлым и ясным, а взгляд был какой-то хрупкий и взволнованный, как у школьницы во время экзамена. – Мне кажется, с этим надо разобраться раз и навсегда. Нужна нам техника, транспорт и всё остальное или нет. Мы это решим все вместе… - Слушай, так ты меня отпустишь? – нетерпеливо спросила Энни, догоняя сестру в коридоре. - Куда? А, к Стелле… Может, завтра?.. - Так что ты решила? – спросил Страшила, перебивая её. - Вот даже не знаю, что делать, - призналась Элли, останавливаясь на лестнице. – Мне кажется, это стоит обсудить со всеми нашими друзьями, включая Корину и Лангу. Энни усмехнулась про себя: Элли всегда так говорила. Корина и Ланга не относились к числу её друзей, но и совершенно исключить их из внимания Элли не могла и поэтому всегда называла их отдельно: «пригласить всех наших друзей и Корину с Лангой», «рассказать нашим друзьям и Корине с Лангой». Сама Энни говорила несколько иначе: «все наши друзья и Корина». Лангу она тоже считала своим другом, причём причина этой дружбы оставалась загадкой для всех, включая саму Лангу. - Значит, так, - сказала Элли. – Страшила, мы с тобой сейчас, наверное, отправимся в Фиолетовую страну, к Дровосеку. Эн, а тебе придётся остаться пока дома. Ну завтра навестишь Стеллу, ничего с тобой не случится. Энни вздохнула. - Хорошо, только ты мне серебряные туфельки оставишь. - Ага, чтобы ты умчалась при первом удобном случае на край света, - усмехнулась Элли. - Да вовсе не поэтому! Просто мне так спокойнее. Ты и так волшебница, а у меня ничего нет. - А что, на тебя кто-то нападает? Ладно, пошли... *1 Здесь имеется в виду эпизод из книги А. Волкова «Огненный бог Марранов», где Урфин Джюс пытается молотком разбить волшебный всевидящий ящик, который Стелла подарила Страшиле («молоток отскочил и стукнул Урфина по лбу»). А так как в книге С. Сухинова «Рыцари Света и Тьмы» Стелла дарит Элли зеркало с теми же свойствами, а о волшебном ящике не упоминается вовсе, то автор в данном случае счёл возможным объединить эти два предмета в один, чтобы было чуть меньше путаницы.

Annie: В своей комнате Элли вручила младшей сестре туфельки вместе с кучей наставлений. В конце концов Энни не выдержала и сказала: - Слушай, тебе со мной связаться – дело одной секунды. Ты можешь перемещаться в пространстве мгновенно. И каждый раз, когда мы расстаёмся на один день, ты мне читаешь такую лекцию, как будто ты лишена магии и уезжаешь на год в Европу. - Это по привычке, - улыбнулась Элли. – Энни, можно тебя ещё попросить? Страшила отправится со мной, а ты не могла бы позаниматься с детьми? Только это надо сделать сразу, а то они убегут куда-нибудь, их потом не соберёшь. Энни усмехнулась: - Ты так говоришь, будто у тебя их по крайней мере пятеро. - Ну ты же знаешь: если ребёнок отвлёкся с утра, то его потом трудно сосредоточить… - Элли слегка смутилась. - Знаю. Слушай, а чего это ради именно я должна заниматься с твоими детьми? – неожиданно удивилась Энни. – Мне всегда казалось, что этим прежде всего должен заниматься папа, а не какая-то там седьмая вода на киселе. - Ты им не седьмая вода на киселе, а родная тётя. – Элли покраснела. Она всегда смущалась, когда младшая сестра заводила такие разговоры, хотя они повторялись изо дня в день уже который год. - Ну пусть даже тётя. Когда мы были маленькими, нашим родным тётям до нас дела не было. Даже родной дядя приезжал за всё время моего детства всего три раза. А к тебе вообще один. - Два! Подожди, а когда это у тебя был третий раз? - Ну два. Ты что, не помнишь? Первый раз, когда я была ещё совсем маленькая, второй раз мы вместе путешествовали сюда, мне было десять, а третий раз мне было семнадцать… - Что-то очень уж растяжимое у тебя понятие о детстве, - заметила Элли. – Ты ж вроде уже тогда в колледж поступила… - И что? Мне все давали четырнадцать, пока я не вышла замуж. Но слушай, Элли, у меня ещё сегодня библиотека. Гномы должны принести летописи, а разбираться с ними, кроме меня, никто не будет. - А библиотекарь? - Он их не знает. Их всегда я встречаю и всё записываю. Может, Анни побудет со мной, пока я всем этим занимаюсь? Элли вздохнула. - Ну ладно, пусть. Да, Эн, последняя просьба к тебе… Постарайся не ссориться с Алармом! Пожалуйста. Я тебя сколько раз уже просила, а ты всё равно его каждый раз пытаешься как-то задеть… - Ну он мне не нравится! – категорически отрезала Энни. – Я тебе это сказала сразу, и вообще я никогда не понимала, что ты в нём нашла. И давай больше не будем об этом говорить! Аларм, спустившись в парк, нашёл шумную компанию ребятишек на дальней аллее, на старых цветочных клумбах. Когда-то тут росли маргаритки и тюльпаны, а потом сюда перестали ходить, и постепенно маргаритки заменились дикими ромашками. Дети первой городской школы, которая находилась на площади перед дворцом, часто приходили сюда – дворцовый парк был открыт для всех. Но чинно разгуливать по ровным дорожкам – занятие не для детей, и школьники быстро разведали про дальнюю аллею, на которую никто не ходил, а вслед за ними сюда проникли и Анни с Томом. И очень скоро эта аллея стала у них любимым местом для игр, тем более что здесь можно было кричать сколько душе угодно и никто не начинал читать нотаций. Вот и сейчас они бегали по ромашкам и вопили. Игра напоминала «казаки-разбойники», в которые играют в Большом мире, но называлась она «летучие обезьяны». Том находился в команде «обезьян», а Анни – в команде «путешественников». С визгом и криком путешественники спасались от обезьян, а те догоняли их, хватали и отводили в «замок Бастинды» (это была старая, наполовину сломанная скамейка). Там путешественники сидели до тех пор, пока всех не переловят, а дальше играть становилось неинтересно, и команды менялись: те, кто были обезьянами, становились путешественниками, и наоборот. Высокие дикие ромашки и разросшиеся кусты способствовали тому, что путешественников, прежде чем догнать, надо было найти. Анни ползла по кустам, время от времени приподнимая голову и всматриваясь в «поле битвы». Том в это время прыгал по ромашкам за очередной путешественницей. Вдруг раздался чей-то визг, крик, и Том увидел Аларма, который с очень строгим лицом приближался к компании. Он явно собирался прекратить такую весёлую игру и разогнать всех по домам, не разбираясь, где путешественники, а где обезьяны. Поэтому Том крикнул «за мной!» и бросился бежать. Через минуту вся ватага разбежалась по парку в разные стороны – поди собери. А Анни осталась лежать в кустах, за высокими ромашками, искренне надеясь, что её, в зелёном платье и шляпке среди зелёной травы, не будет видно. Однако она ошиблась. Аларм не хуже детей знал правила игры, да и на внимательность не жаловался: он увидел, что среди убегающих дочери не было, значит, она спряталась где-то здесь. Он обошёл кусты и увидел девочку, уткнувшуюся носом в землю. В следующее мгновение Анни резко подняли и поставили на ноги. - Так, ваше высочество, - хмуро проговорил Аларм. – И как вы это объясняете? Анни стояла, насупившись, и недовольно теребила развязавшуюся ленту на косичке. Видок у неё был, конечно, выдающийся: волосы растрёпаны, платье в земле и траве, без пояса (оторвался и потерялся, пока Анни ползла по траве), оборка разорвана, на лбу синяк, лицо чумазое, ноги исцарапаны, шляпка помята, к тому же она была босиком. В общем, девочка была похожа скорее на беспризорницу, чем на принцессу. Аларм искренне недоумевал, как можно за два часа дойти до такого состояния. Тем более девочке. - Мы играли, - буркнула Анни после долгого молчания. - Как же вы так играли, что ты умудрилась так вымазаться? Ты посмотри, на кого ты похожа! Анни молчала. - Немедленно пойди и приведи себя в порядок! А хотя нет, одну я тебя не пущу. Опять куда-нибудь спрячешься. Крепко держа девочку за руку, Аларм отправился на поиски Тома. Неизвестно, сколько бы он его искал, если бы Том в буквальном смысле не свалился ему на голову. Ветка, на которую он залез, оказалась слишком тонкая, она согнулась, и мальчишка упал вниз. К счастью, с небольшой высоты. Очевидно, Том любил лазать и падать точно так же, как и тот, в честь кого его назвали. Он лез везде и отовсюду падал, едва научившись стоять на ногах. В парке и в окрестностях города не было дерева, на которое бы он не залез. Во дворце не было закоулка, который был бы ему неизвестен. Чердак и даже крышу он знал как свои пять пальцев. Один раз его сама Элли снимала с верхушки самой высокой башни, на которую он залез, а слезть не смог. Никто так и не понял, как он туда забрался. Естественно, сейчас Том выглядел ещё хуже сестры. Впрочем, к нему Аларм отнёсся снисходительнее. Когда мальчишка весь в синяках и грязи – это вполне объяснимо. Намного труднее объяснить, когда так выглядит девочка. А при входе во дворец Аларм столкнулся с Элли и Страшилой. Увидев синяки, босые ноги, царапины и измазанную одежду детей, Элли отнеслась к этому вполне философски. - Во что играли? Анни и Том переглянулись. - В летучих обезьян, - неохотно выговорила девочка. - А как же вы за два часа игры умудрились превратиться в такие чучела? – поинтересовался Страшила. – Вороны испугаются, пожалуй. Дети опять переглянулись и ничего не ответили. - А вы куда-то улетаете? – настороженно спросил Аларм. - Да… Мы вернёмся сегодня. Постарайся не ссориться с Энни, - Элли умоляюще посмотрела на Аларма. – Я попросила её позаниматься с Анни… - Хорошо, мы с Томом займёмся своими делами. - Анни, к вечеру постарайся не наставить новых синяков. Ты же девочка. И где твои туфли? И пояс? – Элли наклонилась и торопливо заплела дочери растрепавшуюся косу. – Почему ты так вымазалась? Анни молчала. Том довольно улыбался, видя, что сестру ругают, а его нет. Когда Элли, наконец, поняла, что уже ничего не исправишь, а спрашивать «почему» вообще не имеет смысла, дети смогли пройти дальше по коридору. Аларм ненадолго задержался рядом со Страшилой и Элли. Анни, оглянувшись, тихонько скомандовала: - От-ход. - Угу. Как ни в чём не бывало, дети дошли до лестницы, постепенно убыстряя шаг. А потом как молнии кинулись в сторону и исчезли в другой стороне коридора. Через минуту Аларм увидел абсолютно пустой коридор и такую же пустую лестницу. Дети испарились. Выбежав с чёрного хода дворца, дети бегом вернулись на дальнюю аллею парка. - Не хотел бы я быть девчонкой, - говорил Том на бегу. – Девочкам ничего нельзя. - Это потому, что мама когда-то жила на ферме, - ответила Анни, задыхаясь от быстрого бега. – Так Страшила говорит. Он говорит, что мы всё время грязные и в синяках, потому что наша мама не была королевой, а была простой девочкой. Простой девочкой быть лучше. Простым девочкам всё можно. Знаешь Нелу, которая не ходит в школу? - Ну. Это которая с тётей живёт на окраине города. - Ага. Она говорит, что ей всё можно. И по лужам бегать, и платье рвать. Только тётя потом на неё кричит, а потом всё равно прощает, потому что платье всё равно нужно потом новое. Нела говорит, что на ней всё горит. - Как горит? - Я не знаю. Я ни разу не видела, как горит. Дети остановились и отдышались. Оглядевшись, Анни заметила в траве свои туфли. Попыталась их надеть, но на одном оказалась сломанной застёжка. - Как ты думаешь, нас будут ругать? – спросила она у брата. - Меня-то уж точно не будут, - довольно ответил он, улыбаясь. - Почему? - Потому что мальчикам можно больше, чем девочкам. Папа никогда не ругает меня за синяки, а вот тебя будут, потому что «ты же девочка»! – Том так удачно передразнил Элли, что Анни засмеялась. Но тут же огорчённо заметила: - Это моё любимое платье. - Папа говорит, что девчонки слишком сильно привязаны к тряпкам и бантикам, - насмешливо отозвался брат. - А мама говорит, что мальчишки слишком много дерутся и вообще они неаккуратные! – не осталась в долгу сестра. - А где все? – Том огляделся по сторонам. - А они, наверное, убежали, когда папа пришёл… - пояснила Анни. – Ну что, будем играть или пойдём на уроки? Том скривился, из чего ясно было, что идти на уроки не является его мечтой. - Давай играть в войну. Я буду генералом, а ты вражеским лазутчиком. Мы так с ребятами играем. - Девочки в войну не играют, - насупилась Анни. – Давай лучше играть в мамины приключения. Том согласился. Эту игру он любил не меньше Анни. А она распоряжалась дальше: - Я буду мамой, а ты Страшилой. Том-«Страшила» немедленно залез на ближайшее дерево. Анни торжественно прошла мимо, а с дерева крикнули: - Спокойной ночи! - Как, ты умеешь говорить? – спросила Анни таким удивлённым тоном, будто они не играли в эту игру почти каждый день, а всё это происходило впервые и на самом деле. - Не очень хорошо, ещё путаю некоторые слова, ведь меня сделали только вчера, и я ничего не знаю, - затараторил Том с дерева. Анни возмущённо перебила его: - Том, ты опять путаешь! Надо сказать: «ещё путаю некоторые слова, ведь меня так недавно сделали», и спросить, как у меня дела. - А, ну да. Э… Как у тебя дела? - Спасибо, хорошо, - с достоинством ответила Анни. – А скажи, какое у тебя заветное желание? - Чтобы меня посадили на кол, - без запинки отозвались с дерева. - Но ты и так сидишь на колу! – воскликнула Анни. - Значит, меня нужно снять. Анни подошла к дереву и нерешительно сказала: - Том, а я туда не заберусь. Том обиженно шмыгнул носом и сообщил: - Ладно, я сейчас сам слезу. Он спрыгнул на землю и тут же продолжил игру, перескочив через несколько фраз: - Извини, я ошибся. Моё заветное желание – получить мозги. - Как же тебе не стыдно обманывать? – произнесла Анни с такой укоризной, как это, вероятно, произнесла когда-то сама Элли. - А… Анни, я не помню, давай дальше. - Откуда же ты узнал, что у тебя в голове солома? – продолжила Анни. Игра продолжалась дальше в том же духе. В следующие полчаса Тому пришлось побыть попеременно Железным Дровосеком, Людоедом, Львом и даже Саблезубым тигром. Правда, при последних двух эпизодах произошла заминка: нигде в парке не было оврага, чтобы через него перепрыгнуть на Льве или перейти по бревну. Но прыгать верхом на Томе Анни отказалась сразу, и Том с ней согласился, так что оставался лишь один овраг, после которого по плану была Большая река. И тут Анни в голову пришла блестящая идея: - Пошли к старой калитке. Там выйдем ко рву за стенами парка, и он будет и оврагом, и Большой рекой сразу. Я вчера видела там подходящее бревно. Том подумал и сказал: - Нас потом ругать будут. Особенно папа. - Он не будет меня ругать, потому что Энни за меня заступится, а с ней он ссориться не будет, потому что мама его попросила не ссориться, - авторитетно заявила Анни. – А тебя он ругать тем более не будет, потому что он тебя никогда не ругает. - Он меня ругает иногда. Особенно на тренировках… - Так ты будешь играть или не будешь? – рассердилась Анни. - Буду. - Тогда пошли. Дети выбрались с последней аллеи и пошли вдоль забора. Вскоре они нашли старую-старую калитку, заржавевшую и заросшую вьющимися цветами. Через неё, впрочем, можно было пролезть таким худеньким ребятам. Первой полезла Анни, окончательно расставшись с лентой из косы и оборкой на юбке, за ней Том, разодрав локоть и стукнувшись лбом. Они оказались на краю рва, заполненного водой. Здесь его ширина была около пяти метров. Вода была хоть и стоячая, но достаточно чистая, потому что каждую неделю её добавляли. Ров этот давно утратил своё оборонительное значение (по сути, он никогда его и не имел), и постепенно его превратили в красивый декоративный пруд, с лебедями, пышно цветущими растениями и даже маленькими детскими лодочками. В этой части пруд целиком скрывался под пологом вьющихся роз и ещё каких-то неизвестных детям огромных цветов, а в нескольких шагах от калитки через пруд было переброшено бревно. Оно было абсолютно гладким. Естественно, никто не подозревал, что двое королевских детей вздумают тут играть в свои игры. Поговорив, как было положено по неписанному сценарию, Анни и Том направились по бревну. - Главное, смотри не на воду, а на само бревно под ногами, - поучала Анни брата, балансируя руками. Она шла впереди, изображая Элли, а он шёл за ней, изображая Страшилу, Дровосека, Льва и Саблезубого тигра одновременно. И всё было бы удачно, если бы не неписанный сценарий игры. Пройдя больше, чем полпути до другого берега, Анни вдруг вспомнила одну важную деталь: - Том! Ты же должен рычать! - Чего? – переспросил Том, с трудом сохраняя равновесие. - Ну ты как будто не помнишь! Когда саблезубые тигры вышли из леса, Лев повернулся и зарычал на них! - А-а! Ну сейчас. Том начал поворачиваться. Но бревно было слишком гладким и скользким, а мальчик оказался слишком неопытным канатоходцем. Вместо рычания Анни услышала «мама!» и громкий всплеск. Надо отдать должное девочке: она не закричала, не пошатнулась и не упала вслед за братом. Не дрогнув, она достигла другого берега и только тогда крикнула: - Том, держись! Я сейчас! Во рве было почти три метра глубины, а Том плавал не очень хорошо. Анни, впрочем, плавала ещё хуже. Отчаянно барахтаясь на самой середине, Том так разволновался, что начал тонуть. Анни металась по берегу, не зная, что делать. Наконец, она снова полезла по бревну, но уже сидя, ползком. Достигнув середины, она протянула руку Тому, чтобы хотя бы удержать его на поверхности, но свалилась сама. Теперь Том пытался удержать сестру, зная, как плохо она плавает. И уж неизвестно, как, но, барахтаясь, дети всё-таки постепенно приближались к берегу. Когда Анни совсем уже задохнулась, Том вытолкнул её на берег, а потом выбрался и сам. Откашлявшись и отдышавшись, дети поспешно вернулись в дворцовый парк. - Ну, что будем делать? – спросила Анни. Падение в ров всё же имело свои плюсы: дети теперь были не грязные, зато мокрые с ног до головы. - Хочешь вернуться во дворец? Анни закивала. - За уроки засадят, - вздохнул брат. - А так нас ругать будут, - сказала Анни. – Скажут, что мы слишком долго гуляли. Слушай, только давай сначала высохнем. И не будем говорить, что в воду упали. - Мама всё равно поймёт, что врём… - А мы не будем врать. Если спросит, мы скажем, но она же только вечером вернётся. А до вечера всё забудется, - закончила Анни тоном взрослой. - Да ну тебя, Анька, - неожиданно рассердился Том. – Это всё ты виновата! Мы бы утонуть могли. Если бы не твоя игра, мы бы не упали. Вот свяжись с девчонкой! - Я, между прочим, не упала! И вообще, папа всегда говорит, что мальчики должны уважать девочек, а ты кричишь на меня. И вообще, я старше тебя! Том сердито глядел на сестру. - А… А… А я зато больше тебя, - наконец заявил он. - Ну и что. – Анни развернулась и гордо пошла по аллее. Том действительно был на целый год младше сестры, но зато почти на полголовы выше. Анни всегда командовала в их играх, она же всегда первая их останавливала. Но зато в случае общей провинности детей её же и ругали больше. Она была настойчивее и упрямее брата, зато могла лучше оценить ситуацию: когда «сдаваться» старшим, а когда можно пошалить ещё немного. Сейчас был первый вариант: дети промокли до нитки, а взрослые наверняка уже с ног сбились, их разыскивая. Пробравшись во дворец с чёрного хода (заходить через парадный Анни не рискнула), дети бегом кинулись к своим комнатам, надеясь, что им не удастся никого встретить. В этот час во дворце было пустынно: завтрак уже давно прошёл, обед ещё и не думал начинаться, погода стояла хорошая, а значит, большинство обитателей дворца куда-нибудь ушли. В отличие от Розового дворца Стеллы, который был всегда полон людей, Изумрудный дворец был полон тишины и таинственности. Придворных тут было немного. Элли не любила пышность и пафос, не меньше она не любила и бездельников. Поэтому все придворные должны были иметь во дворце какое-то определённое занятие. Когда королевой Изумрудного города была Корина, то она, конечно, организовала пышный двор, от которого Элли потом оставила едва ли треть, мягко, но настойчиво попросив удалиться всех фрейлин, от которого она не видела никакого толку, всех танцоров, большую часть художников, музыкантов и прочих людей искусства. Пропорционально придворным сократилось и число слуг. Элли привыкла жить просто, без роскоши (ну а вы чего хотели – девочка из семьи небогатых фермеров), первое время ей вообще было неприятна и непонятна вся эта дворцовая суета вокруг её персоны. К тому же она была волшебницей и всё, что ей было нужно, могла сделать сама одним движением руки. Впрочем, Элли нечасто пользовалась своим волшебным даром в житейской обстановке. «Волшебство – это чудо. Если чудо будет происходить слишком часто, то оно перестанет быть чудом, - говорила она. – Я ещё понимаю, если необходимо добиться чего-то не подвластного силам человека: например, остановить бурю или вызвать дождь на засыхающие поля. Но когда тебе надо сделать что-то совсем простое, а ты прибегаешь к магии, то значит, ты просто ленишься. Лентяям магия только повредит». Если Розовый дворец был своеобразным храмом искусства, то Изумрудный стал центром науки. Здесь была самая большая библиотека в Волшебной стране, и доступ в неё был открыт для всех желающих, правда, по предварительной записи и с согласия принцессы Энни. Чего ради Энни взяла на себя опеку библиотеки – никто не знал, но она проводила там немало времени, копаясь в летописях, легендах и преданиях. Естественно, она очень подружилась со старичком-библиотекарем и фактически заняла его место. Читателей она знала всех в лицо и поименно, и считала своей обязанностью внимательно следить за тем, кто что берёт и когда возвращает, знала, кто часто ходит, а кто раз в год заглядывает, кто берёт серьёзную литературу, а кто сказки и мифы. Естественно, сказки, мифы, легенды, предания и прочее в основном перешло в библиотеку Изумрудного дворца из Розового, где большая часть литературы была именно художественного содержания. Главной наукой в Волшебной стране считалась история, поэтому Энни потихоньку завидовала сестре: история была её специальностью в Большом мире. Но одно дело – история Большого мира, а другое дело – Волшебной страны, а так как у Элли была куча других дел, то летописи зубрила Энни. Гномы-летописцы по-прежнему исправно, строго раз в полгода, поставляли крошечные листы пергамента и бересты в Изумрудный город, где мастера-переписчики, вооружившись микроскопом, аккуратно переносили записи в подготовленные книги, которые потом ставились в специальные шкафы. В то время, пока Изумрудным городом правила Корина, гномы ушли глубоко в горы, но не бросили своих трудов, и летописи год за годом складывались в их хранилища. Когда же Корину изгнали, гномы вновь стали являться во дворце открыто, и Элли приняла их очень приветливо, так как хорошо помнила их по рассказам Энни ещё со времён детских путешествий младшей сестры в Волшебную страну. Все же остальные науки, так ценимые в Большом мире – физика, химия, даже математика, - строго контролировались Элли, для того, чтобы, как она говорила, «не изобрели чего лишнего». А географически Волшебная страна была ещё слишком мало изучена, чтобы географию делать отдельной наукой. Отчасти она входила в историю, а детям в школе её преподавали ровно столько, чтобы потом юные граждане Волшебной страны не перепутали Голубую страну с Фиолетовой, а Большую реку с Лунной. Тем более что большинство жителей за всю свою жизнь не уходили от своего дома дальше, чем до соседней деревни, или уж в крайнем случае – до столицы своей страны. А уж если кто из Голубой страны отправлялся в Изумрудный город – это уже считалось чуть ли не подвигом. Исключение составляли купцы, которые колесили по всей стране, перевозя топоры и лопаты из Фиолетовой страны в Голубую, а арбузы и яблоки – из Голубой в Фиолетовую. Да ещё малыши-гномы шныряли по всей стране, но на них никто никогда не обращал внимания. Энни не нашла Анни и Тома ни во дворце, ни в саду, зато столкнулась с Алармом, у которого была та же проблема. - О, привет, - язвительным тоном произнесла Энни, хотя они сегодня уже не раз виделись. – Что-то, похоже, ты не очень больших успехов достиг в воспитании собственных детей. - Слушай, ну ты и язва, - рассердился Аларм. - Брала бы пример со своей сестры. - Нет уж, спасибо, - насмешливо отозвалась Энни. – Есть несколько причин, по которым я не имею ни малейшего желания становиться её копией. - А тебя никто не заставляет. Просто просят быть немножечко добрее, - спокойно отозвался Аларм. - Ага, а то я прямо такое чудовище, что хоть повелителем Тьмы становись! Аларм вздохнул. С Энни он не ладил с самой первой встречи, вернее, это она с ним не ладила. Причина такой вражды со стороны девочки до сих пор оставалась загадкой как для самого Аларма, так и для всех окружающих, потому что он никогда не давал к этому ни малейшего повода. Ну, по крайней мере, раньше, сначала, потому что сейчас они задевали друг друга постоянно, и кто первый начал, зачастую было трудно сказать. - Элли тебя не предупреждала, что такими вещами не шутят? - ЭЛЛИ, - Энни сделала ударение на имени, - меня может предупреждать о чём угодно, ОНА имеет на это право. А ТЫ лучше пойди предупреди Анни с Томом, а я уж как-нибудь обойдусь без твоих наставлений! В процессе поисков Энни пришла в голову мысль пойти к дворцовым воротам – вдруг детей видел Дин Гиор. Выйдя к подъёмному мосту, Энни увидела солдата, который, как и пятьдесят, и восемьдесят, а может, и сто лет назад стоял на своём посту, смотрелся в зеркало и расчёсывал бороду, спускавшуюся до самой земли. А на противоположном берегу Энни увидела стайку гномов с огромными свитками пергамента в руках, которые уныло сидели на камушках. Очевидно, они уже потеряли надежду докричаться до рассеянного постового. Удивительно, но Дин Гиор даже за те годы, что он сам, Фарамант и Смелый лев прожили во дворце Стеллы, не изменил своим привычкам. У Стеллы ему, в общем-то, некогда было уделять всё внимание бороде, но когда он вернулся в Изумрудный город и, как в прежние времена, стал на свой привычный пост у подъёмного моста, давняя привычка вновь дала о себе знать. Том и Анни порой удивлялись, как же это он за сто лет так и не привёл бороду в порядок – всё расчёсывает её, приглаживает волосок к волоску. В минуты, посвящённые заботе о бороде, Дин Гиор забывал всё на свете, ничего вокруг не видел и не слышал. Правда, если вдруг начинались какие-то военные действия, то солдат совершенно забывал о бороде и думал только о войне. Хотя последняя война в Волшебной стране кончилась почти за год до рождения Анни. Дину Гиору было больше ста лет, но выглядел он очень молодо и, как в молодости, был полон сил – Стелла об этом позаботилась в своё время. Единственное, что чуть-чуть изменилось за прошедшие годы – это появились два больших горшка с фиалками на месте дежурства, за которыми Дин Гиор ухаживал лично, и те же фиалки целиком покрывали перила его балкона. У Фараманта было то же самое. Увидев Энни, гномы заволновались, вскочили и радостно замахали руками. Девочка поднялась на постамент, на котором стоял Дин Гиор, и попросила: - Дин Гиор, опусти мост, пожалуйста. Никакой реакции, хотя просьба была произнесена достаточно громко и почти у самого уха солдата. Тогда Энни протянула руку и выхватила у Дина Гиора расчёску. - Эй! Служебные обязанности где? Дин Гиор не сразу осознал, что произошло. Как человек, которого внезапно разбудили, он непонимающе огляделся вокруг и увидел сердитую Энни рядом с собой. - А, Энни, это ты, - облегчённо вздохнул он. – Что случилось? - Ничего нового, - пояснила девочка. – Просто ты как всегда увлёкся. Опусти мост, пожалуйста. Пока солдат опускал мост, подошёл Аларм и спросил его о Томе и Анни. - Не видел, - ответил Дин Гиор. – Я, конечно, мог их не заметить, если бы они прошли рядом, но я точно знаю, что из дворца в город ещё никто сегодня не выходил. Нагрузившись свитками, как верблюды, гномы засеменили по мосту. Аккуратные старички-летописцы и несколько молодых, очевидно, учеников. Смена подрастает. Гномы жили долго, и многие старички, которым было по сто двадцать – сто сорок лет, отлично помнили Энни ещё девочкой… Впрочем, она и сейчас была девочкой, только, как говорила сама Энни, «если в паспорт не заглядывать», а паспорт в Волшебной стране никому не был нужен, здесь вообще не было документов. Энни любила этих гномов больше других народов Волшебной страны, и они тоже относились к ней с большой симпатией. Были в Волшебной стране и другие гномы, они пришли недавно, в составе Сказочного народа, но они были совсем другие. То были горные гномы, грубоватые, сильные, ростом до пояса взрослого человека, а то и выше. Энни относилась к ним с недоверием и даже какой-то боязнью. Своих же любимцев она называла «маленькими гномиками», они едва достигали ей колена, были добродушными, приветливыми, очень безобидными, а главное – очень умными, сообразительными и трудолюбивыми. Неизвестно даже, чем они так завоевали симпатию девочки, наверное, тут просто стоит учесть, что с ними она была давно знакома. - А если бы я не пришла? – напустилась Энни на Дина Гиора. – Ты бы их так и не заметил до вечера? Они же маленькие, и голоса у них тихие! Слушай, может, тебе будильник каждый час заводить? - Зачем? – удивился солдат. - Ну, чтобы ты каждый час немного отвлекался от своей бороды и обращал хоть какое-то внимание на всё вокруг! – пояснила Энни. – Ладно, это я ещё подумаю. Если Анни с Томом будут тут пробегать, приведи их ко мне в библиотеку, хорошо? Дин Гиор кивнул. Энни развернулась и побежала вслед за гномами. Перехватила у них свитки пергамента, о чём-то оживлённо заговорила, засмеялась. Аларм неодобрительно посмотрел ей вслед. - Лучше бы я отправился сегодня с Элли, - вздохнул он. – Она каждый раз просит нас не ссориться, а Энни как будто назло… - Ревность, - понимающе кивнул Дин Гиор. – Что поделаешь, за все эти годы она так и не простила сестре то, что она не всё своё внимание обращает на неё. Когда Энни вернулась, она рассчитывала, что будет здесь всегда вместе с Элли, а получилось не совсем так. - Мне кажется, они и так почти всегда вместе. Элли очень много времени проводит с ней, - возразил Аларм. - Да в том-то и дело, что нет. У Элли не так много свободного времени, чтобы целиком посвящать его сестре, - ответил Дин Гиор. – Есть ещё ты, дети, все друзья, да и в уединении тоже отдохнуть надо. А Энни же как ребёнок. Привыкла в детстве, что сестра всё время с ней, с ней, с ней, ну вот теперь и обижается. А ты тут оказываешься первым виноватым. - Да ну, ребёнок тоже мне, - усмехнулся Аларм. – Она же всего на десять лет младше Элли. Если это называется «ребёнок», то какой же она была в свои настоящие двенадцать лет? - Да такой же, как сейчас. Как раз в том возрасте она в третий раз приехала к нам. Но только тогда мы её строго контролировали – хотя один раз всё равно недоглядели, но это неважно… В общем, тогда мы следили, чтобы она никуда не встряла, куда не надо. Элли в этом плане всегда была более разумной и самостоятельной. Но Энни, если ты обратил внимание, больше любит Волшебную страну, - ответил солдат и снова встал на свой пост. Задумчиво оглядел длинную бороду и заметил неприглаженный волосок. Недовольно потянулся за зеркальцем и расчёской, и бросил напоследок: - Хотя, несмотря на это, Хранительницей Энни стать не могла бы. А вот быть ближайшей помощницей для неё в самый раз. - А почему Энни не могла бы стать Хранительницей? – удивился Аларм. Дин Гиор ответил не сразу – сначала пригладил торчащий волосок, и только потом произнёс: - Представь, что было бы с Волшебной страной, если бы сёстры поменялись ролями…

