Форум » Библиотечно-Справочный раздел » Из дневников А.М.Волкова - 2 » Ответить

Из дневников А.М.Волкова - 2

Чарли Блек: Внучка Александра Волкова, Калерия Вивиановна, предоставила доступ к архиву своего деда, включающему дневники, некоторые рукописи и разные литературные документы. Правда, материалов по сюжетам сказок о Волшебной стране пока удалось найти не так много, но отдельные записи представляют интерес, так что попробую что-то из них понемногу оцифровать. —————————————————— Часть 1 - http://izumgorod.borda.ru/?1-0-0-00000050-000-0-0-1582911963

Ответов - 293, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 All

Чарли Блек: Оцифровка за январь 1958 года: [Для удобства чтения, фрагменты, относящиеся к ИГ, выделены фиолетовым цветом, возможные переклички с темой Изумрудного города – красным. Мои комментарии – синие в квадратных скобках. Часть материалов по теме УДиеДС выкладывалась 24–26 декабря 2019 года в ходе выборочной оцифровки.] * * * * * 1958 год Январь 1 [января 1958 года], среда Звонил Архангельский, поздравил с Новым Годом и сообщил, что он со вчерашнего дня уже ответственный секретарь Оргкомитета Союза Писателей РСФСР. Быстро идет Володя в гору (административную). Завтра он передаст Херсонскому мой рассказ «У костра», который ему поручили редактировать (хотя, по его словам, там нечего исправлять). Звонил Егор Ермаков. Он вернулся 26 декабря, чтобы узнать о смерти дочери... 5 [января 1958 года], воскресенье. Вчера и сегодня занимался в Б-ке Иностранных языков, читал книгу Фр. Баума «Озма из Оза» из его озовской серии, в которой, как оказывается, около полутора десятка книг. Но какие это книги! Мне кажется, ему удалась только первая из них – «The Wizard of Oz» – это та, которую я обработал под названием «Волшебник Изумрудного города». Это милая, остроумная книга, в которой найдены прекрасные типы. Но дальше писатель решил черпать все из того же источника, а фантазии у него уже не хватило, и он занялся самым посредственным эпигонством. Все эти Желтые Курицы, механические Тик-Токи, Люди-Колеса, продовольственные пакеты и ведра с обедами, растущие на деревьях, сменные головы у принцессы Лангвидер – все это выглядит очень безвкусно. Боюсь, что мой замысел – написать еще одну сказку по мотивам Фр. Баума – придется оставить, нет в этих многочисленных пухлых книгах того хорошего, что стоило бы пересказать советским детям. Страшила, Ж. Дровосек и Трусливый Лев (кстати, почему он снова стал трусливым, когда выпил храбрость?) пока еще не действуют в этой книге (а я за 2/ дня прочитал и законспектировал 140 стр.), а только повторяют все те же рассуждения о мозгах, сердце и храбрости, которые уже достаточно известны по первой книге.1) 1) Сам я потом вдался в тот же грех! 28.3.69 Удивительная страсть у амер. писателей к длиннейшим сериям, таким, как у Берроуза к тарзановской и марсианской.2) Это их литературный бизнес. Кстати, озовская серия напоминает марсианско-картеровскую тем, что Дороти начинает уже переноситься из Канзаса в страну Оз и обратно просто магической силой – как Картер перенесся на Марс в трансе... Ужасная все это чепуха. 2) И я!.. 9.1.73 Вчера мне звонили из детгизовской редакции календаря «Круглый год» и просили зайти для переговоров. Завтра намерен побывать там и зайти в другие редакции. Надо еще поговорить с Тимофеевым о книге «Во мгле веков». 6 [января 1958 года], понедельник. Как я и предполагал, в «Кр. годе» меня просили сделать статейки по астрономии, как автора «Земли и неба» и нечто о том, как человек поплыл по воде. Имел разговор с Тимофеевым. Книга его в общем удовлетворяет, но он хочет, чтобы больше связующих нитей тянулось от одного рассказа к другому, и чтобы не только в первом, но и во втором и третьем было какое-то изобретательство. Пусть это будет во втором постройка большой барки, осуществленная впервые, а в третьем – человек научается манипулировать с парусами тамк, чтобы ходить не только по ветру, но и под углами к нему – лавировать. Быть может, капитан корабля, везующего беглецов из Аттики, применяет его в момент крайней опасности – когда их настигает погоня воинов Писистрата... Кстати – во втором рассказе надо будет часть беглецов отправить в Аттику, чтобы в третьем действовали их потомки. Секретарь «Мира Прикл.» сказала, что «Клуб шутников», возможно, появится в № 4 альманаха. Я не совсем в это верю. Из изд-ва прошел в Б-ку иностр. языков и дочитал за три часа «Озму из Оза» (около 130 страниц, минус картинки). Вечером кратко законспектировал прочитанное. Конечно, эта сказка неизмеримо слабее «Мудреца из Оза». Автор совершенно непоследователен – Озма у него наследница правителя Изумрудного города, а ведь в первой книге говор ясно сказано, что Из. город построил Оз – выходец из Канзаса. Здесь же появляется какая-то чуть ли не древняя правящая династия. У Жевунов и Мигунов откуда-то/ тоже появляются короли – вассалы верховного правителя Оза. Дороти уничтожает последних злых волшебниц в стране Оз, а в последующих книгах этих волшебниц и волшебников и всякой чертовщины появляется превеликое множество... 7 [января 1958 года], вторник. Начал править рукописи «Волшебника», на это ушел весь день до вечера, а вечер провел в клубе на диспуте «Поговорим о детективном романе». Было интересно, ведь я думаю тоже что-нибудь написать в этом жанре, и у меня даже есть замысел: «Кто украл печать царя Митридата». Звонил Новикову и рассказал ему об «озовской» серии Фр. Баума. Он выражает надежду, что можно написать хотя бы комбинированную сказку на основе нескольких книг. 8 [января 1958 года], среда. Закончил правку «Волшебника», оформил две рукописи – одну для Киева, другую для Минска. Мне звонили из Дома детской книги (редакция конкурса на лучшую книгу) и просили дать отзыв на книгу одного татарского писателя (из Казани) о Лобачевском. Я согласился. 14 [января 1958 года], вторник. Вот уже и пролетели две недели нового 1958 года... В субботу 11-го я отправил рукопись «Волшебника» в Киев. Был у Заборского в гостях по случаю выхода его новой книги «Вокруг крючка». Встретился с Мальковой и Новиковым. Малькова обещала в скором времени*) оформить договор на географический материал в хрестоматии Ильина. Новиков снова поддерживал мысль о продолжении «Волшебника». *) Это «скорое время» растянулось до 1/XII 58 и неизвестно, когда кончится. 12-го, в воскр., справляли день рождения Вивы. Не было никого, кроме Шманкевича с женой. В понедельник мне принесли из Дома Дет. Книги рукопись Тарджеманова о Лобачевском. Был в Б-ке Иностр. Л-ры, прочитал половину книги Фр. Баума «Дорога в Оз». Заходил в изд-во «Сов. Р.», внес исправления в рукопись «Волшебника», о которых просил Владимирский. Обещал Новикову сдать на-днях заявку на продолжение «В-ка». Сегодня, 14-го, мне звонили Херсонский и Самарин и просили сделать передовую для 10-го № альманаха «Р.-Сп.» вместо Лильина, у которого это не вышло. № 9 «Р.-Сп.» вышел, но в продаже, кажется, еще нет. Ездил к Евгению [Худякову] в Русаковскую больницу – он там лежит уже больше месяца, попал туда с приступом грудной жабы и прочими болезнями, большая часть которых произошла от неумеренной выпивки. Разговаривали больше часа на дворе, где он гулял. 15 [января 1958 года], среда. Получил от Грибанова рукопись «Лис ОбЛовкач и волк Обжора» с отказом печатать. Дочитал в Б-ке Иностр. Л-ры сказку Баума «Дорога в Оз». Начинает обрисовываться сюжет второй книги «Волшебника», но совсем не в таком плане, как у Баума. Начало второй книги «Волшебника» Главу первую (или «Пролог») можно назвать «Необыкновенный гонец». Элли и Тотошка гуляют в поле. Т. ловит подшибленную ворону. У нее на шее рисунок, изображающий Ж. Др. и Страшилу за решеткой. Э. догадывается, что друзья в беде и прислали ей весточку с просьбой о помощи. Впоследствии оказывается, что Стр. и Ж.Д. сидят в заточении на площадке высокой башни. Там Стр. ловит ворон и, привесив к их шее записки, бросает их в воздух, когда дуют ураганы в нужном направлении. Одна из многих ворон попадает в руки Элли (на рисунке внизу непонятные в то время 27 палочек). Элли находит Гудвина (они часто видятся, совместно вспоминают пережитое) и с разрешения родителей Э. решается отправиться с Гудвином выручать друзей. Г. знает, как попасть на край пустыни, но дальше ? Невдалеке от края пустыни они встречают одноногого матроса Джека, сильного, решит. и находчивого человека. Он придумывает сухопутный корабль на широких колесах (а не на лыжах, как у Баума, или полозьях – они же не пойдут по песку). Корабль построен, они долго ждут попутного ветра, а потом пересекают пустыню и попадают в страну Гудвина. Это им становится ясно, т. к. Т. сразу начинает говорить. А с Ж. Др. и Стр. случилось вот что. В одной из неисслед. областей страны (надо попросить у Влад. карту) жил волшебник – очень смирно, т.к. боялся Гудвина и злых волшебниц. Но когда их всех не стало, его обуяло честолюбие. Он решил свергнуть Страшилу. У этого волш. имеется изобрет. им живит. порошок. Он посыпает этим порошком два десятка сделанных им деревянных солдат и с этим воинством нападает на Из. город. Долгобородый солдат храбро защищается, но взят в плен. Взят и Страшила, волшебник объявляет себя правителем страны. Ж.Др. выходит на помощь другу, но Мигуны – плохие вояки, и Др. тоже в плену. Волш. сажает их в заточение до тех пор, пока они не согласятся служить ему. Оттуда они и посылают вести во внешний мир. 1215 ночи. Решил назвать злого волшебника Урфаном: звучит неплохо и оригинально. Где-то надо будет дать оживший ковер из медвежьей шкуры.1) 1) Как потом изменился этот сюжет!.. 9.1.73. 16 [января 1958 года], четверг. 9 часов утра Проснувшись, думал над сюжетом. Урфан – не волшебник, это злой, завистливый и нелюдимый человек, живущий на отшибе одиноко, со старой служанкой. Однажды в его сад сильным ветром принесло семена неизвестного растения, которое быстро начало разрастаться, вытесняя прежние посадки. У него были мясистые листья, похожие на листья алоэ, но более широкие.1) 1) См. «Пр. и Л.», 1905 г., стр. 294 – «Растение жизни» (Примеч. 18.1.58) [Имеется в виду журнал «Природа и Люди». В приложении к этому журналу печаталось собрание сочинений Жюля Верна, которого, как известно, Волков очень ценил.] Когда дело зашло слишком далеко, Урфан взял лопату, вырубил растения под корень и оставил до завтра. На утро оказалось, что листья пустили в землю крепкие корни. Начинается упорная борьба. Листья и стебли сожжены, а от корней идут новые мощные побеги. Изрубленные и измельченные листья (кашица) прорастают на всем: на деревянном крыльце, на коре других деревьев, на ковре и т.д. Им неподвластны только стекло и металлы. Урфан сушит кашицу из листьев на железном листе, получается красновато-бурый порошок. Он нечаянно просыпает его на дер. табуретку, и табуретка, ожив, убегает. Урфан озадачен и обрадован, думает, какую бы пользу извлечь из своего открытия. Прежде всего надо сделать так, чтобы чудесное растение не попало в руки другим. Урфан ценой больших трудов очищает от него сад: перепалывает всю почву, собирает все отростки, рубит, высушивает, ссыпает в стеклянные бутыли. Итак – он единств. владетель живительного порошка. В это время происходит гибель Гингемы и Бастинды, Гудвин улетает, Элли покидает страну, Страшила становится правителем Из. города. У Урфана появляется мысль – захватить власть в стране. Надо иметь верных солдат. Урфан делает деревянных людей на шарнирах, посыпает их порошком, и они оживают. Урфан вырезал им свирепые лица и таким же оказывается их характер, но своему создателю они повинуются беспрекословно. Тут должен быть ряд смешных сцен. Дерев. солдаты требуют одежду (нам стыдно!), оружие. С этими солдатами Урфан завоевывает Из. город. Он постепенно увеличивает свою дерев. армию. Порошок он страшно бережет. 12 часов. Дер. люди каждый день должны хотя на несколько минут соприкасаться с землей – там источник их жизненной силы. Это выясняется случайно: дер. солдаты провели больше суток в замке с каменными полами – и на призыв хозяина остались недвижимы... Пришлось снова посыпать их живит. порошком. На этом и будет основана борьба с ними (секрет узнает, наверно, Тотошка, отправленный разведчиком) – их куда-то заманят и запрут (а м.б. придумаю что-нибудь лучше, какие-нибудь металл. подметки; вообще, пока этот вопрос для меня еще неясен). Да – предварительно надо, наверно, схватить самого Урфана, а потом уж расправляться с его воинством, лишенным предводителя. Все это еще очень смутно. В борьбе, конечно, должен принять участие Лев, это он, м.б., загоняет куда-нибудь Урфана. Дер. людей не уничтожают. Матрос Джек, искусный мастер, вырезает у них на лицах улыбки, и их характер совершенно изменяется. Они становятся кроткими, веселыми работниками и приносят в Из. городе большую пользу. 17 [января 1958 года], пятница. Моего злого героя будут звать Урфан Джюс, что значит Урфан Завистливый. Навклер Демарат со своим секретом косого паруса на «Артемиде-охотнице» должен погибнуть на обратном пути из Ольвии. [Навклер – судовладелец, занимающийся, как правило, и торговлей. https://ageiron.ru/byit-proshlogo/titulyi-i-dolzhnosti-pri-vizantiyskom-imperatorskom-dvore Демарат – персонаж книги Волкова «След за кормой».] Вчера прочитал 157 страниц рукописи Тарджеманова о Лобачевском. Сегодня продолжаю. Был в книжных магазинах. Купил «Вокр. Света» за 1929г. и – что гораздо приятнее мне – «Природу и Люди» за 1905 год с романом Фели-Брюжьера «Азия в огне». Мы получали этот журнал, когда жили в Бухтарме – милые воспоминания детства... 19 [января 1958 года], воскресенье Урфин Джюс. Матрос Моряк Чарли. Вчера дочитал рукопись Тарджеманова. Перечитывал «Азию в огне». Какой жалкой выглядит фантазия авторов в свете современных достижений техники! 22 [января 1958 года], среда. Вчера вечером читал на заседании редколлегии «Рыболов-Спортсмена» большую отчетную статью (18–20 стр. на машинке) о заочной конференции читателей альманаха. Я делал ее на основе читательских писем вместо Лильина, провалившего это дело, 19–21, тратя по 3–5 часов в день. Херсонский, Самарин и Клыков (только они и были кроме меня) очень расхвалили отчет, сказали, что он составлен по-боевому, по-партийному и т.д. Были сделаны лишь мелкие замечания. Получил от Самарина 9-ый выпуск альманаха со своим рассказом «Удачный день», открывающим книгу. Вечером написал большую развернутую рецензию на книгу Тарджеманова «Рассказы о Лобачевском». 23 [января 1958 года], четверг. Прочитал и кратко проконспектировал 150 стр. сказки Фр. Баума «The Scarecrow of Oz» (изд. 1915г.) 24 [января 1958 года], пятница. Перепечатал рецензию на «Рассказы о Лобачевском», вышло 10 стр. на машинке. 25 [января 1958 года], суббота. Сдал в изд-во «Сов. Россия» заявку на книгу «Новые приключения Элли и Гудвина в волшебной стране». Объем наметил в 7 листов, срок 1 ноября 58г. Новиков обещал, что будет заключен договор. [Заявка А. М. Волкова на сказку-продолжение «Волшебника» в издательство «Советская Россия», 25 января 1958 года: [Литературные документы, том 5, за 1956 – 1958 годы, файлы 22 и 55] Издательству "СОВЕТСКАЯ РОССИЯ " писателя ВОЛКОВА Александра Мелентьевича З а я в к а. Предлагаю написать для Вас сказочную повесть "Новые приключения Элли и Гудвина в волшебной стране" /заглавие ориентировочное/. Эта книга будет представлять собою продолжение печатающейся у Вас сказки "Волшебник Изумрудного города", в ней будут участвовать те же герои и некоторые новые. Сюжет вкратце состоит в том, что Элли и Гудвин, узнав о том, что их друзья Страшила и Железный Дровосек попали в плен к злому волшебнику Урфину Джюсу, отправляются к ним на выручку и спасают их после многих веселых и опасных приключений. В новой повести будут использованы некоторые мотивы из сказок американского писателя Франка Баума, но в основном она будет оригинальной. Срок написания – к 1 ноября 1958 года, объем до 7 печатных листов. [подпись Волкова] /Волков/ Москва, К-9, Б.Гнездниковский пер., дом 3, кв. 1. Тел. Б 9-72-76. 25 янв.1958г.] Дочитал (сделав довольно подробный конспект) сказку «Страшила в стране Оз». Во время чтения в голову пришел ряд мыслей по поводу новой книги, поэтому решил прочитать и остальные сказки. Вечером Адик неожиданно уехал в командировку в Ленинград на неделю. 26 [января 1958 года], воскр. Был художник Рабинович, показывал рисунки к «Барсаку», у него получается лучше, чем я ожидал по эскизам. 27 [января 1958 года], понедельник. Написал статью для «Круглого Года» – «Год, месяц, день». Мне кажется, получилось удачно. Пришла в голову мысль предложить редколлегии «Р.-Сп.» ввести в альманахе детский отдел, на чем настаивают многие участники заочн. читательской конференции. 28 [января 1958 года], вторник. Сделав извлечения из рассказа «15 тысяч лет назад», составил рассказик для календаря «Как человек изобрел лодку». 29 [января 1958 года], среда. Написал для «Круглого года» очерк «Первые советские искусственные спутники Земли». Удалось купить на ул. Герцена «Keraban le Tetu». [«Kéraban-le-Têtu» («Упрямец Керабан») – юмористически-приключенческий роман Жюля Верна (1883) и одноимённая пьеса. https://fantlab.ru/work220206 https://ru.wikipedia.org/wiki/Упрямец_Керабан ] 31 [января 1958 года], четверг пятница. Вчера, 30-го, перепечатал «Спутники» и «Как человек изобрел лодку». Сдал в ДДК рецензию на книгу Тарджеманова. Был в ЦДЛ на собрании детской секции по вопросу об участии писателей в редколлегиях детских журналов и в редсоветах издательств. Проговорили три часа, а будут ли практические результаты – неизвестно. Говорил с Архангельским о возможности получить квартиру от ССП. Шансов, по-видимому, нет, т.к. теперь сдаваемая площадь не поступает в фонд ССП.

