Форум » Библиотечно-Справочный раздел » Из дневников А.М.Волкова - 2 » Ответить

Из дневников А.М.Волкова - 2

Чарли Блек: Внучка Александра Волкова, Калерия Вивиановна, предоставила доступ к архиву своего деда, включающему дневники, некоторые рукописи и разные литературные документы. Правда, материалов по сюжетам сказок о Волшебной стране пока удалось найти не так много, но отдельные записи представляют интерес, так что попробую что-то из них понемногу оцифровать. —————————————————— Часть 1 - http://izumgorod.borda.ru/?1-0-0-00000050-000-0-0-1582911963

Ответов - 260, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 All

Чарли Блек: [...продолжение поста...] Декабрь 2 [декабря 1939 года], чт сб. Был в ДИ. С новым редактором Анной Иосифовной Наумовой прочитана 1-ая часть «Чуд. шара». Замечаний с ее стороны очень мало. Она сказала, что читала роман с удовольствием. [Анна Иосифовна Наумова (1900–1980) – главный редактор Детгиза (бывший Детиздат) в военные годы.] Вечером звонил Соф. Мих. Маршак и просил передать поздравление Сам. Як. по поводу его выдвижения кандидатом в члены Моссовета. Сам он еще живет в Барвихе. Звонил Сафонову. С помещением математич. материала в «Пионере» дело обстоит плохо. Сафонов сказал мне, что он добился включения его в план, но ввиду последних политических событий1) план полетел кувырком, и он теперь не знает, когда сможет протянуть мой материал. Возьму рукопись и постараюсь куда-нибудь пристроить, скорей всего в «Технику Молодежи». 1) 30 ноября 1939г. началась война с Финляндией; она окончилась 12 марта 1940 года. Звонил в Мультфильм. Петров сообщил мне, что он передал «Волш.» консультанту Сангир, и что меня ждут. Придется завтра съездить и поговорить. 3 [декабря 1939 года], пт вс. Утром написал план пьесы «В.И.г.» Провел те идеи, о которых говорил Образцов, т.е. свел до минимума элемент случайности. Но сюжетное разрешение дал совершенно иное, чем то, какие указывал Образцов. Звонил Сангир. Книга ей понравилась (она просила меня устроить ей экземпляр), но она сомневается, можно ли сделать фильм: уж очень много материала и много боковых линий. Она дала читать книгу режиссерам и окончательный ответ даст 7 декабря. Был у Шпет. Новый мой план ей понравился, и она приняла его с некот. поправками. Поправки хороши – они касаются роли Гудвина. Гудвин разоблачен, но Элли покидает его страну, т.к. желания ее друзей осуществлены, они получили в борьбе те качества, к которым стремились. 4 [декабря 1939 года], сб пн. Утром работал с Наумовой над корректурой «Чуд. шара». В самом конце работы Н. очень меня удивила. Оказывается, она принимала Дмитрия за историческую личность, и все его приключения за историческую истину (м.б., несколько прикрашенную). Убедительно все-таки написана книга! Рисунки Милашевского она вдребезги раскритиковала и тем меня очень расстроила. – Если бы я сначала редактировала эту книгу, – сказала она, – мы сделали бы к ней чудесные рисунки! Иллюстрации Милашевского только портят книгу.1) Чем дальше я ее читаю, сказала она еще, – тем больше мне книга нравится. [сноска другой ручкой: 1) Халтура!] Окончание работы перенесено на 9 дек. 5–7 [декабря 1939 года]. Работал над «Пленниками Алтая». Существенно переработал первые 9 глав. 7-го вечером получил от Наумовой телеграмму с приглашением придти 8-го утром. 8 [декабря 1939 года], ср пт. Окончили корректуру «Чуд. шара». Замечаний очень мало. Многими сценами Наумова восхищена (напр., майор у императрицы). Интересовалась, над чем я сейчас работаю. Я ей рассказал об «Искателях правды». Встретил Шахвердову, она сообщила, что в этом месяце будут печататься вторые 25 тыс. «Волшебника». Толстой отказался писать рецензию на «В.И.г.» Все-таки какое нахальство: столько времени держать, тянуть... Как зазнаются наши генералы-от-литературы! 9 [декабря 1939 года], чт сб.. Написал большую главу «Плен. Алт.» 10 [декабря 1939 года], пт вс. Сделал набросок сценария для «В.И.г.» по новому плану. Вечером был на обсуждении плана Детиздата в ЦК ВЛКСМ. Ряд встреч и разговоров. Наумова удивлённо спросила: – Разве вы не член ССП? Когда я ответил отрицательно, очень возмутилась: – Это просто безобразие! Я сказал, что буду подавать заявление в ССП, как только выйдет «Чудесный шар». – Эта книга настолько хороша, – ответила Наумова, – что вас безусловно примут. Она послужит вам паспортом. Кстати, Куклис там же мне сообщил, что бумагой «Чуд. шар» обеспечен. Разговаривал с Максимовой по поводу последних глав «Плен. Алт.» (V–IX). Они ей определенно понравились. Есть ряд очень хороших мест и ценных находок. Но, конечно, есть и много недостатков. Но она находит, что сейчас не надо отвлекаться на переработку, а продолжать писать дальше. – Жду дальнейших глав с нетерпением. Уверена, что книга получится1). 1) Странно, что потом Максимова и другие члены редакции изменили свое мнение о книге. Между прочим, «Алт. роб.» стоят в плане ДИ тиражом в 50 тыс. и объемом в 8 печ. листов. Были разговоры с Маршаком. Он соглашается написать рецензию на «В.И.г.», я довел об этом до сведения Решетина. Просил еще экземпляр «Волш.» Обещал мне помочь вступить в члены ССП. Характерный факт. Кто-то из выступавших (кажется, Барто) обвинял Детиздат в том, что он совсем не выдвигает новых авторов. – Назовите хоть одно имя за последние десять лет! [Диапазон в 10 лет кажется странным, поскольку Детиздату на тот момент только 6 лет (основан в 1933 году).] (Это, бесспорно, огромное преувеличение, допущенное в ораторском пылу.) Куклис, защищаясь, произнес: – Волков... Александрова... Последовала реплика с места: – Александрова 15 лет работает. Обо мне никто ничего не сказал. Итак, Детиздат считает меня своим «достижением»... [Возможно имеется в виду Зинаида Николаевна Александрова (1907–1983), поэтесса, автор стихов к песне «Маленькой ёлочке холодно зимой» и др.] 13 [декабря 1939 года], ср. XI глава «Пленников Алтая». 14 [декабря 1939 года], чт. XII и XIII главы. 15 [декабря 1939 года], пт. XIV глава. Книга по-настоящему захватила меня и влечет, влечет за собой. Создалась огромная инерция книги, которой я не в силах противостоять. 16 [декабря 1939 года], сб. XV глава. 17 [декабря 1939 года], вс. XVI глава. Звонил В.В. Смирновой. Директору театра Ванеевой страшно понравилась книжка, но она сомневается в возможности подачи материала. Обещал завезти 19-го сценарий. 18 [декабря 1939 года], пн. XVII глава. 19 [декабря 1939 года], вт. Паломничество по святым местам. Отдал Максимовой XI–XVI главы. Обещала к завтрашнему дню прочитать. Имел интересный разговор с Наумовой. Рассказал ей свои замыслы о цикле «XVIII век». Ей очень понравилась мысль работать над романом «Царский токарь». – У нас нет хорошей детской книги о Петре. Вот показать бы живого Петра, его окружение, его разговоры, остроумие, шутки... Я с удовольствием стала бы помогать вам в работе над этой вещью... Обещал принести ей на-днях «Искатели правды». Буду говорить о заключении договора сразу на две вещи: «Цар. токарь» и «Иск. правды». Тогда 40-ой год пройдет у меня под знаком истории. Был в ЦДТ. Познакомился с директором театра Ванеевой. Она очень сочувственно относится к мысли сделать пьесу из «Волшебника». Обещала мне устроить места на ряд своих постановок (и даже с ребятами!) Отдал ей сценарий. По пути завез другой экз. сценария Шпет. Просила звонить после 24-го. В Союзмультфильме все еще ничего. Вечером перепечатал главу XVII. 20 [декабря 1939 года], ср. Был в ДИ. Получил одобрение последних глав. Буду работать дальше с новой энергией. Вернувшись, засел за «Иск. правды». Сегодня думаю привести повесть в удобочитаемое состояние. 21 [декабря 1939 года], чт. XVIII–XIX главы. 22 [декабря 1939 года], пт. XX–XXI главы. 23 [декабря 1939 года], сб. Работать над «Пл. Алт.» не удалось – помешали утренние занятия в Институте. Звонил в театры. 1-ый Кук. театр отказался принять «Волш.», но приглашают побеседовать о темах. В ЦДТ вопрос еще не решен, обещают обсудить 25-го. В Мультфильме тоже просили звонить 25-го, когда выйдет на работу Сангир. 24 [декабря 1939 года], вс. XXII–XXIII главы (Петин сон написан раньше, 30 ноября). 25 [декабря 1939 года], пн. XXIV–XXV главы. Был у Наумовой. Она отказалась читать настоящий вариант «Иск. правды», «чтобы не разочаровываться». – Лучше вы дайте мне по-настоящему отделанную книгу. Я согласился с ней и рукопись не стал оставлять. – Мы в вас и так верим... – сказала Наумова. Она согласна заключить договор на «Царского токаря» и «Искат. правды», как на две части трилогии «XVIII век». Просила написать заявку. Она сообщила, что ей дали на утверждение обложку [«Чудесного шара»]. Она согласилась утвердить ее только потому, что Куклис уверил ее, что книга будет обязательно выпущена в I квартале. – Сделаем желтую обложку, золотыми буквами заглавие и коричневую плашку (картинку с шаром). Будет очень нарядно! Я пошел к Куклису посоветоваться о том, над чем мне работать в 40-м году, над «Истор. матем.» или над циклом «XVIII век». – Ваш роман – определенная удача, – заявил Куклис. – Об этом мне все говорят. А удачи следует продолжать. Но давайте отложим этот разговор на недельку. Я посоветуюсь с Ильиным и Маршаком, которые принимают участие в вашей судьбе. Нам, издательству, нужно и то и другое, но интересно загрузить вас так, чтобы вы были довольны. Вывод из его слов такой: ДИ во всяком случае будет меня печатать, и это очень приятно. Странная частность. Куклис сказал мне, что Ильин обещал прочитать мои матем. материалы. Тут какое-то недоразумение или путаница. Но после истории с Шкловским я научился быть тактичным и ничего не сказал, хотя мог бы возразить, что Ильин мои матем. труды читал, и что они ему очень нравятся. В общем, я сказал Куклису, что скорее всего буду работать параллельно над математикой и над беллетристикой Куклис поинтересовался, как идет работа над алтайской повестью и сказал, что они решили допечатывать «Волшебника». – Очень приятно! – ответил я. 26 [декабря 1939 года], вт. XXVI глава. 27 [декабря 1939 года], ср. XXVII глава и заключение. Окончена алтайская повесть. График работы над «Пленниками Алтая». Ноябрь 1–4 Гл. I–IV " 15 " V " 19 " VI " 20 " VII " 26 " VIII " 28 Приключение на Новосибирском вокзале " 30 Петин сон. Декабрь 5–7 Переработал первые 8 глав (вышло 9). " 9 глава X " 13–18 " XI–XVII " 21–22 " XVIII–XXI " 24–27 " XXII–XXVII и заключение. Итого написано 8 печ. листов за 26 рабочих дней. 28 [декабря 1939 года], чт. Сдал Максимовой последние главы «Пленников Алтая». Теперь у нее вся повесть. Заходил к Наумовой. Готова верстка [«Чудесного шара»]. Просмотрели с ней первые три тетради. По некоторым вопросам пришлось вызвать корректора, который ведет мою книгу. Это пожилая интеллигентная женщина. Она мне заявила: – Книга мне страшно нравится. Побольше бы таких книг... Очень хорош язык, сочный, но простой... И корректор и Наумова очень жалели, что книга не вышла к Новому Году. – Это был бы замечательный подарок для детей... 31 [декабря 1939 года], воскр. Смотрел «Бабу-Ягу» в Центр. Детском театре в порядке ознакомления с репертуаром театра. Были со мной Вива и Адик. Итоги 1939 года Истекший год далеко продвинул меня по литературному пути. Конечно, можно было мечтать о больших достижениях, но все же, считаясь с временем, которое мы переживаем – и это неплохо! Литературный заработок выразился в сумме 14463 руб. Я намечал 12000 руб. Как видно, моя наметка оказалась вполне реальной. Заключено три договора: перевод «Родного знамени» Жюля Верна, повесть «Пленники Алтая» и пьеса «Волшебник Изумрудного города» для кукольных театров. Имя мое появилось в печати. В журнале «Пионер» №№1–8 напечатан мой перевод романа Ж. Верна «Необыкновенные приключения экспедиции Барсака». Напечатаны три статьи в «Пион. Правде» («Суеверный математик», «Умеют ли считать животные», «Есть ли конец счету».) Помещены в журнале «Детская Литература» две мои рецензии на книги «Серебро из глины» Б. Могилевского и «Истребитель 2-Z» Сергея Беляева. В сентябре вышла сказка «Волшебник Изумрудного города» тиражом в 25 тыс. экз. Отзывы со всех сторон очень хорошие, но рецензии пока еще нигде не появилось. Близок к выходу «Чудесный шар». Есть уже верстка. Возможно, что через месяц-полтора буду держать в руках сигнальный экземпляр. Выход этой книги, думаю, будет крупным событием в моей литературной жизни. Буду подавать заявление о приеме в ССП [Союз Советских Писателей]. Итак, с надеждой гляжу на 1940 год!

Руслан: Спасибо за текст, Чарли. Интересно, что идея создать приквел о Гудвине у Волкова уже была в 1939. Но тогда правильно писаль Саль, это скорее не план на седьмую книгу а так, неосуществленная задумка молодости, которая время от времени всплывала, но автор вряд ли бы когда-либо ею серьезно занялся.

Чарли Блек: Руслан, да, мне тоже кажется, что этот замысел не особо его вдохновлял. И не слишком вписывался в канву сказок о ВС. Повесть о Гудвине означала бы отказ от всех любимых героев, от привычной схемы сюжета и от любых значимых событий, ибо приквел должен встроиться в уже и так известную читателю историю ВС. А тянуть на главные роли второстепенного Гудвина с Фарамантом и Дином Гиором - имхо малоинтересно, как самому автору, так и читателям. Не исключено даже, что именно замысел приквела о Гудвине помешал появлению гипотетических сиквелов ТЗЗ: Волков просто не мыслил в том направлении, пока у него в запасе оставался нереализованный сюжет приквела. Вообще, удачные обращения к прошлому у Волкова есть. Это флешбеки о Гуррикапе в начале СПК и ЖТ, а также история изгнания рудокопов под землю и первые века обустройства в Пещере. Но секрет успеха этих вставок - в их краткости и новизне. Одна глава, ну две-три - это максимум. Уже история первых рудокопов в СПК многим читателям кажется скучной, затянутой. А характерные для Волкова пересказы содержания предыдущих книг - утомительны (хотя и нужны). Возможно, оптимальным решением было бы превратить историю Гудвина в первую часть новой книги. По итогам первой части наметилась бы какая-нибудь тайна из старых времён, позволяющая затем перебросить сюжетный мостик в постканон гексалогии. И дальше уже повествование продолжалось бы в настоящем времени, с новой угрозой ВС, гостями из-за гор и т.д., в привычном волковском антураже.


