Форум » Об авторах » Книга об А.М.Волкове » Ответить

Книга об А.М.Волкове

Чарли Блек: Мне удалось заполучить от Дмитрия фотографии страниц книги Т.В.Галкиной "Незнакомый Александр Волков в воспоминаниях, письмах и документах". Не знаю, выложить ли сюда сами фотографии как есть, или пытаться их оцифровать самостоятельно. Всего имеется 36 файлов общим объёмом 81.5 Мб. На большинстве фотографий - развороты по 2 страницы из книги Галкиной. Несколько фотографий размытые, так что текст на них почти невозможно разобрать, но основная масса снимков в хорошем качестве. Содержательно, Дмитрий отснял шесть подглавок про книги гексалогии (по одной подглавке на каждую книгу), обобщающую подглавку "Волшебный мир волковских сказок", большую главу "Литературная деятельность А.М. Волкова в Москве (1935-1941 гг.)" (длиной 34 страницы) и обзорную главу "Обзор детской читательской почты А.М. Волкова за 1968-1971 годы" (длиной 4 страницы с хвостиком). В самих текстах (особенно в цитатах из рецензий критиков) довольно много бессодержательных общих фраз, но встречаются и достойные внимания детали. Самая короткая подглавка - про "Жёлтый Туман" (длина 2/3 страницы); её я уже оцифровал и выкладываю ниже. Следом займусь оцифровкой подглавки про "Тайну заброшенного замка" (объём 1.5 страницы). ******************************* UPD: Библиографическое описание книги: Галкина Т.В. Незнакомый Александр Волков в воспоминаниях, письмах и документах. - Томск: Издательство Томского государственного педагогического университета, 2006. - 270 с., ил. ISBN 5-89428-214-4

Ответов - 93, стр: 1 2 3 4 5 All

саль: Если про 1989 год, то примерно в это время мой одноклассник гордился, как редкостью, набором всех шести книг. Он был моряк и привез их с Кубы.

саль: «Тайна заброшенного замка» начала свой путь к читателю в 1971 г. под заглавием «Вторжение клювоносых» Есть у меня еще одно воспоминание. В 1971-1972 годах у нас в классе учился один парень, перешедший из другой школы. Так вот, у него в ходу было слово "клювоносый". Просто, как выражение насмешки. Больше ни от кого я такого выражения не слыхал. Но у него оно сидело прочно и вылетало неоднократно. Вот я сейчас и думаю, случайно ли совпадение. Жалко, живет он сейчас где-то в Питере. не поинтересуешься.

Чарли Блек: саль пишет: Если про 1989 год, то примерно в это время мой одноклассник гордился, как редкостью, набором всех шести книг. Он был моряк и привез их с Кубы. Прикольно)) саль пишет: случайно ли совпадение Очень может быть, что и неслучайно. А тогда, выходит, "Вторжение" было не совсем безвестно публике...

