Форум » Фанфики » Дело государственной важности. ;) фанфик » Ответить

Дело государственной важности. ;) фанфик

Минутка: Ну кто-то же должен писать банальные Истории Про Любовь? Так пусть это буду я! Дело государственной важности Автор: Минутка Бета: nura1978 Жанр: romance Пара: Фрегоза / Урфин Джюс Рейтинг: G Канон: ВС1-4, + учитываются события «Грустной, но перспективной» версии – что объясняет появление в тексте имени Эми, но знать это не обязательно. Дисклаймер: Волшебная страна и персонажи принадлежат А.Волкову и частично Л.Ф.Бауму и Л.Владимирскому. Предупреждения: Это чистейшей воды мылодрама ;) Возможно, ООС, хотя моя уважаемая бета так не считает.

Ответов - 34, стр: 1 2 All

Минутка: Вот Железному Дровосеку легко говорить: поезжай, Фрегоза, в Голубую страну, налаживай торговые связи. А какая там, к Бастинде, торговля, когда и дороги-то нормальной нет, всё ямы да ухабы, мне ничего ещё, а у Лестара уж года-то не те, ему такая прогулка – что твой военный поход. Нет бы самому Дровосеку съездить, и расходов меньше, опять же, ему ни есть, ни спать не требуется, и в дороге хоть целый день, только знай суставы смазывай. Только не поедет он сюда, уж я поняла, ни за какие коврижки. В любое другое место, хоть в марранскую долину, хоть к орлам в горы – всё сам. А в Голубую страну ни ногой. Между нами, оно и понятно. Девица-то эта, как там её, Эми, что ли, не дождалась его. Так-то рассудить, правильно, может, сделала, но Дровосеку от этого, понятное дело, не легче. Эми с мужем так и живёт в своей деревне. Дровосек сынку их каждый год подарки посылает, а сам в родные места носу не кажет. Меня вот поглядеть попросил, чего с его домом делается. Эх, не женское это дело – по лесам ходить. Да от Лестара тут пользы мало, ему б домой целому добраться. Ну, мы привычные, вилы наперевес, как говорится, и вперёд. Выхожу, значит, я на поляну, всё как Дровосек говорил – хижина, крыша и впрямь на воронку похожа. И дымок из трубы идёт. Эх, думаю, обозналась. На что Дровосеку печка? Может, мода у них такая была – воронки носить да крыши такие делать. Жевуны, они всё же не такие, как наши. И звонят так чудно, бубенчиками своими... Мы как приехали, нас поселили у фермера – тут уж ничего не могу сказать, гостеприимством они и нам фору дадут. Смотрю я на хозяйку, а она всё словно жуёт что-то. Моргаю я на неё, моргаю, всё привыкнуть не могу. А она на меня посматривает, да улыбку прячет. Так бы и глядели, коли б Лестар не начал про марранов рассказывать. Ну вот, подошла я к хижине, думаю, дорогу спрошу хоть. Стучу. Никто не отвечает. Я уж было собралась совсем уходить, вдруг вижу – идёт кто-то, лица не видать, в руках охапка дров. Идёт – еле дорогу видит, за дровами-то, спотыкается. - Может, помочь вам? – спрашиваю. Он, сердешный, чуть не упал, как услышал, не приметил меня, видно. - Простите, не хотела вас пугать, - сразу говорю я. - Дайте, помогу. - Дверь откройте, - говорит. Ни спасибо, ни пожалуйста. Ну, думаю, не вовремя я. Открыла дверь, вошёл он в хижину, кинул дрова на пол. - Вы бы, - говорю, - печку так не оставляли, дом-то деревянный.

Минутка: Не отвечает. Помялась я ещё, потопталась. Дай, думаю, спрошу-таки. - А не скажете, где здесь дом Дровосека? - Я дровосек, - отвечает. Поворачивается наконец ко мне. Гляжу – лицо вроде знакомое, нос крючком, бровищи тёмные, глаза что уголья. - Извините, - говорю, - мне бы хижину прежнего дровосека посмотреть, Железного. - Это ещё зачем? - Слушайте, - я прямо вскипела, - что за тон такой? Настроение у вас плохое – ну и дуйтесь себе, а я тут по делу, из Фиолетовой страны торговым пред-ста-ви-те-лем. Не хотите показывать – сама найду. Посмотрел он на меня, посмотрел, потом говорит, неохотно так: - Здесь его хижина. Я теперь тут живу. А что вы нездешняя, и так видно, вон, моргаете, как будто вам глаза песком запорошило. Если он так со всеми разговаривает, так и немудрено, что один в лесу сидит да дуется. Подумала я про себя, но говорить не стала, ясное дело. - Спасибо, что сказали. А вы, значит, теперь дровосек? – спрашиваю. - Я, - отвечает и добавляет вдруг: - Да вы проходите, раз пришли. Что через порог разговаривать? Захожу. Хижина тесная, сразу видно, для себя Дровосек строил – маслёнку хранить да от дождя прятаться. А этот, крючконосый, хозяйство завёл – и печку, и диван соорудил, и, вон, даже книжки стоят какие-то. Он как увидел, что я на книжки смотрю, сразу повеселел. - Читать умеете? – спрашивает. - Я так только, по слогам. - У меня здесь военные хроники. И даже роман один, не читали? Вам, наверное, понравилось бы, про любовь всё. - А что ж, что про любовь? Я аж засмущалась. По слогам-то по слогам, а роман я читала. Уж не знаю, где там его наши правители выкопали, только написано... эх, за душу берёт.