Чарли Блек: Оцифровка за январь – март 1940 года: [Для удобства чтения, фрагменты, относящиеся к ИГ, выделены фиолетовым цветом. Мои комментарии – синие в квадратных скобках.] * * * * * 1940 год Январь 1 января [1940 года], понедельник. День Нового Года. 2 [января 1940 года], вт. Был в ДИ. Проверили с Наумовой до конца верстку «Чудесного шара». Наумова предложила мне написать «Царский токарь» к 1 июля 1940 г., т.к. она намерена бороться за включение романа в план этого года. Я согласился. Теперь дело за ней. Если в ближайшие дни будет заключен договор, примусь за работу. «Пленники Алтая» Максимовой в общем понравились. Уверена, что получится неплохая книга. Теперь будет еще раз читать Максимова, а потом и другие члены редакции. Я забыл вписать в дневник интересный разговор, который произошел у меня с Молодых 28 декабря. Разговаривали о «Детском Календаре». Молодых рассказала, что гл. редактором «Д.К.» думают пригласить Ивантера, но высказала сомнение в том, что он согласится. И после этого она предложила мне стать главным редактором «Детского Календаря»! « Я, конечно, отказался. «Я еще недостаточно опытен для такой работы», – сказал я. «И кроме того, это у меня отнимет много времени, а я работаю над большими вещами. Все же факт сам по себе симптоматичен. 4 [января 1940 года], чт. Просматривал в ЦДТ «Золотой ключик» А. Толстого. Интересно то, что конец спектакля, придающий ему какую-то идею, пришит белыми нитками. Он совершенно неестественен. Но дети – плохие критики, они этого не видят. Вообще же, спектакль пользуется у них большим успехом и он, действительно, очень интересен. 8 [января 1940 года], пн. Был в ДИ. Вопрос о «Ц.т.» [«Царский токарь» – приквел «Чудесного шара», в итоге вышедший под заголовком «Два брата»] еще не решен. Звонил Ильину. Он сообщил мне, что выступая на Пленуме ЦК ВЛКСМ говорил и обо мне. Он сказал, что нужно выпустить «Ист. матем.» и указал на меня, как на автора, способного ее написать. После его выступления мной заинтересовалась Парфенова, зав. отделом школ НКП [Народного Комиссариата Просвещения]. По словам Ильина она намерена привлечь меня к составлению учебников1). Он рекомендовал мне позвонить Парфеновой. 1) Еще один очередной пуф! Вечером получил приглашение на заседание Президиума ССП [Союза Советских Писателей] с активом по вопросам детской л-ры2). 2) Как у нас «входят в моду» новые люди. Их везде приглашают, выдвигают, с ними носятся, «как с писаной торбой». Совершенно то же самое было со мной, когда я начал работать в Минцветмете. Но все это продолжается недолго, физиономия прискучила, к ней пригляделись... и всё! [Минцветмет – Московский институт цветных металлов и золота, позднее известный как МИСиС – Московский институт стали и сплавов. В этом институте преподавал Волков. Аббревиатура «Минцветмет» может показаться странной для института; в наше время так назвали бы скорее министерство. Однако в СССР до 1946 года министерств не было, их функцию выполняли т.н. народные комиссариаты (наркоматы).] 9 [января 1940 года], вт. Был на собрании в писательском клубе. Записываю свои впечатления, «не мудрствуя лукаво». Как полагается, начали заседать с запозданием на час слишком. Прослушали доклады Маршака, Чуковского, Ильина, Фадеева. Доклады Маршака и Чуковского носили обзорный характер. В них говорилось о состоянии детской л-ры в дореволюционное время, о росте и развитии ее в советский период. Назывался целый ряд имен, давались характеристики, приводились цитаты. Ильин говорил о том, что нужна нам научно-художественная книга и указал три пути к ее созданию. Это: 1) содружество ученого и писателя; 2) писатель становится ученым; 3) ученый становится писателем. Фадеев говорил о роли ССП, о необходимости резкого поворота ССП к детской л-ре, о том, что надо создавать кадры. В своей речи он упомянул и обо мне. Вот почти дословно: – К нам приходят люди из среды научных работников. К нам пришел Волков, автор очень многих хороших книг1). Он преподавал математику и сейчас еще ее, по-моему, преподает... 1) !! Он посмотрел на меня (я сидел сзади него), я сделал утвердительный знак головой. Приятно, конечно, слышать о себе такой отзыв от секретаря ССП. После перерыва был ряд выступлений. Все они были испорчены совершенно безобразным поведением Гайдара.1) Он пришел пьяный и мешал каждому оратору, то и дело прерывая речи выкриками и по существу и не по существу. Фадеев много раз призывал его к порядку, но бесполезно. Фадеев и Маршак много раз обменивались между собой гневными замечаниями, но дальше этого дело не пошло. 1) Я глубоко уважаю и люблю Аркадия Гайдара, но что было, то было. «Из песни слова не выкинешь». К сожалению, он болел той же болезнью, которая преждевременно свела в могилу А. Фадеева. [Здесь Волков придерживается официально объявленной причины самоубийства Фадеева в 1956 году (алкоголизм), но в наше время считается достоверным фактом, что Фадеев покончил с собой по политическим мотивам.] Интересно было выступление Пашковского, бывшего учителя А.А. Фадеева. Он вспоминал о многих старых книгах, заслуживающих переиздания. В числе их он назвал первой «Крылья мужества» Жорж Занд. Эта книга дала ему силу побороть все препятствия и получить среднее, а потом и высшее образование. [Степан Гаврилович Пашковский (1885–?), учитель и впоследствии друг А. Фадеева. Пережил своего ученика. Воспоминания Пашковского о Фадееве доступны по ссылке: https://www.molodguard.ru/book81-3.htm ] [Жорж Санд (в устаревшей транслитерации – Занд) (1804–1876), знаменитая французская писательница, вынужденная печататься под мужским псевдонимом, автор романов «Консуэло», «Графиня Рудольштадт» и др.] Когда Пашковский упомянул о книгах Вагнера (Кота-Мурлыки), с мест послышались голоса: «Его книги устарели!» Но когда он заговорил о биографических повестях Авенариуса, поднялось настоящее возмущение. Закричали несколько человек сразу: – Это никуда не годные вещи! Маршак сказал Фадееву: – Авенариус – это дурак, он страшно много врет! [«Сказки Кота-Мурлыки» (1872) – сборник сказок Николая Вагнера (1829–1907), написанных под влиянием сказок Андерсена и популярных в дореволюционной России. https://ru.wikipedia.org/wiki/Сказки_Кота-Мурлыки Василий Петрович Авенариус (1839–1923), автор сказок для детей, биографических работ о Пушкине, Гоголе, Моцарте и др., а также исторических произведений. Книги Авенариуса рекомендовались при обучении в царской школе. https://ru.wikipedia.org/wiki/Авенариус,_Василий_Петрович ] В общем, голоса были недружелюбные, и Фадеев потихоньку сказал: – Так мы всех от себя отвадим. Почему не дать человеку высказать свое мнение, как читателю? В общем, по-моему, выступление Пашковского задело какое-то кастовое чувство писателей, которое, очевидно, сформулировал еще Крылов: «Суди не выше сапога!» В частности, похвала Авенариусу особенно больно задела Маршака. Уже возвращаясь домой, в машине, в 3 часа ночи, Маршак сказал: – Вот еще, всякий педагог будет навязывать нам свои вкусы и рекомендовать Авенариуса!.. [карандашная пометка «NB!!» на полях дневника напротив данной фразы Маршака – неизвестно, оставлена ли она Волковым или теми, кто работал с его дневниками (М. Петровский?, Т.В. Галкина?).] Очень хорошо выступал проф. Мантейфель, приводивший примеры биологической неграмотности писателей, пишущих о природе. [Вероятно имеется в виду Пётр Александрович Мантейфель (1882–1960), известный зоолог-натуралист, автор научно-популярных книг о природе: https://ru.wikipedia.org/wiki/Мантейфель,_Пётр_Александрович ] В конце была принята резолюция, один из пунктов которой – создание при Президиуме ССП постоянной комиссии по дет. л-ре. Комиссия эта обширна – человек 50. Она должна собраться для начала работы и для выборов Бюро 11 января в 12 часов дня. Включен в состав комиссии и я. Думается мне, что буду выдвинут в Бюро.1) [сноска другой ручкой: 1) Неверное предчувствие! 28.8.71.] Собрание кончилось около часу ночи. Я ждал Маршака, чтобы уехать с ним на машине, а он уселся в буфете с компанией, и через несколько минут увлек меня туда. Вот кто там был: секретарь ЦК ВЛКСМ Мишакова (она принимала участие в совещании и будет членом комиссии), Фадеев, Конст. Федин, С.Михалков, Гайдар, Маршак, грузинский писатель Ило Мосашвили. Немного погодя подсел вдребезги пьяный Кауричев, но он пробыл недолго и ушел. [Возможно имеется в виду поэт Николай Сергеевич Кауричев (1899–1941), арестованный через 3 дня после вышеописанного собрания и расстрелянный в 1941 году. http://vcisch2.narod.ru/KAURICHEV/Kaurichev.htm ] Началась выпивка. Беседа велась на самые разнообразные темы, выпивались тосты. Пили за Фадеева, Маршака, Мишакову... Фадеевым был предложен тост и за меня. – Если бы вы знали, – сказал Фадеев, – сколько раз мы с Маршаком разговаривали о вас, когда беседовали о детской литературе... Я ответил на тост так: – Товарищи! 1 июля 1940 года исполняется тридцать лет моей научно-педагогической деятельности. Но я намерен проработать еще лет тридцать на писательском поприще... – И проработаете! – сказал Фадеев1). 1) 21 год из этого срока уже прошел. Обещание выполняю честно, и думаю, еще хватит сил на 9 лет, которые еще остались, а там посмотрим. [приписки карандашом: 26 лет! 28/X 66 г. 30!! 19 15/VI 70 [т.е. 15 июня 1970] или 19 15/XI 70 [т.е. 15 ноября 1970] г. [неразборчиво]] Просидели до трех часов утра. Гайдар читал свои сатирические стихи, в которых были неприличные слова, и этим очень возмутил Фадеева. – Это просто безобразие! – сказал он, когда Мишакова ненадолго ушла. – Что о нас подумает Мишакова? – Она выше этих вещей, – успокоил я его. – Выше-то выше, а всё-таки очень неприятно... Трудно записать все те, довольно сумбурные, разговоры, которые велись. Я больше, конечно, молчал и слушал. По-видимому, я произвел впечатление «славного парня», как меня назвал Михалков. Еще до пирушки, когда мы шли с Маршаком в буфет, он сказал мне: – Знаете, я почему-то очень в вас верю... – В каком смысле, Самуил Яковлевич? – Да просто как в человека. «Какой эгоцентризм!», может быть, скажет читатель моего дневника. Да, но ведь этот дневник – это правдивая история моих успехов и неудач, история моего трудного и медленного продвижения по пути писателя, а потому мне интересно записать каждое слово, каждый штрих, составляющий хоть маленькое мое достижение. Оглядываясь на пройденные вехи, я вижу, что все же прошел много... Уехал из клуба с Гайдаром и Маршаком. Дома был после трех часов утра, причинив огромное беспокойство Галюське, которая еще непривычна (как и я сам!) к писательским нравам. Во время заседания говорил с Куклисом, он просил дать ему аннотацию на «Ц.т.» [«Царского токаря»], и я это сделаю. Обещал он в ближайшие два-три дня разрешить вопрос. Передал Шпет переработанный сценарий [«В.И.г.»], обещала прочесть к 16/I. Видел В.В. Смирнову, но мне не удалось поговорить с ней. Разговаривал с Кротовой из «Лит. Газ.» о судьбе моей рецензии на «Как открывали земной шар». В общем, вечер был весьма интересен. Познакомился с Мантейфелем и просил его консультации по поведению моего барсука в алтайской повести. Он дал мне телефон. Фадееву поднес авторский экз. «В.И.г.» и Маршаку дал экземпляр (уже второй). 11 [января 1940 года], чт. Был на первом заседании Комиссии по детской л-ре. Явилось, как я и предполагал, из всего состава Комиссии человек 15–20. Заседание началось с опозданием на 2 часа (ждали Фадеева), но оказалось (?), что он болен. Был избран состав Бюро, куда вошли преимущественно «генералы»: Фадеев, Маршак, Барто, Кассиль etc. Интересно, кто из них будет работать? Вошла и Мишакова. Мое предчувствие меня обмануло: я не избран в состав Бюро, м.б., потому что не было Фадеева. 14 [января 1940 года], вс. Бывают дни больших достижений. Таким днем у меня было 29 мая 1938г. Сегодня я могу внести в свои «анналы» пять интересных фактов. №1. С.М. Драбкина сообщила, что моя статья «Числовые суеверия» передавалась по радио (детская передача 1) Приятно узнать, только жаль, что сам не слышал. 1) Конечно, это была первая передача моей вещи по радио. Договорился с Драбкиной о написании ряда статей для «П. Пр.» №2. Почти готова сверка «Чуд. шара». Проверили две трети ее. 17-го должно быть кончим, и повесть пойдет в печать. №3. Вышло 2-ое издание «Волшебника», о чем мне сообщила Лидия Ивановна Пагануцци. А я и не знал; оказывается, оно вышло еще в декабре и 13/I мне перечислен гонорар. Итак, «ошибка» Шахвердовой дала плоды. 2-ое издание в течение двух месяцев – это приятно. №4. Куклис сказал, что со мной будет заключен договор на роман «Царский токарь», хотя в план 40-го года он и не включен. Но мне еще удобнее писать вещь к 41-му году. №5. Встретился в ДИ с Маршаком. Он «под секретом» сообщил мне, что Фадеев намерен пригласить меня на платную работу в Бюро по дет л-ре 1) 1) Еще одно неисполненное намерение. [приписка другой ручкой: 30.X.66. И неизвестно, чем бы это кончилось! Время было жестокое, трудное. Всем не угодишь, а достаточно было одного доноса... Нет, как видно, все делается к лучшему.] – Там нужны идейные люди, горячо любящие детскую литературу, – были его слова. – Но это пока только предположение... – Я человек осторожный и верю только тому, что у меня в руках, – ответил я. – Кроме того, я боюсь, что эта работа помешает моей литературной деятельности. – Не помешает. Но вы подумайте! И не говорите ничего Фадееву – он сам вас вызовет. Последнее предупреждение было излишним. Пойду или не пойду я на работу в Бюро – неизвестно, но во всяком случае очень благодарен Фадееву за лестное мнение. Вечером работал над статьями для «П. Пр.» 17 [января 1940 года], ср. Получил повестку из ССП на заседание президиума с активом, где будет читаться сценарий Гайдара «Дункан и его команда»1) Я пришел первым после автора. После меня пришло еще два-три человека. После напрасного полуторачасового ожидания уехал домой страшно рассерженный. Больше я на эти собрания не ходок! 1) Конечно, «Дункан» – неудачное имя для мальчика, и Гайдар правильно сделал, переименовав его в «Тимура» – по имени своего сына. Был утром в ДИ. Закончили сверку «Чудесного шара», книга подписана к печати. Дело с «Царским токарем» начнется через 1–2 шестидневки. 18 [января 1940 года], чт. Работал над статьями для «П. Пр.» Исправил «Как угадать задуманное число» и «Вычисление площадей» из «Д.Э.», «Наглядное представление больших чисел». Вновь написал «Из царства смекалки». Т.о., посылаю 4 статьи. 19 [января 1940 года], пт. Ездил по театрам. Был у Шпет, она по сценарию «Волшебника» замечаний больше не имеет. Поэтому я свез его в Комитет по делам искусств и передал Олидор. Читать будет некая Немченко. Был в Центр. Дет. Театре. Дудин «Волшебника» еще не прочитал, но Смирнова почему-то принципиально вооружилась против инсценировки. Она спросила меня, не имею ли я темы для новой пьесы. Я рассказал ей содержание «Рыбки-Финиты». Она ее очень заинтересовала и понравилась ей. Она находит, что из этого можно сделать хорошую историко-сатирическую пьесу, в каких как раз большой недостаток. Договорились, что я эту пьесу буду делать (пока буду думать над ней). Взял из Кук. театра на Петровке свой экземпляр «В.И.г.» Разговаривал с режиссером Савиным, спросил, почему пьеса им не подходит. – Странно, что девочка из чудесной страны Гудвина стремится в Канзас, где ей было так плохо и скучно, – ответил он. Об этом мне говорила и Шпет. Все-таки есть и режиссеров общность взглядов (хотя далеко не всегда и не во всем). 20–21 [января 1940 года]. Был занят в Институте (экзамены). По вечерам читал из истории Соловьева о Петре Великом. 22 [января 1940 года], пн. Написал план пьесы «Рыбка-Финита» (семь картин и эпилог). 23 [января 1940 года], вт. Обработал и перепечатал сценарий пьесы «Рыбка-Финита». 24 [января 1940 года], ср. Был в Детиздате. Получил от Максимовой рукопись «Пленников» с ее замечаниями. Должен переработать к 20/II. 25 [января 1940 года], чт. Звонил Драбкиной в «П. Пр.» Статьи мои пойдут. Начались каникулы. Надо будет хорошо поработать над «Пленниками». 26 [января 1940 года], пт. Работал над «Пленниками». Переделал 1-ую главу. Вечером перепечатывал «Взрыв» – наш общий труд с Розовым, который считаю очень неудачным. 27 [января 1940 года], сб. Был в ДИ. Получил 15 экземпляров 2-го издания «Волшебника». Отдал Наумовой заявку на «Царский токарь» (она старую потеряла). По ее словам дня через два будет заключен договор. Из обществ.-политич. редакции (той самой, где старш. ред. Наумова) мне дали на рецензию книгу С.В. Покровского «Охотники на мамонтов», изданную в Воронеже. ДИ собирается переиздавать ее. Переработал и перепечатал 2-ую главу «Пленников». В журнале «В. Св.» узнал неприятную новость: они отказываются печатать «Родное знамя». Конечно, этого следовало ожидать – патриотическая вещь, в которой прославляется французское знамя, не может идти при современной политической ситуации... [Вероятно, Волков подразумевает, что в тот период СССР рассматривал Францию наряду с Великобританией как зачинщиков Второй мировой войны, напавших в начале сентября 1939 года на Германию, с которой незадолго до этого СССР заключил пакт. Т.о. Франция в официальной советской пропаганде представала агрессором и более враждебным для СССР государством, чем гитлеровская Германия. Положение изменилось только с началом Великой Отечественной войны в июне 1941 года.] Вопрос об оплате будет разрешен через несколько дней, когда вернется редактор. В «Д.Л.» мне сообщили, что на «Волш.» все еще никто не пишет рецензии. 28 [января 1940 года], вс. Работал над «Пленниками». Написал отзыв на книгу «Охотники за мамонтами». 29 [января 1940 года], пн. Был в ДИ. Рецензия понравилась. Наумова написала предвар. договор на «Царского токаря» (10 листов). Срок – 1 июля. Будет туговато, но надо сделать, т.к. она с большим трудом добилась включения книги в план 40-го года. Работал вечером над «Пленниками». 30–31 [января 1940 года]. Продолжал работу над алтайской повестью.