Чарли Блек: Так, я обзавёлся ФайнРидером, так что теперь процесс оцифровки вероятно пойдёт быстрее. Попутно выяснилось, что версия насчёт "Бессердечного" Урфина - неверна; это был эффект испорченного телефона. Кроме того, любопытна ссылка номер 50 - будет на что охотиться в библиотеке помимо "ТЗЗ". В общем, выкладываю подглавку про "Урфина Джюса": 10.2. «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» Еще в январе 1958 г. А.М. Волков решил продолжить сказочную серию о волшебной стране и приступил к выбору сюжета для новой сказки. «Задавшись целью создать новую сказку о Волшебной стране, я задумался над тем, что же станет ее стержневой идеей, «гвоздем» сюжета. Ясно, этим «гвоздем» должно стать какое-то чудо, ведь действие происходит в Волшебной стране. И тут мне пришел в голову излюбленный мотив старых русских сказок - живая вода. Но у живой воды есть крупный недостаток: она оживляет только тех, кто жил и умер. Мне нужно было более сильное колдовское средство, и я придумал живительный порошок, сила которого беспредельна. Кто же воспользуется чудесным порошком? Конечно, отрицательный герой, вступающий в борьбу с положительными»42. Интересные наброски нового сюжета, которые можно сравнить с окончательным вариантом сказки, остались в его дневнике: «Главу первую (или «Пролог») можно назвать «Необыкновенный гонец». Элли и Тотошка гуляют в поле. Тотошка ловит подшибленную ворону. У нее на шее рисунок, изображающий Железного Дровосека и Страшилу за решеткой. Элли догадывается, что друзья в беде и прислали ей весточку с просьбой о помощи. Впоследствии оказывается, что Страшила и Железный Дровосек сидят в заточении на площадке высокой башни. Там Страшила ловит ворон и, привесив к их шее записки, бросает их в воздух, когда дует ураган в нужном направлении. Одна из многих ворон попадает в руки Элли. Она находит Гудвина (они часто видятся, совместно вспоминают прошлое) и с разрешения родителей решается отправиться с Гудвиным выручать друзей. Гудвин знает, как попасть на край пустыни, но дальше? Невдалеке от края пустыни они встречают одноногого матроса Джека, сильного, решительного и находчивого человека. Он придумывает сухопутный корабль на широких колесах (а не на лыжах, как у Баума, или полозьях - они же не пойдут по песку). Корабль построен, они долго ждут попутного ветра, а потом пересекают пустыню и попадают в страну Гудвина. Это им становится ясно, так как Тотошка начинает говорить. А с Железным Дровосеком и Страшилой случилось вот что. В одной из неисследованных областей страны (надо попросить у Владимирского карту) жил волшебник - очень смирно, так как боялся Гудвина и злых волшебниц. Но когда их всех не стало, его обуяло честолюбие. Он решил свергнуть Страшилу. У этого волшебника имеется изобретенный им живительный порошок. Он посыпает этим порошком два десятка сделанных им деревянных солдат и с этим воинством нападает на Изумрудный город. Долгобородый солдат храбро защищается, но взят в плен. Взят и Страшила, а волшебник объявляет себя правителем страны. Железный Дровосек выходит на помощь другу, но Мигуны - плохие вояки, и Дровосек тоже в плену. Волшебник сажает их в заточенье до тех пор, пока они не согласятся служить ему. Оттуда они и посылают вести во внешний мир. 12 ч 15 мин ночи. Решил назвать злого волшебника Урфаном: звучит неплохо и оригинально»43. Как потом изменился первоначальный сюжет! Воображение писателя было настроено на новый сказочный сюжет. «Сплошное несчастье: мне надо дорабатывать «Во тьме веков», а мою голову заполняют образы и ситуации «Урфина Джюса». Что ты тут будешь делать - хоть садись да пиши сказку!»44 В процессе обдумывания нового сюжета Урфан переименовывается в Урфина Джюса (что значит Урфин Завистливый), присваиваются имена солдату (Дин Гиор), вороне (Кагги-Кар), уточняются перипетии сюжетной линии, вплоть до пародирования американского образа жизни. Писатель вводил такое общественное устройство страны Урфинии, при котором декларировалась «свобода слова» и разрешено существование двух партий - урфинистов (монархисты) и джюсистов (республиканцы). Однако эта политизация сюжета впоследствии была отклонена автором. Таким образом, заявка с описанием будущей сказки была представлена A.M. Волковым в издательство «Советская Россия» и там одобрена. 25 июля 1958 г. А.М. Волков приступил к написанию сказки про Урфина Джюса, которая первоначально получила название «Деревянные солдаты Урфина Джюса». Эта работа заняла 18 рабочих дней (в среднем он писал по 12 страниц в день) по 14 августа. «Сказкой доволен», - записал он в дневнике45. В июне-июле 1959 г. сказка им была переработана в Перми, когда он гостил у брата Анатолия. 28 декабря 1959 г. A.M. Волков вручил рукопись сказки для иллюстрации художнику Л.В. Владимирскому, который высказал по телефону восторженный отзыв. Он даже считал, что «Урфин» лучше «Волшебника»: он стройнее, все в нем как-то законченно и логично. Выбор для главного героя сказки Урфина Джюса профессии столяра, видимо, было сделано далеко не случайно. Во-первых, он показывал перерождение мирного столяра, призванного обустраивать мирную жизнь, в злого и жестокого, «играющего с огнем» вояку с глубоко нравоучительными побуждениями, а во-вторых, эта профессия была хорошо знакома самому писателю: он столярничал на даче, обустраивая ее шкафами и полками. В этой сказке А.М. Волков изобрел сухопутный корабль, на котором Чарли Блек пересек Великую пустыню. Интересно, что это «изобретение» писателя находилось в русле современного развития технической мысли, так как аналогичная конструкция была использована в 1967 г. группой спортсменов из шести стран, пересекших Сахару с севера на юг на специальных машинах, снабженных четырьмя колесами и парусом (вместо двигателя)46. Подтверждением популярности сказок А.М. Волкова стал опрос читателей московских библиотек, проведенный в январе 1965 г. «Вечером звонил Владимирский. Поздравил с Новым годом и сообщил очень приятную вещь. Дом детской книги провел обследование по библиотекам и выяснил, на какие книги наибольший спрос. И оказалось, что на первом месте стоят «Волшебник» и «Урфин Джюс». «Вы побили Гайдара, Михалкова, Барто, - говорил Леонид Викторович, - вот так обстоят дела!»47 В начале 1960-х гг. завязалась переписка А.М. Волкова с писателем, литературоведом и переводчиком Евгением Павловичем Брадисом. В письме от 20 октября 1963 г. Е.П. Брадис писал: «Многоуважаемый Александр Мелентьевич! Уже много лет я с большим интересом слежу за Вашей работой и Вашими прекрасными книгами... Поводом для этого письма явилась необходимость обратиться к Вам за консультацией, которую, надеюсь, Вы не откажете мне дать. Я заканчиваю сейчас для Учпедгиза книгу «Зарубежная литература в детском и юношеском чтении», состоящую из обзоров переводной литературы по периодам, темам и жанрам с монографическими очерками о наиболее известных писателях, «прижившихся» в русской детской литературе. Ваша обработка сказочных повестей Л.Ф. Баума (только сегодня узнал я о выходе «Урфина Джюса и его деревянных солдат») попадает в соответствующий раздел довоенного периода - по первому знакомству читателей с «Волшебником Изумрудного города». Поскольку - в данном случае - мы имеем дело не с переводом оригинального текста, а с более или менее свободной обработкой, вернее, изложением, мне нужно знать, в каком отношении находится «Урфин Джюс» с книгой Баума и как она озаглавлена по-английски... В связи с этим хотелось бы знать, сколько книг о «Стране Оз» написано Баумом и нет ли у Вас контаминации - использования во 2-й книге двух или трех книг Баума?.. У меня физически не хватает времени на изыскательскую работу - произвести сличение Ваших чудесных повестей с книгами Баума. Если бы я это сделал, могла бы получиться большая статья, а в моей книге разговор об этих двух сказочных повестях может занять не более полутора-двух страниц. Поэтому я и осмеливаюсь обратиться к Вам лично с этой просьбой»48. Отвечая на письмо, A.M. Волков писал: «Прежде всего о Фр.Л. Бауме. Я очень рад, что случайность столкнула меня с его сказкой «The Wizard of Oz», потому что только эта вещь из многочисленной серии «озовских» книг достойна широкой известности. В дальнейших своих сказках Баум не сумел удержаться на той высоте, какой он достиг в «Мудреце из Оза». В новых книгах нет того остроумия, которым насыщена сказка «Мудрец из Оза», в них отсутствует логика, которая обязательна и для сказок... После всего, сказанного мною о книгах Фр. Баума, Вам должно стать ясным, что сказка «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» не являются ни переводом, ни даже отдаленной переработкой какой-нибудь из книг «Озиады». Это - совершенно самостоятельное произведение, хотя часть его героев и перешла туда из «Волшебника Изумрудного города». Здесь я опираюсь на старинную литературную традицию. Ведь продолжал же Жюль Верн «Швейцарского Робинзона» в своей «Второй родине» и «Артура Пима» в «Ледяном сфинксе»49. В ноябре 1962 г. - марте 1963 г. в газете «Пионерская правда» печаталась вторая волшебная сказка A.M. Волкова «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» (в сокращенном варианте) с рисунками Л.В. Владимирского50, а в 1963 г. она вышла в издательстве «Советская Россия» отдельной книгой (редактор Ю. Новиков, рисунки Л.В. Владимирского) тиражом 300 тыс. экз. В 1964 г. книга была переиздана этим же издательством тиражом 200 тыс. экз.; в 1965 г. - в Латвии (перевод Анны Саксе) тиражом 30 тыс. экз.; в 1967 г. - вновь переиздан в Москве тиражом 100 тыс. экз., в Румынии (перевод Mihail Calmicu) тиражом 23 тыс. экз., в Югославии (перевод на сербский язык Драгутин М. Малови), в Узбекистане - сказочная трилогия (однотомник содержал три первые сказки A.M. Волкова, художник В. Акудин) тиражом 75 тыс. экз., в Литве (перевод P. Zemaityte) тиражом 25 тыс. экз., в Австрии на немецком языке; в 1969 г. в Киргизии (перевод Т. Ашыралиева) тиражом 6 тыс. экз.; в 1970 г. второе немецкое издание в издательстве «Прогресс»; в 1973 г. - третье немецкое идание (перевод Л. Штейнмеца), в Белоруссии с рисунками П. Калинина тиражом 125 тыс. экз.; в 1974 г. в Белоруссии переиздана сказка тиражом 100 тыс. экз., четвертое немецкое издание в московском издательстве «Прогресс». Таким образом, в 1962-1974 гг. вышло более 1 млн экз. книги A.M. Волкова «Урфин Джюс и его деревянные солдаты». В 1969 г. был выпущен набор открыток «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» с рисунками Л.В. Владимирского. ----------------------------------- 42. Архив А.М. Волкова. Литературные документы. Т. 18. Апр.-сент. 1968 г. 43. Архив А.М. Волкова. Дневник. Кн. 10. Л. 63-64. 44. Там же. Л. 84. 45. Там же. Кн. 11. Л. 12. 46. Прожогин Н. Паруса над Сахарой // Правда. 1967. 2 апр. 47. Архив А.М. Волкова. Дневник. Кн. 15. Л. 113-114. 48. Архив А.М. Волкова. Литературные документы. Т. 9. 49. Там же. О Ф. Бауме см.: Все о волшебной стране Оз // За рубежом. 1974. № 10. 50. 16 марта 1963 г. в газете «Комсомолец Кубани» был опубликован отрывок из сказки «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» - «Президент или король», глава, не вошедшая в книгу.

totoshka: Чарли Блек пишет: Поскольку в почтовых делах я полный профан, может ли кто-нибудь составить ей грамотный ответ? Надо как-то поблагодарить и предложить оплатить её расходы. Деньги у меня есть, это не проблема, но я не представляю как технически реализуется оплата отправителю почтовых посылок. Посылка по России не дорогая, книги, кажется называется корреспонденцией. Во всяком случае когда я отправляла посылке Ренате, с книгами меня посылали в отдельное окно и стоимость их пересылке была совсем не большой в отличии от обычной посылке (даже значок мне порекомендовали попытаться отправить письмом, так как его пересылка как посылки (или как там у них называется - бандероли или еще чего-то) будет слишком дорога по отношению к значку. А тут все таки в пределах России. Наложным платежом по России то же можно отправлять. Так что пусть посылает наложным. Чарли Блек пишет: Клуба друзей Изумрудного города Такого адреса нет (да и организации официальной вроде тоже). Есть только комната при библиотеке в Гольяново.

