Форум » Фанфики » Мальчик, который выжил » Ответить

Мальчик, который выжил

Abuelito Ortega: [align:center] Мальчик, который выжил [/align] [align:center] Пьеса для кукольного театра в 6 действиях [/align] Канон: А.Волков, ВС 1-3. Автор: Abuelito Ortega Бета: Чарли Блек Жанр: комедия, приключения Дисклаймер: права на мир и героев у автора канона. Рейтинг: G Аннотация: Сценически условная драматургическая фантазия на тему Волшебной Страны для кукольного театра. Действующие лица Элли - девочка из Канзаса Гудвин - бакалейщик, в прошлом – волшебник, в позапрошлом - баллонист Тотошка - черный песик Элли Урфин Джюс - столяр, король в изгнании Руф Билан - предатель Фарамант - Страж Ворот Дин Гиор - солдат Изумрудного города Робиль, Бориль – доктора Старушка Мальчик Фермер Фермерша Фотограф Толпа

Ответов - 26, стр: 1 2 All

Abuelito Ortega: [align:center] Действие 1 [/align] На сцене интерьер маленького магазинчика, на прилавок которого зритель смотрит сбоку. Слева стеклянная входная дверь и большое окно, на котором видна на просвет надпись «Джеймс Гудвин, бакалея». Над дверью колокольчик, который зазвонит, если дверь откроется. Прилавок справа. На нем лежат громадные счеты и стоит большая банка леденцов ядовито-зеленого цвета. Позади прилавка, как и на той стене, к которой зритель обращен лицом, расположены многочисленные полки с товарами, в основном это одинаковые банки, маркированные названиями круп, словами «мука», «сахар» и т.д. В магазине никого нет. За окном появляется человеческая фигура. Некоторое время силуэт медлит, человек явно рассматривает надпись и пытается заглянуть внутрь, потом дверь открывается, раздается громкий звон колокольчика. В магазин входит Элли. Элли. Ну вот, приехала, а его нет... Ладно, не может быть, чтобы он надолго ушел, магазин-то открыт... (Пытается заглянуть за прилавок.) Мистер Гудвин, вы здесь? (Откуда-то раздается покашливание и голос: «Иду-иду!») Элли (обрадованно). Здесь... (Разглядывает товары на полках.) Надо же, неужели не скучно всем этим заниматься? После того, как был почти настоящим волшебником... С правой стороны появляется Гудвин, сразу заходит за прилавок. Гудвин. Чудесная погодка, чего изволите? (Приглядывается к Элли, выскакивает из-за прилавка и подбегает к ней.) Элли, дитя мое! Это ты! Элли. Здравствуйте! Да, это я. Вот, вернулась из Волшебной страны... Решила, вдруг вам будет интересно... Гудвин делает попытку обнять Элли, но потом, вроде как передумав, убирает руки за спину и обходит ее вокруг, разглядывая. Гудвин. Надо же, живые вернулись... Вот так сюрприз... (Спохватившись.) В смысле, сюрприз, что зашла проведать меня, старика. Элли (поворачивается, стараясь оставаться лицом к Гудвину). Ага, живые. Но если бы вы знали, сколько у нас было всяких приключений! Гудвин (равнодушно). Приключения – это чудесно. (Оживляясь.) А у меня как раз чайник вскипел. Пойдем, а? Чайку со свежими пончиками? Покупателей у меня по утрам почти не бывает. Заодно и расскажешь, за чаем, как там с водопроводом. И починили ли крышу в северном крыле? (Не дожидаясь ответа, направляется к правой части сцены, и сцена начинает медленно поворачиваться, открывая вид следующей комнаты, скрытой за правой стеной лавки.) Элли. С во... водопроводом? (Идет в соседнюю комнату вслед за Гудвином.) Про водопровод я, честно говоря, как-то забыла спросить. Да и про крышу тоже не знаю. Извините. (Вздыхает.) Не до того как-то было. Если еще когда-нибудь там побываю, обязательно все это выясню, честное слово. Полностью поворачивается к зрителям «лицом» соседняя комната – это нечто вроде гостиной, совмещенной с кухней, очень мещанского вида. На стенах обои в мелкий цветочек. В углу кадка с фикусом. На полочках слоники «мал мала меньше» и много посуды. В середине два кресла и стол, на столе вазочка с угощением, чашка и чайник, у которого из носика обильно идет пар. Гудвин (бормочет). Садись, садись… сейчас мы чайку… (Приносит с полки еще одну чашку, разливает из чайника.) Элли (оглядывается, нерешительно садится в одно из кресел). А вас там не забывают. Очки зеленые в Изумрудном городе так и носят, как вы велели. Фарамант даже сказал, что все это случилось из-за того, что ваши законы нарушали. Ах да, я же так и не рассказала, что случилось... Гудвин (машинально, спиной к Элли, что-то еще доставая с полки). Случилось-приключилось… Ах, Волшебная страна! Самое удивительное ме… (Резко оборачивается.) Случилось?? В Изумрудном городе? Элли. Ну да. Страшила же меня не просто так тогда вызвал... Представляете, один человек из Голубой страны, Урфин Джюс его звали, наделал целую армию деревянных солдат и пошел войной на Изумрудный город! Сначала у него, конечно, ничего не получилось, но потом... (Обхватывает голову руками.) Гудвин (со звоном роняет тарелку, которую держал в руках, пошатываясь подходит к свободному креслу и падает в него). В Волшебной стране?.. Армию?.. Войной?.. Он что, псих? Элли (задумчиво). Да кто его знает... Может, и псих... Странный он, конечно, на Жевуна вообще не похож... (Опомнившись.) Вы не волнуйтесь так, все ведь хорошо закончилось потом! (Встает, начинает подбирать осколки.) Так вот, сначала они просто осаждали Изумрудный город, потому что наши успели подготовиться и закрыть ворота. Но потом в городе нашелся предатель. Он усыпил стражу и впустил Джюса и его армию в город. Гудвин (закрыв глаза и всплеснув руками). Предатель… в моем городе… Элли. Угу, Руф Билан. За это Урфин сделал его главным государственным распорядителем. Но он такой один оказался, этот Билан. Ну, еще несколько человек согласились служить Урфину уже после того, как тот стал королем. А остальные горожане все были против него. Знали бы вы, как они радовались, когда мы его победили! (Кладет осколки на стол.) Жалко, красивая тарелочка была. Гудвин (открывает глаза). Удивительно! Агрессия… Предательство… Мне казалось, я изучил местный народец вдоль и поперек. Никогда бы не подумал, что там, в этом оазисе сказок и человеческой доброты, возможно то же, что и в нашем – хе-хе – грешном мире. Но ты сказала, вам удалось победить? Как, дитя мое? Элли. Это все дядя Чарли, он все придумал... Но нам, конечно, все помогали, и Жевуны, и Мигуны, Железный Дровосек так вообще дрался с целым взводом деревянных солдат и чуть не погиб... Смелый Лев тоже пришел к нам на помощь и сражался с ужасным Шестилапым в пещере... Ох, сколько всего было... (Садится в кресло и пытается собраться с мыслями.) В общем, сначала нам надо было освободить Страшилу и Железного Дровосека... Да, кстати, а вы знали, что в сторожевую башню ведет потайной ход? И в нем есть место, откуда видно Страну подземных рудокопов... Гудвин (оживленно кивает). Конечно, а то как же! Очень удобный этот ход, надо сказать... Сначала они меня, конечно, чуть не подстрелили, но потом оказались сговорчивыми ребятами, а иначе не бывать нашему городу изумрудным, хе-хе-хе. (Смеется.) Элли. Эх, жалко все-таки, что вы с нами не пошли тогда! А то нас тоже чуть не подстрелили, да... Ну ладно, в общем, мы помогли нашим друзьям сбежать, прогнали наместников Урфина Джюса, а закончилось все тем, что дядя Чарли сделал большую пушку, которая стреляла огнем. Она один раз выстрелила, солдаты все и разбежались! Они же деревянные, горючие... Гудвин (рассеянно). Молодцы! Ты пей чай-то, пей… (Берет свою чашку и подносит к губам.) Элли. Да-да, конечно. (Берет свою чашку.) Но все, вообще-то, не так просто было, как по рассказу получается. Взять хотя бы Черные камни... Оказывается, через Великую пустыню действительно нельзя ни пройти, ни проехать. Притянут и не отпустят, все, крышка. Если бы не Кагги-Карр и не Виллина... Ее прерывает резкий звон колокольчика. Элли. Ой... Кажется, кто-то пришел. (Ставит чашку на стол и оборачивается в сторону лавки.) Гудвин. Покупатель, должно быть... (Тоже ставит чашку, встает и отправляется в обратный путь, в лавку, сцена вращается в обратном направлении.) В лавке находится маленькая опрятная Старушка с седым пучком на голове, в одной руке у нее кошелка, в другой лорнет на рукоятке, который она близко подносит к банкам, осматривая полки. Гудвин (занимая свое место за прилавком). Здравствуйте, мэм. Добро пожаловать в мой магазинчик. Что-нибудь подсказать? Старушка (оборачиваясь, скрипучим голосом). Мне полфунта муки, дюжину яиц, если они у вас свежие, и на десять центов леденцов. Это мятные? (Подносит лорнет к стоящей на прилавке банке.) Гудвин. Эти? Самые что ни на есть мятные. Яйца свежие, разумеется, с чего бы они были несвежими... (Отвешивает товары.) Что-нибудь еще? Старушка лорнирует прилавок и лежащие на нем товары. Медленно переводит взгляд на Гудвина. Потом опять на прилавок и опять на Гудвина. То отойдет, то подойдет, то так посмотрит, то эдак. Гудвин. Что случилось, мэм? Я не товар, я продавец... (Начинает считать на счетах, останавливается, смотрит на Старушку.) В самом деле, что такое? Вам что-то не нравится? Могу заменить... Вы попроще, без намеков... Старушка (дрожащим голосом). Скажите… скажите мне… вы никогда не работали на ярмарке? На воздушном шаре, много лет назад… Гудвин (удивленно). Работал. Надо же, не думал, что кто-то еще меня помнит. Да, я был баллонистом, лет тридцать назад... Эх, как годы летят... А что, мы встречались в те времена? (Тоже внимательно рассматривает Старушку.) Старушка (медленно). Так значит, вы вернууулись... (Кричит.) А где мой мальчик? Где мой Томми, я вас спрашиваю?!! Гудвин (отступая к стене, ошеломленно). Томми... К-какой Томми? Никакого Томми я не знаю... На этих словах Гудвина свет постепенно гаснет, потом снова зажигается, но остается более тусклым. На сцене легкий туман, подкрашенный неярким синеватым или лиловым прожектором. Все предметы и костюмы героев в этой сцене выполнены в приглушенных тонах, словно обесцвечены. Посреди сцены на голубом фоне неба воздушный шар; видна нижняя часть его баллона и корзина. Слева от корзины тянется к земле удерживающая шар толстая веревка, справа – свисает веревочная лестница. В корзине стоит Гудвин, видна только его голова и торс. Он одет так же, как в предыдущей сцене, только костюм кажется менее ярким. Также должно быть очень хорошо заметно, что он моложе, чем в предыдущей сцене, – у него гораздо больше волос на голове и более гладкое лицо. Вокруг корзины, ниже нее, находится Толпа, от которой мы видим только головы и плечи. Лиц не видно, потому что они обращены к шару. Толпа невнятно шумит. Гудвин (выкрикивает громко, но неэмоционально, на одной ноте). Уважжжаемая публика! Кто прокатится до облака? Кто не пожалеть готов три цента, вложит их надежней чем в «Американ банк» под проценты! Кавалеры докажут, на что они способны, своим дамам, юные зрители – своим мамам! Только три цента билет – ап, и на земле вас больше нет! Подходите, не скупитесь, к райским кущам прокатитесь! А если найдутся такие героини среди дам, тем я – совершенно бесплатно! – на выходе руку подам! Величайшее нашего века изобретение, а наш фотограф запечатлит ваше летение! Из толпы слева от шара выскакивает во весь рост Фотограф со старинным фотоаппаратом. Вспышка магния. Фотограф кланяется и вновь скрывается. Только доллар с четвертью за карточку добавите, и карточку на память детям и внукам оставите! Подходите, не скупитесь, к ра… Мальчик. (В кепочке и коричневой куртке. Появляется над толпой справа от шара, со стороны лестницы, кричит громко и взволнованно.) Я хочу! Можно мне? Гудвин. Замечательно смелый молодой человек! Вы сегодня первый, получаете скидку в один цент. Все берем пример с молодого человека… Как тебя зовут, мальчик? Мальчик. Томми, сэр. Гудвин (с энтузиазмом). Поднимайся, поднимайся скорее в корзину, мой юный друг Томми! Мальчик берется за лестницу и ставит на нее ногу. [align:center] Свет медленно гаснет. [/align]