Чарли Блек: Февраль 1–6 [февраля 1940 года]. Очень неудачно прошла первая шестидневка. В связи с болезнью Антонины Александровны было много волнений и страхов. 3 февраля ее совсем похоронили заживо, пришел Николай и наговорил ужасов. Галюська страшно разнервничалась.1) 1) Антонина Александр. Молодова – сестра Калерии Александровны [супруги Волкова], моя свояченица. Николай Иванович Барсуков, принесший ложное известие об ее смерти, – двоюродный брат (по матери) А.А. и К.А. Ант. Алекс. поправилась [...] и пережила всех своих братьев и сестру (хотя она и старшая), теперь ей 75 лет, состояние здоровья ее очень плохое. Всё-таки 1 и 2-го я еще работал, а 3–5-го почти ничего не делал. Сегодня, 6-го снова начал работу над «Пленниками». 3-го получил из ДИ договор на «Цар. токаря» с просьбой подписать и вернуть. 4-го был в ДИ, отдал подписанный договор для дальнейшего оформления. Звонил Смирновой, договорился 5-го завезти ей сценарий «Рыбки-Финиты», но в связи с хлопотами о молодовских ребятах, этого сделать не удалось. 7 [февраля 1940 года], ср. Был в Ленинск. б-ке, читал материалы о Петре В[еликом]. Немного поработал над «Пленниками». 8 [февраля 1940 года], чт. Работал над «Пленниками». 9 [февраля 1940 года], пт. Весь день был занят в Ин-те. 10 [февраля 1940 года], сб. Поработал очень хорошо после порядочного перерыва. Молодовы увезли своих маленьких ребят Эдика и Галю, и мне никто не мешал. Написал большой эпизод для «Пленников» – снегопад и наводнение, и второй – Хрю-Хрю и змея. 11–14 [февраля 1940 года]. Продолжал сидеть над «Пленниками». Перепечатывал написанные отрывки, корректировал повесть. 15 [февраля 1940 года], чт. Ночью пришел в голову интереснейший (но и очень спорный) сюжет для «Царского токаря». Пришел он ко мне в момент пробуждения в виде английского авантюриста Сиднея Сингапура (я, впрочем, его назову не Сиднеем, а Вальтером, т.к. в романе Диккенса «Повесть о двух городах» есть Сидней Картон и ситуация такая же – двойники) Этот Вальтер Сингапур (сэр Вальтер!) – всесветный бродяга – встречается в Италии с царевичем Алексеем Петровичем, убежавшим от отца. Встречаются они при достаточно любопытных обстоятельствах, и сходство поражает их обоих. Алексея требуют в Россию. Его заменяет сэр Вальтер, прельщенный грандиозной перспективой: англичанин на русском престоле! Он подражает голосу Алексея (хорошо говорит по-русски), копирует почерк. Расспрашивает о придворном мире. Приехав в Россию, во избежание подозрений, продолжает играть роль Алексея – отрекается от престолонаследия и т.д. Затевается процесс. Под пытками сэр Вальтер пытается доказать, что он не Алексей, но поздно – это даже не записывают. (Дьяки гогочут: «У нас намедни один себя богом-Саваофом объявил!» Петр знает, что это не сын, но в его лице расправляется со стариной. Отсюда его душевное спокойствие после смерти самозванного Алексея (веселится на пирах etc.) Марков [заглавный герой, тот самый царский токарь] – доверенное лицо Петра (участвует зрителем при допросах). Чтобы спасти царя от тяжкого греха – сыноубийства – он составляет заговор, чтобы дать Алексею убежать. Это не удается (в заговоре участвует и Иван Ракитин). Алексей умирает (в день, на который намечено освобождение). Марков уходит от двора, бросая царю тяжкое обвинение. Против обыкновения, Петр не сердится, наоборот, хвалит Маркова, дает ему поместье, хорошую должность. – Мог бы я перед тобой, Егор, оправдаться, да не хочу... Петр пишет бумагу с надписью: «Вскрыть через 50 лет после моей смерти», но потом рвет ее. «Пусть меня судит потомство по делам моим...» Алексей заканчивает жизнь католическим монахом. Детали (на занятиях по математике). Сэра Вальтера в одном кабачке принимают за царевича. Он доказывает, что он не Алексей. Но случай заставляет его задуматься. Он приходит к царевичу в гриме и поражен сходством. Тут у него рождаются планы. Он узнает о трудном положении Алексея и является к нему наедине в одежде царевича. Тот потрясен, видит дьявольские чары. Сэр Вальтер предлагает Алексею заменить его. Он развертывает перед царевичем программу: отбросить Россию на 200 лет назад; реформы Петра долой. Восстанавливается патриарший престол. На первых местах духовенство etc. Он дает Алексею клятву на евангелии, хотя заявляет, что клятва излишня. Ему, как англичанину, важнее всего вывести Россию из строя европейских держав. В России сэр Вальтер ведет линию сопротивления с целью «пострадать». Ссылка или пострижение – вот чего он добивается. Как «мученик», он станет знаменем всей оппозиции. Но он не знает, что сопротивление заведет его слишком далеко. Алексей не должен открыть тайну, связывающую его с сэром Вальтером, никому, тем более Афросинье [любимая женщина царевича Алексея, историческое лицо]. Она может предать или разболтать. Вальтер обещает Алексею, что впоследствии, когда он, Вальтер, воцарится, Алексей Петрович, м.б., получит ее в жены. Алексей расстается с ней очень удрученный. Вальтер симулирует влюбленность, но оставляет Афросинью в Италии («женщины наблюдательны!») Дорóгой сэр Вальтер по временам притворяется подверженным припадкам забывчивости. Он не узнает близких к себе лиц. Это – подготовка к приезду в Россию. По поводу случая в кабачке. Тому, кто увидел там Вальтера, А.П. [Алексей Петрович] сознается, что это он сам и был. Это для того, что[бы] не было заподозрено существование двойника. Страшно интересен этот процесс созидания книги. Несколько часов назад не было ничего – а теперь эти люди встают передо мной, точно выходят из тумана, они начинают жить и действовать, отвечать за свои поступки... Удивительная вещь – создать книгу! Чувствуешь себя создателем целого мира... Если Наумова отвергнет этот сюжет, я, все равно, впоследствии напишу эту книгу1). Возможно, у нее нехватит смелости – сюжет-то очень острый и необычный. 1) Кто бы напечатал такое повествование в духе Дюма-отца (история в «Бражелоне» с двумя Людовиками). Да и нельзя было писать эту книгу после «Цар. т.» с другим сюжетом. [Замысел Волкова о двойнике царевича Алексея остался нереализован.] 16 [февраля 1940 года], пт. Плодотворно поработал над алтайской повестью. Переработка близится к концу. Числа 18-го думаю кончить. 17 [февраля 1940 года], сб. Перепечатывал сюжет «Царского токаря» для Наумовой. Во время перепечатки пришла в голову блестящая мысль (а, по совести говоря, вся эта история с Вальтером Сингапуром мне самому теперь кажется очень сомнительной), [ч]то Марков устроит заговор с целью спасти настоящего царевича Алексея. Ему, обожающему Петра, невыносима мысль, что царь запятнает себя таким черным делом... Т.о., мотивы его действий остаются те же, но действие повести приобретает историческую достоверность. Сегодня буду с ней разговаривать. Сэр Вальтер Сингапур, покойся, милый друг, до радостного утра! Тебя похоронили, и не быть тебе наследником российского престола! Сюжет же наметился такой. В Россию возвращается настоящий царевич Алексей. Идет суд. Устраивается заговор – похитить Алексея. Разоблачителем (а уже не организатором!) этого заговора является Марков. Это более ему свойственно. Наумова меня уговаривала не балансировать в исторических вещах на грани фантастики. – Из вас может выйти добротный исторический писатель. Но допускайте вымысел лишь [в] минимально необходимых дозах. Был у Смирновой, отдал сценарий «Рыбки-Финиты». 18 [февраля 1940 года], вс. Кончил первую переработку алтайской повести (для значительной части материала, так на четверть книги, она уже является второй). Сделано многое. Очень основательно поработал над языком, ввел целый ряд сцен и больших эпизодов. 19–20 [февраля 1940 года]. Два дня провел, монтируя второй экз. «Пленников» из различных вариантов и перенося в него огромное количество исправлений. Трудная работа – сидел буквально целыми днями. Зато у меня теперь два экземпляра. 21 [февраля 1940 года], ср. Не сделал ничего, целый день болела голова. 22 [февраля 1940 года], чт. Написал краткую схему «Царского токаря». В ней нашлось место и похороненному было мною Вальтеру Сингапуру – жаль все-таки расставаться с таким интересным субъектом! Снес схему Наумовой, она выговорила себе дня два для размышлений, но, по-видимому, серьезных возражений у нее не будет. От нее узнал две интересные новости. Печатается «Чудесный шар». В производственном отделе мне показали листы. Сигнальный экз. будет через 10–12 дней. Очень приятная новость! Ведь это уже не перевод и не переработка, а мое собственное оригинальное творение... Вторая новость – крупного масштаба. Всю юношеская литература (старший возраст) отходит в «Молодую Гвардию». За ДИ остается лишь средний и младший возраст (до 15 лет). В связи с этим я должен изменить установку «Царского токаря» и писать его для среднего возраста. Что ж... Посмотрим. Очевидно, можно будет иметь дело с двумя издательствами, а это удобнее. Сегодня в «П. Пр.» напечатана моя статья «Математический турнир»1) 1) См. обширное примечание на стр. 113–116 первой книги дневника. [Это ссылка на данное 21 октября 1939 года описание придуманной Волковым математической игры.] 23 [февраля 1940 года], пт. Перепечатывал 1-ое действие «Взрыва», оно же «Право на жизнь». Немного не кончил. 24 [февраля 1940 года], сб. Читал ребятам (Юра, Игорь, Вива и Адик) «Пленники Алтая». Ребята слушали хорошо, с удовольствием. Язык мой теперь нравится, простой и легкий. При чтении заметил несколько шероховатостей, исправил. 25 [февраля 1940 года], вс. Был в ДИ. Сдал рукопись «Пленников» Максимовой, обещает быстро прочитать и отдать в перепечатку. Тогда мне будет удобно окончательно отшлифовать ее по новому экземпляру. Видел Ф.К. Пушкарева, приехавшего из армии в отпуск. Уж очень он просил у меня экземпл. «Чуд. шара» и всячески расхваливал книгу. Наумова еще не продумала моей схемы «Ц.т.» Звонил в К-т по делам искусств. Оказалась неожиданность: с меня требуют «Волш.» к 1 марта, хотя Немченко и не прочитала сценария. Пошел я за этим сценарием, его даже и не нашли... Порядочки! Съездил в ЦДТ и взял другой экземпляр у Смирновой. Придется несколько дней поработать напряженно, чтобы сдать пьесу в первой шестидневке марта. Вечером начал работать над пьесой «Волшебник». 26 [февраля 1940 года], пн. Перепечатал 10 стр. пьесы. Вечером написал несколько страниц. 28 [февраля 1940 года], ср. Работал над пьесой. Сделал много, дело близится к концу. После обеда поехал по делам. Заходил в «В. Св.» к Павлову. Тон у него резко изменился. «Родное знамя» они будут считать «действующей» рукописью, мне сейчас выплатят 30% гонорара и напечатают роман, когда появится возможность, м.б., даже во втором полугодии. Что ж, в добрый час!1) 1) Роман не был напечатан. Взял у Наумовой план «Токаря». Она не имеет возражений, ее лишь смущает неэффектный конец. Но конец – «дело наживное». Разговаривал с Максимовой о «Пленниках». Она еще не дочитала, но у нее создалось хорошее впечатление2). 2) Очень странное дело! – Начало стало неизмеримо лучше, – сказала она. Ребята будут читать эту книгу с увлечением...3) 3) !!?! В общем, я и сам доволен этой повестью. Конечно, над ней еще придется несколько поработать. Максимова отдаст мой экземпляр в перепечатку, мне это очень выгодно, не перепечатывать самому. Видел К.Ф. Пискунова. Просил его прочесть «Пленников». Он обещал. Оказывается, повесть его интересует с точки зрения возможности использования ее для радиопередачи. Он работает в Радиокомитете (редактором). Пискунов усиленно приглашал меня зайти в Радиокомитет: он предложил там «Волшебника» для передачи по радио и дал читать книжку одному из редакторов. Надо будет зайти, ведь уже это второе предложение. 29 [февраля 1940 года], чт. Окончил пьесу «Волш. Из. г.», остается отделать. Был в Радиокомитете. Лаговская, завед. репертуаром, сказала мне: – Мы с сыном увлекаемся вашим «Волшебником»... Оказывается, «Волш.» давно стоит у нее в плане. Договорились на том, что я принесу им пьесу, написанную для Комитета по делам искусств. Тогда они решат, взять ли пьесу или написать инсценировку. Предполагается, что «В.И.г.» будут передавать в два приема (т.к. каждый раз им дается всего полчаса). Я обещал занести пьесу в первой шестидневке марта.

