Форум » Об авторах » Книга об А.М.Волкове » Ответить

Книга об А.М.Волкове

Чарли Блек: Мне удалось заполучить от Дмитрия фотографии страниц книги Т.В.Галкиной "Незнакомый Александр Волков в воспоминаниях, письмах и документах". Не знаю, выложить ли сюда сами фотографии как есть, или пытаться их оцифровать самостоятельно. Всего имеется 36 файлов общим объёмом 81.5 Мб. На большинстве фотографий - развороты по 2 страницы из книги Галкиной. Несколько фотографий размытые, так что текст на них почти невозможно разобрать, но основная масса снимков в хорошем качестве. Содержательно, Дмитрий отснял шесть подглавок про книги гексалогии (по одной подглавке на каждую книгу), обобщающую подглавку "Волшебный мир волковских сказок", большую главу "Литературная деятельность А.М. Волкова в Москве (1935-1941 гг.)" (длиной 34 страницы) и обзорную главу "Обзор детской читательской почты А.М. Волкова за 1968-1971 годы" (длиной 4 страницы с хвостиком). В самих текстах (особенно в цитатах из рецензий критиков) довольно много бессодержательных общих фраз, но встречаются и достойные внимания детали. Самая короткая подглавка - про "Жёлтый Туман" (длина 2/3 страницы); её я уже оцифровал и выкладываю ниже. Следом займусь оцифровкой подглавки про "Тайну заброшенного замка" (объём 1.5 страницы). ******************************* UPD: Библиографическое описание книги: Галкина Т.В. Незнакомый Александр Волков в воспоминаниях, письмах и документах. - Томск: Издательство Томского государственного педагогического университета, 2006. - 270 с., ил. ISBN 5-89428-214-4

Ответов - 97, стр: 1 2 3 4 5 All

саль: Примечательно, что идеи, высказанные Ж. Верном, находили продолжение даже в волшебных сказках A.M. Волкова. Так, в «Тайне заброшенного замка» для героя Фреда Каннинга он позаимствовал способ производства динамита из «Таинственного острова» Ж. Верна. «Фред, без сомнения, читал этот популярный роман, и я об этом скажу. Но Фред в несколько раз увеличит взрывную силу динамита какой-то секретной присадкой, которую он изобрел сам». Странный абзац. Фред - дипломированный инженер, зачем ему пользоваться как справочником художественным романом. К тому же Сайрус Смит изготовляет не динамит, а его основу - нитроглицерин, очень опасную штуку вплоть до изобретения динамита.

Чарли Блек: саль пишет: Фред - дипломированный инженер, зачем ему пользоваться как справочником художественным романом. Возможно затем, чтобы избежать всё тех же обвинений в плагиате) Если исходить из того, что в период действия ТЗЗ динамит ещё не изобретён и "существует" только в фантастических романах, значит информацию о динамите (или его основе) нельзя найти в справочниках. Надо придумать его самому. Но при этом нельзя подать дело так, будто Фред изобрёл динамит исключительно собственным умом, - получилось бы некрасиво по отношению к Жюлю Верну. Кроме того, в ту эпоху вероятно было распространено мнение, что научная фантастика зачастую играет роль авангарда науки, подсказывая учёным, в какую сторону следует направлять свои изыскания. Поэтому любой уважающий себя инженер видимо должен был интересоваться не только сугубо технической литературой, но и научной фантастикой. Ну и наконец, я думаю, Волков просто был рад лишний раз упомянуть своего любимого автора, а заодно сделать и Фреда своим «товарищем» по увлечению жюльверновским творчеством.

саль: Чарли Блек пишет: нельзя подать дело так, будто Фред изобрёл динамит исключительно собственным умом, - получилось бы некрасиво по отношению к Жюлю Верну. Почему к Жюлю Верну? Нитроглицерин во времена Фреда, не новинка, и не изобретение Жюля Верна. (Кстати, я был уверен, что речь в ТЗЗ идет не о динамите. Там описана гораздо более мощная взрывчатка. Чемодан динамита для обрушения свода Пещеры - маловато. Тут нужен вагон). А вот с двумя последними абзацами согласен бе-зо-го-во-ро-чно.


