Форум » Об авторах » Вы читали другие произведения Волкова? » Ответить

Вы читали другие произведения Волкова?

Faramant: См. в теме

Ответов - 115, стр: 1 2 3 4 5 6 All

Annie: А я уже так давно читала "след...", что не помню, что там конкретно было... Только в общих чертах...

Элн"и: Я про каких то братьев у Волкова читал... Так себе, нудно, хотя бывает похоже.

Наталья: Поделюсь: о повестях Волкова мне приходилось рассказывать тем, кто их не читал. Вот, например, "Царьградская пленница"... Александра Малентьевича Волкова знают все - автор "Изумрудного города"! А вот его повести для подростков переиздаются нечасто... Одна из них - "Царьградская пленница" - тоже смело может быть названа "иллюстрацией". Ну у кого может вызвать живой отклик строчка учебника о том, что древний Киев часто тревожили набегами печенеги? Или вызвать какие-нибудь эмоции речной путь "из варяг в греки", который всем нам предлагалось "проследить по карте"? А если рассказать о киевских подростках? Светлана и Зорька, сестра и брат, очень дружны, и до поры до времени - счастливы. У них могучий и добрый батюшка Стоюн, и самая прекрасная мама. Ольга. Но вот - набег печенегов, и в несколько минут жизнь, казалось, рухнула. Горит дом, тяжело ранен отец, а мать схвачена и увезена. Найти - никакой надежды... Но через год купцы, плывущие по старинному пути из варяг в греки, привезли письмо из Константинополя! Ольга продана знатной семье, нянчит у них ребёнка, надеется, что хоть кто-нибудь из её семьи жив, а вернуться уже и не надеется, может только мечтать. И как же читателю хочется, чтобы ответное письмо, написанное дьячком, пришло быстрее, чтобы семья смогла скопить денег на выкуп, чтобы дети Ольги добрались до Константинополя без приключений, чтобы хозяева согласились продать русскую рабыню! Немножко жалко только маленького грека Стратона: придётся ему расстаться с любимой няней! Может, кому-то покажется, что история с выдуманными персонажами - это не совсем история? Но историческая обстановка, события и отношения между людьми в этих "иллюстрациях" - строго исторические! А значит и люди, персонажи такие, каких, быть может, и не было, но вполне могли бы быть!

