Форум » Конкурсы и фесты » Новогодний фест 2014/2015 (выкладки) » Ответить

Новогодний фест 2014/2015 (выкладки)

Асса Радонич: 12 участников, 13 работ. Прошу любить и жаловать. Организаторам было очень сложно распределить заявки. В самом деле сложно. Так что в итоге пришлось делать не «детскую» и «взрослую» группу, а команды «сухиновцев» и «волковцев»...

Ответов - 13

Асса Радонич: Название: После победы Автор: Асса Радонич Персонажи: Ильсор Рейтинг: G Категория: джен Жанр: портрет Канон: ТЗЗ Таймлайн: постканон Примечание: в подарок для tiger_black

Асса Радонич: Название: Я – Элли Автор: tiger_black Бета: нет Размер: драббл Пейринг/Персонажи: Элли Смит и жители Волшебной Страны Категория: джен Жанр: драма Рейтинг: G Краткое содержание: «Я – Элли…» Примечание: Подарок на Новогодний фест для Солнечного Зайчика - Я – Элли, маленькая и слабая… – едва выговаривает Элли, с ужасом глядя на домик – свой милый домик, под которым, по уверениям седой старушки в белой мантии со звездами, упокоилась могущественная злая волшебница здешней страны. Одна из двух злых волшебниц. Неприятно, наверное, выйти полюбоваться грозой, сотворенной своими руками, и получить в лоб домиком. И даже не домиком, а допотопным фургоном. Обиднее этого только попасть под удар молнии собственного производства. – Я никого не убивала. - Я – Элли, маленькая и слабая, – повторяет Элли, с трепетом глядя на Живую Голову – таким предстает перед ней Гудвин, Великий и воистину Ужасный. – Я не могу! Глаза на огромном лице со скрипом проворачиваются в глазницах, но Элли решает, что это так и надо. «Я – Элли, маленькая и слабая», – вспоминает Элли собственные слова, с недоверием глядя на грязную лужицу, в которой мокнут седые волосы, фиолетовый зонтик и серебряный башмачок. – Я не хотела! «Я – Элли, маленькая и слабая…» – слова бьются в виски, точно эхо в горных ущельях по дороге в Фиолетовую страну; их заглушает яростный лай Тотошки и топот ног маленького человека, выскочившего из-за зеленой ширмочки. – Верните меня в Канзас! *** Стелла, фея вечной юности и добрая волшебница Розовой страны, усадила гостей в кресла и повелела: - Рассказывай свою историю, дитя мое. - Я Элли, – начала девочка, – маленькая… Добрая волшебница Розовой страны отшатнулась, взмахнув волшебной палочкой. - Нет, девочка! – вскричала она в ужасе. – Не произноси этих слов!

Асса Радонич: Название: Универсальный двигатель Автор: Солнечный Зайчик Бета: нет Размер: драббл Пейринг/Персонажи: Ружеро, ОМП из Подземных Рудокопов, Ильсор. Категория: джен Жанр: пропущенная сцена Рейтинг: G Краткое содержание: «Сейчас вы сами все увидите» Примечание: Подарок на Новогодний фест для Таньи Дзын-н-нь! Бом! Дзын-н-нь! Бом-м! Металлические лезвия громадной машины методично вгрызались в горную породу. Вот два плоских штыря ударили снизу и втянулись обратно, затем на стену обрушился удар громадного, поднятого противовесом рубила-молотка. Наконец пласт не выдержал и осыпался в заранее подведенный поддон. Сыто лязгнув, тот въехал внутрь, избавился от груза и, пустой, выдвинулся за новой «порцией». Ильсор и сопровождавшие его рудокопы наблюдали за всем этим сверху, с высокого мостика, протянутого над карьером. Люди в машине, заметив гостей, на миг отвлеклись от работы. Кочегары, дежурившие на наружной площадке возле топок, опустили лопаты и помахали руками. Рабочий в кабине потянул рукоять гудка, сбросив тем самым лишний пар, а заодно и поприветствовав визитеров. На путешествие в Пещеру, предложенное Правителем Рудокопов Ружеро, Ильсор согласился без возражений. Арзак много слышал о ней еще от Ментахо и теперь хотел увидеть воочию. В качестве почетного сопровождения Правитель Ружеро выделил целую делегацию во главе с Турино, известным местным механиком. С собой тот взял лучших мастеров – для солидности. Всего набралось с полдюжины человек. Первым делом арзаку, естественно, показали удивительный семицветный Дворец Подземных королей. Затем, видя инженерный интерес гостя, повели его в промышленный район. И вот теперь Ильсор с любопытством разглядывал, как огромная, похожая на дракона машина, шипя и гремя, слой за слоем, вгрызается в серый камень. Так в здешнем сказочном мире добывали изумруды. - Это наш горнопроходчик! – крикнул-пояснил инопланетному гостю горняк Дарелья, один из рудокопов-сопровождающих. Разговаривать приходилось на повышенных тонах, чтобы перекричать лязг и грохот. - Кто? - Гор-но-про-ход-чик! Машина для вырубки породы! - Ясно! Здесь, в Пещере, Ильсор, считавший, что знает беллиорский язык вполне сносно, натолкнулся на неожиданную сложность. Увы, Ментахо, чей словарный запас использовался арзаком, хоть и сам был рудокопом, но в технических терминах разбирался слабо. Дарелья, видя, что его инопланетный спутник не все понимает, повторял по нескольку раз, терпеливо объяснял непонятное, а для наглядности иногда и показывал руками. После обрушения очередного пласта, грохот в карьере на время стих. - С вашей точки зрения, такая механика, наверное, сплошной примитив, – тут же воспользовался моментом Дарелья. - Н-нет, что вы! Весьма оригинальное решение, – отозвался Ильсор. Ему было мучительно стыдно. О каком примитиве могла идти речь после того как (спасибо генералу Баан-Ну!) беллиорцы могли воочию наблюдать венец рамерийской горнотехнической мысли типа «арзак с молотком». - А там что? – чтобы сменить тему, Ильсор кивнул на виднеющиеся вдалеке аккуратные домики, огороженные литой чугунной оградой. - Насосная станция! Воду качают для промывки породы! - Там тоже паровой двигатель? – Никаких труб над домиками не торчало. Рудокоп отрицательно покачал головой. Его последующих слов арзак не расслышал: в ходе их разговора из боковых тоннелей карьера вынырнули и подкатили к горнопроходчику две пыхтящие бочкообразные машинки. Каждая из них тащила на прицепе что-то похожее на кузов-вагонетку. Еще пара минут – и из недр горнопроходчика выдвинулась пара желобов, а потом в подставленные кузова с грохотом посыпались куски добытой породы. Говорить стало совсем невозможно. - Не понял! Какой?! - Там! Не! Двигатель! Зверь! – Дарелье все-таки удалось перекричать шум. Для верности он еще и показал руками что-то большое и страшное. - Такой! Мощный?! – переспросил Ильсор. - Мощный! Не! То! Слово! - А! Какое! Сырье! Он! Потребляет?! - Сырье? Потребляет! Рыбу! Солому! Все потребляет! - Настолько! Универсальный?! Слова «универсальный» рудокоп не расслышал и не понял, но на всякий случай кивнул. Турино, шедший во главе делегации, сделал знак двигаться дальше. Просьбу инопланетного гостя поближе познакомиться с оборудованием насосной станции рудокопы восприняли благосклонно. И тоже подтвердили высокую мощность тамошнего универсального двигателя, чем заинтриговали Ильсора окончательно. Калитки в литой ограде не было. К входу на станцию, расположенному на уровне второго этажа, вел такой же веревочный мостик-настил. Один конец его крепился за столб-вышку, другой – за крючья, вбитые в стену станционного домика. - Сейчас вы сами все увидите, – пообещал Турино, когда делегация поднималась на вышку по витой лесенке. До насосной станции они не дошли. Даже до ее ограды не добрались. Внезапно стену домика изнутри потряс резкий удар. Второй… Третий… Мостик качнулся, затем еще, закачался, как маятник. Все схватились за поручни, но это не спасло ситуацию. После очередного толчка один крюк вылетел, на другом лопнул трос, конец моста провис до земли. Узкие доски посыпались вниз вместе со стоявшими на них рудокопами. Ильсор, замыкавший шествие, сумел удержаться за поручни на пару секунд дольше остальных, но в итоге все равно грохнулся в общую кучу-малу. Возмущение рудокопов переводу не поддавалось. Подобные слова в лексиконе говорильной машины напрочь отсутствовали, и это были явно не технические термины. Впрочем, общий смысл выражений Ильсор уловил, а про себя так и добавил к ним парочку рамерийских, когда Дарелья, пытаясь выкарабкаться, больно прижал ему руку коленом. Расцепились рудокопы быстро. Инопланетного гостя тоже оперативно подняли на ноги, отряхнули и с многочисленными извинениями отвели в сторонку, на безопасное расстояние. Домик продолжал сотрясаться. Теперь вздрагивала соседняя, боковая стенка, в которую были врезаны гигантские створки ворот. - А что такое произошло? – спросил Ильсор, отбрасывая с глаз взъерошенную челку (обруч для волос при падении сорвался и отлетел за чугунные прутья ограды). – Какой-то агрегат вышел из-под контроля? - Не, не вышел, – помотал головой один из рудокопов-сопровождающих. Потом покосился на дрожащие от ударов ворота и добавил: – Но сейчас выйдет… Утверждение оказалось пророческим. Створки и часть стены разлетелись в щепки под весом тяжелого мохнатого тела. Миг – и из домика на волю стремительно вырвалось странное существо, вздыбив шестью сильными лапами песок площадки. Следом в пролом выскочил погонщик. В руках рудокопа была зажата войлочная шапка, из которой несся громкий возмущенный писк, что с подданными королевы Рамины недопустимо обращаться подобным образом. Оказавшись на свободе, Шестилапый заметно присмирел. Недоуменно оглянулся на развороченную стену и лениво потрусил вдоль ограды, всем своим видом демонстрируя непричастность к разрушениям. Погонщик печально посмотрел вслед беглецу: ловить его на глазах у гостей рудокоп счел делом скандальным и неудобным. Да и пищащую шапку предварительно следовало как-то обезвредить. Ильсор с удивлением рассматривал диковинного зверя. - Это и есть ваш… двигатель? – сообразил арзак. - Ну да… Сильный, мощный, потребляет… все, – объяснил Дарелья. Словно в подтверждение его слов Шестилапый дотянулся мордой до потерянного арзакского обруча, взял тонкий металл в зубы и начал флегматично его жевать. - Один недостаток, – виновато пожаловался погонщик. – Мышей страсть как боится!

Асса Радонич: Название: Безмятежность Автор: Танья Персонажи: Голубая страна Рейтинг: G Категория: джен Жанр: пейзаж Канон: Волков Таймлайн: – Примечание: в подарок для Ассы Радонич Дисклеймер: хотелось чего-то новогоднего, а получилось что-то недояпонское)))