Минутка: - Без любви, оно ж скучно, - говорю, с вызовом так. Хотя какая у меня любовь? Сплетни одни, что вон Дровосек у нас холостой, а с Фрегозой что ни вечер в кабинете сидит. А мало ли что сидит? Всё про хозяйство, да про международные дела. Я б, может, и не против сама-то. Как слухи пошли, даже пригляделась к нему повнимательнее – человек он положительный, добрый, говорит опять же красиво. Да кто я, а кто он. Нужна я ему, кухарка на царстве... Ему такую нужно, воздушную, да с локонами до плеч, вроде Стеллы. Видала я как-то эту Стеллу, так до сих пор забыть не могу. И бывает же на свете такая красота! Сказала я, значит, про любовь, а дровосек-то погрустнел, стал чашками бренчать. - Простите, - говорит, - великодушно, что я с вами так резко говорил. Сюда многие приходят... так... посмеяться. Я от удивления даже и про роман забыла, и про смущение своё. - А что же тут смешного? - А вы на меня не моргайте, сами, что ли, не видите, кто я? Стою молчу. - Вы меня не узнали? – спрашивает. - Нет, - говорю, - вы уж извините. Вроде и знакомое лицо, а припомнить не могу. - Урфин Джюс я, - говорит. Ну, тут уж я руками всплеснула. - Батюшки, - говорю, - точно! Голова моя дырявая! Рассмеялся тут Урфин, чашку мне протягивает и спрашивает: - Вас-то как зовут? - Фрегозой, - отвечаю. - Знакомое имя. Вы в Голубую страну раньше не приезжали? - Какое там! Я-то сама домоседка. Это Железный Дровосек меня послал, налаживай, говорит, связи торговые. А мы сюда едва добрались, только синяков набили. - Без дорог торговля не пойдёт, - кивает Урфин. – Вы Дровосеку так и скажите: первое дело – это дороги. А там и ярмарки пойдут. У вас же в Фиолетовой стране, вы меня простите, конечно, не сельское хозяйство, а одно название! - А у вас зато отсталость сплошная, техники никакой. - Да откуда её взять? Сейчас вот рудокопы помогают, а своих-то у нас мастеров мало, один кузнец на три деревни.

Минутка: Тут Урфин замолчал, нос потёр да и говорит вдруг: - Знаете, как вас, Фрегоза, а ведь и правда торговля б нам не помешала. Вы бы нам механизмы всякие свои возили, мы вам фрукты-овощи... - Ой, - говорю, - так видно, про это мне Дровосек и толковал. А славно будет! - Славно-то славно, - отвечает Урфин, - но без дорог всё одно ничего не выйдет. Вы пока овощи наши довезёте, от них уже и следа не останется, так, каша одна. - А если в бочках, солёные? – сразу вспомнила я. У нас в Фиолетовой стране урожаи не круглый год, и то правда, вот и стали солить да мариновать. И хранится долго, и к столу подать не стыдно. Урфин, видно, и не слыхал о таком, заинтересовался. - Как это, - спрашивает, - солёные? Ну, я ему и рассказала, и бочки как выбирать, и в рассол чего кидать, и закрывать как. Урфин всё слушал, головой качал, понимающе так. - Вы, - говорит, - наверное, чудо какая хозяйка. У меня прямо щёки запылали, уж сколько лет в кухарках, а таких комплиментов редко дожидаюсь. Разве что Дровосек наш чего скажет, да стряпню-то мою он и не оценит, железный как-никак. - Да вы ж не пробовали, - говорю, - может, плохая я повариха. И тут, честно признаюсь, удивил меня Урфин. Подмигивает мне эдак, будто плясать зовёт, и говорит: - Отчего ж не попробовать? Время к ужину, может, приготовите мне что-нибудь? И то правда, думаю, холостяцкая еда-то, чай, не то, что во дворце. Только, думаю, дело мне поручили, выполнять надо... - А как же налаживание связей? – спрашиваю. - А мы с вами пока и подумаем, как бы нам связи эти наладить, - говорит. Ну, я думаю – пусть себе говорит, что ж умного человека не послушать? А на кухне я всегда как у себя дома, мне у плиты сподручней, чем на троне. Хотя, подумать если, так пусть уж лучше меня Дровосек дома за хозяйку оставляет, а сам в командировки ездит, чем так вот... по лесам ходить.