Annie: Анни и Том решили «срезать путь» в свои комнаты через библиотеку. Библиотека была большая, и в ней было два входа из разных коридоров: один для посетителей, другой для библиотекаря и уборщиц. И всё было бы хорошо, но за ними увязался Тотошка. Увязался тихонько, незаметно для детей. Тотошка хорошо знал, что если хозяйка – то есть Элли – куда-то отлучилась, то дети остаются под присмотром или Страшилы, или Энни, или Аларма (на крайний случай). А сейчас они шли одни, крадучись и пугаясь, да ещё и все грязные и мокрые. Это был непорядок, и верный пёсик решил проследить, куда они направляются и что собираются делать. Вот тут они стояли долго. Вот здесь повернули направо… Куда это они? Ага, в библиотеку. Интересно, что им там понадобилось? Ой, а вот и Энни. Если бы Тотошка знал сказки Большого мира, он бы, наверное, подумал: «Белоснежка и семь гномов». Но, во-первых, гномов было не семь, а пятнадцать, во-вторых, Энни никак не похожа была на Белоснежку (которая, как известно, была черноволосая), а в-третьих, Тотошка этой сказки не знал. Поэтому он никак не подумал, а просто подошёл к девочке с докладом: - Анни и Том спрятались в библиотеке. - Отлично, - обрадовалась Энни, которая уже и забыла о просьбе сестры. – Вот сейчас я их там и поймаю. Анни и Том действительно спрятались между шкафами, потому что не хотели выходить к двери на глазах библиотекаря, который в этот момент переставлял какие-то книги в ближайшем к выходу шкафу. Анни уже начала думать, что лучше выйти открыто, в конце концов, они уже не маленькие и должны уметь держать ответ за свои проступки перед старшими, кто бы это ни был. Но пока такие правильные мысли утверждались в голове девочки, дверь открылась, и в библиотеку вошла целая толпа гномов во главе с Энни. Перед Энни семенил Тотошка, который и привёл её прямо к спрятавшимся племянникам. Увидев детей, Энни ошарашено застыла на месте. Придя в себя, она выдавила: - Это что такое? - Это мы, - неохотно ответила Анни. Оставив старичка библиотекаря разбираться с гномами, Энни сердито вытащила детей из библиотеки и повела в их комнаты – чтобы они переоделись, умылись, причесались, а заодно выслушали её лекцию, полную самого праведного негодования. А тут ещё Аларм попался по дороге и тоже вставил своё слово. - Почему я вас вынужден искать по всему парку по три раза?! Посмотрите, на кого вы похожи! Чтобы сегодня из дворца больше ни шагу! Будете сидеть дома. А у Тома будет дополнительная тренировка. И никаких чердаков и чуланов! - Анни, может, объяснишь, где вы так вымокли и вымазались? Не дети, а ужас какой-то! – не выдержала и Энни. – Я ещё понимаю, мальчишки вечно куда-нибудь вляпываются, но чтобы девочка была грязнее мальчика – это уже ни в какие ворота не лезет! Да ещё и чтобы она была заводилой во всём этом! Немедленно приводи себя в порядок, а потом мы поговорим о твоём наказании! Тут Аларм удивлённо уставился на Энни. Его поразило то, что обычно она противоречила ему во всём, что бы он ни сказал, а теперь вдруг поддержала. Это был чуть ли не самый первый случай за все годы, что они были знакомы, когда она вдруг заняла с ним одну позицию. Когда дети уныло разошлись по своим комнатам, впрочем, радуясь, что ещё так легко отделались, Аларм спросил: - Что с тобой сегодня? - А чего? – поморщилась Энни. - Ты вдруг со мной соглашаешься. - Если хочешь знать, я с тобой не согласилась. Я с тобой вообще не разговаривала. В конце концов, кто тебе сказал, что ты прав? Ты кругом виноват, и скажи спасибо, что я не стала ругать тебя при детях. - Спасибо, - с иронией отозвался Аларм. – А почему, собственно? - Это непедагогично, - авторитетно заявила Энни. – Взрослые не должны выяснять свои отношения при детях. А виноват ты потому, что не умеешь сам воспитать своих детей! Тебя самого воспитывать надо! Аларм поморщился. Это была старая песня, Энни говорила так уже несколько лет – собственно, с самого рождения Анни. Хотя, вообще-то, о том, что Аларма надо воспитывать, она говорила чуть ли не с самой первой их встречи, его это уже порядком раздражало. Тем более что Энни так говорила чисто из вредности, она это сама прекрасно знала, но тем не менее продолжала Аларма терроризировать при каждом удобном случае. - А что ты думаешь о том, что Элли старше тебя, но воспитывать меня не рвётся? – поинтересовался Аларм. - Я думаю, что Элли должна была думать, в кого влюбиться, - ехидно фыркнула Энни. – Сколько лет тебе было тогда? Шестнадцать? Семнадцать? А ей – знаешь, сколько? Она же никогда тебе не говорила свой возраст? Не говорила, потому что она никому не говорит! Она относится к тебе как к ровеснику – в смысле как будто она твоя ровесница, потому что типа начала тут новую жизнь и всё такое… - Энни презрительно поморщилась. – Можно подумать, жизнь в Большом мире ей не нравилась! В детстве я ей тыщу раз говорила – вернёмся сюда, будем жить здесь, и родителей можно было бы сюда переселить. Нет, ей, видите ли, предсказание было! Всю жизнь терзалась этим предсказанием, а потом ей как сказали другое, прямо противоположное – так она прямо побежала, не посмотрела ни на возраст, ни на ведьму эту… Просто поверила тому, что ей сказали – будет вот так, она решила, что так и будет. Да не в предсказании там было дело, просто она думала, что выросла. И всех вокруг пыталась в этом убедить. Ну, и увлеклась там, школа, ученики… Она вся была в преподавании, домой почти не приходила. Бесконечные поездки с учениками, экскурсии… Когда я отправлялась в Волшебную страну последний раз, она как увезла своих учеников куда-то. И вообще всё время куда-то ездила, то с учениками, то учителями – даже в Европу… *2 Когда она состарилась и вышла на пенсию, то ей казалось, что жизнь кончена. Она всё чаще Волшебную страну вспоминала. А я ей говорила: надо было раньше думать! Она всё говорила, что хорошо было бы начать жизнь сначала. Вот и начала – здесь. А мне всё-таки кажется, что она хотела вернуться, но пыталась забыть о Волшебной стране, потому что всю жизнь терзалась тем предсказанием. Что ты на меня так смотришь? Аларм действительно смотрел на девочку заинтересованно, удивлённо и недоверчиво. За несколько лет, что они были знакомы, это был едва ли не первый случай, когда Энни на него не кричала, не ехидствовала, не язвила, в общем, разговаривала нормально. Ну, если не считать первых минут знакомства, когда они ещё не успели разобраться друг в друге. - Меня удивляет то, что ты в целом можешь быть нормальным человеком, но чаще всего не хочешь этого делать, - пояснил он. Энни неодобрительно посмотрела на него и, не удостоив ответом, отвернулась. Анни стояла перед зеркалом и пыталась сделать причёску. Она уже умылась и переоделась, нашла новые туфли, ленточку, и даже успела помочь брату. Теперь же Том сидел на подоконнике, болтал ногами и мечтал о будущем, а она сосредоточенно слушала, пытаясь заплести косы. В комнату вошла Энни, а немного погодя – Аларм. Анни успела заплести две косички, но они получились над самым лбом, кривые и встопорщенные. - Красиво? – спросила Анни у вошедших. Энни схватилась за голову и принялась переплетать племянницу. Том тем временем объявил: - Вот вырасту, женюсь на Анни, мы уйдём в лес и будем там жить. Энни рассмеялась и сказала: - Том, ты не можешь жениться на Анни, она же твоя сестра. Том удивился: - Это что же, я должен на совсем чужой девчонке жениться? *3 - Не беспокойся, - заверил его Аларм. – Чужая девочка тоже будет хорошая. - Как Анни? – уточнил Том. - Как Анни. Пошли. Том нехотя слез с подоконника и буркнул: - Анни нехорошая, она в меня сегодня за завтраком печеньем кидалась. - Я-а-беда! – пропела Анни. – А ещё рыцарем быть собираешься! Рыцари не ябедничают! - А что они делают? – спросил Том. Анни немного подумала и сказала: - Они вызывают на дуэль. - Тогда я ещё немного потренируюсь и тебя вызову, - кивнул Том. Аларм счёл нужным вмешаться: - Том, ты не можешь вызвать Анни на дуэль, потому что она девочка, а девочки не дерутся. Да и вообще это глупо – вызывать на дуэли из-за пустяков. – Он хотел уже увести Тома из комнаты, но Энни остановила его: - Аларм, посмотри внимательнее на его лицо. Действительно: умываясь, Том вымыл как следует только нос и рот. Всё остальное осталось в красочных и причудливых грязевых разводах. Взяв Тома за руку, Энни отвела его к умывальнику, где заставила вымыть лицо с мылом. Том возмущался и отбивался, но строгая тётя была непреклонна. - Ты с таким лицом кого угодно испугаешь! Вот вернётся вечером Страшила, попрошу его определить тебя на работу пугалом. На поле к какому-нибудь фермеру в Голубой стране. - Почему в Голубой? – спросила Анни. - Потому что там Корина быстро займётся его воспитанием! – ответила Энни. Том не хотел попасть на воспитание к Корине, поэтому смирился. Почему Энни не любила Корину – она и сама объяснить не могла. Они были плохо знакомы, виделись редко, но Энни была наслышана от Элли, Страшилы и Дровосека о её давнишних делах. Сама Корина о них не любила вспоминать, а Энни помнила, и это было незаслуженно, несправедливо, но девочка ничего не могла поделать – мстительная обида не стиралась ни временем, ни обстоятельствами. «Эта ведьма когда-то хотела убить мою сестру», – думала Энни, и даже то, что между Кориной и Элли сейчас были почти дружеские отношения, не меняло дела. Наконец Аларм и Том ушли. Принцессы-тёзки остались вдвоём, и тут Энни заставила племянницу рассказать всё и по порядку: где и во что они так играли и как доигрались до такого состояния. Анни рассказала всё честно, правдиво, правда, скрыв некоторые подробности. Между принцессами отношения были самые доверительные. - Слушай, - сказала Энни под конец. – Я, конечно, всё понимаю, но объясни ты мне, пожалуйста, ну чего ради вам надо было прятаться, бегать и сигать в воду, вместо того, чтобы тихо-мирно пойти хотя бы ко мне? Неужели у тебя такие трудные уроки, что тебе обязательно надо с них убегать? - Да-а-а, тебе хорошо-о, - надулась Анни. – Ты уроков не у-учишь… - Знаешь, сколько я уроков выучила за свою жизнь? И никогда не плакала, - сказала Энни. Естественно, это было не совсем правдой. Энни не плакала от уроков лет до тринадцати, а потом слёзы бывали частенько, особенно от алгебры, биологии и иностранного языка. Анни повезло в этом отношении: иностранного языка в Волшебной стране не было, а алгебра развивалась медленно, да и биология тоже. Элли пыталась было преподавать детям предметы Большого мира самостоятельно, но тут неожиданно восстала Энни. Это было год назад, когда впервые Анни услышала слово «физика» и пришла к тёте узнать, что это за наука такая. Энни объяснила в самых общих чертах, а потом услышала от сестры, что та собирается в будущем преподавать детям всё то, что учат в Большом мире их ровесники. Энни прекрасно помнила тот разговор. - Ты что, с ума сошла? – возмутилась она тогда. – Зачем им это ЗДЕСЬ? Или тебе делать нечего? - А что в этом плохого? – удивилась Элли. – Они же должны получить образование. Всё-таки в Большом мире оно лучше развито, чем здесь, согласись. - А зачем оно нужно, это образование? – гнула своё Энни. - А как же жить без образования? – пожала плечами Элли. – Оно развивает человека, готовит его к жизни… - Где? – ехидно заметила Энни. - Ну где, где. В обществе. В мире. - В каком? Элли почувствовала, что зашла в тупик, но всё же ответила: - В мире людей. - Хорошо, - согласилась Энни. – Только ты мне скажи тогда: вот предположим, мы в детстве учили иностранный язык. Зачем? Ну да, ты ездила в Европу. А я сидела дома, и мне за всю мою жизнь этот язык никак не пригодился. Вот представь, что будет, если Анни с Томом выучат иностранный язык. Где они на нём будут разговаривать? Или выучат, допустим, про электрический ток. Ну и зачем оно им, если у нас нет электричества? Или выучат теорему Пифагора. Ты вообще когда-нибудь в реальной жизни применяла теорему Пифагора? Не в школе, не на экзаменах, а в быту? - Нет, - призналась Элли, не понимая, однако, к чему клонит сестра. - Ну вот! Отсюда делаем вывод: учить надо только то, что в реальной жизни будет необходимым. Пусть лучше Анни с Томом учатся деревья сажать. Больше пользы будет. Да нет, это я к примеру, конечно. Но мне кажется, что лучше бы Анни училась готовить и шить, чем зубрила теоремы. Она их забудет через десять лет, а пользы от них никакой, только нервы потреплются. И вообще, раз дети живут в Волшебной стране, то и учат пусть то, что учат их ровесники здесь же, в Волшебной стране! Считать, писать, читать, ну и нечто вроде природоведения. Всё остальное в самом примитивном варианте, только то, что реально пригодится. Страшила, Дровосек, Лев и многие другие друзья поддержали Энни, и Элли сдалась. Впрочем, ей так было даже легче. Энни повела племянницу в библиотеку. Гномы осадили старичка библиотекаря и наперебой что-то ему говорили, а он отмахивался. С другой стороны на него наседал придворный художник, по совместительству историк-иллюстратор (термин, придуманный Энни), который требовал найти описание внешности первого короля Подземных рудокопов. А библиотекарь не знал, где искать это описание. Первый король Подземных рудокопов умер тысячу лет назад и притом под землёй, в Пещере. Сведения в летописях о нём были очень скупы и кратки, потому что гномы в Пещеру заглядывали неохотно, да и пробраться туда было трудно. Когда-то, когда рудокопы вышли на поверхность земли, они, естественно, принесли с собой многие свои летописные и исторические труды, часть из них попала и в Изумрудный город, и в Розовую страну, а часть осталась у Рудокопов, которые, вернувшись в Пещеру, опять унесли всё с собой. Но всё же книг, посвящённых истории Подземных Рудокопов, было штук десять, а описание внешности короля могло оказаться в любой из них. Штудировать же десяток томов историк-иллюстратор желания не имел, ему нужно было всё, сразу и сейчас. Вскоре в спор историка с библиотекарем вступили гномы. Махнув рукой на всю эту суету, Энни утащила Анни в дальний уголок за шкафами, где у неё был свой столик и шкаф. В шкафу у Энни царил творческий беспорядок. Там валялись какие-то обрывки тетрадей и целые тетради без всякой классификации, на обложке некоторых стояла какая-нибудь краткая надпись, вроде: «Для Стрш», «Детям», «Из б. Р.д», «Выписки». Иногда была буква - «Д», «Г», - а чаще всего вообще ничего. Там же были свалены разорванные книги, которые Энни подклеивала и подшивала в часы досуга. Там же были сложены какие-то свёртки, вырезки, карикатурные рисунки, коробочки, шкатулочки, старые карандаши, кисточки, гусиные перья (всего этого добра накопился целый ящик), оторванные обложки без книг, пустые папки, два старых портфеля без ручек, заколка для волос, тюбик засохшего клея и два тюбика свежего клея, нитки разных цветов и подушечка с иголками, несколько коробок с красками – масляные, акварельные, гуашевые, старые, новые, засохшие, свежие, - проволочки, кнопочки, скрепки, ножницы всех форм и размеров, вязальные спицы, невесть как сюда попавшие, ржавая керосиновая лампа, два сломанных подсвечника и один целый, небольшие куски фанеры, гвозди, засушенные цветы, свечки целые, старые, новые, наполовину сожжённые и почти сгоревшие огарки, крышка от чайника и в отдельной коробочке – осколки от разбитого чайника, а в уголке – тарелка с засохшими месяц назад пирожными. И ещё много нужных и ненужных вещей, вещиц и вещичек. Короче говоря, в шкафу у Энни было столько всякого, что разобраться там было невозможно даже самой Энни. Она оборудовала себе местечко в библиотеке лет шесть назад, и поначалу в шкафу поддерживался идеальный порядок. Но постепенно Энни стало лень убирать, она всё чаще куда-то бежала, всё чаще ей было страшно некогда, и шкаф постепенно захламлялся. К тому же стол всегда должен был быть свободным, а так как время от времени он тоже захламлялся, то в конце концов Энни стала просто сгребать с него всё в шкаф, не интересуясь, что конкретно лежало на столе и где его настоящее место. Таким образом, если требовалось найти в шкафу, скажем, лист бумаги, то проще было пойти и взять у библиотекаря. Приведя Анни в уголок, отгороженный этим самым заветным шкафом, Энни усадила племянницу за стол и напутствовала её: - Посиди тут, подожди меня. Можешь пока чем хочешь позаниматься, только умоляю – не теряйся больше. Я пойду разберусь с гномами. Да, ты не видишь нигде большую зелёную тетрадку с надписью «гэ эл»? - Чего? – озадаченно заморгала Анни. - Ну, «Гномы, Летопись». Там у меня типа отчёты и заметки, сколько принесли и на какую тему… - Энни сосредоточенно вытряхнула из шкафа с десяток зелёных тетрадей (а что вы хотите – в Изумрудном городе все тетради зелёные) попутно с несколькими спичечными коробочками, в которых неизвестно что держалось. – Ага, вот она… Ой, нет, это не она… Куда же она делась? - Может, упала? – предположила Анни и заглянула под стол. Вскоре она выползла оттуда, держа в руке пыльную тетрадь с помятой обложкой. - Ой, спасибо, - Энни схватила тетрадь и умчалась. - Я возьму почитать чего-нибудь! – крикнула ей вслед Анни, но ответа не получила. Тогда она выбралась из закутка и отправилась в детский отдел библиотеки. - А мне вот интересно стало, вы за мной тоже всё записываете? – прищурившись, спросила Энни у гномов, просматривая очередной свиток с помощью сильной лупы. - Случается, - скромно подтвердил главный летописец гномов Антаро. - Очень весело, - пробурчала Энни. – Живёшь и не знаешь, что за тобой такой надзор. Слушайте, Антаро, а у вас когда-нибудь проводилась перепись населения? - Конечно, принцесса, - старый гном слегка обиделся. – Мы проводим перепись каждые десять лет. - И много у вас таких, которые занимаются шпионством? - Ваше высочество, - гном совсем обиделся, - это не шпионство. Сам Трижды Премудрый Страшила много лет назад, будучи правителем Изумрудного города, взял с нас обязательство вести подробнейшую летопись Волшебной страны, которое мы выполняли, несмотря ни на что, и выполняем до сих пор! - Между прочим, это при мне было, - возразила Энни. – И я отлично помню, что в обязательства не входило условие неусыпного надзора за каждым членом королевской семьи. - Совершенно верно, но как же мы иначе узнаем, что происходит в высших правительственных кругах? А ведь именно здесь зачастую решается судьба страны. Так что не гневайтесь, ваше высочество, мы всего лишь выполняем свой долг. Энни вздохнула. Конечно, гномы не обращали внимания на всякие мелочи и подробности, коими богата дворцовая жизнь, и в летописи отражали только самое главное, но всё-таки мало радости знать, что за тобой всё время следят. И вот даже этот разговор принцессы с гномами вполне может попасть в следующий пергамент. Анни сидела в уголке, прислонившись спиной к уникальному шкафу, с ногами забравшись на стул, и читала. Она любила читать. Энни очень рано её научила, года в три, и с тех пор девочка читала при каждом удобном случае. Зачитывалась до головокружения, до красных глаз, могла читать с утра до вечера напролёт, её ругали, наказывали, но всё было бесполезно. Кстати, вместе с Анни наказанию подвергалась и Энни, чтобы всё было справедливо – всё-таки это Энни приучила племянницу к чтению. К счастью, такие «запои» в чтении случались редко, не чаще раза в месяц-два. Энни закончила разбираться с гномами и пообещала, что в ближайшее время сдаст все пергаменты переписчикам. Вернувшись к Анни, она была встречена вопросом: - Эн, а ты не знаешь, почему тут тексты заклинаний такие нелепые? - Чего? – озадаченно переспросила Энни. – Ты что читаешь? - Про маму… Вот, смотри… Анни сунула под нос Энни страницу книги. Это было описание первого путешествия Элли по Волшебной стране. Несколько страниц Анни заложила чем попало. - Видишь? Здесь заклинание Виллины. Я ни разу не слышала, чтобы мама им пользовалась. И звучит ужасно. Что за «скорики-морики»? А теперь смотри сюда… Анни перевернула несколько страниц. - А здесь то же самое заклинание, только оно – для вызова летучих обезьян. Но ведь золотую шапку сделала не Виллина? Кто её вообще сделал? Энни наморщила нос и задумалась. - Я точно не помню, - призналась она. – Просто тут путаница: в одних легендах говорится, что её сделала какая-то фея, в других – что её сделал Торн, в третьих – вообще непонятно… Сами обезьяны даже путаются… Надо бы у Стеллы спросить, она самая старшая среди волшебниц, она должна знать. - А почему тогда Хранительница не Стелла, раз она старшая? – заинтересовалась Анни. - Потому что Хранительница должна быть человеком, и обязательно из Большого мира, понимаешь? А Стелла не совсем человек, она родилась на облаках. У неё по-другому немного идёт восприятие мира, - объяснила Энни. – Ну так что ты там говорила про заклинания? - Почему они такие странные? И почему везде одни и те же слова? - А ты когда-нибудь слышала, как Элли произносит заклинания? – спросила Энни. - Нет, она всегда их произносит шёпотом. А иногда вообще ничего не говорит, просто закроет глаза и протянет руку – и всё. А что? - Я тоже никогда не слышала, - кивнула Энни. – А как ты думаешь, если мы, самые близкие ей люди, никогда не слышим, что она произносит, то как же это могли услышать летописцы? - Но ведь здесь сказано, что Виллина произносила их вслух… - растерянно развела руками Анни. - Ну и что? Мне кажется, в этом нет ничего удивительного, - пожала плечами Энни. – Летописец мог чуть-чуть преувеличить. Знаешь, сколько в Большом мире преувеличений в истории! А во-вторых, летописец наверняка заменил слова заклинаний другими, какие сам придумал. - Чего? – изумилась Анни. – А зачем? Энни протянула руку и слегка дёрнула племянницу за косу. - Чтобы такие любопытные девчонки, как ты, не пытались повторить. Мало ли чего ты наколдуешь! Анни нахмурилась. Она давно мечтала найти в книгах какое-нибудь заклинание и что-нибудь наколдовать с его помощью. Но у неё ничего никогда не получалось, какие бы слова она ни говорила. А тайна раскрывалась, оказывается, так просто… Девочка грустно вздохнула. - Наверное, мама не хочет, чтобы я была волшебницей, - печально заметила она. - Да нет, она просто ждёт, когда ты вырастешь, - отозвалась Энни. - А кто из волшебниц сейчас самая младшая? – спросила Анни просто из любопытства. - Принцесса Ланга. - А Корина? - Она старше Элли. Ненамного, лет на пять. Я точно не знаю. - А Корину же Гингема учила? А сколько лет было Корине, когда она начала учиться? - Анни, я не знаю, - рассердилась Энни. – Если тебе это так интересно, спросишь у Корины при встрече. Анни уткнулась носом в книгу. Энни тоже обложилась книжками и тетрадками и стала их задумчиво листать. Потом Анни сказала: - Странно: почему все считали, что серебряные туфельки принадлежат Гингеме? - Потому что Тотошка их нашёл в её пещере. - А почему же Корина их не носила? - Потому что она ушла от Гингемы раньше, чем Гингема нашла туфельки… - А кому принадлежали туфельки до Гингемы? Энни подняла голову и закрыла книгу. - Я понятия не имею. Гингема нашла их вместе с одной из книг Торна. Значит, они как-то были связаны. Мой обруч был у Бастинды, но ведь и у Бастинды была книга Торна! Значит, обруч как-то связан с другой книгой… И с туфельками, наверное, тоже, тем более что он тоже серебряный! Значит, оно всё было вместе: три книги, туфельки и обруч. – Энни провела рукой по серебряному обручу, надетому на руку, как браслет, – она его никогда не снимала. – Когда-то… И ведь интересно: в третьей книге только одно заклинание. Кстати, ты видела, какими странными буквами написаны все эти книги? - Нет. - А я видела как-то… Это, наверное, какой-то шифр, я нигде раньше не видела таких странных значков. - Может, это язык Атлантиды? – предположила Анни. - Не знаю, но Элли как-то его понимает. Может, это уже магия какая-то… Но я не к тому. В общем, я тут думала… Наверное, Торн написал сначала только две книги… К каждой он присоединил какой-то артефакт. - Чего? - Ну, волшебный предмет! Туфельки или обруч… Но почему именно к этой книге этот предмет – я не знаю. Это надо проанализировать заклинания в каждой книге, а Элли разве даст… И что самое интересное – две книги попали к злым волшебницам вместе с артефактами. Обеих волшебниц уничтожила Элли. Ну да, конечно, это не её вина, но всё же её прославили как победительницу… Но туфельки исчезли, когда Элли перенеслась из Волшебной страны в Большой мир. А мой обруч никуда не исчезал. Может, если бы я стала невидимкой на границе миров, он бы тоже исчез? Может, артефактами нельзя пользоваться на стыке миров? – Энни задумалась. – И почему-то потом все забыли и про туфельки, и про обруч. Ну обруч ладно, он хранился у меня. Если бы я не вернулась, о нём бы вообще никто не вспомнил. И про туфельки вспомнила я. То, что они придают волшебнику дополнительные силы – это я уже выяснила. Собственно, мне подсказали… Я же успела тогда чуть ли не в последний момент! Знаешь, когда я вернулась сюда, то думала сначала, что Элли обязательно найдёт туфельки. А потом оказалось, что Элли про них едва помнит. Ну, я и бросилась их искать… Все говорили: зачем, не надо, и так хорошо… Элли типа и так самая могущественная… А я сказала, что могущественная не значит неуязвимая, а туфельки её защитят. Аларм тогда сказал, что и без туфелек дел по горло, и если мне так хочется потратить понапрасну время, то он будет только рад, что в разгар войны я окажусь где-нибудь подальше, чтобы хоть мне не попало. Ну, я и отправилась. А если бы я тогда не успела, то неизвестно, выдержали бы Элли с Виллиной или нет. Во время последней битвы… Я успела отдать Элли туфельки как раз перед тем, как из-под земли вылетели эти… как их… ну, короче, чудища эти со звёзд или откуда там… Она потом сказала, что сразу почувствовала, что стала сильнее. *4 Получается, что туфельки не только защищают владельца, но и удесятеряют силы волшебника, которому принадлежат! Не зря же Гингема надевала их только в самых важных случаях… - А как же тот ураган? – перебила Анни. - Какой? - Который принёс домик из Канзаса, когда мама в первый раз тут оказалась. Тотошка нашёл туфельки в пещере, а домик упал на поляну. Значит, Гингема была уже без туфелек… - Конечно, - фыркнула Энни. – Домик летел целую ночь. За ночь у Гингемы было предостаточно времени, чтобы разуться. Но ты задала интересный вопрос: кому принадлежали туфельки до Гингемы? Торну? Смешно, это явно девчоночьи туфли. Но ведь не зря они были вместе с его книгой, и не думаю, что они помогали бы, придавали сил кому попало! Наверняка они помогают только тогда, когда волшебник, вернее, волшебница использует заклинания Торна… Он мог их сделать для кого-нибудь. Наверняка об этом знает Стелла, потому что она ещё застала то время, когда Атлантида существовала, а Волшебной страны ещё в помине не было… К тому же именно она рассказала Элли о том, что они могут перенести её домой, и именно она подсказала мне их найти… *5 В общем, я собираюсь спросить у неё. Хотела сегодня отправиться к ней, но вот не получается пока, - Энни вздохнула. - А я? - А что ты? - Я тоже хочу к Стелле, - пояснила Анни. – Слушай, а давай сегодня отпросимся и отправимся к ней вдвоём! - Не выйдет, - Энни замотала головой. – Аларм мне голову оторвёт и тебе тоже. Завтра уже… Главное, что мы знаем, о чём её спрашивать! *2 См. версию книги А. М. Волкова «Тайна заброшенного замка» 1976 года. В тот момент, когда Энни уезжает в Волшебную страну в третий раз, Элли уехала, по версии 1976 года – в Европу, по более поздним – с учениками в другой штат. Я решила использовать обе версии, не указывая конкретного времени этих поездок. Лишними не будут. *3 Прошу не приписывать мне всяких крамольных идей, это просто детская фразочка из реальной жизни. Здесь я всего лишь заменила имена исполнителей. *4 Здесь некоторое AU относительно последних книг декалогии Сухинова: Энни вспоминает события, которые происходили в финале серии с её участием, а в книгах Сухинова она вообще не появляется. *5 Снова AU, см. выше. Подразумевается, что это происходило примерно в седьмой или восьмой книге декалогии, не позже.

Чарли Блек: Annie, талантливо)

tiger_black: Annie хорошо написано)) Только вот Сухинова я, к сожалению, не читала, так что по содержанию много ускользает.

Безымянная: Annie, понравилось!

саль: Великолепно и ужасно. Но мне эта повесть напоминает отнюдь не Сухинова, а самого старика Баума.

саль: мелочишка. Какой все-таки мост караулил Дин Гиор?

саль: Я искал-искал и не нашел - как выглядит в описанный момент действия Алам? Кстати, он кажется вообще появился в первый раз в здешнем разделе?

Annie: Чарли Блек, tiger_black, Безымянная, спасибо )) саль пишет: Великолепно и ужасно. А в чём ужасность выражается? саль пишет: мне эта повесть напоминает отнюдь не Сухинова, а самого старика Баума. Ну, я как бы и не рассчитывала напоминать Сухинова, от него я взяла только самое основное: мир и персонажей. Даже сюжет уже пошёл в собственной интерпретации. Что же касается Баума, то это случайно получилось... А чем конкретно напоминает Баума, можно поинтересоваться? саль пишет: Какой все-таки мост караулил Дин Гиор? Тот же самый, что и при Гудвине - мост через ров, окружающий дворцовый парк. саль пишет: Я искал-искал и не нашел - как выглядит в описанный момент действия Аларм? Тут я пока и не дала его описания, потому что сама ещё думаю над некоторыми моментами...

саль: Начал писать ответ, но затем всё стёр. Я ведь кроме ужасно сказал и великолепно. Наверное на этом и остановимся. Вы Анни (я правильно произношу ваш Ник?) очень хорошо пишете. Грех портить вам настроение своим заскорузлым мнением. Оно никакого значения не имеет. Про мост я хотел только сказать, что "подвесной" и "подъемный" не обязательно синонимы. Баума напоминает описываемая обстановка (не Баума-классика, автора первой книги, а Баума, автора продолжений. В них много черточек, которые повторяют ваше описание. Разумеется, не точка в точку, но как бы это выразится, общим впечатлением)

Annie: саль пишет: Анни (я правильно произношу ваш Ник?) Можно и Анни, и Энни, но изначально была задумка "Энни" )) Потом меня тут пару раз Анни назвали, так я и привыкла )) саль пишет: Грех портить вам настроение своим заскорузлым мнением. Оно никакого значения не имеет. Ну, я всё-таки хотела бы узнать. Для меня намного большее значение имеет критика, чем похвала. саль пишет: Про мост я хотел только сказать, что "подвесной" и "подъемный" не обязательно синонимы. А я написала "подвесной"? Сейчас исправлю, потому что это далеко не синонимы. Спасибо ))

Пантера: Annie, очаровательно!

