Форум » Библиотечно-Справочный раздел » УДиеДС-1961 - черновая редакция » Ответить

УДиеДС-1961 - черновая редакция

Чарли Блек: В архиве А. М. Волкова обнаружилась распечатка сравнительно ранней редакции УДиеДС: текст 1961 года. Эта редакция — черновая, она нигде не публиковалась. Стилистически она шероховата, содержит длинноты, местами повторы, неудачно выстроенные фразы. Но для поклонников Волковских сказок она может представлять интерес именно своей полнотой: хотя принципиально новых сцен в ней практически нет, но почти на каждой странице встречаются отдельные фразы, словосочетания, иногда даже абзацы, не вошедшие в книжную версию. Благодаря этому, УДиеДС-61 получается детальнее в мелочах, и в ней появляются некоторые логические связки, утерянные в книжной версии. Т.о., УДиеДС-61 полнее не только сокращённой версии сказки 1962–63 гг. из «Пионерской правды», но и книжной редакции 1963 года. На данный момент это самая полная версия текста. Отмечу, впрочем, что версия 1961 года — всё же не первая. Судя по дневникам Волкова, первый вариант сказки был написан в 1958 году, затем переработан в 1959. Но эти ранние редакции пока не найдены, так что нынешний вариант получается самым ранним из доступных. Оцифровывать текст по-настоящему я не возьмусь (слишком много хлопот), но буду понемногу выкладывать фотоснимки страниц со своими комментариями. UPD: Оцифровка от Annie в формате doc-файла: https://drive.google.com/file/d/1uABf6SkXdklxSmkMles8O2W8H9dCJfEg/view?usp=sharing