Фавн: Чарли Блек пишет: уточняются перипетии сюжетной линии, вплоть до пародирования американского образа жизни. Писатель вводил такое общественное устройство страны Урфинии, при котором декларировалась «свобода слова» и разрешено существование двух партий - урфинистов (монархисты) и джюсистов (республиканцы). Однако эта политизация сюжета впоследствии была отклонена автором. Чарли Блек пишет: 16 марта 1963 г. в газете «Комсомолец Кубани» был опубликован отрывок из сказки «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» - «Президент или король», глава, не вошедшая в книгу. Я так понимаю, в этой главе как раз и была эта выброшенная пародия? Не удалось её найти? Очень бы хотелось почитать - обожаю такие "взрослые" моменты в детских книгах)

Топотун: Фавн пишет: Не удалось её найти? Это в Краснодарскую библиотеку нужно обращаться. У них должна быть эта газета.

Чарли Блек: Топотун пишет: Это в Краснодарскую библиотеку нужно обращаться. У них должна быть эта газета. Не обязательно) В Ленинке она тоже есть. Фавн пишет: в этой главе как раз и была эта выброшенная пародия? Угу, именно там. Фавн пишет: Не удалось её найти? Удалось... Но если честно, она меня разочаровала. Во-первых, оказалось, что глава эта вовсе не была выброшена полностью. Она и сейчас есть во всех изданиях, и называется "Новый правитель Изумрудной страны". А выброшены были только несколько абзацев. Во-вторых, содержание этих абзацев почти полностью пересказано в книге Галкиной, в том фрагменте, который я уже оцифровал и давно выложил. В-третьих, думаю, Волков, как ни странно, был прав, что выбросил этот кусочек. Слишком много там политики, которая в детской сказке ни к чему. К тому же, это не просто политика, а довольно злобная пародия на Соединённые Штаты. Злобность эта не красит ни Волкова, ни сказку. А в общем - судите сами: http://izumgorod.borda.ru/?1-4-0-00000019-000-0-0-1321639130

Фавн: Чарли Блек, ну, я и сам думал, что он не зря её выбросил (Волков ведь не Свифт ), но почитать было интересно, спасибо

Топотун: Чарли Блек пишет: Не обязательно) В Ленинке она тоже есть. Я просто как краевед сразу в этом направлении начала мыслить. Мы то свое местное все храним, даже то, чего в центральных нет.

Кау-Рук: С интересом прочитал эту тему форума. Спасибо!

Леонора: Чарли Блек, спасибо за оцифровку! Я уж почти дочитала и хочу спросить: это не вся монография? Вроде нет введения, заключения.

Чарли Блек: Леонора, всегда пожалуйста! Вы правы, это далеко ещё не вся монография, а только те фрагменты, на оцифровку которых мне хватило энергии. Осталось ещё несколько глав про детство и юность Волкова, про его работу учителем, про отношение к действующей власти, затем семейные дела, плюс переписка с другом и т.д. и т.п. Но о Волшебной стране в этих главах почти ничего нет. А часть информации из них уже и так известна, поскольку дублировалась в разных биографических статьях, в интервью Волковской внучки и сына, и др. Поэтому я слегка торможу с оцифровкой оставшихся глав.

Neptune Lonely: Чарли Блек, большое спасибо за ваш труд по оцифровке такого большого текста! Столько интересной информации о любимом писателе! К тому же, кое-что точно пригодится мне в дипломе %)

Чарли Блек: Neptune Lonely, всегда пожалуйста)