Abuelito Ortega: [align:center] Действие 2 [/align] Освещение снова нормальное. На сцене нижняя часть летящего воздушного шара, отличающегося по устройству корзины и расцветке от воздушного шара из ретроспективы. За шаром виднеется подернутая пыльной дымкой желтая песчаная пустыня, простирающаяся до самого горизонта; панорама пустыни медленно прокручивается влево. В корзине шара Гудвин, Элли, на руках у Элли - Тотошка. Элли. Вот она, великая пустыня! Где-то здесь мы мчались с дядей Чарли на нашем сухопутном корабле! Тотошка. Ав-ав! Гудвин. И как вы только не побоялись на такой штуковине в опасное путешествие отправиться! Элли. По-моему, на шаре не намного безопаснее… Потом, мы же тогда не знали о камнях Гингемы… (Высовывается из корзины, сильно вытягивает шею.) Где-то тут он должен быть… Мы, наверное, прямо над ним пролетим… Гудвин. Осторожнее, не переклоняйся. Воздушные шары, конечно, не очень безопасны, но не нужно доказывать это прямо сейчас. Я обещал твоим родителям, что ты вернешься целой и невредимой. (Осторожно смотрит вниз.) Да вот же он, камень ваш! Надо же, какие страшные вещи волшебники делать умеют... Под шаром проплывает большой черный камень неправильной угловатой формы. Тотошка оглушительно лает. Элли (внимательно смотрит вниз на проплывающий под шаром и скрывающийся из виду камень). Ох. Миновали, слава богу. А я все-таки не была уверена, что нас не притянет. Гудвин. Ну, меня-то они в прошлый раз не притянули... Хотя тогда и ветер сильнее был, конечно. (Пауза.) Эх, я ведь даже никому никогда не рассказывал, что нас там двое было. Вместо того, чтоб искать. Элли. Не казните себя так, мистер Гудвин... ведь вы были уверены, что мальчик утонул. Куртка на берегу ведь точно была его? Гудвин. Его, конечно. Откуда в Волшебной стране одежда нашего пошива? Да и то, что исчез он и не вернулся... Если бы не эта история с завоеванием, до сих пор бы думал, что погиб мальчишка... Элли (с сомнением). Джюс, конечно, странный... и выше других, и не жует, хоть и Жевун - ну, вы поняли, что я хочу сказать. Но если он - это он, в смысле Томми, как он мог попасть в Голубую страну? Гудвин. Да мало ли как! По той же дороге, вымощенной желтым кирпичом, например. Если бы Большая река до самой Голубой страны доходила, можно было бы сказать, что и по реке мог - допустим, угнал лодку, а речка наша в Большую реку впадает... Но какую-то часть пути он все равно мог именно так проделать. Я к тому, что возможность на правый берег попасть у него была. А дальше сама знаешь - добраться сложно, но можно. Оврагов тогда еще не было, они совсем недавно появились, после землетрясения. Под шаром появляется горная гряда, и с этого момента шар все время летит над горами. Тотошка. Подземный ход! Рр-гав! Вот как он прошел! Элли и Гудвин одновременно: Элли. Тотошенька! Ты заговорил! Гудвин. Подземный ход... А ведь точно! Главный вход в Подземелье как раз в Голубой стране, а где вход, там и выход! А в Страну подземных рудокопов через потайной ход можно попасть. Ай да Тотошка! Элли (не желая сдаваться). Но возраст? Ведь мальчику, вы сказали, было… Гудвин. Лет восемь... Да кто его знает, сколько ему лет было, я его и помню-то так, смутно... А сколько лет этому самому Джюсу, вы тоже, кстати, вряд ли выясняли. Элли. Не выясняли, да… тридцать восемь ему вполне может быть. (Молчание.) Сама не пойму, мистер Гудвин, почему мне так не хочется, чтоб это оказался Джюс. В смысле, Томми. Он такой противный! Джюс, я хочу сказать. Ведь тогда нам придется взять его с собой в Канзас, да? Даже думать об этом не хочется. Гудвин. Ну... Что ж поделаешь. В конце концов, это ведь я виноват, что он таким стал. Один, в чужой стране, без родителей... Но что это именно он, я почти не сомневаюсь. Слишком он от местных отличается, сама же говоришь... Даже то, что он войну начал - в Волшебной стране-то, войну! - тоже сходится, Томми тоже все в войну играть порывался... Хотя если даже вдруг окажется, что это не он, - все равно сразу сдаваться не буду. Элли. Как это - не сдаваться? Ведь если Урфин - не Томми, то, значит, Томми утонул... Гудвин. Кто знает... Если он не добрался до Голубой страны и не стал главным тамошним возмутителем спокойствия, это же не значит, что он не мог попасть куда-нибудь еще и стать кем-нибудь еще. Вдруг он до сих пор живет где-нибудь в Стране подземных рудокопов... Или во владениях Виллины... Или даже в Изумрудном городе - правда, не знаю, почему тогда он не объявился. Элли. Ой, мистер Гудвин, мне такая страшная мысль сейчас в голову пришла… Гудвин (испуганно). Что? Элли. А вот Людоед-то... Ну, которого Железный Дровосек зарубил... Он высокий был, выше Жевунов... Гудвин. Ох ты... Ну а что... Да нет, не может быть. А впрочем... (Печально.) Но если так, значит, наше путешествие действительно не имеет смысла. Какая разница, сейчас он погиб или тогда... Да хоть бы и жив был - не отправлять же его такого к матери! Тотошка (встревает). А такого как Урфин, значит, можно? Гудвин. Гм... Ну это вопрос философский... Оба они, конечно, друг друга стоят, но в нашем мире - в Канзасе, я имею в виду, а не в Волшебной стране, - есть людей все-таки не принято, а вот мечты о власти, увы, довольно обычное дело. Элли (со вздохом). Может, он у нас перевоспитается? Гудвин. Кто знает, кто знает... Это смотря что именно ему было надо... Тотошка. Ав-ав! Смотрите, страна Жевунов! Горы заканчиваются. Под шаром появляется населенная местность с возделанными полями и островерхими голубыми домиками. Гудвин. Эх, вот она, Волшебная страна, во всей своей красе... Ну что, снижаемся потихоньку? Где здесь живет наш король в изгнании? Свет снова гаснет и зажигается до приглушенного, как в предыдущей сцене с Мальчиком. Воздушный шар с Гудвином и Мальчиком, летящий над горами. Мальчик смотрит вперед, Гудвин разглядывает проносящиеся внизу горы. Слышен шум ветра. Гудвин. Нет, все-таки ничего не понимаю. Откуда здесь могли взяться горы? Мальчик. Да какая разница? Интересно зато. Гудвин (переходя к другому борту корзины и глядя вниз уже оттуда). Вот именно что интересно… откуда они взялись. Мальчик. А откуда вообще берутся горы? Гудвин. Образуются после этих… как их… геологических катастроф. Мальчик. Ух ты! А отчего бывают гело… геоги… Гудвин. Вот это сейчас как раз совершенно неважно. Мальчик. Ну как это неважно? Вы же хотите знать, откуда берутся горы. Гудвин. Не совсем. Я хочу знать, что это за горы, как мы до них долетели и почему их нет на карте. Наши места называются Великими равнинами не для того, чтобы здесь торчали какие-то горы. И потом, я боюсь, что мы в них врежемся! Высота падает уже… Мальчик (с энтузиазмом). Это будет катастрофа! (Достает игрушечный пистолет.) Гудвин. Именно так. И меня это совсем не радует. Мальчик. Кажется, горы уже кончаются. (Поворачивается к Гудвину.) Правда ведь кончаются? Гудвин (оборачиваясь к Мальчику). Что? Ох… (отскакивает назад, сколько позволяет корзина). Мальчик. Да что вы пугаетесь, он же ненастоящий… (Наставляет пистолет на Гудвина.) Пиф-паф! Гудвин (сухо). Сам понимаю, что игрушечный. Это не повод наставлять эту штуку на людей… Тем более здесь, на шаре… Так что ты говоришь, горы кончаются? Гудвин переходит вперед, осторожно отодвинув Мальчика в сторону, и смотрит вдаль. Мальчик пытается выглянуть из-за его спины, потом уходит к другому борту и несколько секунд «расстреливает» из пистолета какие-то одному ему известные цели. Прячет пистолет, поворачивается к Гудвину. Мальчик. Ну что, видите что-нибудь? (Пауза.) Дядя Гудвин, что там видно, а? (Протискивается вперед.) Ой, как красиво… Горы кончаются. Их сменяет та же местность с голубыми домиками. Гудвин (тихо). Что это? Мальчик. Ну так равнина же. Вы же сами хотели… Значит, мы скоро будем дома? Гудвин. Это… Это не наша равнина. Я не знаю, где мы. Совсем не знаю. Мальчик и Гудвин одновременно: Мальчик. Вот здорово! Гудвин. Ужас какой. С ума я сошел, что ли? Мальчик. Да нет, не может быть. Я же тоже это вижу. А почему эти дома голубые? Гудвин. Это не довод. Может, ты мне тоже только мерещишься. Мальчик (обиженно). Я не мерещусь! (Переходит к другому борту, смотрит вниз.) Гудвин. Верю, верю. Мальчик. А люди тоже в голубом, смотрите… А что это за деревья? Я таких раньше не видел. Гудвин. Да черт их знает, что это за деревья… Однако что же дальше-то будет? Ураган, пустыня, горы, теперь какая-то непонятная игрушечная страна… Что на очереди? Мальчик (после паузы, неуверенно). Катастрофа? Гудвин. Надеюсь, что нет. Хотя шар скоро опустится, а ветер еще не стих. Ладно, авось удастся устроить не очень жесткую посадку. Поля и деревни заканчиваются, теперь шар летит над густым лесом. Мальчик. Здесь приземляться будем? (Достает пистолет.) Гудвин. Да нет, пролетим еще дальше, может, это наваждение еще кончится. (Поворачивается к Мальчику.) Ах, да убери ты эту дурацкую игрушку… В кого ты собираешься здесь стрелять? Мальчик. А вдруг на нас кто-нибудь нападет! Гудвин. От твоего пистолета будет прок только в том случае, если местные жители знают, что такое огнестрельное оружие. А я в этом совсем не уверен. Так что убери лучше. Мальчик. Есть, дядя Гудвин! (Прячет пистолет.) Внизу, среди деревьев, показывается здание, обнесенное зубчатой стеной. Гудвин. Эх, Томми, Томми… (Пауза.) Страшно тебе? Мальчик. Не-а. Гудвин. Страшно, конечно… Проклятье, ну почему меня унесло именно с ребенком? Мальчик (грустно). Я вам мешаю? Гудвин. Да нет, конечно. Я не в этом смысле… Мальчик (показывает на здание внизу). Смотрите, замок какой-то… Гудвин. Хм. Действительно, похоже на замок. Ну что ж, какая-никакая, а цивилизация… Надо будет запомнить это место. Вдруг пригодится. Замок скрывается из виду. Мальчик. А если дальше люди не живут вообще? Вдруг это была какая-то граница, за которой только дикие места… Или страна, где живут какие-то очень страшные люди? (Достает пистолет.) Гудвин. Надеюсь, что это все-таки не так. Потому что возвращаться обратно будет очень неприятно. Особенно если возвращаться придется через леса, горы и пустыню. Но все-таки где мы находимся? Мальчик. Не знаю. Я географию еще не учил. Гудвин. Я учил, но там такого не было! Мальчик (перебегая вперед). А вот река, смотрите, река! Гудвин. Вижу, что река. Знать бы еще, что это за река. Может, она бы нас вынесла куда-нибудь к людям. К обыкновенным людям, я имею в виду, а не к тем, которые живут в синих домиках. Лес сменяется унылой однообразной равниной с разбросанными кое-где деревнями. Шар снижается. Мальчик. А долго мы еще будем лететь? Уже скучно. Вы б рассказали что-нибудь интересное. Гудвин (поворачиваясь к Мальчику). Ну… Я могу прочесть какой-нибудь монолог из какой-нибудь трагедии. Мальчик. А что это такое? Гудвин. Это такое…такое длинное, красивое и в стихах. Мальчик. Не-а, если в стихах, то неинтересно. Если только не про войну или что-то в этом роде. Гудвин. Бывает и про войну. Сейчас попробую вспомнить… (Оборачивается.) Ох, нет! Мальчик. Что? Гудвин. Мы теряем высоту. Мальчик. Мы сейчас сядем? (Пауза.) Мы сейчас упадем? Гудвин. Как получится. Шар стремительно снижается. Детали ландшафта становятся крупнее и заметнее, но увеличивается и скорость, с которой они проносятся внизу. Несколько зеленых домиков с конусообразными крышами, деревья, высокая каменная башня… Гудвин. Понастроили тут башен… Держись! (Хватается за веревки, поддерживающие корзину.) Мальчик. За что? Гудвин. За что-нибудь! Шар падает. Свет на мгновение зажигается ослепительно ярко и гаснет.