Наталья: А "Скитания", по=моему, лучшая из "подростковых" повестей нашего любимого автора. Скитания. Не так уж много известно историкам о детстве Джордано Бруно, но опираясь на немногие факты, Александр Волков создаёт повествование, поистине захватывающее. Если мальчишки не было дома всю ночь, а под утро он появился весь в страшных ожогах, что должны подумать родители?! Где уж им догадаться, что их восьмилетний Фелиппе... постоял за честь родной Италии! Очень уж нагло вёл себя Родриго - испанец, вот и пришлось поспорить с ним, кто храбрее. Подняться ночью к самому кратеру дымящегося Везувия! Очень было страшно, особенно когда путь преградил поток раскалённой лавы. Зато как посрамлён Родриго! Отец не только вырвал у него клятву не лазить по вулканам, но ещё и дал нагоняй за то, что он вообще унизился до спора с итальянцем - сыном побеждённой нации... А ведь на первый взгляд жизнь в маленьком городишке Нола, что у подножия Везувия - настоящий рай! Нигде так ярко не светит солнце, нигде не вызревают апельсины слаще, чем в Счастливой Кампанье. А если у мальчугана ещё и любящие родители, и верные друзья, и самый лучший в мире учитель... Нет, школы в жизни этих детей нет. Не положена. А учитель - это единственный грамотей, отставной офицер. Любит он своего единственного ученика, и затаённо вздыхает, что не может отвечать на все его вопросы. Уже не может... И зачем малышу знать, "что такое звёзды"? И чем не устраивает его наивно-поэтическое объяснение матушки: "Это глаза ангелов, которые следят за нами, грешными людьми"! Но и мама, простодушная крестьянка, начинает понимать, что уютный и понятный мирок Нолы для её сына слишком тесен. И именно она не задумываясь согласиться надолго расстаться с единственным ребёнком, когда представится возможность учить его в настоящей школе - в Неаполе! Огромный шумный город, переполненный самым разнообразным народом со всего света, живёт жизнью, совершенно незнакомой - морем! А в школе на первых порах самое интересное - это новые товарищи. Потому, что прежде всех наук - латынь. Пока не заговоришь на ней свободно, ничего не поймёшь ни в математике, ни в логике, ни в астрономии. Но Фелиппе Бруно словно и не заметил "трудности" мёртвого языка - заговорил на нём и пошёл дальше. Даже придумал собственную систему - для обучения начаткам латыни новичков. И тут же был обвинён в вольнодумстве - его система не соответствует канонам! А какие прекрасные глаза смотрят на юного школяра из глубины ювелирной лавки! Это Ревека, пятнадцатилетняя дочь менялы. Вот если бы спасти её от какой - нибудь беды... Фелиппе ещё не подозревает, что девушке и в самом деле грозит беда - её просватали за старика. А узнает - поможет сбежать! И родные не ужаснуться, не станут напоминать, что стена между добрыми католиками и отверженными евреями - непробиваема. Если девица решится сменить веру - какой это будет праздник для всего католического Неаполя! *** Да, помимо главного героя в повести есть ещё и главная героиня. Это - католическая церковь. И читателю непросто сразу определить отношение к этой "героине", непросто ответить на детский вопрос: "хорошая она или плохая?" Когда необъятно-толстый монах обижается, как это ему могли предложить небогоугодное блюдо - колбасу, это просто забавно. Но уже не хочется смеяться, когда на празднике святого Януария фанатичная толпа готова растерзать иноверцев. А когда та же толпа поклоняется трём черепам святого Егудилла? Один череп - пятнадцатилетнего святого, другой - тридцатилетнего, а третий остался после его смерти... Ничто не ускользало от наблюдательного Фелиппе, и тем не менее, в шестнадцать лет он примет постриг в ближайшем Доминиканском монастыре. Станет "смиренным братом Джордано". Почему? Просто определил своё призвание - НАУКА. А наука ещё не вышла из монастырской кельи. В монастырях богатейшие собрания книг, при монастырях университеты, в университетах преподают научные светила - и только монахов учат бесплатно! Картины жизни монастыря - настоящего государства в государстве - поражают наглядностью, живостью и многообразием ситуаций и характеров... Очень скоро брат Джордано станет "восходящей звездой доминиканцев", доктором богословия. На него возлагали такие надежды, что даже закрыли глаза на явную ересь: вынес из своей кельи все иконы, оставив лишь распятие! А другие "братья"? Как и почему оказались в монастыре они? Почти все - в поисках сытой и лёгкой жизни, но читателю не стоит спешить с обвинениями... Например, Алессо Ронка: сирота из рыбацкой деревни. У него три сестры "в батрачках маются", вот он, единственный мужчина, и решился на такой "прорыв" - выучиться и стать священником в своём приходе. Нелегко ему даётся наука, зато - отличный друг. И читатель готов будет поздравить Алессо, когда он, наконец, получит желанную должность, а сам новоиспечённый священник испугается за своего друга. Столько лет охранял этого рассеянного и доверчивого Джордано от всех врагов и завистников... Как же теперь без него? Увы, предчувствия не обманули верного Алессо - очень скоро Джордано придётся бежать из монастыря. Сменить одежду и имя, заново защититься на степень доктора философии и стать бродячим учёным. Впереди - все университеты Европы! Швейцария, Германия, Франция, Англия... Оправдал надежды наставников? Нет. Вывод о том, что бог "растворён" в природе и вне природы не существует - это слишком! Бесконечная Вселенная с бесконечным множеством "солнц" - звёзд и "земель" - планет, населённых существами, столь же, а может быть, и более разумными, чем люди Земли - это слишком! Ибо в таком мироздании нет места Богу... Понимал Рим, с кем имеет дело? Да. Римский папа Климент VIII требовал "любой ценой вернуть Бруно церкви - это один из самых светлых умов нашего века". Формального отречения от "заблуждений" было совершенно достаточно для долгой и безбедной жизни "в лоне любящей матери" - католической церкви! Автор избегает мрачных подробностей о святой инквизиции - её судопроизводстве, практике добычи показаний и наказаниях. И финал звучит торжественным аккордом: "Воздух родины оказался отравленным - Джордано Бруно взошёл на костёр - и в бессмертие".