Чарли Блек: totoshka, спасибо за уточнение. Начинаю выкладывать подглавку про "ВИГ". Она сравнительно длинная (почти 14 страниц, в то время как про "Урфина Джюса" было всего 3 страницы), поэтому будет выкладываться по частям. В общем-то из всех подглавок эта мне показалась наименее интересной (за исключением суждений Волкова о Бауме, которые будут в следующем фрагменте) и наиболее бессодержательной, к тому же переполненной статистическими отчётами и описанием политико-бюрократических препонов на пути к публикации "ВИГ". Но для комплекта выложу, как есть. P.S. В десятой сноске, разумеется, должен быть А.Н. Толстой, а не А.К. Глава 10 Литературные сказки А.М. Волкова (1939-1976 гг.) 10.1. «Волшебник Изумрудного города» Детское впечатление от сказки «Волшебник Изумрудного города» предвоенных лет издания было настолько сильным, что запомнилось на всю жизнь. Запомнился необыкновенный мир сказки, а ее милые герои пошли вместе с детьми в несказочный жизненный путь. Сокровенные мысли о встрече сказки с читателем высказал Мирон Петровский: «Но уже состоялась встреча книги с читателем - значительный и роковой момент в судьбе книги. Воспользовавшись старомодным, трудноопределимым, но несомненным в своей человеческой данности словом «душа», можно сказать, что пространство, где осуществляется судьба книги - душа читателя. Только в ней, в читательской душе, книга может реализовать себя, иначе - она безмолвствует и, строго говоря, не существует, подобно тому, как не существует немотствующая музыка, погребенная в пыльных листах нототеки. Эта - настоящая - судьба книги, как мы видели, исподволь началась еще до выхода в свет типографски изготовленных экземпляров: издательские работники, ласково и запанибрата называя Страшилу «Чучелой», Льва - «Лёвой», любовно поместив рукопись сказки в зеленую папку, засвидетельствовали не холодно-профессиональное, но интимно-читательское отношение к «Волшебнику Изумрудного города». «Волшебник Изумрудного города» - это книга нашего детства!» - воскликнула Ирина Токмакова. Люди того поколения могут подтвердить: на их детстве лежат изумрудно-зеленые отблески этой книги. Владелец экземпляра «Волшебника» был счастливчиком и богачом, в библиотеках на книгу записывались в очередь, прочитавший смотрел на нечитавших с чувством сожаления и превосходства. Еще бы - ведь он побывал, а те не побывали в волшебной стране этой книги!»1 Одним из тех, кто познакомился с этой сказкой в военные годы, был Юрий Качаев. Он писал: «Я жил в таежном сибирском селе. Шла война, и к нам из осажденного Ленинграда привезли эвакуированных детей. Среди них была девочка, которую звали Галей. Мы учились с нею вместе и даже сидели на одной парте. Однажды после уроков Галя сказала мне: «Я знаю, ты любишь читать. Хочешь, зайдем ко мне? У меня есть одна любимая книжка. Остальные мы с мамой сожгли, потому что топить было нечем». Ее слова показались мне странными и дикими: как можно топить печь книгами, когда вокруг столько деревьев? В то время я думал, что в Ленинграде такая же тайга, как у нас. Галина книжка называлась «Волшебник Изумрудного города». Название я запомнил крепко, а вот на имя автора просто не обратил внимания. К великому сожалению, это, наверно, и вами случается. «Волшебника» всем классом мы зачитали до дыр. Это была удивительно светлая сказка. Уходя в нее, мы забывали и про голод, и про рваные валенки, и про то, что тетради приходилось сшивать из старых газет. В душе рождалась вера в добро и справедливость. Конечно, это мне теперь приходят на ум такие слова. Тогда же я мог только чувствовать, но вряд ли сумел бы выразить свои чувства. Много лет спустя, уже учась в московском институте, я наконец узнал имя писателя: Александр Мелентьевич Волков. Когда мы впервые познакомились, меня удивило - как много он знает! А как увлеченно рассказывает писатель об астрономии и математике, о двойных звездах и пульсарах, о Млечном пути и рождении новых галактик!.. Спросите в библиотеке книги Александра Волкова, и перед вами распахнется огромный мир, мир необъятный и необыкновенный, и вы согласитесь со мной: писатель Александр Волков и правда волшебник!»2 А вот что рассказал заслуженный художник России, автор иллюстраций к книгам А. Барто, С. Михалкова, Дж. Родари, К. Чуковского, Э. Успенского и многих других детских писателей Виктор Чижиков: «Волшебник Изумрудного города» - одна из любимейших книг моего детства. Перед глазами стоит такая картина. Мама стелет байковое одеяло прямо на шпалы в метро, ставит на одеяло миску с ягодами и рядом кладет книгу. Мы садимся на одеяло, мама читает вслух, а я ем клубнику! В метро прятались от бомбежек во время налетов немецких самолетов на Москву. Наш дом стоял совсем рядом со станцией «Арбатская», поэтому бежать было недалеко. Потом эта книга поехала со мной в эвакуацию в село Крестово-Городище Ульяновской области. Туда приехало много детей, эвакуированных из разных городов страны. Книги были большой редкостью. Поэтому на чтение собиралось довольно много народу, кто-то читал вслух, остальные слушали. Приходили к нам мои друзья Аркаша Тугунов, Дима и Натка, носители редкой фамилии Добряк... «Волшебник Изумрудного города» - первая книга, которую я прочитал самостоятельно. Способствовали этому необыкновенно выразительные иллюстрации Радлова. Черно-белые, сделанные легким касанием пера, эти рисунки создают какую-то странную сказочную атмосферу, таинственную среду, заманчивую и интригующую. На Первой Всесоюзной выставке художников книги в начале восьмидесятых годов я неожиданно увидел эти знакомые с детства рисунки. Я долго стоял перед иллюстрациями Николая Эрнестовича Радлова, с благодарностью вспоминая картинки, тускло освещенные керосиновой коптилкой, и лица моих сверстников, склонившихся над книгой. Спасибо Волкову, спасибо Радлову и, конечно, Фрэнку Бауму». И это далеко не единственные детские отзывы о сказке3. После выхода в свет в 1939 г. первой книги «Волшебник Изумрудного города», а затем еще двух довоенных изданий, книга долгое время в нашей стране не переиздавалась, хотя еще в сентябре 1945 г. A.M. Волков предлагал Детгизу переиздать сказку и получил отказ, мотивированный отсутствием бумаги и квалифицированной рабочей силы в издательстве. Однако «Волшебник Изумрудного города» занял прочное место в сердцах миллионов советских детей. Даже в самые тяжелые времена Великой Отечественной войны эта книга, как бесценная реликвия, дарила надежду и веру. Об этом свидетельствует запись A.M. Волкова в дневнике: «В 10-м номере «Пионера» в рассказе Л. Розановой «Галстук с цветами» я с большим удовлетворением прочитал следующие строки (говорится от лица девочки, собирающейся в эвакуацию): «Всю ночь мы с бабушкой собирались... Я укладывала в портфель самое необходимое: карандаши, учебник арифметики, книгу «Волшебник Изумрудного города» и коробку с фантиками». Приятно сознавать, что твой труд стал, хоть и маленькой, но принадлежности эпохи, ее деталью, и притом правдивой, очень точной, потому что в два предвоенных года «Волшебник», вышедший тремя изданиями в тираже 227 тыс. экз., был широко известен советским ребятам. Я сам в этом убедился, когда был в эвакуации»4. Читатели не только помнили сказку, но и предлагали помощь в ее новом издании. Так, в 1955 г. из поселка «Новая стройка» комсомолец Виктор Акумин писал в редакцию. «Я хочу Вам сообщить, что у меня есть старая книга А. Волкова «Волшебник Изумрудного города». Дорогая редакция, я во многих библиотеках искал эту книгу, но нигде не нашел. Эта книга старая, мне ее привез брат с курсов, на память. И вот я хочу, если такой книги нет, прошу Вас ее выпустить. Если станете выпускать, да не окажется у Вас образца, напишите мне, я Вам ее перепишу, так как она у меня уже истрепалась и для Вас не годится. Всего в книге 150 страниц»5. Читательский спрос на эту сказку был по-прежнему велик как в СССР, так и за границей. Однако, в отличие от СССР, за границей книгу переводили и издавали. В 1945 г. она была издана в столице Болгарии Софии (перевод Георги