Железный дровосек: Annie пишет: Annie пишет: одна из немногих знаменитостей, которые творили великие дела и ещё живые. Гы-гык(-: Annie пишет: - взять у Элли серебряные туфельки. Я уже перерыла все летописи в нашей библиотеке и в городской, но нигде про них ничего нет. Гномы тоже ничего не знают. Странно вообще-то. Стеллу я ещё не спрашивала. Но ведь не зря же именно она когда-то сказала Элли про туфельки – значит, она про них что-то знает! Разобраться (на полях поставлено две галочки). А впрочем, я уже несколько лет думаю об этом, а толку… И всё равно это никому неинтересно». НЕ ВЕРЮ!!! Элли гораздо скорее полезет разбираться, что и как. Энн Мери Смит Спасибо. Annie пишет: Маленькую Анну, Анни, Эм... А почему нельзя определиться - Анна или Энн? Анни или Энни? Имя-то одно. Annie пишет: Почему Элли не подумала о том, что имена как-то очень уж однообразно подбираются – это было для Энни очередной загадкой. У англосаксонских народов сложная процедура подбора имён, в которой сплетаются первые и вторые имена родственников по обоим линиям, имя святого или святой, в день которого родился ребёнок и добрая воля родителей(в меньшей степени).

Annie: Железный дровосек пишет: НЕ ВЕРЮ!!! Элли гораздо скорее полезет разбираться, что и как. Если бы у неё было свободное время - то может, и полезла бы... И потом, почему вы считаете, что Элли любознательнее младшей сестры? Железный дровосек пишет: цитата: Энн Мери Смит Спасибо. Ага... Это с вашей подачи )) Так что вам спасибо )) Надеюсь, не обижаетесь на такое заимствование? Железный дровосек пишет: Эм... А почему нельзя определиться - Анна или Энн? Анни или Энни? Имя-то одно. Ну так вот они и определились - уменьшительная форма имени разная. Железный дровосек пишет: У англосаксонских народов сложная процедура подбора имён, в которой сплетаются первые и вторые имена родственников по обоим линиям, имя святого или святой, в день которого родился ребёнок и добрая воля родителей(в меньшей степени). Да, но Элли могла бы придумать какое-нибудь другое имя, а то вот получилось две тёзки в семье... Мало ли у неё было родственников...

саль: Annie пишет: а то вот получилось две тёзки в семье Значит, будут давать прозвища. И хорошо, если безобидные.

Железный дровосек: Annie пишет: И потом, почему вы считаете, что Элли любознательнее младшей сестры? Не совсем так. Энни тоже любознательна... но в другом русле. Такая эксперементально-познавательная любознательность ей не свойственна, по-моему. А Элли так категорично отказывает, что совсем что-то не то получается. Annie пишет: Надеюсь, не обижаетесь на такое заимствование? Напротив(-: Annie пишет: Мало ли у неё было родственников... Так выбираются строго определённые.

Annie: Железный дровосек пишет: Энни тоже любознательна... но в другом русле. Такая эксперементально-познавательная любознательность ей не свойственна, по-моему. А почему вы так думаете? Железный дровосек пишет: А Элли так категорично отказывает, что совсем что-то не то получается. ммм... Мне что-то так не казалось... Ну, не знаю, как на посторонний взгляд... Может, она всё-таки не "категорично отказывает", а просто воспитывает младшую сестрёнку?

Железный дровосек: Annie пишет: А почему вы так думаете? Как я не люблю цитировать... Так скажем, почему я не должен так думать? А я пока цитаты поищу... Annie пишет: Может, она всё-таки не "категорично отказывает", а просто воспитывает младшую сестрёнку? Вообще-то говоря, они обе уже в возрасте, так что для выяснения такого интересного вопроса Элли воспитанием пожертвовала бы не задумываясь... И в чём цель конкретного воспитательного акта?

Annie: Внимание: добавила иллюстрации в текст. Я не художник, и вообще с рисованием у меня туго. Страшилу пыталась срисовать с Владимирского, остальные - это уже моя фантазия... Пока рисунки чёрно-белые, потому что я могу иногда испортить всё раскрашиванием. Если раскрашу и не испорчу - заменю здесь. Да-да, я помню, что Страшила у Сухинова постарел и переменил внешность. Но так как моя душа категорически отказывается это принимать, то я рисую его как во времена Волкова - молодым. Железный дровосек пишет: Не в тему: И в чём цель конкретного воспитательного акта? Да ни в чём, просто давняя привычка "Я старше, и ты должна меня слушаться!"... А конкретнее какой фразы?

Железный дровосек: Annie пишет: "Я старше, и ты должна меня слушаться!"... ...

Annie: Чего?

Железный дровосек: Мне нечего сказать(-: Ждём продолжения.

Annie: А как рисунки?

Железный дровосек: Гм... У меня хуже

Urfin Jus: Э(А)нни,

Annie: Все свои иллюстрации из темы "фанарт" вставила сюда тоже, здесь они хотя бы внутри текста и можно понять, что к чему )) Возможно, будут ещё картинки.

Urfin Jus: Annie пишет: Возможно, будут ещё картинки. Ждём) Annie пишет: "фанарт" вставила сюда тоже, здесь они хотя бы внутри текста и можно понять, что к чему Молодец!

Annie: Товарищи, продолжение готово. Вопрос такой: выставлять сразу, но без картинок (их потом добавить), или подождёте, пока нарисую ещё пару иллюстраций и выставлю сразу с ними? ))

Urfin Jus: Выставлять сразу.Картинки подождём.

Annie: Небольшое предупреждение ко второй части: здесь, пожалуй, меньше событий, зато больше рассуждений, представлена моя версия событий, описанных в книгах С. Сухинова. Примечания ставлю сразу под абзацем, чтобы если что - не листать )) Часть II На следующее утро Энни первым делом отправилась к Страшиле – узнавать, чем закончилась вчерашняя миссия в Фиолетовую страну и что сказал Дровосек по поводу своих чересчур умных и изобретательных подданных. Страшила, по своему обыкновению, сидел в так называемом кабинете Гудвина. Гудвин покинул Изумрудный город много лет назад, а кабинет под самой крышей всё ещё носил название в его честь. К тому же только оттуда была видна Невидимая земля. Страшила и Элли любили этот кабинет, а Энни – не очень. Она когда-то тоже побывала в Невидимой земле, но проникла туда через Призрачное море в Розовой стране. Поэтому вид Горы Гудвина, или по-другому – Горы Времени её не вдохновлял. - Привет, Страшила, - сказала девочка, открывая дверь. - А, Энни, это ты, - отозвался соломенный человек, не отрываясь от чтения. Около трёх месяцев назад Энни случайно упомянула, что в Большом мире существует целая наука о воспитании детей – педагогика. Страшила очень огорчился, что он не знаком с этой наукой. Тогда Энни, тронутая печалью давнего друга, обратилась к принцессе Ланге с необычной просьбой. Когда-то Энни училась в педагогическом колледже, и, естественно, за годы обучения у неё накопилось немало подробных конспектов по педагогике. Но потом они были сожжены или выкинуты. Энни и Ланга рассудили, что если когда-то Ланге удалось перенести из прошлого в будущее живого Тотошку, то уж неживые студенческие тетради будет перенести ещё легче. Правда, возникла другая проблема: тетради оставались в Канзасе, а Энни туда не могла вернуться. Уж неизвестно как, но Ланге удалось решить этот вопрос, и вскоре Страшиле была вручена целая стопка тетрадей, которую он сейчас и изучал. - Ты всё штудируешь мои конспекты? – удивилась Энни. – Слушай, отвлекись на минутку, пожалуйста. Если тебе не трудно. - Не трудно, - Страшила закрыл тетрадь. – Что ты хотела узнать? - Расскажи про вчера. Что нового у Дровосека? - А, ничего особенного, - махнул рукой Страшила. – В приюте почти достроили второй этаж, две старших девочки скоро выйдут замуж… В дворцовом парке посадили новую аллею, фонтан «Радуга» отремонтировали… Веса всё подбивает Дровосека заняться ремонтом комнат, где жила Бастинда, а он не хочет там ничего трогать. Я ему подал мысль – сделать там музей. История всё-таки… Приют, о котором говорил Страшила, возник после войны. Дровосек и Веса не могли иметь собственных детей, зато взяли сразу шестерых приёмных, родители которых погибли в войне. Но ведь сирот в Волшебной стране было намного больше, чем шесть, и добросердечный Дровосек вскоре принял ещё троих. А потом ещё троих. Веса была только за, и так образовалась огромная семья, которая с каждым годом пополнялась. Так возник приют для сирот – дело необычное в Волшебной стране, где дети, оставшиеся без родителей, сразу попадали либо родственникам, либо к добрым соседям, либо к односельчанам. Вскоре в Фиолетовом дворце стали появляться дети и из других стран, и сейчас их уже было почти восемьдесят человек в возрасте от двух до пятнадцати лет. Естественно, не все лишились родных именно во время войны, но всё равно – сироты, и Дровосек с Весой стали самыми многодетными родителями в Волшебной стране. Весу все дети звали «мама», а самые младшие и Дровосека называли папой. Веса все дни проводила среди детей, и естественно, что остальные высокопоставленные особы Волшебной страны оставались неравнодушны к этому делу: дети регулярно получали приглашения на праздники в Изумрудный город и в Розовый дворец, и в приюте постоянно бывали гости – Элли, Энни, Страшила, Анни с Томом (у них там было много друзей), Стелла и даже Корина. Тотошка там проводил едва ли не больше времени, чем в Изумрудном дворце, а Лев в прошлом году вообще переселился туда, и дети были от него в восторге: во-первых, уже сам факт дружбы со львом говорит сам за себя, а во-вторых, если этот лев – историческо-легендарная личность, тот самый знаменитый Смелый Лев, так тем более радости нет границ. - О, наконец-то они достроят, - обрадовалась Энни. – У них будет больше свободного места, а то помню, ребята жаловались, что в столовой тесно и в коридоре не побегаешь. - Зачем же бегать по коридору? – удивился Страшила. - Ну а как же? В дождливую погоду не выйдешь на улицу, а побегать хочется. Вот и бегаешь где попало… Вспомни, как Анни и Том один раз настоящий каток устроили перед Тронным залом! Страшила кивнул. Около года назад на целый месяц установилось ненастье, Анни и Тому стало скучно, они аккуратно скатали длинный и тяжёлый ковёр в коридоре и стали ездить по скользкому мрамору «на ногах», вернее, на туфлях. В первый день никто не обратил внимания на отсутствие ковра – решили, что его убрали специально. На второй придворные и слуги неоднократно поскальзывались на гладком полу, но терпели, а на третий день там упал сам Страшила, выйдя из-за угла в большой задумчивости. Он случайно пожаловался на это детям, и они признались в своём самовольстве. Ковёр вернули на место, а Анни и Том долго вздыхали, лишившись такого замечательного развлечения. - Ну а насчёт техники? – спросила Энни у Страшилы. – Что Дровосек на это сказал? Или вы не спрашивали? - Вообще-то Элли уже всерьёз беспокоится, - ответил соломенный человек. – Ей кажется, что научно-технический прогресс всё равно будет идти своим ходом, а она говорит, что не может его допустить. Но послушай, подумай сама: Волшебная страна не намного моложе Большого мира, и люди тут не глупее. Почему же у вас там есть и электричество, и автомобили, и радио, и электронно-вычислительная техника, а у нас здесь ничего? Мне кажется, что рано или поздно и в Волшебной стране до этого додумаются, и тут ничего не изменишь. - Ага, - с иронией заметила Энни. – А почему же у нас в Большом мире есть и озоновые дыры, и смог над городами, и отравленные реки, в которых нельзя купаться, и болезни, которые нельзя вылечить, и огромные мусорные свалки, в несколько раз большие, чем этот дворец, - а мусора становится с каждым годом только больше, - и вымирающие виды животных, и мазут в океане, и исчезающие леса, и огромные пустыни, которые только увеличиваются с каждым годом, а у вас здесь нет ничего? Да просто здесь люди ещё, к своему же счастью, не додумались до электростанций и страшных заводов, на которых делают пластмассу. И холодильников с кондиционерами тут тоже нет. И ядохимикатов, которыми травят вредителей на полях и огородах. Вот и думай. Но так что сказал по этому поводу Дровосек? - Ничего. Он выслушал меня, выслушал Элли – а она, кстати, сказала примерно то же самое, что и ты сейчас, - и сказал, что в целом он не хочет препятствовать развитию техники, тем более что этим в основном занимаются непосредственно его подданные, но такое будущее страны – с отравленными реками и всё такое прочее – ему не нравится. Слушай, но неужели обязательно техника влечёт за собой отраву? - Ну а ты как думаешь? Большой мир уже на грани экологической катастрофы. Хочешь, чтобы и тут такое же было? - Хорошо, а что ты предлагаешь? Мы же уже об этом говорили: магией в Волшебной стране владеют только четыре человека. Даже три, если не считать Подземелье, где Ланга… А вспомни своё детство и Элли: вы тут были каждая по три раза, и сколько раз вам помогало волшебство? В Волшебной стране не раз были моменты, когда ей грозила опасность – и что, всякий раз мы побеждали волшебством? Да ни разу. Наоборот, мы могли техникой, пусть самой примитивной, победить волшебство. - И ничего подобного, - рассердилась Энни. – Что, скажешь, ту великаншу-колдунью, Арахну, мы победили чистейшей техникой? - А что, скажешь, нет? - Конечно, нет! Много бы там сделала одна техника. Дядя, конечно, постарался, и механики создали настоящий шедевр, но если бы Дром не ожил *1, то одним механическим управлением ту колдунью-великаншу победить бы не удалось. Она была слишком вёрткая даже для двух противников сразу, которые оба были живыми и разумными. А уж в последнем моём путешествии и вовсе не помогла никакая техника. Там было прямо наоборот – мы победили технику чудом Волшебной страны, Усыпительной водой. *1 Здесь то же самое, что и с парой волшебный ящик // волшебное зеркало. У Волкова есть железный великан по имени Тилли-Вилли, у Сухинова тоже есть железный великан по имени Дром. Я соединила их в одного персонажа. - Да никакую технику мы там не побеждали. Просто усыпили людей… - Всё равно. Мы усыпили людей, которые нападали на нас с техникой. Энни замолчала, Страшила тоже молчал. Никто из них не хотел соглашаться с собеседником, а спорить тоже не хотелось. Наконец Энни неохотно спросила: - Так что теперь Элли планирует делать? Страшила вздохнул. - Она даже высказала мысль, что это надо решать на общем совете. Да ну, ещё чего, последний раз совет собирался после войны… А тут такой пустяк. - Страшила, это не пустяк, - серьёзно сказала Энни. – Это будущее Волшебной страны, и решать его надо всем вместе. Я думаю, Элли правильно беспокоится. - Я не спорю, но мне кажется, что всё равно ничего не изменить, - объяснил Страшила. Энни спускалась по лестнице грустная. Ей даже не пришло в голову съехать по перилам. «Так нельзя, - думала девочка. – Страшила не видел Большого мира, он не понимает, насколько это страшно. Пусть через сто, двести, пятьсот лет, даже через тысячу, но я не допущу, чтобы Волшебная страна превратилась в копию Большого мира! Иначе она просто погибнет. Она должна остаться Волшебной! Но как убедить в этом всех? Хорошо, что Элли тоже это понимает. В конце концов, она – Хранительница, и последнее слово – за ней. Но люди могут не понять… И мало ли что. Восстание. Революция. Её свергнут, и правителем станет… Ну, пусть Страшила. Ну хорошо, пусть он. В конце концов, он всегда был неплохим правителем. Ну а потом? Он станет поощрять развитие науки и техники, люди понастроят заводов, загрязнят реки, вырубят леса, и им же хуже будет! Мне-то что, мне-то наплевать на титул и почёт, да и Элли к этому вполне равнодушна, я уверена, что она с радостью бы отказалась от престола… Если бы был кто-то, кто мог бы править лучше. А таких нет! Никто, кроме неё и меня, не понимает, к чему этот дурацкий прогресс может привести. Не зря Хранительницей может быть только человек из Большого мира. Который видел весь тот ужас… Когда на главных улицах городов уже не могут расти деревья, когда стоят трёхэтажные автомагистрали, когда люди ютятся в небоскрёбах только ради того, чтобы жить в городе, с супермаркетами, с центрами развлечений, с метро, чтобы зарабатывать много денег и тут же их тратить… А вместе с деньгами уходит столько нервов и душевных сил… Кто из жителей Волшебной страны может себе это представить? А ведь они могут дойти и до этого… Пусть ещё через тысячу лет… Хорошо, что Стелла подарила мне вечную юность. Элли когда-нибудь всё равно уйдёт в Невидимую Землю, там живут и наши родители… Но я останусь здесь. Буду жить, сколько смогу! Чтобы не допустить…» - Анни, читать за едой вредно. Убери книжку с колен и сядь ровно. Девочка вздохнула. Медленно закрыла книгу и положила её рядом на свободный стул. Аларм всегда умел замечать все проказы детей, здесь он был даже более внимателен, чем Элли, которая вечно была занята размышлениями на государственные темы. Том незаметно показал Анни язык, за что удостоился от сестры пинка под столом. В столовую вошла запоздавшая Энни и, не заметив, села прямо на книгу. Мимолётно удивилась, что так неудобно стало сидеть, но тут же отвлеклась на вопрос Элли: - Сегодня выпускные экзамены в Первой Городской Школе, ты пойдёшь со мной? Энни одновременно и обрадовалась, и огорчилась. Огорчилась потому, что сегодня она всё-таки собиралась вырваться в Розовую страну. А обрадовалась потому, что для неё открылась возможность побыть с сестрой и работать вместе с ней. - Так же в десять, как в прошлые годы? – спросила она, терзаясь противоречивыми желаниями. - Да, так же. - Ну… Я не знаю… Наверное, пойду, - кивнула Энни. Выпускные экзамены в Первой Городской Школе всегда были значительным событием. Во-первых, это была лучшая школа во всей Волшебной стране. Во-вторых, она находилась под непосредственной опекой самой королевы, то есть Элли. Королева обязательно присутствовала при вступительных испытаниях детей и при выпускных экзаменах, просматривала учебную программу, внимательно наблюдала за учителями и директором, а в течение года неоднократно наблюдала за учебным процессом, присутствуя на «открытых» уроках. Эта была та самая школа, которую ещё давным-давно обещал построить Страшила специально для Элли *2. Школа была построена довольно быстро, а вот возвращения Элли Страшиле пришлось ждать ещё много лет, но когда оно всё же произошло, Элли оценила труды своего друга и без раздумий приняла школу в своё ведомство. *2 См. сказку А. М. Волкова «Жёлтый туман»: «… приглашение Страшилы приехать в Изумрудный город учительницей, когда она окончит колледж. Страшила обещал построить для Эллиной школы такое здание, какого ещё не видано было в мире. Его план уже был готов в голове Правителя, а дуболомы начали заготовлять строительные материалы…» - А что они сегодня сдают? – спросила Энни. – Историю, как обычно? - Да. - Весело будет, - заметил Аларм с улыбкой. - Ну, это ещё смотря что кому попадётся в билете, - откликнулась Энни. – Мне всегда смешно, когда кому-нибудь попадается что-нибудь про нас. У них тогда лица такие… - Зато отвечают всегда на все семь баллов, - заметила Элли. В Волшебной стране издавна установилась семибалльная система оценок, и Элли не стала ничего менять. - Ещё бы. Им стыдно было бы смотреть нам в глаза и нести всякую чушь… - Энни, - нахмурилась сестра. - А что я такого сказала? – удивилась девочка. – Вполне невинное выражение. Анни и Том тем временем, пользуясь тем, что старшие отвлеклись, незаметно строили друг другу рожицы и грозили кулаками. Кончилось всё тем, что Анни взмахнула рукой и опрокинула компот себе на платье. Это переключило внимание Элли на дочь. Энни же тем временем уже мысленно строила планы. Экзамены продлятся по крайней мере до обеда, а то и позже. Усталая и замученная долгим приёмом экзаменов к Стелле она явно не пойдёт. Лучше просто побегать с детьми где-нибудь на природе, а визит в Розовый дворец перенести на завтра. - А вообще-то нечестно получается, - внезапно сказала она. – Выходит, что дети учат отдельные моменты истории только потому, что боятся нас. А другие эпизоды они учат хуже, потому что не в лицо же героям сдавать… Элли строгим тоном отправила Анни переодеваться и ответила: - С другой стороны, в билетах намного больше вопросов по древней истории, чем по новой. Вопрос по недавним событиям попадается двоим-троим, а остальным приходится поднапрячься. Однако я никогда не забуду, как мне пришлось принимать первый экзамен, - неожиданно призналась она с улыбкой. – У меня было такое чувство, что я снова поступаю в колледж и сама стою перед экзаменационной комиссией. - Но ты же не ставила оценки, - удивился Аларм. – Ты просто присутствовала. - Да, но учителя почему-то после каждого слова оглядывались на меня. После чего мы с Эн и стали штудировать все летописи. - На много тебя не хватило, - засмеялась Энни. – К тому же тебе было некогда. - Вот поэтому я и беру тебя с собой, - объяснила Элли. – Ты знаешь больше меня. - Дартириция Стоун, - ровным голосом пригласил учитель. Очередная жертва науки истории, высокая, бледная, с приглаженными каштановыми косами, поднялась с третьей парты и прошла вперёд, к столу экзаменаторов. Экзамены проходили в зале, который по такому случаю был украшен лентами, букетами белоснежных цветов и гирляндами воздушных шаров. За столами сидели трое учителей (историк, географ и литератор), директор школы и министр образования, а отдельно, в креслах, - венценосные гости: королева и принцесса. Энни с интересом уставилась на выпускницу. По выражению её лица она уже сделала несколько выводов: во-первых, девочке достался один из тех самых коварных билетов, где вопрос касался непосредственно событий последнего столетия, а во-вторых, она его явно не выучила. И это было интереснее всего. «Как же она выкрутится?» - подумала Энни. Девочка была настолько худа и бледна, что можно было подумать, будто она вот-вот упадёт в обморок. Однако голосок у неё оказался неожиданно бойким, а ум изворотливым. Уже на третьей её фразе (а Дартириция тараторила так, что невозможно было сразу понять, о чём идёт речь) Энни поймала себя на том, что смысл повествования от неё ускользает и вообще явно ушёл не в ту сторону. В сознании экзаменуемой марраны делали дуболомов, сама Энни несколько месяцев томилась в плену подземных рудокопов, которые её нагло захватили на лесной полянке и увезли на неизвестной летающей машине, а серебряные туфельки очень прочно слились воедино с серебряным обручем, причём оказалось, что их сделала Стелла и прислала в подарок Железному Дровосеку. Самым забавным для Энни было то, что школьница, рассказывая о ней, говорила, к примеру, так: «вас, ваше высочество, захватили в плен», «вы, ваше высочество, сбежали оттуда с помощью туфелек». - Подожди, подожди, - остановила Энни девочку со сложным именем Дартириция. – Давай ещё раз, а то я себя не узнаю. - Простите, ваше высочество, - смиренно кивнула Дартириция. – Я, кажется, запуталась. - Ничего страшного. Начни с начала, - посоветовала Элли. - С начала чего? - С начала билета. С начала твоего рассказа. Первый вопрос у тебя какой? Девочка заглянула в бумажку и ответила: - Тут про марранов… и какого-то Урфина. А потом про вас, принцесса. Элли и Энни переглянулись. Если Урфин «какой-то», то это уже о многом говорит. - А что ты знаешь об Урфине? – поинтересовалась Элли. Девочку надо было «вытягивать» постепенно, а Элли имела немалый опыт в этом деле. - Ну, он, наверное… Женился, - сказала Дартириция и покраснела. Элли явно была ошарашена этим заявлением, но нашла в себе силы мужественно спросить: - На ком? - На Джюс, - неуверенно ответила девочка. Увидев крайне изумлённые и недоверчивые глаза королевы, она пояснила: - Ну, её так звали. Его жену. - А что он делал помимо женитьбы? – спросила Элли, оставив в покое семейное счастье Урфина и таинственной Джюс. - Он? Он, кажется, воевал… И захватывал, - с явным трудом вспомнила девочка. Учителя за её спиной краснели и бледнели, директор несколько раз открыл и закрыл журнал, дети за столами откровенно таращили глаза на происходящее и хихикали. - А что он захватывал? – мягко продолжала Элли. - Он захватывал наш город, - сообразила ученица. - Верно. А сколько раз? Долгая пауза и ответ: - Три. Энни, не сдержавшись, фыркнула в ладони, ученики рассмеялись. Директор поспешно налил воды учителю истории. - Хорошо, - кротко согласилась Элли. – А с кем он захватывал город? - Он сам его захватывал, - удивилась девочка. - Что, прямо так вот пришёл и захватил совершенно самостоятельно? – улыбнулась Элли. - А! Нет, ему помогали марраны. - А почему они ему помогали? – спросила уже Энни. В это время с передней парты послышался ни к селу ни к городу шёпот: - Дарти! Дарти, дуболомы! - Потому что он им сделал дуболомов, - обрадовалась подсказке экзаменуемая. Учитель истории плюхнулся на стул, остальные забегали вокруг него, ученики хохотали. Элли и Энни переглядывались в крайнем изумлении, потом Энни со смехом спросила: - Ты же сказала, что марраны сами делали дуболомов? Дарти, видимо, поняла, что ляпнула что-то не то, и неуверенно ответила: - Я не знаю. Я, кажется, опять запуталась. - Да, - согласилась Элли. – Ну ничего, давай расскажешь что-нибудь другое. Дартириция слегка вздохнула, но покорилась. - Что ты знаешь о Гудвине? – спросила Элли. Дарти явно обрадовалась: - Он построил наш город, а потом улетел на Солнце. Ещё он ходил в зелёных очках. Ему ещё за это памятник поставили на главной площади, когда я в четвёртом классе училась. - Он ни на ком не женился? – хихикнули в зале. Девочка обернулась и сказала: - Отстань, Кростон. Я посмотрю, как ты будешь отвечать. - А у меня королевство Адара, - отозвался Кростон. – Второе тысячелетие до нашей эры. - Везёт же кому-то, - сказал ещё кто-то. – У меня сорок три похода Квурдуньи Пятого Одноухого… Директор гневно привстал и хлопнул ладонью по столу. Мгновенно установилась тишина. - Ну что ж, Дарти, можешь идти, - разрешила Элли. – Думаю, четвёрку тебе поставят. Облегчённо вздохнув, Дарти с явной радостью направилась к выходу, а Элли негромко заметила: - Вот видишь, Энни, а ты говорила, что учат лучше. - Тем не менее она не перепутала Урфина с Гудвином, и на том спасибо, - отозвалась сестра. Вперёд вышел отличник Кростон и затараторил: - Королевство Адара возникло в начале второго тысячелетия до нашей эры в результате междоусобных войн в империи Балланагар. Поначалу оно занимало территории на юге современной Голубой страны, вдоль Кругосветных гор, через триста лет его владения расширились почти до Большой реки, силами королей-завоевателей Ирдига Первого, Ирдига Второго и Алессина Четвёртого, а также… Учитель истории, бледный, шатающийся, рассыпался в извинениях и оправданиях, а Элли его успокаивала: - Ну не переживайте так, господин Фадорон. Всё бывает. Ну подумаешь, разделила Урфина с Джюсой, никто не пострадал от этого. - Она все годы позорила весь наш класс! Училась на одни единицы! Я не должен был допускать её к экзаменам, но за неё заступились остальные учителя… Она неплохой математик и отличная музыкантша… Простите, ваше величество, но «четыре» ей ставить, по-моему, абсолютно не за что. - Почему же? Она ведь не перепутала Урфина с Гудвином, и хотя бы знает, кто построил Изумрудный город – так поставьте ей среднюю отметку и оставьте девочку в покое. И потом, вам же не сию минуту аттестаты заполнять. Посмотрите, что у неё выйдет по остальным предметам, поставьте среднюю отметку, зачем зря расстраивать ребёнка. - Она может пересдать! Если, конечно, не опозорится на остальных экзаменах… - Не думаю, что опозорится. Да и принимать пересдачу я не буду. И для неё, и для меня, и для вас, и для директора это лишняя потеря сил и нервов. Наверное, она знает какие-то другие предметы, у девочки другие интересы… - Да, но как же честь школы?! И потом, она же опозорилась перед вами, королева! Элли подняла глаза к потолку. - Уважаемый господин Фадорон. Я вам ещё раз повторяю: успокойтесь и оставьте в покое девочку. То, что она не знает истории – это её проблемы, а не ваши, и уж тем более не мои. Ей, может, совсем не интересно, кто такой Урфин. Может, она мечтает стать певицей. - Да, но школьная программа… - Школьная программа – это не машина, которая печатает всех одинаково. Да и потом, откуда вы знаете, может, через пятьдесят лет она станет профессором истории? Вот тогда и выучит всё, что ей надо. Успокойтесь и идите домой. Дома хорошенько отдохните, вам послезавтра на географии присутствовать. Набирайтесь сил и ни о чём не волнуйтесь. За обедом Энни непрерывно вспоминала «Урфина с Джюсой» и хихикала не переставая, за что Элли каждые пять минут делала ей замечания. - Не, а главное, что первое пришло в голову девочке? «Он женился!», - смеялась Энни. – Это что, возраст такой? - Видимо, да. По законам Волшебной страны выходить замуж горожанкам можно с пятнадцати лет, крестьянкам – с четырнадцати, - ответила Элли. – Ей тринадцать. Вот она и готовится. Все мысли только в эту сторону. Ничего удивительного… - Бедный Урфин Джюс, - заметил Аларм, впрочем, тоже с улыбкой. – Вот видишь, Элли, оказывается, не всегда по последнему столетию отвечают на круглое «семь». - Бедный, - согласилась Энни и с коварной усмешкой добавила: – Мало того, что его заставили лишний раз захватывать город, так ещё и женили. Элли наградила сестру взглядом далеко не одобрительным. После обеда Энни отпросилась у сестры за город вместе с детьми. - Пройдём до речки, побегаем там. Тотошка пойдёт с нами, он давно уже в городе сидит… - Но у Анни ещё сегодня урок рисования, - возразила Элли. - Ничего, мы на природе порисуем, - заявила Энни. - Я же знаю её программу. - Ну… И долго ты намереваешься там бегать? - До ужина хотя бы… Да не беспокойся, уж до темноты-то мы точно вернёмся! Элли сдалась. Разрешение было получено, оставалось собрать детей. Анни уже уселась в уголке с книжкой, Том занялся в парке стрельбой из лука – естественно, под бдительным наблюдением Аларма, а заодно и Тотошки, который, в общем-то, оказался здесь случайно. Почти полчаса Энни потратила на уговоры и переубеждения, в конце концов добившись того, что Аларм высказал желание отправиться с ними и продолжить занятия с Томом на природе. - Только тебя там не хватало! – возмущалась Энни. - Должен же быть в вашей весёлой компании хоть один взрослый, здравомыслящий человек, - ответил Аларм. - Ты… Да ты… Я тебя во сколько раз старше!.. - Это я уже который год слышу. Энни вынуждена была смириться, надеясь, что на природе, на берегу речки, Аларм всё-таки позволит им с Анни побегать без занудных замечаний. На то она и природа, чтобы там обойтись без нотаций.