Чарли Блек: После некоторого перерыва выкладываю очередной оцифрованный фрагмент книги Т.В. Галкиной. ************************ Глава 1 Детство Александра Волкова 1.1. Родные истоки Родимый край, далекий, милый, покинутый! А.М. Волков ...Я хочу вернуться на родину, к маме и папе... А.М. Волков Волшебник Изумрудного города (Элли) Все начинается с детства... Искренним обращением, щемящим сердце, звучат слова Александра Мелентьевича Волкова: «Родимый край, далекий, милый, покинутый! Люблю твои широкие солнечные степи, где по седому ковылю, колеблемому ветром, бегут легкие волны... Люблю прохладу горных ущелий и звонкий голос речки, немолчно плещущей по камням, блестящей живым серебром на солнце, таинственно темнеющей в глубоких омутах... Люблю вспоминать одинокие ночи возле угасающего костра на берегу быстрого Иртыша, реки моего давно пролетевшего детства...»1 Горячая сыновья любовь к родине, вынесенная им из детства и взлелеянная в зрелости, глубоко пронизывает творчество А.М. Волкова, являясь непременным эмоциональным компонентом его произведений. На родину, в сухой и пыльный Канзас стремится героиня сказочной повести Элли («Волшебник Изумрудного города»), о покинутой родине тоскует Джордано Бруно («В поисках правды»). С чувством родины для А.М. Волкова неразрывным образом связано представление о своей родословной, уходящей корнями в XIX в., в самое его начало. Испытывая неподдельный интерес к жизни своих далеких предков, А.М. Волков посвятил им страницы своих художественно-биографических произведений «Начало пути» и «Повесть о жизни». В первом очерке, несмотря на изменение имен героев – Саши Волохова, его отца Клементия Волохова, отчетливо описываются реальные события детства Александра Волкова, и при сопоставлении с другими автобиографическими материалами – этот очерк может дополнить фактологический план исследования. Сюжет этих двух очерков переплетается, где-то повторяясь, где-то дополняя друг друга. Если очерк «Начало пути» рассказывает о первых детских впечатлениях мальчика, связанных с военной службой отца, то в «Повести о жизни» сюжетная линия протянулась от начала XIX в. до 1975 г. В ней автор не только пытается проследить истоки рода Волковых, но и краткими захватывающими событиями рассказывает о своей учебе и литературном творчестве. В отсутствие документальных материалов о детстве А.М. Волкова, считаем возможным использование автобиографических воспоминаний писателя в качестве источника по этому периоду. Предки по отцовской линии – Волковы – поморские крестьяне-старообрядцы, уходя от притеснений патриарха Никона, вынуждены были в XVII в., как раскольники, переселиться в Стародумье и на Ветку – на территорию тогдашней Польши (ныне районы Брянской и Гомельской областей Беларуси). Там они прожили около 100 лет, закрепив за собой прозвище «поляки». В 60-х гг. XVIII в. по повелению Екатерины II 20 тысяч раскольников были отправлены в Сибирь для несения солдатской службы на укрепленной Обско-Иртышской линии. Так шло заселение пустынного края так называемыми поляками, возникали старообрядческие деревни Секисовка (на месте Сеитовского редута), Бобровка, Черемшанка и другие, росли и укреплялись семьи на вольной сибирской земле. Старообрядческая деревня – это уникальный вневременной живой мир, который запомнился юному Саше Волкову. Традиционная незыблемость религиозных канонов и жизненного уклада, требовавшего ежедневного крестьянского труда, упорства и терпения, представлялась идеалом христианского смирения и долга. Позднее с восхищением и гордостью за родовое единение с этими трудолюбивыми людьми А.М. Волков писал: «Какие же были мастера алтайские крестьяне! Не было такого ремесла «по домашности», которое было им недоступно. Они сами делали большие и маленькие кадки и «лагушки» для кваса. В каждом производилось множество «туесов» – больших и малых круглых посудин из бересты с деревянным дном и крышкой; делались они настолько плотными, что в них держали и воду, и молоко, и квас. В каждом хозяйстве плели прочные веревки из пеньки, кожаные кнуты и вожжи, опояски для армяков... Возле угла каждой избы можно было видеть березовые жерди, согнутые между прочными опорами. Хозяин время от времени увеличивал изгиб и в конце концов получал дуги, полозья для саней, ободья для колес. Тулупы, шапки, рукавицы, бутылы каждая семья, как правило, также изготавливала собственными силами»2. Главой большого волковского рода, в котором было 6 сыновей и 2 дочери, был Архип Волков, родившийся где-то в 1820-х гг. Вместе с женой Марией (встречается также имя Василиса) они вели большое хозяйство и растили детей. В составленном А.