Чарли Блек: Март 1–4 [марта 1940 года]. Перепечатка и некоторая доработка пьесы [ВИГ]. Сделал пять экземпляров. 1 марта видел Абрама Вульфовича Колбановского1). Он сообщил мне, что не так давно, в доме отдыха, он рассказывал на память «Рыбку-Финиту», которую очень хорошо запомнил. Можно этому поверить, т.к. он рассказывал ее целый час! Сказка имела большой успех. 1) А.В. Колбановский, сосед по дачному поселку «Отдых», юрист, очень культурный человек. Во время Великой От. войны больше трех лет провел в фашистском плену и каким-то чудом уцелел (он еврей, но ему помогли товарищи по концлагерю скрыть национальность). Вернулся в начале 1946 г., один раз виделся со мной, а через несколько месяцев я узнал от его сына Юлика о его смерти. Возможно, он пал жертвой репрессий. [Версия Волкова о возможной гибели А.В. Колбановского в ходе репрессий не подтверждается воспоминаниями его сына, Юлия Абрамовича Колбановского: «...мы с ним [с отцом] расстались на все долгие годы войны. Отец выжил, был в плену четыре года, а после войны почти сразу умер. Выжить у него силы были, а жить – уже нет»: https://cyberleninka.ru/article/n/esli-mne-i-snyatsya-sny-to-vse-oni-pro-voynu/viewer ] 4 [марта 1940 года], пн. Сдал два экземпляра пьесы в Комитет по делам искусств. Заходил в «Дет. Лит.» Меня уверили, что рецензия на «В.И.г.» будет, ее «выкрутят» у Маршака. Встретился там с В.А. Сафоновым. Он сказал мне, что мои матем. очерки включены в «Пионер» и просил не брать от него рукопись. Сафонов спрашивал меня, оставил ли я научную работу и выразил мнение, что ученый не может быть писателем. Писателем можно стать, лишь бросив ученую деятельность. Я сказал на это, что я почти полностью перешел на писательскую работу и чтение лекций очень мало меня загружает1). 1) Вообще, Сафонов был прав. Я убедился в этом только когда ушел осенью 1956 г. на пенсию. Я тогда понял, как много времени отнимала у меня математика, потому что интенсивность моего лит. труда повысилась в огромной степени, и резко возросло число выходящих книг. Но были и другие соображения, о которых я говорю здесь несколько позже. Был в ДИ. Сигнальный экземпляр «Чудесного шара» должен быть, но его еще не прислали. Завтра будет обязательно. Разговаривал с Максимовой. «Пленники» в перепечатке, скоро рукопись будет готова, у нее есть замечания лишь по отдельным деталям. 9-го я получу от нее новый экземпляр с ее замечаниями. Узнал от нее очень приятную новость. «Волшебник» выходит в школьной серии! Вот это называется успех!2) Третье издание за полгода (т.к. книга должна быть сдана в производство в марте). 2) 80% этого успеха принадлежат Фр. Бауму. – Материальные условия для вас не очень выгодные, – сказала Н.А. [Максимова], – т.к. они платят за весь тираж аккордно, но зато слава... Это уже второй раз мне сегодня говорят о славе, хотя пока рождается лишь известность. Первой сказала о славе Н.Я. Денисьева из «Дет. Литературы»: – Вы начинаете входить в славу! Вас печатает Детиздат, а ведь сейчас совершенно нет бумаги, и печатают только избранных...1) 1) Преувеличенные похвалы, не соответствовавшие действительному положению дел. Показывал Максимовой ряд сценок из пьесы, они ей очень понравились, одобрила она и конец. Для школьного издания поработаю еще над «Волшебником». Теперь уже написанное мною для меня не фетиш, хотя бы оно и было напечатано. Я в «Волшебнике» вижу ряд недостатков, которые надо устранить. Видел Маршака. Вид у него усталый, утомленный. Страшно загружают человека, прямо до безобразия. Сейчас, напр., он председатель похоронной комиссии! А человека, которого надо хоронить, он даже не знал лично... Конечно, виноват и он сам со своим мягким характером. Максимова просила его прочитать «Алтайских пленников» (он ведь член подкомиссии по младшему возрасту). Он согласился2). Интересно, сколько времени он будет читать? 2) Но не прочитал. Я ему рассказал о своих успехах. – Не бросайте профессуры... – был его ответ. Сейчас я разгадываю в его словах глубокий смысл, которого в них, м.б., и не было для самого С.Я. Он, вероятно, думает о материальной стороне, а мне пришло в голову совсем другое. Не обязан ли я в значительной мере своими успехами тому обстоятельству, что представляю собой редкое сочетание математика и писателя? Надо полагать, что это действительно так. Бросив Ин-т, я перестану быть таким «монстром», а посему... Посему, вывод ясен! Можно будет бросить математику лишь тогда, когда я стану очень крупной величиной в писательском мире1). 1) Мечты, мечты!.. Вечером работал в Ленинской б-ке, делал выписки для «Цар. токаря». 5 [марта 1940 года], вт. Только что принесли «Лит. Газ.», раскрываю ее и на 5-ой странице вижу: «Иллюстрации художника В. Милашевского к книге А. Волкова «Чудесный шар», выпускаемой Детиздатом»! Помещено две иллюстрации: «Егор Конст. делает опыт с шаром», «Отлет шара». Кто бы об этом ни постарался, но приятно видеть, чорт побери! После обеда сдал один экземпляр пьесы в Радиокомитет и другой в театр Образцова. Был в ЦДТ. Дудин «Рыбку-Финиту» не прочел, а о «Волшебнике» говорит, что, по его мнению, трудно сделать из него пьесу – очень трудно технически. Обещал ему экземпляр кукольной пьесы Получил от ленинградского журнала «Чиж» письмо с предложением сотрудничать. 7 [марта 1940 года], чт. Видел сигнальный экземпляр «Чудесного шара», домой, к сожалению, мне его не дали. Пухленький желтый томик маленького формата... Лучше бы, если б формат был побольше, но ничего не поделаешь. Спасибо и на том, потому что книги сейчас страшно маринуются, переносятся на 41-ый, 42-ой год. Итак, скоро буду иметь авторские экземпляры! Был в редакции «Мурзилки», взял «Мистера Тода». Просят дать им научно-популярные статьи по математике, сказки и главу из «Пленников». Надо будет дать им, как Петя находит коня Ваську и лечит его. «Мистера Тода» тоже думаю обработать. Оказывается, им писал «Чиж», запрашивая мой адрес. Вечером написал сказку для маленьких: «Умный трактирщик и глупый барон». 8 [марта 1940 года], пт. Утром перепечатал и немножко обработал сказку. После обеда работал в Лен. б-ке, много читал, делал выписки. 9 [марта 1940 года], сб. После занятий в Ин-те побывал в ДИ. Максимова еще не приготовила рукопись «Пленников», просила зайти 13-го. «В.И.г.» пойдет в школьную серию примерно в апреле, редактировать будет Максимова. Я намерен внести туда кой-какие интересные диалоги из пьесы. Беседовал с Наумовой. Она уезжает в тубсанаторий на «Отдыхе» на 2 месяца. Предлагала заходить туда, если будет надобность. Рассматривали совместно экземпляр «Чудесного шара». Ей звонили из «Лит. Газ.», интересовались моей трилогией [«XVIII век»] (но интересно, кто им сообщил?) Наумова рассказала содержание «Цар. токаря» и «Искателей правды». Интересно, что за этим последует?1) 1) Ничего! Вечером смонтировал отрывок из повести «Пленники» – «Петя и Васька», перепечатал. Это для «Мурзилки». 10 [марта 1940 года], вс. Утром написал статью «Как появилась метрическая система мер». Такая статья у меня была, очень сухо написанная, а потому я ее совершенно переработал. Предложу «Мурзилке», если трудна, отдам «П.Пр.» Перепечатал. После обеда долго работал в Лен. б-ке, читал, делал выписки. 11 [марта 1940 года], пн. Утром написал сказку для малышей «Лис Патрикеевич и барсук Пачкун» – пересказ сказки Beatrix Potter «The tail of M-r Tod». [На самом деле – «The Tale of Mr. Tod» (1912): https://en.wikipedia.org/wiki/The_Tale_of_Mr._Tod Вероятно, Волков переработал более ранний свой перевод этой сказки (отданный в журнал «Мурзилка» в конце сентября 1939 года и взятый им оттуда 7 марта 1940), превратив его в пересказ. Беатрис Поттер (1866–1943), английская детская писательница и художница, автор сказок о Кролике Питере. В СССР вышла лишь одна её сказка – «Ухти-Тухти» («The Tale of Mrs. Tiggy-Winkle») в переводе Ольги Образцовой. https://ru.wikipedia.org/wiki/Поттер,_Беатрис ] После обеда – Лен. б-ка до позднего вечера. 12 [марта 1940 года], вт. Утром перепечатал сказку про Лиса и Барсука. После обеда занимался с Вивой (вообще-то Вива отнимает у меня бóльшую часть каждого вечера). Не спали до 3ч.15м. ночи, ожидая экстренного выпуска «Последних известий по радио». Я предположил, что Финляндия сделала мирные предложения, но оказалось бóльшее: опубликован мирный договор! Как отрадно и легко на душе, когда подумаешь, что уже нет войны!.. 13 [марта 1940 года], ср. После обеда долго работал в Лен. б-ке. 14 [марта 1940 года], чт. Утром написал подробный план рассказа для маленьких «Приключения кота Марсика». По-моему, будет хороший рассказ. Послал в «Чиж» письмо с обещанием выслать им в скором времени пару вещей. 15 [марта 1940 года], пт. Вечером сидел над «Пленниками», исправил несколько страниц. 16 [марта 1940 года], сб. Весь день усиленно работал над пьесой «Право на жизнь» («Взрыв») – наша общая работа с Розовым. Совершенно переделал некоторые сцены и сильно сократил всё 1-ое действие. Потом перепечатал. 17 [марта 1940 года], вс. Утром работал над пьесой «Право на жизнь». Исправил и перепечатал несколько страниц. После обеда поехал в ДИ и получил 50 экземпляров «Чудесного шара» – своего первого и любимого детища. Подарил первый экземпляр Максимовой, второй – Куклису, и по этому случаю имел с ним длинный разговор. Он уже прочитал повесть, и всё та∫же история – всё принял за чистую монету! Пришлось рассказывать ему, где история и где вымысел. Он страшно удивился, узнав, что Ракитин не существовал. – Здорово придумано, – сказал он. – Книга оказалась лучше, чем я ожидал, хотя я и слышал о ней хорошие отзывы. Читается с большим интересом, я за ней провел целую ночь... Будем ждать теперь отзывов критики. – Хотелось, чтоб они были хорошие, – заметил я. – Пусть будут такие, каких заслуживает эта книга! Я считаю ее вашей большой удачей... Итак, – третья моя книга. Первая – перевод, вторая – переработка и третья – оригинальная. Это по времени напечатания. А по времени написания они идут как раз в обратном порядке. Теперь с этой книгой, как с диссертацией на звание советского писателя, пойду к Маршаку и Фадееву. Вечером читал свою собственную книгу. Досадный пропуск в целую страницу в сцене, когда Милованов приходит к Егору Константиновичу. Это вина детиздатовской машинистки1) 1) И моей небрежной проверки! О.В. Молодых предложила мне написать несколько листков для «Дет. календаря». 18 [марта 1940 года], пн. Работал над пьесой «Право на жизнь». 19 [марта 1940 года], вт. Был в Радиокомитете. Лаговская сообщила мне интересную вещь: прислан из Киева монтаж «Волшебника». Но Радиокомитет, конечно, будет иметь дело со мной, я приглашен после 24/III для переговоров и заключения договора. Начинается то, о чем меня предупреждала Шпет [см. запись за 31 октября 1939 года]: литературные жучки́ уже вьются вокруг вещи, чуя наживу. В Киеве уже – я уверен – передают сказку (на украинском языке, а м.б. и на русском). Вот тебе и авторские права... Сидел часа три в Лен. б-ке, работал, а вечером были гости и помешали. 20 [марта 1940 года], ср. Был у Маршака, снес ему «Чудесный шар», обещал прочитать. Я советовался с ним о подаче заявления в ССП. Он предлагает идти к Фадееву теперь же, не дожидаясь отзывов критики. С.Я. снова рекомендовал мне не терять связи с Ин-том. Сам он, по обыкновению, болен, страшно переутомлен, плохое самочувствие. Был у Ильина [Илья Ильин – псевдоним брата С.Я. Маршака], свез и ему «Чудесный шар». – Почему вы не работаете над научно-популярной книгой? – спросил И.Я. – Потому что меня не подпускают к этому делу. Я хотел бы писать «Истор. матем.», а мне не дают... – Мы заставим вас писать такие книги. Мы – это комиссия по научно-популярной книге. Будет объявлен конкурс. Там должна быть и математич. книга. И мы вас привлечем. Ильин также обещал содействие при поступлении в ССП. Свез «Чуд. шар» редактору «Дет. Л-ры» С.А. Решетину. Кстати, узнал, что на «Волшебника» рецензию будет писать Рогачев, и что есть библиотекари, которым «Волш.» не нравится. Договорился с О.В. Молодых о написании 4-х статей для «Дет. Кал.» – «Шахматная доска», «Масса земного шара», «Магические квадраты», «Ход коня». Срок 10–15 апреля.1) [сноска другой ручкой: 1) Когда я теперь (1970 г.) читаю этот дневник, у меня создается впечатление, что я совсем не работал в Ин-те. А ведь работал, да еще как!] 21 [марта 1940 года], чт. Был Розов. Разговаривали о пьесе. После его ухода целый вечер работал над ней. Дело подвигается медленно, очень много работы. 22–23 [марта 1940 года]. Усиленная работа над пьесой. 22 [марта 1940 года], пт. Был в ССП, хотел попасть на прием к Фадееву, но, оказывается, это не так-то просто. Неизвестно было, станет ли он принимать, и мне сказали, что у него от прошлого приема осталось еще 40 (!) человек. Я взял анкету и ушел. Был в Мультфильме, разговаривал с Сангир. По ее мнению (и по мнению режиссеров) из «Волш.» мультфильм сделать нельзя: там слишком много боковых линий, требующих показа. Но сделать фильм на основе одного какого-нибудь эпизода можно (напр., история Железного Дровосека). Договорились на том, что я занесу им экземпляр пьесы, которую написал для кукольного театра. 23 [марта 1940 года], сб. Вечером корректировал две своих статьи, присланные из «П.Пр.» – «Числа-великаны» и «Механический математик» («Механическое вычисление площадей»). 24 [марта 1940 года], вс. Работал над пьесой. Сделал 2-ую карт. IV действия. 25 [марта 1940 года], пн. Много работал над пьесой. Нашел крупные недостатки и занимался их устранением. Вечером был в Центр. Дет. Театре на премьере «Ладо Кецховели». Имел ряд встреч и деловых разговоров. Дудин еще не прочел «Рыбки-Финиты». Шпет не прочитала пьесы «В.И.г.» (болела). Пискунов прочитал в рукописи «Пленников»; говорит, что это – хорошая приключенческая повесть, но надо сократить начало. Рахтанов передал хорошие отзывы о «Чуд. шаре» из редакции «Дет. Л-ры». 26 [марта 1940 года], вт. Очень много работал над «Правом на жизнь». Заново написал и перепечатал 5-ое действие (15 стр. на машинке). Переработал ряд сцен из первых четырех действий. 27 [марта 1940 года], ср. Заходил к Полькину1), подарил экз. «Волшебника» и узнал от него, что моя фамилия упоминалась в обзоре детских книг в «Правде». Это явилось для меня неожиданностью, т.к. я был очень занят все эти дни и плохо просматривал газеты. Просмотрел комплект, и оказалось, что, действительно, 23-го в статье «Книги для детей» говорилось: «Будет издан ряд веселых приключенческих книг. Среди них – приключенческая повесть А. Волкова «Алтайские робинзоны», новые рассказы М. Зощенко «О Миньке и Лене», Л. Лагина «Старик Хоттабыч»2) 1) Степан Иванович Полькин, в то время – доцент Минцветмета и его директор. Товарищ по работе, с которым я связан многолетней дружбой. 2) Один раз моя фамилия появилась в «Правде», да и то не по праву! Вечером смотрел в ЦДТ «Белый пудель» по Куприну, пьеса Швембергера. Очень понравилась. Вернувшись из театра, долго еще сидел над «Правом на жизнь». [Виктор Александрович (Фридрих Карл) Швембергер (1892–1970) – драматург, режиссёр, писатель, основатель нескольких кукольных театров: https://gabbe.ru/index.php/ru/drams-tales/coms-friends-m/25-soratniki-i-druzya/325-shvemberger-viktor-aleksandrovich ] 28 [марта 1940 года], чт. Утром работал над пьесой, закончил ее вариант, который, конечно, еще будем перерабатывать. Был на дневном спектакле с Вивой. Смотрели «Правда хорошо, а счастье лучше» Островского. Вечером был Розов, прочитали всю пьесу «Право на жизнь», наметили изменения. Теперь будет работать Розов. Прочитали фрагменты новой пьесы, задуманной с целью показать взаимоотношения между учителями, учениками и родителями. 29 [марта 1940 года], пт. Могу записать себе в актив новые достижения. Комитет по делам искусств принял пьесу «Волшебник» без всяких изменений. Я читал рецензию Чупрова, но не всю, а лишь половину. Вначале рецензент говорит о недостатке сказочных пьес, о неудовлетворительности инсценировок. Переходя к пьесе «В.И.г.», он назвал ее несомненной удачей автора. Очень хороши мотивы пьесы: дружба, настойчивость; прекрасные типы, переданные в плане добродушной иронии... Дальше я не читал, т.к. у меня отобрал ее Моров. – Мы не совсем согласны с рецензентом, – сказал он. – Мы сходимся в положительной оценке пьесы, но он требует, чтобы вы внесли в пьесу некоторые элементы из книги, а мы этого не хотим. – Тем лучше, – сказал я. Теперь дело за утверждением пьесы Главреперткомом, говорят, это простая формальность. В Радиокомитете заключен договор на радиопьесу «В.И.г.» – срок 15/IV. Пьеса будет в двух сериях, каждая по 28 минут. Объем двух серий – 24 печ. стр. Просил их решить вопрос – на что я должен ориентироваться, на книгу или на пьесу. Слышал ряд хороших отзывов о «Чуд. шаре» от разных лиц. Секретарь «Д.Л.» Н.Я. Денисьева рассказала, что она с больной головой читала книгу до двух часов ночи и не могла оторваться от книги, пока не кончила. «Очень увлекательная книга». То же самое говорят в Детиздате. С.А. Гольберг сказала: – Некоторые считают первую часть интереснее второй. – Другие считают наоборот, – ответил я. – Дух замирает, когда читаешь, как сыщики едут в тюрьму, захватят они Ракитина или нет, – говорила Денисьева. Решетин сказал, что он также слышал о книге ряд хороших отзывов. – Увлекательнейшая книга, – сказал один из редакторов ДИ (фамилию его не знаю). Буду надеяться, что «Чудесный шар» будет так же победно шествовать, как «Волшебник»1). 1) Ошибочная надежда. Максимова просила внести поправки в «Волш.» для издания в Школьной серии; она сдает книгу в половине апреля. Я обещал сделать это к 5/IV. 30 [марта 1940 года], сб. Были Барсуковы и сообщили, что информация о том, что в ДИ выходит моя повесть «Алт. роб.», передавалась по радио. [карандашная отметка «NB!» на полях] Оформил в отдельную тетрадку математические очерки, печатавшиеся в «П. Пр.» 31 [марта 1940 года], вс. Сдал в ССП заявление о приеме. Сроки рассмотрения неутешительные – говорят, больше 2-х месяцев2). Надо поговорить с Маршаком. 2) Если бы это было так! Был в Мультфильме, сдал экземпляр пьесы. Сангир просила почитать «Чуд. шар» (я ей показывал книжку). – Нельзя ли ее использовать для мультфильма, – спросила она. – Нет, это сюжет для полнометражной натурной картины, – ответил я. – Но вы не обращались? – Нет еще, не имел времени и желания. Подожду отзывов критики, а там видно будет. Работал в Ленин. б-ке (для «Цар. токаря»).