Ответов - 221, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 All

Annie: Оцифровка Дорога в горах Кагги-Карр приступила к рассказу о злоключениях Страшилы и Железного Дровосека с утра. Понятно, ворона не знала в подробностях историю Урфина Джюса и не могла объяснить, как ожили созданные им дуболомы. По словам Кагги-Карр выходило, что Урфин могучий волшебник, и борьба с ним представлялась слушателям очень трудной. Но они от всей души возненавидели завистливого и жестокого диктатора с его отвратительными деревянными солдатами. О подлой измене Руфа Билана они узнали с величайшим презрением. Зато отважное поведение Страшилы и Железного Дровосека вызвало у Элли слезы восхищения, а моряк сказал, что таких храбрых ребят он взял бы в любое опасное плавание. Преданность и смелость Дина Гиора и Фараманта встретила у Чарли Блека и Элли полное одобрение и сочувствие. - Вот как все это случилось, – закончила рассказ Кагги-Карр. Элли спросила: - А что же сталось с Длиннобородым Солдатом и Стражем Ворот? - Я их не видела после того, как они попали в плен при взятии города. Но знакомый городской воробей говорил мне, что их держат в подвале и кормят довольно сносно. Видно, Урфин Джюс надеется переманить их к себе на службу. - Вот уж этого никогда не случится! – убежденно воскликнула Элли. - Я тоже так думаю, – согласилась ворона. - Да, серьезный противник этот Урфин Джюс с его деревянным войском, – задумчиво сказал одноногий моряк. - Как-то мы с ним справимся, дядя Чарли? – молвила Элли. - Ты забыла, девочка, про мудрое правило: сначала одна забота, потом другая. Вот перейдем горы, тогда и будем думать о борьбе с Урфином Джюсом. - Кагги-Карр, а как тебе удалось разыскать меня? – спросила Элли. - Ну, могу сказать, это была нелегкая задача, – сказала ворона, раздуваясь от гордости. – Я перелетела через пустыню с попутным ветром, и тут начались главные трудности. Вы понимаете, я не могла же спросить у первого встречного: «Где здесь дорога в Канзас?» Мне приходилось подкрадываться к людям, подслушивать их разговоры, узнавать названия мест… В скитаниях прошло несколько недель. Судите же сами, какова была моя радость, когда я, наконец, услышала знакомое слово «Канзас». С тех пор я с каждым днем приближалась к цели. И вот я заметила и издали узнала тебя, Элли, хоть и видела только раз, когда ты снимала Страшилу с кола. От восторга я потеряла обычную осторожность и подпустила к себе этого противного мальчишку с камнями… - Кагги-Карр, ты совершила необычайный подвиг! – горячо воскликнула Элли. – Недаром именно тебя послали Страшила и Дровосек. - Может, и так, – с притворным равнодушием согласилась ворона и добавила: – Ну, вы, друзья, отдыхайте, а я полечу искать дорогу через горы. Она поднялась и улетела. Чарли Блек велел Элли набираться сил, а сам начал готовиться к трудному переходу. Одноногий моряк наловил десятка два кроксов, вычистил их и повесил вялиться на жарком солнышке. На другую бечевку он нанизал сочные кисти винограда, чтобы они превратились в изюм. Затем он принялся за обувь: свой сапог и башмаки Элли он подбил шипами, чтобы они не скользили на скалах и на льду, а в деревяшку вбил крепкий гвоздь острием вниз. Для Тотошки моряк сделал прочные башмачки из мягкой древесной коры: лапки песика не будут зябнуть, когда он пойдет по леднику. Все эти заботы и хлопоты отняли у моряка целый день. Кагги-Карр вернулась поздно вечером, совершенно измученная. - Ну и горы, – со злобой прохрипела ворона, плюхнувшись на траву. – Недаром говорят, что через них никогда не переходил человек! Но они от меня не увернутся, нет! Сегодня я летела на запад от лагеря, завтра отправлюсь на восток. Видя, что Кагги-Карр так расстроена, Чарли не стал ни о чём её расспрашивать. Путники заснули под шум водопада, низвергавшегося с гор. Элли всю ночь грезились дуболомы, гулко стучавшие деревянными ногами по кирпичам желтой дороги. На следующий день ворона опять исчезла в горах. Её товарищам нечего было делать, они скучали, бродили по долине, несколько раз купались, но моментально выскакивали из речки, так как вода была страшно холодна. В этот день Чарли нашел дикие тыквы, по форме похожие на большие груши. Моряк очень обрадовался находке. Он срезал у нескольких спелых плодов верхушки, выскреб из них мякоть и семена, подсушил плоды на солнышке, и у него получились прекрасные фляги для воды, легкие и прочные. Чарли выстрогал для них пробки из коры пробкового дуба, и теперь фляги с водой можно было класть в рюкзаки. Кагги-Карр вернулась, когда солнце стояло еще высоко над горизонтом. Вид у нее был торжествующий. - Нашла, нашла! – еще издали кричала она. – Напрасно горы хитрили со мной, я оказалась хитрее! С жадностью глотая большие куски жареного крокса, ворона рассказывала: - Тропинка, конечно, не из самых лучших, но пробраться по ней можно. И хорошо то, что она проходит через перевал, который намного ниже главной цепи. Скажу, не хвастаясь, дядя Чарли, не всякая птица нашла бы этот перевал среди нагромождения вершин и хребтов… - Клянусь всеми воронами мира, я с первого взгляда на тебя, Кагги-Карр, понял, что ты необыкновенная птица, – сказал моряк Чарли. Элли же добавила: - Ведь недаром это именно ты подала Страшиле мысль идти добывать мозги. Кагги-Карр осталась очень довольна похвалами и сказала: - Завтра в путь, едва рассветет, потому что дорога дальняя и трудная. У Чарли не было специального снаряжения для восхождений на горы: крючьев, чтобы вбивать в скалы, веревочных лестниц и тому подобного, но это и не понадобилось. Под водительством вороны они огибали склоны, не взбираясь на них, миновали осыпи, обходили бездны, на дне которых глухо шумели потоки. В опасных местах Блек и Элли связывались веревкой, и девочка упрятывала в свой передник Тотошку так, что наружу торчали только его чёрненькие остренькие ушки. Была пройдена значительная часть пути, когда встретилось неожиданное препятствие: глубокая щель в скале. Ширина щели была такова, что ее не смогла бы перепрыгнуть и Элли, не говоря уже о Чарли с его деревянной ногой. Смущенные путники остановились. Кагги-Карр расстроилась больше всех: ведь это она была виновата, она, летя над горами, не обратила внимания на эту щель, которая сверху казалась тоненькой ниточкой. Что делать? - Посмотрю, нельзя ли обойти кругом, – сказала ворона и полетела на разведку. Через полчаса она вернулась разочарованная. - Кругом такие скалы и пропасти, что невозможно пробраться, – доложила она. Элли молвила с грустной улыбкой: - Мой друг Страшила сказал бы: «Вот глубокая яма, через которую не перепрыгнешь. Ямы переходят по мостам. Значит, надо построить мост». Моряк Чарли вскочил с просветлевшим лицом. - Девочка, ты подала мне превосходную идею. Мы построим