Асса Радонич: Название: Необычное Рождество Автор: Огненная Тигрица Бета: нет Размер: мини Пейринг/Персонажи: Железный Дровосек, Страшила, Смелый Лев, Элли Смит, Энни Смит, Тим О’Келли, Альфред Каннинг, Чарли Блек, Ильсор, Кау-Рук Категория: джен Жанр: Проза Рейтинг: G-PG-13 Краткое содержание: На Беллиоре и Рамерии приближается Рождество. Давние друзья скучают друг по другу. Примечание: постканон; в подарок для Безымянной Семья Смит и семья О’Келли решили отметить Рождество вместе. Они и раньше отмечали его вместе, но у всех было чувство, что это Рождество будет особенным. К большой радости Энни и Тима, в гости к Смитам приехали Альфред Каннинг и постаревший, но не потерявший бодрого духа одноногий моряк Чарли Блек. Подготовка к Рождеству обещала быть насыщенной воспоминаниями. Так и случилось. Пока родители накрывали стол, Тим, Энни и Элли украшали рождественскую ёлку, а Альфред и моряк Чарли им помогали. Они вспоминали время, когда бывали в Волшебной стране. - Интересно, как там Страшила, Лев, Железный Дровосек? – мечтательно спросила Энни. Элли, уже давно не бывавшая в Волшебной стране, посмотрела на сестру: - Мне тоже хочется это знать. Надеюсь, они не скучают. - Может быть, скучают и даже очень, – Тим посмотрел на небо. – Интересно, что сейчас делают Ильсор, Кау-Рук, да и вообще рамерийцы? Бывает ли у них Рождество? - Гром и молния! – воскликнул моряк Чарли. – Было бы просто замечательно, если бы наши друзья встретили Рождество вместе с нами! - Согласен с тобой, – сказал Альфред. – Это было замечательно. У нас было бы самое удивительное Рождество на свете. В Волшебной стране тоже шла подготовка к Рождеству. Железный Дровосек и его жена Лина – та самая девушка, тётушка которой была против их свадьбы, – решили провести Рождество в Изумрудном городе с другом. Даже Смелому Льву и его семье ничего не помешало прибыть в Изумрудный город. Как всегда, Страж Ворот Фарамант выдал гостям зелёные очки. - Такова воля Великого Гудвина, – сказал он. Друзья очень обрадовались встрече. - Как там сейчас наши друзья из-за гор? – тоскливо спросил Смелый Лев. - Нос-таль-ги-ру-ешь? – поинтересовался Страшила. – По правде говоря, я тоже скучаю по Элли, Энни и Тиму. - Мне тоже их не хватает, – присоединился к ним Дровосек. – Хоть бы одним глазком на них взглянуть. - Говорят, под Рождество и Новый год случаются чудеса, – сказала Лина. – Может, случится чудо и вы увидите своих дорогих друзей? - А почему бы и нет? – согласилась с ней жена Смелого Льва. – Разве не может случиться такого чуда? - О, это было бы просто на-и-у-ди-ви-тель-ней-шее Рождество, – восторженно сказал Страшила. Что касается Ильсора и Кау-Рука, то они вернулись на Рамерию намного быстрее, чем предполагали. Через пять дней после отлёта с Беллиоры «Диавона» попала в пространственную аномалию, которая мгновенно перенесла её к Рамерии. После нескольких недель стычек, обошедшихся без кровопролития, Ильсору и Кау-Руку удалось добиться освобождения арзаков и свержения Гван-Ло. Свергнутый Верховный правитель отправился в изгнание в Рамерийскую пустыню, а Кау-Рука менвиты избрали своим новым вождём. Последующие несколько месяцев шло воскрешение страны арзаков. Когда пришло время Рождества, народ арзаков словно родился заново, а с менвитами у них теперь были союзнические отношения. Да, на Рамерии тоже было Рождество, только звалось оно иначе – День Единства Семьи. Древнее предание гласило, что много лет назад вышло так, что огненная богиня Рёйга, мать всего живого на Рамерии, имеющая облик золотого дракона, её муж фиолетовый дракон Аррилен и их сыновья красный дракон Менвиан, зелёный дракон Арвиан и лазурный дракон Арзаан были превращены злым колдуном из народа менвитов в мраморные статуи. Колдун хотел заполучить силу божественных драконов, а мрамор позволял ему увеличивать свои собственные силы. Божественных драконов спасли двое друзей: арзак и менвит, каждый из которых отправился в путь с женой и двумя детьми – сыном и дочерью. День, когда две семьи одолели колдуна и освободили божественных драконов от оков его магии, считается праздником, получившим название День Единства Семьи. Отмечается он за шесть дней до Нового года – так же, как на Беллиоре Рождество по старому стилю. Как и на Беллиоре, на Рамерии в преддверии Дня Единства Семьи было принято наряжать ёлку. На это тоже повлияло предание – семьи арзака и менвита в темноте и в тяжёлых ситуациях использовали украшенные еловые ветви как опознавательный знак. Город Мерилан, столица Арзакии, казался живее обычного. В предпраздничную суету и прибыл в город Кау-Рук. За время революции они с Ильсором стали большими друзьями и хотели провести День Единства Семьи вместе. Они тоже скучали по своим беллиорским друзьям. Ильсору и Кау-Руку тоже хотелось провести День Единства Семьи с друзьями. Желания Страшилы, Железного Дровосека, Смелого Льва и их друзей из-за гор и с Рамерии были услышаны благородным Духом Рождества. Он решил, что каждый из них получит не только подарок для себя. Будет ещё один подарок – один на всех, причём так, что никто никого не потеряет. Канун Рождества. День близился к вечеру, когда окна фермы Смитов осветились ослепительным светом. Энни и Тим выбежали на крыльцо. - Страшила! Железный Дровосек! Смелый Лев! – закричали они и бросились к друзьям. – Как вы здесь оказались? - Мы и сами не поняли, – признался Железный Дровосек. - Наверное, Дух Рождества вас привёл, – предположила Энни. Элли, вышедшая вслед за сестрой и её другом, застыла на месте. Она вспомнила предсказание королевы полевых мышей Рамины. Почти сразу она вспомнила, что предсказание книги волшебницы Виллины тоже не сбылось. Не все предсказания сбываются. Элли быстро пришла в себя, и давние друзья долго не выпускали её из объятий. Двор фермы снова осветился ярким светом. Прибыли ещё двое гостей. - Ильсор! Кау-Рук! – воскликнули Энни и Тим. – И вы здесь? - Как видите, – с улыбкой ответил Ильсор, по очереди обняв ребят. Анна Смит, подготовленная дочерьми, ничуть не испугалась, увидев льва и железного человека. Знакомство с гостями со звёзд и из-за гор прошло как нельзя спокойно. Альфред с Ильсором почти сразу перевели тему разговора на транзисторы и провода. «Техники всегда найдут, о чём поговорить», – про себя улыбнувшись, подумала Энни. Рождество действительно вышло необычным. А что поделать? Друзья – тоже семья. И для многих будет в радость встреча Рождества с друзьями.

Асса Радонич: Название: Письмо Автор: Безымянная Бета: нет Пейринг/персонажи: Железный Дровосек/невеста Железного Дровосека (за кадром), Страшила, Фарамант, Бориль, Робиль Рейтинг: G – PG-13 Категория: джен, гет Жанр: флафф, юмор Таймлайн: ранний постканон Канон: ВС Волкова Примечания: для Огненной Тигрицы Дисклеймер: все права на персонажей и мир принадлежат А.М.Волкову и Л.В.Владимирскому С той поры, как инопланетяне отправились на далёкую Рамерию, а Люди из-за Гор вернулись домой, прошло уже больше года. Жизнь в Волшебной Стране потекла своим чередом – всё так же читал книги и принимал различные указы Страшила, всё так же Дин Гиор чесал свою длинную бороду, всё так же Фарамант выдавал всем зелёные очки, всё так же выращивал диковинные овощи Урфин. Только вот Железный Дровосек в последнее время изменился – загрустил, стал задумчивым, меньше внимания уделял государственным делам. Удивлённый Лестар спешно сделал правителю Фиолетовой Страны внеплановый ремонт, а кухарка Фрегоза каждый день натирала Дровосека до блеска. Но, увы, всё было бесполезно. И тогда Лестар посоветовал правителю обратиться за помощью к Страшиле Мудрому – умные мозги соломенного человека наверняка что-нибудь придумают. Страшила с соратниками принял Железного Дровосека в Тронном Зале и при первом же взгляде на друга понял, что что-то неладно. - Что-то ты совсем сдал, приятель, – сочувственно обратился к Дровосеку Страшила. -Того и гляди, слёзы из глаз потекут, а тебе ведь нельзя плакать. - Да нет, ничего… – вздохнул правитель Фиолетовой Страны и осёкся на полуслове. Присутствующие в зале только лишь переглянулись. И что это с Дровосеком такое? Почему он так изменился? - Может быть, вы побудете у нас подольше? – спросил Фарамант. – Смените обстановку, развеетесь, отдохнёте от государственных дел… Говорят, эффект поразительный. - Возможно, вы и правы, – всё тем же тоскливым тоном проговорил Дровосек. – Только я сам не пойму, что случилось. - А давно ли Лестар делал тебе про-фи-лак-ти-чес-кий ремонт? – спросил Страшила. – По-ли-ров-ку суставов, плановую замену опилок в сердце? - Не так давно, – вздохнул Железный Дровосек. – Да только вот не легче мне – ещё немного, и я ржаветь начну… - Дорогой друг, да с тобой что-то совсем эк-стра-ор-ди-нар-но-е творится! – воскликнул Трижды Премудрый - Депррррессия! – прокаркала Кагги-Карр с подоконника. – Гррррусть! - Может быть, стоит позвать сюда Бориля и Робиля? – предложил Страж Ворот, услышав медицинский термин. – Они знают толк в самых разных болезнях и лекарствах, наверняка помогут и уважаемому Дровосеку. - Что же, Фарамант, идея хорошая, – воодушевился Правитель. – Действуйте! Вскоре Страж Ворот привёл в Тронный Зал докторов – важного, тощего и длинного Робиля и добродушного толстячка Бориля. По пути Фарамант кратко, но по существу изложил врачам, что произошло с бедным Дровосеком и какая именно понадобится помощь, и теперь Бориль и Робиль были готовы приступить к лечению сразу же. Первым делом специалисты выпроводили из Тронного Зала всех, кроме Дровосека. - Думаю, нам нужно начать с осмотра больного, а потом уже проводить консилиум и предлагать какие-то меры, – задумчиво проговорил Бориль, неспешно открывая свой медицинский чемоданчик. - Скорее осмотрим – скорее вылечим! – отрывисто бросил Робиль. – За мной, коллега! - Ну-с, батенька, на что жалуетесь? – преувеличенно бодрым тоном спросил толстенький доктор. - Тошно мне и тоскливо, места себе не нахожу… – прошептал Дровосек. – Как подменил меня кто… - Работа! Физические нагрузки! – гаркнул Робиль. – Помогает! - Я бы мог прописать вам микстурку и ещё травки попить, но вот беда – вы не пьёте ничего, – со вздохом произнёс Бориль. – Но мне думается, что нужно сперва наладить душевное состояние, а затем уже заниматься физическим. - Всё не то! – крикнул тощий и долговязый доктор, постукивая палочкой по суставам стоявшего с безучастным видом Дровосека. – Необходима физическая активность, чтобы снять напряжение! А не то заржавеете! - Мне кажется, всё спрятано куда глубже, в психике, в эмоциональном состоянии, в… в… – толстенький Бориль уже начал запинаться от волнения. – А вы всё со своими телесными недугами, коллега! - А вы – со своей душой! - Это не может быть физическим недомоганием, циник вы этакий! Он так тоскует, так переживает! - Может быть, вы придёте к кон-сен-су-су, господа? – нетерпеливый Страшила услышал перепалку докторов и вошёл в Тронный Зал. За правителем осторожно вошли Фарамант с Дином Гиором, а также влетела Кагги-Карр. - Мы с моим почтенным коллегой опрашивали пациента, всячески его осматривали и в итоге сильно задумались, – начал Бориль. – Мы не смогли найти ни одной физической причины его недомоганиям, да и душевные причины весьма расплывчаты. - Проще говоря, они из области тонких материй! – бросил Робиль, которому также не терпелось озвучить решение консилиума. - И науке известно не так и много средств, которые могли бы немного изменить душевное состояние нашего пациента. Точнее, есть одно средство – самое важное, самое главное, самое действенное! Оно у людей затрагивает и душевные, и зачастую – телесные стороны. И оно же, судя по всему, также является причиной недомогания вашего друга! - Любовь! – хором выпалили доктора, не желая отнимать друг у друга лавры самого искусного лекаря в Изумрудном городе. - Любовь? – переспросил Страшила, переводя взгляд с одного доктора на другого. - Любовь, – неуверенно и задумчиво повторил Фарамант. - Кхем! Кха. Любовь?! – Дин Гиор наконец-то оторвался от своей бороды. - Стрррасть! – торжествующе прокаркала Кагги-Карр. – Серррдечная пррривязаность! - Да, да, господа, именно так, – продолжал сияющий Бориль. – Нашему пациенту просто необходимо влюбиться – подлечить раны на сердце, испытать волнующее чувство привязанности! - Романтика! – сурово и отрывисто бросил Робиль. – Чувства! - Любовь… Я боялся признаться всем, и прежде всего, самому себе, – промолвил Дровосек, глядя пол. – Но всё из-за любви, и спасёт меня она же! - Спасибо вам, господа, – важно проговорил Трижды Премудрый. – Фарамант, выдай докторам ордена за участие в спасении моего старого друга! Бориль и Робиль рассыпались в благодарностях и спешно покинули Тронный Зал – в городской больнице наверняка хватало работы. Все остальные по-прежнему недоуменно смотрели на Дровосека. - Друг мой, мы подыщем тебе сим-па-тич-ну-ю подругу! – воскликнул Страшила. – Или закажем её изготовление Лестару. - Не надо! У меня есть… была… возлюбленная, – тихо ответил Дровосек. – Я не знаю, что со мной, но я до сих пор не могу о ней забыть. Мысли преследуют меня. - Фарамант, помоги Дровосеку написать письмо к возлюбленной, – деловито изрёк Страшила, мало что понимавший в тонких материях. – Ну или напиши его сам, у тебя получится сти-лис-ти-чес-ки изящно. - Увы, Трижды Премудрый, но любовные письма лучше всего писать самому, – вздохнул Страж Ворот. – Ведь в каждой строчке должны быть твои чувства и твоя душа, а не что-то ещё. - Друг мой, – обратился Страшила к Дровосеку. – Сможешь ли ты написать письмо самостоятельно? - Да, – глухо проговорил тот. – Я неплохо выучился писать и, пожалуй, попробую набросать несколько строк к ней. Если она поймёт, если она простит, если она… – тут голос чуткого Дровосека задрожал и прервался. - Не плакать! – хором воскликнули все собравшиеся в зале и кинулись к Железному Дровосеку с носовыми платочками. Ночью Железный Дровосек сидел в отведённой ему комнате и при слабом свете свечи сочинял письмо той самой, о которой он в своё время сначала болезненно и мучительно помнил, а потом так же точно пытался забыть. Он писал своей невесте – не зная точного адреса, не зная почти ничего. Все эти годы до Дровосека доходили лишь редкие, обрывочные и несвязные вести о судьбе его невесты, которых он то страстно желал, то почему-то боялся, и которым не мог точно верить. Он писал, и с каждой строкой письма на душе становилось легче. И почему все эти годы он не мог сделать то, что делал сейчас? Только к рассвету Дровосек закончил писать письмо, а утром отдал его первому встречному деревянному курьеру, наказав отнести в Голубую Страну. На конверте было написано «Той, кто помнит». Неизвестно, дошло письмо или нет, но через некоторое время по Фиолетовой Стране поползли слухи, что Железный Дровосек стал снова встречаться со своей невестой.