Капрал Бефар: Чарли Блек, спасибо. Какой потрясающий и ценный биографический материал!

Sabretooth: Чарли Блек спасибо Чарли Блек пишет: Интересно то, что конец спектакля, придающий ему какую-то идею, пришит белыми нитками. Он совершенно неестественен. Но дети – плохие критики, они этого не видят. Главное - чтобы детям нравилось, что бы там ни говорили критики, потому что специально для детей написано. Здесь Волков придерживается официально объявленной причины самоубийства Фадеева в 1956 году (алкоголизм), но в наше время считается достоверным фактом, что Фадеев покончил с собой по политическим мотивам. Я ещё в 90-е годы слышал, что причиной самоубийства Фадеева был доклад Хрущёва о культе личности на ХХ съезде.

Алена 25: Чарли, спасибо большое,что находите и выкладывает дневники Волкова. Мы очень рады. Ждём ещё )))))

JarJarBinks: Волков, помимо своих сказок оставил нам дневники, и довольно подробные. Срез того страшного времени. Чарли Блек пишет: Просматривал в ЦДТ «Золотой ключик» А. Толстого. Интересно то, что конец спектакля, придающий ему какую-то идею, пришит белыми нитками. Он совершенно неестественен. Но дети – плохие критики, они этого не видят. Вообще же, спектакль пользуется у них большим успехом и он, действительно, очень интересен. Это он об окончании сказки, где Буратино достался шикарный театр, который до этого в городе никто не замечал? Или спектакль оканчивался чем-то еще более невероятным? Буратино стал председателем местного парткома и загнал всех кукол в колхоз? После перерыва был ряд выступлений. Все они были испорчены совершенно безобразным поведением Гайдара.1) Он пришел пьяный и мешал каждому оратору, то и дело прерывая речи выкриками и по существу и не по существу. Дитя войны. Воин-афганец, только еще тяжелее. А еще Чарли Блек текст дневников оформляет: всякие подчеркивания, выделения цветом, и даже сноски. Какой же этот труд!