Annie: Энни любила ходить по улицам Изумрудного города. Она любила этот город, его полузатенённые улочки, широкие площади, высокие здания и нарядных жителей. Скажете, обычно принцессы просто так по городу не гуляют – обязательно со свитой и в сопровождении любопытных. Но в Изумрудном городе всё не так, как у нас, и Энни, хотя и узнаваемая в лицо всеми горожанами, гуляла по городу спокойно, без всяких помех. Правда, чаще она делала это одна, а не с шумной компанией. Когда вокруг тебя прыгают Анни и Том, а за ними Тотошка, а сзади Аларм пытается как-то их призвать к порядку («Постарайтесь хотя бы до ворот дойти в приличном виде!»), то тут не до любований видами города. Да и дорога до ворот не особо длинная. Через подъёмный мост на широкую красивую площадь с огромной цветочной клумбой посредине, мимо школы (той самой, Первой Городской) с мозаичными изображениями весёлых детей на фасаде здания, мимо городского театра с витражами в виде изящных балерин, за театром налево, в длинную узкую улочку. Здесь – несколько магазинов, за последним из них направо, в следующую улочку, два квартала по ней – и снова поворот. Здесь Площадь Трёх фонтанов, особенно любимая детьми. На самом деле фонтанов четыре. Три стоят по краям площади, обычные каменные бассейны, поднятые над землёй. А четвёртый – в центре площади, он бьёт прямо из-под мостовой, трубы и сам бассейн накрыты решётками и красивой гранитной мозаикой. По фонтану можно ходить. Что и делает городская ребятня: как ни придёшь к фонтану, под его струями обязательно плещется человек пять – десять детишек, а иногда их число доходит до пятнадцати. Над площадью стоит визг и хохот. Естественно, у Анни с Томом здесь находится куча друзей: Нела, сирота, живущая у тётки, рыженькая растрёпанная девчонка, вечно босая, вечно смеющаяся; Юна, пятилетняя белокурая малышка, точно сошедшая с рождественской открытки; её сосед Винет Дорт, сын ювелира, самодовольный, гордый мальчишка, который умеет делать замечательные рогатки и всегда охотно нянчится с Юной; близнецы Ровенор и Тенеф, самые старшие в этой компании, им уже по одиннадцать лет. Перездороваться со всеми и обменяться последними новостями занимает минут двадцать. Попрыгать под струями фонтана не разрешил строгий Аларм, за что Анни дулась на него почти до самых ворот. Дальше – пересечь эту площадь и выйти на длинную, слегка кривую, но довольно широкую улицу, которая приведёт прямо к городской стене. Улицы в Изумрудном городе располагались вокруг дворца почти правильным восьмиугольником, а к окраинам постепенно переходили в подобие неправильной трапеции, пересекаемые другими улицами, не совсем равномерно расходящимися от дворца и больших площадей. Вдоль стены направо – и вы у городских ворот. Здесь круглосуточно дежурит Страж Ворот, сейчас это Фарамант. Он очень редко покидает свой пост, только когда его приглашают к себе старинные друзья – Элли, Страшила и другие. Тогда его заменяет помощник. А уж за пределы города Фарамант выходит и вовсе неохотно. Когда-то обязанности Стража Ворот состояли в том, что он всем приходящим в город надевал Зелёные очки. «Без очков вас ослепит великолепие Изумрудного города! - сурово повторял он каждому. – Таков приказ Великого и Ужасного Гудвина, и слово его – закон!». Сам Фарамант по привычке не снимал очков нигде и никогда, даже когда ему пришлось два раза лететь в Большой мир на ферму родителей Элли и Энни. Потом Фарамант состарился, и Стелла забрала его и Дина Гиора в Розовый дворец. Страшила, тогдашний правитель Изумрудного города, погрустив, нашёл нового Стража, но старого друга заменить оказалось невозможно. Потом и сам Страшила был изгнан из Изумрудного города волшебницей Кориной, а потом Корина была изгнана из Изумрудного города феей Элли. Однако Корина, будучи королевой, натворила много дел; в частности, зелёные очки великого Гудвина оказались упразднены, и Страж Ворот потерял половину своей работы. Когда королевой стала Элли, она подумывала о том, чтобы ввести очки снова, но потом отказалась от этой идеи: *3 всё равно уже все поняли, в чём состоял обман Гудвина. Вместо того, чтобы вводить очки и обманывать гостей и жителей, лучше было бы сделать город как можно более изумрудным. И неважно, даже если рядом с настоящими камнями будет простое стекло: блестит не хуже, а красоты больше. В конце концов, кто сказал, что стекло некрасивое? И всё равно все об этом знают. Дело ведь не в количестве изумрудов, а в качестве общего впечатления: красиво или нет. *3 AU относительно книги С. Сухинова «Битва в Подземной стране» и последующих: там говорится о том, что очки были снова введены. Таким образом, единственный в городе человек, который носил очки, был Фарамант: он слишком привык к ним, и не только он сам, но и друзья не могли представить себе Фараманта без зелёных очков. К тому же Фарамант, при всём уважении к Элли, всё равно упрямо твердил про приказ великого Гудвина, и даже тот факт, что Элли и Страшила встретили самого Гудвина в Невидимой земле и получили от него неофициальное разрешение на отмену очков, *4 его не убеждал. Впрочем, если бы вдруг Фарамант снял свои очки, то это был бы уже не Фарамант. *4 В книге этого разрешения, конечно, не было, но тут уже идёт авторская вольная фантазия. Теперь его обязанность состояла исключительно в том, что он впускал в город и выпускал из него посетителей и жителей. И для формы (а скорее, чтобы себя хоть чем-то занять) записывал: кто, куда, откуда и зачем. Надо же хоть каким-то делом заниматься. Эти списки потом прятались в шкаф и пылились там, никому не нужные. В перерывах между такого рода работой Фарамант в основном читал либо разводил комнатные цветы. Их у него было бесчисленное множество, начиная с фиалок и кончая гигантскими цветами-деревьями, которые почему-то назывались розами, хотя на розы были совершенно не похожи, в частности из-за отсутствия колючек. У Фараманта задержались на полчаса. Страж Ворот обрадовался неожиданным гостям и мигом нашёл каждому дело: Тома и Тотошку попросил сбегать за водой, принцессам-тёзкам предложил навести порядок в шкафу, а Аларм помог ему переставить несколько особенно тяжёлых цветочных кадок. - Очень хорошо, что вы пришли, - каким-то извиняющимся тоном говорил Фарамант. Анни тем временем отыскала в шкафу старую сумку с зелёными очками, которая там валялась без дела уже много лет, вытащила оттуда две пары и нацепила на себя и на Энни. - Ой, как здорово, - восхитилась она. – Всё такое зелёное. - Да, знакомое ощущение, - кивнула Энни. – Вот так и было когда-то: входишь в город – и всё вокруг зелёное… - Сейчас и так много зелёного в городе, - сказал откуда-то из-за цветов Аларм (Фарамант куда-то вышел). – Всё-таки ходить в очках круглые сутки было, наверное, не очень удобно, Эн? - Фарамант же ходит, - сказала Анни. - Фарамант привык, - сказала Энни. – А так да, не всегда удобно было. Особенно во сне. Да и так… В это время Фарамант вернулся в комнатку и очень обрадовался, увидев Анни в очках: - О, моя коллекция заслужила одобрение! К слову сказать, именно эти очки носила когда-то твоя мама, когда впервые попала в Изумрудный город. - А как ты помнишь? – изумилась Энни. - В этой сумке я храню все очки с пометками, - гордо объяснил Фарамант. – Все те, которые носили в своё время все наши друзья. Я сделал на них специальные отметки и положил в отдельный ящик. Когда Стелла забрала меня в свой дворец, очки я унёс с собой. И правильно сделал. Великий Гудвин не зря говорил: «Не снимайте очков! Это принесёт вам великие бедствия!». Но горожане не послушались приказа. Когда мы с Дином Гиором поселились в Розовом Дворце, следить за выполнением воли Великого Гудвина стали не так строго. И в результате? Сначала на город напала колдунья Корина, а потом и вся Волшебная страна оказалась в смертельной опасности. Я говорил Элли, что надо вернуть очки, но она меня не слушается. - У Элли сейчас без очков хлопот полон рот, - заявила Энни. – Вот сейчас она опять со Страшилой чем-то страшно занята. Что-то они там всё спорят, спорят, в какие-то бумажки тычут… - Технику обсуждают, - откликнулся Аларм. – Я к ним заходил. Страшила говорит, что нужен прогресс, а Элли говорит: «Я Хранительница, и моя обязанность – сохранить страну живой!». - Молодец Элли, - с одобрением кивнула Энни. – Я то же самое говорила Страшиле, но он всё равно гнёт своё. А ты сам-то что думаешь по поводу прогресса? - Я согласен с Элли, - спокойно ответил Аларм. Энни фыркнула: - Хотела бы я видеть, когда ты с ней не согласен… Ты бы хоть раз высказал собственное мнение, не глядя на неё. А ещё Белый Рыцарь, тоже мне… Такое значительное лицо в стране… - Ты тоже значительное лицо, но в основном бегаешь по библиотеке, - усмехнулся Аларм. – Я же не виноват, что в вопросах технического прогресса Элли понимает больше меня. Как-никак она столько лет жила в Большом мире среди этого прогресса, а я там никогда не был. - А помимо прогресса в государстве никаких дел нет? – продолжала подначивать Энни с ехидством. – Ты вообще не интересуешься, что происходит вокруг тебя. Целыми днями учишь детские уроки и гоняешь Тома по спортивной площадке, а ему только семь лет. - Меня отец начал тренировать с пяти лет, - спокойно ответил Аларм. – А в семь я уже сбежал из Пещеры. К тому же дети должны расти под присмотром родителей, а Элли всё время занята. - Ой, ой, ой! – рассмеялась Энни. – Слушай, родитель, а ты сам-то под чьим присмотром рос? Хотя теперь понятно, почему ты такой. - Теперь понятно, почему ТЫ такая, - парировал Аларм. – В детстве набегалась по дальним странам, а теперь всем дерзишь. - В детстве я была паинькой, каких поискать, - мило улыбнулась Энни. – Это теперь у меня характер испортился… Кстати говоря, Элли бегала по дальним странам не меньше меня. Аларм задумался над этой информацией, несущей явно какой-то завуалированный смысл. Анни тем временем уже подхватила пару очков и вместе с вернувшимся Томом начала прилаживать их на Тотошку. Пёсик не возражал. А Энни, сняв свои очки и критически окинув взглядом Аларма, добавила: - И ещё кстати. Никакой нормальный человек не поверит, глядя на тебя и на Элли, что вы чьи-то родители… - А ты чья-то прабабушка, - тут же нашёлся Аларм. Правда, сказал он это, отворачиваясь, а Энни заметила, что он сильно покраснел. «Что у них с Элли за привычка такая? Чуть на что намекнёшь – так сразу обидятся», - подумала она, а вслух сказала: - Да уж, родные внуки меня сейчас точно не узнают. - А правнуки? - Старшему было два с половиной года, когда я его видела последний раз. Он меня совершенно не помнит. О, а ведь сейчас мы с ним ровесники! Вот умора, правда? Между прочим, ты не боишься, что рано или поздно Анни с Томом станут старше тебя? Или эпидемия вечной юности окажется заразна? - Вопрос не ко мне, - сухо отозвался Аларм. «Эпидемия вечной юности» действительно была заразна. Сначала, как известно, вечной юностью обладала лишь одна Стелла. Когда Элли вернулась в Волшебную страну, то Стелла одарила и её. Энни тоже не осталась обделённой, потому что иначе было бы просто несправедливо. Но Аларма тоже нельзя было не заметить, да и странно было бы видеть, как он взрослеет, а Элли нет. Никто не заговаривал об этом, но Стелла была достаточно проницательной, и когда Аларму исполнилось восемнадцать, она решила этот вопрос самостоятельно, без всяких просьб, и совершенно незаметно. Аларм даже не сразу об этом узнал, так как не понял, что произошло: просто Стелла однажды, когда он и Элли были у неё в гостях, предложила ему выйти на балкон, где росли её волшебные белые гвоздики. Таким образом, вечно юных в Волшебной стране стало четверо. Если не считать Страшилу и Дровосека, которые в принципе не могли взрослеть, а ещё Льва, Фараманта и Дина Гиора, которые хоть и не были юными, но и не старели. Естественно, тренировки на природе, равно как и урока рисования, не получилось. Аларм из последних сил изображал строгого отца, а Энни уже давно бегала с детьми (и Тотошкой) в догонялки, перебрасывалась мячом, а подустав, бродила по мелкой речке и выискивала красивые камушки. Когда-то, между последним путешествием Элли и первым путешествием Энни, вокруг Изумрудного города был вырыт канал. Это было сделано по двум причинам: во-первых, Страшиле, тогдашнему правителю города, было совершенно нечем заняться. А во-вторых, это усиливало обороноспособность города на случай вражеского нашествия. Но прошло полвека, и на город напала колдунья Корина. Канал к тому времени значительно обмелел, так как речка, питавшая его, чуть-чуть изменила своё русло, и естественно, что волшебницу он не остановил. Корина «добила» канал сначала во время битвы (её любимые воины, глиняные великаны, вообще изрядно попортили окружающий ландшафт), а потом уже во время своего правления. Дуболомы, неутомимые и преданные труженики, тоже пали от её руки: волшебница не чуралась самых крутых мер для достижения цели, а цель у неё была одна – искоренить всё, что делал Страшила, чтобы потом сделать всё по-своему. В общем, сейчас канала не было, но речка осталась. И здесь у Анни и Тома было любимое местечко на каменистом берегу, под тремя раскидистыми ивами между кустов жасмина. Когда им надоедало бегать, то они там играли в «домики». Домиками были кусты, склонившиеся до самой земли. У Анни даже был здесь свой собственный садик – несколько крупных «культурных» ромашек, пересаженных ею собственноручно, пара тюльпанов, цветущих три раза в год, одна дикая роза и много-много петунии, всходящей «самосевом». Том же больше увлекался «строительством», таская в «домик» множество палок, деревяшек, камушков и прочий материал. Аларм безуспешно пытался склонить детей к серьёзным занятиям, но Энни, опираясь на свой авторитет педагога и многолетний опыт воспитания детей, заявила, что «с уроками всегда успеешь, пусть погуляют в кои-то веки». Аларм вынужден был сдаться, и дети получили свободу. Сейчас они возились в «домиках», Тотошка бегал вокруг них, Аларм выговаривал Тому за то, что он недостаточно вежлив с сестрой, а Энни сидела на пеньке неподалёку, наблюдая за всей этой компанией, и думала, что десять лет назад она ни за что бы не поверила, что у неё будут такие вот странные родственники. Собственно, странный среди этих троих только Аларм, да и то, внешне вроде обычный человек. Разве что биография более чем необычная. Дети же мало чем отличаются от остальных детей в городе – только титулом и родителями… Энни помнила первую встречу с Алармом, перед битвой в Подземной стране. Помнила его первую фразу: «Ты так похожа на Элли!». Элли, Элли, Элли – это имя от него она слышала постоянно, и очень быстро пришла к соответствующим выводам. Ей стало смешно, когда она впервые об этом подумала. «Что ты понимаешь, в шестнадцать-то лет», - снисходительно думала она. Но даже Элли не разделяла мнения сестры, и Энни не очень удивилась, увидев её и Аларма во время последней битвы, на вершине горы, крепко держащихся за руки. А потом не удивилась неожиданному празднику – да нет, почему неожиданному?.. Хоть и посмеивалась тогда и над Элли – по-дружески, ласково, - и над Алармом – намного жёстче и беспощадней. А через год не удивилась, взяв на руки крошечную синеглазую племянницу. Это, кстати, именно Аларм первым предложил назвать Анни в честь матери Элли и Энни, а они согласились, тем более что вышло так, что девочка родилась в один день со своей бабушкой – 16 февраля *5. А ещё через год родился Том, и ему имя было готово уже давно. Где же сейчас тот забавный медвежонок, который так смешно сидел на троне и сочинял стишки? Энни была уверена, что он идёт… Да, идёт куда-то по нескончаемой дороге, Дороге из золотых и изумрудных звёзд. Потому что в Невидимой земле Энни видела созвездие Изумрудного города. Отсюда, из нашего мира, его не видно… *5 16 февраля в церкви празднуется день памяти святой Анны Пророчицы, поэтому я, конечно, с учётом хронологии, выбрала эту дату. А сейчас Анни и Том выросли. Анни уже восемь лет, Тому – семь. Анни – на первый взгляд копия матери, но если присмотреться внимательнее, то станет заметно, что она больше похожа на отца. От Элли у неё только светлые волосы. А глаза синие-синие и глубокие, точно такие же, как у Аларма. А Том – наоборот, темноволосый, но чертами лица больше похож на Элли. Характер же у обоих неизвестно чей – скорее «солянка сборная» из всех, кто с ними нянчится хоть сколько-нибудь. Анни, например, взяла от Элли самостоятельность и вечное стремление кому-то помочь, от Аларма – невозмутимость и стойкость в неприятностях (например, она никогда не плачет от боли), от Энни – озорство, от Страшилы – рассудительность. Том похож в этом на сестру, только озорства у него меньше, а рассудительности больше. *** Это было девять лет назад, когда Энни с отчаянием бродила по Невидимой земле в поисках серебряных туфелек. Ей бы ни за что не найти их, если бы не эта встреча… С удивлением Энни увидела, что в Невидимой земле тоже есть Дорога из Жёлтого кирпича. «Раз уж я вышла на дорогу, то почему бы не пойти по ней?» - подумала девочка и направилась по жёлтой кирпичной ленте вдаль. И буквально через несколько минут догнала… - Том? – изумилась Энни Да, это был он – игрушечный медвежонок. Деловито он шагал по жёлтым кирпичам, что-то напевая себе под нос и размахивая передними лапками. - Ты здесь? А почему ты один?! - А, привет, Энни, - жизнерадостно поздоровался Том. – А ты что тут делаешь? - Ищу одну вещь… А ты что тут делаешь? - Да понимаешь, какое дело… - Том почесал лапкой за ухом. – Я там сражался-сражался, а потом они ка-ак набросились на меня!.. И я тут теперь вот иду-иду… Никак эта дорога несчастная не кончится. Энни поморгала глазами. Она ничего не поняла. - А с кем ты сражался? - С воинами Пакира, с кем же ещё! И Дровосек там был… И Страшила… Только они потом ушли… А я потом гляжу – а я снова медведь. И сижу здесь на краю дороги. А ведь Жёлтая дорога куда должна вести? В Изумрудный город, конечно же! Вот я и пошёл, только город что-то никак не появляется. И вообще никого нету на дороге… - Том, это Невидимая земля, - проговорила Энни. На её глаза навернулись слёзы. Она поняла, как медвежонок оказался здесь… - А-а! Ну ладно. А ты что тут делаешь тогда? – снова поинтересовался Том. – Чего ищешь? - Да туфельки волшебные… Том махнул лапкой. - Так бы сразу и сказала! Иди всё прямо, только не со мной, а сама. Прямо, прямо, до самого вечера. С первой звездой свернёшь направо. А там уже с помощью обруча найдёшь. - А ты?.. Медвежонок довольно хмыкнул: - Я-то? Дальше пойду. К Городу… Должен же хоть кто-то пройти эту дорогу! Зря мы, что ли, путешествовали столько? Надо же закончить! А в Изумрудном городе кто-нибудь да точно меня встретит… - Разве тут есть Изумрудный город? – озадаченно спросила Энни. - Конечно, есть. Знаешь, сколько на свете Изумрудных городов? Каждый себе город по-своему строит, а всё равно все – Изумрудные. *** На обратном пути дети пристали к Энни: правда ли, что в Большом мире животные не имеют дара речи и если да, то почему. - Потому что у нас страна волшебная, - ответила Энни. – Вы же прекрасно знаете: волшебник Торн заколдовал нашу страну так, что животные и люди понимают друг друга. Дети переглянулись. - А Элли так может? – спросила Анни. Увидев непонимание в глазах Энни, она пояснила: - Ну у неё же есть все книги Торна. - Она может, но не в таких масштабах, - вмешался Аларм. – Не всем сразу животным дать или отнять речь, а кому-то одному и притом временно. - А почему она слабее? – удивилась Анни. – Ведь у неё все книги… - Тут, наверное, дело не в книгах, - возразил Аларм. – Просто Торн изначально сделал страну Волшебной, а она только поддерживает это волшебство. - А как он это сделал? – задала совсем уж невероятный вопрос Анни. Энни засмеялась и сказала: - Отправляйся в Невидимую землю и спроси у него. - Кстати говоря, мне это тоже непонятно, - неожиданно признался Аларм. – Ладно ещё горы там и пустыня… Но горы, камни, песок, - они же неживые. А у птиц и зверей есть какой-то собственный разум. Пусть даже на уровне инстинкта. Человек может передвинуть камень, но он не может заставить другое существо быть мыслящим. Даже волшебник. Ну да, волшебник может превратить цветы в бабочек, но я ни разу не видел случая, когда в результате превращения получалось именно разумное существо. Значит, это либо какая-то совершенно недоступная нам магия, либо что-то ещё сильнее магии. Что-то такое… сверхъестественное. Энни засмеялась. - Ты только не начни, как тот умник, с которым я один раз в Большом мире разговаривала… Хотя, в принципе, ты прав, я тоже думаю, что магия здесь ни при чём. Но только на сверхъестественное валить тоже не надо… - А ты что предлагаешь? – хмуро спросил Аларм. - Всё гениальное просто! – снисходительно пояснила Энни. – Когда возникла Волшебная страна? Аларм нерешительно пожал плечами. - Ну вот. А про Атлантиду забыл? - А причём тут Атлантида? Она существовала десять тысяч лет назад, - заявил Аларм. - Это тебе Элли сказала? - Ну да, а что? - Да ничего. Только вот дело в том, что по-настоящему дата гибели Атлантиды неизвестна. Каждый толкует по-своему. А мне кажется, что всё просто. Во многих религиях Большого мира есть легенда, или сказание, или рассказ – тут уж каждый по-своему определяет, - о так называемом Всемирном потопе. А всё человечество существует всего около семи с половиной тысячи лет. А Волшебная страна существует не менее пяти тысяч лет. Я, конечно, не историк и вообще в истории Большого мира путаюсь. Но если я и чего-то не знаю, то вполне могу сопоставить разные факты и сделать выводы… - Слишком поспешные и ни на чём не обоснованные! – перебил её Аларм. – Элли говорила, что сотни учёных веками пытались разгадать тайну Атлантиды, и вдруг посмотрите-ка: нашлась какая-то Энни Смит, которая прочитала одну-две книжечки с упоминанием Атлантиды, две-три легенды о потопе и на основе этого сделала великое открытие! Эн, прости, но это смешно. - Знаю, - спокойно кивнула Энни, и Аларм подумал, что был прав насчёт двух книжечек. – Но мне так думать никто не запретит. Так вот, мы говорили про зверей. Смотри: в первые дни своего существования на земле, задолго до потопа, человек отлично понимал животных, а они его… - С чего ты взяла? Опять легенды? – насмешливо перебил Аларм. - Ну а даже если легенды, так что? – поморщилась Энни. – Короче, получается так, что здесь это «допотопное» понимание осталось, а волшебство его только сохраняет. А у нас, в Большом мире, его уже нет. - Не понял, - сказал Аларм .- По-твоему, выходит, что Волшебная страна возникла раньше потопа и гибели Атлантиды, а мы знаем, что это было позже. Похоже, ты путаешься. - Предложи свой вариант! – великодушно предложила Энни. - Нету у меня никакого варианта. Я не знаток легенд Большого мира и тем более его религий. - Ага, но ты признаёшь, что судить о Волшебной стране нужно принимая во внимание и Большой мир тоже? – обрадовалась Энни. - Признаю, признаю, успокойся. Но ты всё равно запуталась. - Ничего я не запуталась. Просто мне надо ещё над этим подумать. Думаешь, легко так сходу объяснять? - И потом, чего это у тебя человечество такое молодое? И как ему может быть семь тысяч лет, когда Атлантиде десять? - А с чего ты взял, что ей десять? - Ну, Элли говорила, что где-то было указано… Энни окинула Аларма презрительным взглядом. - «Элли! Говорила!» - передразнила она его. – Элли ориентировалась на легенды, а в легендах чего только не напишут. Но даже если она ориентировалась на археологические данные, то и они зачастую ошибаются. В общем, всё с тобой ясно, рыцарь… - А ты докажи, что они ошибаются! – усмехнулся Аларм. - Пожалуйста! Один раз ставили опыт, определяли возраст травы радиоуглеродным методом. На обочине шоссе её возраст вдруг оказался более десяти тысяч лет, а просто потому, что там она впитывает слишком много углерода. Вот и верь после этого науке! Аларм понял, что девочку не переспоришь – что бы он ни сказал, она всё равно будет твердить своё. Подумав, он вспомнил начало их разговора. - А ведь везде говорится, что именно волшебник позволил животным заговорить. - Может, скорее позволил людям понять животных? – отозвалась Энни. – Так сказать, вернул наш разум в первобытное состояние. - А как же, например, ты и Элли? Вы сюда попали – и сразу начали понимать животных, и даже Тотошка заговорил. Это как объяснить? - Уж во всяком случае не так, как один мистик пытался мне объяснить, - засмеялась Энни. – Это ещё давно было, в Большом мире… *6 *6 Да простит меня Сухинов за такое беспардонное насмехательство над его теориями. Весь следующий диалог – это, по сути, ехидное и довольно издевательское противоречие его мнению.