Минутка: Ужин я Урфину приготовила – загляденье, расстаралась как могла. А он и рад, знай себе уплетает, да всё про торговлю рассуждает. Слушаю я его, а у самой голова – что несмазанная телега трещит, того и гляди, булавки из неё полезут, как у Страшилы. - Урфин Джюс, - говорю, - может, вы всё Лестару скажете? Не сильна я в таких делах, не упомню всего. Урфин помрачнел сразу, даже нос как будто длиннее стал. - Нет, - отвечает, твёрдо так, - с Лестаром я говорить не буду. Вы, Фрегоза, похоже, добрая душа. А старый мастер сразу вспомнит все мои прежние «подвиги». - Да сколько лет уж прошло... - Прошло-то прошло, а все помнят. Думаете, почему я в лесорубы подался? Чтобы подальше ото всех жить. Так это он печально сказал, у меня в глазах защипало, точно от лука. А Урфин не смотрит на меня и продолжает: - Они мне не войну припоминают. Война что... побили меня дважды, победители... Простить не могут, что я таким, как все, быть не хотел. Не любят здесь выскочек. То ли Гингема их запугала, то ли сами такие все. Только нет в них этой... инициативы. - А может, и Гингема, - рассудила я. – У нас-то, когда Бастинда была, тоже все тише воды ниже травы ходили. Элли когда появилась, вот тут мы и вспомнили, что мы сами не промах, вилы да топоры похватали... эх, да вы знаете. - Нет, - говорит вдруг Урфин, - я слышал, что фея Элли облила Бастинду водой и та растаяла, а про вилы как-то не приходилось. Тут уж я разошлась, уж как такое не вспомнить? Мы, мигуны, народ сильный, из земли своей плохонькой урожай выжимаем, и руду добываем, и вон, колдунью бы свергли, если б раньше случай не помог от нее избавиться. Так меня рассказ захватил, сама не заметила, как руками начала размахивать и в лицах всё изображать. А Урфин слушает и знай себе смеётся. - И правда вы ребята боевые, - говорит. – Хоть и моргаете многовато. И что я мигуном не родился? - Ну, скажете тоже, - смеюсь я.

Минутка: Глянула тут за окно – батюшки! Темнеет уже. - Ой, - говорю, - спасибо вам, Урфин, за гостеприимство, пора мне. А то стемнеет, совсем страшно идти будет. Урфин посмотрел на меня, раздумывал вроде, потом взял топор на плечо, ну совсем как наш Дровосек, и говорит: - Пойдёмте. Провожу я вас, что уж делать. - Ох, - отвечаю, - спасибо. Видно, все дровосеки такие заботливые! Сказала я, а потом думаю – что я такое болтаю? Всё ж они с Дровосеком враги, хотя и бывшие. Но ему, похоже, даже приятно было – приосанился сразу так и пошёл вперёд. - Что же мне про торговлю-то говорить? – спрашиваю. - Говорите, чтобы дороги строили, там видно будет. - Жаль, у меня голова дырявая, а то бы я Дровосеку всё пересказала, что вы так говорили. Только умно больно, где уж мне... Расстроилась я прямо, вот ведь выполнила почти поручение, уже план, считай, готовый, а я, дурёха, запомнить не могу. Урфин вдруг взял и остановился, я чуть с ним не столкнулась от неожиданности. - А давайте, - говорит, - я вам напишу эти мысли, про торговлю. Вы же грамотная? Сможете прочитать? - Да уж постараюсь, - просияла я. – У меня дома времени много будет, разберу. Идёмте скорее напишем! - Э нет, - говорит, - поздно уже. Ещё скажут, что я вас в плену держу. И не сносить мне тогда головы. Я вот что подумал, тут Страшила, мудрец наш соломенный, новую штуку придумал, почта называется. Пишешь письмо, кидаешь в ящик, а птицы его куда нужно несут. - Это вроде эстафеты, что ли? - Почти. Только не сами рассказывают, а бумажку несут. Вот давайте я вам такую штуку пошлю. Дом у вас где? Тут мне пришлось задуматься. - При кухне я, - отвечаю, - в фиолетовом дворце. - Ну, так и напишу. - Уж и не знаю, как вас благодарить! Я в сердцах чуть обнимать его не пошла, но смутилась. А вдруг, думаю, как заморгаю ему в самую щёку...