Капрал Бефар: arJarBinks пишет: Это он об окончании сказки, где Буратино достался шикарный театр, который до этого в городе никто не замечал? Или спектакль оканчивался чем-то еще более невероятным? Ну, почти. Б у р а т и н о (видит большие двери с нарисованными на них солнцем, луной, звездами, птицами, зверями, мальчиками и девочками и другими занимательными вещами. С боков дверей - две башенки). Глядите, глядите, вот оно!.. М а л ь в и н а. Что это такое? П ь е р о. Заколдованный замок Тарабарского короля. На одной из башенок появляется с в е р ч о к. С в е р ч о к. Кри-кри... Кри-кри... Б у р а т и н о. Здравствуйте, говорящий сверчок! Скажите, что это такое, на чем вы сидите, столетняя букашка-таракашка? С в е р ч о к. Слушайте, дети... Жил-был старый-престарый, умный-умный, ученый-ученый человек. Он очень любил детей. Он говорил: "Весь прекрасный мир земной должен принадлежать детям, пусть они будут счастливы". Б у р а т и н о. Очень хорошо... С в е р ч о к. Но, увы, в стране Тарабарского короля никто его не хотел слушать. Здесь всегда обижали детей. Тогда он сказал: "Настанут другие времена, и будет другая страна, - там дети будут счастливы". Тогда он построил этот большой красивый ящик и в него положил одну вещь, которую вы сейчас увидите. Б у р а т и н о. Ой-ой-ой, мы хотим ее поскорее посмотреть. М а л ь в и н а. А что для этого нужно сделать? С в е р ч о к. Старый, умный, ученый человек сказал: "Только очень хороший, очень смелый, очень умный ребенок может открыть этот ящик". М а л ь в и н а. Буратино самый хороший... П ь е р о. Буратино самый смелый... А р т е м о н. Буратино самый умный... С в е р ч о к. Дайте же мне досказать... Б у р а т и н о. Мы уже все поняли... Скорее, скорее - как он открывается? С в е р ч о к. Буратино, возьми в руки золотой ключик. Б у р а т и н о. Держу... Вот он... С в е р ч о к. Заведи им часы на башенке. Б у р а т и н о. Папа Карло, подними же меня повыше. Карло поднимает Буратино. Буратино заводит часы, которые помещаются в другой башенке - сбоку дверей. Раздается музыка. Двери раскрываются. Внутри видна большая книга. Книга! М а л ь в и н а. Книжечка! П ь е р о. Книжка какая-то! К а р л о. Вот тебе и сокровище!.. А я-то думал - мы найдем здесь мешки с золотом... Б у р а т и н о. Нет же, папа Карло... Это даже гораздо лучше, чем твое золото. П ь е р о. Это, наверно, волшебная книжка. М а л ь в и н а. Про хорошеньких девочек и послушных мальчиков. С в е р ч о к. В этой книге с картинками рассказано, как найти страну счастья. Буратино, раскрой книгу и переверни страницу. Буратино, Мальвина, Пьеро и Артемон раскрывают книгу. Раздается музыка. Они перевертывают страницу. На ней нарисовано солнце с лучами. Б у р а т и н о. Слушайте, слушайте, вы что-нибудь чувствуете? М а л ь в и н а. Мне хочется смеяться и танцевать... (Закружилась.) Пойте, пойте же, птички, танцуй, танцуй, Мальвина... П ь е р о. Мне хочется кувыркаться через голову. М а л ь в и н а. Кувыркайтесь, мальчик... Б у р а т и н о. Дайте мне, дайте мне сейчас же десять Карабасов Барабасов, - я всех уложу, узлом бороды свяжу... А р т е м о н. Всем собакам Тарабарского короля дам перекатку... К а р л о. Правильно, ребятки, и я как будто помолодел на полсотни лет... На лестнице шум, в подземелье сбегают к у к л ы. В с е к у к л ы. Солнце, солнце, солнце... Ф е я. Мы услышали дивную музыку... П а я ц. Мы набрались храбрости... О б е з ь я н к а. Мы убежали от Карабаса Барабаса... З в е з д о ч е т. Мы тоже хотим играть с вами. К у к л а с ц в е т к о м. Давайте станцуем свою собственную "Польку-птичку"... Все начинают петь и танцевать "Польку-птичку". В с е в м е с т е. Птичка польку танцевала На лужайке в ранний час. Нос налево, хвост направо, Это полька "Карабас". Два жука на барабане, Дует жаба в контрабас... Нос налево, хвост направо, Это полька "Барабас". Птичка польку танцевала, Потому что весела. Нос налево, хвост направо, Вот так полечка была... Г о л о с К а р а б а с а Б а р а б а с а. Ага-га! Тут-то они попались наконец! Появляются К а р а б а с Б а р а б а с, Д у р е м а р, к о т Б а з и л и о и л и с а А л и с а. Д у р е м а р. Текс-текс, здесь они, как в мышеловке. К а р а б а с. Полицейские, хватайте паршивых мальчишек и девчонок. Д у р е м а р. Полицейские, сюда, сюда... А л и с а. Карабас Барабас, оцените наши услуги, это мы с котом нашли подземный ход. Б а з и л и о. Это мы с лисой Алисой вас привели в подземелье... Б у р а т и н о. А ну ты, Карабасишко Барабасишко, выходи на один мизинчик... Артемон бешено лает. К а р л о. Не дам моих детей в обиду, - вот только - дай - засучу рукава. Карабас хохочет. Дуремар пронзительно хихикает. Появляются п о л и ц е й с к и е. 1-й п о л и ц е й с к и й. Расступись! Дорогу Тарабарскому королю! 2-й п о л и ц е й с к и й. Расступись! Дорогу Тарабарскому королю! Появляется страшный Т а р а б а р с к и й к о р о л ь. Т а р а б а р с к и й к о р о л ь. Крррамола! Сокрррррушу! Ррррррастерзаю! К а р а б а с. Ваше божественное превосходительство, трижды великий Тарабарский король, эта преступная шайка мальчишек и девчонок избила меня, ограбила и похитила мое сокровище... Т а р а б а р с к и й к о р о л ь (топает ногами). Схватить! Связать! Растоптать! Брамбамбрыссимо! Карамбабиссимо! Все - в ужасе. Пауза. Полицейские присели для прыжка. С в е р ч о к. Буратино, переверни следующую страницу. Буратино поспешно перевертывает страницу. На ней нарисована молния. Прочти громко, что там написано. Б у р а т и н о (и все вместе с ним читают). "Тарабарский король, и Карабас Барабас, и Дуремар, и кот Базилио, и лиса Алиса, и все полицейские и все, все, все, кто мучает детей, - провалитесь в тартарары..." Раздается удар грома, сверкает молния, взвывает ветер. К а р а б а с. Буря, буря! Ветер рвет мою бороду... Д у р е м а р. Нас уносит ураган! Т а р а б а р с к и й к о р о л ь. Мы проваливаемся в тартарары... Темнота. Тишина. Снова свет. Исчезли Тарабарский король, Карабас Барабас, Дуремар, кот, лиса и полицейские. Б у р а т и н о. Спасибо тебе, волшебная книга. В с е (вслед за ним). Спасибо тебе, волшебная книга. С в е р ч о к. Буратино, переверни третью страницу. М а л ь в и н а, П ь е р о и в с е к у к л ы. Мы тебе поможем, умный, отважный Буратино. Страницу перевертывают. На ней изображен воздушный корабль. М а л ь в и н а. Хорошенькая лодочка! П ь е р о. Она с крыльями и парусами! Б у р а т и н о. Это воздушный корабль! В с е. Это воздушный корабль! С в е р ч о к. Буратино, прочти громко, что там написано. Б у р а т и н о (и за ним - все). "Мы хотим на этом воздушном корабле улететь в страну счастья..." С в е р ч о к. Смелее, смелее, - только смелые и хорошие дети могут улететь в страну счастья. Б у р а т и н о. Подойдем ближе. Все подходят к книге. Музыка. Постепенное затемнение. Опускается облачный занавес. Перед ним проплывает ярко освещенный кораблик. Музыка громче. Освещается задний занавес, на котором - очень красивый пейзаж: здесь и море, и пионерский лагерь в горах, и поля, где жнут, и самолеты в небе, и выбегающие из тоннелей поезда; наверху башни, похожие на Кремль, за ними - лучи солнца. На площадку перед занавесом выбегают Б у р а т и н о и в с е у ч а с т в у ю щ и е. Б у р а т и н о. Слушайте! Куда это мы попали? М а л ь в и н а. Здесь даже гораздо красивее, чем у меня в кукольном саду. П ь е р о. Это, должно быть, та самая счастливая страна. К а р л о. Буратино, уж не та ли это страна, где старики на старости лет счастливы, как дети, у каждого теплая куртка и каждый ест досыта, и если приходится играть на шарманке, то уж только для своего удовольствия? А р т е м о н. Тяф! Я сейчас сбегаю, разнюхаю, расскажу. (Убегает в зрительный зал.) Б у р а т и н о (в зрительный зал). Скажите, а тут у вас нет какого-нибудь Карабаса Барабаса? М а л ь в и н а. Или кота Базилио и лисы Алисы? П ь е р о. Или Тарабарского короля? Г о л о с д е в о ч к и и з з а л а. Какие вы говорите смешные глупости, мальчик! А р т е м о н (из зала). Буратино, я узнал: это страна счастливых детей. Б у р а т и н о. Спроси, как она называется? В с е (на сцене). Как называется ваша страна? Г о л о с а (из зала). СССР. Б у р а т и н о. Слушайте, в таком случае мы недаром перенесли ужасные опасности и страшные приключения, победили самого Карабаса Барабаса, отняли золотой ключик и добыли себе волшебную книжку... Мы хотим остаться у вас жить, учиться и веселиться... Хотите с нами водиться? Г о л о с а (из зала). Хотим, хотим... Б у р а т и н о. Тогда давайте споем все вместе... Был поленом, стал мальчишкой, Обзавелся умной книжкой, Это очень хорошо, Даже очень хорошо!.. Мы сокровище добыли, Потому что смелы были... (Припев.) Детям умным, детям смелым Хорошо на свете белом. (Припев.) И у каждого из нас Спрятан ключик про запас. Примерно такая же концовка в фильме Птушко, но меньше треша, с советскими полярниками на летучем корабле и Карабасом в луже, как в книжке. Дитя войны. Воин-афганец, только еще тяжелее. Да, там всё печально было в последние годы, но при этом умудрялся писать, и писать, что бы там кто ни говорил, хорошо. И погибнуть на войне, а не спиться и не загнуться в психушке - это был не худший финал. JarJarBinks пишет: Какой же этот труд! Чарли - герой, кто-то спорит?

Donald: Чарли Блек Спасибо, очень интересный материал, столько довоенной писательской кухни, Маршак, Фадеев и т.д. - а ведь без них не было бы того Волкова, которым он стал в итоге. Чарли Блек пишет: в романе Диккенса «Повесть о двух городах» есть Сидней Карток и ситуация такая же – двойники) Здесь или Волков допустил ошибку или ты букву неправильно разглядел. Потому что персонажа зовут Сидней Картон. Легко запоминающаяся фамилия для каждого, кто читал - сначала над этой фамилией смеёшься, а потом перестаёшь, потому что судьба у персонажа героически-трагическая. JarJarBinks пишет: Это он об окончании сказки, где Буратино достался шикарный театр, который до этого в городе никто не замечал? Или спектакль оканчивался чем-то еще более невероятным? Буратино стал председателем местного парткома и загнал всех кукол в колхоз? Неа, ещё веселее. Из двери за нарисованным очагом Буратино с компанией попадали в "страну счастливых детей, которая называется СССР" и в конце пьесы общались с залом, ломая четвёртую стену.

JarJarBinks: Donald пишет: Потому что персонажа зовут Сидней Картон. Легко запоминающаяся фамилия для каждого, кто читал - сначала над этой фамилией смеёшься, а потом перестаёшь, У меня бы была обратная реакция. Картон - вполне звучащая фамилия, а вот Карток - нет. Больше напоминает что-то искусственно сконструированное. Помесь метода сидения реальных пацанов и пепелаца для приминания асфальта.

Чарли Блек: Капрал Бефар пишет: Чарли Блек, спасибо. Какой потрясающий и ценный биографический материал! Спасибо за отклик! Мне вот тоже любопытно почитать о писательском закулисье... Хотя в содержательных моментах Волков, пожалуй, чересчур лаконичен, зато рутину наоборот фиксирует излишне подробно, кмк. Sabretooth пишет: Главное - чтобы детям нравилось, что бы там ни говорили критики, потому что специально для детей написано. Тоже так думаю... Впрочем тут извечный конфликт между художественным качеством произведения и его "доходчивостью" до целевой аудитории. Нередко качество признаётся слабым (как, например, у повестей Чарской), но книга глубоко западает в душу многим читателям. А порой качество на высоте, но книгу не читают и не любят Sabretooth пишет: Я ещё в 90-е годы слышал, что причиной самоубийства Фадеева был доклад Хрущёва о культе личности на ХХ съезде. Да и где-то проскальзывало ещё, что он три года не мог добиться аудиенции у нового руководства страны. Но в советское время эти причины не афишировались, и Волков, видимо, их не знал. Алена 25 пишет: Чарли, спасибо большое,что находите и выкладывает дневники Волкова. Мы очень рады. Ждём ещё ))))) Спасибо, буду стараться ) JarJarBinks пишет: Волков, помимо своих сказок оставил нам дневники, и довольно подробные. Срез того страшного времени. Что ж, по крайней мере, хорошо, что сам Волков уцелел во всех перипетиях сурового XX века и смог написать свои замечательные книги на радость детям (ну и нам заодно) JarJarBinks пишет: Дитя войны. Воин-афганец, только еще тяжелее. Да, у Гайдара биография тоже была не из лёгких... И личность его до сих пор остаётся отчасти загадкой: известно, что он вёл шифрованные дневники, которые, кажется, по сей день никто не прочёл. JarJarBinks пишет: А еще Чарли Блек текст дневников оформляет: всякие подчеркивания, выделения цветом, и даже сноски. Какой же этот труд! Угу, приходится повозиться ) Форматирование перед каждой выкладкой занимает часа два-три... Капрал Бефар пишет: Примерно такая же концовка в фильме Птушко Фильм помню с детства, с этим дивным кораблём в финале ) Но с тех пор так и не пересматривал ни разу, в отличие от нечаевской экранизации 1975 года. Капрал Бефар пишет: Чарли - герой, кто-то спорит? И снова спасибо Donald пишет: столько довоенной писательской кухни, Маршак, Фадеев и т.д. - а ведь без них не было бы того Волкова, которым он стал в итоге Что верно, то верно. По крайней мере, без участия Маршака Волков, вполне вероятно, в писатели бы не пробился. А значит, не было бы УДиеДС-ТЗЗ, не писали бы по ИГ Сухинов и Кузнецов, мы бы все соответственно тоже не встретились. Рукопись ВИГ, правда, появилась до обращения к Маршаку, но скорее всего так и осталась бы черновиком в семейном архиве никому не известного математика Волкова. Donald пишет: Здесь или Волков допустил ошибку или ты букву неправильно разглядел. Спасибо за уточнение, вношу поправку! Просто я вещь Диккенса не читал, а проверить фамилию по интернету не догадался...

саль: Больше всего меня поразило, как все наперебой хвалят "Первого воздухоплавателя". Ведь книга, на мой взгляд, весьма скучновата. Неужели действительно абсолютно никто не понял, что это вымысел. Это, отчасти объяснило бы такую реакцию. Но если была ссылка на Крякутного, тогда вообще непонятно. Кроме того, я так и не уяснил, что еще за Гаркутный? Напрашиваются две версии, но их уже теперь не проверишь. Есть еще интересная деталь. Книгу Баума в то время в СССР было достать абсолютно негде. Ни в Ленинке, ни в собственных библиотеках. Но у Волкова она была, и похоже не в перепечатке, а именно книгой. Интересно, уцелела ли она у наследников, ведь это исторический экземпляр. Реликвия из реликвий. Какого издания, какого года, какой страны? И второе. Где он тогда эту книгу добыл. Просто оформить заказ заграничной обслуживающей торговой компании тогда было нельзя. Специально заказал кому-то привезти - сомнительно. Тёмная история.

Чарли Блек: саль пишет: Больше всего меня поразило, как все наперебой хвалят "Первого воздухоплавателя". Ведь книга, на мой взгляд, весьма скучновата. Мне она показалась умеренно увлекательной и в целом неплохой, хотя, конечно, несопоставимой с серией о ВС. Правда, тут привходящие обстоятельства: 1) Читал я её не в детстве, а уже в 35 лет. 2) Прочитанный мною вариант - это переработанное издание начала 70-х годов, где 80-летний Волков переписал заново чуть не полкниги, основательно изменив сюжет. Насколько эта версия лучше или хуже редакции 1940 года - сказать не могу. Впрочем, уже в наше время я встречал отзыв человека моих примерно лет, который впечатлился "Чудесным шаром" в детстве и оценивал его даже выше ВИГа: https://leo-80.livejournal.com/176102.html?thread=930278#t930278 А вот по-настоящему скучной мне показалась книга "Два брата" (черновое заглавие - "Царский токарь"), приквел "Чудесного шара". Рыхлый, не затягивающий сюжет, обилие проходных персонажей, тенденциозные панегирики Петру I... саль пишет: Кроме того, я так и не уяснил, что еще за Гаркутный? Превосходный вопрос! До сих пор я считал, что Гаркутный (или Гаркутной) - черновой вариант фамилии Дмитрия Ракитина, главного героя "Чудесного шара" (литературное развитие фамилии "Крякутной"). Но теперь, сопоставив факты из оцифрованных материалов, прихожу к выводу, что Гаркутной - черновой вариант другого значимого персонажа книги, Алексея Горового (это племянник Егора Маркова - царского токаря, в семье которого воспитывался Дмитрий Ракитин). О Гаркутном нашлось 2 упоминания в оцифрованных источниках: Первое - запись в дневнике Волкова от 4 апреля 1939 года: Пушкарев выписал одобрение на «П.в.» после долгого спора (опять о сюжете!), пока не пошли на компромисс. Судьбу Дмитрия решает не изобретение шара, а опыты со змейками, это капля, переполняющая чашу. Кроме того, должна отпасть связь с шаром Крякутного, и Гаркутной получает новую фамилию. Но все это не нарушает идеи и сюжетной ткани романа. Раньше по этой фразе я делал вывод, что Гаркутной и Дмитрий - одно лицо, и именно после этого разговора Гаркутной переименовывается в Ракитина. Но теперь обнаруживаю, что фамилия Ракитина уже упоминалась Волковым в дневнике почти за год до этой записи, 20 мая 1938 года:Безрезультатно был в ДИ. Редактор Пушкарев очень хвалит «Перв. возд.», но предлагает изменить сюжет. По его мнению Ракитин должен попасть в тюрьму именно за то, что изобрел шар. А второе упоминание Гаркутного - в отзыве А.С.Макаренко, который известен по книге Галкиной:5. Одна из главных фигур — Гаркутный не выдержана в основном тоне: в начале это разбойник и протестант, потом простой солдат, слишком ручной и покорный. Указанные характеристики (разбойник и "протестант", затем солдат) совпадают с биографией не Ракитина, а именно Горового, каким он был в редакции 1940 года. В редакции 70-х годов Волков разбойничью часть жизни Горового вычеркнул. Да и определение "одна из главных фигур", которое даёт Макаренко, не годится для Дмитрия Ракитина: он не "одна из", а самая главная фигура. саль пишет: Интересно, уцелела ли она у наследников, ведь это исторический экземпляр. Реликвия из реликвий. Какого издания, какого года, какой страны? Действительно, любопытно было бы узнать. Если возобновится контакт с Калерией Вивиановной, надо будет спросить. В комнате Волкова я этого издания навскидку не видел. Но копии рисунков Джона Нила (выглядящие как тщательная карандашная перерисовка) вклеены в черновую редакцию ВИГ-1937, которую я выкладывал здесь: http://izumgorod.borda.ru/?1-0-0-00000055-000-0-0-1590887061 (Снимки страниц там появляются, если нажать на надписи "Скрытый текст".) саль пишет: Где он тогда эту книгу добыл Об этом, к счастью, информация есть. В дневниковой записи за 3 апреля 1940 года (которую я планирую выложить в следующей же порции оцифровки) есть такие строки: Увидела меня Вера Павловна Николич1), начала горячо поздравлять. 1) Завед. каф. англ. языка Минцветмета, это у нее я взял для прочтения «The Wizard of Oz». Примерно то же самое сообщается и в книге Галкиной: В середине 1930-х гг. наряду с работой над исторической повестью A.M. Волков решил продолжить изучение английского языка, начатое еще в г. Усть-Каменогорске в 1910-х гг. Занимаясь в кружке английского языка для преподавателей в Минцветмете, A.M. Волков получил, в числе прочих, от руководителя кружка В.П. Николич сказку американского писателя Фрэнка Лимана Баума «Мудрец из страны Оз». В связи с этим он писал в дневнике: «Читал я ее впервые, если не ошибаюсь, в 1934 или 1935 году, и она очаровала меня своим сюжетом и какими-то удивительно милыми героями. Я прочитал сказку своим ребятам Виве и Адику, и она им тоже страшно понравилась. Расстаться с книжкой (очень хорошо к тому же изданной) мне было жаль, и я очень долго держал ее у себя под разными предлогами и, наконец, решил перевести ее на русский язык, основательно при этом переработав. Работа увлекла меня, я проделал ее в какие-нибудь две недели. Когда прочитал сказку Пермитину он очень высоко оценил мою работу и сказал: «Это — литературное событие!»9 Сказка была переведена А.М. Волковым с 6 по 21 (или по 26, есть два разноречивых свидетельства) декабря 1936 г. Таким образом, в 1935—1936 гг. A.M. Волковым было положено серьезное начало литературной работе. 9. Архив А.М. Волкова. Первые шаги в большую литературу. Л. 19—20.