Annie: - Ты рассказывала о нашей стране ТАМ?! – возмутился Аларм. - О Господи, да что тут такого? И я, и Элли, но, конечно, мы тщательно выбирали слушателей. Так вот, один раз нашёлся человек, взрослый уже дяденька, откуда-то из Европы приехал… У него был пунктик по поводу иных миров и загадочных стран. Ну, я ему намекнула, что насчёт других миров не знаю, а вот страны такие необычные есть, где магия и всё такое… Он стал меня расспрашивать. Я ему сказала, что да, есть одна такая страна, где и животные разговаривают… Он удивился, почему это. Тоже начал копаться: как да по какой причине. И потом мне выдаёт: «Миссис О’Келли, но это же доказательство переселения душ! Вы не представляете, как вы мне помогли!». Я удивилась страшно и только смотрю на него, ничего не понимаю: какое ещё доказательство, какого переселения? Ну, он мне начал толковать, что типа душа – она переселяется из одного тела в другое, только в нашем мире она путешествует только по людским телам, а в Волшебном мире ещё и по звериным, и поэтому животные разговаривают. Но ведь если бы это было из-за переселения душ, то что мешало тому же Тотошке заговорить ещё в Большом мире? А если в Большом мире этого не происходит, то почему он заговорил? Аларм пожал плечами. - Ничего не понимаю. Переселение душ – это как? - Ну, сейчас ты Аларм, а в «прошлой жизни» был каким-нибудь другим человеком, а когда ты умрёшь, то твоя душа отправится ещё в кого-нибудь. Может, в какую-нибудь птичку, - разъяснила Энни и тут же с ужасом спохватилась: - Ой, прости. Аларм остановился. Скрестил руки на груди и ледяным взглядом уставился на Энни. Девочка в очередной раз удивилась, насколько странные у него глаза: синие, какие-то неземные, которые, кажется, пронзают тебя насквозь и проникают в самую глубину души… Она отвернулась и ещё раз буркнула: - Ну прости. Ну мне же надо было как-то объяснить! Аларм успокоился. Действительно, ей же надо было как-то объяснить. После того случая в Городе Теней прошло уже девять лет, но он по-прежнему на все понятия, связанные со смертью, реагировал очень остро. Нет, он не боялся смерти – с тех пор не боялся, потому что знал, что это такое, но говорить и слушать об этом спокойно не мог. Говорить о таких вещах спокойно может только тот, кто их не пережил. Кстати, на слово «тень» он тоже иногда реагировал несколько напряжённо. - Хотел бы я познакомиться с тем типом, - произнёс он, вновь направляясь по тропинке вслед за детьми (им стало скучно слушать препирательства старших, и они убежали вперёд). – И объяснить ему, что на самом деле делает душа после смерти. - Только не на практике, - тихонько и робко усмехнулась Энни. - Не бойся, - пообещал Аларм. – Практику он и без меня рано или поздно получит. Пускай тогда вселяется в кого хочет, хоть в муху. И много в Большом мире последователей этой теории? - Хватает, - вздохнула Энни, обрадовавшись, что гроза миновала. – Целые народы. И раньше, и сейчас… Так ты не представляешь: тот мистик был так рад, что его теории нашлось какое-то применение, что сразу же начал разъяснять всем подряд их «прошлые жизни». Мы с Элли, она там со мной вместе была, потом ухахатывались, потому что это было настолько несерьёзно… Знаешь, что меня удивило: он никому не сказал, например, «ты был крестьянином, бедняком, нищим, рабом, вором, преступником» - нет, все у него были великими, знаменитыми и всемирно известными. Не Александр Македонский, так Наполеон Бонапарт или Гитлер на худой конец, не королева Елизавета, так графиня какая-нибудь, но обязательно что-нибудь вот эдакое. Простых вообще не нашлось. Не в пятой жизни, так в пятнадцатой, но где-нибудь хоть кто-нибудь великий да просматривался. Аларм засмеялся. - И как же он это делал? - Понятия не имею, я не интересовалась. Да и мало ли какие у него способы… - А тебе какие прошлые жизни раскрыли? - Он сказал, что моё происхождение сомнительно. «Миссис О’Келли, вы уверены, что вы существуете?». Я чуть в обморок не грохнулась. Естественно, я же сразу показала, что не доверяю ему, вот он и обиделся… Зато Элли он назвал какой-то древнекельтской богиней, хотя она тоже ему не поверила. - Древне… какой? – со смехом переспросил Аларм. - Ну, был такой народ – кельты… У Элли спроси, она тебе расскажет, это по её части. Только ради Бога, не напоминай ей про эту теорию, она того мистика терпеть не может. - А ещё богини нашлись среди присутствующих? - Нашлись. Только уже не древнекельтские, а разные другие. Это было типа самое первое воплощение, а потом уже пошли всякие другие, помельче: императрицы там, королевы, графини. И так далее. - Забавно, - кивнул Аларм. – И что, этот мистик считает, что душа так переселяется, переселяется и переселяется до бесконечности? А почему же человек тогда не помнит сам своих «жизней»? Энни с улыбкой развела руками. - Ясно. Побыл бы он на моём месте… - И что? – тихо спросила девочка. - Да ничего. Просто он бы сразу вспомнил, что никаких прошлых жизней у него нет и не было. Человек всё вспоминает… - Аларм замолк. Энни напряжённо кивнула. Она ещё в Большом мире слышала эту теорию – человек в момент смерти вспоминает абсолютно всю свою жизнь, все подробности до каждой секунды. - Да, кстати, - вспомнила она. – Ведь тот мистик ещё и про Страшилу говорил… - Что?! - Да нет, я ему не рассказывала прямо, - успокоила Энни Аларма. – Просто спросила, а как он тогда объясняет, что в подобных волшебных мирах оживают ещё и рукотворные создания. - И?.. - Он это объяснил тем же. По выражению лица Аларма стало ясно, что он думает о том мистике. Всё же он спросил: - А ты как объясняешь то, что Страшила живой? - Опять же элементарно. Впрочем, тут у меня две версии. Одна материалистическая и одна мистическая. Тебе какую? Аларм посмотрел на Энни с подозрением и ответил: - Обе. Но начни с мистической. - Хорошо. В общем, знаешь же, как говорят, что в дело «душу вкладывают»? - Это уже похоже на того типа с переселением… - Ничего подобного! Просто частичка души человека даёт возможность ожить его творению. То же самое, что произошло с нашим Дромом… Ну и вторая версия: ты же помнишь, надеюсь, что Страшила ожил как раз в день урагана Гингемы. А ведь этот ураган и по Волшебной стране тоже прошёлся, не исключено, что дошёл и до Жёлтой страны, до Долины Живых растений. Прихватил оттуда немного живительного порошка и вернулся обратно. Посыпал на Страшилу и на огород Урфина Джюса, - Энни хихикнула, вспомнив сегодняшний экзамен, - он же там неподалёку был, насколько я знаю. Вот и объяснение. - Очень хорошее, - согласился Аларм. – Только один вопрос: а почему так избирательно – только на Страшилу? А остальное поле как же? Оно бы всё заросло этими растениями, а этого не случилось. - Вороны всё склевали, - тут же нашла объяснение Энни. – Они ведь тогда всё поле обчистили. Аларм кивнул. Это объяснение выходило вполне разумным. По крайней мере, на первый взгляд. - Тебя надо назначить главным специалистом по тайнам Волшебной страны, - с усмешкой сказал он. - Ну, до специалиста мне далеко… Я всё с серебряными туфельками мучаюсь, - призналась Энни. – Никак не могу понять, откуда же они взялись изначально и где были столько лет, пока я их не нашла. - Ну где были… Наверное, там же, где ты их нашла. - Не знаю… Мне про это никто ничего не говорил. И вообще, если бы не обруч, я бы их никогда не нашла, и вообще в Невидимую землю не попала. Они, видимо, как-то связаны, но не могу понять, как. Но пока бы разобраться, где их взяла Гингема и как они оказались там, где она их взяла. Энни помолчала немного и добавила: - Завтра с утра надо будет глянуть, где же книги Торна были до Гингемы и Бастинды. Вроде где-то я видела упоминание и даже выписывала себе… *** «Точно специалист по тайнам», - подумал Аларм. Хотя иногда выводы девочки бывали очень уж неожиданными и необоснованными, но часто они оказывались верными. Взять хотя бы тот факт, что она первая догадалась, что алхимик Парцелиус на самом деле никакой не чародей, никогда им не был, и соответственно, это не он воскресил Дровосека и Аларма тогда, ещё во время войны. Аларм прекрасно помнил те дни, когда после неожиданного исчезновения Элли, в разгар подготовки к битве в Подземной стране, к друзьям внезапно явилась Энни и сразу развила кипучую деятельность. Она носилась по всему лагерю, задавала тысячи вопросов всем и каждому, лезла в самые опасные места (один раз её чуть не задавило срубленным деревом) и доводила его, Аларма, до белого каления. Поначалу Аларм и Страшила отправили Энни в Изумрудный город, но она вернулась на третий день. Вдобавок у неё был серебряный обруч, а попробуй уследи за невидимкой. В конце концов обруч Аларм у неё отобрал и отдал Фараманту на хранение. К тому же он опасался, что девчонка полезет вместе с ними в Подземелье, а там ей явно не место. Впрочем, очень быстро Стелла забрала Энни к себе. А Аларм потом долго жалел, что не согласился взять Энни с собой: её серебряный обруч ему бы потом очень пригодился. Зато он несказанно обрадовался, когда Энни перед самым началом похода завела тот разговор… В то время как Аларм думал, что она занимается ерундой, и прогонял её отовсюду, она на самом деле занималась очень важным делом. И поэтому вечером она разыскала Страшилу и заявила: - А знаешь, я догадалась: этот ваш алхимик, Парцелиус… На самом деле Аларма воскресил не он. - А кто же тогда, по-твоему? – удивился Страшила. - А вот этого я не знаю, - вздохнула Энни. – Но точно не он. Он вообще не чародей на самом деле. Ему кто-то помогал. - С чего ты взяла? - Ну, понимаешь, - взволнованно и торопливо начала объяснять Энни, - я тут разговаривала со всеми… Если бы он действительно был чародеем, то почему он во время осады Жёлтого дворца ничего не сделал, а только хвастался? Ты со мной согласен? - Ну, в общем-то, да, - неуверенно кивнул Страшила. – Но ведь потом… - Смешно, правда? – улыбнулась Энни. – Он не мог разогнать чудовищ, а воскресить человека – это разве легче? Пошли дальше. Насколько я знаю с рассказов этих сказочных существ, Парцелиус пытался творить чудеса, но они у него не получались. Джинн рассказал, что на крыше у Парцелиуса выросли рога – вряд ли он сделал это специально, правда? Далее: больше всего он наделал ошибок до того момента, как побывал в Золотом лесу. Значит, после этого что-то изменилось. Вы с Элли прилетели к нему за так называемой помощью уже после этого. До того он творил чудеса сам, и у него ничего не получалось. Он, собственно, ничего сам не делал: не мог ни дворец построить, ни подданным своим помочь, а потом вдруг всё у него стало получаться. С чего бы это вдруг, а? Страшила пожал плечами. Но в словах девочки ему показалась доля истины. А может, и не доля… - Тот же джинн рассказал мне, что Парцелиус вернул ему волшебные свойства после полёта в Золотой лес, - продолжила Энни. – И там, в Золотом лесу, к нему прицепился некий странный субъект по имени Кощей Бессмертный. Он командовал Парцелиусом, как хотел. Значит, там что-то изменилось. Но судя по всему, сам Кощей – не волшебник, или, во всяком случае, не могущественный волшебник. Но Парцелиус – тем более. Кто-то другой творил все чудеса за него. И Аларма воскресил этот кто-то. - Но это был явно не чародей Света, - возразил соломенный человек. – Под влиянием светлых сил Парцелиус бы так не поступал… - Да, - согласилась Энни. – Но это и не мог быть чародей Тьмы. - Почему ты так думаешь? – изумился Страшила. - Потому что вряд ли он стал бы воскрешать своего главного врага, - усмехнулась девочка. – Ты подумай: зачем ему это? Лишние хлопоты и проблемы… - Не Свет и не Тьма – кто же тогда? – недоверчиво спросил Страшила. - А вот этого я не знаю, - призналась Энни. – Но подозреваю, что это кто-то, кто теоретически на стороне Тьмы, а практически на нашей. К тому же смотри – получается очень логично: не Парцелиус же его… на него напал. Это была сильная тёмная магия. И воскресили его те же силы, только… Ну как бы объяснить… Эти силы теперь были у кого-то другого, кто нам сочувствует – хотя бы тайно. Вот только кто это может быть – я не знаю. Но это было очень честно, на мой взгляд. - Похоже, ты права, - оживился Страшила. – Это совсем меняет дело! Надо обязательно рассказать Аларму… Слушай, а почему же мы до этого не додумались? - А как бы вы додумались? – развела руками Энни. – Вы же ничего не знали. А мне всё это показалось как-то подозрительно, и я решила расспросить всех, кто хоть что-то знает. А самому Парцелиусу было всё равно, будет Аларм жить или нет. Ему была важна лишь выгода. Может, он просто хотел стать королём, захватить побольше власти. Дурачить людей легко, они бы ни над чем не задумались. Слушай… - Энни вдруг осенило, и она перешла на драматический шёпот, - а если он всё-таки был в подчинении у этого… Тёмного Властелина? Тогда он мог поступать просто по его повелению. Надо было захватить Изумрудный город – как-то исхитриться, чтобы всё было на законном основании. Может, потом Элли оказалась бы где-нибудь похуже Города Теней. Подвернулся удобный случай… Да, наверное, всё так и было. Но кто же тогда воскресил Аларма? И ведь главное – он остался самим собой, а то ведь могли бы и его подчинить своей воле… Страшила кивнул: - Это было бы самое страшное. - Кто же это мог сделать? – задумалась Энни. – Тогда, может быть, этот кто-то, кто так сделал, действительно делал вид, что подчиняется Тьме, а на самом деле был на стороне Света? Похоже на то… С другой стороны, а подчиняется ли вообще душа человека какой бы то ни было магии? Мне кажется, что нет. Даже если магия очень сильная… Убить человека она может, но воскресить – вряд ли, это уже за пределами всяких магических возможностей. Стелла вот тоже не смогла… Значит, там было дело вообще не в магии. - А в чём же тогда? – спросил окончательно сбитый с толку Страшила. - Да мало ли… Помнишь, я рассказывала сказку о Снежной королеве? Возможно, это был похожий случай… - Да ну, вряд ли что-то такое было, - усомнился соломенный человек. - «Что-то такое» могло, конечно, и не быть, но по крайней мере кое-кто явно был готов на всё, чтобы Аларм ожил, - несколько язвительно отозвалась Энни. - Своего рода проверка на способность к самопожертвованию. И прошла она довольно успешно, осталось только разгрести последствия. Страшила почему-то не сомневался, что последствия разгребутся без всяких проблем. Во крайнем случае Энни об этом позаботится. Естественно, Страшила передал тот разговор Аларму, и Аларм долго удивлялся и одновременно радовался. Удивлялся тому, что какая-то девчонка сумела заметить то, что не заметили они, а радовался тому, что оказался совершенно независимым от этого противного алхимика, с которым он поссорился чуть ли не в первый день общения. Потом, когда Аларм встретил принцессу Лангу, он понял, что выводы Энни оказались абсолютно верными. Что, однако, не помешало ему по-прежнему спорить и ссориться с ней в дальнейшем и до сих пор. После войны, конечно, Парцелиус и пикнуть не смел, глядя на Аларма, а Энни как-то при случае осыпала алхимика столькими насмешками (на это она была мастерица), что он вообще пожалел, что связался со всей этой компанией, и поспешно убрался в свой ещё недостроенный, но уже полуразрушенный замок. Хотя замок ему быстро восстановила Корина – отнюдь не по доброте душевной, а скорее потому, что её мягко заставили. Там незадачливый алхимик взялся за опыты по созданию Чёрного пламени, из которых у него, разумеется, ничего не вышло: тут уже Элли постаралась, чтобы горе-учёный не натворил бед. Алхимик, капельку сдвинувшись на Чёрном пламени, не оставлял своих попыток, на окружающих не обращал ровно никакого внимания. И как-то само собой получилось, что своего титула короля Жёлтой страны он очень быстро лишился (что за король, который мало того, что из комнаты не выходит, так ещё и псих), и этот титул просто растворился в воздухе: Сказочный народ прекрасно сам справлялся со своим управлением, Виллина жила сама по себе, как и прежде, Элли была больше занята Изумрудным городом, хотя и очень часто навещала Виллину и Сказочный народ вместе со всеми своими друзьями. Таким образом, правителя Жёлтой страны как бы и не было. А Энни очень подружилась с Лангой, узнав, что именно она так помогла силам Света. Хотя характер бывшей принцессы Тьмы с тех пор не изменился, и она даже не стала переселяться на поверхность. Изначально Ланга волшебницей не считалась, силы ей временно давал Властелин Тьмы, оставляя принцессу вместо себя править островом, когда он куда-то отлучался. Ланга же успешно извлекала собственную выгоду из таких отлучек (а иногда и не только собственную). Но в последний раз Тёмный Чародей, как предпочитала называть его Энни, не вернулся на остров по понятным причинам, и Ланга так и осталась волшебницей, причём довольно сильной: по магическому искусству она далеко опередила Корину и вполне могла соперничать с Виллиной и Стеллой. Только Элли, владевшая четырьмя книгами Торна (три основных и ещё одна, которая раньше принадлежала Виллине), была сильнее. *** Поздно вечером Элли проходила мимо библиотеки и заметила, что там горит свет. Заглянув в приоткрытую дверь, она с изумлением увидела Энни, склонившуюся над книгой. - Эн, - негромко окликнула Элли младшую сестру. – Что ты тут делаешь? Энни подняла голову. - Да ничего. - Почему ты не спишь? - Хочу найти кое-что… Элли села в кресло рядом с сестрой. - В чём дело? Опять твои летописные изыскания? Подождать до утра никак? - Ну ты же знаешь, какая я нетерпеливая. Энни торопливо выписывала в тетрадь: «Непр. лес поляна – 1. Оз. Звз. – 2. Лбр – 3. => Б. р => 1 и 3 нет, 2 кор. Мгл => Бст». *7 *7 Данные взяты из сказки С. Сухинова «Бастинда и крылатый лев». Только слова сильно сокращены. - Что это? – удивилась Элли. Энни захлопнула книгу, повернулась и в упор посмотрела на Элли. - Слушай! Ты можешь выяснить, где была книга Торна до того, как попала к Гингеме? - Не знаю. А тебе зачем? - Пытаюсь понять, где были серебряные туфельки! Они ведь были вместе с книгой. Но здесь сказано, что книги в какой-то момент исчезли, но ведь их же потом как-то нашли. И если третья исчезла, то как она потом появилась в башне? Не сама же она туда перенеслась! - А та девочка не могла её перенести? – нерешительно предположила Элли. - Труба-то была у неё… - Лилия? *8 – догадалась Энни. – А что, это идея! Но… Как же я у неё спрошу? Я не знаю, где она сейчас, потому что последний раз, когда я её видела, она опять собиралась в очередную бродилку по стране. Она может быть где угодно, включая Невидимую землю, ты же знаешь. Кстати! Она ведь может знать и про туфельки… Ведь это она мне рассказала, где они могут быть! И про волшебный проход к морю… *8 Лилия – персонаж сказок С. Сухинова «Корина и волшебный единорог» и «Чёрный туман» - А Стелла?.. - Стелла только посоветовала их найти! Собственно, она и с Лили меня познакомила… Элли кивнула. - Слушай, Энни, но сейчас уже поздно. Неужели всё это настолько срочно, что тебе надо в одиннадцать часов ночи выяснять, где двести лет назад были книги Торна? - Но ведь чем скорее я выясню, тем быстрее пойму… Слушай, я, наверное, завтра навещу Корину. Элли изумилась. - Зачем? Ты же вроде к Стелле собиралась. - Одно другому не мешает. Я загляну к Корине, хотя я её и не люблю, но для науки… Потом, наверное, ещё загляну к Ланге, а потом уже к Стелле. - А не легче ли у Виллины спросить всё, что тебя интересует? – предложила Элли. Энни посмотрела на неё. - Элли, ты гений. Но Виллина – это уже на крайний случай. Тем более что книга всё равно у тебя, так что Виллина если что и скажет, то только по памяти… Слушай, а ты можешь сейчас глянуть… Элли перебила сестру: - Давай лучше завтра утром. - А завтра ты скажешь, что страшно занята, что тебе опять куда-то лететь и что-то делать, и вообще… Элли улыбнулась и ласково положила руку на плечо сестрёнке. - Ничего страшного. Это ведь не займёт много времени, я надеюсь. К тому же завтра у меня вроде как ничего срочного нет… Может, я даже отправлюсь к Виллине вместе с тобой, я уже давно собираюсь… Энни вскочила и порывисто обняла сестру. Потом подбежала к двери библиотеки и оттуда уже сказала: - Спокойной ночи! Элли кивнула с улыбкой. Некоторое время она ещё посидела в библиотеке, задумчиво разглядывая брошенные Энни книги и тетради, а потом вздохнула и расставила всё по местам. Уходя, она продолжала удивляться настойчивости сестры. Если Энни чего-то хотела – то она обязательно этого добивалась. *** Взять хотя бы ту историю с серебряными туфельками. Никто не верил, что Энни их найдёт. И даже сама Стелла не верила. Она только один раз вскользь предположила: - Если бы у Элли были те самые серебряные туфельки, то, мне кажется, это бы значительно прибавило бы ей сил как волшебнице. Энни это запомнила. Изнывая от волнения, любопытства и обиды на Аларма, Дровосека и Страшилу за то, что её не взяли в поход, она вскоре воспряла духом и принялась исподволь расспрашивать Стеллу о туфельках. К сожалению, волшебница не могла сказать, где они сейчас находятся, но вскоре познакомила Энни с одной крайне любопытной личностью. Личность эта была высокая, с веснушками, некрасивая светловолосая девочка лет пятнадцати, с малоподходящим ей именем Лилия. Впрочем, через пять минут Энни уже не обращала внимания на её внешние недостатки, потому что Лилия оказалась исключительно доброжелательна и приветлива. Оказалось, что под влиянием какой-то странной магии, неизвестно откуда на неё свалившейся, Лилия росла в несколько раз медленнее остальных людей (точно так же, как Корина), а родилась ещё до детских путешествий Элли в деревне на границе Зелёной страны. Лилия обошла за свою жизнь немало чудесных мест и даже побывала в Невидимой земле. Что это за земля такая, Энни тогда ещё не знала, и даже Стелла, казалось, услышала о ней впервые. Зато оказалось, что Лилия где-то там видела серебряные туфельки, только не помнит точно, где. Увидев же серебряный обруч Энни, она обрадовалась и сказала, что он поможет проникнуть туда и найти туфельки.

Annie: Лилия вообще никак не была похожа на обычную жительницу Волшебной страны. Её основным занятием были путешествия по таинственным и заколдованным местам. Она знала о многих волшебных предметах так, как будто сама ими пользовалась (в частности, ей была знакома волшебная труба Торна, переносившая владельца туда, куда он посмотрит сквозь неё), была в дружбе с волшебницами. Правда, когда она начала называть имена, то Энни пришла в полнейшую растерянность: практически все они, за исключением разве что Стеллы и Гудвина, были ей незнакомы. Лилия объяснила, что эти волшебницы и волшебники живут в Невидимой земле. - А Гудвин живёт в Белом замке, - говорила Лилия. – Потому что он не волшебник, но зато притворялся волшебником, и довольно успешно. Поэтому с волшебниками ему там жить нельзя, и с обычными людьми тоже нельзя. Волшебники живут в такой деревне, она заколдована, вход в неё открыт только в полнолуние… *9 *9 Деревня Волшебников переделана мною из Деревни Друидов в книге С. Сухинова «Чародей из Атлантиды», так как я не особая любительница древних кельтов, тем более в связи с Изумрудным городом. - Стой, - изумлённо перебила Энни. – Так Гудвин жив? - Кто тебе сказал, что он жив? – хладнокровно отозвалась Лилия. - Ты сказала: «живёт в Белом замке»… - Это же Невидимая земля! - Ну и что? - Это мир, где живут мёртвые. - Что?! Лилия взглянула на Энни с недоумением. - Ну а что тут такого? Не беспокойся, это не скелеты и не привидения. Впрочем, они призраки в первые полчаса, пока ты там… То есть они тебя не видят, не слышат, а ты не можешь до них дотронуться. Но если ты там дольше получаса, то всё нормально. Правда, вообще-то людям там дольше получаса нельзя быть, иначе они останутся нам навсегда. Но у тебя – обруч… - А причём тут обруч? - Ну это же обруч-невидимка, он делает тебя невидимой, так? Если ты пройдёшь туда, будучи невидимкой, то тебе ничто не грозит. Это же НЕВИДИМАЯ земля. На призраков и невидимок ограничение во времени не действует. Ну, и ещё на тех, кто в младенчестве, до года, подвергся заклятию, - небрежно добавила она, и Энни поняла, что Лилия говорит о себе. - А… Можно спросить… - Какому именно? – угадала Лилия. – Честно сказать, я сама понятия не имею. Но что-то там у меня нарушено. Я медленно расту, могу ходить где хочу, пересекая любые границы миров… Знаешь, это с одной стороны здорово. Открываешь тайны… Разгадываешь загадки волшебства… А с другой стороны, иногда хочется побыть обычным человеком. Вот тебе Стелла подарила вечную юность, сейчас ты радуешься, а лет через тридцать – пятьдесят тебе она смертельно надоест. А через сто лет ты уйдёшь в Невидимую землю, потому что все твои друзья умрут и тебе будет скучно жить. - Мои друзья не умрут! – с вызовом возразила Энни. - А, ну да… Но спроси у них: хотят ли они жить вечно? Стандартный срок жизни волшебника – тысяча лет. Многие изнывали от скуки уже на середине этого срока… Хотя Стелла вот, например, живёт уже несколько тысячелетий и не скучает. Ну, жизнь у неё, конечно, полна событий… - Стелле несколько тысячелетий? – поразилась Энни. До возвращения в Волшебную страну она встречалась со Стеллой только один раз – во время своего третьего путешествия. *10 Сейчас она жила в её дворце несколько дней, потому что Стелла решила, что Энни должна быть под её присмотром: мало ли что может случиться. Но Энни никогда не могла бы подумать, что волшебнице несколько тысячелетий – ни разу Стелла не дала повода заподозрить себя в такой древности, ни характером, ни какими-либо действиями или словами. *10 См. версию книги А. Волкова «Тайна заброшенного замка» 1976 года. - По крайней мере, Мариэлла её старше ненамного, лет на сто, не больше, а ведь она ушла в Невидимую землю сразу, как только Торн создал её… Ушла потому, что погиб Асмарал, их сын, это случилось на Первой Войне… Собственно, из-за этого Торн и создал Невидимую землю… *11 Он же великий чародей, с ним никто не сравнится. Он ведь хотел, чтобы после его смерти сын правил Волшебной страной и был Хранителем. А получилось так… И тогда Торн начал искать кого-то другого. И не мог найти… Только через несколько тысяч лет пришла Виллина, а теперь вот и твоя сестра. Но вроде говорят, что Стелла тоже приглядывала за Волшебной страной, живя в Большом мире. Неудивительно, что она оказалась здесь почти одновременно с Гингемой и Бастиндой – ей же совсем не хотелось, чтобы они тут натворили дел. И Виллина тоже. А все удивляются: чего это все четыре волшебницы одновременно в нашу страну прилетели, - закончила Лилия с улыбкой. *11 В книгах Сухинова всё наоборот: Торн встретился с Мариэллой уже в Невидимой земле, и их сын родился там же. Но у меня всегда вызывало сомнения, а может ли кто-либо родиться в земле мёртвых. Я немного поменяла события местами, чтобы всё это выглядело логичнее. Энни глядела на неё широко распахнутыми глазами. - Ты так много знаешь!.. - Ну так… Что поделаешь, когда у тебя такие знакомства… Однако сразу отправиться в путешествие с Лилией у Энни не получилось – вернулась армия Света из опасного похода. Вернулась с поражением. Аларм остался в Подземной стране (Энни тогда неудачно пошутила, что «в обмен на Элли»). Вся компания вскоре разбрелась кто куда. Энни настойчиво пыталась рассказать Элли о Невидимой земле, но Элли не захотела её выслушать («Энни, это всё замечательно, но давай чуть позже!»), а зря: именно туда она и попала, правда, нечаянно и с другого входа. Энни же отправилась на поиски туфелек самостоятельно, правда, предварительно выпросив у сестры кусочек волшебного облачка для миссии к гигантским орлам и гномам – никто, кроме неё (ну и Страшилы), уже не помнил об этих народцах, и она рассчитывала, что убедит орлов присоединиться к армии Волшебной страны. В Невидимой земле сёстры не встретились: Элли хоть и побывала на берегах Призрачного моря, но Энни там не застала: младшая сестра в это время ещё гостила у гномов, едва-едва распрощавшись с орлами. Орлы жили далеко на севере, за Жёлтой страной, а гномы – на юге, между Розовой и Голубой странами, и поэтому девочке пришлось изрядно полетать на облачке туда-сюда (кстати, в восторг от этого вида транспорта она не пришла). С орлами ей повезло – она встретила старых знакомых: Карфакса и Гориэка. Гориэк был ещё орлёнком во время её последних путешествий, но отлично запомнил девочку. Теперь он был вождём племени, а старый Карфакс находился на покое. Ему было уже более полутораста лет, он утратил прежнюю скорость и силу, но очень обрадовался давней подруге (хотя и очень сильно удивился её появлению). Гномы же приняли девочку поначалу немного настороженно, но потом и здесь нашлись такие, которые помнили её, и быстро восстановились прежние дружеские отношения. И ведь что самое удивительное: с туфельками Энни успела в самый последний момент, во время последней битвы на горе Трёх Братьев. Сначала Элли волновалась, не случилось ли с сестрёнкой какой-нибудь неприятности, но потом порадовалась, что хотя бы тут её нет, и то хорошо. Но Энни не дала ей как следует порадоваться и появилась в самый разгар битвы. Именно тогда, когда Элли и Виллина готовились к магической атаке на звёздных чудовищ. Серебряные туфельки пришлись как раз вовремя: они очень помогли Элли, придали ей дополнительные силы, без них она, наверное, просто не выдержала бы напряжения. По крайней мере, она сама так потом говорила. И бесконечно удивлялась упорству и настойчивости младшей сестры. Хотя тогда подвиги Энни не кончились на туфельках: в последние минуты битвы она поднялась на вершину (хотя её никто не отпускал), и, собственно, если бы не она, то и Элли, и Аларм, и даже Стелла давно были бы уже в Невидимой земле. Никто не знал, почему самый могущественный тёмный чародей на Земле испугался безоружной девчонки. Во всяком случае, так утверждали все потом. «Испугался? Да нет, просто понял, что ему со мной ничего не сделать», - уверенно отвечала Энни. Почему? Некоторые скептики говорили, что Энни тут ни при чём, что всё дело в Стелле, будто бы Тёмный Властелин был когда-то влюблён в неё (а она в него, естественно, нет) и не посмел тронуть, а может, сам расстроился и от отчаяния покинул Землю… *12 «Чушь и бред, - заявляла Энни. – Вы сами подумайте: как может Тьма любить Свет? Как может она вообще кого-то любить? Если тут и любовь виновата, то только разве что наша, дружеская. Та, что мы, все друзья, любим друг друга, по-дружески. И отстаньте с вашими взрослыми рассуждениями!» - прибавляла она иногда тихонько, про себя. Чтобы никто не обиделся. *12 В книге С. Сухинова именно такая версия. Все перечисленные здесь события – сильное AU, потому что, напоминаю, в мире Сухинова Энни попросту не существует. - А может, просто тут дело в том, что я ребёнок, - иногда задумчиво начинала рассуждать Энни. - Причём тут ребёнок? – удивлялся кто-нибудь, например, та же Элли. – И потом, разве ты – ребёнок? - А кто же? Конечно, ребёнок. Дело ведь не в паспортном возрасте, а в том, кем я себя считаю. А я вся целиком ребёнок до глубины души. А детство – оно непобедимо. Оно всегда будет. И оно самое сильное. Оно любое тёмное колдовство победит и невредимо останется. - Почему? – не понимала Элли. - Потому что у детей совсем другое восприятие мира, у них душа чистая, она ещё ничем не загрязнена. Хотя, конечно, про меня этого уже, наверное, не скажешь… Но знаешь, есть люди, которые ХОТЯТ стать взрослыми, хотят впитать всю эту грязь. А есть такие, которые НЕ ХОТЯТ, они остаются детьми в любом возрасте. Это не значит, что они до пенсии капризничают, не работают и всё такое прочее. Нет, они берут от детства всё самое лучшее и оставляют его навечно в своей душе. Может, я как раз такая… Я же всю жизнь не хотела взрослеть, ты же помнишь? Как мне было шестнадцать лет, а я всё бегала с двумя косичками и с бантиками? Надо мной смеялись, а я всё равно бегала… Играла в догонялки с детишками на соседних фермах, а они не верили, что я студентка колледжа… Я всю жизнь мечтала остаться ребёнком. А тут же всё дело в желании: чего хочешь – то и получишь. Только получишь то, чего действительно хочешь и подтверждаешь всей своей жизнью. Даже магия – это всего лишь утрированная форма таких желаний. И кстати, насчёт той победы – наверное, и там то же самое сработало: я верила изо всех сил, я ни секунды не сомневалась, что ему нас не победить. Вы-то все уже готовились к смерти, а я знала, что он уйдёт и вас не тронет. Помнишь, я потом ещё песенку пела? В сраженьях побеждают не волшебники, а дети, Не стоит на детей смотреть с улыбкой, свысока, Ведь сила детства – самая бесстрашная на свете, Её сломить не может даже сила колдовства… Остановись! Ты не сделаешь дальше ни шагу, Ты не сломишь рукой светлый солнечный луч, Воевать против детства – совсем не отвага, Для тебя это гибельный путь… Остановись! Всё равно мы не сможем погибнуть, Всё равно Тьма уйдёт, не оставив следа, В детском сердце нет страха, нет зла и обиды, Тьма его не убьёт никогда! Возможно, соглашалась Элли. Возможно, сестрёнка, ты и права. Сила детства… Это же надо такое придумать. Да ну, ещё чего… С другой стороны – а как ещё объяснить? Ведь действительно именно появление Энни его остановило… Понял, что он один против четверых? Да ну, все четверо были безоружны, волшебницы лишены магии… Он бы легко мог убить всех четверых. Но вот почему-то когда он замахнулся на Энни (а она стояла, с воинственным видом заслонив собой сестру), то как будто на какую-то преграду наткнулся… *** Весь дворец спал, окутанный предрассветным туманом. В саду сонно тренькнула первая птица и удивилась, чего это ей вдруг пришло в голову чирикать, когда солнца ещё нет. Анни не спалось. С тех пор как ей исполнилось восемь, она регулярно начала просыпаться на рассвете – неизвестно, почему, вроде никто её не заставлял. Помаявшись часа два, она потом засыпала вновь, недоумевая, почему так повторяется каждый день. И каждый день у неё нарастало внутри чувство, что что-то такое необычное должно произойти, но вот что? За окном начало светать. Анни поднялась и уселась на кровати, откинув полог и закутавшись в одеяло. От нечего делать она начала придумывать всякие разные забавные вещи. Например, что карандаши на её столе выстроились в ряд, а потом полетели по комнате прямо к ней в руки, вырастив себе стрекозиные крылья. Анни уставилась на карандаши. Вот например, этот, большой, красный, с обгрызенным кончиком. Она так ясно представила себе, как он выбирается из вазочки и летит, что карандаш в самом деле выбрался из вазочки и полетел прямо к ней в руки. Анни задумчиво сжала его в кулачке. Во сне человек ничему не удивляется. Тем сильнее было её удивление, когда она поняла, что не спит. Карандаш действительно летал по комнате… Она с изумлением взглянула на стол. Подчиняясь её воображению, ещё пара карандашей перелетела к ней в руку. Потом ещё… Потом уже все мелкие предметы на столе закружились в хоровод… - Том! – вскрикнула Анни. – Том, смотри! Брат продолжал спать. Тогда Анни вскочила на ноги, бросилась к нему, стала трясти за плечи и тянуть за руки. - Том, Том, вставай же! Смотри! Слушай, это же волшебство! Том сердито поднялся и сонно уставился на сестру. - Не вопи, а то мама придёт. - Том, я волшебница! - Чего? – хмуро переспросил брат. - Я волшебница, Том! Ты понимаешь? Вот, смотри, как я делаю! Том минуту понаблюдал за карандашами, один из которых уже превращался в какое-то загадочное насекомое. - Да ну, ерунда. - Это не ерунда! Значит, у меня в самом деле есть магическая сила! Просто это только начало! А вот я буду тренироваться, и стану настоящей волшебницей, как мама! Том, озадаченно моргая, смотрел на сестру, а она уже радостно прыгала по комнате: - Я – вол-шебница! Я – вол-шебница! - Никакая ты не волшебница, Анька, - рассердился Том, в основном из-за того, что ему не дали поспать. – Вот мы у мамы спросим и у Энни, они скажут сразу, что ты не волшебница. - Нет, я волшебница! Я чувствую! - Мало ли что ты чувствуешь! - А то, что волшебница сразу чувствует, волшебница она или нет! - Тебе ещё рано быть волшебницей! - Ничего не рано! Я сейчас чуть-чуть волшебница, а вот потренируюсь немного, вырасту и буду сильной волшебницей! - Да откуда у тебя волшебная сила взялась бы? - И не «бы», а взялась! Я в самом деле волшебница, потому что я волшебницей родилась! Я прирождённая волшебница, понимаешь? Потому что мама же волшебница, вот и я! Том с минуту посидел, озадаченно глядя на сестру. Наконец он грустно спросил: - А я? Анни остановилась. Действительно, а как же Том? - Может, ты подрастёшь и тоже будешь волшебником? – нерешительно предположила она. – Просто тебе же только семь, а мне восемь…

Annie: Ну вот ))) Как же много получилось ))) Замучилась, пока ставила )) Иллюстрации будут чуть позже. Может, через день-два. Так что ещё заглядывайте ))

Annie: Добавила рисунки.

Джюс-Джулио: Красивые рисунки!

Ellie Smith: А где рисунки то?))

Annie: Видимо, не успели загрузиться. Просто подождите немного, они прямо в тексте.

Ellie Smith: Угу, хорошо.

Дональд: Здоровская повесть! Да, жаль у Сухинова не было такой Энни, как у тебя. Элли у него слишком взрослая, а это недостаток.

Annie: Дональд, спасибо )) Элли у него слишком взрослая, а это недостаток. Если б только этот...

Дональд: Предлагаю такой вариант появления Энни в Волшебной стране: её украла из Бльшого мира Корина, чтобы заманить в Волшебную страну Элли. Пока старшая сестра с Томом и Дональдом добиралась, младшая сбежала от Корины, нашла Страшилу-изгнанника и где-нибудь с ним пряталась. А когда Дональд разрушил стены Корины, Стелла нашла Энни и подарила ей вечную молодость. Энни жила в Розовой стране, а после воцарения Агнет ушла со Львом, Дином Гиором и Фарамантом.

Annie: Прямо киднеппинг какой-то )) Подумаю, в принципе вариант неплох... Хотя вообще-то я планировала, что Энни появится не раньше седьмой книги, оставался вопрос, как именно. Были передуманы несколько вариантов: на драконе (типа он по просьбе Стеллы за ней прилетел) или даже на Юргоде; пешком; через пещеру; вместе с Виллиной на облачке; и даже - спрыгнув с самолёта с парашютом ))) Просто слишком много переделывать придётся, если она слишком рано там появится.