Ковачева) небольшим тиражом в 4 тыс. экз., в 1946 г. - в Югославии (перевод на сербский язык Слободана Глумаца) также тиражом 4 тыс. экз. и в Румынии. В ожидании балгоприятной ситуации для издания сказки A.M. Волков решил усовершенствовать свой английский язык. В своем дневнике (сентябрь 1945 г.) 54-летний писатель, становясь вновь учащимся, писал: «Взял в библиотеке Детгиза американский журнал «Amazing Hories» (два номера) и том Стивенсона на английском. Решил приналечь на английский язык и добиться того, чтобы читать совершенно свободно. Вечером читал о подвигах робота Адама Линка и его жены Евы. Занятно написано, хотя и с массой несообразностей... Начал читать «Необыкновенную историю доктора Джекилля и господина Гайда» по-английски. Стивенсон - мастер увлекательной интриги! Как он умеет накалять интерес и заставлять читателя строить неверные предположения. Очень здорово!.. Довольно быстро осваиваюсь с английским. Повесть в 90 страниц прочитал за несколько часов. Главная трудность в английском языке - это его идиоматические обороты»6. Негативное воздействие на издание повести A.M. Волкова «Волшебник Изумрудного города», представляющей собой переработку американской сказки Ф. Баума, оказало постановление ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 г. о журналах «Звезда» и «Ленинград», развернувшее борьбу с «космополитизмом», как враждебным советскому строю и опасным идеологическим отклонением. 17 сентября 1946 г. A.M. Волков принимал участие в общемосковском собрании писателей, посвященном обсуждению постановления ЦК ВКП(б)) о журналах «Звезда» и «Ленинград», а 27 сентября 1946 г. он получил приглашение на общее собрание членов Московского профессионального комитета детских и юношеских писателей по аналогичному поводу. Спустя 9 месяцев после постановления партии в своем докладе генеральный секретарь Союза писателей СССР А.А. Фадеев говорил: «Среди отдельных представителей нашей интеллигенции далеко еще не изжито известное преклонение перед заграницей, респект перед всем заграничным, низкопоклонство, как было сказано в постановлении ЦК партии. Имеются ли у нас явления низкопоклонства перед Западом в литературе? Да, они имеют место. Совершенно правильно выступил Н. Тихонов в газете «Культура и жизнь» со статьей против книги И. Нусинова «Пушкин и мировая литература». Эта книга, изданная в 1941 году, долго жила, не встречая никакой критики, а это очень вредная книга»7. Поиски «иностранного» влияния и искоренение такового, ставшие государственной политикой, вели к глухой изоляции советского общества, к отрыву от мирового развития всех отраслей экономики, науки и культуры. Атмосферу того времени наглядно раскрывает переписка A.M. Волкова и режиссера театра русской драмы Литовской ССР в г. Вильнюсе И.М. Лиозина. В письме от 1 декабря 1946 г. A.M. Волков писал ему: «Не скрою от Вас, что сейчас могут получиться некоторые «конъюнктурные» затруднения в связи с «американским характером» пьесы. Ведь Элли рвется на родину, восхваляет ее: идейная сущность пьесы - любовь к родине, а родина... США!»8 В ответе от 9 декабря 1946 г. И.М. Лиозин писал: «Сейчас время у меня «смутное», не знаю еще, как определится дальнейшая работа: то, что предлагают, ставить не хочется, а то, что хочется ставить, пока невозможно. Ваше предложение о «Волшебнике» я уже не раз выдвигал, рассчитывая на интересные результаты, но думаю, что здесь осуществить спектакля не удастся, прежде всего, по мотивам, Вами подмеченным. А предложение о перемене места действия мне кажется не очень верным, ибо без акцентировки Америки может пропасть весь аромат собственно сказки, что просто недопустимо. Во всяком случае, я не теряю надежды сделать этот спектакль. И за обработку-то сказки страшно мне понравившейся, пленительной и ароматной я взялся именно из-за этого. ...Произведение тонкое, поэтическое, а у нас зачастую так все принижают и обытовляют, что страшно становится. Книга Ваша очень популярна у нашей детворы, и я целиком применяю те замечания, о которых Вы пишите в мой адрес по поводу ее героев. В свое время у меня мелькала мысль добиться согласия на исполнение роли Элли у киноактрисы Я. Жеймо. Думаю, что это было бы превосходно. Но пока, конечно, это все только сокровенные мысли»9. Только в середине 1950-х гг. вновь заговорили о переиздании «Волшебника» в СССР. В 1956 г. Белорусское государственное учебно-педагогическое издательство сообщало A.M. Волкову о включении книги в перспективный план 1958 г. (затем 1959 г.), а Украинское издательство ЦК ЛКСМУ «Молодь» - в план 1957 г. 13 июня 1957 г. к A.M. Волкову пришел высокий чернобородый человек - художник Леонид Викторович Владимирский10, предложивший проиллюстрировать «Волшебника Изумрудного города». «Я рассказал ему, как обстоит дело с «Волшебником» в Детгизе (мне Миримский вчера сказал, что он и Гульбинская будут хлопотать об его включении в план 1958 года, так как иностранная редакция ничего не сделала для напечатания сказки Баума), а также сказал, что за иллюстрирование хотел бы взяться Кыштымов. Он и его товарищ делали пробные иллюстрации, но не очень удачно. Владимирский сказал, что хочет предложить «Волшебника» новому издательству «Советская Россия». «Издательство новое, - говорил Владимирский, - у них будет детский отдел и им нужны хорошие книги. Я уверен, что они возьмут «Волшебника». Я читал эту книгу своей дочке, прекрасное впечатление...» Словом, расхваливал книгу вовсю. Я уполномочил его вести переговоры с «Советской Россией» и дал ему переработанный вариант в рукописи, чем остался страшно доволен. «Это больше, чем то, что я ожидал», - сказал Владимирский. Он хороший опытный иллюстратор-сказочник. Принес мне показать альбом картинок к «Золотому ключику» с краткими подписями в издании «Искусства» - очень хорошо. Ему же принадлежит серия открыток «Буратино», которая есть у Кали, иллюстрации к «Железному мальчику Кьодино» в «Мурзилке», он иллюстрирует «Незнайку», «Трех толстяков» и многое другое. Это человек необычайно подвижный и пробойный, за таким, как говорится, не пропадешь. Он уже ведет переговоры о создании диафильма по «Волшебнику» - то, что мне предлагали в 1946 году и тогда не состоялось. Я дал согласие составить подписи. Мы обменялись книжками «Буратино» и «Земля и небо» и Владимирский ушел, а через какие-нибудь полчаса мне позвонил главный редактор «Советской России» Иван Андреевич Смирнов, в кабинете которого оказался Владимирский... Вот это оперативность! И хорошо, что Детгиз утрачивает свое монопольное положение в деле издания детской литературы. Вечером звонил Владимирский. Он показал Смирнову «Землю и небо», и «Советская Россия» хочет издать «Волшебника» таким же форматом и тоже с цветными иллюстрациями, чтобы «забить» Детгиз»11. ----------------------------------- 1. Петровский М. Книги нашего детства. М., 1986. С. 270-271. 2. Качаев Ю. Писатель-волшебник // Пионер. 1976. № 6. С. 68. 3. Волков А. Волшебник Изумрудного города. Предисловие. М., 1995. 4. Архив А.М. Волкова. Дневник. Кн. 14. Л. 76-77. 5. Цит. по кн.: Рахтанов И.А. Рассказы по памяти. М., 1966. С. 54. 6. Архив А.М. Волкова. Дневник. Кн. 6. Л. 227-228. 7. Фадеев А.А. Советская литература после постановления ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 года о журналах «Звезда» и «Ленинград» // Культура и жизнь. 1947. 30 июня. 8. Архив А.М. Волкова. Литературные документы. Т. 3. 1946-1950 гг. 9. Там же. 10. Владимирский Леонид Викторович, заслуженный деятель искусств РСФСР, нарисовал 10 детских диафильмов, в том числе «Приключения Буратино» по сказке А.К. Толстого, иллюстрировал поэму А.С. Пушкина «Руслан и Людмила», сказки Ю. Олеши «Три толстяка», Дж. Родари «Путешествие Голубой стрелы», «Русские сказки» и др. Автор книг «Австралия. Путевой альбом» (1967), «Буратино ищет клад» (1995), «Буратино в Изумрудном городе» (1996). 11. Архив А.М. Волкова. Дневник. Кн. 10. Л. 1-4. О Л.В. Владимирском см.: Немировская О. Началось с Буратино... // Книжное обозрение. 1973. 27 июля. <...продолжение следует...>