просточитатель: Как интересно! Вроде бы похоже но совсем не то)))

Sabretooth: Оказывается, по изначальному замыслу: 1) Во втором путешествии Элли сопровождали и Гудвин, и одноногий моряк (тогда ещё не Чарли, а Джек, и не родственник Элли, а случайный знакомый). 2) Дровосек пришёл на помощь Страшиле не один, а вместе с войском Мигунов, которые оказались плохими вояками и не смогли отбить город. Получается, что Дровосека берут в плен не хитростью, а во время боя. 3) Дуболомы, как Антей, черпают жизненную силу из земли. 4) Лев играет бОльшую роль - именно он куда-то загоняет Урфана и свергает его. И ещё с самого начала Урфин был не Джус, а именно Джюс через "ю", чему в детстве я очень удивлялся - кроме нескольких исключений вроде "жюри", в русском языке после "ж" пишется "у", а тут вдруг "ю", да ещё в имени главного героя. Хотя фамилия и экзотическая, но иностранные имена тоже часто адаптировали под русское произношение.


Алена 25: Очень интерсно почитать про Урфина и про деревянных людей, что в начале продумывал Волков. Спасибо))))) Урфин, конечно,. не Волшебник, но почему то именно к нему на огород попали эти самые растения , из которых он сделал живительный порошок во 2 ой книге (и в 5 тоже они к нему попадали), и почему то именно на его огороде росли какие чудо овощи и фрукты, раз он потом праздники угощения в ВС устраивал. Так ,что, мб, что то от волшебника в нем было, а?

саль: Не зафиксирован тот самый первый шаг - "вдруг пришла идея написать вторую книгу". (или я что-то пропустил?). Получается, ни с того, ни с сего Волков пошёл читать Баума, которым 20 лет не интересовался ни капельки.