Annie: Публикую начало третьей, незавершённой части, на которой я пока остановилась. Будет ли работа продолжаться - обещать пока не могу. Весть о том, что у Анни пробудились магические способности, привела друзей в различные душевные состояния. Элли, узнавшая об этом первая (Анни и Том примчались к ней с первым лучом солнца, вопя что-то нечленораздельное), скорее испугалась, чем обрадовалась. Страшила, посвящённый в тайну вторым, отнёсся к этому философски и с пониманием. Аларм, третий, сам не знал, что ему делать: то ли радоваться, что дочь станет настоящей волшебницей, то ли пугаться, потому что пугается Элли. Тотошка радовался, потому что радовалась Анни. Дин Гиор и Фарамант просто удивлялись. Наконец, Энни, узнавшая сенсационную новость последней из этой близкой компании, первым делом обиделась, что ей не сказали сразу, а вторым делом сказала: - Ну а чего ж вы ждали? Всё в порядке. И отправилась успокаивать Элли. Та сидела в своей комнате – вернее, нервно ходила из угла в угол. Анни тоже была здесь и жонглировала цветами из вазы. Но она ещё была неопытной волшебницей, и шикарная ветка белой сирени с совершенно мокрыми листьями шлёпнулась прямо Энни на голову. - Так, слушай меня, - скомандовала Энни, недовольно откидывая цветок в сторону. – Во-первых, Анни, прекрати немедленно это безобразие. Во-вторых, Элли, успокойся, сядь и перестань нервничать. Элли послушно села. Анни выскользнула за дверь и побежала хвастаться своими успехами к брату. - Так вот, - заявила Энни. – Во-первых, я не вижу повода для паники. Ну да, Анни – прирождённая волшебница. А ты ждала чего-то иного? Чему ж ты удивляешься? Или ты думала, что у тебя, волшебницы, дети будут самые обыкновенные? Да она ещё до рождения предназначена была стать феей. А ты вдруг испугалась, распереживалась… - Понимаешь, я боюсь двух вещей, - озабоченно призналась Элли. – Первое – это если вдруг Анни вообразит себе вседозволенность. А второе – если она влипнет куда-нибудь и что-нибудь натворит. И то и другое плохо, сама понимаешь. - Ты ей кто? – кратко, в упор спросила Энни. Элли недоумевающе взглянула на неё. - Ты ей мать! – жёстко заявила Энни. – Вот и займись наконец сама воспитанием своей дочери! А то всё время занята, занята, занята! С Анни то Страшила, то я, то Аларм, а воспитанием дочери должна прежде всего заниматься мать! Ты же ей посвящаешь от силы три-четыре часа в сутки, да и то с пропусками. У тебя, видите ли, государство! Да в каком государстве так было, что королева везде бегает, а король дома сидит, в игрушки играет! Тут тебе не царство амазонок! Пусть Аларм тоже поинтересуется государством, а ты удели внимание воспитанию дочери. Она по тебе всегда так скучает. В конце концов, она же и так должна будет рано или поздно стать Хранительницей, или я что-то не так понимаю? - Всё так, - кивнула Элли, дождавшись паузы в бурном монологе сестры. - Ну и чего ты тогда думаешь? Боишься вседозволенности, боишься, что она натворит – так занимайся с ней, а не оставляй её на произвол всех вокруг! Пусть она будет с тобой как можно больше времени, бери её с собой везде, она не маленькая уже, пусть начинает учиться быть Хранительницей. – Энни глубоко вздохнула и неожиданно сказала: - А вообще странно, что я тебе всё это говорю. Неужели ты сама не додумалась бы… - Да просто это так неожиданно, - смутилась Элли. – Я-то всё думала, что надо бы Анни постепенно учить… И всё откладывала, думала, пусть подрастёт… Может, лет с десяти… - Тебе-то сколько лет было, когда ты впервые сюда попала? – ехидно напомнила Энни. – И ничего, подрастать тебе не понадобилось. Только вот чего… Может, пока не будем растрезвонивать это по всей стране? А то, знаешь, мало ли… - Не выйдет, - вздохнула Элли. – Во-первых, Анни сама сразу же признается всем своим подружкам и будет им фокусы показывать, а во-вторых, ты же знаешь Страшилу и Тотошку: они же совершенно не умеют хранить секреты. - Ну ладно… А кстати, как у Анни вообще со способностями в этом деле? На твой взгляд? Элли неопределённо пожала плечами. - Ну, я не специалист по воспитанию будущих волшебниц, но мне кажется, что начало неплохое. Пока она двигает мелкие предметы – и довольно уверенно, кстати… Потом посмотрим… Главное, что она делает это уверенно. Если не верить, что у тебя получится, то оно и не получится. Что же касается её сил, в смысле магии – то тут она ведь начинающая… - А заклинания она ведь не использует? Она их даже не знает… - Это слишком простая магия, чтобы тут требовались заклинания, - объяснила Элли. – Конечно, если бы дело было в Большом мире, то тогда другое дело, а здесь, в Волшебной стране, можно для простых дел обходиться без них – просто воображением. Если же потренироваться, то можно без заклинаний делать вещи и посложнее. Перенос предмета – это ещё просто, а вот сотворение – это уже намного сложнее, но всё равно зависит от навыка… Сначала с заклинаниями, потом можно и без них, когда поймёшь, что и как надо делать… Магия – это же не просто слова и жесты, это ещё и внутренняя сила, ты же знаешь. Если я возьмусь за дело, которое выше моих сил, то я могу даже умереть. Хотя со временем волшебник может становиться сильнее, но ненамного. Тут важны ещё, так сказать, исходные данные. То есть то, что маг получил изначально: книги, магические артефакты и так далее. В том числе, видимо, и врождённые способности… Знаешь, я, наверное, сегодня отправлюсь к Виллине… - Я тоже хочу к Виллине, - обиженно заметила Энни. - Я знаю, - мягко кивнула Элли. – Но я быстро, туда и обратно. Мне просто хочется с ней посоветоваться насчёт Анни. Что с ней теперь делать, как учить, на что она способна… Я же ни разу не сталкивалась с таким случаем, она тут намного опытнее меня. И Стелла тоже… - Неужели сама не разберёшься? – хмыкнула Энни. - Да я бы разобралась, но всё равно хочется посоветоваться. Всё-таки воспитывать будущую волшебницу – не такое уж частое явление… - Думаю, это не намного сложнее, чем воспитывать обычного ребёнка, - отозвалась Энни. – Не накручивай себя. Но конечно, навестить их в любом случае надо. Хотя лучше бы ты меня тоже взяла… - Я возьму Анни. И, наверное, Аларма, - подумав, сказала Элли. - Тогда я вас провожу. Анни в это время сидела рядом с Томом в детской. Том грустил. Он завидовал, что Анни стала волшебницей. Анни тоже грустила. Она завидовала, что Том остался обычным ребёнком и у него остаётся куча свободного времени. Нескольких слов, подслушанных у двери старших, ей хватило, чтобы понять: теперь у неё начинается новая жизнь, новые уроки, заботы и совершенно иное положение в обществе. Том своими рассуждениями тоже не добавлял ей радости. - Интересно, чему тебя теперь будут учить, - мечтательно произнёс он. - Мало ли чему, - сумрачно отозвалась Анни. – Всему, что умеет мама, понятное дело. А она очень много умеет, значит, меня будут очень долго учить. И ещё управлению государством. - Тебе везёт, - с завистью подвёл итог брат. - Ничего не везёт, - вздохнула сестра. – Я теперь всё время буду очень занята, а я люблю быть свободна. Может, мне теперь вообще не разрешат гулять. - Зато ты будешь волшебницей. Интересно, почему ты стала волшебницей, а я нет? - Ну, может, и ты станешь через год, - успокоила его сестра. - Не-е… Наверное, волшебницами только девочки становятся, - рассудительно заметил Том. – Смотри: у нас много волшебниц – Корина, Ланга, Стелла, Виллина, наша мама, а волшебники все уже умерли: Гудвин, Торн, Пакир… - Пакир не умер, он улетел на звёзды, - поправила его Анни. - Не на звёзды, а в Большой мир, - неожиданно возразил Том. - Нет, на звёзды! - Нет, в Большой мир! Мне Энни говорила, а она лучше знает, потому что это она его прогнала, - заявил Том. - И что же он там делает? – засмеялась Анни. - Он там растворился в воздухе и настраивает людей на всё плохое, - объяснил Том. – Они его не видят, но их подсознание слушает и выполняет. «Подсознание» было умным словом, которое Том услышал как-то от Энни. - А я тебе не верю, - заупрямилась Анни. - А ты и не верь, ты у Энни спроси. - А я вот стану сама Хранительницей и не буду у Энни спрашивать! Энни не волшебница, она только маме помогает, а я буду как мама, я буду лучше знать! Ты лучше бы не у Энни спрашивал, а у мамы или у папы, потому что они главнее её. Они Хранительница и Белый Рыцарь, а Энни только принцесса и больше никто. И мы когда вырастем, то тоже будем Хранительницей и рыцарем, а Энни так принцессой и останется. Том озадаченно задумался над этой информацией. Аларм очень много занимался с детьми, особенно с Томом, и, конечно, не только военно-физической подготовкой (это вообще было на втором плане), но и морально-нравственной. Это было не на уровне нудных нотаций и нравоучительных притч и побасенок, какими зачастую пытаются напичкать детей, думая, что они от знания очередной морализаторской истории станут лучше и добрее. Это было просто на уровне жизненного примера. Дети ведь не на мимолётных сказках воспитываются, а на том, что постоянно у них перед глазами. А так как Том постоянно видел перед собой Аларма, то и неосознанно считывал и копировал его поведение. Но в словах сестры Том усмотрел одну важную проблему. - А как же мы будем Хранительницей и рыцарем? - А что? - Ну, мама с папой – они же… Они же мама с папой, а мы брат и сестра. - Ну и что? Мы будем брат и сестра – рыцарь и Хранительница. Что тут такого? - А если мы поженимся с кем-нибудь другим? Анни невозмутимо пожала плечами. - Ну и что? Одно другому не мешает. Только мне всё равно не с кем пожениваться, да и тебе тоже. - Почему? - Потому что принцесса должна выйти замуж за принца, а принцев у нас нет, - объяснила Анни. Том вздохнул. - Да, - глубокомысленно сказал он взрослым тоном. – Вот ещё проблема на нашу голову. Конечно, полёт на волшебном облачке – это не то, что долгое путешествие пешком. Полететь в соседнюю страну на облачке – всё равно что в гости сходить. Тем не менее даже здесь невозможно собраться за одну минуту, особенно когда летят несколько человек. Элли летела потому, что именно ей это было нужно. Анни она взяла с собой, потому что летела именно из-за неё. А Аларм летел потому, что просто хотел навестить Виллину. Он всегда слегка скучал по волшебнице и по всей Жёлтой стране, где прожил почти десять лет, и был рад любому случаю снова туда наведаться. Том оставался в Изумрудном городе с Энни и Страшилой, чем был ужасно недоволен. Энни вышла проводить сестру. Собрать четверых человек в одном месте в одно время – дело, казалось бы, несложное. Но Элли задержалась, разговаривая со Страшилой, Анни никак не могла найти свою шляпку, и на дорожке перед входом во дворец оказался самый взрывоопасный состав: Аларм и Энни. Правда, сначала Энни пыталась разговаривать с Дином Гиором и пристала к нему с вопросом о техническом прогрессе. Но Дину Гиору прогресс был, как говорится, до лампочки, потому что он решал намного более важную проблему: ветер запутал его драгоценную бороду, и теперь её надо было расчесать и заплести. Естественно, Энни не добилась ответа, поскучала минутку и тут же занялась своим любимым делом: поддразниванием Аларма (на что он, кстати сказать, реагировал совершенно спокойно). - Мне вот интересно, - с ходу заявила она. – Я недавно видела в одной книжке портреты семи подземных королей – ты на одного из них очень похож. - Очень рад, - сдержанно отозвался Аларм. - Может, ты их потомок? - Вряд ли. - А почему бы и нет? Вот только имя у тебя какое-то не рудокопское. А может, ты вообще не рудокоп? - Что за фантазии? – поморщился Аларм. – То одно, то другое… Чем тебе моё имя не понравилось? - У всех рудокопов имена всегда кончались на гласную, - заявила Энни. – А у тебя на согласную. И у твоего отца тоже. Может, ты к ним случайно попал? Или твой отец? - Сейчас у многих рудокопов такие имена, и в этом нет ничего необычного. Наверное, когда они вышли на поверхность земли, то немного порастеряли традиции, - ответил Аларм. – Может, из-за того, что отчасти смешались с местными жителями… - Это за тридцать-то лет? – засмеялась Энни. - А что в этом такого? Предложи свою версию, если тебе не нравится, - рассердился Аларм. – И вообще, я что-то не помню, чтобы сейчас у кого-то имя оканчивалось на гласную. И хватит об этом. Энни ненадолго успокоилась, но минут через пять зашла с другой стороны: - Эх ты, рыцарь! – ехидно говорила она. – Какой же ты рыцарь? Сидишь во дворце и играешь с детьми! Я бы на твоём месте умерла со скуки. - Да, но в данном случае на моём месте именно я, - развёл руками Аларм. – А переселения душ, как мы выяснили, не бывает, так что вынужден тебя огорчить… Энни, получив отпор, ничуть не смутилась. - Нормальный рыцарь должен преодолевать смертельные опасности, сражаться с врагами, искать приключений, путешествовать, в конце концов! - Как только найду подходящего врага – сразу отправлюсь с ним сражаться, - хладнокровно кивнул Аларм. - Да куда уж там! Ты и сражаться-то небось разучился, ты не рыцарь, а тряпка! Как там меч Торна, не заржавел ещё? - Не заржавел, - усмехнулся Аларм. – Можешь не беспокоиться. - Угу, ты его каждый день протираешь тряпочкой и вспоминаешь былые времена, - засмеялась девочка. Аларм наконец не выдержал. - Слушай, принцесса! Чего ты от меня добиваешься? Может, тебе хочется, чтобы я бросил Элли, бросил Анни и Тома, оставил друзей и отправился на все четыре стороны, искать приключений? Да?! - Нет, - ошарашено пробормотала Энни. - Тогда чего ты тут выступаешь? Или, может, это у вас в Большом мире так принято? Решил, что стало скучно, – и ушёл? Или других подбивать на это? Или ты думаешь, что мне так нравится, что меня все превозносят – «рыцарь, рыцарь!» Я шестнадцать лет жил спокойно, без всякого рыцарства, и не помышлял об этом! И вдруг на меня свалилось сразу всё – и меч Торна, и война, и рыцарство, и подвиги! Да сто лет они мне не нужны, я делал это потому, что кроме меня некому было! Я не виноват, что меч Торна нашёл именно я! Я не виноват, что именно меня воспитывала волшебница, и Элли не виновата, что именно ей было предназначено стать Хранительницей! Мы обычные люди, пойми ты наконец! Я до шестнадцати лет жил спокойно, и сейчас живу точно так же, как и раньше – с чего ты взяла, что мне обязательно нужны подвиги и путешествия? Ну были когда-то, почти десять лет уже прошло, ну и что? Теперь что, прикажешь всё это каждый день повторять? Думаешь, это всё было так легко и приятно? Энни молчала, озадаченно глядя на Аларма. Обычно спокойный и достаточно молчаливый (по крайней мере, с ней), он редко выходил из себя и ещё реже разражался такими монологами. Значит, она действительно вконец достала его своими насмешками. Энни было не по себе, тем более что она и так понимала несправедливость своих придирок к нему, а теперь поняла ещё лучше: в самом деле, ну чего она от него хочет? Действительно, его жизнь сейчас почти такая же, как была до войны, он к ней привык и, по-видимому, вполне доволен. Всё спокойно, никто не треплет нервы, не заставляет куда-то бежать и с кем-то сражаться (разве что Элли время от времени нагружает вопросами государственной важности). Единственное, что изменилось с тех пор – это место жительства и то, что раньше его воспитывали, а теперь в роли воспитателя он сам. Но рано или поздно это случается со всеми, и тут дело не в рыцарстве и не в волшебстве. Энни выглядела очень подавленной, но Аларма это не тронуло. В этот момент из дворца наконец вышли Элли и Анни. Элли сразу заподозрила по выражению лица Энни, что здесь что-то произошло, и устало спросила: - В чём опять проблема? - Никакой проблемы нет, - тут же спокойно ответил Аларм. – Всё хорошо. - Энни? Энни буркнула что-то неразборчивое, из чего Элли сразу поняла, что проблема всё-таки есть, и та же самая, что и всегда: Энни поссорилась с Алармом, а теперь не хочет в этом признаваться, и Аларм великодушно её выгораживает. Как всегда. «Как маленькие дети, - сердито подумала королева. – Аларм ещё ладно, но Энни…»

Сергий: Замечательная повесть. Все сильно здорово. Вроде как и цепляться не к чему. Да и не хочется. Надеюсь, когда-нибудь, мы увидим и продолжение её. Кстати, вот у вас Анни говорит, что её будут учить "управлению государством". Значит, наследует дочь, а не сын? Дочь, к которой перейдут обязанности Хранительницы? И Элли сейчас и её дочь (в перспективе) - это не столько королевы ИГ, сколько Хранительницы? Возможно, через долгие годы и смену поколений титулы королевы ИГ и Хранительницы окончательно срастутся. Ну это так, историческое предположение) Очень ждал появления Корины. Жаль её не было.

Бофаро: Сергий пишет: наследует дочь, а не сын? Дочь, к которой перейдут обязанности Хранительницы? И Элли сейчас и её дочь (в перспективе) - это не столько королевы ИГ, сколько Хранительницы? Сын, по идее, наследует отцу и станет Белым Рыцарем. Если ничего худого не случится. Автор повести, к сожалению, отсутствовать будет несколько дней. Рад, что на форуме появился ещё один человек, знакомый с книгами Сухинова.

Сергий: Сын наследует отцу? Сомневаюсь, что статус Белого Рыцаря может передаваться по наследству. Получается в ИГ закрепиться женское правление - когда королевой является Хранительница, а при ней - Белый Рыцарь, вроде принца-консорта.

Бофаро: Аларм вроде бы не король, хотя и муж королевы. Странно получается...

Сергий: Было бы странно, если бы король не имел никакой власти (даже формально), а все решала королева. Вот Аларм и не король. Двусмысленное у него положение - муж королевы он будто бы для того, чтобы а) Были наследники и б) У королевы был всегда под рукой Белый рыцарь.

dumalka: Сергий пишет: Вот Аларм и не король. Двусмысленное у него положение - муж королевы он будто бы для того, чтобы а) Были наследники и б) У королевы был всегда под рукой Белый рыцарь. Я вообще думала, что Аларм просто Элли любит, а быть королём ему самому не нужно... В конце концов жители города именно Элли назначили своей феей, хоть она и отпиралась руками и ногами. А Аларма никто королём не выбирал. Скорее всего, сам отказался. Сказал что-нибудь вроде "Я на Элли женюсь, а не на короне".

Сергий: Действительно, звучит правдоподобно... Хотя вот в конце есть такой оборот - что Элии иногда "нагружает" Аларма делами "государственной важности". Значит ли это, что он просто исполнитель или имеет какую-то распорядительную власть? Решает ли что-то сам? В любом случае, касательство к управлению ВС он имеет. Вот появится автор - пусть расскажет.

Donald: Сергий пишет: имеет какую-то распорядительную власть? В армии-то он точно имеет власть.

Сергий: Главными командирами ведь были Гуд и Магдар - маршалы. А Аларм - Белый Рыцарь, символ... Сейчас не помню было ли у него какое-то звание официально, но вроде нет. У него может быть авторитет среди военных, это да, но авторитет и государственная власть - совсем не одно и то же.

Annie: Сергий пишет: Вот появится автор - пусть расскажет. Автор появился ) Сергий пишет: Надеюсь, когда-нибудь, мы увидим и продолжение её. Когда-нибудь... Только прежде я её очень сильно переделаю. Хотя бы сюжет придумаю какой-нибудь стоящий, а то тут его как-то и нету. Да и вообще минусов немало. Сергий пишет: Значит, наследует дочь, а не сын? Дочь, к которой перейдут обязанности Хранительницы? И Элли сейчас и её дочь (в перспективе) - это не столько королевы ИГ, сколько Хранительницы? Возможно, через долгие годы и смену поколений титулы королевы ИГ и Хранительницы окончательно срастутся. Ну это так, историческое предположение) Вполне возможно, что так и будет ) Да, обязанности Хранительницы и королевы ИГ перейдут к Анни. По моей идее. Что же касается наследства... Просто правителями как-то традиционно были волшебники. Том же волшебником не будет - он действительно унаследует рыцарство и будет помощником сестры - так же как сейчас Аларм, по сути, помощник Элли. Он не самостоятельный правитель, без Хранительницы/королевы он ничего не сделает (вообще, получается сохранение пары Хранительница - Белый Рыцарь, и неважно, в каких они отношениях - главное, что близкие друг другу люди). Но тем не менее к вопросам управления его привлекают (и Аларма сейчас и Тома в перспективе). Вообще-то у меня была идея сделать Аларма правителем Жёлтой страны. Но не знаю, насколько она осуществима. Естественно, в таком случае в ЖС будет жить не только Сказочный народ, но и люди. Сергий пишет: Сомневаюсь, что статус Белого Рыцаря может передаваться по наследству. А почему бы и нет? Белый Рыцарь в ВС должен быть. Хотя бы "для галочки". Как и Хранительница. Хотя, возможно, со временем эта "должность" сойдёт на нет и исчезнет вообще. Аларм же обучит Тома всему, что знает сам, и меч Торна ему передаст. Сергий пишет: Очень ждал появления Корины. Жаль её не было. Просто не успела вставиться ) А потом я забросила эту работу, а потом увидела, что в ней слишком много недостатков... И она заморозилась, а я ломаю голову в поисках нормального сюжета ) Но пока есть другие идеи творчества. dumalka пишет: Я вообще думала, что Аларм просто Элли любит, а быть королём ему самому не нужно... В конце концов жители города именно Элли назначили своей феей, хоть она и отпиралась руками и ногами. А Аларма никто королём не выбирал. Скорее всего, сам отказался. Сказал что-нибудь вроде "Я на Элли женюсь, а не на короне". Вероятно, так и было. Но Элли всё равно его нагружает ) Потому что ей одной тяжело, во-первых, а во-вторых, это вообще не женское дело - править страной. Вообще, я думала как-то, что, возможно, в далёком будущем, всё встанет на свои места и в Изумрудном городе будет править король, а королева будет только "для галочки". Но возможно, они разделятся: король будет править, а королева будет исполнять обязанности Хранительницы ВС. Если к тому времени оно будет надо... Donald пишет: В армии-то он точно имеет власть. Он может командовать, только если больше некому. Ну мне так кажется. А так действительно: авторитет, но не власть.

dumalka: Annie пишет: Но Элли всё равно его нагружает ) Потому что ей одной тяжело, во-первых, а во-вторых, это вообще не женское дело - править страной. Дело, пожалуй, не в том, что она женщина, а в том, что она -- Элли. Править и командовать далеко не её любимое дело. Я просто против гендерных стереотипов

Annie: dumalka пишет: она -- Элли. Править и командовать далеко не её любимое дело. Ну это тоже. У меня была идея альтернативного мини-фика, где Элли решительно отказывается от королевского трона (в пользу кого, я так и не придумала) и живёт где-нибудь даже не в городе, а в уединении подальше от всех. Но Хранительницей она тем не менее становится, только не афишируя это. Идея возникла в лесу - явно образ жизни повлиял. Возможно, она найдёт свой старый фургончик и будет жить в нём, как в детстве. Что из этого получится, я не думала - просто возник такой образ в голове, и всё.

dumalka: Annie пишет: Что из этого получится, я не думала - просто возник такой образ в голове, и всё. Мысли у нас сходятся. У меня тоже как-то возникал образ того, что она через много лет после победы живёт где-то на отшибе в домике с детьми и Алармом. Кажется, ещё до прочтения десятой книги. Правда, детей было в два раза больше. А тут уже сказался мой образ жизни...

Annie: dumalka пишет: Правда, детей было в два раза больше. Подумаешь, в два ) А кто именно? Одно время я придумывала, что у них будет пять дочерей и сын. Пять - по числу стран в ВС, которые они когда-нибудь между собой поделят и будут править каждая своей. Но Анни будет над всеми старшая и она же будет Хранительницей. Потом эта идея ушла - всё-таки шестеро - это слишком много.

dumalka: Annie пишет: всё-таки шестеро - это слишком много. Да, шестеро -- это немало. Веселье ещё то... У меня детишек было четверо: два мальчика, две девочки. Имена вспомнить бы... Это было в качестве завершения, не особо подробно. Старшего мальчика точно звали Олдар. Анна была... Тома точно не было, потому что я даже не предполагала тогда, что он погибнет. Остальных не вспомню как назвала.

Annie: dumalka пишет: Веселье ещё то... Ага. Вторую дочь звали Вероника, и она была очень похожа на маму Аларма - именно из-за неё у меня при мыслях о маме Аларма вертелось в голове имя "Ника". Она унаследовала Жёлтую страну. Третья, Дженни, везде лазила и постоянно влипала в неприятности, в общем, та ещё была авантюристка; зато из-за своих талантов - любимица Стеллы, которая и оставила ей свою страну. Кстати, она единственная из девочек была темноволосой. А две младшие были близняшками, им остались Голубая и Фиолетовая... Но теперь это всё неактуально.

Сергий: Занятная идея с детьми Элли, что управляют де-факто всей Волшебной страной. А если кто-нибудь умрет, наследника не оставив, старший (-ая) брат (сестра) унаследует ту страну, что осталась без хозяина. Получается так на территории всего края Торна закрепиться династия... Смитов. Ну да, Смитов. Или их ещё можно называть Алармовичи

Annie: Сергий, я и сама не знаю, как их называть ) Но идея уже всё же давно угасшая, так что ещё неизвестно, что там будет, в Волшебной стране... )