Асса Радонич: Название: Отголоски Большого мира Автор: Ejewichka Пейринг/Персонажи: Аларм, Анни, Том, Элли Рейтинг: G Категория: джен Жанр: повседневность Таймлайн: постканон Канон: С.С.Сухинов Примечания: Подарок на Новогодний фест для dumalka Дисклеймер: все права на фанфик и персонажей принадлежат С.С.Сухинову - Ма-ам, скажи ей не щипаться! Ну, мам! – Том обиженно хлюпнул носом и отодвинул от себя тарелку с завтраком. Элли, не слушая сына, вяло ковыряла ложкой овсянку. Мальчик же выжидающе смотрел на нее. Он был очень похож на мать – те же золотые волосы, мягкие черты лица. Да и был он всегда послушным и прилежным ребенком. В отличие от своей младшей сестры-егозы. Анни, пятилетняя девочка с двумя черными растрепанными косами, почувствовала свою безнаказанность и показала брату язык. - Мам! Но Фея Изумрудного города по-прежнему рассеянно смотрела в свою тарелку. Анни как бы невзначай снова подтолкнула брата и подмигнула ему. Тогда Том улыбнулся и слегка дернул сестру за одну из кос. - Ай! – Анни подпрыгнула на стуле. Девочка развернулась к Тому и хитро прищурилась, придумывая новую задирку. Анни очень любила старшего брата, но редко получалось уговорить его поиграть в дразнилки-догонялки. Том больше любил читать книги, чем бегать по дворцу и саду с сестрой. Потому она сейчас была в восторге, что удалось раззадорить брата. Но едва зародившееся веселье быстро прекратилось – твердым и уверенным шагом в столовую зашел Аларм. - Ребята, доброе утро. - Доброе утро, пап! – ответили дети в один голос. Элли по-прежнему пустующим взглядом смотрела на свою кашу. Том же уткнулся в тарелку – уж дергать сестру за косу отец бы не позволил. Повезло еще, что он не заметил этой шутки в прошлый раз. Анни запихнула первую ложку овсянки в рот, потеряв интерес к Тому. Папа запрещал игры за столом, а испытывать его нервы девочке очень не хотелось. Аларм, идя вдоль стола, поцеловал в макушку сначала дочь, потом сына. - Завтра наша Стелла прилетит. - О! Папа, а она покажет чудеса? - А она полетает с нами? - Об этом вам стоит спросить саму Стеллу. Хотя не думаю, что она сможет вам отказать, – Аларм засмеялся. Дети восторженно стали обсуждать предстоящее событие. Аларм же подошел к Элли, приобнял ее и поцеловал в щеку. - Дорогая, а как тебе новость? Элли вздрогнула. - Что ты сказал? - К нам завтра прилетит Стелла – только что пришло письмо. Изумрудик начал готовиться к этому событию. Он даже хочет пригласить и других старинных друзей. Ты рада? - Ох. Это было бы очень интересно, – Элли ответила с какой-то тоской в голосе. И вот снова ее лицо приняло потерянное выражение. Аларм вопросительно посмотрел на детей. - Мама сегодня снова такая. Грустная, – Анни развела руками. Том кивнул. - Хм, – Аларм, нахмурившись, посмотрел на свою жену. – Ребятки, а вы знаете, что в саду сажают фруктовые деревья? Если побежите сейчас, то успеете поучаствовать. Анни восторженно посмотрела на отца – не нужно было доедать отвратительную овсянку, а можно поиграть в саду. Чем не счастье? - А я бы лучше почитал. - Я бы не хотел, чтобы Анни была в саду одна, Том. - Томми, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – Анни жалобно задергала брата за руку. - Ну… пойдем. Посадим что-то этакое! – Том заразился сестринской радостью и выскочил из-за стола. Пара секунд и ребята с криками выбежали из столовой. - Анни, если заметят, что мы не спим – погасят свечи в комнате. Отойди от двери. Зря, что ли, ждали, пока няня уйдет? - Тебе бы только почитать, Том! Там что-то происходит. Ты же сам видел! Почему нас так рано уложили спать сегодня? А? Пойдем со мной! – девочка подбежала к кровати брата и умоляюще посмотрела на него. - Нет, Анни. - Да там что-то не так! Я хочу посмотреть, что делают взрослые, – глаза девочки заблестели, а щеки покрылись румянцем. Сама мысль о какой-то тайне вдохновляла ее. - Нас сразу заметят в коридоре. И вообще, я посадил занозу сегодня – теперь палец болит. Зря мы деревья эти сажали. - Да это просто царапинка, Томми! Ну, пойдём со мной. Бросай свои книжки, – Анни с надеждой посмотрела на брата. - Нет, Анни. Я останусь. - Ну и хорошо! А я пойду. Сиди здесь. А я… А я узнаю секрет, вот! И тебе не скажу! – девочка обиженно выпятила нижнюю губу. Но Том не обратил на нее внимания. Тогда Анни решительно забежала за ширму, скинула ночную сорочку и надела голубое платье с изумрудами на рукавах. Девочка, пожалуй, была одной из немногих, кто редко носил зеленую одежду. Она хотела отличаться от окружающей обстановки, а не сливаться с ней! У двери девочка замерла. - Ты точно не пойдешь? Томми, может, вместе? Мальчик перевернул страницу и продолжил чтение. - Ну и ладно! Девочка выскользнула за дверь и стала пробираться по коридорам Изумрудного дворца. Она знала, что стоит кому-нибудь ее увидеть – и весь план пропадет. Да еще и Тома она подведет! Анни знала, куда идти. Весь день ее усиленно останавливали, когда она приближалась к левому крылу дворца. От нее что-то прятали. Какой-то сюрприз для Стеллы. А почему все знают о нем, но только не сама Анни? Вот уж нет уж! Она заглядывала в разные комнаты левого крыла, надеясь найти нечто. Что-то, достойное быть тайной. Но все комнаты были так же обыденны, как и в любой другой день. Девочка даже начала сомневаться в своих подозрениях, пока не открыла тяжелую дубовую дверь, ведущую в один из самых торжественных залов. Увиденное повергло ее в шок. В центре зала стояла… самая настоящая ёлка! Живая ёлка! От нее даже исходил тот терпкий хвойный аромат, который настойчиво окутывал Анни, когда они с папой приходили в лес. - Ах! – девочка сделала пару шагов ближе. Она с восторгом смотрела на зелёную красавицу, не веря своим глазам. А откуда эти восхитительные разноцветные стеклянные шарики? И лошадки еще! - Ох! Красотааа, – Анни подошла к ёлочке и коснулась лесной гостьи. Колючая. Настоящая. А этот запах. Анни готова была дышать им всю свою жизнь! На дереве даже висели шоколадные конфеты и фрукты. А ещё на верхушке была огромная красная звезда. А какими очаровательными были маленькие огоньки! Анни не могла пошевелиться. Она видела в своей жизни чудеса, но эта ёлочка была самым сказочным, что она могла себе представить. Анни осмотрелась. Зачем дерево принесли в этот зал? Она даже не думала, что это возможно – ведь деревья всегда растут в лесу! Что оно делает здесь? - Анни!? - Папа. Я… - Разве ты не должна спать? – Аларм, ухмыльнувшись, посмотрел на дочь. - Ну, мы… э… Я хотела спать, но что-то было не так. Совсем не так. Какая-то тайна. И… Папа, как ты мог прятать от меня такой секрет? - Тебе нравится? – Аларм подошел к дочери, присел и взял ее за руки. - Очень! Это необыкновенно! Это…как будто праздник. - Это и есть праздник. - Ты не будешь сердиться на меня? Что я не сплю…, – девочка смущенно опустила голову. - Нет, конечно. По коридору раздались шаги. А затем настойчивый шёпот. - Анни, ты здесь? Анни? В дверях появился силуэт мальчика. - Том! И ты не спишь? – Аларм засмеялся. Мальчик увидел ёлку и замер. Тем не менее, через пару секунд ему удалось собраться и ответить отцу. - Я искал Анни. - Молодец, Том. Так заботится о своей сестре не каждый брат. Мальчик подошёл к отцу. - Папа, откуда эта ёлка? - Это традиция Большого мира. Это праздник, Рождество. Его отмечают каждый год – приносят домой ёлку, украшают её, дарят друг другу подарки. Ваша мама вспомнила свою прошлую жизнь, загрустила. Каждый день она тосковала все сильнее и сильнее. Она не хотела развивать иные традиции здесь. Но в душе она скучала по этому всему. Это же ее детство. Потому я и решил попробовать устроить этот праздник у нас. Что думаете? - Это потрясающе, пап! - Подарки? – глаза Анни загорелись еще сильнее. - Да, Анни. Подарки тоже! – Аларм засмеялся и потеребил дочь по волосам. Но подарки будут завтра. У нас соберется много гостей. Мы с Изумрудиком об этом позаботились. И ваша мама перестанет грустить. - Это замечательная идея! – Том обнял отца. Анни тоже не осталась в стороне. Девочка мягко присоединилась к объятиям. - Только давайте это пока будет наш секрет, хорошо? Это будет сюрприз для мамы. Ребята дружно закивали. - Ты же не расскажешь маме, что мы ночью не спим? - Том, я давно знаю, что ты читаешь по ночам. Пока же твой секрет не рассказал, – Аларм подмигнул сыну. – А теперь вам пора спать. Я серьезно. Завтра большой день, поэтому нужно отдохнуть. - Угу, – снова дружный ответ детей. - Пойдемте, я провожу вас, – Аларм положил руки на плечи детям и повел их в детскую. Ёлочка же осталась в бальном зале ожидать предстоящий праздник, где ей предстояло быть главной, любимой всеми героиней. Название: Отголоски Большого мира Автор: Ejewichka Пейринг/Персонажи: Анни Рейтинг: G Категория: джен Жанр: повседневность Таймлайн: постканон Канон: С.С. Сухинов Примечания: Подарок на Новогодний фест для dumalka Дисклеймер: все права на фанфик и персонажей принадлежат С.С. Сухинову