арна: Переписывал ли Найманбаев ТЗЗ?.. Стилистику ТЗЗ, по моим субъективным ощущениям, где-то напоминает "Супружеская проза" Найманбаева, но в большей степени она похожа на фанфики Таданори и компании. Но самое настораживающее - рассказ Найманбаева "Летняя ночь". Там про дыни. И главному герою даже снится про них сон, как Урфину. Кстати, ни в одной книге Волков, навскидку, ничьи сны не описывает.

саль: Арна, увы! Есть сон того же Урфина, где его колют чудесные растения. Есть сны Элли в первом путешествии. Правда, всё это вкратце. А вообще сон (не сновидение) занимает в книгах Волкова очень много места. Это заменитель смерти в борьбе. Противника не убивают, а усыпляют. На вскидку: усыпление защитников Изумрудного города, непробудный сон Марранов, усыпительная вода, сон Арахны, усыпление часовых Арриго, а потом Тимом, сон Людоеда в замке, Стороной, но есть - сон в маковом поле.

арна: Поправлюсь. Имела ввиду не "сон", а именно "сновидения", описание миражей. Тема сна, конечно, у Волкова обширная, но вот описание сновидений - только у Урфина: про дыни и - спасибо за напоминание - про растения.

Топотун: Чарли Блек пишет: Так, я обзавёлся ФайнРидером Источником не поделитесь? Очень нужно.

Чарли Блек: арна пишет: рассказ Найманбаева "Летняя ночь". Там про дыни. И главному герою даже снится про них сон Надо же как! А где-нибудь можно этот рассказ прочесть в интернете или он только на бумаге?

саль: Страшила и Железный Дровосек сидят в заточении на площадке высокой башни. Там Страшила ловит ворон и, привесив к их шее записки, бросает их в воздух Так вот для чего понадобилось заточение на верхушке башни. Любопытно, что такая башня нарисована в книге 1961 года (с рисунками Н.Носкович), о которой я уже упоминал. Правда она входит в систему укреплений самого Изумрудного города, но явно выделяется своим внешним видом.

Чарли Блек: саль пишет: Так вот для чего понадобилось заточение на верхушке башни. Ага, получается, башня была неспроста) Топотун, координаты ФайнРидера см. в личке.