Annie: Продолжение части III. В кои-то веки, да. Я наконец-то собралась. Полёт до дворца Виллины был для Анни привычен: они навещали старую волшебницу по крайней мере каждый месяц, а иногда и чаще. Сама Виллина в Изумрудном городе появлялась куда реже – может быть, только раз в год. - Главное, Анни, пожалуйста – не пытайся использовать магию, пока я тебе не разрешу, - строго сказала Элли дочери ещё по пути. Девочка кивнула с большой грустью. Она-то уже размечталась о том, что сейчас станет великой волшебницей – такой, как Элли, ну или чуть меньше, всё-таки Элли взрослая, а она, Анни, ещё маленькая. Но чтобы совсем нельзя… Это было немного обидно. - Пойми, - мягко постаралась объяснить Элли, заметив разочарование девочки, - ты сейчас ещё ведь сама не знаешь, что можешь сделать, а чего не можешь, поэтому вдруг что-то случится… - Плохое? – вздохнула Анни. - И плохое тоже. - Ладно. Я поняла, - кивнула Анни. Вот она, должность волшебницы. Ещё и неизвестно, что можешь сотворить, а что не можешь. Впрочем, Анни действительно этого не знала. Виллина встретила гостей, как всегда, в своём кабинете. Элли с лёгким изумлением отметила про себя, что они у неё явно не первые гости за сегодня: на столе были разложены книги, а Виллина никогда не доставала несколько книг одновременно. Анни сразу потянулась их перелистать. Аларм тихонько сжал девочке плечо, и она неохотно отступила. - Садитесь, мои дорогие, - улыбнулась Виллина, глядя на прибывших. Они с готовностью расселись: Элли рядом со старой волшебницей, Аларм напротив, Анни же примостилась у окна на тумбочке (чему никто не удивился – она часто там сидела) и с любопытством уставилась в окно, на торжественно-пустой парк. – Что-то вы сегодня не в полном составе… - Да, мы… - Элли нерешительно оглянулась на дочь, - у нас немного неожиданное происшествие. - Чем же неожиданное? – чуть прикрыла глаза Виллина, переводя внимательный взгляд с Элли на Аларма. - У Анни, похоже, появилась магия, - ответил рыцарь. Анни отвернулась от окна и скучающе уставилась мимо взрослых. Она не очень любила, когда о ней говорили без её непосредственного участия, но старшие слишком много моральных сил потратили на её воспитание, чтобы она усвоила: во взрослые разговоры вмешиваться нельзя. Они лучше знают, что и как рассказывать. Виллина тоже посмотрела на девочку и сказала то, чего от неё не ожидали ни Элли, ни Аларм: - Наконец-то. А я всё ждала, когда же это случится. Элли вскинула брови, но не успела ничего произнести, как Виллина улыбнулась: - Ну а ты чего хотела, Элли. Ведь это твоя дочь, дочь феи. Вполне логично, что она наследует твою волшебную силу. Анни беспокойно завозилась на своём месте, но не издала ни звука. - Почему она, а не Том? – задала вопрос Элли. Виллина пожала плечами. - Во-первых, он младше, его время просто ещё не пришло. Во-вторых, он мальчик, а мальчики развиваются медленнее девочек. Возможно, его силы проснутся годам к десяти, если не позже. В-третьих… - она чуть улыбнулась, - он мальчик, а среди мальчиков меньше способных к магии, чем среди девочек. Анни возле окна заинтересованно приоткрыла рот. - То есть, возможно, Том вообще не станет чародеем? – уточнил Аларм. - Кто знает, - задумчиво отозвалась Виллина. – Мне всё же не так часто приходилось сталкиваться с магической наследственностью, так что не могу сказать… - Да уж, у нас это вообще редкость, - вполголоса проговорила Элли. Как-никак они с Алармом – исключительная пара. Стелла ещё до их свадьбы как-то проговорилась, что волшебницы почти никогда не выходят замуж и тем более – не заводят детей, на её памяти такого не случалось в течение нескольких столетий. Причины этого весьма разные: у кого-то нет времени на семью, у кого-то – просто нет желания, а у кого-то и возможности. Некоторые – особенно те колдуньи, которые используют тёмную магию – просто не могут иметь детей. В истории же Волшебной страны Анни и Том, наверное, единственные дети с врождённой магией за всё время её существования. - А почему магия проявилась именно сейчас? Или это не зависит от возраста? – поинтересовался Аларм. Виллина пожала плечами. - Честно говоря, не знаю. Но это наверняка может сказать Стелла. - И что теперь? – задала Элли мучивший её вопрос. Виллина с недоумением посмотрела на неё, и девушка смутилась: - Ну, я понимаю, теперь Анни станет волшебницей. Но это… само собой произойдёт? Или ей надо как-то специально учиться? Анни напряглась. Перспектива учиться ещё чему-то, помимо обычных уроков, её явно не радовала. И так она полдня сидит взаперти в классной комнате. Но вдруг пронесёт? Не пронесло. Виллина серьёзно сказала: - Конечно, с ней надо заниматься. Во-первых, чтобы направлять магию в нужное русло, чтобы она не вышла из-под контроля – Анни ещё не способна к этому сама, и мало ли что может случиться… А во-вторых, магическое образование волшебнице никогда не помешает. Вспомни себя. Элли вздохнула. У неё с магическом образованием было почти на нуле. Тут скорее была очень быстрая и очень напряжённая постоянная магическая практика. Если бы Элли сейчас была настроена шутить, то она бы назвала эту практику «экспериментальной», потому что подавляющее большинство заклинаний и прочих магических действий приходилось впервые применять прямо на поле боя. Ну или в иной экстренной ситуации. Образование же длилось всего около недели, а потом уже приходилось «на лету» улавливать всё, что мимоходом говорили другие волшебницы: Стелла, сама Виллина, и даже Корина. А позже ещё и Ланга. Магические книги, хотя и были магическими, но не были учебниками. В этом отношении даже Корине повезло больше: у неё хотя бы первые годы было жёсткое руководство Гингемы. Элли от всей души понадеялась, что у её дочери такого не произойдёт. Она постарается обеспечить Анни нормальное образование для волшебницы, насколько это в её силах. Да, в общем-то, ничего глобально-ужасного в ближайшее время не предвидится, чтобы маленькой Анни спешно приходилось становиться в ряды старших чародеек. - Но я совсем не знаю, что делать, - призналась юная Хранительница. – Я даже не представляю, чему её учить. Анни во все глаза глядела на маму. Впервые на её памяти мама чего-то «не представляла». Не считая, конечно, случаев вроде «Не представляю, где ты могла так растрепаться и измазаться?!». Виллина выжидательно, с ободряющей улыбкой глядела на Элли. - Ну… - совсем потерялась та и решительно закончила: - Если бы вы мне помогли, я была бы вам очень благодарна! Прекрасно. Анни вздохнула так глубоко, что все оглянулись на неё и дружно засмеялись – негромко и необидно. В общем-то, девочка всегда любила визиты к Виллине, но только за то и любила, что такие дни её освобождали от всех занятий. Нет, лентяйкой Анни тоже не была, просто ценила свободу больше, чем учёбу. У Виллины всегда было множество интересных вещей, а ещё она могла рассказывать интересные истории – впрочем, Стелла тоже, - а теперь что это такое будет? Вообще, как это будет – уроки магии? Анни не раз видела, как творит волшебство Элли: слова, жесты, прикосновения, - но знала, что это ещё далеко не всё. Анни глядела на взрослых так жалобно и даже испуганно, что Элли не выдержала и ласково протянула руки: - Ну иди, иди сюда! Анни слезла с тумбочки и подошла к маме, но Виллина перехватила её руки и развернула к себе. - Ну-ка, дитя, расскажи теперь ты, что тебя тревожит. Анни постояла немного, собираясь с мыслями. И наконец спросила: - А мне теперь совсем нельзя будет в игрушки играть? Все снова рассмеялись. Анни смотрела обиженно. У ребёнка жизненно важная проблема, а вы смеётесь! - Почему ты так решила? – спросила наконец Виллина, в подслеповатых глазах которой ещё поблескивали слабые искорки веселья. - Ну-у-у… раз я теперь такая большая. А мы с Томом начали на берегу пруда строить домик для медвежат и не закончили. У детей одними из любимых игрушек были маленькие, размером с палец, деревянные медвежата, общим количеством в двенадцать штук. Все они были разные, у каждого было своё имя, свои привычки, характер и бурная, полная опасностей жизнь. Главным врагом медвежат была некая Девочка (порой подозрительно напоминавшая Корину), от которой они вечно спасались и прятались. Игра продолжалась с большим успехом уже два с лишним года и надоедать пока не планировала *. Анни подумала, что было бы очень обидно отдавать всех медвежат Тому, ведь он не умеет правильно в них играть. Они у него ни дом не обставят, как надо, ни еду не приготовят (читайте, мёд в лесу не найдут), ни посуду не помоют, зато наверняка будут носиться по лесам и драться. А это неправильно. Элли прикрыла лицо ладонями. Виллина, тихонько смеясь, погладила Анни по голове. - Я думаю, что раз уж медвежата тебе никак не мешали в учёбе до сих пор, то и в дальнейшем не помешают тоже. - Это хорошо, - облегчённо вздохнула Анни. – А бегать в «Летучих обезьян» можно будет? Аларм за её спиной чуть нахмурился. - Анни, деточка, я уверена, что у тебя будет вполне достаточно времени побегать и поиграть, - заверила девочку Виллина. – И уроки магии, я надеюсь, тебе понравятся. Анни по-взрослому вежливо улыбнулась и кивнула. - Я надеюсь также, - продолжила старая волшебница, - что Стелла тоже примет участие в твоём обучении. – Она уже обращалась больше к Аларму и Элли, чем к Анни. – У неё в своё время было больше опыта в общении с потомственными волшебниками, да и что касается непосредственно уроков магии… Тоже наверняка что-то посоветует дельное. Советую ещё навестить её, вместе с Анни, разумеется, - и она снова положила руку на головку девочки, попутно пригладив её пушистые косички. - И ещё, Элли, я бы не была против, если бы и Корина проявила участие… Элли резко помрачнела. Аларм с тревогой взглянул ей в лицо, и она чуть заметно качнула головой. - Я не думаю, что это так необходимо, - вежливо и сдержанно ответила она Виллине. Та не стала настаивать. - Ну, решать вам, конечно. Анни вопросительно обвела взглядом взрослых, и Аларм первым понял её страдания. - Матушка Виллина, мы можем уже отпустить Анни в парк? - Конечно, - кивнула волшебница и ласково сжала на прощание маленькую ручку девочки. – Кстати, Анни, спустись в кухню и захвати с собой хлеб для птиц. В прошлый раз им всем очень понравилось твоё общество. Девочка просияла, обрадовано пробормотала что-то вроде «спасибо, до свидания» и через пять секунд уже исчезла. Лёгкий топот по коридору показал её дальнейший путь к лестнице на первый этаж. Виллина с улыбкой прислушалась. - Шаги точь-в-точь как у тебя в её возрасте, - она взглянула на Аларма. – И ещё ты, кажется, точно так же подпрыгивал на повороте лестницы. - Это только тут, - буркнул Аларм, смутившись. – Дома они с Томом решают проблему спуска намного проще. Виллина чуть подняла брови. - Съезжают по перилам, - пояснила Элли. – Энни им как-то показала. Теперь никак не можем отучить их от этой привычки. - Рано или поздно надоест… - отозвалась Виллина и снова посерьёзнела: – Главное, Элли, пока что – хотя бы первые несколько месяцев – контролируй её, не позволяй ей пользоваться магией без тебя, и особенно – в присутствии посторонних. Мало ли что она может натворить. - Я её уже об это предупредила, - кивнула Элли, радуясь, что хотя бы тут она не прогадала. Всё-таки воспитание будущей волшебницы – большая ответственность. После Виллины отправились к Стелле. Пришлось пересечь всю страну. Элли подумала, что надо было Энни взять с собой, она ведь хотела навестить Стеллу. Но потом решила, что ничего страшного, сестра может и подождать, а вот с Анни ждать нельзя. Стелла была не только большим другом семьи правителей Изумрудного города – она была Анниной крёстной. Во всяком случае, так считалось, что одно время давало повод Энни для бесконечных (но добрых) шуток на тему крёстных-фей из старых сказок. В Волшебной стране таких сказок не было, поэтому её понимали только Элли, Виллина и сама Стелла. Анни к своей «крёстной» (за отсутствием религии в Волшебной стране и отсутствовало таинство Крещения) относилась с большой привязанностью, а Стелла девочку просто обожала и частенько её баловала сверх меры. Элли опасалась иногда, что Анни от этого будет слишком изнеженной, капризной и самовлюблённой, но в любом случае влияние родителей пока перевешивало. Всё-таки Стелла, несмотря на все свои таланты, никогда не воспитывала детей. На этот раз Анни не захотела идти вместе со взрослыми во дворец и осталась в парке – у неё там были свои любимые уголки, а среди придворных Розового дворца – немало знакомых. Правда, в основном это были дамы в стиле «Ах, какой чудесный ребёнок! Ах, какое у тебя прелестное платьице! Анни, а ты на кого больше похожа? На маму? А глазки у тебя от кого? От папы? А ты маме помогаешь? А ты учишь уроки? А твой братик на кого похож?» «Интересно, - думала при этом Анни, - они меня каждый раз обо всём этом спрашивают. И какая им разница, от кого у меня нос и уши? Ещё бы ногти стали разбирать, на чьи похожи». Руки она при этом старательно прятала под оборки платья. Чтобы не было заметно, что она только что копалась в земле. Дамы Розового дворца бы этого не вынесли. Взрослые действительно вполне оказались способны начать беседу без присутствия Анни. Элли рассказала вкратце о том, что произошло с Анни и передала разговор с Виллиной. В том числе и вопрос: почему именно сейчас? - Ну, - Стелла задумалась, подбирая слова и вспоминая, - меня, например, тоже учили магии именно с восьми лет. В этом возрасте ребёнок уже способен осознавать, что делает, но ещё не… - Стелла замялась, - как бы это объяснить… не боится ошибок и не… ну, не так много думает, а значит, может легко пользоваться фантазией. Он ещё не взрослый, но уже не младенец. Самый лучший возраст для развития магии считается от восьми до двенадцати лет. Хотя, конечно, бывают исключения, - закончила она. Элли натянуто засмеялась. - Например, я? Стелла неожиданно покачала головой. - А вот и нет. Сколько лет тебе было, когда ты впервые попала в Волшебную страну? - Восемь, - удивилась Элли. – Думаете, это на что-то повлияло? - Несомненно. И кстати, не исключено, что именно твой возраст на тот момент и повлиял на то, что Анни стала волшебницей тоже в восемь лет. Видимо, это передаётся. - Но я же не была волшебницей. - Но ты ею стала, - спокойно ответила Стелла. – Пусть и позже, чем нужно, но какое-то влияние магия оказала на тебя уже тогда. Элли поморщилась, соображая. - Какое-то… слишком простое объяснение, - наконец сказала она нерешительно. Аларм чуть насмешливо покосился на подругу. - Как всё гениальное… Элли покосилась на него и предпочла проигнорировать реплику. - Виллина сказала, что может помочь в Аннином обучении… - нерешительно сказала она Стелле. Та с готовностью кивнула: - Разумеется. Я бы тоже с радостью поучаствовала, если ты позволишь. Учительницей мне, правда, не доводилось быть, но буду ориентироваться на ученические воспоминания… - Бедная Анни, - вздохнула Элли, впрочем, сожаление было притворным, и все это видели. – То бегала себе по всему парку летучей обезьяной… - Аларм не сдержал смешка, вспомнив вид дочери, когда он нашёл её в последний раз после игры, - а теперь сиди и учи уроки. - А почему ты решила, что уроки магии будут происходить так же, как школьные? – удивилась Стелла. – Ничего подобного. Магия – это ведь не математика, которую можно познать, не выходя из комнаты. Ты ведь сама это понимаешь. Элли понимала. Она смущённо уставилась в пол. Ну почему она уже десять лет как волшебница, а до сих пор постоянно делает какие-то промахи? Нет, понятное дело, что «век живи, век учись», но… не на таких же элементарных вещах спотыкаться. Стелла с Виллиной смотрят снисходительно – это ещё ладно, но когда презрительно щурятся Ланга с Кориной – это неприятно. Она, в конце концов, в магии не слабее их. Хорошо, что их тут нет. И к Анни она их не подпустит. Пусть даже у Энни с Лангой отношения почти дружеские. - И вот ещё что… - задумчиво протянула Стелла. – Может, Анни останется здесь ненадолго? Вечером я её отправлю домой. Такое уже не раз бывало, поэтому родители новой волшебницы спокойно переглянулись и дружно кивнули. А пока старшие пересекали всю страну в нескольких направлениях и решали неожиданные проблемы, Том, воспользовавшись свободой и мягким характером тётушки, уговорил Энни пойти гулять. Та ничуть не возражала, и они отправились в город, на площадь Трёх Фонтанов. Впрочем, гуляли они скорее каждый сам по себе: Том быстро нашёл своих приятелей и затеял шумную игру на военно-шпионские темы, а Энни, махнув рукой на то, что через каждые пятнадцать минут где-то поблизости раздавались возмущённые крики «Неужели нельзя не шуметь под окнами?!» и «Мальчики, по сторонам смотреть надо!» (это Том и его сотоварищи по играм натыкались на кого-нибудь в пылу битвы или побега), села на бортик фонтана и принялась глазеть по сторонам. Ей редко удавалось просто так вот выйти в город и посмотреть на прохожих. Прохожих же ничуть не волновало, что на бортике фонтана, скромно и тихо, не привлекая к себе никакого излишнего внимания, сидит и болтает ногой принцесса, младшая сестра их правительницы. Время от времени кто-нибудь приветственно махал ей рукой или кивал головой, и она отвечала. А так – ну девочка, ну сидит. Ну смотрит. Хотя все в городе знали Энни в лицо, да и как можно было её не знать. Когда солнце стало бить прямо в глаза, Энни пересела на другое место и не сдержала удивлённого возгласа. Неподалёку, напротив неё, сидела вчерашняя знакомая – великий школьный историк с каштановыми косами Дартириция Стоун. Сидела с альбомом в руках и задумчиво рисовала. По её виду было похоже, что сидит она тут уже давно. «А географию кто будет сдавать?» - подумала Энни. Пока она думала, не окликнуть ли девочку, та подняла голову и сделала это сама: - Здравствуйте, ваше высочество. - Э… Привет, Дарти, - в замешательстве ответила Энни. Она не любила «высочество». Так и хотелось вытянуться повыше. - А вы чего тут делаете? – жизнерадостно спросила Дарти, не отрывая карандаша от альбома, но и не глядя в него. Энни даже интересно стало, как же она умудряется так рисовать. Вопрос на несколько секунд поставил Энни в тупик. Как ответить? - Отдыхаю, - наконец нашлась она. – А ты? - Тоже, - рассеянно сказала Дартириция. - У тебя же ещё экзамены, - осторожно напомнила Энни. – Ты не готовишься? Жертва науки махнула рукой. - Я уже замучилась к ним готовиться. В голову больше ничего не лезет. Энни охотно согласилась бы поверить, что в хорошенькую приглаженную головку Дартириции больше ничего не может влезть. Похоже, она заполнена предметами исключительной важности. Дарти некоторое время порисовала молча, а потом подняла глаза на Энни. - А вы на меня не сердитесь? - За что? – искренне изумилась Энни. - Ну, за вчерашний экзамен. Я же всю историю перепутала, - с раскаянием пробормотала девочка. - Перепутала, - согласилась Энни. – Но знаешь, я от этого не пострадала. И даже Урфину… - она чуть не ляпнула «с Джюсой», но вовремя поправилась: - Джюсу ничего не сделалось… И всё же постарайся в следующий раз не путаться, хорошо? - Я её никак не могу запомнить, - в отчаянии пожаловалась Дартириция – и похоже, совершенно чистосердечно. – У меня в голове путаются все люди и даты. - А любимый предмет у тебя какой? – спросила Энни. Дарти пожала плечами. - Не знаю. Я люблю рисовать… Но по рисованию не сдают экзамены. - Хочешь стать художницей? - Наверное, - не очень уверенно ответила девочка, снова уткнувшись в свой альбом. – Ваше высочество… Энни скривилась. - Слушай, Дарти, можно тебя попросить? Кончай с этим высочеством. - Хорошо, - Дарти вздохнула с явным облегчением. – А правда, что говорят – принцесса Анни теперь будет волшебницей? Энни дёрнулась и чуть не свалилась в фонтан. Ничего себе, быстро распространяются слухи! Это кто же разболтал, интересно? Том, что ли? Да ну, у него другие интересы… - А откуда… - начала Энни и замолчала. Девочка улыбнулась: - Уже полгорода знает. Дети особенно. Слышали… Кто-то ведь ходил уже в дворцовый парк. Энни неопределённо пожала плечами, не зная, что сказать. Дартириция снова замолчала, водя карандашом по бумаге, а потом спросила нерешительно: - А по этому поводу никаких праздников не устроят? Энни вынырнула из своих размышлений. - Нет, тут уж точно не устроят… Да и зачем? Дарти смущённо вздохнула, положила ещё один штрих и принялась складывать всё в сумку. - Да так… Я думала: вдруг экзамены отменят. Энни так и застыла с раскрытым ртом, не зная, смеяться или сердиться. К огорчению Дарти, Элли не только не захотела устроить праздник, но и с удовольствием бы скрыла до поры до времени этот факт, но не вышло. Известие о том, что Анни теперь волшебница, действительно распространилось довольно быстро. Уже неизвестно было, кто же начал первым, но в итоге все винили Тома. Который, впрочем, и не думал этого отрицать. «А меня и не просил никто секретничать», - заявлял он в своё оправдание. Поэтому к вечеру все друзья королевских детей умирали от любопытства посмотреть, как Анни будет творить волшебство. О чём сама Анни не подозревала. Она с удовольствием осталась в Розовой стране. Зато Элли с Алармом особой радости не испытывали – намного больше у них было чувство тревоги. Элли мысленно записывала в свой список каждодневных забот индивидуальные занятия с Анни, а Аларм тихонько ругал Элли за то, что она слишком мало занималась дочерью, из-за чего у девочки периодически проявляются какие-то немножко мальчишеские наклонности. - Аларм, это нормально в её возрасте, - пыталась успокоить его Элли. – Дети, пока они не подростки, ещё не очень-то осознают разницу между мальчиками и девочками и ведут себя соответственно. Аларм подумал. - Но не все же, - уверенно возразил он. – Я в детстве всегда осознавал, что с девчонками не стоит связываться, потому что они глупенькие и слабые. Элли заинтересованно посмотрела на рыцаря. - Стереотипы, значит… Надеюсь, позже ты убедился в обратном? - Не-а, - пожал плечами Аларм, чуть прищурясь – непонятно, от солнца ли или в улыбке. – То есть не совсем. В частности, я убедился, что их частенько приходится откуда-нибудь спасать, а ещё им часто нужна моя помощь… - Понятно, - глубокомысленно кивнула Элли. – Что ж, она всегда была своевременной. В общем, что я хочу сказать. Вот увидишь, Анни подрастёт и приобретёт больше девичьих навыков и привычек. – Элли помолчала немного, вернувшись к прежним мыслям, и вздохнула. – Никогда не думала, что мне самой придётся кого-то учить магии. Как-то в этом плане я привыкла себя представлять больше ученицей. - Вот заодно и сама подучишься, - развёл руками Аларм. – Ты же сама мне рассказывала: хочешь научиться сам – научи другого. - Главное, чтоб она ничего не натворила, - обеспокоенно заявила Элли. – Ещё начнёт читать заклинания на людях… Анни, однако, вовсе не планировала держать свои новые умения в секрете. Правда, пока что, в данном случае, из зрителей (и собеседников) перед ней была только Стелла. Но зато ей можно было и похвастаться как следует, и высказать все свои мысли, и поделиться всеми дальнейшими планами. Волшебница Розовой страны знала, что Анни на самом деле больше фантазирует, чем действительно собирается претворить что-либо из них в жизнь, поэтому слушала девочку спокойно и поддакивала. Одновременно присматриваясь к своей подопечной повнимательнее и размышляя. «Элли вполне справится сама, она умная и сможет контролировать силу собственного ребёнка. Вопрос в другом – как бы она в этом не перестаралась». Магии невозможно научить, сидя в четырёх стенах и строго по расписанию. Когда Стелла и её сестра учились, то у них уроки проходили когда и где угодно, в любой подходящий – и не очень – момент. Конечно, было и такое, что приходилось назначать специальное время и место для отработки какого-то навыка или действия, но это больше походило на традицию, например, облачные полёты – на рассвете: приятное с полезным. «Надо будет ещё отдельно поговорить с Элли». Тем временем у Анни кончились фантазии и начались расспросы. - А я смогу читать мысли, как мама? – поинтересовалась она. - Наверное, - Стелла очнулась от своих размышлений. – Когда потренируешься. - А я смогу сделать так, чтобы мама мои мысли не слышала? Ну надо же! Уже строит какие-то свои теории… - Вообще-то такое возможно, но каждый маг добивается этого по-своему, - объяснила волшебница. – В силу своей индивидуальности… - Ага, - серьёзно кивнула девочка. – А у меня есть… индивидуальность? Стелла засмеялась и погладила Анни по голове – невольно повторив жест Виллины. Маленькая принцесса поморщилась и чуть отстранилась. Сколько же её ещё будут гладить по голове? Раз уж она такая большая, то так делать нельзя. С другой стороны… Она подумала и снова ткнулась макушкой в руку Стеллы. В игрушки же играть можно? Значит, ещё не большая… - Конечно, есть. Ты – самая необычная девочка во всей Волшебной стране. Анни подняла бровки. - Но ты же понимаешь, что это очень ответственно и сложно, - добавила Стелла. - Конечно, понимаю, - вздохнула Анни. И строго добавила: - Но играть мне всё-таки разрешили. Стелла только улыбнулась в ответ. Сказать ей было на это нечего, но подумать… «Игра – это и есть волшебство… Самое большое детское волшебство. Взрослые этого уже лишены…» Наверное, именно поэтому Хранительницей Волшебной страны стала девочка. Правда, взрослая девочка, но с детской душой. Хорошо будет, если Анни удастся это сохранить. Продолжение следует _________ * Да простят мне читатели беззастенчивое списывание деталей собственной биографии и собственных игрушек. Корина тут, в общем-то, была ни при чём, но совпало.

Annie: Анни вернулась домой поздно вечером (Стелла отправила её на облачке). И это спасло её и всю семью от излишнего внимания, потому что дети, как бы невзначай с утра толпившиеся в парке, уже давно разошлись по домам. Правда, один ребёнок во дворце всё-таки оставался, и это был Аннин родной брат, Том. Несмотря на то, что родители ему уже каждый по сто раз повторили «Не приставай к сестре», он не мог удержаться. Он смирно вёл себя, пока Элли следила за тем, чтобы они как следует умылись и тихо легли в постель, а потом немного посидела на кроватке каждого и пожелала спокойной ночи. И даже изобразил, что спит. Анни не изобразила, но была близка к тому, чтобы заснуть по-настоящему – день выдался тяжёлым, а время было уже позднее. Если она и была перевозбуждена поначалу, то сейчас волнения и переживания сменились усталостью. Но как только Элли тихонько закрыла двери и ушла, Том приподнялся на локте и зашипел: - Анни, ты спишь? - Сплю, - буркнула в ответ сестра. - Анни! - Ну чего тебе? – Анни с досадой потёрла глаза. Ей очень хотелось спать. - Так тебя будут учить магии или нет? - Будут. Всё, я сплю, - она отвернулась к стенке и зажмурилась, как будто Том мог это видеть. - Анни! Анни не ответила. Тогда Том вскочил, пробежал через комнату, прыгнул на кровать сестры и затормошил девочку за плечо. - Том, отстань! – она взмахнула рукой и чуть не попала брату по лицу. Тот отпрянул. – Дай поспать человеку! - Анни, наколдуй что-нибудь, - попросил Том. Анни села, раздосадованная, сонная и растрёпанная. - Колдуют колдуньи, - проворчала она. – А феи творят чудеса. Так Энни говорит. Кроме того, мне мама сказала, чтобы я не пользовалась магией без её присутствия. Уйди с моей кровати, ты мне на одеяло сел. Том встал, но не ушёл. - Ну Анни! Ты же чуть-чуть! Покажи что-нибудь, а? Один разочек! Ну пожалуйста. - Завтра, - твёрдо сказала девочка, откидываясь на подушки. – С мамой. Том состроил умоляющее лицо. - Ань, ну пожалуйста. Я же сейчас хочу посмотреть… А я за тебя завтра уборку в комнате сделаю. А? Анни задумалась. Перспектива была приятная: она не очень любила уборку (хотя Том тоже), а Элли требовала, чтобы порядок в своей комнате дети поддерживали сами. Что, правда, не отменяло частой помощи Энни. С другой стороны, мама ей не разрешила применять магию самостоятельно. Но ведь она же чуть-чуть, значит, мама может и не заметить. - Ладно, давай, - Анни снова встала. – Только ты отойди. Том послушно отошёл. Анни подумала немного и решила зажечь свечу. Она часто видела, как Элли зажигает свечи одним только взглядом. Значит, рассудила девочка, это несложно, и у неё тоже всё получится. Она взяла подсвечник со стола и представила огоньки наверху каждой свечки. Элли едва только начала готовиться ко сну, как вдруг за стеной раздался грохот. Что-то случилось в детской. Она растерялась, метнулась к двери, к окну, потом всё-таки выскочила в коридор и вбежала в комнаты детей. Ещё через несколько секунд там же оказались Аларм и Энни. Дверь в спальню была распахнута, но там было темно. Пока Элли не успела вообразить себе всё самое худшее сразу, оттуда раздались милые голоса: - Мама? Энни? Папа? Элли облегчённо вздохнула и схватилась за спинку ближайшего кресла. У неё дрожали ноги. - Что здесь произошло? – деловым тоном спросил Аларм. В дверях показались две фигурки. Чумазые, растрёпанные, но вроде целые. Фигурки молчали и растерянно смотрели то друг на друга, то на старших. Энни бодро прошагала вперёд, раздвинула детей и заглянула в спальню. Элли, немного успокоившись, последовала за ней, запустив под потолок сгусток мягкого беловатого света. При виде того, во что превратилась спальня детей, у неё глаза полезли на лоб. - Что здесь было? – потрясённо проговорила она. - Признавайтесь, что вы натворили, - строго потребовал Аларм, взяв обоих детей за плечи. - А… Э… А… - выдавила из себя Анни. - Мы… мы-мы… ну… - пролепетал Том и тоже замолк. Вид был впечатляющий. Создавалось впечатление, словно тут произошёл взрыв. Стулья были перевёрнуты. Ночные столики закинуты на кровати. В шкафу упали все полки, дверцы были оторваны. Подсвечник превратился в лужу расплавленного металла на полу. Сам пол стал чёрным, местами паркет был выбит. Занавески дымились. Как и ночные рубашки детей. Косы Анни каким-то чудом не пострадали, но она держала во рту обожжённые пальцы. - Что здесь было? – повторила Энни. И тут Анни расплакалась. То ли от того, что усиливалась боль от ожогов, то ли от того, что она боялась наказания, то ли от сильной усталости, но она просто села на пол и разрыдалась. Анни вообще редко плакала, но сейчас был явно исключительный случай. Первой отреагировала Элли. Она опустилась рядом с дочерью и обняла её. - Ну, Анни, милая, не плачь. Расскажи мне всё. Тебе больно? Дай руки. Анни протянула матери обе руки, не переставая всхлипывать. Том, растерянный, стоял рядом и гладил сестру по голове. Всё-таки это была и его вина. Элли быстро ослабила боль, Энни принесла племяннице воды. Аларм тем временем оценивал масштабы разрушения. Успокаивая дочь, Элли потихоньку считывала из её мыслей воспоминания о произошедшем. - Анни, я разве тебе не говорила, чтобы ты не применяла магию, когда меня нет? - Го-говорила, - сквозь слёзы согласилась Анни. - Тогда зачем ты это сделала? – мягко спросила Элли. Анни не ответила. - Что она сделала? – шёпотом спросил Аларм у Элли. Та махнула рукой: - Потом объясню. Анни, - обратилась она снова к дочери. – Ты же понимаешь теперь, почему я тебе это сказала? - Но ведь утром у меня всё было хорошо, - с отчаянием возразила девочка, прижимаясь к Элли и кладя голову ей на плечо. - Но ведь утром ты не пыталась ничего зажечь. Просто ты не проконтролировала выброс собственных сил, и вот что получилось. Ты хотела всего лишь зажечь свечку, но использовала столько сил, что их хватило бы сжечь целое дерево. Пока ты не научишься контролировать себя сама, тебя будут контролировать другие. Если бы рядом была я, то я бы быстро погасила лишний всплеск энергии и не допустила бы таких разрушений. Понятно? - Понятно, - пробормотала Анни и закрыла глаза. - Завтра мы с тобой обязательно будем заниматься, и ты сможешь сколько угодно тренироваться в магии, но сама, пожалуйста, не экспериментируй больше. Хорошо? Анни не ответила. Элли взглянула в личико дочери и обнаружила, что та крепко спит. Элли обвела взглядом присутствующих. - Она устала… Волшебство требует слишком много сил, а она сегодня и так переволновалась. Аларм взял Анни на руки. - Что будем делать? – тихо спросил он. - Я сейчас тут всё уберу. Завтра не будем её будить, пусть выспится. Через пять минут спальня приобрела прежний вид, и Анни осторожно уложили в кровать. Том, притихший, постарался лечь спать так, чтобы его никто не заметил. Впрочем, он знал, что завтра его ждёт серьёзный разговор. Серьёзный и безрадостный.

dumalka: Этот отрывок почему-то больше всех понравился.

Annie: dumalka, мне он тоже нравится (хотя и не в литературном плане)... Наверное, потому, что тут вся их семья.

dumalka: Annie пишет: Наверное, потому, что тут вся их семья. Не только вся семья... Ещё ощущается здесь какая-то... семейная нежность. Действительно чувствуется, что в этой семье есть любовь.