М. Волковым в генеалогическом древе семьи Волковых названы 6 cыновей Архипа Волкова, давших потомство: Михаил, Сидор, Калина, Иван, Андрей и Василий. Старообрядческие семьи были крепкими, неделимыми, власть деда – беспрекословна. К старшему сыну Михаилу Архиповичу перешла от отца сила и власть над семьей. В своих воспоминаниях Александр Мелентьевич часто рисовал образ грозного деда и добродушной бабки Аксиньи. В семье Михаила Архиповича и Аксиньи Потаповны (по генеалогической таблице) продолжили род Волковых сыновья Мелентий, Степан, Максим, Петр и дочь Арина. Особое место в воспоминаниях А.М. Волкова занимает память об отце – Мелентии Михайловиче Волкове (12.02.1861 – 19.11.1935). Он первый в волковском роду изменил образ жизни, получив военную профессию, и тем самым открыл своим детям дорогу к просвещению, определившую их судьбы. В 1882 г. он был взят в армию и определен в учебную команду, где готовился младший командирский состав – ефрейторы, унтер-офицеры. По воспоминаниям родной сестры Александра Мелентьевича – Людмилы Мелентьевны, известны некоторые подробности о солдатской службе отца, Мелентия Михайловича. «Папа нам рассказывал, что он пошел служить добровольно, хотя жребий выпал на его брата Степана, но Степан был уже женат и имел ребенка. Так вот папа и пошел за него на службу. До службы он думал, что у грамотного человека родится сразу грамотный ребенок, а у неграмотного – неграмотный. А когда он в солдатах научился грамоте и арифметике, то решил, что отслужит, женится и переедет в город, чтобы учить своих детей»3. У отца, как писала Людмила Мелентьевна, были большие способности к математике: он решал самые трудные задачи из учебника Малинина-Буренина в помощь своим детям. Эту мысль проводит в своей «Повести о жизни» и А.М. Волков: «У Мелентия Волкова оказались блестящие способности, огромная тяга к ученью. Офицеры поражались быстрому развитию крестьянского парня из глухой старообрядческой деревни. Мелентий вскоре заработал три белые нашивки на погоны, и начальство поговаривало о том, что стоило бы послать способного служаку в офицерскую школу. Но не стерпел молодой унтер-офицер, дерзко ответил на грубое слово начальника, и офицерская школа стала от него такой же далекой, как звезды на небе. Разжалованный унтер хотел пустить себе пулю в лоб, одиноко стоя в ночном карауле. Но подумал о том, что вся его жизнь еще впереди и решил: «Если мне не судьба получить образование, будут учиться мои дети»4. После окончания шестилетней службы, которую он проходил в г. Верном (ныне г. Алматы) и чуть не погиб во время знаменитого землетрясения 1887 г., он вернулся в родную Секисовку. В конце XIX в. в Секисовке была церковь, две мануфактурные лавки, начальная школа. Отец хотел передать старшему сыну руководство большим крестьянским хозяйством, в котором было около десятка лошадей и несколько коров. Однако Мелентий Волков не захотел тянуть крестьянскую лямку. Он хотел дать своим детям образование в надежде на лучшую судьбу. Утвердившись в этой мысли, в 1889 г. Мелентий Волков вместе с молодой женой покинул родительский дом в Секисовке, вопреки противостоянию отца, не желавшего отпускать «большака» из деревни. Мелентий Волков поступил на сверхсрочную военную службу (на 10 лет) фельдфебелем в 1-й Отдельный Западно-Сибирский батальон, расквартированный в Усть-Каменогорске. Библиографические ссылки и примечания 1 Волков А.М. Начало пути // Бумбараш. М., 1971. С. 83 2 Черных С. С берегов Иртыша. Алма-Ата, 1981. С. 204–205. 3 ГАВКО. Ф. 50. Оп. 1. Д. 213. Л. 3. 4 Волков А.М. Повесть о жизни // Вслух про себя. Кн. 2. М., 1975. С. 64. <...продолжение следует...>

Алена 25: Очень интересно...

Алена 25: Очень интересно...

Захар: Не сомневаюсь, что Волков уже занял почетное место наряду с другими классиками литературы. И так и должно быть.



полная версия страницы