Чарли Блек: Sabretooth пишет: 1) Во втором путешествии Элли сопровождали и Гудвин, и одноногий моряк (тогда ещё не Чарли, а Джек, и не родственник Элли, а случайный знакомый). Получается так. При первом упоминании матроса Джека в схеме будущей сказки - впечатление, что это герой эпизода, списанный с Баумовского Джонни-Умельца из 5-й книги. Там Дороти с Косматым путешествуют в страну Оз, добираются до пустыни, не знают, как её преодолеть, и Косматый вызывает волшебного помощника Джонни-Умельца, который в два счёта строит им сухопутную лодку. А затем исчезает из сюжета, выполнив свою роль. Но Волков, видимо, продвинулся дальше, вследствие реалистической логики. Гудвин, вероятно, показался ему слишком слабосильным для единоличной постройки целого корабля. Значит, нужен помощник. Но не волшебный, т.к. дело происходит ещё в Большом мире, да и Гудвин не имеет доступа к волшебным слугам. Стало быть, нужен человек - искусный мастер. А т.к. в финале сказки для мастера снова находится работа (наделить дуболомов улыбками), значит, мастера надо брать с собой: его же нельзя вызвать в любой момент, как Джонни-Умельца или Рамину. Ну а дальше логика диктует следующий ход: мастер благодаря своим талантам оставил Гудвина без работы. Внутри ВС от Гудвина мало проку; он нужен был как путевой проводник для Элли, но матрос Джек продублировал его в этой роли. Остаётся теперь исключить Гудвина из путешествия полностью, что и происходит. саль пишет: Не зафиксирован тот самый первый шаг - "вдруг пришла идея написать вторую книгу". (или я что-то пропустил?). Получается, ни с того, ни с сего Волков пошёл читать Баума, которым 20 лет не интересовался ни капельки. Действительно, в дневниках и прочих записях того периода такой момент почему-то не отражён. Остаётся только догадываться, что побудило Волкова заняться продолжением ВИГ. Это могла быть подсказка редакторов, готовивших в ту пору переиздание ВИГ, или идея Владимирского, или же просьба кого-нибудь из читателей. Но мог и сам Волков вернуться к своему давнему поиску сюжета для 2-й сказки. Такие идеи Волков высказывал ещё в 1941 и затем в 1945 году: 5 [марта 1941 года]. [...] позвонил Швембергеру. – А мы читаем твоего «Волшебника», – ответил он. – Не можешь ли ты приехать к нам? [...] Он высказал некоторые мысли о переработке пьесы. Вновь повторил, что не надо Стеллу. Характеры героев ему больше нравятся так, как они даны в книге (более тонко!), но он об этом еще подумает. Жалко, что Элли расстается со своими друзьями. Хорошо, чтобы она взяла их с собой в Канзас и они отказались бы от своих королевств. Кстати, это дает материал для новой книги (и для новой пьесы) – «Страшила и Дровосек в Канзасе». Вот она – та идея, которую я искал и не находил для второй книги о Страшиле! 9 мая 1945 года [...] Возвращаясь к вопросу о публичных выступлениях, записываю мысль: надо написать о новых приключениях Страшилы, Жел. Дровосека и Трусливого Льва и с ними выступать в детской аудитории. Эти приключения, конечно, будут приняты с восторгом. [...] Представляю себе такую афишу: А. Волков, автор «Волшебника Изумрудного города» «Новые приключения Страшилы, Жел. Дровосека и Трусливого Льва». Рыбка-Финита. Рассказ о необычайных приключениях русского купца Тита Титыча Дыдина. Китайский Гусь. Сказка

саль: Показательны даты. Весна 41го. По сути, первая книга только вышла. Еще не остыло ощущение большого успеха. На этом фоне бродило легкое наваждение, а не написать ли продолжение? Но никаких идей, слишком уж завершённая сказка. Ни прибавить, ни убавить. Тут навалилась война и всё довоенное задвинула на задний план. И ровно в день победы опять выскакивает реплика всё о том же - надо бы написать. Что-нибудь такое. Публика примет обязательно! Но только что-то равноценное. Не ерунду какую-нибудь.

саль: Очень характерно звучит: вторую книгу о Страшиле. Не об Элли, и не об Гудвине. Впрочем, мы и так знаем, что Страшила - любимый герой Волкова.

саль: Но вопрос даже не в том, хотел писать Волков вторую книгу или не хотел. Главное, что тут видно, он мыслил написать вторую книгу категорически не по Бауму. И кто-то, похоже, его переубедил. Грешу в том числе на Владимирского (они много обсуждали, не могли не коснуться хоть двумя-тремя словами того, а что там могло быть дальше). Впрочем, возможно такие разговоры были и в издательстве. Мол, вот хорошее переиздание, книга популярная, и к ней бы в самый раз добавить и чего-нибудь новенького. А Волков в ответ - и сам бы хотел, да хорошая идея никак не наклёвывается. Всё что-то не то. Да что там выдумывать?! Открыл Баума и посмотрел... Похоже, Волков, скрепя сердце, решил попробовать прицениться. И было это ему не в радость, поскольку не оставил он в дневнике следов и этапов прихода к такому решению.

саль: Волков пишет: в которой, как оказывается, около полутора десятка книг. Выходит, он об этом и понятия не имел. Никогда не приходило в голову поинтересоваться.

саль: Волков пишет: Звонил Новикову и рассказал ему об «озовской» серии Фр. Баума. Он выражает надежду, что можно написать хотя бы комбинированную сказку на основе нескольких книг. Может быть это и есть продолжение уже состоявшегося ранее разговора?

Чарли Блек: саль пишет: Главное, что тут видно, он мыслил написать вторую книгу категорически не по Бауму. Можно предположить, что Волков в ту пору вообще не знал о существовании Баумовских продолжений. В тогдашнем СССР Баум был практически неизвестен. У Волкова на руках в 30-е годы был экземпляр "Волшебника Оз" на английском, но вряд ли там говорилось, что это только начало серии. А если в ходе хлопот 1956-59 гг. по переизданию ВИГ кто-то Волкову подсказал про наличие в США целой Озианы, это мог быть хороший стимул пойти проторённым путём: переработать вторую книгу, как в своё время первую. У Волкова в послужном списке были и другие примеры переработки иностранных литературных произведений, просто, в отличие от ВИГ, они не получили известности. А так он перерабатывал сказку Беатрис Поттер, ещё что-то из Э.Гамильтона о Звёздном волке и др. Но тут внезапно возникло сопротивление материала: ознакомившись с Озианой, Волков заключил, что вся она много хуже первой сказки и для переработки по примеру "Волшебника" не годится. саль пишет: Может быть это и есть продолжение уже состоявшегося ранее разговора? Вполне вероятно...