Abuelito Ortega: [align:center] Действие 3 [/align] В левой части сцены мрачноватый квадратный коричневый дом с чучелом орла на крыше. В правой – огород, веревка с выстиранным бельем. Колода для колки дров. На заднем плане – лес. Входят Гудвин, Элли, Тотошка. Элли. Похоже, что он действительно здесь живет. Хорошо, что он просто вернулся домой, а то искали бы мы его сейчас по всей стране... Тотошка. Рррр! (Яростно роет грядку, задирает над ней лапку.) Гудвин (осматривается). Да точно он не Жевун! Ты смотри, дом-то какой! Элли. Ага, мало того что другого цвета, так еще и не круглый, как у Жевунов, а обыкновенный... прямоугольный... Гудвин. Естественно! В Канзасе не строят круглых домов… Наш человек, наш, канзасский! Элли. Эх, испортил репутацию целому штату! Ладно, только хозяина что-то не видно. Постучаться? (Подходит ближе к дому.) Как-то не хочется, если честно. Тотошка. Да вы что, боитесь его, что ли? (Громко.) Эй, Урфин Джюс, выходи! Элли. И ничего я не боюсь. (Громко.) Эй, вы дома? Из-за дома появляется Урфин с топором в руке. Урфин. Ну, дома. И даже вышел. Что надо-то? Гудвин (подскакивает к нему и рассматривает чуть не в упор.) Вроде не он… а вроде и он… Черт, сколько лет прошло… Урфин (отступая на шаг и немного приподнимая топор). Что еще за «он - не он»? Новое злодеяние придумали, за которое срочно надо кого-нибудь судить? Без меня, пожалуйста. Гудвин (протягивая руку, жизнерадостно). Друг, вы ведь из Канзаса? Томас… Томас Гарднер, я полагаю? Урфин (после долгой паузы). Боюсь, вы ошиблись. Я не друг, не Томас, не Гарднер, и я определенно не из Канзаса. Гудвин разочарованно смотрит на свою протянутую руку и, наконец, убирает ее за спину. Элли (торопливо). Послушайте, Урфин, у нас к вам очень важный разговор. Урфин. Это заметно. Было бы очень странно, если бы вы пришли сюда с неважным разговором. (Обращаясь к Гудвину .) Вообще-то принято, представляясь, называть собственное имя, а не пытаться угадать чужое. Впрочем, дело ваше, как хотите. Гудвин (хлопает себя по лбу). А, ну да… Как же это я… Вы же меня не знаете! Я Гудвин, Ве… Джеймс Гудвин. Урфин (испуганно). Гудвин? (Убирает топор за спину.) Я... Извините, я действительно не знал вас в лицо. Так уж получилось. (Пауза.) Так что за разговор-то? Гудвин (чешет в затылке). С чего ж начать… Элли. Позвольте мне! (Решительно отодвигает Гудвина и выходит вперед.) Урфин, в общем вот какое дело. Постарайтесь вспомнить и скажите нам честно: вы родились здесь, в Когиде? Вы помните своих родителей? Урфин. Ну и вопросы... Ладно. Правда, я не понимаю, чего тут вспоминать и тем более врать. Нет, не в Когиде. Да, помню. Только вам-то, извините, какое до этого может быть дело? Элли и Гудвин переглядываются. Элли. Не в Когиде! Урфин. Нет, а что в этом такого? Я и сейчас не в Когиде. Гудвин. Тьфу ты, эта ваша жевунская география… никогда не интересовался. Вы можете или нет толком ответить: откуда вы родом и кто ваши родители? (Начинает раздражаться.) Урфин. Да что вы злитесь-то? Я расскажу... Вам - расскажу, не беспокойтесь. Знать бы еще, что... Ну ладно. Значит, откуда я родом. Ну из Голубой страны, ясное дело, а все более подробное - это уже жевунская география получается, ведь так? Элли (упавшим голосом). Это точно? Вы родились в Голубой стране? Дело в том, что мы ищем мальчика... То есть не мальчика... Он взрослый уже сейчас. Но он, как и я, попал в Волшебную страну из-за гор, да так тут и остался... Урфин. Не повезло пацану. Гудвин. А вы не любите Волшебную страну, как я погляжу… Урфин. Да мне, знаете ли, не за что ее любить. Впрочем, Канзас мне тем более любить не за что. Тотошка. Р-р-гав, Канзас – лучшее место на свете! (Подскакивает к Джюсу и прыгает вокруг его ног с намерением укусить.) Элли. Тотошка, ко мне! Урфин (пытаясь отпихнуть Тотошку ногой). Вот и я о том же. Тотошка нехотя возвращается к Элли и сердито ворчит. Элли. Урфин, подумайте еще раз, прошу вас. Этим мальчиком никак не могли быть вы? Урфин. То есть вы хотите спросить, не выдумал ли я случайно себе имя, родителей и детство, да еще и забыл об этом? Потому что только в этом случае мне понадобилось бы долго думать. Или, может, вы хотите спросить, не выгоднее ли будет мне признать, что я и есть этот мальчик? Элли (неуверенно). Ну… Э… Гудвин (перебивает). Забыл! Вы сказали – забыл? Вот оно! Как я мог упустить из виду! Элли, мы же с тобой сами говорили, что в Голубую страну Томми мог попасть через Страну подземных рудокопов! Элли. Ну и что? Гудвин. А то, что в Стране подземных рудокопов есть особый источник. Вода из него усыпляет и отшибает память! Урфин. Ну вот, приехали. Мне, оказывается, еще и память отшибло, по-вашему. (Пауза.) Усыпляющий источник, значит? Это как, выпил воды – и… Гудвин. В том-то и дело, что даже пить не обязательно! Достаточно рядом с источником постоять – и готово. Урфин. Мощная штука. И что, полностью память стирает? Или что-то остается все-таки? Ну там, не знаю, умение читать хотя бы. Гудвин (чешет в затылке). А черт его знает. Наверное, смотря сколько отхлебнешь – ну или сколько паров вдохнешь. Урфин. Да, много интересного в Волшебной стране есть... Ну ладно, только от меня вы в таком случае чего хотите? Я говорю, что я не из-за гор. Вы говорите, что я из-за гор и просто об этом забыл. И что в таком случае можно доказать? У меня и родных-то никого в живых не осталось, чтобы что-то подтвердить. Элли (решительно). Придется идти в Подземную страну. Гудвин. Девочка, ты это серьезно? Урфин. Даже так? Вот это забота... Ну что ж, идея хорошая. Сходите к рудокопам, потом мне расскажете, чем дело закончилось. Если захотите, конечно. Гудвин. Э нет. Вы пойдете с нами. Пусть они там на вас посмотрят и точно нам скажут – Томми или не Томми. Урфин. Да не пойду я никуда. Это уже даже не смешно. Ну посудите сами, с чего я вдруг полезу в Подземелье из-за этого вашего Томми, который тридцать лет как пропал? Может, они его вообще не видели, чего ж тогда мне туда соваться? Элли. Пожалуйста, Урфин, помогите нам… Нам очень, очень важно найти этого Томми. В Канзасе у него старушка-мама, она ждет его все эти тридцать лет… Да и потом, а вдруг это – вы? Неужели вам не интересно узнать? Урфин. Вот только на жалость давить не надо, ладно? На меня такие штуки не действуют. (Всаживает топор в стоящую рядом колоду.) Элли беспомощно оглядывается на Гудвина. Гудвин (мрачно). Что ж, придется тряхнуть стариной. Тимоти-бимати, баунти-паунти…О великий волшебник Солнце, пошли мне один свой огненный луч! (На секунду отворачивается и быстро достает из кармана маленькое зеркальце. Быстро поворачивается, от зеркальца падают слепящие блики сначала прямо на зрителей, потом на Урфина.) Урфин. (Отступает назад, заслоняет лицо руками.) Да я же не это имел в виду! Перестаньте, я же уже собирался согласиться, да что ж такое... Гудвин (незаметно убирает зеркальце). Вот и славно! В путь, друзья мои! Урфин. Собраться хоть дадите? (Идет к дому, не дожидаясь ответа.) Друзья, друзья... С друзьями бы и путешествовал, я-то тут при чем... А, ладно, все одно терять нечего. (Скрывается в доме, хлопает дверью.) Свет гаснет, как и в предыдущих ретро-сценах. Когда он вновь зажигается – на сцене лежит сморщенный, полусдутый шар, рядом с ним перевернутая корзина. Возле корзины лицом вверх лежит Гудвин, его глаза закрыты. Одна рука его свешивается с ширмы вниз. Рядом лежит Мальчик. На заднем плане видны маленькие зеленые домики, деревья. Мальчик шевелится и тихонько стонет. Потом поднимает голову, открывает глаза – и вдруг рывком садится. Крутит головой, смотрит на Гудвина, шар, корзину. Мальчик (неуверенно.) К-катастрофа? (Убежденно.) Катастрооофа! Подходит к Гудвину. Наклоняется над ним и внимательно его осматривает. Трясет его. Поднимает его руку, рука безвольно падает. Вот так штука! (Со слезами в голосе.) Вот так штукааааа! Да он… совсем… мертвый… Мистер Гудвин! (Кричит.) Дяденька Гудвин! Гудвин не шевелится. Так значит, я тут один? Один-одинешенек? Мальчик хватается за карман и вытаскивает пистолет. Уфф, не потерялся. Вот он, мой родной Кольт Кловерлиф! (Прицеливается влево, потом вправо.) Мало ли что это за страна… Безоружным никак нельзя! Ох, не нравится она мне. Прикладывает ладонь ко лбу козырьком и всматривается в горизонт. Человечки идут какие-то… Тьфу, карлики в клоунских нарядах. Домики у них круглые… Нет бы в какое-нибудь нормальное место вынесло, а не в игрушечный мир… Что там мистер Гудвин-то говорил? Река! По реке можно доплыть до нормальных людей! Идет прочь от шара, в нерешительности возвращается. Снова идет прочь и снова возвращается. А, ладно, все одно терять нечего! (Убегает.)