Чарли Блек: А в октябре 1957 г. Л.В. Владимирский принес A.M. Волкову очередные рисунки, в связи с чем A.M. Волков восхищался: «Вот активный художник! Он вмешивается в построение книги, просит о перестановках, указывает на неудачные места. Впервые встречаю художника, который с такой любовью и старанием относится к своей работе и для которого книга так дорога, как свое собственное творение»12. Писателю очень нравились созданные Владимирским образы героев сказки: «Особенно мил Страшила, это очаровательный мальчик. Владимирский впервые так его трактует, и это очень хорошо!»13 Благодаря художнику, у Элли появился близкий ей по возрасту друг, хотя трактовка возраста Страшилы как у Ф. Баума, так и у A.M. Волкова неопределена и даже скорее предполагает взрослого человека (как в американском кинофильме «Мудрец из страны Оз»). Таким образом, сближение возрастного уровня главных героев позволило акцентировать детскую направленность сказки (если так можно выразиться, повысить % детскости: три юных героя (Элли, Страшила и Тотошка) и два героя постарше (Железный Дровосек и Трусливый Лев). Так, сотрудничество писателя и художника оказывало влияние на конкретизацию сказочных образов, придавая им новые нюансы характера. Вспоминая о сотрудничестве с художником Л.В. Владимирским, A.M. Волков писал: «Иллюстрации Н. Радлова к этой книге были очень интересными и запоминающимися, однако не помешали Л. Владимирскому найти свой путь к представлению героев сказочной страны. Думаю, не ошибусь, если скажу, что одним из самых любимых героев у детей является Страшила. За 14 лет, которые прошли со времени первого выпуска «Волшебника», образ Страшилы в трактовке Л. Владимирского стал классическим. Его забавная физиономия с озорными глазами, с растрепанными желтыми волосами смотрит с миллионов книжных страниц, перелистываемых юными читателями в нашей стране и далеко за ее рубежами. А Железный Дровосек с потешной воронкой на голове вместо шапки, с немного неловкими движениями, неустанным стремлением прийти на помощь всем страдающим и обиженным? А добродушный Лев с пышной гривой, длинным хвостом и кисточкой на конце, которой он, растрогавшись, утирает слезы? Все эти персонажи также любимы юными читателями. Да что там говорить о ребятах, когда даже я, повидавший эти «портреты», созданные добрым десятком советских и иностранных художников, представляю их только в том виде, в каком их представил Л. Владимирский»14. Как уже упоминалось, сценарные переработки сказки «Волшебник Изумрудного города» для кукольного театра, сделанные еще перед войной, заставили A.M. Волкова по-новому взглянуть на сказку и переделать ее, причем была переписана четверть текста волшебной повести. 25 % переработанных сюжетных сцен существенно изменили содержание сказки. Как писал М. Петровский, A.M. Волков еще дальше увел сказку от американского первообразца и «Волшебник Изумрудного города» начал новый виток своего успеха15. Это издание было действительно новым по сравнению с изданием 1939 г. Во-первых, A.M. Волковым была изменена «легенда» главной героини сказки - девочки Элли. Из сироты, которая жила с тетей и дядей, она стала любимой дочерью в семье канзасских фермеров Джона и Анны Смит. Эта замена была естественна для автора как любящего отца и примерного семьянина. A.M. Волков не хотел, чтобы девочка вызывала жалость у читателей своим сиротским положением. Поэтому в сказке любовь к родителям не культивируется, она естественно присуща девочке, живущей в любящей ее семье. И потому первая мысль Элли, после того как ее домик приземлился в Волшебной стране, была о возвращении домой: «Я хочу домой, к папе и маме!» (обратите внимание: на первом месте стоит призыв к папе!). Так привязанность и любовь к родителям влекут за собой любовь к родному дому, родной земле, родине. Таким образом, в сознании юного читателя прочно закрепляется единство отношения к семье и родине, как самым большим ценностям для человека. Так мудрость автора - без громких фраз и речей - оказывает мощное воздействие на формирование патриотического мировоззрения ребенка. Во-вторых, A.M. Волковым была изменена принципиальная сюжетная структура сказки путем введения причинно-логической связи между действием и последующим результатом. Позже, обсуждая на творческом совещании в мае 1972 г. вопрос о логике в сказке, A.M. Волков отмечал, что сказке необходима логика и дети чутко замечают логические ошибки. По словам Ю. Дружникова, А.В. Волков как математик «вычислял» свои сказки. Если у Ф. Баума не было прямой и ясной сюжетной линии и доминирующую роль играла случайность, то A.M. Волков вводит сюжетный стержень - мотив «трех желаний». Доброй фее Виллине автор дает в руки магическую книгу, в которой предсказано: «Великий волшебник Гудвин вернет домой маленькую девочку, занесенную в его страну ураганом, если она поможет трем существам добиться исполнения их самых заветных желаний». В связи с этим A.M. Волков писал: «И сразу все действия Элли приобретают целеустремленность. Она хочет вернуться на родину, это - ее заветное желание. Но оно исполнится лишь тогда, когда будут исполнены заветные желания трех других существ. И Элли уже их ищет, она должна их найти! Страшила еще сидит на колу в пшеничном поле, Железный Дровосек ржавеет под дождем и непогодой, Трусливый Лев прячется в лесу, дрожа при виде маленьких зверюшек... Но судьба их - счастливая судьба! - уже предрешена»16. Таким образом, логическая направленность действий героини получает обоснование и приводит к предсказанному результату. Однако М. Петровский увидел во введении мотива «трех желаний» мотив предопределенности, фатума, судьбы. «Эта беда, впрочем, вполбеды - сказочная предопределенность вовсе не обязательно должна накладываться на реальную действительность, она может остаться в пределах сказочного мира. Худо другое: прежде совершенно бескорыстные, добрые дела маленькой девочки приобрели теперь сомнительный характер сделки с волшебными силами - я вам добрые дела, вы мне - возвращение на родину...»17 Нам представляется такое суждение М. Петровского неправомерным: речь идет не о замене черт характера Элли, а о конкретизации процесса путешествия по Волшебной стране и его перспективах. Элли делает добро другим от своей сердечной доброты, а не по выбору ради своих корыстных целей и не может поступать по-другому. Введение мотива «трех желаний» заставило автора продумать каждый эпизод, каждый поворот сюжетной линии. В связи с этим Б. Бегак подчеркивал: «Каждая деталь повествования в сказочном цикле Волкова, будь она фантастическая или реальная, весьма конкретна, все у него прочно связано, спаяно, обосновано. Во всем он идет навстречу разгорающемуся любопытству детей»18. В-третьих, как верно подметил Б. Бегак, современный сказочник не может пройти мимо богатого сказочного жанрового наследия. «Многое в книгах Волкова перекликается с творческими приемами фольклора, с приемами сказочной классики. Перекликается без заимствования, ибо здесь приобретает новое качество. Характерны для многих народных сказок три желания героя, которые так или иначе осуществляются. Три заветных желания трех друзей Элли играют существенную роль в первой сказочной повести Волкова. Бывшему чучелу Страшиле не хватает ума, заколдованному Железному Дровосеку - сердца, Трусливому Льву - храбрости. Желания эти должны быть исполнены. Таково непременное условие возвращения девочки на родину, так предсказано в волшебной книге доброй Феи»19. Вообще типичная для народного творчества сказочная цифра три использовалась А.М. Волковым много раз: это и три чуда злой волшебницы Бастинды, и три приказания владельца Золотой Шапки и др. Таким образом, введенный автором мотив «трех желаний» не только преемствен русскому сказочному фольклору, но и необходим для логического стержня сказочного сюжета, совершая тем самым творческое слияние американских и русских мотивов сюжетного сказочного процесса. В-четвертых, в ткань сказки были включены новые сцены. Это варящая волшебное зелье Гингема, выкрикивавшая злобные заклинания и накликавшая беду на свою голову; добрая волшебница Виллина, ракрывающая придуманную писателем волшебную книгу. В пятых, сказка приобретает, в духе советского времени, мотивы классовой борьбы, когда Элли уговаривает подданных злой феи Бастинды восстать против ее власти. Таким образом, издание «Волшебника Изумрудного города» 1959 г. было итогом многолетнего совершенствования сказки, завершившегося созданием современного «образца», который с тех пор ежегодно издается разными издательствами и большими тиражами. Возвращаясь к истории издания переработанной сказки, нужно отметить, что 30 декабря 1957 г. A.M. Волковым был заключен издательский договор с издательством «Советская Россия» на издание «Волшебника Изумрудного города» (6 авторских листов) с предполагаемым тиражом 100 000 экз. Пока издательство знакомилось с измененным текстом сказки, A.M. Волков в начале января 1958 г. решил составить себе мнение о других сказках Ф. Баума. «Вчера и сегодня занимался в Библиотеке иностранных языков, читал книгу Фр. Баума «Озма из Оза» из его озовской серии, в которой, как оказывается, около полутора десятка книг. Но какие это книги! Мне кажется, ему удалась только первая из них «The Wizard of Oz» - это та, которую я обработал под названием «Волшебник Изумрудного города». Это милая, остроумная книга, в которой найдены прекрасные типы. Но дальше писатель решил черпать все из того же источника, а фантазии у него уже не хватило, и он занялся самым посредственным эпигонством. Все эти желтые курицы, механические Тик-Токи, Люди-Колеса, продовольственные пакеты и ведра с обедами, растущие на деревьях, сменные головы у принцессы Лангвидер - все это выглядит очень безвкусно. Боюсь, что мой замысел - написать еще одну сказку по мотивам Фр. Баума - придется оставить, нет в этих многочисленных пухлых книгах того хорошего, что стоило бы пересказать советским детям. Страшила, Железный Дровосек и Трусливый Лев (кстати, почему он снова стал трусливым, когда выпил храбрость?) пока еще не действуют в этой книге (а я за 2 дня прочитал и законспектировал 140 стр.), а только повторяют все те же рассуждения о мозгах, сердце и храбрости, которые уже достаточно известны по первой книге. Удивительная страсть у американских писателей к длиннейшим сериям, таким как у Берроуза к тарзановской и марсианской. Это их литературный бизнес... Конечно, эта сказка неизмеримо слабее «Мудреца из Оза». Автор совершенно непоследователен: Озма у него наследница правителя Изумрудного города, а ведь в первой книге ясно сказано, что Изумрудный город построил Оз - выходец из Канзаса. У Жевунов и Мигунов откуда-то тоже появляются короли - вассалы верховного правителя Оза. Дороти уничтожает последних злых волшебниц в стране Оз, а в последующих книгах этих волшебниц и волшебников и всякой чертовщины появляется превеликое множество... Начинает обрисовываться сюжет второй книги «Волшебника», но совсем не в таком плане, как у Баума»20. После дальнейшего знакомства с книгами Ф. Баума у A.M. Волкова сложилась убеждение, что это низкопробная литература. В этих книгах «высасывание из пальца неумных небылиц и придумывание пестрой толпы людей и чудовищ - деревянных, медных, тряпичных, пряничных, тыквоголовых и т.