Чарли Блек: Оцифровка за февраль 1958 года: [Для удобства чтения, фрагменты, относящиеся к ИГ, выделены фиолетовым цветом, возможные переклички с темой Изумрудного города – красным. Мои комментарии – синие в квадратных скобках. Часть материалов по теме УДиеДС выкладывалась 24–26 декабря 2019 года в ходе выборочной оцифровки.] * * * * * Февраль 1 [февраля 1958 года], суббота. [Дата дана на вклейке.] Заставил Калю прочитать «Искусственные спутники Земли». Дошло хорошо. 2 [февраля 1958 года]. Воскресенье [Дата дана на вклейке.] Несколько переработал статьи «Год, месяц, сутки» и «Искусств. спутники Земли» (американцы-то всё-таки запустили свой спутник!) Переработанное перепечатал. Каля прочитала «Год, месяц» – менее доступно для нее. Был Владимирский с рисунками – его работа подвигается хорошо. Я познакомил его с сюжетом второй книги об Элли, ему понравилось. 3 [февраля 1958 года]. Понедельник. [Дата дана на вклейке.] Сегодня для меня большой день. Был в редакции соврем. л-ры Детгиза, где уже несколько месяцев лежат «Путешественники». Редакт. Зоя Сергеевна показала мне рецензию Мусатова, первая половина которой написана прямо-таки в хвалебном тоне, а замечания о недостатках не все верны, т.к. рецензент не знал, что имел дело лишь с первой половиной книги. З.С. сказала, что т.к. имеется уже две положит. рецензии и ее мнение тоже благоприятное, то они будут включать книгу в план след. года. Вот это уже очень хорошо – закончу с «Во тьме веков» и примусь за «Пут-ков». Надо, примерно, к маю кончить повесть. [Рецензия А. Мусатова на рукопись первых двух частей повести Волкова «Путешественники в третье тысячелетие», 20 января 1958 года: [Литературные документы, том 5, за 1956 – 1958 годы, файлы 51–54] Александр Волков. "Путешественники в третье тысячелетие" Повесть. Повесть А.Волкова "Путешественники в третье тысячелетие" очень точно адресована читателю среднего школьного возраста. Она затрагивает многие вопросы детской жизни, убедительно говорит о школьных интересах ребят, о их пытливости, инициативе, активности, о жадном стремлении познать все новое, приобщиться к большим делам взрослых. Повесть щедро насыщена познавательным материалом /о строительстве Волго-Донского канала, об археологических изысканиях, о русском языке и т.д./, причем большая часть этого познавательного материала органично увязана с развитием сюжета и характерами действующих лиц. Повесть написана в форме дневника пятиклассника Гриши Челнокова. В целом автор неплохо справился с этой трудной формой изложения материала. За редкими исключениями мы чувствуем живую естественную интонацию автора дневника, ощущаем ребячий юмор, наблюдательность, острое чувство современности, столь присущее нашим детям. Удачно найдена А.Волковым форма обмена репликами между автором дневника и его старшим братом, десятиклассником Арсей. Благодаря этому обмену репликами писателю удалось не только показать отношения между братьями, но и привлечь внимание читателя к таким вопросам, как чистота и богатство русского языка. Повесть состоит из двух книг – первой и второй. Наиболее удаласьб автору, на мой взгляд, вторая книга "Веселое лето". Начиная с написанного с хорошей выдумкой путешествия школьника Васьки Таратуты /Васька по ошибке садится не в тот грузовик и уезжает далеко от дома, потом бредет обратно степью, находит в яме какой-то рог и принимает его за ценную археологическую находку/ и кончая главами об успешном вскрытии Атаманского кургана и обнаружения останков сарматского царя, повесть развивается очень стройно, увлекательно и жизненно достоверно. Мы отчетливо представляем каждый шаг юных героев. Убедительно показано в повести, как возник у ребят интерес к археологическим изысканиям, как они организовали археологический кружок, как вели раскопки Атаманского кургана, как обнаружили ценную находку и т.д Увлечения и дела юных археологов описаны со знанием дела, наблюдательно, свежо, с юмором и по настоящему романтично. Автору при этом удалось нарисовать интересные образы ребят, живо раскрыть их характеры. Читателю запоминаются Васька Таратута, Гриша Челноков, Алик Марголин, Антошка Щукарь, Аня Зенкова, Уучитель Иван Фомич, дедушка Скуратов, археологт Кривцов и др. И даже глава "Барракег, царь роксоланов", представляющая из себя своеобразный научно-популярный очерк о скифах и сарматах, выглядит в повести органически необходимой и читается с большим интересом. На фоне сюжетно слаженного "Веселого лета" первая книга повести "Пятиклассники" кажется значительно слабее. Состоящая из разрозненных эпизодов, не связанных единой сюжетной линией, первая книга как бы составляет затянувшееся вступление к "Веселому лету". Возьмем хотя бы главу "Дора Панфиловна Чалова и ее дочь Матильда". В ней выводится некая медсестра Дора Панфиловна и ее дочь Матрена-Матильда, которая пытается нечестным путем поступить в кино-институт. Не говоря уже о том, что фигуры матери и дочери обрисованы крайне бегло и поверхностно, в фельетонно-газетном стиле, вся эта история семьи Чаловых, презирающих физический труд, никакого дальнейшего развития в повести не получает и непонятно зачем выведена автором. Имеется в повести образ знатного экскаваторщика Анатолия Бурака. По замыслу автора, Бурак оказывает некоторое влияние на Гришу Челнокова, помогает ему полюбить математику. Но, к сожалению, воздействие это чисто внешнее, и читателю трудно поверить, чтобы Гриша так легко стал одним из лучших учеников в школе. В целом же образ знатного экскаваторщика Бурака так и остался нераскрытым. Мы не видим ни его трудовой жизни, ни творческих поисков, ни влияния на детей и даже не знаем, за что же Бурак назван "знатным экскаваторщиком". И совсем уж неубедительной выглядит та сцена, когда Бурак рассказывает ребятам о том, как его "проработали" на партийном собрании за зазнайство и отрыв от масс. " Зазнался малость знатный экскаваторщик, – говорит Бурак, – вообразил себя исключительной личностью. Результаты, конечно, сказались довольно быстро... /стр.93/ В чем выразилось зазнайство Бурака, почему он оторвался от масс, как история с критикой Бурака отразилась на ребятах – обо всем этом в повести не сказано ни слова. Не нашла своего сюжетного воплощения и связи с судьбами юных героев повести вся история строительства Волго-Дона. Автор пошел по пути наименьшего сопротивления и изложил весь материал о стройке в форме скучноватого научно-популярного очерка – таковы главы "Пионерская экспедиция на кканал" и "Цимлянское водохранилище". Случайной и ненужной для замысла повести выглядит глава " Урожденная графиня Кейстут", в которой рассказывается о том, как полусумасшедшая бабушка одной из школьниц Ани Зенковой до сих пор ждет, что за ней приедет ее муж, бывший помещик, и увезет ее в Персию. Особняком, вне тесной связи с замыслом повести и последующим развитием действия, стоят и такие, интересные сами по себе главы, как "Урок русского языка", "Приключение в Дубовом буераке", "Алик Марголин готовится к экзаменам", "Поездка на рыбалку". Короче говоря, интересная и свежая, особенно во второй половине, повесть А.Волкова настолько еще захламлена ненужным, случайным материалом, что над нею следует серьезно поработать, многое отбросить, а наиболее интересный материал сконцентрировать вокруг похода юных археологов. Как уже было сказано выше, дневниковая форма изложения материала в целом удалась автору, но кое-где мальчик-пятиклассник начинает писать слишком уж по-взрослому. " Но это большинство нелегко было организовать, и серьезная в этом заслуга партийной ячейки /?/ во главе с Андреем Васильевичем. Коммунисты ходили по дворам и терпеливо разъясняли женщинам, какую выгоду дает новый порядок планировки станицы... Приходили снова и снова и все таки приводили людей в сознание..." Вот как проводит наша партийная ячейка /?/ полезные для народа решения" /стр.220/ "Откуда взялась у [вычеркнуто слово] Гоголя эта пленительная сила слова, так покоряющая сердце и неудержимо привлекающая к его произведениям" /стр.241/. " Содержание писем оказалось весьма кратким. Там уже не рассказывалось об истории вопроса..." /стр. 201/ " Учитывая важность вопроса, редакция обещала..." /стр. 208/. Подобных примеров можно привести немало. Автору надо будет тщателно выверить точность интонации и взвесить каждую фразу повести, помня, что дневник ведет ученик пятого класса. А. Мусатов. 20 янв. 1958 г.] Сдал в «Дет. календ.» три статьи. Взял у Брусиловск. 1 экз. рукописи «Во тьме веков». Поработал в Б-ке ин. яз., прочитал 70 стр. сказки «Магия в стране Оз». Вечером был на праздновании 25-л. юбилея Книжной Лавки Писателей. Было очень весело и непринужденно. Я тоже выступал с поздравлением. Видел там Архангельского, он обещал через неделю дать рецензию на «Путешественников». 4 [февраля 1958 года], вторник. [Дата дана на вклейке.] Работал в Б-ке ин. лит. – дочитал «Магию в Озе» (200стр. за один прием). На обратном пути зашел в Мавзолей Ленина и Сталина – впечатление сильное. 5 [февраля 1958 года], среда. Звонил Самарин. Просил подбирать рассказы для альманаха «Избранное» из первых 10 книг «Р.-Сп.» (с оценками по пятибальной системе). Книга должна быть сдана в апреле. 11ый выпуск сдается в марте – надо подготовить мой рассказ «У костра». Написал стихотворение на тему моего выступления на юбилее Кн. Лавки писателей. Вот оно. Книжной Лавке писателей в день 25-летнего юбилея Вы были в подвале, Вы там обитали, Оттуда вы вышли на первый этаж. Но та же приятность И та же опрятность, И ласка осталась все та ж. * * * Взобрались вы выше – Под самую крышу, И лестница – прямо Сибирь. Надеюсь, на третьем Мы вас уж не встретим – Растите не вверх вы, а вширь! 5 февр. 1958г. Вечером заходил художник Климашевский, приносил эскиз карты для «Барсака». Зовут Климашевского – Александр Игнатьевич. Это напомнило мне моего друга Александра Игнатьевича Орлова, с которым мы были связаны хорошей дружбой двадцать лет... 6 [февраля 1958 года], четверг. Работал в последний раз в Б-ке ин. яз. Закончил «озиану» – прочитал книжку «Пропавшая принцесса Оза» (сокращ. издание). Теперь мне из пятнадцати, примерно, книг озианы известно шесть. Достаточно и этого – низкопробная это литература, за исключением первой книги «Мудрец из страны Оз». Там есть и оригинальный сюжет – разоблачение фальшивого мудреца, там есть оригинальные характеры героев, стремящихся получить те качества, которые у них уже есть. А дальше – высасывание из пальца неумных небылиц и придумывание пестрой толпы людей и чудовищ – деревянных, медных, тряпичных, пряничных, тыквоголовых и т.д. и т.п. Какая чепуха! Если не сдерживать себя, как Баум, определенными литературными рамками, я могу писать таких «сказок» по шести в год! Очень и очень слаба, халтурна эта озиана. А за ней идет еще более американизированная «нейлиана». Нейль из иллюстратора превратился в продолжателя озовской серии. Интересно, сколько он наляпал книг? А и у него, наверно, нашелся или найдется продолжатель – очевидно, получается неплохой литературный бизнес. Построил же себе Ф.