Abuelito Ortega: [align:center] Действие 4 [/align] Комната с дверью в центре дальней стены, по обе стороны от двери квадратные окна, задернутые белыми занавесками. В комнате два письменных стола, расположенных у боковых стен. Над каждым из столов под потолком висит по связке светящихся белых шариков. За левым столом сидит доктор Бориль, за правым доктор Робиль. Рядом с каждым - стул для посетителей. Бориль (поворачиваясь к Робилю, тонким резким голосом). Ха-ха-ха, коллега, а больной из восьмой палаты умер, как я и предсказывал! Робиль (также резко разворачивается, басом). Ничего. Удивительного. Нет. Еще бы. Он. Не умер. Если. Пичкать. Его. Вашим. Снадобьем! Стук в дверь. Бориль, Робиль (хором). Войдите! Дверь открывается, входят Элли и Тотошка. Элли. Здравствуйте. Это ведь больница, правда? Мне сказали, здесь можно узнать все, что мне надо... Робиль (машет руками). Животным нельзя! Бориль (тоже размахивает руками). С животными нельзя! Элли. Ой, извините. Тотошка, выйди. Тотошка. Это почему еще? Элли (тихо). Потому что в больницах так положено. Подождешь на улице, с мистером Гудвином. Тотошка. Эх, вы, «положено»... Ладно, посторожу Ур-рфина Джюса, ав-ав! (Выбегает в дверь.) Бориль. Ну-с, на что жалуемся? Робиль. Четко. Опишите. Симптомы! Элли. Что? (Переводит взгляд с Бориля на Робиля и обратно.) А-а, ну конечно, это же врачи... Нет, я ни на что не жалуюсь, мне просто нужно кое о чем спросить. Бориль, Робиль (хором.) Да вы присаживайтесь! (Каждый указывает на стул рядом с собой.) Элли (сделав шаг по направлению к Робилю, потом к Борилю, и в конце концов остановившись посреди комнаты). Да ничего, я постою. Я ведь даже не уверена, действительно ли случилось то, о чем нам надо разузнать. Робиль (подходит к Элли и прикладывает к ее груди стетоскоп). Исключительные! Тона! Сердца! Коллега! Бориль (тоже подходит, но ограничивается визуальным осмотром). А какой цвет лица, коллега! (Обращаясь к Элли. ) Готов поспорить – вы из верхнего мира. Я угадал, ха-ха? Элли (растерянно). Я действительно из верхнего мира, но речь вообще-то не обо мне. (Более уверенно.) Я ищу одного человека, который тоже пришел в вашу страну сверху. Точнее, мне надо выяснить, приходил ли он сюда вообще. Бориль и Робиль переглядываются. Бориль. Ха-ха-ха, я выиграл пари! Вот за ним и пришли! Робиль (с неудовольствием). Бутылка! Ваша! Элли (радостно). Он у вас побывал? Вы его помните? (После паузы, грустно.) Нет, вы, наверное, не его имеете в виду... Бориль. Его-его! ЧуднОй толстячок из верхнего мира, что-то там натворил и сбежал. Охранники его задержали. Он у нас, прикидывается сумасшедшим, чтобы его не выдали верхним. Типичный симулянт. Робиль. Коллега, вы неправы. Этот. Человек. Болен. Его нужно лечить. Элли. Это, наверное, Руф Билан. Он ведь совсем недавно появился, правда? Месяца два назад? Занавеска левого окна отодвигается, и снаружи в комнату заглядывает Билан. Элли и Бориль с Робилем его не замечают. Робиль. Он самый. Бориль. А вы разве не за ним? Элли. Нет, не за ним... То есть это хорошо, конечно, что теперь понятно, куда он делся. Но я искала не его. Тридцать лет назад наверху, в Волшебной стране, пропал мальчик. Сейчас мы, кажется, нашли его, но... Он ничего не помнит о своем истинном прошлом. Вот мы и подумали, может, он попал к вам в Подземелье, уснул у волшебного источника... Ну и забыл, кто он и откуда. Робиль. Бутылка! Моя! Бориль (неодобрительно). Не о том думаете, коллега! Вы лучше задумайтесь, какой исключительный медицинский случай! Этот мальчик с вами? Элли. Значит, все-таки вы о таком не знаете... А мальчик... ну, если его еще можно назвать мальчиком... Он с нами, да. На улице остался. Бориль. Дорогая моя, вы меня неправильно поняли! Вам исключительно повезло – мы как раз отлично помним этого мальчика – правда, коллега? Робиль. Еще. Мой. Отец. Публиковал о нем статью. В «Радужном вестнике»! Исключительный феномен! Бориль. Это был престранный ребенок. Неестественно высокого роста… С ужасными воинственными наклонностями… А ваше предположение о том, что он случайно оказался вблизи источника, чудесно объясняет его загадочное исчезновение. Робиль. Зовите! Его! Сюда! Элли. Высокого роста... С воинственными наклонностями! Это точно он! (Открывает дверь, машет рукой.) Урфин! Мистер Гудвин! Идите сюда, кажется, все выяснилось! (Поворачиваясь к Борилю и Робилю.) А можно и Тотошке разрешить войти? Нехорошо ведь оставлять его одного за дверью... Бориль, Робиль (хором). Всех, всех зовите! Элли (выглядывая за дверь). Все идите сюда! (Возвращается в комнату.) Значит, это действительно Урфин Джюс... Хорошо все-таки, что Волшебная страна отрезана от всего мира. Попади сюда еще человек десять из Канзаса, от нее бы просто ничего не осталось. Входят Гудвин, Урфин и Тотошка. Гудвин. Здравствуйте, господа медики... Ну что, Элли? Был здесь такой мальчик? Бориль (подскакивает к Гудвину). Так это вы – тот пропавший мальчик! (Жмет ему руку.) Робиль. Вы! Ошибаетесь! Коллега! Вот он! (Подходит к Урфину и указывает на него.) Элли. Вы его узнали! Тотошка. А первый почему не узнал? Гудвин. Да-да, это действительно не я, а вот этот молодой человек. (Подталкивает Джюса вперед.) Извините, что невольно ввел вас в заблуждение. Бориль и Робиль обступают Урфина. Бориль. Это он! Робиль. Да это же! Не он! Бориль. А вот мы сейчас проверим. Коллега, доставайте медицинский журнал вашего отца! Робиль берет со стола тонкую книгу большого формата и открывает ее. Он то заглядывает в нее, то поднимает взгляд на Урфина, несколько раз обходит вокруг него. Урфин индифферентен. Бориль (поясняет, оборачиваясь к Элли, Гудвину, Тотошке). Видите ли, мы с коллегой были тогда очень молоды… Наши отцы вели этого пациента, мы же лишь со свойственным юности любопытством наблюдали, помогали по мере возможностей и запоминали… Многое забылось, но в старых записях остался точный анамнез. Если у того мальчика были особые приметы – родинки, шрамы и все такое – мы их найдем и сличим благодаря аккуратности наших отцов в ведении записей. Робиль (Урфину). Расстегните! Рубашку! Урфин. Зачем еще? Бориль (раздраженно). Молодой человек, мы на пороге великого открытия! Не задерживайте! Урфин пожимает плечами и расстегивает рубашку. Робиль начинает сновать вокруг него со всевозможными медицинскими приборами – стетоскопом, аппаратом для измерения давления, ростомером и т.д. После каждого измерения он сверяется с книгой. Бориль в осмотре не участвует, он готов продолжать беседу. Элли. Ну я понимаю, для чего нужно сверять приметы, а приборы зачем? Они же не могут показывать одно и то же сейчас и тридцать лет назад... Бориль. Дорогая моя, медицина – это точная наука! Мы должны записать нынешние данные, потом сверить их со старыми данными. Скажем, рост… Феномен! Интересно рассчитать, с какой скоростью увеличивался рост такого небывало высокого ребенка, каким он стал к зрелым годам… Как сейчас помню… Нам было лет по пятнадцати, а тот парнишка утверждал, что ему только восемь! Но он был выше меня на две головы, а Робиля – на голову! Элли. Ну если для науки, то ладно. Тотошка. А если потом окажется, что это все-таки не он? Получится, что вы зря его мерили. Бориль (с неудовольствием, Тотошке). То, что тебе разрешили войти, не означает, что тебе разрешили принимать участие в консилиуме. Элли. А мне можно принимать участие в этом... том, что сейчас происходит? Бориль (смущенно). Разумеется, дорогая моя! Ваша помощь неоценима – вы ведь знаете что-то о прошлом того ребенка? Откуда он родом? Элли. Ну, он примерно из тех же мест, что и мы... (Обращаясь к Гудвину.) В каком городе была эта ярмарка? Гудвин. Да он не тамошний был. Я так понял, что они в Хейзе жили вообще-то. А может, и нет. Если честно, я не расспрашивал, не до того как-то было, когда она на меня набросилась с обвинениями. Элли (снова поворачиваясь к Борилю, разводит руками). В общем, откуда-то из Канзаса. Бориль. Чудесненько, чудесненько… Запишите, коллега! Робиль отходит к столу и записывает в книгу. Отлистывает несколько страниц назад. Робиль. Обратите внимание! Мой! Отец! Записал! «Мальчик утверждает, что он! Не из нашего! Мира! Упоминает воздушный! Шар! И населенный пункт! Под названием Хейз!» Бориль (тоже подходит и заглядывает в книгу). Тот ребенок вспоминал свою мать – миссис Мэри Гарднер. Об отце говорить отказался. Вспоминал свой дом, кухню... Росшее во дворе дерево, на которое очень удобно залезать. Вспоминал об оставшейся дома кошке по имени Флосси, которая принесла четырех котят. Спрашивал, не нужен ли нам котенок. Занавеска правого окна отодвигается, и снаружи в комнату заглядывает Билан. Его никто не замечает. Элли (задумчиво). Ну это, конечно, окончательно доказывает, что к вам действительно попал Томми - кстати, я сказала, что его звали... зовут... Томми? Но все-таки как мы сможем доказать, что это был Урфин? Бориль (торжествующе). А вот это мы сейчас и выясним! Коллега, вы закончили? (Робиль кивает.) Прошу вас всех подождать во дворе – мы с коллегой должны посовещаться и сделать окончательный вывод на основе сравнения свежих медицинских наблюдений с наблюдениями тридцатилетней давности. Гудвин. Пошли, Элли. Не будем мешать докторам совещаться. Гудвин идет к двери, Элли и Тотошка следуют за ним. Тотошка. Помешаешь им, как