д. и т.п. Какая чепуха! Если не сдерживать себя, как Баум, определенными литературными рамками, я могу писать таких «сказок» по шести в год! Очень и очень слаба, халтурна эта озиана. А за ней идет еще более американизированная «нейлиана». Нейль из иллюстратора превратился в продолжателя озовской серии. Интересно, сколько он наляпал книг? А и у него, наверно, нашелся или найдется продолжатель - получится неплохой литературный бизнес. Построил же себе Ф. Баум Озкот, где писал свои последние вещи. Книжку Нейля «Удивительный город Оза» (1940) я уж и читать не стал, что-то совсем уж разнузданное. Страна Оз превратилась у Нейля в один из индустриальных американских штатов. Вот во что выродились мирные добродушные Жевуны и Мигуны первой книги Баума...»21. A.M. Волков был знаком также с французским переводом «Мудреца из Оза», в котором переводчик Марсель Говен назвал девочку Лили, Страшилу - Жаном-без-Мозгов, Железного Дровосека - Жаном-без-Сердца, Жевунов - шалунами (или домовыми), Мигунов - гномами. Страшилу М. Говен также называет пугалом или страшилищем, что близко к переводу А.М. Волкова. В январе 1958 г. A.M. Волков предложил издательству «Советская Россия» написать к 1 ноября 1958 г. продолжение сказки «Волшебник Изумрудного города» под ориентировочным названием «Новые приключения Элли и Гудвина в Волшебной стране»: «Весь сюжет повести исключительно мой. Сказки Баума, начиная со второй, настолько набиты разными волшебниками, королями и принцессами, механическими людьми, повторяющими Железного Дровосека, четырехногими птицами с пропеллером вместо хвоста и плоскостями вместо крыльев, пряничными человечками и тому подобными совсем неостроумно придуманными героями, что оттуда взять для развития сюжета что-нибудь просто невозможно. Герои повести уже живут в моем воображении с их неповторимыми чертами, с их опасными или веселыми приключениями, и поэтому сказку я буду писать, безусловно, независимо от того, заключит ли со мной издательство «Советская Россия» договор или нет. Но мне, конечно, не хотелось бы предлагать эту новую мою книгу другому издательству»22. В конце 1950-х гг. развитие приключенческой и научно-фантастической литературы в стране настоятельно требовало решения проблем становления жанра, обмена литературным опытом, повышения писательского мастерства. 3-6 июня 1958 г. после 40-летнего перерыва состоялось Всероссийское совещание по приключенческой и научно-фантастической литературе. После вступительного слова Л.С. Соболева с докладами выступили: представитель ЦК ВЛКСМ В.А. Сытин «О состоянии и задачах приключенческой и научно-фантастической литературы», Г.П. Тушкан с содокладом о приключенческой литературе; Е П. Брандис с содокладом о научно-фантастической литературе, Л. Линьков - о военно-приключенческой литературе, Н. Томан «О советском детективе», Б. Евгеньев «О литературе путешествий и экспедиций», А. Казанцев и И. Ефремов «О научно-фантастической литературе Запада и стран социалистического лагеря», Р.Н. Ким «О буржуазном детективе», Ермашев «О приключенческой литературе на международную тематику», от Дома детской книги выступила Н.А. Максимова. В качестве слушателя на совещании присутствовал A.M. Волков. 23 апреля 1959 г. A.M. Волков обратился в Секцию детских и юношеских писателей Московского отделения Союза писателей РСФСР с просьбой о выделении ему секретаря-помощника в связи с резким ухудшением зрения. Он писал: «Левый глаз я потерял после травмы пять лет назад, но и после этого продолжал усиленно заниматься писательской работой. В январе этого года у меня в результате сильного переутомления получилось помутнение стекловидного тела правого глаза. Систематическое лечение пока не помогает. Врачи рекомендуют мне воздержаться от чтения и письма, а как мне жить без работы, без чтения, без письма?»23 A.M. Волков не мог не работать. При помощи своей невестки Марии Кузьминичны Волковой, выполнявшей какое-то время секретарские обязанности, он продолжал упорно трудиться. В мае 1959 г. был заключен издательский договор на издание сказочной повести «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» с издательством «Советская Россия» (на 8 авторских листов по 3 тыс. р. за лист) и к 1 июля 1959 г. писатель должен был сдать рукопись в издательство Одновременно в июле началась работа над версткой, а затем гранками нового, переработанного «Волшебника Изумрудного города». Сказкой A.M. Волкова заинтересовались в советских республиках. Так, в декабре 1959 г. из г. Риги пришло письмо от Анны Оттовны Саксе: «Уважаемый Александр Мелентьевич! Это было еще в годы Отечественной войны, когда в мои руки попала Ваша сказка «Волшебник Изумрудного города». Я так увлеклась ею, что незаметно для себя полностью перевела на латышский язык. Теперь наше издательство собирается эту сказку издать, но беда в том, что в Риге нет ни одного экземпляра последнего издания ни в магазинах, ни в библиотеках»24. В ответе A.M. Волков писал: «Вы пишете, что в Риге нет экземпляров последнего издания «Волшебника». Это неудивительно, т.к. оно еще не вышло в свет. Книга сейчас печатается в двух издательствах: в «Советской России» (Москва) и в Минске, в Учпедгизе Белоруссии (на русском языке). Это новое издание мною значительно переработано и дополнено, и Вы ни в коем случае не допускайте издания книги в редакции 1939 года. Я вышлю Вам московское или минское издание в зависимости от того, какое из них получу вперед»25. В июле 1959 г. в г. Минске Белорусской ССР была опубликована сказочная повесть «Волшебник Изумрудного города» (издание переработанное и дополненное) с рисунками В. Бундина (редактор Л. Курбеко) тиражом 100 тыс. экз., но авторские экземпляры A.M. Волков получил только в январе 1960 г. В конце 1959 г. вышло в свет московское издание сказки с рисунками Л. Владимирского (редактор Ю. Новиков) тиражом 300 тыс. экз. По этому поводу И.А. Рахтанов писал: «Сказка Александра Волкова выдержала уже не одно издание, ее первые читатели сами стали отцами, но до сих пор при воспоминании о веселых и мужественных героях, об их приключениях в чудесной стране они испытывают если не столь же сильное, как в детстве, то, во всяком случае, большое удовольствие. И в самом деле, сказка написана так, что каждая страница, чтобы не сказать строка, приносит неожиданность, увлекает все дальше в глубь стремительно развивающегося сюжета. Маленькая девочка Элли оказывается в водовороте быстро сменяющихся событий, на каждом ее шагу по дороге, выложенной желтым кирпичом, - препятствие, которое она преодолевает с помощью верных своих друзей - Страшилы, Железного Дровосека, Трусливого Льва и смешной собачки Тотошки. Все эти персонажи вошли в сознание поколения, плотно поселившись в нем, заняв почетное место в его формировании. В этом педагогический, в лучшем понимании этого термина, смысл сказки. Конечно, он не сложен, но здесь его сила, ведь сказка Волкова направлена «младшему школьному возрасту», которому в высокой степени свойственна прямолинейность; рисунок должен быть строг и ясен, никаких иносказаний. Вспомним, что лучшие образцы народных и книжных сказок имеют именно такую четкую основу: слабый побеждает сильного, добрый - злого, справедливость торжествует, порок наказан. И это никак не мешает обновлению сюжета, ибо комбинации бесконечны, и, должно быть, отсюда все разнообразие сказочных мотивов»26. Мнение И.А. Рахтанова о добром влиянии сказки поддержала грузинская читательница И.М. Сукиасова, писавшая из г. Тбилиси: «С большой радостью узнала, что в Вашем издательстве выходит такая замечательная детская книга, как «Волшебник Изумрудного города» Волкова. Давно назрела необходимость издать эту удивительную книгу, которая в свое время обогатила стольким детям детство. Для каждого, кто когда-нибудь читал эту сказку, она запомнилась на всю жизнь, как одна из самых больших радостей»27. В аннотации к сказке в «Московском художнике» А. Амшинская сообщала читателям: «Золотом и зеленой изерфолью на корешке написано: А. Волков «Волшебник Изумрудного города». Цветовые «портреты» героев украшают белую обложку - вся книга оформлена легко, красиво. Оригинально, со вкусом исполнены титулы и форзацы. Динамичные и занимательные рисунки сопровождают текст. В рисунках Владимирского всегда торжествует доброе начало, оно привлекает, располагает к себе, тогда как все злое, враждебное человеку - неустойчиво, временно, поставлено в смешное положение»28. Появление книги стало событием в литературной жизни. В дневнике от 7 декабря 1960 г. A.M. Волков писал: «Сегодня прорван многолетний «заговор молчания»: обо мне дважды упомянули в газете «Литература и жизнь». В статье «Разговор в учительской» Е. Кречетовой имеется такой абзац: «Вопрос о романтике детской книги, о секрете, которым владеют большие писатели, умеющие найти необыкновенное, прекрасное и трогающее душу в, казалось бы, обыкновенном явлении, подняла молодая учительница, воспитанница этой же школы Майя Матвейчук. Она говорила о том, какой любовью у ребят разных возрастов пользуются умные, добрые книги, такие как «Парень из Сальских степей» Неверли или «Волшебник Изумрудного города» А. Волкова». И рядом в статье «Ждем новых хороших книг» Е. Шишмарева и М. Бердышева из Москвы пишут: «...с захватывающим интересом читают школьники книги К. Циолковского «На Луне», А. Волкова «Земля и небо», Г. Тихова «Шестьдесят лет у телескопа», К. Гильзина «К далеким мирам», А. и Б. Стругацких «Страна багровых туч», Г. Мартынова «Каллисто», И. Ефремова «Звездные корабли», Г. Адамова «Тайна двух океанов», В. Владко «Аргонавты Вселенной». В этом перечислении у меня хорошие соседи!»29 ----------------------------------- 12. Архив А.М. Волкова. Дневник. Кн. 10. Л. 34-35. 13. Там же. Л. 55. 14. Волков А. Союз слова и кисти // Детская литература. 1973. № 8. С. 77-78. 15. Петровский М. Книги нашего детства. С. 270. 16. Архив А.М. Волкова. Литературные документы. Т. 18. Апр.-сент. 1968 г. 17. Петровский М. Книги нашего детства. С. 259. 18. Бегак Б. Правда сказки. М., 1989. С. 70. 19. Там же. С. 68. 20. Архив А.М. Волкова. Дневник. Кн. 10. Л. 57-62. 21. Там же. Л. 74-75. 22. Архив А.М. Волкова. Литературные документы. Т. 5. 1956-1958 гг. 23. Архив А.М. Волкова. Литературные документы. Т. 6. 1958-1960 гг. 24. Там же. 25. Там же. 26. Рахтанов И.А. Рассказы по памяти. М., 1966. С. 42-43. 27. Архив А.М. Волкова. Литературные документы. Т. 6. 28. Амшинская А. Для детей // Московский художник. 1961. № 3. 29. Архив А.М. Волкова. Дневник. Кн. 12. Л. 120-121. <...продолжение следует...>