Капрал Бефар: Чарли Блек пишет: Гаркутной - черновой вариант другого значимого персонажа книги, Алексея Горового (это племянник Егора Маркова - царского токаря, в семье которого воспитывался Дмитрий Ракитин) Возможно, именно он, а не Ракитин первоначально мыслился изобретателем шара (ну или как-то причастен к идее воздухоплавания), и тогда всё встаёт на места...

саль: Ясно, этой книги у наследников нет. Первое свидетельство Волкова - читал впервые в 1934 или 1935 году. Второе свидетельство Волкова - в 1939 году она еще была у него. Попутное замечание - держал очень долго под разными предлогами. (по датам уже набегает порядка пяти лет) Очень долго означает, что в конце концов вернул. (Видимо, почти сразу после выхода "Изумрудного города" в том же 1940-м). Значит - Николич Вера Павловна. Вот та счастливая рука, которая ткнула указательным пальцем в ту верную дорожку, что привела к возникновению такого Явления отечественной литературы, как Волков Александр Мелентьевич. (на его месте я бы посвятил этой женщине какую-нибудь из своих последующих книг).

Чарли Блек: Капрал Бефар пишет: Возможно, именно он, а не Ракитин первоначально мыслился изобретателем шара (ну или как-то причастен к идее воздухоплавания), и тогда всё встаёт на места... Может быть, предполагалось, что он - потомок или иной родич Крякутного, судя по сходству фамилий, а соответственно знает о полёте того на шаре и, вольно или невольно, подаст идею шара Ракитину. Но это только догадка ) саль пишет: Значит - Николич Вера Павловна. Вот та счастливая рука, которая И жаль, что интернет о ней практически не знает. Я пытался найти её упоминания хотя бы на сайте МИСиСа, но без всякого проку. Тоже вот своеобразная судьба получается: человек прожил целую жизнь, был наверное по-своему успешен (всё-таки заведование кафедрой кому попало не поручат), но ничем не прославился и канул бы в Лету, словно его и не было, - однако волей случая он послужил передаточным звеном в цепочке, приведшей к рождению целого культурного пласта, так или иначе вошедшего в жизнь десятков миллионов людей. Впрочем, то же самое можно сказать о любом из предков самого Волкова. саль пишет: на его месте я бы посвятил этой женщине какую-нибудь из своих последующих книг Хорошая мысль. Такого вроде бы не случилось, но по крайней мере авторские экземпляры ВИГ и "Чудесного шара" Волков ей подарил. Насчёт посвящений - знаю, что "Чудесный шар" 1972 года Волков посвятил памяти своей жены, Калерии Александровны. Насчёт издания 1940 года - сказать не могу; эту книгу я раздобыл, но она в аварийном состоянии, без титульного листа и первых 18-ти страниц. Но вообще, в принципе, ничто не мешает будущим авторам по Изумрудному городу, которые наверняка ещё появятся, посвятить свои книги Вере Павловне Николич ) Правда, она об этом уже не узнает, да и резонанса, подобного Волковскому, это посвящение не получит, но хоть какое-то подобие восстановления справедливости состоялось бы