же... Урфин. Я правильно понимаю, что я тоже должен выйти? Я к тому, что одеться можно уже? (Застегивает рубашку, не дожидаясь ответа.) По мере того, как персонажи подходят к двери, декорация медленно поворачивается, и когда они выходят наружу, слева оказывается фасад больницы с дверью, справа и в средней части сцены – больничный двор, он практически пуст. Стоит несколько скамеечек. На заднем плане виднеются поля, мельничное колесо с запряженным Шестилапым. Небо странного золотистого оттенка. По нему изредка пролетают драконы. Элли. Только бы это оказался он! Я устала… (Присаживается.) Урфин. А где вы будете искать, если окажется, что это не я? (Садится на соседнюю скамейку.) Элли (грустно). Не знаю… Урфин. Было бы это недавно, можно было бы от источника начать искать... А сейчас и следов-то никаких не осталось. Ладно, что заранее об этом думать, может, это действительно я. Гудвин (бодро). Правильно, махнем с нами в Канзас, станете добропорядочным американским гражданином… Тотошка лает на Урфина. Урфин. Добропорядочным? Я? Если это не шутка, то не хотел бы я встретить недобропорядочного американского гражданина... (Смотрит куда-то в сторону больницы.) Элли, а куда после... ну, после всего... делся Руф Билан? Его тоже приговорили к изгнанию? Элли (поворачиваясь в ту же сторону). Да вот же он! Билан (выходя из-за здания). Совершенно верно, действительно я. Надеюсь, вы простите мне эту естественную боязнь, из-за которой я не сразу вышел поприветствовать вас, о Великий Гудвин, и вас, фея Элли... и вас. Гудвин. Добрый день. Элли. Руф Билан… Доктора что-то говорили о том, что вы больны? Это так? Билан (смущенно). Ну... сказать по правде... Сначала здешние стражники приняли меня за сумасшедшего... У них были на то причины, после нескольких дней блужданий по пещерам в темноте и одиночестве трудно выглядеть совершенно нормальным. Ну а потом, когда они начали склоняться к мысли, что я шпион, я предпочел остаться сумасшедшим. Такая вот печальная история. Гудвин. То есть вы притворяетесь сумасшедшим? (Фыркает, скрывая смех.) Билан. Получается, что так. Куда только меня жизнь не кидает... Урфин. И, главное, совершенно без вашего участия... Билан. Ах, если бы вы знали, сколько мне пришлось пережить, вы бы не иронизировали. Я ведь даже не последнее время имею в виду - что о нем говорить? И вправду сам виноват. Но со мной с самого детства постоянно происходит что-то необычное. Начиная с того, что я оказался в чужой стране, и заканчивая тем, что я вот сейчас превратился в пациента подземных докторов... второй раз. (Внимательно смотрит на собеседников, стараясь уловить их реакцию.) Тотошка (насмешливо). А-а, тяжелое детство! Элли. Погоди, Тотошенька. Я чего-то не поняла, господин Билан. А почему во второй раз-то? Билан. Потому что один раз я здесь, кажется, уже был. Только врачи тут, по-моему, тогда были не эти, другие какие-то. Это ведь было еще до того, как я пришел в Изумрудный город. Я тогда скитался по всей Волшебной стране, забредал в самые странные места... Бр-р, вспоминать не хочется. Тем более что я все равно, к счастью, почти ничего не помню. Гудвин (равнодушно). А я всегда думал, что вы родились в Зеленой стране. Билан. Если бы! Я, по-моему, вообще не из Волшебной страны. Во всяком случае, о месте под названием Хейз здесь никто не слышал, а это единственное название, которое я смог вспомнить, когда думал о родине. Странно это все, конечно... Гудвин, Элли, Тотошка (хором). Чтоооо? Билан (отступая на шаг). В-вот так штука... А что вы так на меня смотрите? Я только сказал, что у меня крутится в голове это слово - "Хейз" - и выбить его оттуда я не могу и не хочу, как и много других воспоминаний, которые тоже крутятся у меня в голове. Зеленая страна стала моей страной навсегда, но я никогда не забывал, что в прошлом у меня есть что-то еще, что-то, чего нет у других людей... А, что об этом говорить! Я никогда не узнаю, кто я на самом деле. Элли (Гудвину, отведя его немного в сторону). А что, если это он? Гудвин (Элли). Невероятно… Элли. Он знает про Хейз! Он помнит, что он не местный! Гудвин. А что, если он подслушал наш разговор с докторами? Урфин. Браво, Руф. Ваши речи еще никогда не были так своевременны. Да здравствуют невероятные совпадения! (Отворачивается.) Элли (Гудвину, громким шепотом). Давайте его проверим! Гудвин (подходит к Билану, откашливается). Вот что, господин Билан. Дело обстоит очень серьезно. Вероятно, вы – тот, кто нам нужен… или не вы… или он. (Указывает на Урфина.) Мы ищем мальчика, который попал тридцать лет назад в Волшебную страну из Большого мира. Он вместе со мной… Элли. Погодите! (Билану. ) Если вы помните, как вы попали в Волшебную страну, расскажите нам, пожалуйста. Билан (задумчиво глядя куда-то вверх и почесывая в затылке). Точно я сказать не могу... Возможно, у меня просто перепутались воспоминания о моем собственном путешествии с тем, что я слышал о вашем прибытии, о Великий и Ужасный, - потому что мне упорно лезет в голову мысль о воздушном шаре! Элли и Гудвин переглядываются. Элли. А как имя вашей матери? Билан. Эх, мама, бедная моя мама... Сейчас скажу... Мэри? Мэри Гар... Гарднер, ну, или что-то очень похожее. Элли и Гудвин снова переглядываются. Элли. А не вспомните ли вы… Может быть, в детстве у вас было какое-нибудь домашнее животное? Скажем, птичка, или там щенок? Билан. Было, было у меня домашнее животное! Только не птичка и не щенок... Кошка это была. Кажется, у нее еще котята были... А может, и нет... А звали ее... как же ее звали? Флаффи? Фурри? Глосси? Да нет, все не то... Ах, ну да, конечно... Флосси! Элли. О боже! Гудвин (бросаясь к Билану, обнимает его). Томми! Билан. Неужели я наконец знаю, кто я такой? (Утирает слезы.) Урфин. Я правильно понимаю, что меня все-таки притащили сюда зря? Из здания больницы выходят Бориль и Робиль. Смотрят на происходящее. Бориль. Кхе-кхе. Билан испуганно оборачивается. Урфин. Да-да, не забывайте, они еще должны научно подтвердить, что я - это не я... То есть, тьфу, что я - это я и никакой не Томми. А потом можете продолжать плакать и обниматься. Элли (взволнованно). Слушайте, слушайте! (Все оборачиваются к Борилю и Робилю.) Уважаемые доктора, скажите же нам скорее: Урфин - это тот самый мальчик? Робиль (потрясая бумагами). Нам! С коллегой! Удалось доказать! Что Урфин - это! Тот! Самый! Мальчик! Бориль. С вероятностью пятьдесят процентов. Билан. Фу, слава богу... Вот это напугали... Урфин. Это что ж такое? На колу мочало, начинай сначала... Элли (растерянно). И что нам теперь делать? Тотошка. Ав-ав! Свет гаснет, как в предыдущих ретро-сценах. Внутреннее помещение старой башни – полутемное, окруженное круглой каменной стеной, уходящей куда-то вверх. Вдоль него поднимается винтовая лестница, начало которой заслоняет собой значительную часть внутрибашенного пространства. Под нижней площадкой подвальный этаж, куда спускается еще одно звено лестницы. На нижнюю площадку открывается дверной проем. Еще одна дверь, прикрытая, находится внизу, в левой части подвала. В верхней двери появляется Мальчик с незажженным фонарем в руке. Он без куртки, в зеленой клетчатой рубашке. Мальчик. Так, сюда они не сунутся, мимо пробегут, если что. А интересно, по этой лестнице до самого верха добраться можно? (Смотрит вверх.) Надо будет оттуда посмотреть, куда они пойдут. Что за страна, все только и делают, что под ногами путаются… Да еще и воображают, что я им теперь по гроб жизни за это обязан. «Мы решили тебя приютить»… А я, может, по-другому решил! (Делает несколько шагов вверх по лестнице, но возвращается.) Интересно, а что там внизу? (Заглядывает в подвал.) Надо будет посмотреть, не зря же я этот фонарь брал. Хотя не так уж там и темно. (Ставит фонарь на пол, достает из кармана пистолет.) А вдруг там кто-нибудь прячется… Э, да кого я пытаюсь обмануть? Никого тут нет, кроме мокриц. В этой дурацкой стране еще скучнее, чем дома. (Садится на верхнюю ступеньку лестницы.) Кто б мог подумать, что меня вдруг закинет в совершенно неизвестную страну, а я только и буду мечтать о том, чтоб когда-нибудь домой к маме вернуться… (Целится в воздух, потом прячет пистолет в карман.) И зачем я только полез на этот воздушный шар? Эх, дяденька Гудвин… (Встает, несколько секунд ходит по площадке.) Надо все-таки наверх подняться, там, наверно, теплее. А все эти… зеленые… даже одежду забрать не дали. «Она тебе все равно не понадобится, она неправильного цвета»… Мало им того, что лодку взять помешали! (Останавливается и смотрит на дверь внизу.) Все-таки заперта она или нет, а? Ладно, пойду посмотрю. Все равно мне здесь долго просидеть придется, пока эти чудаки обо мне забудут. (Достает пистолет и спускается вниз по лестнице, заглядывает во все углы.) Эй, есть здесь кто-нибудь? Алло! Кто не отозвался, пеняйте на себя! (Подходит к двери, толкает ее.) Надо же, открыто! (Открывает дверь, заглядывает.) Ух ты, здорово! Подземный ход! Настоящий! Только куда он ведет? А, куда бы ни вел, главное – что отсюда. Сейчас только фонарь возьму… (Поворачивается в сторону лестницы.) Возвращается на площадку, на ходу прячет пистолет, берет фонарь, зажигает его и идет вниз. По мере того как он спускается в подвал, все темнеет, а фонарь становится ярче. Мальчик уходит в дверь, свет гаснет.