Минутка: Но Урфин и без того весь покраснел, топор перекладывает на плече и бормочет: - Да что уж там... благодарить... я ж так... мне ж тоже поговорить иногда охота... А тут один филин, и тот диктатор несостоявшийся. А вы мне и ужин приготовили, и выслушали. Это, значит, я вас благодарить должен. Вот так штука, значит... Неудобно мне стало страшно, да и жаль его, как же без людей совсем жить, с тоски помрёшь. - Что там ужин, - говорю, - мне только в радость. Ну, спасибо вам, Урфин, что проводили, пойду я. И пошла из лесу. Обернулась уже у первых домов – стоит, смотрит, как я иду. Рукой махнул – то ли на прощание, то ли показать, что всё в порядке. *** Я потом про Урфина много всякого наслушалась, когда домой приехала. Все как услышали, что он теперь в хижине Дровосека живёт, не поверили сначала. Только я что ж, врушка какая? Отродясь слова неправды не сказала! Промолчать я умею, когда надо, и то верно, особенно при Бастинде рот на замке держать приходилось, с ней лишнего слова не скажи! Теперь-то что, Дровосек меня что ни вечер, к себе зовёт, говорит, у женщин мозги работают по-другому, значит, две разные головы вместе лучше придумают. Про мозги не знаю, им со Страшилой виднее, а советы мои он и правда слушает. Вот, честно сказать, про Урфина я промолчала – первый раз, пожалуй, с тех пор как у Дровосека служу. Рассказала, понятно, что хижину в порядке держит, хозяйство ведёт. А про разговоры-то наши и промолчала. Насчёт дорог – это я сразу сказала, но тут и Лестар меня сразу поддержал. - Я весь развинтился за время пути! – возмущался. - Но в отличие от вас, уважаемый, меня нельзя подвинтить гаечным ключом. Решительно, дороги – первейшая наша необходимость! Дровосек согласился, дело ведь говорим. Сразу пошли планы строить.

Минутка: А я между тем письмо от Урфина получила. Сначала испугалась даже. Режу я капусту, а тут заходит на кухню поварёнок, зовёт: - Фрегоза! Тебе какую-то штуку в бумаге принесли, письмо, говорят. Бросила я свою капусту, побежала. Смотрю – свёрток такой, заклеен, не откроешь. А сверху написано: «В Фиолетовую страну, во дворец, на кухню. Фрегозе. От дровосека.» Ох и долго я думала, как же его открыть! Нашла, наконец, щёлочку, ножом зацепила и разрезала по краешку. Внутри – листок, всё равно как в книжке. «У-ва-жа-е-ма-я Фре-го-за!» Это я, значит. «На-де-юсь, вы хо-ро-шо доб-ра-лись. Как и обе-щал, пи-шу вам свои со-об-ра-же-ния о тор-говле меж-ду Голубой и Фи-оле-то-вой стра-на-ми». И всё так подробно написано, обстоятельно. Я три раза прочитала, чтобы запомнить. Не сразу, понятно, сперва в карман положила и пошла на кухню. А уж вечером со свечкой сидела, читала. На следующий день – к Дровосеку, выложила ему всё, сказала, знакомый присоветовал. Дровосек, он вопросов лишних никогда не задаёт. Глянул на меня внимательно, ну и кивнул. - Мысли дельные, - говорит, - надо будет обсудить со Страшилой. Я обрадовалась, уж и слов нет как. Написала Урфину в ответ – соображения ваши понравились, большое вам спасибо. Ну, и прибавила, что просьбу его выполнила, он в конце самом письма меня просил не рассказывать никому, кто советы давал. Оно и понятно, если уж его не любят так, то и слушать не захотят, а Урфин-то дело говорит. Может, он и исправился уже... Написала, и уж собиралась в конверт заклеить, а потом думаю – скучно ж ведь ему там одному-то. Ну и написала ему, что мне книжку новую принесли, не хуже прежней, про любовь тоже, но всё с приключениями – и в лесах, и в море даже. Страсти такие, это ж только подумать – куда ни глянь, всюду вода! Вот Бастинда бы со страху тряслась! Подписалась, «С у-ва-же-ни-ем, Фре-го-за», написала адрес, какой Урфин в своём письме написал, я б сама не додумалась, и отправила. Целую неделю потом как войдёт кто в кухню, оборачивалась, думала – вдруг ответил. Ну и штука эта почта, волнения одни. Хотя вот Железный Дровосек тоже Страшиле письма шлёт, так только радуется, когда ответ приходит. Во дворце-то нашем, я думаю, почта и работает для нас двоих всего, разве только Лестар чего напишет изредка. Дней десять прошло, я уже успокоилась, думаю – ну, чего бы ему отвечать, я не сват ни брат, так, поговорили в лесу, и всего делов. Ясно дело, тут-то ответ от Урфина и пришёл. Романом он заинтересовался, спрашивал, нет ли ещё, чтобы приключений побольше. Так как-то слово за слово, стала я ему каждую неделю письма посылать. Он и про торговлю всякие советы давал, и про хозяйство иногда. Я ему про книжки, если какие найду, и про соленья всякие рассказываю. Так прямо во вкус вошла, готовлю, бывало, обед и думаю – вот какой суп вкусный, надо бы Урфину написать, пусть попробует. Понятное дело, во дворце все видели, что мне конверты приносят. Я всем и объясняла, что такое почта да как она работает. У нас у многих уже в Изумрудном городе и друзья завелись, а у кого и родные. Тоже письма писать стали. Правда, грамотных у нас мало, Дровосек даже сам учить брался, у него ж ещё ночь целая, времени-то побольше нашего. А просвещение – очень важная вещь для развития страны, это Страшила так говорит.