Баум Озкот, где писал свои последние вещи. Книжку Нейля «Удивительный город Оза» (1940 г.) я уж и читать не стал, что-то совсем уж разнузданное. Страна Оз превратилась у Нейля в один из индустриальных американских штатов. Вот во что выродились мирные добродушные Жевуны и Мигуны первой книги Баума... Над книгой «Новые приключения Элли в волшебной стране» начну, вероятно, работать осенью. Гудвина посылать в его «бывшую страну» не стоит – пусть он от этого откажется. Элли будет сопровождать моряк Чарли, м.б., брат ее матери; он много плавал по морям всего света и приехал в Канзас на покой, но он настолько привык к приключениям, что покой на ферме его не удовлетворяет, и он с радостью отправляется с Элли в волшебную страну после того, как они нашли послание Ж. Дровосека, посланное с вороной. 7 [февраля 1958 года], пятница. Как круто может повернуться в один день жизнь! С утра я работал, оформляя для «Пионера» «Веселое лето» и сделал больше половины. Вечером пошел в ЦДЛ на встречу с военными деятелями. Встреча была интересной. Выступали генералы Черепанов и Сабуров, контр-адмирал Колышкин (подводник), участник обороны Бреста Романов, рассказавший очень интересную [историю?] своих похождений и побегов. Изумителен его побег из Гамбурга на шведском торговом пароходе, когда он 9 дней пролежал на дне трюма, зарывшись в уголь. Товарищ его там умер, а он сам очнулся в Гетеборге, в политической тюрьме. Очень красочно и оригинально выступал летчик Кожедуб, трижды Герой Сов. Союза, рассказывавший о своих боях. Я с ним познакомился, т.к. сидели рядом. Я рассказал ему о замысле написать вместе с Анатолием эпопею «Четыре поколения». Он вполне одобрил. [Иван Никитович Кожедуб (1920–1991), легендарный лётчик-истребитель, сбивший (наряду с А. И. Покрышкиным) максимальное число немецких самолётов (64) во время Великой Отечественной войны. Впоследствии маршал авиации (1985). Один из трёх Трижды Героев Советского Союза (наравне с А. И. Покрышкиным и С. М. Будённым; на момент встречи с Волковым – один из двух, т.к. Будённый две звезды Героя получил уже в 60-х годах). https://ru.wikipedia.org/wiki/Кожедуб,_Иван_Никитович ] Общий припев всех выступавших: – Пишите о нас, товарищи писатели, пишите! И, конечно, богатство тем здесь неисчерпаемое... Вернулся я домой в половине двенадцатого и тут ко мне в комнату вошел Вива и сообщил совершенно ошеломляющую новость: его посылают приемщиком закупаемой нами промышленной продукции в Англию!! И сроком на целый год! [В советское время поездки за рубеж, особенно в страны Запада, были очень ограничены и большинством населения воспринимались как нечто почти нереальное. В поздние годы жизни сам Волков пытался добиться разрешения на заграничную поездку, но не преуспел.] Я после этого не спал часов до трех ночи и пришел к мысли, что лучше бы ему отказаться при его неустойчивом характере. Я пошел к ним в спальню в 2 часа ночи и говорил об этом. Но Муся считает, что нужно ехать, т.к. это дает большие возможности для продвижения по работе. 8 [февраля 1958 года], суббота. Проснулся рано и уже не мог заснуть, все думал. Докончил оформление «Веселого лета», надо сдать в перепечатку. Днем вернулся Вива из Совнархоза, куда он ездил по этому делу, и сообщил еще более сенсационное: за границу (собственно, в данном случае в Англию) посылают только с женами! Значит, придется ехать ему с Мусей. А на вопрос, как им быть с ребятами, ответили: «Сдадите в интернат!» Такая постановка дела меня как-то сразу успокоила. Отпустить Виву с Мусей мне уже не показалось опасным (видно, так думают и наши вышестоящие организации, понимая человеческие слабости.) Вива пошел в Мин. Ин. дел и оттуда вернулся опять с новыми известиями: интерната для ребят нет, и надо брать их с собой, на что дается разрешение. Ребята, которые уже с удовольствием настроились на интернат, теперь в срочном порядке стали перестраиваться на Англию... Вопрос был только о Кале, взять им ее с собой или оставить со мной. В общем – ни дела, ни работы, целый день и вечер разговоры и предположения... 9 [февраля 1958 года], воскресенье. Решили, чтоб мне здесь не сидеть одному и не изнывать от скуки, пригласить в Москву на жительство Толю с Асей. Утром я им отправил большое послание. Вечером звонил Владимирский и просил приготовить для Новикова краткое содержание 2-ой книги «Волшебника», т.к. он на-днях будет докладывать Редсовету о моей заявке. Это сделать легко, т.к. основы сюжета у меня уже сложились. Сел в 10часов вечера писать «Либретто» этой сказочной повести и к 1230 сделал. И по-моему, вышло очень здорово! Сюжет получил дальнейшее развитие и приобрел необходимую стройность и логичность. Очень хорошо я придумал с Вороной: это не случайная птица, заброш. ураганом, а старый и верный друг Страшилы, гордящаяся им, как своим произведением. Она специально летит в Канзас искать Элли, и находит ее. В развитие сюжета введены благородные идеи: борьба с деспотизмом возможна лишь коллективная. Симпатичным героем будет моряк Чарли... Вообще, этой своей сегодняшней работой я очень доволен. 10 февраля [1958 года]. Решил дать повести заглавие «Деревянные солдаты Урфина Джюса». Ворону зовут Кагги Кар; это почтенная старая ворона, которой уже за сто лет, но она молодится (!) Характер у нее довольно-таки сердитый, она всегда за крайние меры – напр., за сожжение дер. солдат, за пожизн. заточение Урфина на той же площадке, где сидели Стр. и Ж. Дровосек. Попав в страну Гудвина, Кагги обращается к Элли: – Здравствуй, Элли! Как ты Ты очень/ выросла с тех пор, как я видела тебя в последний раз! Девочка поражена. – Но кто же ты такая? Как ты знаешь меня? Гордо: – Я – Кагги Кар! Я та самая, которая научила говорить Страшилу. Это я научила его внушила ему мысль добывать себе мозги, и без меня он до сих пор сидел бы на колу в пшеничном поле. В самом деле, разве мало соломенных чучел в стране Гудвина, а кто из них сделался Правителем Изумрудного Города? Кагги-карр, кагги-карр! – самодовольно закаркала ворона хриплым голосом. И далее она рассказывает друзьям историю возвышения Урфина Джюса. Урфин требует, чтобы теперь страну называли страной Урфина Урфинией. Жители этого не хотят, но открыто протестовать бояться: страшны свирепые деревянные полицейские. Тогда они начали говорить: – Страна ....иния Полицейский: – Повтори, что ты сказал! – Я сказал: страна Урфина Урфиния! – Врешь, негодяй! Ты хотел сказать: «страна Гудвина Гудвиния»! – Ну, если вы так думаете, господин полицейский!.. Вам лучше знать, чья у нас как называется наша/ страна! – Я слышал своими собственными ушами! – А ведь уши то у вас деревянные!.. И насмешник с хохотом убегал. Перепечатал содержание сказки «Дерев. солдаты Урфина Джюса». Вышло больше 6/ страниц через 1½ интервала. Написал 9 рецензий на статьи и рассказы №9 альманаха «Р.-Сп.» и отправил Самарину. 11 [февраля 1958 года], вторник. Урфин Джюс потерял свое войско. Он делает деревянную лошадь и на ней скрывается из Из. города. Он мечется по всей стране, но нигде не находит приюта и убежища – отовсюду его гонит восставший народ. Остается одно – сдаться... Если бы не необходимость кончать «Путешественников», сел бы за «Урфина Джюса» – образы новой книги переполняют голову... А м.б. лучше дать заглавие «Урфин Джюс и его деревянные солдаты»? 12 [февраля 1958 года], среда. Новые подробности. Стр. и Ж.Др. на башне – знамя сопротивления для жителей Из. города. Их ежедневное появление у решетки поддерживает душевную бодрость их. Вести о их доблестном поведении летят по всей стране. Утром соседи обмениваются репликами: – Не поддались? – Нет! Держатся крепко! – Молодцы! В начале плена Страшила обратился к собравшимся внизу людям с большой речью, уговаривая их не подчиняться Урфину Джюсу. Разъяренный диктатор немедленно послал наверх двух солдат, и те свели Страшилу в карцер, помещавшийся в подвале башни. По дороге Стр. увидел начало подземного хода: так он узнал о его существовании. В карцере Стр. просидел трое суток; с речами он больше не выступал, но Урфину всё равно не подчинился... [карандашная пометка на полях: Борьба с крысами, к-ые хотят его съесть. Хорошо, что Стр. не спит и видит в темноте.] Среди жителей страны Гудвина нашлись немногие, перешедшие из выгоды на сторону диктатора. Всенародное презрение к этим негодяям. Один из них – Руф Билан, шпион Правителя, провокатор. * * * Урфин разделил своих солдат на десятки. Каждый носил порядковый номер: А-1, А-2... А-10, Б-1, Б-2.... Д-1, Д-2.... Д-10. [вставка: Номер выжжен на груди и на спине (!) *)] *) Десятник, оглядываясь при наступлении, видит, кто следует за ним, но видит также и номера бегущих! Все обдумал Урфин. Десят[неразборчиво, м.б. «очных»]ников он выбрал среди самых свирепых и ловких. Им он дал человеческие имена: Арум, Бефар, Груан, Дикор... (англ. алфавит [скорее имеется в виду греческий алфавит]) Десятники страшно гордятся своими людскими именами. Честолюбивая мечта каждого рядового – стать десятником вновь создаваемого десятка деревянных солдат. И они совершают чудеса храбрости, готовы на все. Доносят на тех товарищей, у которых проявляются проблески доброты или кто воздерживается от жестокостей. Над всеми Дер. солдатами командует полковник Дин Гиор Лан Пирот – самый свирепый, рослый, храбрый. Он сделан из палисандрового дерева! Когда их сделали, и они увидели людей, то потребовали себе одежду: – Нам стыдно ходить голыми! * * * Общественное устройство, вводимое Урфином Джюсом, должно в какой-то степени пародировать американский образ жизни. Разрешено существование двух партий: урфинистов и джюсистов. Программа урфинистов джюсистов: Урфин Джюс – пожизненный президент, от него президенство переходит к потомкам. Имеет право конфисковать любую вещь, если это требуется для нужд государства. Программа джюсистов урфинистов: Джюс Урфин I – [вставка: божьей милостью] император Урфинии; ему принадлежит все в стране, и он может брать всё, как свою собственность, не нуждаясь в праве конфискации. Но кроме немногих подкупленных и Дер. солдат никто не вступает в эти «партии». Зато «свобода политических партий». «Свобода слова» – каждый урфинист и каждый джюсист может смело проповедывать свои взгляды и даже всенародно. [вставка: (но в ораторов из-за углов летят камни и кочерыжки...)] Сплошное несчастье: мне надо дорабатывать «Во тьме веков», а мою голову заполняют образы и ситуации «Урфина Джюса». Что ты тут будешь делать – хоть садись да пиши сказку! Глава джюсистов провокатор Руф Билан («республиканец»), лидер урфинистов («монархистов») полковник Дин Гиор. Лан Пирот. Жители: – А нам что в лоб, то по лбу: и при том и при другом строе у нас одинаково будут отбирать все до нитки и за малейшую провинность сажать в тюрьму! Длиннобородого Солдата зовут Дин Гиор. Всё-таки вечером (вернее днём) заставил себя начать работу над рассказом «Фаттар, вождь круминов и Гурм, купец». В связи с новым замыслом придется переименовать рассказ в «Первый корабль», а жаль прежнего заглавия! Написал 4 стр. и перекомпановал прежний материал. Вечером праздновали день рождения Муси. Я подарил Виве статуэтку «Заяц во хмелю», которая вызвала всеобщий восторг. Муся получила федоскинскую шкатулочку. 13 [февраля 1958 года], четверг. Работа над «Первым кораблем» идет очень хорошо. Сделал много – почти кончил перерабатывать рассказ. Читал «Женщину в белом» Уилки Коллинза – всё-таки очень здорово сделано.