Асса Радонич: Название: Почти как Рождество Автор: dumalka Пейринг/Персонажи: Аларм/Элли, Страшила Рейтинг: G Категория: гет Жанр: повседневность Таймлайн: постканон Канон: ВС Сухинова Примечание: для Вечной Лель. Надеюсь, понравится. Дисклеймер: все права на мир и персонажей принадлежат Сергею Сухинову. Автор ни на что не претендует. Он просто получал удовольствие и хотел порадовать ближнего. Страшила был увлечён праздником не на шутку. За две недели он обследовал всю имеющуюся библиотеку Изумрудного города. Заглянул в библиотеку Виллины. На час занял Магдара расспросами о праздниках Марранов, отловил и кого-то из Мигунов, и Жевуны, и Арзалы тоже не смогли увильнуть. А потом долго и обстоятельно рассказывал Элли и Аларму, что праздник Нового Урожая имеет древнее про-ис-хож-де-ни-е и чрез-вы-чай-но важное значение. Рассказ Элли о том, что этот праздник имеет что-то общее с Рождеством и Новым годом, только больше его заинтересовал. Он развел целую теорию о том, что у каждого народа существует праздник, с которого отсчитывают начало года в календаре. И даже у Каббаров он что-то подобное нашёл. И он решил, что этот праздник надо устроить в Изумрудном городе. Элли, в принципе, соглашалась с этим. Но народ и так собирался его проводить. И проводил каждый год и во время правления Корины, Страшилы, Гудвина… И всегда обходились без первых лиц государства. Корина, конечно, не забывала о возможности устроить очередной пышный бал. И после долгих уговоров Фея Изумрудного города всё же согласилась в нём участвовать. В общем, она была рада возможности пригласить друзей посидеть вместе. Но всё пошло не так, как Элли хотела. Ей хотелось на время пира поговорить со всеми друзьями. Но вместо этого их с Алармом зачем-то усадили на невысокий помост, сколоченный из досок на площади перед дворцом. Приезжие Болтуны спели какие-то песни, показали представление и у народа началось веселье. А вот Элли с Алармом сидели на помосте в богато украшенных креслах и попытки уйти как-то очень быстро пресекались. - Куда вы, Хранительница? Куда же вы, Белый Рыцарь. Без вас праздник не праздник, – заявлял весёлый юноша в смешной шапке. И если Элли старалась поддерживать на лице весёлую улыбку, то Аларм откровенно скучал и не мог даже сделать менее нахмуренный вид. Его активной натуре такое времяпровождение претило. Он, наверное, мысленно перечислял, чем же мог заняться в это время. - Я в детстве любила Рождество, – прошептала Элли, желая хоть чем-то увлечь Аларма. Он сразу услышал её слова и немного приободрился. – А у вас, рудокопов, есть какие-то праздники? - Я не помню, – признался Аларм. Он тоже говорил шепотом, но они друг друга слышали. Совсем несложная магия. Зато о соблюдении дворцовых формальностей можно уже и не беспокоиться. Они их нарушат и никто не заметит.- Когда жили в городе что-то было… Какие-то фонарики несли. А потом, после переселения в Лабиринт просто в какой-то день мне все фрукты приносили. А потом в Желтой стране ничего такого особенного не было. Разве что День моего Взросления. - Это как День Рождения? - День Рождения одно. Родился-то я один раз. А каждый год ты взрослеешь. - И когда ты взрослеешь? – заинтересовалась Элли. – Не порядок не знать, когда у любимого человека День Взросления. - Не порядок. И то, что я твоего не знаю – тоже не порядок, – Аларм едва заметно кивнул. Элли жалела, что не может подвинуть кресло поближе. Магия магией, а разговаривать на расстоянии шага гораздо приятнее, чем на расстоянии двух. – Мне бы надо перевести это на календарь Волшебной страны. Так. Вот сегодня будет первый день… В Большом мире сегодня двадцать второе декабря… Правда, я пару раз сбивалась со счёта во время войны с Пакиром… Аларм вдруг нагнулся к ней и прошептал: - А давай уйдём? Им ведь и без нас весело. - Тихо-тихо, – Элли прижала палец к губам. Аларм ответил улыбкой. Выпрямился в кресле и немного подождал, оглядываясь. Элли смотрела на него, не отрываясь. И всё же он красивый. Особенно когда такой, сосредоточенный, с прямой спиной и серьёзным взглядом. Рыцарь снова повернулся к ней, улыбнулся и встал. Элли тоже поднялась… И им зааплодировали. Они оба одновременно повернулись к площади. Оркестр замер, словно его кто-то заморозил. Усатый дирижёр держал палочку высоко над головой. А люди на площади молча апплодировали. - Что, мне теперь речь толкнуть что ли надо? – спросил Аларм одними губами. Элли едва заметно мотнула головой. Аларму поздравительные речи давались трудно. Вот если бы по делу… - Дорогие мои друзья! Снова поздравляем вас… - А вы танцевать будете? Или нет? – осведомился кто-то из толпы. Впрочем, голос знакомый. Не тот ли это провокатор, из-за которого она теперь Фея Изумрудного города? Элли повернулась к Аларму. Тот уже смотрел на неё. Молча. - Хранительница, – на этот раз громко и очень уверенно обратился Аларм. Церемонно поклонился и протянул Элли руку. Она едва сдержала восторженный возглас. Конечно же, она хотела станцевать с Алармом! Но он не приглашал, а она сама предложить опасалась. Вдруг ещё не умеет и расстроится, как когда пытался читать стихи. Когда она спешно спускалась с помоста, поддерживаемая заботливой рукой Аларма, она заметила торжествующий блеск в его глазах. - Ты знал, – шёпотом произнесла она. - Надеялся на танец без лишних свидетелей. Может, сделаешь так, чтобы они на нас не смотрели. - Не могу. Ждут же. - Ну тогда ладно, – Аларм отступил на шаг, церемонно поклонился. Элли сделала реверанс. А потом заиграла музыка… Элли никогда не танцевала так. Никогда так не наслаждалась тем, что двигается в такт музыке и с любимым человеком. Она смотрела ему в лицо. Пожалуй, слишком серьёзное для такого несерьёзного занятия, как танец. Но всё же такое родное. Как же хорошо держаться за его широкие плечи, чувствовать его руку, поддерживающую её за талию! И ещё хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось… Но вскоре музыка плавно перетекла во что-то другое. Аларм остановился и показал рукой в сторону парка. Элли улыбнулась и вцепилась в его локоть. - Ты оказывается танцуешь! Ну что же ты никогда меня не приглашал? - Ну как… Я недавно научился. - Правда? И у тебя хорошо получилось! - Ага, – не стал спорить Аларм. В парке было несколько темнее, огоньков было уже не столько, но от этого становилось только красивее. Загадочные силуэты деревьев загораживали небо. И мраморная плитка под ногами чуть поблескивала. Вот уже показался белый силуэт беседки, которую они облюбовали уже довольно давно. Но она оказалась занята. Там уже пристроилась парочка в зелёном. То ли из горожан, то ли из жителей окрестных деревень. Впрочем, не так важно. Гонять их не стали, просто деликатно свернули в другую сторону. - И когда же у тебя всё-таки День Взросления? – спросила Элли, вспомнив о сегодняшнем разговоре. - Двенадцать дней осталось, – Аларм наконец остановился у фонтана. Здесь музыка звучала много тише. Зато завораживающе журчала вода. И где-то в кустах трещали кузнечики. – На. В руку лёг мандарин и несколько конфет. - Я с тобой растолстею. - Ничего, тебе не помешает. А то после войны тебя гляди того ветром сдует. Я хоть те конфеты взял? Говорила, что красные любишь. Порой Элли просто не могла ничего ответить. Лучше просто обнять и расцеловать. Раньше, чем он поймёт, что он такого сделал.