Минутка: Страшилу всё-таки не зря Трижды Премудрым зовут. Уже год, пожалуй, прошёл, как я в Голубую страну ездила, дорогу почти достроили, уже и механизмы всякие стали на продажу возить. Вот как-то сидят Страшила с Дровосеком на балконе, а я в саду, хожу яблоки выбираю для пирога. Слышу вдруг, Страшила спрашивает: - А что это за советчик у Фрегозы, большой специалист в э-ко-но-ми-чес-ких вопросах? - Не знаю, - отвечает Дровосек, - я никогда не спрашивал. - Фрегоза мне часто говорила, что сама в экономике ничего не понимает. А советы хорошие. Значит, она не сама их придумывает. - Да нет, наверное, это тот дровосек, который ей письма пишет. - Ах, дровосек? Страшила как сказал это, у меня сразу сердце упало. Попадёт мне, думаю, что сразу не сказала. И тут же думаю – подслушивать нехорошо, что ж я делаю? Расстроилась в конец, про яблоки и думать забыла, ушла. Вечером зовут меня к Дровосеку. Что ж делать, пошла, уж не знаю, куда глаза девать. Вхожу. Дровосек как всегда в кресле сидит, под лампой, Страшила в тени держится, вроде бы о чём-то своём думает. - Фрегоза, скажите пожалуйста, а нельзя ли нам встретиться с вашим знакомым? – спрашивает Дровосек. - С каким знакомым? У меня их много, - говорю. А сама думаю – и чего я как маленькая, не печенье же из буфета стащила. – Если вы про того, который про торговлю советовал, то так и говорите. - Вы не волнуйтесь так, Фрегоза, - говорит Дровосек, успокаивающе так. – Мы правда хотели бы с ним встретиться. Напишите, пожалуйста, Урфину Джюсу, что его ждут в Фиолетовом дворце. Тут уж я не выдержала, подняла глаза. Вижу, Дровосек спокойный, Страшила в стороне смотрит внимательно, но улыбается. Я как-то сразу осмелела. - Отчего же не написать, - отвечаю, - да только вряд ли он приедет. Не любят его тут. - У мигунов есть на это довольно веские причины, трудно их упрекать, - говорит Дровосек. – Но у Урфина есть шанс изменить это отношение. Тут я на Страшилу поглядела. У Дровосека сердце доброе, известное дело, а Страшила за порядком следить привык, уж сколько повоевать пришлось, и всё ему командовать. Страшила, видимо, понял, что я и его одобрения жду. - Пусть приезжает, - говорит. – Когда люди живут в одиночестве, они только больше не любят других. Если Урфин хочет жить нормально - пусть поможет, тогда мы поверим, что он исправился. И то правда, что ему там в хижине целыми днями сидеть, мхом только порастать. А тут народ весёлый, может, и примут, как увидят, что он хозяйственный, работящий. - Напишу, - говорю, - что уж.