мост! - Дядя Чарли, здесь нет ни одного дерева! Неужели ты хочешь вернуться в Долину чудесного винограда? - Зачем возвращаться, когда у меня в рюкзаке всепревращальное полотнище? Сегодня оно у нас превратится в мост! Чарли достал моток прочной бечевки, отделил длинный конец и, сложив вдвое, перекинул через щель, стараясь зацепить за выступ скалы. Когда это ему удалось, он туго натянул оба конца бечевки и закрепил на своей стороне. Операция была повторена несколько раз, и через пропасть пролегли сильно натянутые шнуры. Элли смотрела с недоумением. - Дядя Чарли, по такому шнурку пройдет только воробей! Неужели ты собираешься переползать по ним? - Не спеши, девочка, это у нас только опора моста, а сам мост – вот он! Моряк достал всепревращальное полотнище, туго надул его, и огромная твердая подушка легла на шнуры, образовав надежный переход. Элли даже завизжала от восхищения. Чарли осторожно переполз через мост, помог перебраться Элли и Тотошке. Воздух из полотнища был выпущен, оно убралось в рюкзак, моряк потянул шнур, хитро рассчитанные узлы развязались, и Чарли смотал бечевку. Компания двинулась дальше. Скоро они перешли перевал, местность сделалась более приветливой, склоны не такими скалистыми и крутыми, и на них даже начали появляться деревья. Здесь путники переночевали. На следующее утро они спустились к подножию гор. Перед ними расстилалась страна Жевунов. Элли с первого взгляда узнала прекрасную страну Жевунов. Да, это были ее зеленые лужайки, окаймленные деревьями со спелыми, сочными плодами и покрытые клумбами красивых белых, голубых и фиолетовых цветов. С деревьев Элли приветствовали высокими странными голосами золотисто-лазурные красногрудые попугаи. В прозрачных потоках резвились серебристые рыбки. Пейзаж необыкновенной красоты был знаком Элли и Тотошке, но моряк Чарли пришел в неописуемое восхищение. Много стран посетил он, много видел прекрасных мест, но такого великолепия нигде не встречал. И, как и в прошлый раз, из-за деревьев показались самые забавные и милые человечки, каких только можно вообразить. Элли узнала Жевунов, одетых в голубые бархатные кафтаны, узкие панталоны и ботфорты. На головах Жевунов были остроконечные шляпы с хрустальными шариками на макушке и нежно звеневшими бубенчиками под широкими полями. Жевуны дружелюбно улыбнулись Элли, поставили на землю шляпы, чтобы бубенчики своим звоном не мешали им разговаривать, и старший из них сказал: - Приветствуем тебя и твоего спутника в нашей стране, Фея Убивающего Домика! Мы рады, что ты снова посетила нас. Но на чем же ты прилетела в этот раз? - Я перешла пешком через горы, и очень рада видеть вас снова, мои милые друзья! Один из Жевунов недоверчиво спросил: - Разве Феи ходят пешком? Элли рассмеялась. - Но я же вам еще в прошлом году говорила, что я самая обыкновенная девочка! Старший Жевун убежденно возразил: - Обыкновенные девочки не прилетают в Убивающем Домике и не садятся – крак! крак! – на голову злым волшебницам. Обыкновенные девочки не обливают водой злых волшебниц и не улетают в неизвестный нам Канзас на чудесных серебряных башмачках! - Я вижу, вам хорошо известны все мои приключения, – удивилась Элли. – Ну, ладно, вас не убедишь, пусть я буду фея. А вот это мой дядюшка Чарли. У него нет левой ноги, но он все равно самый лучший, самый милый дядюшка на свете! Жевуны, уже успевшие надеть шляпы, низко поклонились моряку, и бубенчики мелодично зазвенели. Маленькие человечки смотрели на Чарли Блека с некоторым страхом; в сравнении с ними моряк казался настоящим великаном, а ведь он был среднего роста. Чарли теперь только понял, почему Элли называла их Жевунами, когда рассказывала о них. Нижние челюсти маленьких людей все время двигались, как будто что-то пережевывая. В таком же движении были их губы и щеки. Впрочем, Чарли Блек скоро привык к этой особенности Жевунов и перестал ее замечать. Тем временем Элли дружески здоровалась с Жевунами, среди которых у неё даже нашлись знакомые. - Как вы живете, милые друзья? – спросила Элли. - Плохо! – ответили Жевуны и горько зарыдали. А чтобы бубенчики своим звоном не мешали им плакать, они снова сняли шляпы и поставили их на землю. - Ты освободила нас от коварной Гингемы, но на смену ей явился злой волшебник Урфин Джюс, – сказал старший Жевун. – Он оживил медвежью шкуру и ужасных деревянных солдат. Урфин Джюс свергнул избранного нами правителя Према Кокуса и даже захватил власть над Изумрудным городом. - Но ведь он теперь далеко от вас, почему же вам плохо? – спросила Элли. - Урфин Джюс прислал в нашу страну наместника Кабра Гвина с десятком жёлтых деревянных солдат. Кабр Гвин очень плохой и жадный человек. Он ходит с дуболомами по нашим домам и отбирает у нас все, что ему понравится. - Я знаю этого Кабра Гвина, – сказала Кагги-Карр. – Он из тех предателей, которые пошли на службу Урфину Джюсу. - Берегитесь, милостивая госпожа Фея, чтобы Кабр Гвин не узнал о вашем прибытии в страну, а то вам придется плохо, – сказал старший Жевун. - Нет, клянусь пиратами южных морей, пусть он бережется! – с гневом воскликнул моряк Чарли. – Это ему придется от нас плохо! Вид разгневанного великана показался маленьким Жевунам таким страшным, что они задрожали от испуга. Бубенчики тут же отозвались мелодичным звоном. - Мы прибыли к вам освободить Волшебную страну от Урфина Джюса и его приспешников, – пояснила Элли. Жевуны пришли в восторг и дружно захохотали; бубенчики на шляпах громко зазвенели. У подножья гор не было людских жилищ, и Кабр Гвин не заглядывал сюда со своей охраной. Поэтому Чарли Блек решил устроить лагерь на первое время здесь. Он раскинул палатку в прекрасной плодовой роще. Жевуны никогда не видали палаток и страшно удивились, когда под деревьями в несколько минут появилось уютное жилище. Оставив друзей устраиваться на ночлег, Жевуны ушли. Утром они явились с массой провизии, большую часть Чарли попросил отнести обратно. Старший Жевун сообщил, что радостная весть о возвращении Феи Убивающего Домика уже разнеслась по всей стране и не нашёлся ни один предатель, который выдал бы эту новость Кабру Гвину. Отправив Жевунов по домам, Чарли, Элли, Кагги-Карр и Тотошка устроили военный совет. На этом совете все пришли к тому мнению, что силы их слишком слабы для далекого и опасного путешествия в Изумрудный город. Но у них есть сильный союзник и верный друг – Смелый Лев. Живя в своем отдаленном лесу, Лев едва ли знает, какая беда постигла его друзей. Было решено, что Кагги-Карр отправится к нему и призовет его в страну Жевунов. Под защитой Смелого Льва путешествовать будет легче и безопаснее. Вороне был дан строгий наказ никому, кроме Льва, не открывать тайну прибытия Элли и ее спутников в страну Жевунов. Ворона пообещала хранить наказ и улетела.