Чарли Блек: 14 [февраля 1958 года], пятница. Был в «Сов. России». Отдал Новикову сюжет «Урфин Джюс и его деревянные солдаты». Ему очень понравилось. Протягивая нитку ко второй сказке, я заставил в «Волшебнике» ворону кричать «Кагги-Карр», а Длиннобородого Солдата назвал Дин Гиор. [План сказки «Урфин Джюс и его деревянные солдаты», 10 февраля 1958 года: [Литературные документы, том 5, за 1956 – 1958 годы, файлы 23–43, 56–69] [карандашная пометка: 10.2.58] Александр ВОЛКОВ Краткое содержание сказочной повести " УРФИН ДЖЮС И ЕГО ДЕРЕВЯННЫЕ СОЛДАТЫ" [заглавие дано на вклейке поверх первоначального варианта] Возвратившись из страны Гудвина, Элли жила с родителями на ферме в штате Канзас. На ферму приезжает одноногий моряк Чарли, дядя Элли по матери. Он побывал на всех морях, испытал множество приключений и теперь хочет отдохнуть на покое. Моряк Чарли – обаятельный человек, всегда веселый и приветливый, мастер на все руки. Он никогда не теряет присутствия духа, его вместительные карманы полны всевозможными инструментами. Между Чарли и Элли завязывается тесная дружба. Гуляя по полю, Чарли и Элли находят ворону с поврежденным крылом. Она убегала от преследовавшего мальчишки, но охотно отдалась в руки Элли. Под крылом вороны найден рисунок на листе неизвестного дерева. Чем то острым нацарапано изображение Страшилы и Железного Дровосека, сидящих за решоткой. Элли догадывается, что это послание направлено ей, и что ее друзья в беде. Нужно отправиться к ним на выручку... Отец с матерью согласны отпустить Элли, так как они знают: дружба – великое дело! Чарли с удовольствием соглашается пуститься вместе с Элли в опасное путешествие, так как однообразная жизнь на ферме наскучила ему, привыкшему кочевать и бороться с трудностями. Ворона посажена в клетку, ее лечат. Чарли и Элли разыскивают Гудвина. Оказывается, он бросил работу в цирке, так как получил небольшое наследство и открыл бакалейную лавочку. Гудвин отказывается отправиться с Элли: – Довольно с меня волшебства и волшебников и этого вечного страха перед разоблачением! В путь пустились Чарли, Элли, Тотошка и ворона в клетке. Они идут по тому направлению, по которому ураган когда-то унес домик с Элли. После разных приключений они добираются до Великой Пустыни, отделяющей страну Гудвина от остального мира. У края песков местные жители поставили столбы с надписями, предупреждающими об опасности углубляться в Пустыню. Никто из тех, кто имел неосторожность уходить туда, никогда не возвращался! Чарли и Элли думают, как им перебраться через Пустыню. Чарли, как моряку, приходит в голову мысль переехать пески на сухопутном корабле под парусами. Он строит корабль*) на широких колесах, ставит мачту с парусом, и при попутном ветре [карандашная вставка: (долго ждут его, скучают)] они пересекают Пустыню, конечно, не без опасных приключений. [карандашная вставка: М.б. штиль посреди пустыни? Провизию – Ворона приносит] [карандашная сноска: *) Пила, свернутая в форме рулетки; хранится в круглой коробке. Элли: – О, что это такое? Леденцы? Чарли: – Лучше! Делает из пилы станочек, отпиливает от ствола колеса.] И вот путники на зеленом берегу песчаного моря, в прекрасном лесу. Как узнать, действительно ли они попали в страну Гудвина? Но тут вдруг заговорили Тотошка и Ворона; стало ясно, что это Волшебная страна, так как только в ней говорят все животные и птицы. Ворона чванно представляется: – Меня зовут Кагги-Кар. [карандашная пометка на полях: Дневн., стр 79. [Речь о записи от 10 февраля 1958 года, где впервые описан характер вороны и ей дано имя.]] Оказывается, это та самая Ворона, которая когда-то ссорилась со Страшилой и внушила ему мысль искать мозги. Кагги-Кар прожила на свете больше ста лет, но она молодится и убавляет себе года. Кагги-Кар рассказывает друзьям, что случилось со Страшилой и Железным Дровосеком. Это длинная история. На краю страны Жевунов в пустынной местности жил угрюмый, нелюдимый столяр Урфин Джюс. Сначала он делал игрушки. Но у вырезанных им зайцев, медведей и оленей были такие свирепые морды, что дети, увидев их, пугались и потом плакали всю ночь. Игрушки у Урфина перестали покупать. Он стал делать ручки для лопат, деревянные грабли и вилы. Но им передавался сварливый характер мастера: лопаты норовили стукнуть своего владельца по лбу, грабли старались зацепить за ноги и опрокинуть, а вилы кололи в бок. Покупатели окончательно оставили Урфина, и он жил плодами своего огорода. Однажды буря занесла в огород Урфина семена какого-то неизвестного растения. [Слова «какого-то неизвестного растения» подчёркнуты карандашом и снабжены пометкой на полях: Вид растения – дневник, стр 65. [Речь о записи от 16 января 1958 года, где сказано о сходстве растения с алоэ.] Страшные колючки. Оторванные прорастают. Смешно: колючка воткнулась в палец и начинает рости, пускает побег. Приходится выжечь. Убежавшая табуретка (дневник) [О беглой табуретке тоже говорится в записи от 16 января 1958 года.]] Оно начало размножаться с необычайной быстротой, заглушая все посевы. Никакая прополка не помогала: выброшенные стебли через несколько минут уже пускали корни, и от них шли новые побеги. Урфин попробовал рубить на мелкие куски вырванные из земли стебли – не помогло. От мельчайшего кусочка вырастал новый стебель, и чем больше было кусков, тем больше вырастало стеблей. Урфин пришел в отчаяние. Он уложил изрубленные куски на железные листы, жаркое солнышко высушило их, и они не смогли пустить корни в железо. Полученный красновато-бурый порошок Урфин нечаянной просыпал на медвежий ковер, и ковер ожил! Поднявшись на четыре лапы, шкура всюду бродит за хозяином, как собака... Урфин посыпал живительным порошком когда-то сделанного им деревянного клоуна с злым лицом и острыми зубами. Клоун ожил и вцепился зубами в руку Урфина, так что тот еле-еле освободился... Урфину Джюсу приходят в голову честолюбивые мечты. Раз судьба дала ему в руки волшебное орудие, почему бы ему не завоевать Изумрудный город и не стать Повелителем страны Гудвина? Урфин делает несколько десятков деревянных солдат со свирепыми лицами, прорезает им рты, оживляет чудесным порошком, учить говорить и владеть оружием. /Тут будет много веселых и смешных эпизодов./ Со своей ратью Урфин отправляется на Изумрудный город. Дорогой его воинство шутя расправляется с нападающими на него Саблезубыми тиграми, и новоявленный волшебник убеждается в своем могуществе. Он разбивает "армию" Страшилы, состоящую, впрочем, из одного Длиннобородого Солдата, и берет Страшилу в плен. Та же участь постигает Железного Дровосека, который пришел на помощь своему другу. Страшила и Железный Дровосек посажены на верхнюю площадку высокой башни и будут сидеть там до тех пор, пока не согласятся служить Урфину Джюсу. Но они не хотят подчиняться захватчику, который сразу ввел в стране жестокие законы. К тому же Урфин Джюс возымел необоримую страсть к сокровищам, он снимает изумруды, украшающие город, он обирает у жителей всё мало-мальски ценное и сваливает в обширные подвалы дворца. Из рассказа Вороны выясняется, что она узнала о возвышении Страшилы лишь после того, как Элли покинула страну Гудвина. Так как это именно Кагги-Кар внушила Страшиле мысль добиваться мозгов, то она ужасно этим возгордилась, справедливо считая, что Страшила – ее создание, ее, так сказать, "крестник". Она отправилась в Изумрудный город, где благодарный Страшила встретил ее с великим почетом и устроил ей прекрасную жизнь: отвел ей целое пшеничное поле. Ворона и Страшила жили в тесной дружбе, и падение Страшилы причинило Кагги-Кар большое горе. Это она призвала на помощь другу Железного Дровосека, но это лишь повело к тому, что и Дровосек оказался в плену. Кагги-Кар постоянно прилетала к Страшиле и Железному Дровосеку на башню, пролезая сквозь решотку, и все трое советовались, как найти выход из положения. И Страшила со своими умными мозгами придумал его: Ворона должна снести Элли письмо. Она притащила на башню большой лист дерева и острый шип. Железный Дровосек нацарапал рисунок. Дождавшись попутного урагана, Ворона перелетела Пустыню и долго скиталась с места на место, разыскивая Элли, которую она видела в тот день, когда девочка освободила Страшилу. Уже у самой фермы отца Элли ей не повезло, так как злой мальчишка подбил ее из рогатки камнем, и она еле от нег/о спаслась, отдавшись в руки Элли. [вписано ручкой на полях: Ворона понимает людскую речь, и хотя в большом мире она не может говорить, но из подслушанных разговоров она узнала, что она в Канзасе. Ее ведь Стр. посылал: – Найдешь Канзас!] Теперь они в Волшебной стране, и надо употребить все усилия, чтобы спасти Страшилу и Железного Дровосека. Но им должен помочь [карандашная вставка: Смелый] Лев:*) ведь сил у них все-таки мало, чтобы совершить опасное путешествие в Изумрудный город. Ворона полетела за Львом, а Элли, Чарли и Тотошка ждали ее, скрывшись в лесу. Через две недели явился Лев, сбивший себе ноги от быстрой непрерывной ходьбы. [карандашная сноска: *) Так его именовать.] Теперь компания больше надеется на свои силы. Они пускаются в путь по знакомой дороге, вымощенной желтым кирпичом, с которой встретились, как со старым верным другом. Едва лишь путники успели перейти по мостам через овраги в лесу Саблезубых тигров, как произошло землетрясение, разрушившее мосты. [пометка ручкой на полях: Ерунда!] Отступление отрезано, можно двигаться только вперед. После ряда других опасных приключений путники оказались около подножия башни, где заточены Страшила и Железный Дровосек. Ворона пробирается на площадку и сообщает друзьям, что помощь пришла. Кагги-Кар приносит от Страшилы известие, что где-то под башней есть подземный ход, и если они сумеют найти место, где он начинается, они смогут спасти Страшилу и Железного Дровосека. Неудачные поиски. На шее у Элли висит серебряный свисток, который ей когда-то дала королева-мышь. В Канзасе девочка носила его просто как красивую игрушку. Но здесь она вспомнила об его волшебных свойствах. Элли свистнула, и перед ней тотчас появилась королева-мышь. Узнав, что нужно Элли и ее друзьям, королева-мышь собирает своих подданных; являются тысячи мышей, они шныряют повсюду и после усердных розысков находят [вычеркнуто слово] хорошо замаскированное отверстие, отстоящее на несколько километров от башни, в лесу. Чарли, Элли, Лев, Тотошка и Ворона спускаются в подземелье. Опасности, бой с огромными вампирами, живущими в подземельи, со змеями, переправа через подземное озеро... Смекалка Чарли, его неистощимый оптимизм и разнообразные уменья, смелость и сила Льва, а также преданность/ умной Вороны и Тотошки преодолевают все трудности. Чарли взламывает [карандашная вставка: долотом из кармана] дверь, ведущую на площадку башни. Радостная встреча, бегство Страшилы и Железного Дровосека. Теперь перед друзьями стала задача – освободить страну от деспотизма жестокого Урфина Джюса. Тайная подготовка к восстанию. [карандашная пометка на полях: Дневн., стр 80–81 и дальше. [Речь о записях от 10, 11 и 12 февраля 1958 года, где описано сопротивление жителей владычеству Урфина.]] Ночные собрания в укромных местах, изготовление /у Мигунов/ оружия, которое помогло бы справиться со свирепыми и сильными деревянными солдатами Урфина Джюса, число которых, к тому же, злой правитель постоянно увеличивает, так как после бегства важных пленников он подозревает, что против него составлен заговор. Значительную роль в подготовке восстания играет Длиннобородый Солдат, у которого обнаруживаеются незаурядные военные таланты. Солдат избирается главнокомандующим революционной армии. [вписано карандашом поверх страницы: Фельдмаршал Дин Гиор. Чарли Блек – начальник штаба.] Моряк Чарли – начальник снабжения, Ворона Кагги-Кар – неутомимый и надежный курьер. Восстание. Солдаты взяты в плен, беспомощный Урфин оживляет порошком разные вещи. Напр., он посыпает ветки деревьев в лесу, и они пытаются схватить его преследователей, задержать их. Но ему уже ничто не помогает, и Урфин сдается. [карандашная вписка на полях: Бегство У. Д. на дерев. лошади (днев., 81) [речь о записи от 11 февраля 1958 года]] Страшила Мудрый – снова Повелитель Изумрудного города. Жестокие законы Урфина Джюса отменены, вещи, награбленные у народа, возвращены их владельцам. Народное ликование. Но Страшила расстроен: его мозги из отрубей, иголок и булавок последнее время стали сильно фальшивить – иголки и булавки заржавели, от этого происходили курьезные сцены. – Неужели я снова становлюсь безмозглым дураком? – горестно спрашивает Страшила. Чарли подает ему хорошую мысль: надо почистить мозги и вообще обновиться. Он наполняет голову Страшилы свежими отрубями, новенькими иголками и булавками, туловище набивает свежей соломой. Страшила опять как новенький, в голове его роятся блестящие мысли. Одна из таких мыслей – как поступить с деревянными солдатами Урфина Джюса, которых Ворона предложила было сжечь. – Мы их не будем жечь, – говорит Страшила, – а сделаем из них хороших работников на общую пользу. Надо восстановить мосты через овраги, разрушенные землетрясением. Хорошо бы и очистить ту местность от Саблезубых тигров... Всё это под силу Деревянным Солдатам да мешает их свирепый нрав. Вот будь у них мозги, можно бы сменить их на новые, да только мозгов-то у них нет... – Надо поставить им новые добрые сердца, – говорит Железный Дровосек. – Но ведь у них совсем нет сердец, – возражает Страшила. – Зато смелости у них чересчур много, – замечает Лев. – Может быть, можно из них выкачать часть?.. Страшила, наконец, додумывается: – Надо изменить выражение их лиц. Раз у них нет ни сердца, ни мозгов, значит, у них весь характер в лице, и Урфин Джюс это прекрасно понимал. Стоит сделать им веселые улыбающиеся лица, и они будут вести себя совсем по-другому... Искусник Чарли принимается за работу. Резцом он смягчает мрачные физиономии Деревянных Солдат, а с этим меняется и их характер. Их вдобавок перевоспитывает Элли. И они становятся веселыми услужливыми работниками. Что делать с Урфином? – Пожизненное заключение на той же башне, где сидел Страшила, – сердито предлагает Кагги-Кар. Но его решили отпустить и только лишили возможности вредить людям. Живительный порошок у него отобрали и сожгли, чтобы он опять не попал в чьи-нибудь злые руки. Проверили усадьбу Урфина Джюса – не осталось ли там чудесное растение, но оказалось, что все его малейшие следы Урфин предусмотрительно уничтожил, когда отправился воевать с Изумрудным городом. Освобожденный Урфин исчез, и больше о нем никто не слышал. Элли, Чарли и Тотошка на своем сухопутном корабле снова пересекают Пустыню и возвращаются в Канзас. Перед расставаньем они обещают Страшиле, Дровосеку и Льву, что, может быть, навестят их снова, если очень соскучатся... /Весьма полезная оговорка для автора, если он вздумает писать новую книгу о их приключениях!/ [карандашная приписка на полях: М.б. сказать, что рядом есть другая волшебная страна? Чем она отделена? Горами? Впоследствии Элли и ее друзья могут отправиться туда.] Конечно, изложенное – только краткая схема, которая, возможно, изменится, когда я начну работать над книгой. Основные идеи книги: тема верной дружбы, переходящая из первой сказки; смекалка и находчивость моряка Чарли, представителя простого народа; борьба с деспотизмом Урфина Джюса, которая становится успешной только тогда, когда к ней привлекаются народные массы. Борьба одиночек – малоэффективна, она может дать лишь частичный успех, такой как освобождение Страшилы и Железного Дровосека из плена; борьба коллектива, борьба народа приносит полную победу. Тупые и жестокие исполнители приказов Урфина Джюса после перевоспитания становятся слугами народа. Нужно здесь сказать, что из сказок Франка Баума, продолжающих его первую удачную сказку "Мудрец из страны Оз", я взял очень мало, лишь некоторые отдельные моменты, вроде живительного порошка, который, по сути дела, даже и не является находкой Баума, это общеизвестный мотив народных сказок. Весь сюжет повести исключительно мой. Сказки Баума, начиная со второй, настолько набиты разными волшебниками, королями и принцессами, механическими людьми, повторяющими Железного Дровосека, четырехногими птицами с пропеллером вместо хвоста и плоскостями вместо крыльев, пряничными человечками и тому подобными совсем неостроумно придуманными героями, что оттуда взять для развития сюжета что-нибудь просто невозможно. И еще должен сказать вот что. Герои повести уже живут в моем воображении с их неповторимыми чертами, с их опасными или веселыми приключениями, и поэтому сказку я буду писать безусловно, независимо от того, заключит ли со мной издательство "Советская Россия" договор или нет. Но мне, конечно, не хотелось бы предлагать эту новую мою книгу другому издательству. Александр Волков Москва, 10 февраля 1958 г.] [Оглавление сказки «Урфин Джюс и его деревянные солдаты»: [Литературные документы, том 5, за 1956 – 1958 годы, файлы 44–45] Оглавление сказочной повести Александра Волкова "УРФИН ДЖЮС И ЕГО ДЕРЕВЯННЫЕ СОЛДАТЫ" Ч а с т ь п е р в а я "ПУТЕШЕСТВИЕ В ВОЛШЕБНУЮ СТРАНУ" Сны и воспоминания Одноногий моряк Чарли Блек Послание из Волшебной страны Сборы в дальний путь Через степи Постройка сухопутного корабля Катастрофа Пешком через пустыню Благословенный оазис Ч а с т ь в т о р а я " ИСТОРИЯ УРФИНА ДЖЮСА" Одинокий столяр Необыкновенное растение Живительный порошок Честолюбивые планы Урфина Джюса Изготовление деревянных солдат Завоевание страны Жевунов Поход на Изумрудный город Первый приступ Осада. Измена Пленение Железного Дровосека Заточение Ч а с т ь т р е т ь я " НА ВЫРУЧКУ К ДРУЗЬЯМ" Дорога через горы Чарли-гаучо Встреча друзей Воцарение Урфина Первого Первая победа Как были напуганы саблезубые тигры Старые знакомые Поиски подземного хода Приключение в первой подземной пещере Приключение во второй подземной пещере Бегство Дина Гиора и Фараманта Ч а с т ь ч е т в е р т а я "ОСВОБОЖДЕНИЕ ИЗУМРУДНОЙ СТРАНЫ" На восток! Ультиматум Один против одиннадцати Восстановление Железного Дровосека Рождение армии Последние солдаты Урфина Джюса Победа! Торжество Снова зеленые очки Суд народа З а к л ю ч е н и е ] В редакц. худож. оформления был просмотр рисунков Владимирского. С моей точки зрения все отлично, но художники нашли ряд недостатков и в особенности им не нравится образ Элли. Она, по их мнению, как-то кукольна, нежизненна и далеко уступает образам Страшилы и Ж. Дровосека. Я предложил Владимирскому изобразить Калю, но он отнесся к этому без энтузиазма. Узнал, что книга будет в нарядном коленкоровом переплете (№7 – но мне это ничего не говорит, хотя и произносится с подчеркнутым восхищением). Любопытно, что в качестве макета они используют мою «Землю и Небо», это для них пока образец, который они, конечно, превзойдут. Я ушел, не дождавшись конца, и направился в «Моск. Рабочий». Там отдал в перепечатку «Веселое лето» и был у Фирсова. Фирсов сообщил мне приятные новости: перевод однотомника будет оплачен 100 процентами, а не 75-ью. Это вводится для всех книг, которые не подписаны к печати до 1го января. 31-XII-57 я писал, что книга сдана в набор, но оказывается это не так – к моему благополучию. Волокита с художниками пошла мне на пользу. Второе: было обсуждение плана изд-ва с Книготоргом и директорами кн. магазинов. Директора говорят, что Ж. Верна они возьмут сколько угодно. Фирсов утверждает, что будут печататься дополнительные тиражи. Третье: «Барсак», возможно, будет оплачен из расчета 100%, т.к. перевод значительно дополнен. Немного поработал над рассказом. 15 [февраля 1958 года], суббота. Сегодня над «Первым кораблем» поработал основательно. Переработку закончил, и напечатал на машинке около 15 стр. вставок. Вива сегодня сдал в Совнархоз документы по оформлению командировки в Англию, но она, возможно, не состоится, т.к. на заводе нашелся такой высокопринципиальный «товарищ», некий Романов, который решил у Вивы эту командировку перебить. Странно то, что после его хлопот директор завода и отдел кадров представляют в СНХ [Совнархоз] и Романова, в качестве кандидата. Выбрать, повидимому, должен СНХ. Наглость Романова поистине изумительна! От Анатолия на мое предложение еще нет ответа – ни письма, ни телеграммы. М.б., придется и предложение-то брать назад...