арна: Летней ночью. К. Найманбаев

арна: Супружеская проза. К. Найманбаев

саль: Если это всё, что рассказано о литературном пути Волкова, то жаль. Мне как раз очень хотелось узнать подробности первой публикации ВИГ. Но вернее всего ничего достоверного о том периоде не осталось.

Чарли Блек: арна пишет: Летней ночью. К. Найманбаев А ведь и в самом деле похоже... Я, конечно, не стилист, но тут (помимо дынь) ещё одна вещь совпадает. А именно, частые переходы между прошедшим и настоящим временем: — Я же лопну! — кричит Урфин и просыпается. Джюс выбежал во двор <...> Он видел далёкую родину. Видел свой народ — арзаков, их напоминавшие обломки скал дома у Серебряных гор. Серебром отливают не только горы, всю Рамерию покрывает мягкий струящийся белый свет. Ни в одной из предыдущих волковских книг такого, по-моему, не встречалось. Собственно, описание сна Урфина и воспоминаний полусонного (пробуждающегося) Ильсора в "ТЗЗ" даны вообще полностью в настоящем времени, так же как и сон героя "Летней ночи". А у Волкова в "УДиеДС" сон Урфина описывался в прошедшем, равно как и сон Элли в "ВИГ". Кроме того, в "УДиеДС" и "ВИГ" описание сновидений занимает по одному предложению, а в "ТЗЗ" и "Летней ночи" это довольно продолжительные фрагменты. Так что я всё больше склоняюсь к мысли, что к "ТЗЗ"" Найманбаев руку приложил)

Чарли Блек: саль пишет: Если это всё, что рассказано о литературном пути Волкова, то жаль. Мне как раз очень хотелось узнать подробности первой публикации ВИГ. Но вернее всего ничего достоверного о том периоде не осталось. Там ещё целая огромная глава про литературную деятельность Волкова в 1935-1941 гг (34 страницы) - причём не только бюрократические перипетии, но и мечты, планы, надежды (и к ним Волковские же комментарии, добавленные в конце жизни). И это только то, что отснял Дмитрий (а отснял он примерно четверть всего объёма книги). Кроме того, насколько я вижу по ссылкам и сноскам, Волков действительно вёл довольно подробный дневник, и судя по всему этот многотомный дневник неплохо проштудировала Т.В.Галкина. Так что достоверные свидетельства того времени безусловно есть, надо только найти к ним доступ.

totoshka: Дневники, письма - в музее, в Томске... Может быть что-то и осталось в Москве. Печатная машинка на которой был напечатан ВИГ - в Москве, а Томске вторая машинка Волкова (видимо на которой писалось все остальное)....



полная версия страницы