Abuelito Ortega: [align:center] Действие 5 [/align] Дорога, вымощенная желтым кирпичом. За дорогой зеленые домики, огороженные зелеными заборами, деревья. Еще дальше виднеется сторожевая башня. На дороге - Элли, Гудвин, Тотошка, Урфин и Билан, идущие по ней влево (дорога и все, кроме башни, при этом прокручивается вправо). Гудвин (с пафосом). Эх, хороша ты, Зеленая страна! Элли. Да, особенно после Пещеры... Как только подземные рудокопы там живут? Билан. Это уж точно, Пещера - отвратительнейшее место. Так приятно вернуться в род... кхм... радостные наши края. Тотошка носится вокруг путников, подкрадывается к цветам и вспугивает с них разноцветных бабочек. Урфин. И чего нас сюда понесло? Что вы здесь надеетесь найти? Элли. Найти... Найти, кстати, тоже что-нибудь можем, раз здесь все и началось. Свидетелей каких-нибудь, например... А вообще мы идем за советом к Страшиле, и вы это прекрасно знаете, хватит уже вредничать. Гудвин. Недаром же я дал ему мудрые мозги! Билан. Сколько его решений ни припомню, все они в конечном счете оказывались правильными! Тотошка. Кто бы говорил! Билан. А я что говорю? Не всем и не сразу было дано осознать это... Гении на то и гении, чтобы опережать свое время, быть непонятыми и все такое прочее, ведь правда? Урфин (неожиданно, с чувством). Сволочь ты, Руф. Гудвин. Прекратите. Подходим к воротам! Слева появляются городские ворота, богато украшенные изумрудами. Над воротами висит колокол. Рядом, над калиткой, колокол поменьше. Элли (мечтательно). Вот и снова он, Изумрудный город... Снова увижу Страшилу... И ворота, как всегда, откроет верный Фарамант... (Звонит в большой колокол.) Ворота открываются, за ними стоит Фарамант. Фарамант. Кто вы такие и зачем пришли в наш город... Вы??? (Выходит из-под арки на дорогу.) Великий и Ужасный? Вы... вернулись? И фея Элли, и Тото, и... (Недоверчиво рассматривает Джюса и Билана, продолжает с меньшим воодушевлением.) Поистине необычная компания! Так что же привело вас снова в Изумрудный город? Гудвин (растроганно). Узнал меня? По-прежнему любит меня мой народ, по-прежнему… Что привело – долго рассказывать… тут такое дело… Мы, собственно, к Страшиле. Фарамант. К Страшиле? Но его сейчас нет в городе. Неделю назад он отбыл с дружественным визитом к Железному Дровосеку, правителю Фиолетовой страны... Элли. Какая жалость! Гудвин. Вот невезение! Урфин. Ну что, по домам? Элли. Ну уж нет! Мы можем тоже пойти в Фиолетовую страну - и с Дровосеком заодно повидаемся, а можем подождать Страшилу здесь... Можем, наконец, попытаться придумать что-нибудь без него. Тотошка. Правильно говоришь, ав-ав! Неужели четыре головы хуже одной соломенной, пусть и с необыкновенными мозгами! Фарамант (тихо). А кого из вас пятерых вы не посчитали? Тотошка (громко). А вот этих двоих – тирана и предателя! Билан. Ох... Фарамант. Разумное решение. Осмелюсь предположить, что четвертый в таком случае я? Гудвин. В этом есть смысл… Вдруг ты сможешь нам помочь… Ты ведь местный? Фарамант. Да, конечно. Во всяком случае, вырос я здесь, в Зеленой стране. Урфин (аплодирует). Браво! А родились – в Хейзе, я надеюсь? Фарамант (с недоумением глядя на него). В Хейзе? А где это? Гудвин (резко). Джюс, помолчите. Мне нужно изложить Фараманту суть проблемы. (Вздыхает.) С чего начать-то… Элли, может, лучше ты? Элли. Эх... Значит, так. Когда Гудвин прилетел в Волшебную страну - тогда, много лет назад, - он был на воздушном шаре не один. С ним прилетел еще один человек. Тогда он был маленьким мальчиком, но сейчас, конечно, уже вырос. Вот этого мальчика мы и ищем. Мы уже выяснили, что он побывал у подземных рудокопов и что он, скорее всего, после этого не помнит ничего из того, что с ним случилось, а если и помнит, то очень смутно... Там есть такой волшебный источник, ну, в общем, это действительно долгая история, главное, что он, скорее всего, даже не знает, что на самом деле он из Большого мира. А мы... мы его ищем. А как доказать, что нашли именно его, - сами не знаем. Гудвин. И вот эти двое (кивает на Урфина и Билана) у нас вроде как кандидаты… Неоткуда им таким взяться в нашей прекрасной Волшебной стране! Не иначе, из внешнего мира попали. Урфин. Оба? Билан. Ну один-то из двоих уж точно. Урфин. Ты, что ли? Билан. А почему бы и не я? Только потому, что я всю жизнь хранил эту тайну? По-вашему, я должен был постоянно намекать на то, что на самом деле я из другого мира? Я придворный, а не дурачок какой-нибудь. И что я приемыш, я тоже по этой же причине не говорил... Урфин. Мало ли кто приемыш. Фарамант. Вот именно, я, например, тоже приемыш, но это же не значит, что я из Большого мира. Гудвин. А, так вот почему у тебя одно имя! А я как-то всегда забывал спросить. Элли. Одно имя? Как это? Фарамант. Ну обычно же имена двойные - Дин Гиор, Кабр Гвин... Руф Билан. Билан. Урфин Джюс. Фарамант. Да, и в Голубой стране так же. А я просто Фарамант. Гудвин. Потому что он приемный ребенок. Традиция такая. Второе имя – родовое, там у них хитро, я тебе потом объясню. А просто одно имя – значит, без роду без племени. Урфин. А у тебя, Руф, два имени. Иди домой. Билан. Ну я же говорю, я скрывал, что на самом деле я не из благородной семьи. Жизнь штука непростая. А вы, собственно, что беспокоитесь? У вас тоже два имени. Так что это еще вопрос, кто первым домой пойдет. Элли. Да перестанете вы препираться, в самом деле, или нет? Вы что, не понимаете? Получается, у нас уже есть человек с одним именем! Фарамант! (Печально.) Еще один кандидат... Урфин. Поздравляю! Нашего полку прибыло. Фарамант. Да что вы... Я ни на что не претендую. Так, к слову пришлось. Вряд ли я один такой во всей стране. Гудвин. А что ты помнишь о своем детстве? Фарамант. Да почти ничего не помню, маленький я был. Помнил бы - настоящих родителей нашел бы. Так только, ерунда всякая вспоминалась иногда, да и та, наверное, уже забылась. Элли. Ну а какая именно ерунда? Это очень важно! Ну вспомните что-нибудь, пожалуйста... Фарамант. Маму помню смутно... отца не помню... помню кошку с котятами... дерево какое-то раскидистое на дворе, вроде бы мы с приятелями лазили по нему… Гудвин. Черт! Урфин. Звучит обнадеживающе. Элли (восхищенно). Сходится! Фарамант. Так что, я, что ли, и есть этот мальчик? Да нет, быть этого не может! Гудвин (медленно опускается на землю и сидит, обхватив руками голову). Элли, девочка моя, ты понимаешь, что это значит? У нас теперь три кандидата! Три! (Показывает растопыренные пальцы.) Что нам с ними делать? Как узнать, кто из них Томми? Как узнать, с какой стороны он вышел из Пещеры – к Жевунам или назад через башню? Тотошка (решительно). Ав-ав, ждите меня здесь! (Убегает в глубину сцены, скоро исчезает из виду.) Элли. Тотошенька, ты куда? (Делает несколько шагов вслед за Тотошкой и останавливается.) Что он задумал? Билан. Ну вот, теперь мы никуда пойти не сможем. Ни к Страшиле, ни в город. Будем ждать здесь неизвестно чего. (Разводит руками.) Фарамант. Да заходите, нельзя же, действительно, вот так стоять посреди дороги на солнцепеке. Разве Тотошка не догадается, что далеко вы не ушли? Элли (качает головой). Вы можете идти, а я буду ждать здесь. Гудвин. Как хочешь, милая. Пойдемте, господа. Все заходят в ворота, последним – Фарамант. Элли остается одна. Она ходит взад-вперед, останавливается, смотрит в ту сторону, куда убежал Тотошка, снова ходит. Тотошка появляется со стороны башни. В зубах у него какой-то черный предмет. Тотошка (не выпуская предмета, невнятно). Рр-гаф гаф-ав-ргаф фаф. Элли (поворачиваясь к нему). Тотошка? Что? Я не понимаю... Ты что-то нашел? (Забирает у него предмет, который оказывается игрушечным пистолетом.) Откуда это? Тотошка (горделиво). Да уж не из Волшебной страны! Нашел в башне, на ступеньках. Наверняка этот самый Томми посеял! Элли. Ура! Ладно, но мы ведь по-прежнему не знаем, потерял он его на обратном пути или сразу же... Доктора ничего про этот пистолет не говорили... Неужели придется возвращаться в Пещеру и проверять их записи? Тотошка. У меня есть идея получше! Давай покажем пистолет нашим кандидатам. Если они местные, они такой штуки никогда не видали, и им нипочем не догадаться, что это. А если один из них и вправду из Большого мира – вдруг он вспомнит свою игрушку? Элли. Посмотреть, кто его вспомнит... Это ты здорово придумал, Тотошка. Идем, расскажем Гудвину про наш план! Только главное - чтобы наши кандидаты ничего заранее не узнали... Особенно Билан. Тотошка. Заметано! Уходят в ворота. Свет гаснет, как в предыдущих ретро-сценах. В левой части сцены – основание мрачной старой башни, полуоткрытая дверь. В правой части и вдали по центру – кустарник, цветы, деревья, маленькие зеленые домики, заборчики, кусты, цветы. На переднем плане – большой пышный куст. Светит солнце. Дверь со скрежетом открывается, из нее появляется Мальчик в зеленой клетчатой рубашке. Он пошатывается. Изумленно озирается. Мальчик. Какое все зеленое! Как будто я зеленые очки надел. Где это я? Ну да ладно, главное, что не под землей. (Широко зевает.) Я только немножко… чуть-чуть отдохну… (Устраивается под кустом. Снова зевает. Ложится и засыпает.) С правой стороны появляются жители Зеленой страны – Фермер и Фермерша. Они невысокого роста, одеты в зеленое. Фермерша. Эх, где-то наш мальчик сейчас… Фермер. Уймись, мамаша. Утоп он, не иначе. Все его к реке тянуло. Фермерша. Может, плутает где… Голодный… (Всхлипывает.) Фермер (тоскливо). Уймись, а? Подходят к кусту, видят спящего Мальчика. Фермерша. Ах! Фермер. Иди ты! Фермерша. Это он! Мальчик просыпается и потягивается. Смотрит на них с недоумением. Мальчик. Здрасьте. А вы кто? Фермерша. Ты не узнаешь нас? Мальчик. Простите, нет… А мы знакомы? Фермер (кивает на дверь башни). А ты туда, часом, не лазил, парень? Мальчик. Да, я был в подземелье… Фермер. Ну? Мальчик. Что? Фермер. Что ты там делал? Мальчик. Не помню… Фермерша. Отстань от ребенка! (Обнимает Мальчика за плечи.) Пойдем, родненький, я тебе молочка налью, пирожками угощу… Мальчик (идет с ней). Пирожки – это хорошо… Свет гаснет.