Чарли Блек: 16 [февраля 1958 года], воскресенье. В третьем часу ночи не спал, думал о книге. Пришла прекрасная идея насчет «Бегства в Аттику». Навклер Демарат случайно научается лавировать (это надо обосновать), но свое искусство скрывает из боязни конкуренции. Своих матросов он заставил поклясться подземными богами (кстати, я придумал для этой клятвы соответств. «зловещий» ритуал!), что они будут хранить его секрет. Он их заинтересовал и высоким жалованьем – у него ускоренные рейсы. Тайна умирает вместе с ним. Придумал ценные детали для «Первого корабля». Утром был в Лен. б-ке, заказывал литературу по истории парусного флота. В новых чит. залах какая роскошь, какой простор и уют, сколько света, какие удобства для читателей! По дороге из б-ки надумал дать книге такое заглавие: «Из тьмы веков. Рассказы о покорителях водной стихии.» 17 [февраля 1958 года], понед. Работал в Лен. б-ке. Выписано было девять книг, и ни в одной я не нашел, как люди научились лавировать при отсутствии попутного ветра. Говорится очень просто: «Необходимость заставила» и всё тут! Придется сочинять самому, раз почтенные историки не додумались до этого вопроса. Я сделал выписки из книжки «Как управлять парусным ботиком», это для меня послужит материалом. Читал французский перевод «Мудреца из Оза». Переводчик Марсель Говен назвал девочку Лили. Страшила у него Жан-без-Мозгов, а Ж.Дровосек Жан-без-Сердца. Жевуны – les lutins, шалуны, а м.б. домовые; скорее – второе, т.к. Мигуны у него гномы, les gnomes. Есть и другие отступл. от оригинала, напр. мудрец летал на шаре не для того, чтобы увеселять публику, а чтобы предсказывать погоду. Страшилу он еще называет l'Epouvantaile, что переводится пугало и страшилище, близко к моему переводу. Королева-мышь – Рамина. Получил от Анатолия ответ на свое приглашение – отрицательный. Главный мотив – то, что они там хлопочут о квартире и боятся упустить ее, если уедут надолго. 18 [февраля 1958 года], вторн. Утром больше двух часов проработал в редакции «М. Раб.» – выправлял рукопись однотомника по замечаниям читчиков. Взял у Фирсова оригинал «Барсака». Остальной день прошел в том, что смотрел за Сашкой и Женькой [внуками-близнецами]. Вива уехал вчера вечером в командировку в Курск, а Муся ходит по поликлиникам, оформляет справку на выезд в Англию (куда, наверно, и ехать-то не придется). Вечером слушал по радио «Судьбу человека» Шолохова. Какая тяжелая и сильная вещь! 19 [февраля 1958 года], среда, 2 часа ночи. Проснулся и записываю забавный сон под свежим впечатлением. Какой-то был написан или напечатан документ, касающийся греческих или римских богов, к-ый им интересно было прочитать. Сначала его караулил, кажется, Вива, но потом, видимо, немного струсил и отказался. Стал сторожить я. Я положил на рукопись руку, но это оказалось неудобно, я поставил его вертикально, чем-то прикрыл. Тут ко мне привязалась оса или пчела, налетала на меня, путалась в волосах. Ухитрилась всё-таки тяпнуть меня в голову, как я ее ни отгонял (проснувшись, я еще чувствовал боль!) Потом я смотрел на покрышку, и она на моих глазах вдруг резко сдвинулась вправо. Я как закричал в страшном удивлении: – Абсолютòчно и точно! Слова эти я запомнил буквально. Потом я еще, кажется, сказал: – Значит, таинственное на свете есть! Я был так потрясен, что Галюсенька подбежала ко мне со стаканом воды и начала меня поить. Но интересно то, что даже в тот момент я подозревал себя (во сне!), что я задремал, и что это мне почудилось. Потом я по-настоящему проснулся. Пишу плохо, слипаются глаза... 11 часов вечера. Сегодня закончил переработку рассказа «Первый корабль», все вставки перепечатал, вклеил в третий экземпляр. Впрочем, рассказ теперь вернее называть повестью о судьбе изобретателя первого корабля: в ней больше трех печатных листов. Как мне кажется, повесть получилась интересная, насыщенная познавательным материалом. Завтра примусь за «Бегство из Аттики», но его тоже придется переименовать и дать заглавие вроде «Навстречу ветру» или «Поворот оверштаг». Вечером машинистка из «М. Раб.» привезла мне перепечатанное «Веселое лето». Вышло около 4,5 печ. листов. Один из экземпляров я успел прокорректировать. Завтру оформлю первый экземпляр и пошлю в «Пионер». Интересно, сойдутся ли они во взглядах на эту вещь с Мусатовым. 12 часов ночи. Нашел заглавие для третьей повести – «На крыльях ветра!» М.б. это станет заглавием и для всей книги. Нашел такой поворот сюжета, который переводит вещь в нужный план. Главным действ. лицом делаю Демарата – он отчаянный моряк, рубаха-парень, авантюрист. Его открытие лавировать служит ему не для наживы (он бездетен), а чтобы слыть первым моряком на всех морях. Ему весело приводить в изумление портовые власти и собратьев-купцов своими неожид. появлениями из дальних рейсов. Он свояк Тиманфа и спасает его из дружбы и родственной любви, закрывая себе путь в Аттику. Прекрасная находка! На нее ушло полчаса времени. 20 [февраля 1958 года], четверг. С утра прокорректировал «Веселое лето», оформил рукопись и отправил в «Пионер» заказной бандеролью. Утром вернулся Вива из краткосрочной командировки в Курск. Он поехал в Совнархоз с Мусиной справкой о состоянии здоровья и вернулся с известием, что он, по всей вероятности в Англию не поедет». «Много шуму из ничего!» Сегодня с ночи очень болит голова... Вечером написал «Тайна «Артемиды-охотницы» – семь страниц. 21 [февраля 1958 года], пятница. Утром был в Ленинской б-ке, читал «Маленький Король Оза» во французском переводе. Прочитал и проконспектировал половину книги. Вечером смотрели прекрасную картину (с Вивой) в Доме кино – «Тайны мудрого рыболова». 22 [февраля 1958 года], суббота. Сегодня долго работал над рассказом «На крыльях ветра» и сделал порядочно. Изменилось положение Баллура (он – потомок Фаттара): он уже не «преданный раб», а свободный человек, друг детства Тиманфа. Скорость «Артемиды» в центре внимания: только от нее зависит спасение беглецов. 23 [февраля 1958 года], воскресенье. Сегодня день сорокалетия Советской Армии. Я поработал очень хорошо и сильно продвинул рассказ. Завтра думаю кончить, и можно будет приступить к перепечатке и оформлению. 24 [февраля 1958 года], понед. 1130. Закончил переработку книги «Из тьмы веков». Демарат погиб славной смертью патриота, не раскрыв своей тайны! Напечатал несколько страниц. 25 [февраля 1958 года], вторник. С утра печатал. Днем ездил в Институт. Вечером опять печатал. В Ин-те мне перевели письмо из Шанхая. Насчет «Двух братьев» там нет никакого вразумительного ответа, и авторство приписано Е. Шварцу. Но они сообщают, что в/ провинциальноем народноем изд-вое в гор. Ши-ань хотят издать «Землю и небо» и предлагают с ними списаться. 26 [февраля 1958 года], среда. С утра печатал. Вечером был в Институте, на общеинститутском партийном собрании. Возвратившись домой, еще поработал над книгой. 27 [февраля 1958 года], четверг. Закончил перерабпечатку. Оформил 3-ий экземпляр: выправил и вставил новые страницы. Вечером был на экскурсии в Ленинской библиотеке. Очень интересно. Много лет я собирался там поэкскурсировать и, наконец, собрался. Масштабы работы библиотеки грандиозны. 28 [февраля 1958 года], пятница. Почти весь день провел за оформлением первого экземпляра. Египетская работа: просидел за ней не меньше семи часов. А еще хотел оформлять второй экземпляр в Детгизе – никак это не выйдет! Придется придется тот экземпляр принести домой и здесь над ним поработать. Был в «Моск. Раб.» – смотрел в худож. редакции рисунки Рабиновича к «Барсаку». В общем утвердили с несколькими замечаниями. Фирсов сказал мне, что Изд-во печатало объявления в «Моск. Рабочем» и «Книж. бюллетене» объявления о выходе однотомника Ж. Верна, и у них в Отделе распространения уже 500 писем с запросами о том, где можно его купить! Неплохо заработает на этом деле «М. Рабочий»!