Чарли Блек: Оцифровка за апрель – июнь 1940 года: [Для удобства чтения, фрагменты, относящиеся к ИГ, выделены фиолетовым цветом. Мои комментарии – синие в квадратных скобках.] * * * * * Апрель 1 [апреля 1940 года], пн. Весь день сидел над «Волшебником», готовил к 3-му изданию (Школьная серия). Прокорректировал, внес ряд дополнений (из пьесы). 2 [апреля 1940 года], вт. Переработал сказки про Лиса и глупого Барона. Был в Детиздате. Максимова больна, «Волш.» не сдал. Встретил Резникову (редактор Детизд.) – Вашу книгу [«Чудесный шар»] все хвалят, – сказала она. От нее узнал, что ДИ уже реорганизован, старший возраст отошел в «Мол. Гв.» В среднем возрасте объединены три редакции: обществ.-политическая, современная и классическая. Работал в Ленин. б-ке. 3 [апреля 1940 года], ср. В Ин-те уже идет молва о моих писательских «подвигах». Встретил Романа Ефимовича Левина, собирателя и распространителя всевозможных слухов. Набросился на меня. – Вы, оказывается, писателем стали! Книги выпускаете! А почему вы скрываете? – А зачем мне об этом кричать? – Наверно, математику скоро бросите? – Пока не думаю. Увидела меня Вера Павловна Николич1), начала горячо поздравлять. 1) Завед. каф. англ. языка Минцветмета, это у нее я взял для прочтения «The Wizard of Oz». – Поздравляю вас с писательским талантом! У нас в квартире вся молодежь зачитывается вашей книгой [«Чудесный шар»]. – Очень приятно слышать. – Но откуда вы все это взяли? – Эпиграф – из летописи. А остальное... – Фантазия автора? – Ну да. – Очень хорошо. Вам обязательно надо продолжать. На этом закончился разговор. Звонил Шпет, условились встретиться 6-го апр. Звонил Лаговской и Сангир, просили звонить 7-го. 4 [апреля 1940 года], чт. Перепечатал две сказки: «Трактирщик» и «Лис». Вечером смотрели с Галюсенькой «Славу» Гусева в театре им. Сафонова. Не понравилось: напыщенная декламация, звонкие фразы без конца. 5 [апреля 1940 года], пт. Переработал «Метрич. систему мер» и написал статью «Римские цифры» для «Мурзилки». Вечером написал вчерне рассказ «Приключения кота Марсика»1) 1) Частично он основан на фактах. Кот Марсик у нас действительно был. 6 [апреля 1940 года], сб. Обсуждали с Розовым «Право на жизнь» [соавторская пьеса Волкова и Розова]. Перепечатал часть «Прикл. Марсика». Ездил к Шпет – неудачно. Отправил в «Чиж» две сказки – «Трактирщика» и «Лиса». В «Мурзилку» – «Метр. систему мер» и «Римские цифры».1) 1) В «Мурз.» никогда не напечатали ни одной моей вещи. 7 [апреля 1940 года], вс. Договорился с Лаговской из Радиоком. о том, что монтаж буду делать по пьесе [а не по книжной версии ВИГ]. Сангир из «Мультфи[ль]ма» просила зайти 8-го, чтобы еще поговорить о фильме «Волшебник». – Составьте нам заявку, и мы посмотрим, как вы обойдете те трудности, которые стоят перед созданием картины... Смирнова В.В. уходит из ЦДТ, теперь придется иметь дело с Колеговой. Смирнова, надо сказать прямо, практически мне ничем не помогла – она совершенно не имела никакого влияния в театре, все вершит Дудин (как в кукольном Образцов). Был в ДИ, отдал Максимовой выправленного «Волшебника» для Школьн. серии [это будущий ВИГ-1941]. Обещала в конце недели оформить договор. Оказывается, книги для шк. серии подбирает сам Наркомпрос. Мой «Волшебник», следовательно, заработал хорошую репутацию. Долго сидел в редакции «Дет. Л-ры». Рецензию на «Чуд. шар» вызвался писать Марьямов; с ним меня познакомили прошлый раз. От него я слышал хороший отзыв о книге2), хотя тогда он прочел ее еще не всю. Обещает дать в №5 обе рецензии – и на «Волш.» и на «Шар». 2) Лицемерный! [Возможно имеется в виду Эзра (Александр) Моисеевич Марьямов (1909–1972), драматург и литературный критик, друг В. Б. Шкловского.] С.А. Решетин сказал мне: – Вы начинаете входить в моду... – Откуда вы это замечаете? – Так, в воздухе носится... – и он покрутил пальцами около головы. Qui vivra – verra! [фр. «поживём увидим», «будущее покажет»] Меня просили написать рецензию на книгу М. Ильина «Как человек стал великаном». Я дал согласие, книгу обещали мне прислать. 8 [апреля 1940 года], пн. Был в Мультфильме. Сангир и другие работники сценарного отдела говорили о громадном успехе «Волшебника». – Мой экземпляр обошел весь двор, – сказал один режиссер. – Интересно, что они не играют в героев этой сказки, как, напр., играют в Карла Бреннера и т.п. Это они берегут «для души». Какая-то особая нежность не позволяет им выносить свою любовь «на улицу». Очень интересное наблюдение. [Что за игра была в Карла Бреннера, установить не удалось. В основном, на это имя интернет выдаёт ссылки про нацистского генерала. Видимо, имеется в виду пионер Карл Бруннер (он же Карчи Бруннер), персонаж пьесы венгерского писателя Белы Балаша (Балажа) (1884–1949). Пьеса и её герой, а также созданные по мотивам пьесы книга и фильм, вероятно, были популярны в СССР в конце 30-х годов. Упоминания о Карле Бруннере сохранились в повести Владислава Крапивина «Алые перья стрел». https://kid-book-museum.livejournal.com/1176680.html ] Сангир предложила мне посмотреть их мультфильмы. Просмотр 9 апр. вечером. Я с удовольствием согласился. На просмотре будут Михоэлс, Маркиш и другие. [Соломон Михайлович Михоэлс (1890–1948), художественный руководитель Московского государственного еврейского театра ГОСЕТ, председатель Еврейского Антифашистского комитета. Убит по приказу Сталина.] [Вероятно имеется в виду поэт Перец Давидович Маркиш (1895–1952), руководитель Еврейской секции Союза Советских Писателей. Арестован (1949) и расстрелян (1952) в ходе сталинских репрессий (сфабрикованное дело Еврейского Антифашистского комитета).] Предложили написать заявку на сценарий. Обещал сделать к 13/IV. Отношение к мысли сделать по этому сценарию картину постепенно меняется. Повторяется та же история, что была в Детиздате. Заходил в Союз Писателей. Со стороны секретарских масс встретил благожелательное отношение. Елена Аветовна сказала: – Я показывала вашего «Волш.» Ярцеву, и он сказал, что вас обязательно надо принять. У вас ведь вышла на-днях новая книга. Вообще у вас столько книг (!), что вас обязательно примут. Вечером работал над радиопьесой. Напечатал 10 стр. на машинке, это почти половина работы. 9 [апреля 1940 года], вт. Вечером был на просмотре мультфильмов. Показывали: «Сказку о попе и работнике его Балде», «Лимпопо» (по Чуковскому), «Наши друзья» (о деятелях сов. кино к его 20-летию) – это наши советские и «Белоснежку» Уолта Диснея (польский экземпляр, взятый во Львове, очень потрепанный). [Город Львов был присоединён к СССР в сентябре 1939 года в ходе Польского похода Красной Армии.] Из наших лучше всего сделана «Лимпопо» (цветная). Дисней подавляет своей техникой. Какая-то фантасмагория, неудержимые причудливые каскады движений... Замечательно! 10 [апреля 1940 года], ср. Окончил радиопьесу «Волшебник». Закончил 1-ую и целиком написал 2-ую серию. 11 [апреля 1940 года], чт. С утра болела голова, ничего не сделал, лишь оформил 3 экземпляра радиопьесы, внес поправки. Вечером были Розовы и Колбановские. Сначала Розов прочел по моей просьбе радиомонтаж. 2-ая серия оказалась несколько длинна. Затем Анат. Мих. [Розов] прочитал «Право на жизнь». Публика (собст., Колбановский) одобрила, но сделала ряд замечаний. Тема о вредительстве была очень актуальной два-три года назад, теперь она уже утратила свежесть. Все же над пьесой стоит работать. Вызывает сомнение 1-ая карт. IV действ., где нагромождено слишком много ужасов. Сомнителен тип Ирины, и нехорошо то, что именно она разоблачает Клюева, а все остальные герои – умные и проницательные – не разгадывают его сущности. Не надо разоблачать его перед публикой сразу слишком открыто. Неестественно моментальное перерождение Ирины. Сценически пьеса очень интересна. 12 [апреля 1940 года], пятн. Подсократил 2-ую часть радиопьесы. После обеда написал план сценария для мультфильма «В.И.г.» и перепечатал. 13 [апреля 1940 года], сб. После лекций в Ин-те паломничал. Завез сценарий Сангир и оставил для просмотра. Она просила придумать сказочный сюжет на современную тему. У меня давно бродила мысль написать сказку, где действовали бы ожившие статуи станции метро «Площадь Революции». И вот по дороге из Мультфильма в Радиокомитет возник сюжет мультфильма «Площадь Революции». Мальчишка Колька – страшный озорник. В школе и в коммунальной квартире выделывает немыслимые штуки, это прекрасно можно обыграть (но надо осторожно, чтобы не подать пример для подражания – т.е., дать, скажем, какие-нибудь фантастические прыжки до потолка и т.п.) Вечером, вместо того чтобы делать уроки, отправляется на площадь Революции, проникает в метро и там катается по пяти эскалаторам. Наконец, его замечают, он прячется (притворяется статуей). Ночью, когда все ушли, он запускает эскалатор и начинает кататься один с фантастической быстротой. И тут оживают статуи и выходят из своих ниш! Партизан, пограничник с собакой и т.д. Они сурово накидываются на Кольку и задают ему хороший урок (партизан рассказывает, как он дрался за революцию, пограничник об охране границ...) Тут еще прекрасная идея. Они постепенно превращаются в хорошо знакомых ему персонажей – партизан в дворника, который воевал с ним днем, студент оказывается жильцом их квартиры и т.д. Идея – статуи это мы же, народ Советского Союза. Коля совершенно перерождается и на следующий день поражает всех своим благонравием. Сдал радиопьесу Лаговской на 2 дня раньше срока. «Радиоволшебник» в первый раз идет по плану 24 и 26 мая. Меня просили зайти после майских праздников. Был в ДИ. Максимова сдала «Волш.» для перепечатки на машинке и будет через пятидневку сдавать в производство, но Куклис пока не разрешает заключать договор, т.к. плохое положение с бумагой. Когда книгу начнут печатать, тогда и будет заключен договор. Был в Комитете по делам искусств. «Кукольный волшебник» препровожден в Главрепертком, но оттуда ответа еще нет. В общем: Волшебник жареный, Волшебник пареный... Выгодно идти по стопам Вал. Катаева!1) 1) Очевидно, намек на «Белеет парус...», который прошел всякие превращения, кажется, вплоть до оперы. 14 [апреля 1940 года], вс. Сделал 4 статейки для «Дет. Кал.» Конечно, ничего нового – материал взял из «Д.Э.» (Легенда о шахматах, магич. квадраты, ход коня, масса Земли). Больше ничего не удалось сделать. 15 [апреля 1940 года], пн. Не работал. 16 [апреля 1940 года], вт. Ездил по «святым местам». Свез в ред. «Дет. Кал.» матем. статьи. Был у Шпет, имел длинный разговор по поводу кукольной пьесы. Шпет заявила, что хотя пьеса и утверждена Комитетом, но все же ее не удовлетворяет: нет подлинного драматизма. Нет борьбы – препятствия перед Элли встают случайно2), их не организует противодействующая ей злая воля (ну хотя бы та же Бастинда, которая предвидя свою гибель от Элли, чинит ей всякие каверзы). 2) Действит., почему бы не использовать эту мысль при новой переработке книги. У Б. есть волшебное зеркало, она узнает о гибели сестры, ей предсказана гибель от девочки-феи, и она насылает на нее тигров, заводит Элли в маковое поле и т.д. [приписка карандашом: Не использовал мысль, а она хороша!] Договорились на том, что она попытается добиться от Образцова прочтения пьесы, и если он в принципе согласится, я еще над ней поработаю. Шпет называет пьесу повествовательной – каждый герой рекомендуется [т.е. представляется] зрителю и рассказывает свою историю (Страшила, Дровосек, Лев, Гудвин). Ну, посмотрим. Трудная все-таки это штука – инсценировать книгу, легче написать новую пьесу. Вечером был Розов, опять обсуждали «Право на жизнь». Из Мультфильма получил приглашение в Дом Кино на просмотр продукции 1939г. Провел там остаток вечера, смотрел мультфильмы: «Как дед Иван прогнал смерть», «Мойдодыр», «Любимые герои», «Сказка о Балде», «Лимпопо». Выступал Ардов, Раскин, композ. Корчмарев и другие. [Возможно имеется в виду Виктор Ефимович Ардов (1900–1976), писатель-сатирик, драматург, сценарист, отчим известного актёра Алексея Баталова. https://ru.wikipedia.org/wiki/Ардов,_Виктор_Ефимович ] [Климентий Аркадьевич Корчмарёв (1899–1958), композитор, пианист, автор музыки к кинофильмам и мультфильмам. https://ru.wikipedia.org/wiki/Корчмарёв,_Климентий_Аркадьевич ] 17 [апреля 1940 года], ср. Весь день просидел над пьесой «Право на жизнь». 18 [апреля 1940 года]. чт. Закончил новый вариант «Права на жизнь», написал новые сцены, сгладил все углы и т.д. Теперь пустим ее по мытарствам. «Плыви, мой челн, по воле волн, Куда судьба тебя несет...» Начал править «Алт. Робинз.» 19–20 [апреля 1940 года]. Все время сидел над «Робинзонами». Ругал Максимову, которая повычеркивала, что надо и что не надо. 21 [апреля 1940 года], вс. Был на приеме у Маршака в ССП. Он обещал содействие при приеме в Союз, хочет позвонить Федору Левину, который ведает делами приема. Просил дать ему для прочтения мои сказки для маленьких. Предложил мне вступить в две комиссии – младшего возраста и научно-популярную. Я от научно-поп. пока отказался, буду работать в комиссии младш. возр. Расспрашивал меня о Розове, возможно, всё-таки возьмет его в секретари. Заходил в Мультфильм, рассказал ред. Балашову сюжет «Пл. Революции». Сюжет понравился. Вечером «Робинзоны» 22 [апреля 1940 года], пн. Был в Детиздате. Мои матем. листки приняты редакцией «Дет. Календаря». Оттуда позвонил Шкловскому о том, что хочу завезти ему «Чуд. шар». Он просил меня заехать, и я поехал с Лубянки прямо к нему. Принял меня Шкловский очень любезно. Беседовали мы с ним долго. Он очень просто и бесцеремонно разговаривает и расспрашивает обо всем. Образец разговора: – Почем вам платили за «Чудесный шар»? – Тысяча сто. – Немного. Деньги-то уж, небось, все съели? – Конечно, какой вопрос! Ничего не осталось. – Ну вот, видите, какое же удовольствие книги писать? «Чуд. шар» произвел на него приятное впечатление своим объемом. – Книжка!.. Это по нынешним временам редкость... А вы везучий! У вас в один год две книжки вышло. – Я в Союз подал заявление. – Ну что ж, ваше дело бесспорное. Я вам дам рекомендацию. Я поблагодарил. Был разговор о «Волшебнике», он расспрашивал, что я сделал с оригиналом. Книжка ему очень понравилась. – Эта книжка останется, – сказал он. Я ему рассказал о своих замыслах, говорил о «Царском токаре». Он дал ряд советов, посоветовал ввести героями шутов Балакирева и Дакоста (брата Уриеля Акоста)1), Ганнибала. Дать состояние тогдашней техники («токарный станок был тогда именинником» по его выражению). С эпохой он очень хорошо знаком, говорил весьма много и дельно. 1) Это было бы анахронизмом. Под конец моего визита пришел Марьямов из «Дет. Л-ры». Разговор перешел на общие темы, и вскоре я ушел. Шкловский хочет рецензировать «Цар. токаря» и обещал прочитать «Алт. роб.» (содержание я ему коротенько рассказал). Этот первый визит к нему оставил очень приятное впечатление. Вечером – «Робинзоны». 23 [апреля 1940 года], вт. Утром звонил Маршаку. 21-го он просил напомнить ему относительно телефонного разговора с Ф. Левиным. Я пунктуально позвонил ему утром 22-го. Ответ: – Узнайте телефон Левина и позвоните мне завтра. 23-го утром опять иду на автомат и звоню ему: – Сообщаю вам телефон Левина: К 5-36-91. – К 5-36-91... – Вы записали? – Мне нечем записать (?!) Да я ему сейчас позвоню. А если Левина нет дома? Если занят телефон? Ведь он же позабудет номер. И смех и грех... Потом весь день «Робинзоны». 24 [апреля 1940 года], ср. Весь день «Робинзоны». 25 [апреля 1940 года], чт. Звонил Маршаку. Конечно, он номер забыл. Произошел комичный разговор. – Звонили Левину? – Да, да! Несколько раз, но никак не дозвонился... На всякий случай (!) вы мне напомните номер. – К 5... – К 5-85...? – Да нет, 36! – Ну да, помню: 17! – Нет, 91! – Ну так, К-5-36,-91! – Записали? – Записал! Но я вовсе не уверен в том, что он записал его не на какой-нибудь бросовой бумажке, которую через пять минут потеряет... Вот стиль работы: создать целую проблему из телефонного номера, который есть в справочнике! Звонил Сангир. Просит написать заявку на «Площадь Революции». – Нам очень нужны материалы... Мы вас ждем. Балашов передавал мне, что вы рассказали ему что-то интересное. После обеда написал план сценария «Площадь Революции», вышло 3 стр., хотя обещал Сангир написать одну. 26 [апреля 1940 года], пт. Часов десять почти безотрывно за письменным столом – «Робинзоны»! Утром звонил Маршаку, он не подошел к телефону, просил позвонить через час-полтора. Это значит, что он или потерял номер, или забыл позвонить Левину. Я второй раз звонить не стал, а попросил Софью Мих. напомнить ему. 27 [апреля 1940 года], сб. После Ин-та был в Мультфильме. Заявку на «Волш.» вернули, просят переработать на одночастку. За основу взять эпизод с Бастиндой и придать соответствующую экспозицию. Но картину хотят обязательно сделать. – Жалко расставаться с этими героями! Оставил заявку на «Пл. Революции». Когда приехал домой, страшно разболелась голова, и не мог работать. 28 [апреля 1940 года], вс. Утром, пока лежал в постели, Галюська сказала Виве: – Там в термосе кипяток, пироги... Я переиначил: – Вива, в термосе пироги! – А как их оттуда доставать? – Удочку закидывать... Начал рождаться сюжет о мальчике, превращенном в карлика, и об оживших вещах. Перелег к Адику и начали совместно обсуждать сюжет сказки, и он вылился в «Приключения Вадима», который я и записал коротко под свежим впечатлением. 29 [апреля 1940 года], пн. Был в ДИ. «Право на жизнь» еще не перепечатано. В Комитете по дел. иск. узнал, что кукольная пьеса «В.И.г.» будет размножаться в Отделе распространения (печататься на папиросной бумаге). Небогато! Выходит, об издании нечего и думать... Завез Шкловскому «Алт. робинзоны». Обещает прочесть в три дня. Посмотрим. 30 [апреля 1940 года], вт. Бездельничал. Когда будет свободное время, перепечатать и выправить, оформить, как книгу. «Се повести временных лет...» 14 июля 1961 года, пятница. Это свое намерение я выполнил только через двадцать один год! Первую книгу дневника, написанную в записной книжке карандашом и очень мелко, я переписал только теперь, 19–20 декабря 1960 г. и 3–14 июля 1961 г. – и это была очень кропотливая работа, отнявшая у меня много часов. Многое теперь я написал бы иначе, на многое смотрю по-другому, но то, что было сказано больше 20 лет назад, когда вся моя литературная деятельность еще была впереди, – сохраняю неизменно, не считая мелких стилистических поправок. Прибавления I. Авторские экземпляры «Волшебника Изумрудного города» даны: 1. Куклису Григор. Самойл. (гл. ред. ДИ) 2.10.39 2. Николич Вере Павловне [это у неё Волков брал книгу Баума] 4.10 3. Евгению Лазаревичу Худякову 6.10 4. Розову Анатолию Михайловичу 5.10 5. Илюхину Василию Иванов. (кварт. хозяин) 5.10 6. Пермитину Ефиму Николаевичу 6.10 7. Пушкареву Федору Кузьмичу (ред. ДИ) 8.10 8. Пискунову Константину Федотовичу " 9. Елене Васильевне (секретарь ДИ) " 10. Маршаку Самуилу Яковлевичу " 11. Волкову Анатолию Мелентьевичу " 12. Волковой Людмиле Мелентьевне " 13. Волковой Соломее Петровне [маме] " 14. Ильину Илье Яковлевичу [брату Маршака] 11.10 15. Шувалову (редакт. ДИ) 16. Максимовой Надежде Александровне 17. Олидор (Комитет по делам искусств) 18. Ванеевой (директор ЦДТ) 19. Фадееву Александру Александровичу 9.1.40 20. Маршаку С.Я. (второй экз.) 9.1.40 21. Пагануцци Лидии Ивановне (работн. ДИ) 27.1 22. Шахвердовой Софье Никитичне (раб. ДИ) " 23. Елене Аветовне (секретарь ССП) 22.3 24. В Детиздат (для «Школьн. серии) 25. Сангир Екатер. Владим. («Мультфильм») 26. Шпет Леноре Густавовне 27. Молодову Ивану Лукичу 28 Петрову Н.Н. («Союздетфильм») 29. Лидину 30. Алтаузену Джеку 31. Васильевой Е.В. (техн. секр. Литфонда) 32. Волкову Валерьяну Петровичу (Алма-Ата, зимой 1941г.) 33. Квитко Льву 1944г. 34. Красову (начальн. Алма-Ат. гарнизона) 1945г. 35. Шторму Георгию Петровичу 36–37. В агентство «Междун. книга» для отсылки за гран. 38. Никольскому Евген. Никол. (дир-р з-да «Вторцветмет») 39. Страхову Адольфу Иосифовичу 22.11.43 II. Авторские экземпляры «Чудесного шара» даны: 1. Худякову Евгению Лазаревичу 17.3.40 2. Максимовой Надежде Александр. " 3. Куклису Григорию Самойловичу " 4. Волкову Анатолию Мелентьевичу 18.3. 5. Маршаку Самуилу Яковлевичу 20.3 6. Ильину Илье Яковлевичу " 5 7. Решетину Семену Ал-др. (ред. журн. «Д. Л.») 6 8. Полькину Степану Ивановичу 21.3. 7 9. Николич Вере Павловне " 8 10. Розову Анатолию Михайловичу " 9 11. Орлову Александру Игнатьевичу " 10 12. Пискунову Константину Федотовичу " 11 13. Барсукову Николаю Ивановичу 30.3 12 14. Волковой Соломее Петровне 13 15. Волковой Людмиле Мелентьевне 14 16. Шкловскому Виктору Борисовичу 22.4 17. Пермитину Ефиму Николаевичу 18. Молодову Ивану Лукичу 19 Лидину 1.6 20 Алтаузену Джеку 13.6 21 Васильевой Е.В. [другой ручкой: (секретарь ЛФ)] 2.6 22. Квитко Льву [другой ручкой: (в Алма-Ате)] 23. Шторму Георгию Петровичу 24. Волкову Валерьяну Петровичу 25 Страхову Адольфу Иосиф. (харьк. скульптор) 22.11.43 26 Ходосову Михаилу Федор. (Талгар) 13.9.42 [В следующих «Прибавлениях» Волков приводит данные о гонорарах за 1938–39 гг., о заработке в институте, о расписании институтских занятий за 1935–39 гг. с обширным комментарием о своей преподавательской деятельности. Эти страницы выкладываю без оцифровки. На этом первый том дневника завершается.]



полная версия страницы