Минутка: *** Ясное дело, так просто это всё не устроилось. Урфин сначала и слышать не хотел ничего, говорил, что как жил изгнанником, так и дальше проживёт. Но я его уговорила. Мы, женщины, умеем своего добиться, всё исподволь, да между прочим, вот мужчины и думают, что это они всё решают. Короче говоря, согласился Урфин. Уж как я извелась, пока ждала его! Вдруг, думаю, случится чего, мигуны всё же люди горячие, особенно кто в ополчении побывал. Решит ещё кто старое Урфину припомнить... Но ничего, обошлось, пришёл – с сумкой большой дорожной, да с топором на плече. Идёт, под ноги смотрит. Ну, я и не утерпела, бросилась к нему с крыльца. - Здравствуйте, Урфин Джюс! – кричу. Он остановился, как вкопанный, смотрит на меня. - Идёмте скорее, - говорю, - я вам комнату покажу, сама выбирала. Тут уж он улыбнулся вроде, так только, едва заметно, а мне и того хватит. Поселили мы его в небольшой совсем комнате, но с окнами в сад и со столом удобным – вдруг он написать чего захочет, или план какой начертить. Я даже бумаги принесла. Урфин увидел, улыбнулся. - Правильно я сразу угадал – хозяйка вы что надо. У меня так прямо щекам жарко стало. - Да ну вас, - говорю. – Может, мне вам одёжку другую подобрать, а то вы в голубом-то больно в глаза бросаетесь. Посмотрел она на меня, долго так. - Спасибо, - говорит, - Фрегоза. А потом вдруг отвёл глаза и спрашивает: - Вы это только из жалости? - Как это? - Я же знаю, вы меня пожалели тогда, в лесу. Зря я вам брякнул, что поговорить не с кем... И ведь правду же сказал, мне и правда его тогда жалко стало, да только разве такое скажешь, да и дело-то не в этом совсем, что ж он, сам не понимает? А я только глаза отвожу, да бурчу сердито: - А если б не брякнули, то и сейчас бы сидели пень-пнём в своей хижине. У вас же голова, что у нашего Страшилы, да руки золотые, а вы себя сами в лесу заперли. Хотите за прошлое прощение получить – сделайте что-нибудь, чтобы люди вас полюбили! Тут Урфина словно ошпарили, обернулся, глаза сверкают, как уголья в печке. А мне всё нипочём. - Вам, - говорю, - в Изумрудный город надо, или по стране ездить, дороги делать. Чего талант в землю зарывать? Грамотный вы, опять же, пошли бы мастеров наших учить... Эх, да что там... Махнула рукой, стою, думаю – ну всё, прощай, дружба наша почтовая, выгонит он меня сейчас, и все пироги. А Урфин стоит, смотрит.

Минутка: - Вам-то что за беда, - говорит. Но глазами-то не сверкает больше, присмирел. - А может, у меня сердце доброе, - отвечаю. – И пар... пат-ри-о-тиз-ма много. Он как услышал слово, улыбнулся. - Вот вы какая бываете, - говорит. – Теперь мне ясно, почему Дровосек на вас Фиолетовую страну оставляет. Ну, тут уж я вконец смутилась. Задора моего как не бывало. Пробормотала Урфину, что Дровосек со Страшилой его после ужина ждут, и ушла. *** Ну, чего там долго рассказывать? Известное дело, и дороги все построили, и торговлю наладили. А Урфин так и прижился у нас, в Фиолетовой стране. Дровосек его в министры звал, но тот отказался. - Буду, - сказал, - столяром. За советом обращайтесь, а так – не хочу я больше во дворце жить, ничего я от них хорошего не видел. А мне что же? Мне и так хорошо, идти недалеко, а к тому же, это когда у тебя семьи нету, можно и при кухне пожить, а тут сразу хозяйство, да дети ещё... Судачить-то про нас сразу стали. Ну, я и бровью не вела, мало ли чего люди болтают. Урфин поначалу всех дичился, а потом привык, и со мной как-то повеселее стал. На ярмарку в Изумрудный город съездили, на волейбол сходили. Так и столковались потихоньку. Ну и что ж, что он диктатор бывший, романтично даже. Мало, что ли, дури людям в голову по молодости приходит? А теперь он остепенился, сверкнёт так иногда глазом, да я знаю, как его угли-то погасить. Дочурка у нас в отца пошла – глазищи чёрные, угольки. Сверкнёт так – сразу наповал, вон, парнишка соседский уже хвостом за ней ходит, а она знай им распоряжается. Я, правда, говорю ей, что она хозяйка будущая, должна спокойнее быть, но такой поди скажи... Однако же Страшиле она нравится. Он её уже сложению научил, теперь, говорит, она умножение требует показать. Страшила всё смеётся, что министра экономики себе готовит. Смех смехом, а я гляжу, нашей девчонке ещё придётся по стране помотаться, торговые связи поукреплять. Хорошо хоть дороги теперь не то, что прежде, доехать нормально можно. КОНЕЦ

Танья: Браво! Бис!!!! ЗЫ. А почему Урфин в голубом? Он же, вроде, зеленое носил...

totoshka: *бурные продолжительные аплодисменты* Класс!!!!

totoshka: Минутка пишет: Возможно, ООС, хотя моя уважаемая бета так не считает. Возможно в смысле out of canon, есть небольшие расхождения с каноном, совсем чуть-чуть...

Минутка: Танья пишет: А почему Урфин в голубом? А чтобы не выделяться лишний из толпы в родных местах...

Кастальо: Мне нравится! Кстати, не посоветуете ли чего нам по фанфику о приключениях Алисы в ВС?