Асса Радонич: Название: Сердце сестры Автор: Вечная Лель Пейринг/Персонажи: Корина, Ланга, в эпизодах многие другие Рейтинг: PG-13 Категория: джен, префем Жанр: околодрама Таймлайн: постканон Канон: ВС Волкова, ВС Сухинова Примечания: в подарок для Yennifer. Вероятно, заказывалось что-то не то, но Остапа понесло. И вынесло. АУ, ООС и прочие радости нового издания Дисклеймер: все права на героев принадлежат Сухинову и Волкову. - Хочешь, я прочитаю тебе сказку? Корина вздрагивает, когда слышит над ухом надменный голос Ланги. - Я хочу, чтобы ты покинула мою спальню. - Да брось ты… не можешь заснуть? Корина не поворачивается и не поднимает голову, лишь плотнее укутывается в одеяло. В чем-то Ланга права. Уснуть она действительно не может. Сердце бьется. То есть, конечно, оно всегда билось, и, приложив руку к груди, можно было узнать его ритм. Сейчас же оно колотится, такое живое, горячее, быстрое, что ощущается каждой клеточкой тела. Непривычно. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Очень быстро стучит. Не дает заснуть. - Лита! – зовет Корина маленькую горничную и, когда та появляется на пороге, велит: – Проводи принцессу. Дверь хлопает, щелкает замок, затихают шаги, и Корина выдыхает спокойно. Она одна. Можно дальше пытаться заснуть. Дальше слушать ритм своего сердца, ворочаясь на накрахмаленных простынях. Она размеренно дышит, стараясь подогнать сон, когда слышит над ухом: - Так и думала, что колдуньям плохо спится – кошмары замучили? - Словно тебе радужные реки и котики снятся, – огрызается Корина. – В отличие от некоторых прислужниц Пакира я знаю, что такое добро. Что ты забыла в Изумрудном городе? - Меня пригласила Элли. Ланга отвечает так просто, так открыто, что Корина щурится, ища подвох. Слишком невинным кажется тон хитрой принцессы Тьмы. - С чего бы Элли тебя приглашать?! - Я тоже участвовала в войне против Пакира, – напоминает Ланга, и Корина перебивает ее: - Ты предала своего Властелина. - Не тебе говорить о предательстве, – в голосе Ланги столько самообладания, что Корина начинает выходить из себя. Особенно когда Ланга продолжает: – Элли пригласила меня на торжество в честь победы. Что в этом странного? Ах, ты никак ревнуешь, Коринушка? - Не называй меня так, – цедит Корина и спохватывается. – Я не понимаю, о чем ты говоришь. - Да брось ты… я видела, как ты смотрела на Хранительницу на вчерашнем маскараде. Корина сглатывает. Определенно, маскарад был удачен. Даже во время правления Корины балы были куда менее роскошны и веселы. От воспоминания о разодетых дамах и искусных кавалерах сонливость уходит. А при мысли об Элли, яркой звездой сиявшей среди гостей, кровь течет еще быстрее. И сердце стучит… громче. Так нельзя. К чему клонит эта бестия Ланга? - Я не помню тебя на маскараде, – поспешно отвечает Корина. – Ты была одета какой-нибудь феей? - Я была бородатым мятежником-рудокопом, – усмехается Ланга. – Разве не в этом смысл маскарада: оставаться неузнанной? - Вообще-то смысл в том, чтобы похвастаться перед другими красотой своего платья и фантазией, – возражает Корина. И кривит душой, ведь она не может признать, что разделяет мнение Ланги. – Но что ты делаешь в моей спальне? Ланга пожимает плечами. Даже во мраке комнаты Корина угадывает этот жест: серебряные волосы принцессы вопреки обыкновению распущены и, кажется, чуть различимо светятся в темноте. - В моей спальне пьют чай мама и Гуд. - Уже Гуд? – Корина искренне удивляется. – Не ты ли его ненавидела? Но Ланга по-прежнему непривычно мила: - Ненавидела. Но мама убедила меня, что он не виноват перед нами. Корина недоверчиво округляет глаза, на Ланга ничего больше не прибавляет. В повисшей паузе явственно ощущается недоверие. Корина не верит Ланге, не понимает ее игры, ищет подвох и решает, как же ей выкрутиться. А Ланга молчит и играет с прядью своих волос. Не выдает себя жестом или словом, и лицо ее кажется мягким и добрым. Хотя последнее, верно, злая шутка сумрака. - В любом случае, выйди из моей комнаты. Не помню, чтобы я приглашала тебя. - Я уйду. Но только при одном условии, – и не успевает Корина зло возразить, как Ланга невинно продолжает: – Проводи меня в мою спальню. Это звучит настолько бесцеремонно, что Корина давится возмущенным вздохом, кашляет и брызжет слезами. - Что?!.. - Я же не жила в Изумрудном городе, Корина. И коридоры дворца мне незнакомы… - Позови служанку! У тебя больше не получится меня унизить. Но Ланга фыркает: - Никто не унижает тебя, сестренка… И Корина идет к дверям как зачарованная. - Что, значит, сестренка? – дар речи возвращается только тогда, когда Корина перешагивает порог комнаты Ланги. Веса замирает с чашкой в руках, Дровосек взволнованно кашляет. Почему-то Корине кажется, что его шелковое сердце стучит столь же быстро, как и ее. – Что все это значит? Корина поворачивается к Ланге. Ланга глядит на мать, а та растерянно хватается за руку супруга. - Кто-нибудь объяснит мне, наконец? Корине не по себе. Больше года прошло с той поры, как Виллина поведала ей, что Дило и Гона Новин не были ее родными родителями. Взволновало ли Корину это известие? Ничуть. «Какое мне дело до тех, кто меня родил и бросил? – подумала она тогда. – Лишь Гингему я могла бы назвать своей матерью…» И действительно, стоило Корине подумать о родных, как перед глазами всплывал крючоватый нос Гингемы. А образы Дило и Гоны давно рассеялись в ее памяти. Но откуда Ланга узнала эту тайну? Старуха Виллина клялась, что никому ничего не рассказывала. А сама Корина не считала загадку своего рождения сколько-то серьезной, и потому не говорила о ней, не вела поисков – она вообще выкинула ее из головы сразу после разговора с Виллиной. - Доченька… – Корина отшатывается от кинувшейся обнимать ее Весы. Она переводит недоуменный взгляд на Лангу, но та вежливо улыбается, наблюдая за сценой. И когда Корина смотрит, уже испуганно, на Дровосека, то замечает дорожки слез на его железных щеках. - Хочешь выпить? – Ланга что-то смешивает в чашке, стучит по фарфоровым стенкам изящной ложечкой, и стук этот звучит в унисон со стуком сердца Корины. «Чего же ты бьешься, как птичка?! – срывается она про себя. – Что со мной случилось? Сначала Элли, теперь… это». Корину усаживают на диване, вот Ланга вставляет ей в руки чашку с чем-то крепким и бодрящим, вот Дровосек с нежностью глядит на еще одну нечаянно обретенную дочь… А Веса со слезами в глазах рассказывает о молодости, о первой любви, о чем-то еще, от чего у Корины сводит зубы. - Его звали Урфин. Он был учеником столяра в одной деревеньке вблизи Когиды. Корине кажется смутно знакомым это имя, но она безуспешно старается вспомнить откуда. В голове пустота. Корине кажется, что все это сон. Пустяковый и глупый, над которым она похохочет, проснувшись. Но нет, все наяву. И сердце стучит. Загнанно. Гулко. - Я помню, что он не нравился моим подругам. Все полагали, что его угрюмость подозрительна, что он злой человек. Возможно, они были правы… А мне было его жаль. Урфин всегда был один. По вечерам, возвращаясь домой, я часто видела, как он одиноко копошится у дома, как готовит ужин на себя одного. Я замечала, что его рубашка плохо залатана, ведь ухаживать за ним было некому… Столяр Брен был маминым братом, и я часто забегала к нему в мастерскую: приносила пирожки, фрукты, масло. И мало-помалу начинала общаться с Урфином. Веса вытерла слезу, и Корина, наконец, смогла оторвать взгляд от ее лица. Оглянувшись, она заметила, что не только она чувствует себя неловко. На лице Ланги читалась плохо скрываемая обида. Корина подумала, что Ланга, должно быть, не первый раз слышит эту историю и, вероятно ревнует мать. И Дровосек показался Корине напряженным и недовольным. «Отчего? – подумала она. – Неужели ему свойственна ревность? А может, он был знаком с этим Урфином?» - Урфин нигде не бывал. Ни на танцах и представлениях, разыгрываемых нашими знакомыми, ни на праздниках в честь дня рождения или свадьбы. Он был чужим в нашей деревне, и мне было больно за него… Я начала приходить к нему в гости, стирала и зашивала рубашки – мне ведь было не трудно, готовила ужин, подметала полы. Поначалу Урфин не был доволен моим вниманием, но потом… – она снова всхлипнула, и Корина закатила глаза. На душе было скверно, и отчаянно хотелось зажать уши руками, чтобы не слышать продолжения. - Постепенно он проникся ко мне добрыми чувствами. Вернее… я так полагала. Я знала, конечно, что это не любовь, но верила, что я ему интересна, что могу изменить его жизнь к лучшему. Все в деревне знали о моей дружбе с Уррфином, но никто и не подозревал, что дружба вылилась в нечто большее. Он обещал на мне жениться, когда разберется с какими-то трудностями… - Он вам врал, – закончила Корина и услышала, как разрыдалась Веса. Даже Ланга недовольно качала головой, но ее недовольство было вызвано не наивность матери, а лишенным сочувствия комментарием Корины. А Дровосек и вовсе успокаивал жену, гладил по волосам, обнимал за плечи… В этой идиллии Корина чувствовала себя чужой, но все равно не нашла в себе сил уйти. - Однажды Урфин поведал мне, что он замышляет. Он хотел обманом проникнуть на совет старейшин, а потом выдать Жевунам их планы. Не знаю, чего он хотел добиться – я до сих пор не понимаю многих его замыслов. Видать, он хотел настроить людей против совета. А может, хотел нажиться. Потом он хотел сам сделаться старейшиной. Он жаждал власти… а меня это пугало. Я любила такого Урфина, каким он был со мной в те годы, но боялась, что власть испортит его… и все равно я желала ему удачи, когда он оставил ученичество и уехал в Когиду. Веса вздохнула. Но никто не посмел прервать тишину. - Я долго ждала от него вестей, но он не писал… А по прошествии двух месяцев Урфин вернулся. Он стал еще нелюдимее, и все чаще я слышала от него, как он ненавидит людей. Он не рассказывал толком о том, что делал в Когиде, однако много говорил о том, что тамошние жители глупы, жадны и лицемерны. И это Жевуны-то! Он снова поступил к столяру, а когда дядя сломал руку, Урфин сделался мастером. Я надеялась, что он успокоится, что спокойная жизнь в нашей деревушке утихомирит его. Мы даже начали планировать свадьбу. Правда, разговоры о ней были робкими и неуверенными, но спешить было незачем. Тем более что я была юна… а Урфин хотел для начала поставить для нас двоих дом. Все было так хорошо! А вскоре все сорвалось… - И что же случилось? – не выдержала Корина. И услышала, как хмыкнула Ланга. - Урфин решил, что жизнь деревенского столяра ему не по вкусу. Он сказал, что пойдет в ученики к самой колдунье Гингеме. Хотел выучиться колдовству и сделать так, чтобы Жевуны признали в нем повелителя. И тогда я по-настоящему испугалась… - Что, не хотели видеть мужа у власти? – недоуменно спросила Корина. – Только представьте, как бы вы зажили. - Я хотела видеть своего Урфина! Но я понимала, что стоит ему дорваться до власти, как я потеряю его. К тому же… я поняла, что беременна. Я ждала тебя, Коринушка. Корина поморщилась. - Я ушла от Урфина и уехала к подруге в деревушку Дарум. В нашем с Урфином доме я оставила записку, чтобы он знал, где меня искать. Но он так и не искал меня… Наверное, он был на меня обижен. Я жила в Даруме до самых родов. А сразу же после того, как я оправилась от них, пришло письмо от тетки: мои родители умерли, а мне предлагалось уехать к ней в Сосенки. Тетя писала, что ей тяжело одной, что моя помощь в хозяйстве необходима… я не могла ей не помочь, ведь у нее кроме меня никого не осталось! И я уехала… - А меня, значит, решила бросить? – Корина старалась, чтобы ее голос звучал вежливо. Но неприязнь к Весе разрасталась в ее душе все сильнее. - Я не могла по-другому! – зарыдала Веса. – Я боялась, что, уехав в Сосенки с тобой, я вновь встречу Урфина, и что он не оставит нас двоих в покое! Он ведь жил в то время где-то неподалеку... Корина, дитятко, я не могла допустить, чтобы мой ребенок рос рядом с таким злым человеком! Я думала, что он испортит тебя! Я же не думала… Веса осеклась. Но Корина продолжила про себя ее мысль: «… что ты уйдешь от родителей к злой волшебнице, научишься магии и завоюешь половину Волшебной страны». - Я знала Дило и Гону – они были прекрасными и отзывчивыми людьми. И я подумала, что могу оставить им ребенка… на время, конечно! Я ведь не знала, что больше в Дарум не вернусь. Думаю, они поняли, чьего ребенка нашли под дверью… просто я не знала, как посмотреть им лично в глаза. Корина хмыкнула. - Я любила твоего отца, Корина! И не хотела тебя оставлять. Просто… я была глупа и напугана… но я очень любила вас двоих. Корина хмыкнула снова. Если в самом начале рассказа Весы ей еще хотелось что-нибудь отвечать, то теперь все вопросы и ответы умерли на ее языке. И Веса была ей противна. - А потом Веса встретила меня, – продолжил за супругу Железный Дровосек. – Разумеется, я не знал, какую тайну она скрывает ото всех, иначе бы тут же настоял на том, чтобы уехать в Дарум и забрать тебя. Я и представить не мог, что за печаль скрывается за ее грустными взглядами. Я то думал тогда, что она тоскует по родителям. - Я думала, что больше не смогу никого полюбить, но Гуд!.. – Веса вытерла слезы. – Он снова подарил мне надежду на счастье! Я думала, что мы поженимся, а потом я откроюсь ему… я так ждала того дня, когда снова смогу тебя увидеть! Корина искоса взглянула на Лангу и увидела во взгляде принцессы выражения легкого недоумения и злости. «Ревнуешь, сестричка? – раздраженно подумала она. – Бесишься, что твоя любимая мамочка любила кого-то помимо тебя? Ведь я то догадываюсь, что твое доброе отношение к Гуду – всего лишь фарс. Так вот почему ты привела меня сюда, хочешь оказаться в глазах матери любящей доченькой! Но я в это играть не буду!» - Но ты за мной не вернулась, – констатировала Корина. – После того, как Дровосек стал железным и оставил тебя, что мешало тебе вернуться за мной? А впрочем… что-то, конечно, мешало. Что же стало с моим отцом? От взгляда Корины не укрылось, как переглянулись Веса и Дровосек. - Я долгие годы не слышала о нем, – осторожно начала Веса, а Дровосек решительно прервал ее: - Твой отец дважды захватывал Изумрудный город и Фиолетовую страну. Один раз с войском оживленных дуболомов, другой – с одураченными им марранами. - Сразу видно, что ты папина дочка, сестричка, – ухмыляется Ланга. Но, нет, в ее ухмылке нет злости, которую так ожидала увидеть Корина. Наоборот, Ланга как будто… гордится старшей сестрой. - Твой отец был не очень хорошим человеком, Коринушка, – сбивчиво объясняет Веса, но Корина мало прислушивается к ее словам. – Но, я надеюсь, под конец жизни он стал другим… Я верю, что он нашел в себе силы вернуться к добру. Так ведь и было, дорогой? Кажется, Дровосек кивает. Но разве то занимает мысли Корины? - А он еще жив? Корина думает, что, объединившись с отцом, отомстит насмехавшимся над ней жителям Волшебной страны. И завоюет ее! В очередной раз… Но Веса молчит. И Корина понимает, что та не знает ответа. А может попросту никогда не искала его. - Доченька… простишь ли меня? Но Корина резко встает, качает головой и выходит из комнаты. Ни слова не говорит она Весе, но вовсе не потому, что сказать ей нечего. Наоборот, столько злости сейчас полыхает в ее душе, так зло бьется сердце, что ее молчание – проявление великодушия. Так считает Корина. И уверена, что она права. Но с утра снова приходит Ланга. - Чего тебе надо? – резко спрашивает ее Корина. Она уже готова к отлету. Вот Вараг уже кружит над площадью Изумрудного города. А Корина уже распрощалась с Алармом и Элли. Только с новообретенным семейством она не собиралась прощаться. - Разве я не могу проводить сестру? В голосе Ланге звучат нотки высокомерия, и Корина думает про себя, что все же не весь мир перевернулся с ног на голову. По крайней мере, принцессы Тьмы осталась все той же стервой. - Я не считаю тебя сестрой. Ланга бесцеремонно усаживается на заправленную горничной постель, крутит в пальцах веер Корины, и взгляд ее, оценивающий и колючий, скользит. - Хоть в чем-то мы с тобой солидарны. Но, ничего не поделаешь, мама у нас одна. Корина не отвечает, только глядит на Лангу насмешливо, а та гордо расправляет плечи, открывает рот, готовясь выдать гневную тираду, но в последний миг сдерживается. - Из нас вышли плохие сестры, – едко замечает она. - Да… – Корина отбирает у Ланги веер. – Если вспомнить, что ты хотела убить меня в Подземной стране, а потом увела моего жениха. - Да брось ты… – на мгновение взгляд Ланги становится лукавым. – Зачем тебе Дональд, если я могу помочь тебе заполучить Хранительницу Элли? Корина молчит. Молчит и Ланга. Обе сестры испытующе глядят друг на друга. Обе напряжены, и, кажется, готовы кинуться друг на друга. Во взгляде Корины – злость. В глазах Ланги – дерзость. - И чего ты от меня хочешь? – наконец спрашивает Корина. – Праздничных ужинов с твоей мамой и чурбаном Гудом? Хочешь, чтобы я вписалась в вашу смешную идиллию? А мы с тобой будем притворяться, что души не чаем друг в друге, лишь бы не огорчить твою мамочку? Вот будет умора… могу поспорить, что нам надоест через неделю. Корина видит, как бесится от ее слов Ланга и думает про себя: «Так тебе и надо, принцесса. Послушай, что я думаю о твоей семье». Но Ланга живо берет себя в руки и, когда она отвечает, голос ее звучит так же спокойно и любезно, как накануне. - Я могу помочь тебе, ничего не прося взамен. Что, не веришь? Верно тебе, Коринушка, не свойственны приступы великодушия… А я могу помочь тебе. По-сестрински. - И ты ничего не захочешь за помощь? – не может не удивиться Корина. - Ничего. Все никак не поверишь? Корина качает головой. И задумывается. Глубоко и надолго. Она опасается сделки с Лангой, боится хитрости с ее стороны. И все же… взгляд принцессы кажется прямым и честным. Корина вспоминает, что слышала от Элли, что Ланга всегда старалась помочь своей матери. Вдруг и это неожиданное предложение – попытка сделать приятное Весе? Конечно… что может быть приятнее материнскому сердцу, чем лад между ее детьми? Корина вздыхает. - Ты делаешь это ради Весы? - Нет, – Ланга пожимает плечами, – ради тебя, старшая сестра. Не поверишь, всегда мечтала о сестренке, – но в последней фразе чувствуется лукавство. Корина и верит ей и не верит. Она прислушивается к советам сердца, но то слишком занято своим гулким боем, чтобы подсказывать что-то. И потому Корина говорит: - Узнай что-нибудь про моего отца. Это все, что мне от тебя нужно. Но вопреки ее ожиданиям Ланга хмурится. - Этот человек заставил маму страдать… однако, я узнаю. Слово принцессы. Корина хочет отметить, что слово принцессы Тьмы ничего не значит, но не открывает рта. Она лишь благодарно кивает и выходит из комнаты, а в спину слышит ехидный голос Ланги: - И с Хранительницей помогу, так уж и быть! Поначалу Корине интересно, какие действия предпримет Ланга. Но через месяц интерес исчезает. Рядом с верными Черными драконами, с любимцем Варагом и добрым к ней Чангаром Корина забывает и об разговоре в спальне Ланги в Изумрудном дворце и о ее обещании. Только образ Элли предательски не желает уходить из памяти. Да уж… только через месяц до Корины доходит, что Ланга была права. Не зависть и ревность к успеху стоит во главе чувств Корины к новой Хранительнице. Влюбленность. Сладкая, потаенная. Вот что заставляет скорей биться сердце и горячит и без того горячую молодую кровь. А в сравнении с этим чувством меркнет разгадка ее рождения, презрение к Весе и подозрительность по отношению к Ланге. Хотя, признается себе Корина, с отцом она хотела бы встретиться. Хотела бы просто взглянуть ему в глаза и сказать: «А я тоже добилось много, папочка. И даже превзошла тебя». Но Урфин, наверное, давно мертв. А Корина, как и он, так и не сумела навечно закрепить за собой власть. «Папина дочка», всплывают в памяти слова Ланги, и Корина думает о них если не с гордостью, то без прежнего раздражения. По крайней мере, она рада, что ее отцом был не какой-то деревенский тюфяк, такой же дрожащий и пугливый как Веса, а человек, которого по праву можно назвать героем. В остальном же Корина понимает, что никогда не сможет питать к настоящим родителям родственных чувств. В конце концов, откуда им взяться, если ни Веса, ни этот самый Урфин не оставили следа в ее судьбе? Они – всего лишь посторонние люди. Тук-тук-тук. Стучит беспокойное сердце, и Корина тяжело вздыхает. Уж рассвет приближается, а сон не идет. - Хочешь, расскажу тебе сказку? – раздается над ухом голос Ланги, и Корина вскрикивает от ужаса. - Что ты здесь делаешь?! - Навещаю сестру. В сумрачной комнате не видать лица принцессы, но отчего-то Корине кажется, что Ланга снова ехидно улыбается ей. - Как мои драконы пропустили тебя? - Я же волшебница, Корина! – усмехается Ланга. – Неужели они меня остановят? О, наверное, надо пояснить, что теперь моя магия действует на поверхности Волшебной страны. Элли сняла заклинание Торна. Правда, взяла с меня общение, что я не применю магию во вред… - Ты виделась с Элли? – не может сдержать Корина вопрос и тут же прикусывает язык. - Да… Я помню про свое обещание, сестра, – Ланга вновь усмехается, и Корина в очередной раз ищет подвох. – Ты же не сомневалась, что я его выполню? - Я тебе не верю, – выдыхает Корина и переворачивается на другой бок. – С какой стати я должна поверить тебе? - Потому что я твоя сестра, – беззлобно смеется Ланга. Оказывается, и такой смех есть в ее арсенале. – А мне дорого сердце моей сестры. - Не верю, – упрямится Корина. Все представление о Ланге рушится в ее голове. Принцесса Тьмы раз за разом предстает перед ней не хитрой и жестокой стервой, каковой казалась ранее, а, в общем-то, достаточно милой и приятной в общении девушкой. Хотя, спохватывается Корина, ведь и она сама немало изменилась с той поры, как пережила превращение в мышь. Тот случай во многом стал для Корины уроком, так может и Лангу изменило соединение с семьей? - Когда-нибудь мы с тобой поговорим, – устало обещает Корина. – Когда-нибудь мы все обсудим. А пока, сделай милость, дай мне поспать. - Пожалуйста… Хотя я бы на твоем месте немедля выглянула в окно. Легкая насмешка звучит в голосе Ланги и в то же время… довольство собой? Корина нехотя подходит к башенному окну, распахивает занавеси и замирает, глядя на приближающееся облако. Она издалека узнает Стеллу и с удивлением смотрит на пожилого мужчину рядом с ней. Корина словно бы чувствует, что знает его, хотя он определенно ей незнаком. - Тебе невероятно повезло, что Стелла продлила Урфину жизнь. Готова познакомиться с отцом, Коринушка? Корина кивает. То, что она готова к этому знакомству, она знает давно. И эта встреча хоть и кажется ей неожиданной, не так сильно волнует ее сердце. Но тогда, когда из-за спины Стеллы выходит еще одна фигура, миниатюрная и тоненькая как тростинка, сердце пускается в дикий пляс. - Элли не стала задерживать встречу отца и дочки, и потому отправилась сюда вместе со Стеллой и Урфином. Ты же понимаешь, что они давние знакомые, и им тоже есть о чем поговорить? Корина машинально кивает. Странно, она даже не прислушивается к словам Ланги. Взгляд и мысли ее прикованы к фигурам на облаке, и она едва сдерживает себя, чтобы не сорваться навстречу им. - Эй, Корина, – Ланга трясет ее за плечо, пока девушка, наконец, не обращает на нее внимания, – я понимаю, что ты рада встрече и все такое, но услышь мои слова. - А? Ланга нагибается к уху Корины так низко, что у той мурашки бегут по спине от ее горячего дыхания, и шепчет: - Я понятия не имею, что происходит между Элли и Алармом, но тебе предстоит потрудиться, чтобы завоевать влечение Элли. Надеюсь, с этим ты справишься? – Ланга снова ехидна, и в глазах ее пляшут насмешливые искорки, так что Корина хмурится: - Справлюсь. - Вот и отлично! Не хотелось бы еще и с этим тебе помогать. Ланга исчезает прежде, чем Корина успевает ей возразить. Тук-тук-тук. Сердце бьется. Такое горячее, такое живое… Слишком быстро. Корина хмурится: так нельзя, так не должно быть. Но при мысли о влюбленности в Элли сердце все равно пускается в пляс. Еще несколько мгновений, и облако опустится на землю.