Annie: dumalka пишет: Ещё ощущается здесь какая-то... семейная нежность. Действительно чувствуется, что в этой семье есть любовь. Это хорошо... А то я уже думала, что у меня никогда не получится это показать. Раньше они только ссорились )

Annie: Ночной Изумрудный город… Ночью всё тихо. Волшебная страна – не Большой мир, где зачастую вечером жизнь в городах только разгорается и угасает к пяти утра. В Изумрудном городе такое случается только в дни больших праздников, да и то не каждый раз. Здесь слишком много интересных и нужных дел, и проспать полдня – просто самому обидно будет. Изумрудный дворец тоже замирает. Сонный дежурный у входной двери (понятие «стража» здесь как-то отсутствует за неимением надобности, да и привычки в таковой) да ещё несколько таких же на разных этажах – просто для порядка и «на всякий случай», но и они клюют носом. Не спит только Страшила, но ему никогда не нужно ни спать, ни есть. Чаще всего по ночам он читает. Поначалу он делал это при свечах, но как-то раз Элли распереживалась: соломенный человечек, книги – и вдруг живой огонь. Тогда Аларм принёс Страшиле целую гроздь светящихся шариков из страны Рудокопов. Правда, Энни немедленно утащила половину, а Анни и Том, когда подросли, выпросили их у неё для себя. Но Страшила был не в обиде. А иногда по ночам не спит и Элли. Бывают такие ночи, когда она о чём-то с вечера настолько задумается, что никак не может заснуть. Или погрузится в воспоминания, или начнёт строить какие-нибудь планы. Или просто будет о чём-нибудь переживать. Сегодня была как раз одна из таких тревожно-задумчивых бессонных ночей. Элли думала об Анни. Переживаний днём ей не хватило. Анни ещё недавно была таким милым ребёнком – и вдруг стала такой большой девочкой… феей. Элли вспоминала дочь в её младенческие годы. Она помнила всё. Со стороны казалось, что Элли не так уж много внимания уделяет собственным детям, погруженная в государственные заботы, но недостаток времени юная королева компенсировала повышенным вниманием и памятью обо всём, что происходило. И даже записывала кое-что. Нет, она не вела регулярный дневник, как Энни, но иногда на неё накатывало непреодолимое желание записать все мысли на бумаге и разобраться в них, наедине с самой собой, в тишине. Часы на главной башне дворца пробили полночь, и звон колокола окончательно отогнал всякий сон. Элли знала, что завтра она будет с утра хмурой, уставшей и не выспавшейся, но заставить себя заснуть она не могла. Она встала и вышла в соседнюю комнату. Там было что-то вроде её личного кабинета. Письменный стол, шкаф со стеклянными дверцами, два стула. Белые занавеси на окне. Портреты на стенах. Больше – ничего лишнего. Элли порылась в шкафу и достала старую тетрадь. 29.04. * Анни мне впервые улыбнулась. Аларм, впрочем, утверждает, что она улыбнулась ему, но я-то знаю, что мне. И она сегодня почти не плакала. Я почти полдня гуляла с ней в парке, но потом пришлось идти и утверждать планы по перестройке ювелирного магазина (улица Мраморная, 5), я думала, что это быстро, но разговоры затянулись на целый час. Энни бродит за мной как тень и умоляет дать ей понянчиться с Анни, но мне всё страшно – вдруг она что-нибудь не так сделает. Хотя это смешно, ведь для Энни это двенадцатый ребёнок, которого она воспитывает, а для меня, считая саму Энни – только второй. _____ * - Элли отмечает числа и месяцы в своих записях по счислению Большого мира, привычном для нас и для неё. Так что здесь все числа и месяцы совпадают с нашими. Но годы в тексте отмечены двумя звёздочками. 21.05. Какой ещё ребёнок может четыре часа подряд махать ногами в воздухе? Анни машет и улыбается. Машет и улыбается. Она прелесть. Аларм тоже так считает. Похоже, он думает, что дочь принадлежит исключительно ему. 03.06. Сижу с Анни в библиотеке. После десятого за час посетителя библиотеки спрятались у Энни в её уголке за шкафами (надо сказать ей, чтобы навела здесь порядок). Мне не хочется, чтобы мою дочь хватали за руки и сюсюкали с ней все кому не лень. Она бесконечно милая, но это не повод для глупых причитаний. 15.07 Анни так внимательно смотрит, когда я пользуюсь магией… Мне как-то даже не хочется творить волшебство при ней. 07.08. Сидит… Сидит и смотрит на меня своими синими глазищами. Энни на это сказала «кончилась твоя спокойная жизнь». А ещё она решила, что это ей такой подарок на день рождения. Ну уж нет, пусть выбирает себе другой подарочек… Надеюсь, вечером во дворце не будет слишком шумно. Хотя, в крайнем случае, я блокирую шум, но всё равно не хотелось бы. Хорошо, что Энни это понимает. Всё-таки у меня замечательная семья. 03.09 Анни хнычет целый день. Энни говорит, это зубы. Что мне сделать, чтобы моей дочери не было неприятно?.. 25.09 Дружно удивляемся, почему Анни не ползает. Вроде уже пора. Или нет?.. 11.10 Анни встала! За две руки, но встала. Правда, это были руки Аларма, о чём он мне и сообщил, когда принёс это очаровательное создание в тронный зал, где мы засели со Страшилой и Дровосеком. Я решила, что встать за две руки – это ещё не пойти, и её первые шаги увижу сначала я. Похоже, у нас серьёзная конкуренция – кто чего первым добьётся. 16.10 Анни восемь месяцев, у неё три зуба (два снизу, один сверху), пушистые светлые волосики на голове (они не вьются, но насколько я знаю, у нас никого не было с кудряшками) и… надо бы её взвесить и измерить. Она говорит «ма», «па», «ня» (это Энни), «тя» (это все, кроме меня, Аларма и Энни), «кхв» (это обозначение Тотошки) и ещё что-то непроизносимое… И она сегодня сделала первый шаг! Точнее, несколько первых шагов. За две руки. Но я этого даже не видела! Энни ходит и задирает передо мной нос. 20.10. Ну вот, первые падения, первые синяки. Я переживаю, Энни меня успокаивает. Я и сама понимаю, что от падения на коленки ещё ни один младенец не умер, но всё равно страшно. Ей же больно, она же плачет. Заставляю себя не кидаться сломя голову на каждый её хнык. Кстати, без меня она быстро успокаивается. Зато Энни удивляется, почему Анни не ползает. Встаёт, шагает (держась за что-то), но не ползает. Почему так?.. 30.10 Анни пошла за одну руку! Но не у меня. Опять Аларм радуется. Что ж это такое… 02.11 Энни целый час бегала с Анни по парку. Они действительно бегали, и Энни, и Анни. У Энни талант подхватывать на лету падающих малышей. Анни ни разу не коснулась коленками земли. А я смотрела на всё это из окна тронного зала. Встреча со старостами ближайших селений, не могла она в другое время состояться… 17.11 Вчера Анни хныкала целый день, зато у неё теперь шесть зубов. Скоро, значит, ещё будут. И только сегодня я решилась повезти её в гости на облачке в Фиолетовую страну. Переноситься с ребёнком – нет, я боюсь. Мало ли что. 19.11 Веса смотрит на Анни такими глазами… Даже не могу определить. Дровосек в общем-то тоже. А их приёмные дети мою малышку просто затаскали, теперь она капризничает. Завтра надо это всё немного ограничить. 28.12 Сегодня Анни сделала первые шаги самостоятельно. И это были мои шаги!!! Она любит вцепляться в чужие волосы. Из-за чего и мне, и Энни, и вообще очень многим дамам постоянно приходится носить гладкие причёски, потому что иначе всё, вцепится и не отпустит. Сегодня утром я не успела причесаться, наклонилась, Анни меня схватила, но я отодвинулась… И она подошла ко мне. Сама. Три шага. И вцепилась снова. Я так счастлива… Зато Аларм теперь обижается, что не увидел первых шагов дочери. Ничего, ему хватает впечатлений. 16.01 Анни 11 месяцев. Мне тяжело её носить на руках, зато Аларм с удовольствием. Правда, она больше любит бегать – да так, что за ней не угонишься. Абсолютно здоровый, счастливый, весёлый малыш. Я так рада. 16.02 Первый день рождения Анни. Будет праздник, но скромный – к тому же Анни ещё слишком мала, чтобы осознать, что это в её честь (хотя прекрасно ощущает себя в центре всеобщего внимания). Она в белом кружевном платье, белых туфельках – настоящая принцесса, а на головке – первый бантик. Правда, она его постоянно срывает, а Энни неотступно ходит за ней и поправляет его. И непонятно, кто из них больше рад. В её словарном запасе уже около 30 слов и отдельных слогов. «Мама» и «папа» уже затвержены, а ещё «и-ди» и «н-ззя», но Энни так и осталась «ня». Завтра ей предстоит позировать на свой первый самостоятельный портрет. Не представляю, как она усидит целый час на одном месте. Хотели сделать портрет семейным (я, Анни, Аларм и Энни), но я пока отказалась. Потом как-нибудь. Элли отвлеклась от чтения записей семи-восьмилетней давности и подняла глаза. Вот он, тот портрет. Анни сидит в кресле, в белом кружевном платье (том самом, в котором была на празднике), белых крошечных туфельках, и на голове – белый бантик. Первый. Художник был приглашён из Розового дворца. Сходство портрета с оригиналом оказалось изумительное, малышка вышла как живая. Элли улыбнулась. А вот, кстати, сама Анни почему-то не очень любила этот портрет. - У меня тут слишком круглое лицо, - недовольно заявляла она. – Мама, зачем ты его тут повесила? - Это ты, - просто отвечала Элли. – И ведь тебе тут всего лишь год. Анни только морщилась… Здесь портреты всех членов семьи в разное время. В Волшебной стране нет фотографий, и приходится довольствоваться тем, что есть. Общий семейный портрет нарисовали только через три года. Анни – четыре, Тому – три. Он стоит немного насупленный, с саблей в руках и босиком, зато Анни – манерная маленькая дама с очаровательной улыбкой и изящно отставленной ножкой, как будто танцует. Элли перебирала свои старые дневники с записями, посвящёнными детям, и заново просматривала всю их жизнь. Особенно Анни. Сейчас ей больше хотелось вспомнить о дочери… 16.08.** Анни полтора. Энни, кажется, хочет сделать из неё гения. Она вознамерилась учить её читать. Допускаю, что это возможно, но стоит ли?.. 10.11. Анни бойко рассказывает стишки «три маленькие феечки» и начало про двух маленьких котят и сердитую хозяйку (только без буквы Р, конечно). Энни с ней выучила. Мы смеёмся. Особенно над феечками. Я этого стишка даже и не помню. Энни же размышляет над тем, по отношению к кому этот стишок мог бы оказаться правдой? А буквы она действительно знает. Я даже поразилась. А ещё она смотрит на Тома и спрашивает, почему эта кукла всё время спит. Но Том не спит. Вчера он начал улыбаться. Довольно поздно по сравнению с Анни, но Аларм сказал, что он мальчик и ему так положено – меньше улыбаться. Я не стала спорить. Тем более что Энни сказала то же самое, и я оказалась в меньшинстве. 17.02.** Вчера Анни исполнилось два года. Делает вид, что она самостоятельная личность. Она говорит практически всё (и хорошо, что молчать умеет тоже). Сама хочет ходить гулять в наш парк и требует, чтобы ей обязательно завязывали пояс на платье. Она в меня. Я тоже с раннего детства требовала платья с поясом. Проблема в том, что она не видит разницы между праздничным платьем и будничным, и вчера влезла в песочницу в новом парадном, которое ей надели специально к празднику. Но оно, к счастью, не сильно пострадало, так как Страшила вовремя это заметил. Ещё одна радость – её не надо заставлять есть. Она сметает всё, что дают, и бежит дальше. Кажется, у Энни тоже так было, но с возрастом прошло… Том вчера хныкал целый день, и мне пришлось уйти с праздника довольно рано. У него тоже зубы. Ну вот он, портрет двухлетней Анни и Аларма рядом с ней. Папа и дочь. Они похожи. Анни, улыбчивая, с короткими светлыми волосами и на этот раз без банта. Аларм – серьёзен, как всегда, только в глазах радость, что у него уже такая большая девочка… И у обоих – совершенно одинаковый взгляд. Ну да, они смотрели на Элли в тот момент, когда художник этот взгляд подхватил. А вот портрет Энни. Неизвестно каким образом он вдруг возник, Энни обычно не любила долго позировать подобным портретам. Элли даже удивилась, когда его увидела. - Это мне вроде как ко дню рождения, - объяснила тогда младшая сестра. Энни на этом портрете сама на себя была не похожа, но ей нравилось. Не в том смысле, что внешность передана неверно. Просто Энни очень редко была такой светской юной леди с гордой осанкой. А следующий портрет – тот самый, семейный, где изображены они все вместе, рядышком. 25.07.** Оказывается, это довольно трудно – собрать всю семью в одном месте в один момент. У Тома болит горло. Анни забегалась в саду. Аларм вообще хотел отправиться в Жёлтую страну, Энни только прилетела от Стеллы, обо мне и говорить нечего. Полчаса уговаривали Анни надеть её парадное платье. Ей вдруг разонравились в нём рукава. А Том непременно хотел взять с собой меч Аларма, который Аларм недавно ему дал подержать на минуточку. Нашли компромисс – детскую саблю. Анни уже читает вовсю. Энни говорит, что через год её можно будет отдавать учиться музыке. Недавно я услышала, как они вместе поют. Почему я так часто узнаю самое интересное о своих детях в последнюю очередь? Элли задумалась, вспоминая. Анни действительно через год начала учиться музыке, «как и положено ребёнку высокопоставленных особ», сказала Энни, и все с ней согласились. Зато она очень долго не могла научиться выговаривать букву «Р», и это всех тревожило, в том числе и саму Анни, когда в один прекрасный день (ей было уже почти шесть лет) она вдруг неожиданно сказала её чистенько-чистенько. И успокоилась. Обычный ребёнок… Был. Элли не помнила, чтобы Анни когда-нибудь говорила о магии, о волшебстве применительно к себе. Она даже не играла в волшебниц, как многие дети. А может, и играла. Элли этого не заметила… Но Анни интересовалась всеми окружающими её чудесами. 28.04.** - Мама, а рыбы говорят? - Нет. - А птицы? - Говорят. Ты же сама слышишь. - Рыбы живут в воде? - Да. - А птицы на деревьях? - Да. - Значит, если рыб переселить на деревья, они заговорят? 30.05. - У Стеллы облака розовые, у Виллины золотые, а у тебя белые. А если бы папа создал облачко, какого оно было бы цвета? - Папа не может создать облачко, он не волшебник. - А кто он? - Он рыцарь. У него есть меч… - Значит, он летает на своём мече? 12.07 - У Тома есть сестра, это я. У тебя есть сестра, это Энни. А где у папы сестра? - У него нет сестры. - А где она? - Её никогда не было. - Бедный папа. Ему в детстве было очень скучно… 28.08. - В Волшебной стране всегда лето? - Всегда. - А если снег пойдёт, то он растает? - Снег летом пойти не может. - А если он случайно заблудится? Небо большое, тучек много… 13.09 - У Энни обруч делает невидимкой кого угодно или только Энни? - Кого угодно, кто его наденет. - А надевать обязательно на голову? - Необязательно. Можно на руку или на пальчик. - Значит, голова не самая главная наша часть? 14.11. - Мама, дай мне много-много иголок. - Зачем тебе? - Я вставлю себе в голову и буду остроумной, как Страшила. - Анни, тебе нельзя вставлять иголки в голову. Они тебя уколют, тебе будет очень больно, и пойдёт кровь. - Ничего, я закрою глаза и не буду видеть, а Том меня заштопает. Он крови не боится. Я ей дала шпильки для волос. В итоге весь день моя дочь проходила подобием дикобраза, роняя эти шпильки по всему дворцу. 16.01. - Волшебные заклинания сочиняют волшебники? - Да. - А есть неволшебные заклинания? - Нет, заклинания обязательно волшебные. - А как же в Большом мире люди колдуют? 18.03.** - А правда, что Стелла родилась на облаках? - Да, правда. - А дождик там шёл снизу вверх? 15.04. - А можно превращать людей в животных? - Можно, только это нехорошо. - Но ведь они всё равно будут думать и разговаривать, просто так они должны одеваться в одежду, а так на них будут пёрышки или шерсть. Это ведь даже лучше! Одеваться по утрам не надо и ничего не рвётся. 09.06 - Это я нарисовала Энни. - А почему у неё на руке семь пальцев? - Потому что она играет на пианино, а семими пальцами играть удобнее. - А разве Энни по-настоящему семью пальцами играет на пианино? - Нет, поэтому я решила, что хотя бы на рисунке ей будет лучше… 12.07 - Я буду играть в Гингему. - Зачем в Гингему? - Чтобы она была добрая…

Annie: Элли читала записи и тихонько смеялась. И это только слова! А действия? Где-то у неё было ещё записано, как Анни раскрасила себе нос в красный цвет. Как они с Томом забрались на чердак и потерялись там. Как она надела Эллино длинное платье, споткнулась в нём и сильно ушиблась. Как она однажды чуть не упала с облачка. Как нашла на чердаке старую пыльную ленточку для волос и облизала её, но объяснить, зачем – не смогла. Захотелось облизать. При этом ей было уже семь лет. Как спряталась в письменном столе и не могла оттуда вылезти. Как обстригла волосы всем своим куклам. А ещё лучше – себе, но это было много раньше. Сидела-сидела, играла в одиночестве, а потом взяла ножницы и отхватила себе клок волос с одной стороны. Ребёнок… Но странно, почему Анни никогда не высказывала желания – или даже мечты – о том, чтобы стать волшебницей. Или просто Элли не замечала? Чуть скрипнула дверь, и Элли быстро обернулась. - Как ты меня напугал, - сказала она. Аларм улыбнулся. - Ты почему не спишь? – мягко спросил он. Элли махнула рукой: - Да вот… Всё переживаю за Анни. - И погрузилась в воспоминания, - Аларм осторожно взял у неё тетрадь. - Ну да. Знаешь, что мне странно? Анни вроде никогда не хотела стать волшебницей. - Хотела, - спокойно ответил Аларм. - Откуда ты знаешь? - Точнее, не то чтобы хотела, но решила, что будет ею. Ещё давно. - Интересно, - сказала Элли. – Почему я самое интересное о своих детях узнаю в последнюю очередь? Аларм усмехнулся. - Не жалуйся. Тебе тоже хватает. - А когда это она хотела? Аларм задумчиво полистал Эллины записи и положил тетрадь на место. - Не знаю, помнишь ли ты… У тебя это не записано, похоже. Ей тогда было лет пять. Она ещё спрашивала, куда можно прийти по Жёлтой дороге… или что-то в этом роде. - Как спрашивала, помню, - кивнула Элли. - Ну вот… - А если пойти по Жёлтой дороге, то куда можно прийти? – спросила маленькая Анни у Элли. - Можно дойти до Большой реки, потом попасть в Голубую страну… - начала перечислять Элли, но дочь перебила её: - Нет, нет, я имела в виду – в другую сторону. - В другую? – удивилась Элли. Каким образом девочка узнала о Невидимой Земле? Но расспрашивать её она не стала, решив сначала всё же ответить на вопрос. – Там будет Гора Времени, потом Белый Замок, где живёт Гудвин… - А потом? – не отставала Анни. - Я не знаю, - призналась Элли. – Я там не была. - Жаль, - с философским видом заключила Анни. На следующий день она спросила у Энни: - А если пойти по Жёлтой дороге Туда, в Ту Сторону, то что там будет после Замка Гудвина? - Там будет долина Радуги, - ответила Энни. – Но в неё нельзя попасть, если идти по дороге. - А как? – спросила любопытная Анни. - Надо сойти с дороги и идти вдоль неё по траве, среди цветов, - объяснила Энни. – Видишь, как всё просто. - А кто живёт в Долине Радуги? - Многоцветка. Это девочка, одна из дочерей Радуги. Но точнее, она там не живёт, только приходит иногда. - А что за долиной Радуги? – не унималась Анни. Пять лет – это ещё возраст, когда дети часто задают вопросы. А тут к тому же дело касалось Волшебной страны, а для Анни это было особенно интересно. - А за долиной начинается такой участок дороги, который ведёт либо туда, куда ты знаешь, либо никуда, - ответила Энни. - И куда же можно прийти? – озадачилась Анни. - Можно в Изумрудный город, я думаю, - рассудительно отозвалась Энни. – Только не в этот, не в наш, - поспешила добавить она, - а в другой. - А разве есть другой Изумрудный город? – удивилась Анни. - Конечно. Есть Зеркальный Лабиринт, есть Созвездие Изумрудного города. - А созвездие – это где? - Это далеко, высоко на небе, - теряя терпение, объяснила Энни. - Но если это далеко, то до него ещё что-нибудь должно быть на дороге, - решила Анни. – Ведь правда? - Я не знаю, - сдалась Энни. – Я ведь там не была. Тогда Анни отправилась к Аларму. - Послушай… - начала она, сев рядом с ним. – Если пойти по Жёлтой дороге в Ту Сторону, то что там будет после долины Радуги, но до созвездия Изумрудного города? Я уже спрашивала у Элли и у Энни, но они не знают. Аларм улыбнулся, глядя на доверчивое личико дочери. - Боюсь, я тоже знаю не всё, Анни, - признался он. – Я был только в Мире Облаков, и знаю, что там тоже есть своя, уже не Жёлтая, а Солнечная дорога. Но сам я её не видел. - Солнечная дорога – намного более красивое название, чем Жёлтая, - глубокомысленно заметила Анни. – А кто живёт в Мире Облаков? - Уже никто. Но раньше там жили люди, - ответил Аларм. - Такие же, как мы? - Не совсем. Они все были волшебниками, кто-то сильнее, кто-то слабее, но – все. И твоя крёстная, Стелла, тоже жила там. - Поэтому она такая добрая фея? – задумчиво уточнила Анни. - Да, поэтому. - А кто добрее – мама или Стелла? – спросила маленькая Анни требовательным тоном. - Этого я тебе не могу сказать, - засмеялся Аларм. – Я ведь не могу их сравнивать. - Правильно, - важно кивнула девочка. – Стелла добрая, потому что она просто добрая фея из Мира Облаков, а мама добрая, потому что мы её все очень любим, правда? - Правда, - кивнул Аларм, по-прежнему улыбаясь. Иногда он думал, какая Элли была в детстве, когда он не знал её – ведь его тогда ещё на свете не было. Но потом думал, что, в общем-то, точная копия Элли сейчас перед ним – это их дочь… - А когда я вырасту, я тоже стану феей? – спросила Анни. - Конечно, станешь. - Как Стелла или как мама? - А тебе на кого больше хочется быть похожей? – спросил в ответ Аларм. - На маму, - незамедлительно объявила Анни, но, чуть-чуть подумав, честно добавила: - Но и на Стеллу тоже немножко. - Тогда будешь такая, как мама, и немножко, как Стелла, - кивнул Аларм малышке. - Это хорошо, - согласилась Анни. – А в Мир Облаков я попаду? Аларм задумчиво посмотрел вдаль. - Кто знает. Вдруг случится чудо, и ты попадёшь… - Конечно, случится, - убеждённо сказала Анни. – Если я буду фея, то со мной будет случаться много чудес. Правда? - Конечно, правда. - Тогда я обязательно попаду в Мир Облаков, - задумчиво проговорила Анни. – Энни сказала, что по Жёлтой дороге можно прийти куда-нибудь, если знаешь, куда идти. А я всегда буду знать и обязательно приду. А если я буду чего-то не знать, мне всегда можно будет спросить. А я так хочу попасть на эту Солнечную дорогу… - вздохнула она. – Но ведь в Изумрудном городе обычно исполняются все заветные желания, правда? - Если желание хорошее, то обязательно, - ответил Аларм. – И не обязательно в Изумрудном городе. Анни, казалось, не услышала ответа. Она сидела и смотрела на небо. - Знаешь, - тихо пообещала она, - я постараюсь стать очень хорошей феей. КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ

dumalka: Семейные записки... Как мне они нравятся!

Annie: Часть IV Несмотря на полубессонную ночь, Элли вскочила утром чуть свет из-за того, что в её голове возник настойчивый голос: «Элли!» - Что? – вскинулась девушка, оглядываясь. И услышала смех Стеллы: «Доброе утро, извини, что разбудила». Элли облегчённо вздохнула. «Ничего страшного». «Я подумала, что ты позже будешь занята… А я хотела бы с тобой поговорить насчёт Анни. Если можешь, загляни ко мне на полчаса». «Через пятнадцать минут, хорошо?» - Элли лихорадочно накинула платье, наскоро причесалась и помчалась к сестре – давать ценные советы. Энни, правда, тоже была не очень довольна, что её подняли ни свет ни заря (в отличие от Элли, она любила утром поспать). Но согласилась проследить за тем, чтобы Том вовремя встал и дал Анни выспаться после вчерашнего, чтобы они позавтракали («вдруг задержусь») и вообще вели себя спокойно. - Главное – не позволяй Анни пользоваться магией, - наставляла Элли. - Уже поняла, - зевая, ответила младшая сестра. - Я надеюсь, что приду вовремя, если что – не отпускай Анни далеко. Сегодня возьмём её с собой в школу. - В какую школу? – пробурчала Энни, протирая глаза. - Экзамены принимать! - А-а… Элли нервно оглядела сестру. Иногда та казалась ей ещё одной дочерью. Старшей. - И сама веди себя хорошо, - заключила девушка немного обречённо. В её голосе явно сквозило «если это в принципе возможно!». Энни закивала головой. Следить за процессом утреннего подъёма Тома ей не пришлось, так как это сделал за неё Аларм. Анни спала беспробудным сном, и старшие в лице Страшилы, Аларма и Энни, посовещавшись, решили уйти в парк: Анни девочка большая, сама встанет, оденется и умоется, и найдёт их, чтобы Энни заплела ей косы. - Смешно, - хмыкнула Энни, вприпрыжку спускаясь по ступеням в парк. – Во всех приличных семьях есть няни, горничные, гувернантки, и так далее и тому подобное. А мы так вообще королевская семья. И при этом ничем не отличаемся от среднестатистических семей что Большого мира, что Волшебной страны. - Как ты сказала? – насторожился Страшила. С годами его пристрастие к длинным и заумным словам никуда не ушло. - Среднестатистических, - медленно повторила Энни. – Ну таких вот… самых обычных. Средних. Таких, как большинство. - А мы и есть такие, - отозвался Аларм. – Том, смотри под ноги, пожалуйста. Том шёл, заплетаясь ногами, и отчаянно протирал глаза. Пошатываясь, он чуть не забрёл в клумбу с цветами. - Разбудить его разбудили, а проснуться он забыл, - прокомментировала Энни. Аларм и Страшила засмеялись. Утро вступало в свои права. Элли пробыла у Стеллы довольно долго и опоздала к завтраку. Анни тоже к нему опоздала, потому что проснулась поздно (хотя и не намного позже обыкновенного). Все ожидали, что девочка будет сегодня какой-нибудь… ну, уставшей, растерянной, подавленной, задумчивой… ничего подобного. Анни выспалась, пришла в себя и снова стала самой собой, как будто ничего не случилось. - Доброе утро всем, кого не видела, - объявила Элли, влетая (не в буквальном смысле, конечно) в маленькую столовую. Наклонилась к детям, поцеловала сначала Тома (тот попытался уклониться, но не смог), потом Анни (та, наоборот, потянулась к маме), затем села на место и уже под столом пожала руку Аларму. – Анни, как ты себя чувствуешь? - Пжекжасно, - отозвалась девочка с набитым ртом. - Отлично. Тогда сегодня пойдёшь с нами в школу. - Меня будут учить? – расстроилась Анни. - А я? – расстроился Том. - Нет, учить тебя не будут. Ты посидишь с нами, пока мы будем принимать экзамены у старших детей. - Здорово! – обрадовалась девочка. Том насупился. - А ты пойдёшь в следующем году, когда подрастёшь ещё немного, - сказала ему Энни. Элли наскоро поправила дочери косы, другой рукой в это время беря яблоко. - Аларм, как вернёмся, мне надо будет с тобой поговорить, - сообщила она, морщась и вспоминая свои планы. Всё-таки утро пошло немного наперекосяк, хотя это, впрочем, не страшно… - Энни, ты после обеда свободна, и попроси Страшилу сказать всем, чтобы меня никто не беспокоил и не искал. Анни, твой урок музыки я попрошу перенести на вечер. Том, не вытирай руки о скатерть. Том издал нечто среднее между «э» и «му», но салфетку всё-таки взял. - Так, что ещё… - Элли сосредоточенно подняла глаза к потолку. – Э-э… - она оглядела всех присутствующих. - Спасибо, Элли, - серьёзно сказал Аларм. – Пока с тебя и этого хватит. Энни сделала вид, что поперхнулась. - После обеда я лечу в Розовую страну, - объявила она. – А Аларм с Томом остаются за меня наводить порядок в библиотеке… Аларм поднял брови. - Шучу, - объяснила девочка. - Я так и подумал. - Интересно, кого Дарти Стоун поженит на этот раз, - засмеялась Энни, отвлёкшись на новую мысль. - Пригласи её в библиотеку и подсунь пару книг на тему занимательной учёбы, - предложил Аларм. - Это надо было делать семь лет назад, - вздохнула Энни. Анни, разумеется, не впервые была в Первой городской школе, а уж знала здесь поголовно всех – детей, по крайней мере. Но её появление произвело настоящий фурор. Выпускники и думать забыли об экзаменах, а отличник Кростон так разволновался, что чуть не разбил чернильницу на своём столе. Одна Дартириция Стоун была безмятежна, как луна на небосводе. Сев на место после общих вежливых приветствий, она по-приятельски помахала рукой Энни, а затем глубокомысленно уставилась в потолок. Анни вела себя, как и подобает хорошо воспитанной юной королевской дочери. Она приветливо всем улыбалась, двигалась степенно и изящно, скромно села в кресло, суетливо подставленное ей директором. Обычный светский приём… «А Том сейчас, наверное, человечков из глины лепит, - грустно думала она. – Или опять полез на чердак… без меня. Или пошёл гулять к фонтанам…» На самом деле Том в это время зубрил правила сложения двузначных чисел и с досадой думал о том, что Анни-то сейчас легко, ей не надо ничего учить, только сиди и слушай, как отвечают другие. Но Анни об этом не знала. География в Волшебной стране считалась лёгким предметом. Здесь не надо было учить не то что какую-нибудь там экономическую географию, а даже материки и океаны (хотя Энни в своё время как-то озвучила эту идею, но и сама быстро поняла её ненужность). Но, конечно, и здесь учили стороны света и круговорот воды в природе. Никто из высокопоставленных гостей ничего особенного от экзамена не ожидал. Тут даже поженить Урфина с Джюсой было бы сложно. Анни внимательными глазками смотрела на учеников, чинно выпрямившись и сложив ручки на коленочках. Образцово-показательный ребёнок из самой высокопоставленной семьи в стране. Хоть нимб рисуй. Образцово-показательный ребёнок без нимба размышлял: «Если бы у Урфина была жена, он бы не стал захватывать Изумрудный город. Там более что Джюса – красивое имя. Что-то с фруктами связано». - Лес Саблезубых Тигров, или Тигровый Лес, расположен в Голубой стране, ближе к границе с Зелёной, между двумя большими оврагами. Он назван так, потому что… «А Урфин проходил через Тигровый лес. А если бы он женился раньше, то и дуболомов бы не построил, и тигров бы, значит, потом не истребили… Но тогда бы он захватил Изумрудный город…» - Маковое поле – самое опасное поле в Волшебной стране. Его главная особенность – крупные красные маки с усыпляющим запахом… «О, я знаю. Урфину надо было сначала построить дуболомов, потом прийти с ними в Зелёную страну и тут сразу же жениться. На Джюсе. Тогда бы ему незачем было бы захватывать город. Вот папа женился на маме, и ему не нужны никакие города». - … был построен десять лет назад… Население там разное. Всё из сказочного народа. Основные занятия – ну, тоже разные. Например, строительство… - Строительство чего? - Ну… всего. Гномы, например, камни делают… - Это как же они их делают?.. - Ну вытёсывают из горы… - Хорошо, дополнительный вопрос… «Джюса была бы красивая. И добрая. Урфин бы построил дом, а она бы ему помогала. И у них было бы двое детей. Мальчик и девочка. Джюса бы их воспитывала, а Урфин им игрушки делал. Он не смог бы сделать страшные игрушки, потому что он бы любил своих детей и не захотел бы их пугать. А дуболомы бы отправились в Изумрудный город сами…» - Долина гигантских орлов расположена… вот тут. Там живут гигантские орлы. Их всегда не больше ста, потому что… «А как же Урфин тогда марранов бы просвещал? Наверное, всей семьёй. Энни рассказывала, что в Большом мире были такие люди – миссионеры, они путешествовали ко всяким бедным народам и их воспитывали…» - А, Дартириция, - приветливо улыбнулась Элли. – Рады вас видеть. – Она чуть было не добавила «Ну, чем вы нас сегодня порадуете?», но тут же поняла, что по отношению к девочке это будет невежливым намёком. - Спасибо, Ваше величество, - мило улыбнулась Дарти. Вопреки опасениям некоторых, её познания в географии оказались явно выше, чем в истории. По крайней мере, она не заявила, как одна бледненькая девочка до неё, что самое распространённое животное в Жёлтой стране – это лев (львы вообще водились только в южных областях Волшебной страны, да и было их немного). И не провела Жёлтую Дорогу через Розовую страну. Довольно толково она объяснила круговорот воды в природе, чем почему-то, однако, вызвала за своей спиной тихое хихиканье. Второй вопрос ей достался про Голубую страну. Здесь она оказалась не вполне на высоте, но тоже кое-как справилась. - Ну что же, - одобрительно кивнул директор. – Это всё хорошо. Давай мы тебе дадим дополнительный вопрос. Отвечаешь на него – получаешь «семь». Нет – значит, «шесть». Дарти кивнула и покосилась на Энни. Видимо, в поисках дружеской поддержки. - Кхм-кхм, - откашлялся простуженный учитель географии. – Назови хотя бы троих известных личностей, родившихся в Голубой стране. «Не вполне честный вопрос, - недовольно подумала Энни. – Она ведь историю знает плохо…» Дарти неуверенно оглядела комиссию. - Ну… королева Корина. – И она замолчала. - Верно, - кивнул директор. – Это раз. Ещё? - Э-э… Гингема? - Неверно, - вздохнул учитель. – Попробуешь ещё? Дарти нервно затеребила край отглаженного белоснежного передника. Энни поймала её взгляд и едва заметно кивнула в сторону сидящего рядом Страшилы, выразительно показав туда же глазами. Дарти воскресла. - Его Превосходительство Трижды Премудрый Страшила, бывший правитель Изумрудного города, - выпалила она. - Верно, - комиссия заулыбалась. – Ну что же? – повернулся директор к присутствующим. - Пусть кого-нибудь ещё назовёт, - сказал историк с мрачной миной. Дарти вздохнула так громко, что спавший на последнем ряду «единичник», который на всех экзаменах предпочитал молчать и глядеть в окно (но его не могли отчислить из школы по причине богатых родителей) проснулся и вскочил, думая, что его уже вызывают. Веселье в зале усилилось. И тут то ли на Дарти так подействовал недовольный вид историка, живо напомнивший ей о позавчерашнем, то ли просто внезапно снизошло озарение, но она подняла голову и уверенно сказала: - Урфин Джюс. - Молодец! – сказал географ. Дарти заулыбалась с чувством выполненного долга. Директор поднял руку, готовясь отпустить ученицу, и тут Анни повернула голову и сказала негромко и печально – но её услышали почти все: - А всё-таки жалко, что Урфин тогда не женился.

Гроза: Ну до чего же талантливо! Хорошо бы уже следующие части появились.

Annie: Гроза, спасибо, очень приятно ) Автор пока другой работой занят, но со временем и эту продолжит и приведёт в достойный вид )

Агнет Прекрасная: Прекрасно!!!!!!!Annie, а продолжение ожидается???

Annie: Агнет Прекрасная , пока нет. В будущем, в значительно исправленной и дополненной версии )

Агнет Прекрасная: Annie , хотелось бы чтобы у Энни тоже была магическая сила, она же всё-таки Фея Будушей Победы!!!

Ильсор: Annie , какой же у Вас интересный и увлекательный фанфик. Очень порадовали живые и искренние образы любимых героев и замечательные иллюстрации.

schwarz: Annie , лучше поздно, чем никогда. Это я о том, что только сейчас прочитал Вашу книгу. Спасибо, это было здорово!

Annie: Ильсор, schwarz, спасибо, очень рада, что вам понравилось



полная версия страницы