Минутка: Танья totoshka Кастальо Спасибо! Кастальо пишет: не посоветуете ли чего нам по фанфику о приключениях Алисы в ВС? Подумаю Надо только его внимательно перечитать, чтобы советовать...

nura1978: Перечитывала этот фик, и нечаянно написала к нему приквел)) Минутка, прости ) Дело государственной важности – миниприквел Дровосек слегка опоздал на заседание Статистического комитета – нового любимого детища Страшилы, - поэтому постарался в полумраке проскочить в зал как можно тише, пригнувшись и сняв с головы воронку, но коленный сустав предательски скрипнул. Эх, надо будет лишний раз показаться Лестару! Правитель Изумрудного Города бросил на друга укоризненный взгляд нарисованных голубых глаз, но ничего не сказал, вернулся к диапозитивам. - Здесь вы можете видеть, - продолжал свой доклад премудрый правитель, - диаграммы процентного состава учеников Изумгородской Экспериментальной школы № 2 в разрезе успеваемости и в разрезе оценок за поведение за истекший триместр. Сравнение данных, использованных для составления двух этих диаграмм, позволило выявить явственные закономерности между успеваемостью по школьным предметам и числом наказаний, приводов к директору и записей в учительский кондуит, погрешность по которым составляет… В зале, ряда из третьего, раздался явственный храп. Кто-то хихикнул. Дровосек вытянул шею, но так и не понял, кого на сей раз угораздило уснуть на докладе правителя. Усмехнувшись, Дровосек вежливым шепотом попросил у соседа по залу блокнотный листок и коротенький зеленый карандаш, и торопливо набросал несколько строк, используя в качестве неровного, но твердого планшета собственную коленку. «Страшила, друг, я не подстрекатель, но он прав! Ты можешь то же самое сказать по-человечески?» - прочитал докладчик в записке. Досадливо смяв бумажку, Страшила убрал диапозитив и кивнул зеленому дуболому, отвечавшему за подъем штор. В зале сразу стало веселее, многие взбодрились. - Поясняю, - проговорил Страшила чуть недовольным тоном, отыскав в зале железного друга и адресуясь к нему в первую очередь. – Попросту говоря, есть прямая зависимость – больше хулиганят те дети, которые хуже учатся. - Неудивительно! – выкрикнули из зала. Дровосек узнал по голосу Брина Толла, смотрителя фонтанов и отца четверых детей. - Именно что неудивительно! – кивнул докладчик. – И едва ли мы сможем понять, что первично – склонность к дурному поведению, вследствие которой ребенок отвлекается от учебы, или же недостаточные способности, приводящие к снижению успеваемости, а затем, как следствие, к заполнению освободившегося времени баловством. Но! – тут он назидательно поднял свой мягкий палец. – Есть небольшая группа детей, для которых совмещаются высокие показатели по обеим областям… То есть, - сбился докладчик, опять наткнувшись на ироничный взгляд старого друга, - имеется группа детей, которые хулиганят больше других, но при этом учатся лучше других. Всесторонне про-а-на-ли-зи-ро-вав эту ситуацию, - продолжал Страшила, - я пришел к выводу, что теперь совершенно понятно, как бороться с феноменом Урфина Джюса. Вывод был настолько неожиданен, что по залу пронесся легкий гул изумления. При чем тут Урфин Джюс, скажите на милость? Дровосек несколько раз беззвучно свел и развел ладони. - Вижу удивление на ваших лицах, - довольным тоном проговорил правитель. – Объясняю: дети, которые учатся лучше других, хулиганят – почему? Да потому, что им скучно! Учеба слишком проста для них, у них остается слишком много свободного времени, и они не знают, чем его занять. Вот частенько и занимают всякими глупостями, вроде подкладывания кнопок на стул учителю или поджигания журнала. То же и с Джюсом! Он ведь был и столяром, и огородником, и все эти профессии легко ему давались, но не увлекали его по-настоящему, не становились для него таким делом жизни, к которому он мог бы приложить всю голову и всю свою энергию. (И то, и другое у него, заметим в скобках, даст сто очков вперед любому жевуну.) Отсюда и его завоевательские планы, и агрессия! Боюсь, если мы не решим сейчас эту проблему, Джюс всегда будет представлять для нас потенциальную опасность, насколько искренним ни казалось бы его раскаяние. - Казнить его надо было вовремя! – выкрикнули из зала. - Нет, - твердо сказал Страшила. – Это не наш метод. То же самое я сказал и директору школы, предлагавшему ужесточить меры наказания для нарушителей. Таких детей, сказал я, нужно не наказывать, а заинтересовывать. Дайте им вдвое, втрое более сложные задачи! Пусть все пишут диктанты, а они поэмы! Когда они найдут занятие себе по душе, а главное – по уровню, они угомонятся, и им станет просто незачем пририсовывать углем усы на портрете Гудвина или стрелять из рогатки по витринам. Страшила опять поймал взгляд друга. Дровосек поднял бровь – «то есть?» - Так что делать-то с ним? – спросили из рядов – кажется, тот же человек, что предлагал казнь. - Предложить ему министерский пост, - бухнул с места в карьер Страшила. - Или женить, - негромко проговорил с места Дровосек, но в наступившей тишине все его услышали. - Или женить, - усмехнулся Страшила, - А лучше – и то, и другое! И вот тогда у него просто не останется ни сил, ни времени, ни желания вредить народам Волшебной страны! Вопрос только в том, кому можно поручить столь сложную и столь деликатную операцию… - изо лба Страшилы показались острия иголок. - Мне кажется, у меня есть подходящая кандидатура, - промолвил Железный Дровосек.