Асса Радонич: Название: Колдовское пламя Автор: Yennifer Бета: нет Размер: мини Пейринг/Персонажи: Дональд, Эльг, упоминается Ланга и Темный Отряд. Категория: джен Жанр: драма, hurt/comfort Рейтинг: G-PG-13 Краткое содержание: Всю свою недолгую жизнь Дональду казалось, что сильнее покалечить его невозможно. Однако полный обжигающего, жалящего самолюбие сочувствия взгляд крылатого ящера говорил об обратном. Примечание: Вырезанная из «Меча Торна» сцена; в подарок для Donald Разведя костер, Дональд машинально протянул озябшие руки к пурпурному пламени. Это была ошибка, которую он совершал изо дня в день. На мгновение он забывал – пламя Пакира не греет. Нигде. Никогда. Заблуждение заканчивалось, стоило Дональду вдохнуть странный запах, исходивший от колдовского огня, притягивавшего взгляд. Он почти не участвовал в разговорах друзей, подолгу глядя на костер. Реагировали члены Темного Отряда по-разному. Людушка предпочитал не задавать вопросов и пожирать листья. Характер Дональда был ему хорошо известен. И практичный людоед вовсе не хотел, чтобы рыцарь обратил на него внимание. В последний раз, когда взгляд серых глаз Дональда остановился на Людушке, тому пришлось питаться листьями. Людушка помалкивал, но хорошо помнил, как шевелились тонкие губы Темного рыцаря, как он сухим, трескающимся, голосом чеканил заклинание. Заполучить еще одно похожее воспоминание людоеду вовсе не хотелось. Аргут же изредка пытался расспросить Дональда, но натыкался чаще всего на презрительный взгляд. Если кузнец продолжал настаивать, юноша молча доставал шар, вспыхивающий фиолетовым огнем в его ладони, и все сомнения Аргута испарялись. Все, что он должен делать – это повиноваться Дональду. Идти за ним хоть на край света. Служить ему. Что же касается Эльга, то он ничего не говорил, но молча смотрел на юного рыцаря лишенными век глазами, в которых мелькало нечто, похожее на понимание. Крылатый ящер родился и вырос в подземном царстве, он впервые увидел солнечный свет, лишь став членом Темного Отряда. Эльг не видел солнца, но ощущал тепло. Он видел, как неуютно чувствует себя Дональд, играя отведенную ему роль. Знал, на что способен Пакир, оттого даже немного сочувствовал рыцарю. Может, дело было в молодости Дональда, может, в пристальном, пронизывающем взгляде, а может, и в привычке молчать у завораживающего костра. Крылатого ящера не манил огонь Пакира – Эльг знал, на что способно пламя. Помнил, что Дональд отдал ему свой меч, совершил неслыханный для слуги Зла поступок – поддался сочувствию, добровольно отдал оружие нуждающемуся. И все равно крылатый ящер промолчал, улетая на разведку. Словно неведомая сила сковывала Эльга, приказывая хранить тайну странно пахнущего огня. И чем ближе отряд подходил к Горе Трех Братьев, тем больше Эльгу становилось не по себе. Дональд не был подарком, часто презрительно смотрел на тех, кто решил сопровождать его. Но Эльг не мог забыть того единственного доброго поступка, который совершил юный рыцарь. Позже крылатый ящер много думал об этом. И каждый раз приходил к одному и тому же выводу: вряд ли кто-то из Темных рыцарей Пакира повторил бы то, что сделал Дональд. «А я бы смог?» – накануне битвы задал себе вопрос крылатый ящер. И с горечью покачал чешуйчатой головой. Нет. Вернувшись в лагерь, Эльг увидел ставшую уже привычной картину. Аргут осматривал оружие Темного рыцаря, Полкана не было – наверное, он охотился в лесу. А Людушка сидел в углу и с чавканьем поедал листья. Эльг с отвращением посмотрел на толстяка. Нельзя сказать, что это как-то сказалось на аппетите людоеда. Переведя взгляд на их юного командира, крылатый ящер помрачнел. Дональд вновь сидел у необычного костра, словно пытаясь найти там ответы на все вопросы. Брови Эльга сошлись на переносице. Проходя мимо огня, он, словно случайно, почти коснулся пламени рукой. Сидевшая неподалеку от Дональда Карряга яростно зашипела, но на неё никто не обратил внимание. - Как ты смеешь, раб, сын раба! – выплюнула она, с ненавистью глядя на Эльга, усмотрев в этом жесте акт неповиновения или неуважения по отношению к Пакиру. Крылатый ящер спокойно встретил этот взрыв возмущения. Дональд же недобро сощурился, глядя на живую корягу. - Уймись, – строго велел он. Карряга раскрыла, было, пасть, но что-то в лице юного рыцаря остановило её. Прошипев какое-то проклятие, она скрылась в ветвях деревьев леса. Каррягу никто не любил, так что желающих искать живраста не нашлось. – Завтра нам предстоит решающий бой за Меч Торна, – добавил Дональд, выразительно глядя на крылатого ящера. Эльг в ответ лишь вздохнул. Равнодушный, лишенный каких-либо эмоций голос юного рыцаря заставлял усомниться в его принадлежности к роду людскому. И убивал на корню все порывы Эльга. Он понимал, что Дональд в этом не виноват, но смотреть в серо-стальные глаза было зрелищем не из приятных. - Ты что-то хочешь сказать, – не спрашивая, негромко произнес рыцарь. Эльг молча кивнул на Аргута и Людушку. Дональд неопределенно взмахнул рукой: – Они спят и не проснутся до утра. Итак…? Эльг слегка стушевался под проницательным взглядом, но глаз не отвел. Собрав в кулак все свое мужество, крылатый ящер ответил: - Ты часто смотришь на костер, который разводишь с помощью магии Пакира и… - И что здесь такого? – с заметным раздражением спросил Дональд. Эльг понял, что это действие колдовского огня. Так он действует, так порабощает, нашептывая ночами усталому путнику утешительные слова, суля покой и сон. - Это пламя выжигает сердца, – помедлив, все же признался крылатый ящер. – Поэтому оно не… - Не греет, – безжизненным голосом договорил Дональд. Его серые глаза расширились от изумления. Когда их путешествие началось, он много раз думал о самом простом: почему не греет огонь? Почему от него нет дыма? И откуда берется этот дурманящий запах? Но пламя помогало забыть обо всех сомнениях, потому Дональд, задававшийся вопросами днем, спешно разводил костер вечером. Иногда юный рыцарь напоминал себе больного, нашедшего свое лекарство. И теперь стоящий напротив Эльг говорит, что оно не лечит, а калечит. Всю свою недолгую жизнь Дональду казалось, что сильнее покалечить его невозможно. Однако полный обжигающего, жалящего самолюбие сочувствия взгляд крылатого ящера говорил об обратном. - После него, возможно, тебе снилось что… – Эльг замялся, но затем продолжил: – Твои мечты исполнялись в этих снах. - Похоже на то, – медленно кивнул юный рыцарь, щелкнув пальцами и погасив пламя. – Но эти сны были такими…реальными. А теперь, выходит, я даже не знаю, существует ли она на самом деле или это плод моего воображения. - Она? – переспросил Эльг. - Девушка с серебряными волосами, – перебирая воспоминания, ответил Дональд. – Она очень бледна, единственным ярким пятном кажется платье цвета загустевшей крови. И она…зовет меня на помощь. Эльг прикусил губу, выругавшись про себя. Описание, данное юным рыцарем, несмотря на скупость, было вполне узнаваемо. Крылатый ящер растерялся, увидев невысказанный вопрос в глазах Дональда. Но что он может сказать? Что кроме Пакира, в нем заинтересована еще и Ланга? Что лучше бы ему умереть в завтрашнем бою, нежели угодить в лапы принцессы Тьмы, в свое время с отличием окончившей школу ненависти и жестокости? Крылатый ящер понятия не имел, для чего Ланге понадобился Дональд. Знал одно: добра от посланных принцессой сновидений ждать не следует. Кто её знает, может, она просто забавляется таким изощренным способом. Или доказывает свою силу и верность Пакиру. Эльг много лет провел в подземном царстве и немало слышал о Ланге. Чудовище. Монстр. Убийца. - Это просто сны, – пожал узкими плечами крылатый ящер. Участвовать в забавах Ланги он не собирался. Чем дольше Дональд не подозревает о её существовании, тем лучше. И не только для него. Для всего Темного Отряда, включая самого Эльга. Через какое-то время Дональд уснул. Его лицо впервые за долгое время не освещал волшебный огонь, а дыхание стало ровным. Сегодня ночью сон Темного рыцаря никто не потревожит. На душе же Эльга скребли кошки. Он был рад, что раскрыл тайну пламени Пакира, но не ожидал, что придется солгать о Ланге. Умом крылатый ящер понимал, что сегодня, накануне решающего боя не время для бесед о вечном. Вот когда Дональд завладеет Мечом Торна, тогда можно все рассказать. Если будет, кому.