totoshka: Наталья пишет: Поделюсь: о повестях Волкова мне приходилось рассказывать тем, кто их не читал. Спасибо!

Жук-Кувыркун: Я читал "Двух братьев". Местами роман оказывается похож на изумрудный цикл. В "Двух братьях" Илья Марков сооружает пугало, которое может дрыгать руками и ногами и вопить. В УДиЕДС Чарли сооружает точно такое же пугало. В "Двух братьях" шведы нападают на русское селение и никого там не обнаруживают, так как все русские эвакуировались. В ЖТ есть очень похожий момент, когда Арахна нападает на жевунское селение и никого не обнаруживает, так как все Жевуны эвакуировались. В "Двух братьях" описана вражда Петра Первого со своим сыном Алексеем. В СПК описана аналогичная вражда Нараньи со своим сыном Бофаро. В общем, Волков не стеснялся повторяться.

Kvipsi: Дорогие друзья! Скажите, пожалуйста, мне это мерещится -- или следующий фрагмент из "Двух братьев" действительно перекликается с рассказами о Шерлоке Холмсе? Кто-нибудь замечал у Волкова ещё переклички с Конан-Дойлем? -------------------------------------- Неожиданный приговор поразил Акинфия в самое сердце. Правда, Куликов [Акинфий -- kvipsi] сильно сдал за последние годы, ссутулился, густая седина пробилась в волосах. Да еще и схитрил старина: приведенный на допрос, он нарочно съежился, опустил голову, чтобы стать похожим на безобидного странника. Но расстаться с Ильей, которого он любил пуще жизни? Илью возьмут в солдаты, а он, Акинфий, пойдет один бродить по дорогам?… И произошло чудо. Вместо сгорбленного немощного странника с бессильно опущенными руками перед Торпаковым очутился здоровенный мужик, ростом выше прежнего на целую голову, с выпуклой грудью, с мощными руками, с большой, гордо поднятой головой. И даже, казалось, одежда мужика приобрела новый, щеголеватый вид. Поручик глядел и не верил своим глазам. – Ваше благородие, прикажи дать мне шомпол, – звонким голосом сказал Акинфий. – Зачем тебе шомпол? Али сам себя сечь хочешь? – Дашь, так увидишь. – Федосеев, дай ему шомпол, – приказал Торпаков капралу. Взяв толстый железный прут, Акинфий легко завязал его узлом и протянул офицеру. – Что скажешь, ваше благородие, годен я в солдаты али нет? Торпаков пришел в восторг. – Ах, шельмец, ах, мошенник! – восклицал он, захлебываясь от смеха. – Вот чертов старичище! А ведь как прихилился, посмотришь – ветром сдует. Беру, конечно, беру и тебя! – Пропало казенное добро, – уныло сказал Федосеев. – Этому горю легко помочь, – возразил Акинфий, взял из рук офицера шомпол, привел в прежний вид и подал повеселевшему капралу. (А.М. Волков. Два брата) Он сидел тощий, сморщенный,  согбенный  под тяжестью  лет; трубка с опием висела у него между колен, словно вывалившись из его обессиленных  пальцев.  Я  сделал  два  шага вперед  и  оглянулся.  Мне  понадобилось все мое самообладание, чтобы не вскрикнуть от удивления. Он повернулся так,  что  лица его  не  мог  видеть  никто, кроме меня. Спина его выпрямилась, морщины разгладились, в  тусклых  глазах  появился  их  обычный блеск.  Возле  огня  сидел, посмеиваясь над моим удивлением, не кто иной, как Шерлок Холмс. (А. Конан-Дойл. Человек с рассечённой губой) Он быстро подошел к камину, взял кочергу и согнул ее своими огромными загорелыми руками. — Смотрите, не попадайтесь мне в лапы! — прорычал он, швырнув искривленную кочергу в камин и вышел из комнаты. — Какой любезный господин! — смеясь, сказал Холмс. — Я не такой великан, но если бы он не ушел, мне пришлось бы доказать ему, что мои лапы ничуть не слабее его лап. С этими словами он поднял стальную кочергу и одним быстрым движением распрямил ее. (А. Конан-Дойл. Пёстрая лента)