Abuelito Ortega: [align:center] Действие 6 [/align] На сцене – площадь перед Изумрудным дворцом. Прямо к зрителям обращен фасад дворца – очень красивого здания с белыми стенами, кое-где украшенными хрусталем и зелеными стеклышками. На уровне ширмы находится длинный балкон. Левее у поднятого моста стоит на возвышении Дин Гиор, находясь, таким образом, примерно вровень с балконом. Он смотрится в зеркальце. Справа от дворца – фонтан, иногда видны его струи. Под балконом и по сторонам – обращенные лицами к балкону головы Толпы, видны в основном зеленые и белые шляпы. На балкон выходят Гудвин и Элли с Тотошкой на руках, все трое – в зеленых очках. Толпа радостно шумит, приветствуя Гудвина и Элли. Гудвин (жестом призывает к тишине). Тихо, тихо. Я тоже страшно рад вас видеть, дорогие мои! Я вернулся к вам прямо от волшебника Солнце, потому что очень без вас скучал! (Рев Толпы.) Славные изумрудгородцы! Сегодня великий день - сейчас на ваших глазах произойдет поразительное событие! Смотрите и слушайте! Такого еще не было! Тотошка (тихо). Ав, вы не на ярмарке. Гудвин (спохватывается). М-да. Любезные мои изумрудгородцы, волшебник Солнце поведал мне, что тридцать лет назад, одновременно со мной, ураган занес в ваш благословенный край маленького мальчика, и вот я поспешил вернуться, чтобы найти его и вернуть безутешной мамаше. Прошло столько лет, скажете вы - как же узнать этого мальчика? Но мы - я и фея Элли - нашли способ! Сейчас перед вами предстанут три человека, каждый из которых может оказаться тем мальчиком. (Раздается барабанный бой.) Элли, запускай! Элли идет к балконной двери и заглядывает в нее. На балкон выходят один за другим Фарамант, Билан и Урфин . Толпа ахает и неодобрительно шумит. Урфин (тихо). И за это вы тоже заплатите. Фарамант. Ну и компания собралась... Не знаю даже, чего я больше хочу. Билан (тихо). Ладно-ладно, посмотрим, что они будут кричать через десять минут. Элли (перекрикивает Толпу, та постепенно стихает). Друзья мои! Не спешите шуметь! Урфин Джюс честно отбывал свое наказание, а Руф Билан достаточно отсидел в Пещере у рудокопов, и Великий Гудвин простил его. Но события повернулись так, что, быть может, один из них не так уж виноват в своих прегрешениях, так сложились обстоятельства. Одинокий ребенок, заброшенный в вашу прекрасную страну из нашего мира, где люди, увы, знают, что такое война, не понаслышке, еще не то мог натворить… Также есть вероятность, что мальчик, которого мы ищем, – это Фарамант. Он не помнит своих родителей, но помнит о своем детстве такие подробности, которые… Гудвин. Ты давай ближе к делу. Элли. Да-да. Так вот! Мы нашли одну вещь, которая точно принадлежала этому мальчику, Томасу Гарднеру. Сейчас мы покажем ее стоящим перед вами трем кандидатам - а они нам расскажут, что это, по их мнению, такое. Гудвин. И все станет ясно! Элли (тихо). Надеюсь. Элли отдает Тотошку Гудвину, потом опять выходит с балкона и возвращается с красной подушечкой вроде орденской. На ней лежит черный пистолет. Элли демонстрирует его Толпе, потом обносит трех кандидатов, останавливаясь перед каждым на несколько секунд. Урфин осторожно тыкает в пистолет пальцем и отдергивает руку. Билан разглядывает подушечку и лежащий на ней пистолет со всех сторон, не прикасаясь. Фарамант ненадолго берет пистолет, чтобы рассмотреть получше, и кладет на место, Билан при этом внимательно наблюдает за ним. Гудвин (нетерпеливо). Ну? Что скажете, господа? Что это такое, как вам кажется? Урфин (пожимая плечами). Какая-то загорская штуковина. Возможно, с каким-то механизмом внутри. Могу назвать по меньшей мере три причины, по которым с ней лучше не связываться. Тотошка (насмешливо). Назови! Урфин. ...и две причины, по которым мне незачем их называть. В общем, я впервые вижу этот предмет. Элли. Все же причин не связываться выходит больше… Пожалуйста, назовите хотя бы одну! Урфин. Лучше не связываться с предметами, в которых есть такие вот дырки, когда не знаешь, что у них внутри, особенно если эти предметы связаны с людьми из-за гор. Этого достаточно? Элли (тихо, Гудвину). Должно быть, вспомнил пушку Лестара. Гудвин. Он не глуп… Но, похоже, не врет – пистолет не пробудил в нем воспоминаний… Тотошка. Тише вы! Элли. Господин Билан? Билан. Сейчас-сейчас... Что-то крутится в голове, а что - не могу сформулировать... (Трет лоб.) Нет, не получается. Можно я еще немножечко подумаю? Элли. Хорошо. Фарамант? Фарамант. Сказать по правде, мне этот... предмет ничего не напоминает. Сдается мне, это какой-то инструмент, потому что его довольно удобно держать в руке, но, похоже, у меня ничего такого никогда не было. Элли. Господин Билан, вы надумали? Билан. Да-да. Я вспомнил. Это ведь пестилет, да? Ведь так? И я его использовал для самозащиты, ну, подземелье, чудовища, пятое-десятое, хотя на самом деле... на самом деле он для этого не очень-то годился, но все-таки лучше, чем ничего. Мне его потом очень не хватало. Только я так и не смог вспомнить, где я его потерял. А действительно, где вы его нашли? Элли. Нашли... Неважно, где мы его нашли. Там, где он был потерян. Об этом мы позже поговорим. А сейчас повторите, пожалуйста, поразборчивей, как эта вещь называется? Билан. Пе… Псе… (Решившись, уверенно и громко.) Петсулет! Гудвин и Элли переглядываются. Гудвин. Ну если по справедливости, то он и не обязан помнить все слова до последней буквы. Питсолет, пистолет... Почти одно и то же. Другие и этого не сказали. Тотошка. Если по справедливости, то болтать надо меньше. Что мы еще придумаем, чтобы выяснить, подслушивал он или нет? Элли (грустно). Да, получается, и с пистолетом мы далеко не продвинулись. Билан. Да, да, я немножко ошибся! Но я точно помню! Он мой! Я из него… как из пушки Лестара! Вот! (Неуклюже хватает пистолет, направляет в разные стороны – на Дина Гиора, на Толпу. Нечаянно нажимает курок. Щелчок. Толпа ахает.) Дин Гиор (громко). Не бойтесь, он игрушечный! Гудвин (обращаясь к Толпе). Да-да, не бойтесь. Просто детская игрушка. Совершенно безопасно. Элли. Постойте... А откуда Дин Гиор это знает? Билан (мгновенно сориентировавшись). Это мой пистолет! Дин Гиор (снисходительно). Не пистолет, а ре-воль-вер. Кольт Кловерлиф сорок первого калибра. (Мечтательно.) Четырехзарядный... Элли (пораженно). Мистер Гудвин... Это... это... Это действительно револьвер? А то я в оружии не разбираюсь. Гудвин. Да револьвер вроде... А вот какого он калибра - кто ж его поймет... Да какая разница? Откуда жителю Волшебной страны вообще знать слово "калибр" и уж тем более "кольт"? Урфин. О! Так это не ты, не ты и не я! Вот это пруха пошла! Фарамант. Дин, возможно ли!? У тебя же два имени? Я думал, ты местный житель. Все смотрят на Дина Гиора. Билан, воспользовавшись паузой, бросает пистолет и тихо ускользает с балкона. Гудвин. Дин, ты ведь слышал, о чем мы говорили? Это пистолет мальчика из Большого мира. Если ты его узнал, значит, получается, это ты и есть? Нужно, конечно, еще кое-что выяснить... Тотошка. Да что выяснять-то, и так все ясно! Рост - раз, воинственность - два, игрушку узнал - три... Дин Гиор. Это так… неожиданно. Неужели я – и правда из Канзаса? (Спускается на балкон, обнимается с Гудвином, Элли, Фарамантом. Расчувствовавшись, промокает бородой глаза, а потом и сморкается в нее.) Урфин (дергая Гудвина за рукав). Я свободен? Гудвин (отмахивается). Да свободен, свободен. И Билан пусть идет куда глаза глядят... Впрочем, он, кажется, и так уже ушел. Урфин уходит с балкона, не оборачиваясь. Фарамант (поворачиваясь к Толпе). Наш Дин Гиор – человек из-за гор! Ура! Толпа хором кричит «ура», взлетают зеленые шляпы. Дин Гиор спускается с балкона вниз, его подхватывают, несут на руках, качают. Раздается песня: Дин Гиор наш Дин Гиор, Все стоял ты до сих пор На своем на месте, Но сказали: Дин Гиор Прилетел к нам из-за гор, Вот какие вести. Долго поиски вели, Прежде чем его нашли, Из Канзаса гости. Он узнал свой петсулет, И совсем сомнений нет При огромном росте. Так он к маме захотел, Что на шаре улетел, Вот тебе и здрасьте. Славься, мирный наш народ, Что так весело живет При законной власти. Во время исполнения песни прямо из Толпы поднимается новенький блестящий зеленый воздушный шар. Элли с Тотошкой, Гудвин и Дин Гиор поднимаются в корзину и улетают. Они машут руками. Песня заканчивается. Дин Гиор. До свидания! Я вернусь к вам, я обещаю! Только маму повидаю – и вернууусь! Свет гаснет и снова зажигается, как в предыдущих ретро-сценах. Ферма в Зеленой стране: круглый зеленый дом с остроконечной крышей, невысокая изгородь, выкрашенная в зеленый цвет, хозяйственные постройки. На заднем плане равнина, где виднеется строящийся город. Из дома выходит Мальчик, одетый как житель Зеленой страны. Мальчик. Ну вот, наконец-то оставили в покое. Совсем человека загоняли. Ни с друзьями поговорить, ни поиграть… Ну ничего, дайте только вырасти, я уж тут не останусь. Всю жизнь картошку выращивать - скукотища! Нет уж, я в городе поселюсь… (Подходит к изгороди, смотрит в сторону города.) Эх, когда уже Гудвин его достроит… Гудвин достроит… Так, о чем это я говорил… А, когда Гудвин достроит Изумрудный город, я буду защищать его от врагов. Кто бы ни напал… (Целится из воображаемого пистолета.) Да, кто бы ни напал, хоть волшебники, хоть ведьмы, хоть людоеды… Я бы всех прогнал! А кто не убежит - сам виноват! (Машет воображаемой саблей.) Жалко, оружия нет никакого… Что бы такое придумать… (Осматривается по сторонам. В это время из дома выходит Фермерша с большим кухонным ножом и вкладывает нож в руку Мальчику. Тот удивленно оборачивается.) Мама, ты… Фермерша. Поможешь морковку порезать. Мальчик. Мам, ну я же позавчера уже резал… Фермерша. Вот и хорошо, не придется учиться. Мальчик. Зачем мне учиться всякой ерунде, я же не девчонка… Фермерша. Не капризничай, Балуоль. В жизни все может пригодиться. (Уходит в дом.) Мальчик (следуя за ней). Вот так всегда. Только подумаешь о чем-нибудь хорошем, как тут же случится что-нибудь плохое. Ну зачем мне это может пригодиться в жизни? Придумают тоже… Надо рассказать мальчишкам - вот посмеются! (Уходит.) [align:center] Занавес. [/align]