Асса Радонич: Название: Любить и быть счастливой Автор: Donald Бета: Чарли Блек Пейринг/персонажи: Эльг/Стелла, др. герои Сухинова фоном Рейтинг: PG-13 Категория: гет Жанр: романс Таймлайн: постканон Канон: ВС Сухинова Примечания: для Felis caracal; факты о вечной молодости Стеллы из новой версии декалогии игнорируются. Дисклеймер: все права на на мире и героев принадлежат С.С.Сухинову. Пиршественный зал освещался лишь несколькими факелами да тусклыми лучами из узких зарешёченных окон. По дворцу уже полгода не ходили патрули вооружённых до зубов каббаров, здесь больше не жили офицеры и другие высшие чины Подземной страны, и длинный стол, занимавший почти весь зал, был покрыт пылью. В последнее время это помещение использовалось, только если правительница была вынуждена принимать высоких гостей. - Зачем вы здесь? – холодно осведомилась Ланга. – Что привело волшебницу Света в Подземное царство? Привыкшая к яркому свету и краскам верхнего мира Стелла едва могла различить в полумраке силуэт собеседницы, но немалый жизненный опыт подсказывал – Ланга ошеломлена и теряется в догадках, для чего Стелле понадобилось спуститься в подземелье. - Где-то в Подземной стране есть древний разрушенный замок короля Мглы. Мне нужно туда попасть. - Зачем? - Этого я не могу сказать. Стелле не было видно выражения лица Ланги, но она могла бы поспорить – на нём промелькнуло раздражение. - Разрушенный замок находится на берегу Туманов, – сказала Ланга после полуминутного молчания. – Это владения Кита, Хозяина Южного моря. Я никогда не была там, равно как и никто другой из бывших слуг Пакира. Мои подданные до сих пор боятся Южного моря, хотя война давно закончилась, и Кит больше не нападает на корабли. - Не могли бы вы дать мне карту? Я создам облако, и сама долечу до берега Туманов. В голосе Ланги послышалась насмешка. - Стелла, вы забыли, что магия Света не действует в Подземной стране? Вы ведь приплыли на корабле – и сейчас не сможете создать даже стакан воды. Вот уж никогда не думала, что волшебницы Света не способны выслушать до конца. Найдите Эльга. Он единственный из тех, кого я знаю, дружен с Китом. Если кто-то и может показать вам дорогу – то только он. Ланга поднялась и направилась к двери, давая понять, что аудиенция закончена. * * * Эльг отыскался быстро. Он нёс во дворец мешок с рыбой, когда Стелла вышла навстречу. - Здравствуйте, друг, – улыбнулась Стелла. – Не могли бы вы проводить меня в разрушенный замок на берегу Туманов? - Не ожидал увидеть вас здесь, прекрасная королева. Вы хотите встретиться с королём Мглы? - Да. Я думаю… – Стелла запнулась. – Думаю, что знала его когда-то. В синих глазах Эльга отразилось понимание. - Когда-то давно король говорил мне, что знает только одного человека, в сердце которого нет зла – вас. Я не понял тогда, что вы знакомы. Стелла казалась поражённой. - Вы были в замке? Разговаривали с ним? - Да. Буду рад отнести вас, если, конечно, вы мне доверяете. - Эльг, вы не один раз показали жителям Волшебной страны свою отвагу и честность. Зачем спрашивать о доверии? * * * Полёт над морем завораживал. Внизу на много миль вокруг вздымались волны. Море волновалось – но не более. Вдалеке виднелся парус корабля; носясь над водою, громко кричали чайки. А сверху, закрывая от глаз каменный свод пещеры, клубились золотистые светящиеся облака. Раньше, по рассказам Элли, Аларма, Магдара и других участников похода на остров Горн, Стелла представляла Подземную страну мрачной, тёмной и холодной, пригодной для жизни чудовищ, но не людей. Теперь она видела: здесь тоже можно жить. Здесь было не так светло, как на поверхности земли, не так безопасно – но красиво. Ещё десять дней назад Стелла и предположить не могла, что отправится в Подземную страну. Но два случайно услышанных слова изменили её планы. «Король Баккар». Их произнёс Тарган, Повелитель Мглы, последний из своего народа. Оправившись от полученных в бою ран, он завёл привычку сидеть в тени здания лазарета, где волшебницы лечили воинов, и рассказывать каждому, кто готов был слушать, истории о своих героических предках, королях Мглы, воевавших с армией Пакира. Постепенно вокруг Таргана стали собираться толпы мальчишек. И однажды, проходя мимо, Стелла услышала имя, заставившее её вздрогнуть и вспомнить то, что многие столетия она старалась не вспоминать. Черноволосого юношу, смотревшего на неё влюблёнными синими глазами – принца страны, давным-давно канувшей в вечность. Бал в поражающем красотой своего убранства зале, когда робеющий принц впервые пригласил её на танец. Белую пушистую землю и деревья всех оттенков радуги в саду, где они гуляли вместе. И тот проклятый день, когда вместо встречи с принцем она попала во дворец Пакира, когда, находясь на волосок от смерти, впервые ощутила свою волшебную силу и применила магию… Несколько тысяч лет прошло, но картины прошлого были ярки, словно всё случилось вчера. Как Баккар, наследник престола в Мире Облаков, мог стать королём Мглы и предком Таргана, больше похожего на крота, чем на человека? Стелла не сомневалась, что это той самый Баккар. Вместе с воспоминаниями пришло понимание, почему Аларм отказался показать военному совету свои воспоминания о путешествии по Подземной стране. Несомненно, в разрушенном замке Белый Рыцарь встретил именно Баккара и хотел скрыть это – не от неё ли? После недели раздумий Стелла решилась. Что бы ни случилось с Баккаром много лет назад, ей хотелось знать правду, хотелось рассказать Баккару о своей совсем не счастливой жизни. Уверив остальных волшебниц, что она нужна в Розовой стране, а Болтунов – что ей необходим отдых, Стелла под покровом ночи долетела до Жёлтого дворца и отправилась на остров Горн. Прячась от посторонних глаз, она чувствовала себя не могущественной феей, а нашкодившей девчонкой. Сердце волшебницы билось так сильно, словно хотело выскочить из груди, когда Стелла думала о встрече с человеком, которого долгие века считала погибшим. Эльг посматривал на неё с беспокойством, не понимая: причиной учащённого сердцебиения была не боязнь упасть в море, нет – причиною были страх и желание увидеть Баккара. - Не хотите передохнуть? – спросил крылатый человек, снижаясь. Впереди показался остров, весь покрытый скалами, сверкавшими в неровном свете подземных облаков. - Да, пожалуй, – согласилась Стелла. Как ни хотелось ей скорее попасть в разрушенный замок, полёт продолжался уже несколько часов, руки, ноги и шея затекли, волшебница устала сидеть в одной позе на руках Эльга. Они мягко приземлились на каменистую почву. Оглядев остров, волшебница изумилась: его скалы были из хрусталя! Стелла встречала много чудесного за свою долгую жизнь, несчётное количество раз колдовала сама, но такое увидела впервые. - Здесь удивительно красиво. Я и не знала, что в Подземной стране есть такие необыкновенные места. - Есть и другие не менее красивые. Как-нибудь могу показать их вам, если, конечно же, захотите. - Непременно. – Стелла обогнула большую скалу и удивлённо остановилась. Перед ней в углу между несколькими скалами примостился небольшой дом из камней с хрустальной крышей. По всей видимости, он был очень старым: скреплявшая стены глина потрескалась, камни начали крошиться и осыпаться, крыша просела и была заляпана грязью. - Я жил здесь очень давно, – ответил Эльг на незаданный вопрос. – Как раз в то время, когда познакомился с королём Мглы. Позже мне пришлось покинуть этот дом… не по своей воле. Стелла промолчала. Интуиция подсказывала ей, что интересоваться подробностями не стоит. Для Эльга эта тема могла оказаться слишком личной. * * * После нескольких часов полёта впереди показалась зелёная полоса берега, над которой возвышались поросшие мхом каменные стены – это и был разрушенный замок королей Мглы. - Странно, – пробормотал Эльг. – Эта местность всегда была покрыта розовом туманом, но сегодня его нет. Что-то здесь произошло… Стелла забеспокоилась. Предчувствие чего-то печального охватило волшебницу. Эльг опустился на берег, Стелла осторожно ступила на землю и прислушалась. Вокруг не было слышно ни криков морских птиц, ни каких-либо других звуков, кроме её собственного дыхания, дыхания Эльга и шума прибоя. Берег словно вымер или заснул. Медленно, замирая при каждом шаге, Стелла поднялась к разрушенному замку. Время не пощадило мощное строение, выдержавшее многие осады: испещрённые дырами стены почти полностью были покрыты мхами, лишайниками и какой-то разновидностью плюща, крыша рухнула и при ходьбе нужно было внимательно смотреть, чтобы не споткнуться об её осколки. Вместе с Эльгом Стелла обошла все комнаты разрушенного замка и не встретила никого. Обитель королей Мглы была пуста. - Он ушёл, – сказал Эльг, помогая Стелле спуститься обратно на берег по кривым каменным ступеням. – Король говорил мне, что с каждым годом всё больше растворяется в вечности. Теперь, оказав последнюю помощь силам Света, он ушёл совсем. Должно быть, решил, что его дело сделано. - Я любила его, – тихо сказала Стелла. – Любила много веков назад, когда ещё не была волшебницей. Люди тогда жили на облаках – не тех, что вы видите под сводами пещеры, не на скоплениях пара и пыли, что движутся сейчас над поверхностью земли, а на настоящих – твёрдых и прекрасных. Меня тогда звали Иринией. Я была обычной девчонкой, хоть и знатного происхождения, а Баккар – наследником престола, сыном великого мага, будущим императором. Не знаю, что он разглядел во мне, но однажды он пригласил меня на танец. Мы кружились по залу под медленную музыку, и он рассказывал о таинственных волшебных уголках Мира Облаков, где побывал во время своих странствий… Он полюбил меня, а я его полюбила его. Мы общались два года и с каждым днём всё больше убеждались, что не сможем жить друг без друга. Баккар предложил мне стать его женой, и я согласилась. Я никогда не была так счастлива, как в дни подготовки к свадьбе. Казалось, впереди ждёт будущее, полное любви и радости, но незадолго до свадьбы Пакир похитил меня и унёс в свой дворец. Отец Баккара передал мне свою магическую силу, и я смогла сбежать. Тогда-то я и стала Стеллой, наивной и неопытной волшебницей Стеллой, обладавшей вечной жизнью и вечной молодостью, но не знавшей и сотой доли своих возможностей. Долгие годы я пряталась среди людей, опасаясь, что Пакир отыщет меня. Когда же война между ним и Торном окончилась, и тёмные маги либо погибли, либо ушли в подземелья, я узнала, что Мира Облаков больше нет. Стелла перевела дух. Она сама не знала, почему рассказывает Эльгу свою историю. Может быть потому, что Баккара в разрушенном замке не оказалось, а слова слишком долго копились внутри и просились наружу? Или потому что за несколько тысяч лет она так устала держать свои чувства и воспоминания в себе, что теперь хотела быть откровенной? - Века прошли с тех пор, века и тысячелетия. Я жила среди людей, но никого из них не могла полюбить, как Баккара. Меня любили многие – поэты сочиняли оды в мою честь, художники дрались за право нарисовать мой портрет, полководцы были готовы завоевать ради меня весь мир, а учёные – совершать научные открытия. Но все они любили Стеллу, могущественную волшебницу, идеал земной и женской красоты, и никто не видел во мне ту скромную и застенчивую девочку Иринию, которую когда-то назвал своей невестой принц Баккар. Я отказывала всем, не в силах полюбить сама, зная, что мужчины состарятся и умрут, а я останусь по-прежнему молодой и красивой. Примерно тысячу лет назад я отказала одному юноше-поэту, писавшему прекрасные стихи на латыни – это язык одной страны Большого Мира, сейчас уже не существующей… Тот юноша выслушал мой отказ, а потом, придя домой, залез в ванну и перерезал себе вены кинжалом. Слуги нашли его спустя полдня мёртвым, истёкшим кровью. После этого я переселилась в глушь, подальше от людей. Ещё позже отправилась в Волшебную страну. Тысячу лет я боялась разбить сердце ещё кому-то, а недавно узнала, что Баккар, единственный кого я любила, выжил и находится здесь, в разрушенном замке. И что же, я отправилась сюда напрасно? Эльг был огорошен. Крылатому человеку и в голову не могло прийти, что у могущественной волшебницы, прекраснейшей из фей могла быть настолько печальная судьба. - Боюсь вас расстроить, но в этих развалинах не было Баккара, прекрасная Стелла. Здесь жил призрак, бесплотная тень того человека, которого вы любили. У него не осталось ничего, кроме воспоминаний. Король Мглы сказал, что завидует мне, потому что я живой, тогда как его время давно ушло, и даже своего лица он не может вспомнить. Не гонитесь за тенями прошлого, дорогая Стелла. Вы живы, здоровы и красивы, уверен, что ещё сможете полюбить не однажды. Стелла казалась раздосадованной. - Эльг, что вы знаете о любви и о прошлом, которое очень хочется вернуть, но которое уже никогда не вернётся? - У меня была невеста, – в голосе Эльга звучала боль. – Маира. Я спас её от маршала Хорала, и мы жили вместе в доме на Хрустальном острове. Слуги Тьмы отняли у меня Маиру, а меня самого отправили на поверхность земли, в Лунную страну, где время идёт иначе, чем везде, с заданием убить витязя Фараха. Я застрял на берегах Лунной реки и провёл там около десяти лет – а в остальном мире прошло более полувека. Не знаю, как умерла Маира, и где она похоронена. Когда я узнал о её смерти, то очень горевал, но потом понял, что она вряд ли захотела бы, чтобы я оплакивал её всю жизнь. Поэтому я и не вернулся на Хрустальный остров. Маира желала бы, чтобы я жил дальше и радовался жизни, которой у неё уже нет, – и я уверен, Баккар хотел бы того же для вас. - Простите, Эльг, – по щекам Стеллы текли слёзы. – Я не хотела причинить вам боль. Просто я так желала вспомнить, каково быть не бессмертной волшебницей, а простой влюблённой женщиной, что не смогла сдержаться. - Я понимаю. У каждого есть слабости, и совсем не нужно их стыдиться. Позвольте снова взять вас на руки – нам пора возвращаться на остров Горн. * * * Аларма, нервно прогуливающегося вдоль берега, Стелла заметила, лишь только остров Горн стал более-менее различим. Когда Эльг опустился на землю, Белый Рыцарь подбежал к Стелле. - Ланга сообщила мне, что вы отправились в разрушенный замок, и я сразу прибыл сюда… – Аларм вопросительно посмотрел на Стеллу. - Не бойся, если ты давал обещание не допустить моей встречи с Баккаром, ты не нарушил его. Замок пуст, в нём никого – ни живых людей, ни привидений. - Вот как… значит, Баккар исчез? - Да, – Стелла тяжело вздохнула. – Аларм, что он сказал тебе обо мне? - Что рад знать, что вы живы, так же прекрасны и молоды, как прежде. Что хотел бы, чтобы вы любили и были счастливы. - Любила и была счастлива… – Баккар хотел несбыточного. – Спасибо, Аларм, – Стелла повернулась к крылатому человеку. – Эльг, вы приглашали меня посмотреть Южное море, я, в свою очередь, зову вас в Розовую страну. Буду рада, если вы увидите её красоты. Эльг серьёзно посмотрел на Стеллу. - Я прилечу. * * * Прошла неделя. Вернувшись в Розовую страну, Стелла окунулась в напряжённую работу по восстановлению разрушенного войной. Ещё не были разобраны все завалы, не были отстроены все дома, не было восстановлено русло реки, разрушенной вызванным Пакиром землетрясением. Ещё бродили по лесам недобитые воины Тьмы, прячась от победителей и наводя панику среди мирного населения. Каждое утро Стелла отправлялась к местам сражений и возвращалась затемно, смертельно уставшей. Однажды утром волшебница обнаружила у себя на подоконнике букет незнакомых цветов –похожих на крупные колокольчики, но белых и душистых, с гладкими тёмно-зелёными листьями. Стелла вдохнула запах цветов и почувствовала, как терзавшая её последние дни головная боль проходит. - Вельда, откуда этот букет? Девчушка, ставшая второй фрейлиной после изгнания Агнет, мило покраснела. - Его принёс крылатый человек из Подземной страны. Он прилетел ночью, сказал, что вы пригласили его погостить. - Эльг? Он здесь? – Стелла обрадовалась. Приведя себя в порядок, она бросилась искать гостя и нашла его в коридоре первого этажа. Эльг с интересом разглядывал картины на стенах – ни в подземном дворце Пакира, ни в Изумрудном ни в Жёлтом дворцах таких не было. - Рада, что вы прилетели, мой друг. Спасибо за цветы. Я не знаю их, откуда они? - Эти цветы растут только в Подземной стране, на Коралловом архипелаге в Южном море. Их называют Глазами Кита, считается, что их аромат придаёт бодрости. Для меня честь подарить вам букет. Стелла улыбнулась. - Мне нужно лететь к окрестностям Кленового леса, доставить туда отряд каменщиков для восстановления русла реки. Не составите компанию? Вскоре созданное Стеллой розовое облако уже направлялось на северо-восток. Эльг летел рядом, равномерно работая крыльями. В какую-то минуту Стелле захотелось отрастить крылья и полететь рядом с ним, получить удовольствие от самостоятельного полёта. Её магия позволяла это, но поймут ли Болтуны подобные развлечения правительницы? И Стелла осталась стоять на облаке, молча завидуя Эльгу. Через час облако опустилось на окраине деревни Рощи, наиболее пострадавшей от воинов Тьмы. Здесь вовсю кипела работа: Болтуны и Марраны валили и обтёсывали деревья, возводили новые дома вместо сгоревших и укрепляли дамбу, перегораживающую вышедшую из берегов реку. К Стелле, прихрамывая, подошёл Норгон – бывший полковник её личной, а ныне – начальник строительства. - Мы укрепляем дамбу, за последний день река ещё дважды её размывала. Какое счастье, что вы привезли каменщиков! Отдав несколько распоряжений, Стелла пошла в сторону Кленового леса. Он сильно пострадал от войны – лишь обгоревшие стволы остались от когда-то зеленевших на ветру пышными кронами деревьев. Растопырив в стороны голые ветви, они, казалось, просили помощи. Некоторые и вовсе были повалены. Между деревьями стояла вода, в которой плавали ржавые доспехи вперемешку с брошенным оружием каббаров. - На возрождение леса уйдёт несколько лет, – грустно сказала Стелла. – Из-за Тьмы, в которую Пакир на некоторое время погрузил окрестности, даже моё волшебство не сможет вырастить новые листья моментально. - Сколько же живого он уничтожил, даже проиграв… – начал было Эльг и вдруг рявкнул, – Берегитесь! Он толкнул Стеллу, и волшебница, не удержавшись на сухом пригорке, упала в грязную воду. Только это и спасло её – в дерево, у которого секунду назад стояла Стелла, вонзилась стрела. Не проронив ни слова, Эльг схватил лежавшее рядом брёвнышко и резко взмыл в небо. Стелла поднималась и отряхивала промокшее платье, когда заметила вооружённого арбалетом каббара – он появился из-за толстого дерева невдалеке и бросился наутёк. Через минуту раздался вскрик – Эльг спикировал на каббара сверху и оглушил его ударом по голове. К месту происшествия сбегались люди. - Вы спасли нашу правительницу! – воскликнул побледневший Норгон, при виде оглушённого каббара. - Спасибо, Эльг, – сказала успокоившаяся Стелла. – Не знаю, как вас отблагодарить. - Вам не зачем меня благодарить, прекрасная королева. Я не мог позволить этому чудовищу уничтожить вас. В этот день Стелла вернулась во дворец раньше обычного. Связанного каббара посадили подвал, поставив четырёх Летучих Обезьян стеречь его, а волшебница вернулась в свои покои. В течение вечера туда трижды заходила первая фрейлина Шарлота и осведомлялась о здоровье Стеллы. В третий раз она сообщила, что спасителя королевы чествуют все Болтуны, а мэр Данор пригласил Эльга в свой дом на званый ужин. Следующим утром Стелла снова обнаружила на подоконнике цветы. На этот раз это были дикие розы, росшие на склонах Кругосветных гор. * * * Испытывая необычную для себя неловкость, Стелла постучала в дверь художника Стилга. - Проходите, открыто. Стелла вошла. В комнате царил творческий беспорядок – повсюду стояли банки с краской, стулья были сдвинуты к стене, а у окна стоял за мольбертом сам художник. - Королева Стелла? Вы не заходили ко мне с тех пор, как… - Как запретила вам рисовать меня, – кивнула волшебница. – Стилг, это правда, что вы пишете портрет Эльга? - Да. - Можно посмотреть? Стилг развернул мольберт. На холсте удивительно точно был изображён Эльг, зависший перед балконом Стеллы с букетом ромашек в руках. Сейчас Стилг дорисовывал встающее из-за деревьев солнце в углу картины. - Это прекрасно, но Стилг, вернувшись из города Теней, я сняла свой запрет – почему же вы именно теперь стали рисовать кого-то другого? Стилг смутился. - Но как вы не понимаете, королева, – еле слышно выдавил он. – Эльг вас любит! - Любит?! Художник смутился ещё больше. - Стелла, Эльг живёт во дворце уже месяц и каждое утро кладёт вам на подоконник цветы, всякий раз новые. Он спас вам жизнь, всё время спрашивает, не помочь ли вам, ходит вокруг и смотрит с такой нежностью, словно боится, что вас сдует ветром. Неужели его чувства до сих пор не стали понятны вам? Стелла почувствовала, что краснеет, и выскользнула в коридор. Эльг любит её – и как она сама не поняла? Меньше надо думать о прошлом, иначе не заметишь происходящее в настоящем. Успокоившись, Стелла поднялась по лестнице в свои покои. Внимание Эльга неожиданно взволновало волшебницу, и, призналась она себе, было ей приятно. Баккар хотел, чтобы Стелла любила и была счастливой, вопреки судьбе, вопреки всему… Она не знала, получится ли – но попытаться определённо стоило.