Sabretooth: Получается, в изначальных замыслах Волкова были такие детали, не вошедшие в книгу - топоним "Урфиния" ("Гудвиния" всё же появилась в ТЗЗ), имена капралов Груан и Дикор, огромные вампиры в подземелье, оживлённая деревянная лошадь, прорастание колючек растений даже сквозь палец (!), столбы с табличками у начала пустыни, двухпартийная система во время правления Урфина. Ещё нет камней Гингемы, Кругосветных гор, Гуамоко, а Урфин не служил Гингеме. Непонятно, имя Рамина королеве мышей дал французский переводчик Баума или сам Волков Жаль, что в книге нет некоторых изначальных задумок вроде ожившей и убежавшей табуретки. Очень интересно, спасибо!

Алена 25: Чарли, очень интересно, спасибо за предисторию Урфина Джюса ))))

Анни: Интересные подземные приключения, сражения с гигантскими вампирами и змеями, переправа через подземное озеро, жалко что это не вошло в книгу. Я считаю что в книгах Волкова бедный подземный мир, у Сухинова интереснее, новые загадочные подземные существа миру ВС Волкова бы не помешали. Нет Рудокопов и Шестилапого, интересно Волков их придумал когда начал обдумывать сюжет СПК и вставил отсылки в УД или раньше? Нет ничего про то что всех тигров истребил Урфин, глава как Элли и Чарли проходили через тигровый лес задумана изначально, а это уже конец правления Урфина, ему тогда уже не до тигров. По начальным идеям Волкова Руф Билан только шпион Урфина, и Урфин захватил ИГ разгромив войско Страшилы, однако в списке глав уже есть глава Измена. Также в списке глав уже есть глава Дорога через горы, а в кратком содержании пока только пустыня. Интересно что здесь люди из БМ знали про пустыню и даже жили рядом с ней и поставили таблички, и какая катастрофа могла произойти с кораблём в пустыне без камня Гингемы? Интересно название главы Чарли-гаучо, это про то как он захватил дуболомов с помощью лассо или про что то другое? Но здесь ничего не говорится, что Урфин захватил ГС и ФС, Гвин и Флед тоже не упоминаются, но главы Ультиматум и Один против одиннадцати уже есть

саль: По «либретто» видно, что начинает складываться Мир Волкова. Мелькнувшее вначале – страна Гудвина - тут же заменяется Волшебной страной (с большой буквы). Дуболомы по ранним прикидкам – полный аналог Страшилы и Железного Дровосека – очень человечны. Видимо и внешне тоже. Только потом, может быть не без влияния рисунка Владимирского, Волков превратит их в деревянных роботов. Останутся только отголоски раннего подхода к образам (просьба об одежде, заявление генерала, что он будет грабить и убивать). Сюда же – отказ от табуретки. Оживленная табуретка бегать не могла! Ведь Урфин оживлял не деревянные статуи, а подвижные фигуры на шарнирах. В общем, тут много противоречий, например – лицо Тилли-Вилли. Его тоже переделали, чтобы смягчить нрав рыцаря, потом не стали… Дуболомам, таким, какими они стали в книге, лица можно было и не менять. Достаточно было сменить хозяина. Но тогда была бы потеряна величайшая из идей Страшилы. Кстати, и незаменимого слова «дуболомы» тоже пока нет. Заметно, что оглавление – более поздний документ по отношению к либретто. Там уже просматриваются наместники Голубой и Фиолетовой страны, которых надо свергнуть. Похоже, нет и уничтожения отнятого у Урфина порошка (что было бы глупо). Вышли ли Элли с дядей сразу к подножию башни – мы теперь не узнаем, но глава «Старые знакомые» видимо говорит об этом. Стало быть, тут пока без изменений. И тем более не узнаем, как Чарли изображал гаучо (видимо скакал верхом на ком-то). Муки Волкова с проблемой письменности отразились в полной мере. Письмо к Элли рисованное – потому что неизвестно, как пишут в Волшебной стране, какими буквами. Но тут замешались и цифры – нумерация во взводах, и имена капралов – по какому алфавиту их выводить. От номеров он тоже потом отказался, заменил рисунками, но есть глава «Ультиматум». Думал ли в тот момент Волков, кто и как его писал, чтобы мог прочесть Флед (не Ельведу же отправили ультиматум. А впрочем, может быть)? С именами, точнее с «фамилиями», тоже не внесена ясность, почему кто-то – просто Фарамант (можно было сделать Фар Амант, Лес Тар, Бал Уоль), а кто-то – Лан Пирот. Про Урфина в набросках сказано, что у него прозвище – Урфин Завистливый, то есть – не фамилия. Кроме того, сказано, что десятникам Урфин дал человеческие имена, это выглядит так, что он их не выдумал, а использовал уже существующие. Среди жевунов, стало быть, встречаются и Бефары, и Арумы. Может быть, Волков имел в виду, что Кабр Гвин, это что-то вроде европейского Петер-Иоган. Забавляют голословные слова о жестокости дуболомов (они что, жгли деревни, издевались над кем-то из жителей, убивали? Или хотя бы избивали – разве что друг друга). То же, о жестоком правлении Урфина. Снял с башен изумруды и отменил зеленые очки. Палач! Слова об еще одной волшебной стране конечно же были позже реализованы через страну рудокопов, куда и состоялось (в соответствии с еще неясными намётками Волкова, третье путешествие Элли). Пока же в либретто нет ни подземной страны, годной для постоянного проживания, ни подземных жителей, только пещеры с агрессивной живностью. Огромные вампиры – это, конечно же, летучие мыши (прообраз Ойххо). В целом, в дневнике чётко отразился промежуточный этап создания второй книги, которая действительно стала прямым и логичным продолжением первой на том же художественном уровне. Трансформация дуболомов из деревянных людей в деревянных роботов была выигрышна для сказки, но проигрышна для их собственного образа. И хочу заметить, по исходной Волковской идее, Урфин куда-то скрылся. Не остался среди жевунов, и не начал перевоспитываться из двоечников в отличники.

Анни: саль пишет: И хочу заметить, по исходной Волковской идее, Урфин куда-то скрылся. Не остался среди жевунов, и не начал перевоспитываться из двоечников в отличники. Урфин в первой версии СПК не остался жить среди Жевунов, а сразу ушёл к горам как в ЖТ, как Жевуны ему сочувствовали в СПК тоже не было, так что он исправился без участия Жевунов, тут Элли и Чарли ошиблись, что люди помогут ему всё осознать и исправится. Наоборот, в ОБМ он долго жил среди Жевунов и обозлился ещё больше.



полная версия страницы