tiger_black: Kvipsi пишет: Кто-нибудь замечал у Волкова ещё переклички с Конан-Дойлем? а что вы подразумеваете под перекличкой?

Kvipsi: Я имею в виду явные и нетривиальные совпадения сюжетов, мотивов, каких-то деталей и под. у Волкова и Конан-Дойля. Типа завязывания узлом кочерги/шомпола (и затем развязывания) -- такое я видела ещё только у Грина в "Зурбаганском стрелке", но очень вскользь, а у кого ещё встречается, не знаю.

Чарли Блек: Kvipsi пишет: Кто-нибудь замечал у Волкова ещё переклички с Конан-Дойлем? Мне встречались возможные переклички второй части «Этюда в багровых тонах» с «Урфином Джюсом» и, немного, с «Огненным богом Марранов».

tiger_black: Kvipsi угу, вот я тоже думаю: есть заимствования (как из того же Баума, об этом Волков сам писал), а есть совпадения. И с этим шомполом... я не знаю, к сожалению, какие материалы использовал автор, может, случай реальный был? Жизнь иногда такие совпадения подкидывает...))

nura1978: в русской литературе идея с завязыванием кочерги имхо скорее намек на Гиляровского, чем на Шерлока Холмса, хотя это настолько общее место для того чтоб сказать о силаче - "пятаки гнул, кочергу в узел завязывал" - что не очень тянет на аллюзию вообще

tiger_black: nura1978 пишет: в русской литературе идея с завязыванием кочерги имхо скорее намек на Гиляровского, чем на Шерлока Холмса, хотя это настолько общее место для того чтоб сказать о силаче - "пятаки гнул, кочергу в узел завязывал" - что не очень тянет на аллюзию вообще согласна, хотя мне теперь интересно, имел место конкретный эпизод в реальности или нет))

Kvipsi: Чарли Блек пишет: Мне встречались возможные переклички второй части «Этюда в багровых тонах» с «Урфином Джюсом» и, немного, с «Огненным богом Марранов». Очень любопытно, спасибо! "Этюд..." я не читала (слышала, что жутковатое произведение -- по сравнению с остальными записками о Ш. Х.); не могли бы вы привести конкретные примеры? tiger_black Ну, можно, наверное, предположить, что Волков раскопал этот эпизод в каких-то источниках, но... что это за источники могут быть? И не слишком ли глубоко надо было копать? nura1978 Про Гиляровского не знала; спасибо; очень может быть. А в "просто общем месте" вроде бы нет идеи обратного развязывания.

tiger_black: Kvipsi пишет: Ну, можно, наверное, предположить, что Волков раскопал этот эпизод в каких-то источниках, но... что это за источники могут быть? И не слишком ли глубоко надо было копать? ну если пишешь исторические повести, то серьезная работа с источниками представляется лично мне неизбежной. С какими - вопрос отдельный. К архивам писателя.



полная версия страницы