Железный дровосек: А Минутка давно ничего не пишет, даже постов, хоть и появляется на форуме...

nura1978: Железный дровосек она теперь больше по другим фэндомам )

Железный дровосек: По каким? И нельзя вот так абсолютно?

nura1978: Железный дровосек пишет: И нельзя вот так абсолютно? не поняла вопроса

Железный дровосек: Там точка должна быть. Просто пока я на форуме, Минутка не написала ни одного поста. Так какой фандом? Приквел хороший.

Чарли Блек: Железный дровосек, это жизнь) кто-то приходит, кто-то уходит) на форумах всегда так...

Железный дровосек: Но появляется же она здесь зачем-то. На какой фандом она ушла?

Чарли Блек: Железный дровосек пишет: На какой фандом она ушла? У неё их много) В какой-то момент был "Шерлок Холмс", ещё кажется "Теория большого взрыва", "Дживс и Вустер", всевозможные сериалы...

Железный дровосек: Чарли Блек пишет: В какой-то момент был "Шерлок Холмс" Тогда, как говорится, мы идём к Вам... Я тоже интересуюсь... А ссылки можно?

Чарли Блек: Железный дровосек, ну, я за её фандомами особо не слежу, но при желании наверно можно написать ей на емейл, указанный в профиле. Есть шанс, что она отзовётся. В принципе по каким-то фандомам она ещё выкладывала свои фанфики на снейптейлз.

Железный дровосек: Ник?

Чарли Блек: Железный дровосек пишет: Ник? Минутка http://www.snapetales.com/index.php?auth_id=4681

Железный дровосек: Спасибо.

Мария: Фанфик чудесный! Спасибо автору!

Siverius: Написано здорово и стиль удачный, НО! Разве Фрегоза не годится Урфину в матери? Ему - 40, ей - за 60 (как мне кажется) Непохож Урфин на тех, кто будет "за мамочку" прятаться...

Глория Джюс: Фрегоза, видать, после свержения Бастинды и Урфина в Фиолетовой стране явно феминистическими настроениями прониклась. Боевая такая, деловая баба стала, самонадеянная. Чего стоят одни вот эти фразы: "Минутка пишет: Мы, женщины, умеем своего добиться, всё исподволь, да между прочим, вот мужчины и думают, что это они всё решают. Минутка пишет: сверкнёт так иногда глазом, да я знаю, как его угли-то погасить. Не все так умеют, да вот эта вроде бы простая полуграмотная кухарка научилась. Но непонятно, при чём здесь "исподволь", если она его уговорила открыто и, можно сказать, насильно. Чтобы действовать и добиваться чего-то по-настоящему исподволь, надо быть хорошим психологом, а Мигунье таких способностей, мне кажется, не хватало. А умолять, уговаривать, упрашивать - это любой может, если чего-то очень сильно захочет. Я вот тоже в детстве любила своего добиваться хныкая, канюча, и считаю (теперь), что гордиться здесь особо нечем. Хотя мне в детстве удавалось это часто - многие дети вот так как бы манипулируют своими родителями и другими старшими. Не так уж это и хорошо, как я поняла, повзрослев. Ведь это психологическое насилие. И я не люблю вообще, когда женщины или мужчины превозносятся вот так друг над другом (над противоположным полом). Вот у меня в фаноне главенство формально у Альгиды, она королева и рождает политические идеи, а муж её Торрино, будучи одним из министров и более спокойным в сравнении с эмоциональной супругой, часто помогает ей найти направление для идеи, старт, с чего следует отталкиваться, если она сама сразу не придумает. "Роли" головы и шеи как бы меняются, так скзать. Вообще же предпочитаю считать мужа и жену в браке не "головой и шеей", а скорее "мозгом" (муж) и "душой" (жена) семьи, так как, ИМХО, практическое мышление больше развито у мужчин, а теплота и душевность - у женщин. Хотя бывают разные особи, конечно, и там и там. Немного не такой я себе представляла Фрегозу, да, хотя какие-то такие задатки в ней были, похоже, изначально, только задавлены при Бастинде. А лучше раскрыться ей помогла Элли, когда предложила сговориться с другими слугами начать восстание против ведьмы. Вот это уж точно кухарка, которая могла бы управлять государством.



полная версия страницы