Кастальо: Какие неожиданные повороты с этим Томом! Кстати, Abuelito Ortega, вы ведь говорили, что "Загадочные сны" похожи на один из Ваших фанфиков. Вы скоро его выложите? Интересно будет сравнить.

Пантера: Да, мощно

Аста: Супер! Замечательная история!

Пуся: Ах , пока читала , перед глазами театр всплыл ! Супер ! Классная постановка ! БИС !

Abuelito Ortega: Всем огромное спасибо за комментарии. Если честно, и не верилось, что столько форумчан это до конца дочитает, все-таки пьеса, и не самая короткая... Кастальо, вообще-то имелся в виду именно этот фанфик Тут же тоже под действием Усыпительной воды потерял память человек из Большого мира и у него тоже остались кое-какие смутные воспоминания. Кроме того, по отношению к канону это тоже, как и "Загадочные сны", AU с попаданием Билана в Подземную страну без разрушения источника (хотя здесь это и не основное отклонение от сюжета канона, скорее фон). В общем-то этого было бы достаточно, чтобы в случае чего посчитать более поздний фанфик плагиатом на более ранний

саль: Лихо! Ловко! КРАСИВО! Вообще обожаю детективы без кровищи и жмуриков. Есть правда в тексте запрещенные приемчики, но об этом спохватываешься, только когда отсмеешься и открутишься головой в восторге. Значит, стоят того! Короче, достойный вклад в Урфиниану.

саль: Глянул в аннотацию. НЕт, кукольный театр такое не потянет. это надо в лицах!

Abuelito Ortega: саль Спасибо за отзыв и добрые слова! Если вас не затруднит, нельзя ли расшифровать поподробнее вот эти два момента: саль пишет: Есть правда в тексте запрещенные приемчики саль пишет: НЕт, кукольный театр такое не потянет Какие именно приемчики следует считать запрещенными и почему? И почему кукольный театр, по вашему мнению, "не потянет". Какие сцены в пьесе, вы считаете, технически не реализуемы средствами кукольного театра? Мне очень важно это знать.

саль: Самый очевидный приемчик - знание Дин Гиора о марке револьвера. Это ключевой момент, окончательно вводящий читателя в заблуждение и настраивающий на ложную развязку. От этого финал звучит оглушающе. И контраст гипотезы с реальностью повергает сразу и в облегчение, и в смех. Великолепно, но... каким образом оно появилось? А насчет кукольного театра, я хотел сказать, что отсутствие мимики исполнителей очень сильно обеднит вашу пьесу. Прочитав текст, а потом наткнувшись глазами на строчку о кукольном театре, я невольно воочию представил, как сжалась и измельчала только что бывшая перед глазами яркая картина. Потому и вырвалась реплика. Если вы видите свою пьесу иначе, в репликах и интонациях, вероятно мне следует перечитать ее еще раз, в этом ключе.

Abuelito Ortega: Про приемчики, увы, понятно. На самом деле, конечно, какие-то объяснения при этом имелись в виду (например, Дин Гиор мог слышать о револьвере от Балуоля когда-то в детстве), но из самого сюжета они никак не вытекают. А отсутствие мимики... Не думаю, что это настолько принципиально, чтобы перечитывать и представлять всё по-новому.Просто автор видел этот спектакль именно кукольной, и, возможно, если бы вы сначала прочли аннотацию, а потом текст, вы бы тоже представляли ее так, а попытка потом вообразить вместо этого спектакль с живыми актерами, наоборот, уменьшала бы яркость. Но если не было ощущения несоответствия между ремарками и воображаемой картинкой, значит, как в анекдоте про фидошников, "так тоже ничего получилось"

Минутка: Клаааааас!!! Abuelito Ortega , браво! Пьеса прочиталась просто на одном дыхании! я так смеялась! саль пишет: Самый очевидный приемчик - знание Дин Гиора о марке револьвера. Согласна, у меня тоже возник этот вопрос. Может, имело бы смысл завернуть, например, что Балуоль был его другом детства, а потом их пути разошлись?..

Чарли Блек: Abuelito Ortega пишет: но из самого сюжета они никак не вытекают. А мне казалось, что на возможность детской дружбы Балуоля с Дином Гиором как раз намекает последняя фраза пьесы: Надо рассказать мальчишкам - вот посмеются! (Уходит.)

Минутка: Чарли Блек пишет: А мне казалось, что на возможность детской дружбы Балуоля с Дином Гиором как раз намекает последняя фраза пьесы Хм,может быть, но всё-таки не слишком очевидно. Мало ли, с кем он там дружил? Может, наоборот, с Руфом Биланом , что вряд ли, конечно.

Жук-Кувыркун: Сюжет лихо закручен. Рассматривались целых три кандидатуры, потом утвердилась четвёртая кандидатура, а в конечном счёте оказалась пятая кандидатура. Круто!



полная версия страницы