Асса Радонич: Название: Всем смертям назло Автор: Felis caracal Пейринг/персонажи: Эльг/Стелла Рейтинг: G Категория: гет Жанр: драма Таймлайн: начиная с 5-й книги декалогии и до постканона Канон: ВС Сухинова Примечания: подарок для Ejewichka. Приквел к фику «Вопреки всему». AU. В названии использована строчка из стихотворения К. Симонова «Жди меня». Дисклеймер: все права принадлежат С. С. Сухинову, автор фика не преследует коммерческой выгоды Бывают ли у добрых волшебниц ночные кошмары? В Розовом дворце ответ на этот вопрос был известен многим: в спальне правительницы Стеллы всегда должен был стоять горящий светильник. Стелла никогда и никому не говорила о своих снах. Впрочем, никто и не осмеливался спросить сам. «Нарекаю тебя Стеллой…» – голос Морефея оборвался. Всё вокруг заполнилось издевательским хохотом колдуна Пакира, душная тьма протянула сухие пальцы к горлу. Бежать, бежать как можно дальше… Скрыться, раствориться – неважно, что будет потом… Стелла попыталась сбросить с себя наваждение. Так было всегда – этот сон не уходил сам, с ним нужно было бороться, раз за разом напоминая себе, что всё это осталось в далёком-далёком прошлом. «Нужно найти нить настоящего», – шептала Стелла, а графиня Ириния где-то там в Мире Облаков задыхалась от смертельного ужаса. «Вспомни что-нибудь, что было вчера», – твердила себе Стелла, а Ириния цепенела в удушающих объятиях тьмы. «Защитись!» – приказывала Стелла, а Ириния… Где-то по краю сознания промелькнул синий отблеск. Ощущение защищенности – очень робкое, но недавнее и живое – наконец-то пришло. Стелла вынырнула из проклятого сна, отчаянно хватая ртом воздух. Уставившись в круг света от лампы на потолке, она старалась успокоиться и отдышаться. «Это сон… Это было очень давно и больше не повторится». Прошло две или три минуты, и призраки прошлого окончательно растаяли. Стелла повернула голову и вздрогнула: на подушке было мокрое пятно. Выходит, она опять плакала во сне… Но можно было утешиться тем, что подобные сны приходили не так уж и часто, и никогда – дважды в одну ночь. Теперь нужно было только вспомнить то ощущение, что спасло ее от кошмара, укутаться в него, как в одеяло, и постараться уснуть снова. Стелла повернулась на бок и подложила ладони под щеку. Защищенность – но откуда? В последние дни это было… Ну конечно же, вот почему ей пригрезился синий отсвет. Перед внутренним взором волшебницы как живой встал странный крылатый воин с пронзительными синими глазами – таких она не видела никогда и ни у кого. Тот самый, что заслонил их собой от целой орды воинов Пакира. Тот, что пусть ненадолго, но защитил. Совпадение то было или нет, но многолетний кошмар с той ночи больше не приходил. Стелла же обнаружила, что и днем раз за разом возвращается мыслями к Орлиной башне. Что это было, удивительная ли удача или что-то большее? За долгие века в нее влюблялось столько мужчин, что всех и не упомнить. Случалось, что и сражались на дуэлях, пока она их не останавливала. Но еще ни один не пытался защитить ее – напротив, это у нее, волшебницы, просили защиты и помощи. И еще ни один не вставал между ней и смертью, спокойно и совершенно сознательно жертвуя собой. Прошло время, завертелась карусель событий, и Стелле почти удалось убедить саму себя, что дело только в необычности ситуации. И уж конечно, она и думать забыла об Орлиной башне, когда летела в Изумрудный город, навстречу возвращавшейся из Подземной страны потрепанной армии Света. Но стоило ей издалека увидеть нескладную крылатую фигуру, шагнуть навстречу Эльгу и снова встретиться с взором глубоких синих глаз… Кажется, она что-то говорила про город Теней. Кажется, он поцеловал ей руку. Кажется, они обменялись еще парой фраз. Это все не имело ни малейшего значения. Вполне достаточно было взглядов. «Как ты? Я надеялся…» «Все в порядке. Я боялась…» «Тебе больше не нужно будет бояться. Только позволь быть рядом». Наваждение длилось каких-нибудь две секунды, но Стелла была готова поклясться, что безмолвная беседа действительно была. Взглядов оказалось достаточно и потом, когда она улетала в ущелье Черных драконов, а он – в Голубую страну. «Нам так о многом нужно поговорить…» «Я вернусь». «Я буду ждать». - Я буду ждать, – шепотом произнесла Стелла. Девять дней прошло с окончания войны. Двое суток – с того дня, когда израненного Эльга обнаружили под завалами камней. Стремительная горная лавина погребла его под собой; маршала же Хорала, в поединке с которым Эльг и оказался в ущелье, практически стерла в порошок. Но Хорала а вернее, то, что от него осталось, – нашли почти сразу. А Эльг… Магия древнего меча Мглы надежно защищала своего хозяина от любых поисковых заклинаний. Искать его под обломками в огромном скальном ущелье было все равно что иголку в стоге сена. Стелла тогда бросилась к Магдару, потеряв голову. Просила и умоляла, чтобы маршал день за днем снова отправлял отряд на поиски пропавшего, каким бы безнадежным не казалось дело. Магдар, сам потерявший на войне двух сыновей, вначале молча исполнял ее просьбы, а потом сам возглавил отряд. Главное же, маршал ни о чем не спрашивал – впрочем, кажется, уже никому ничего не надо было объяснять. Но даже это уже было позади. Теперь оставалось только ждать, когда Эльг очнется. Стелла закусила губу. С такими ранами могло произойти все, что угодно, несмотря на все старания целительниц – и потеря памяти была бы меньшей из зол. «Он обещал вернуться». Стелла то и дело ловила себя на том, что повторяет про себя эти слова, как заклинание, нет, как молитву. Она отвернулась к окну, стараясь сморгнуть непрошеные слезы. Нужно просто ждать… - Я же сказал, что вернусь. Волшебница стремительно обернулась на звук хриплого голоса. Эльг внимательно смотрел на нее и – да, улыбался! - Стелла… - Эльг! Она упала на колени возле его кровати, плача и смеясь от счастья. Вот теперь точно всё будет хорошо.

Асса Радонич: Все работы выложены. Приятного всем чтения!



полная версия страницы