Annie: Чарли Блек пишет: - как перебирался через горы Тотошка; А заодно и деталь наряда Элли )) Чарли Блек пишет: - цвет дуболомов Кабра Гвина; Ага, и это интересно - в позднейшей версии дуболомы уже подбираются под цвет стран, куда направлены наместники. А здесь ещё вразнобой как-то. Забегая вперёд, скажу, что и в Фиолетовой стране в этой версии дуболомы отнюдь не фиолетовые )

Чарли Блек: В следующей главе особо примечательных моментов не найдено.


Захар: Спасибо огромное, Чарли, все это действительно очень интересно.

Sabretooth: Немного не в тему - но меня всегда интересовало, почему старший Жевун был так уверен, что никто из его соплеменников не выдал и не выдаст тайну появления Элли и дяди Чарли в ВС?

Лерелахит: Sabretooth пишет: Немного не в тему - но меня всегда интересовало, почему старший Жевун был так уверен, что никто из его соплеменников не выдал и не выдаст тайну появления Элли и дяди Чарли в ВС? Полагаю всё просто. Весть распространялась слухами, и кому не надо просто ничего не рассказывали. Да и Кабр Гвин успел заслужить лютую любовь населения.

Annie: Оцифровка Наказ не выполнен В лес, где царствовал Смелый Лев, ворона долетела без приключений. Узнав печальные вести о несчастьи старых друзей, Лев очень расстроился, но сообщение о прибытии Элли мгновенно его утешило. Оставив своим заместителем на царстве Тигра, Смелый Лев отправился в путь. Так как Кагги-Карр могла передвигаться гораздо быстрее, она решила остановиться на несколько дней в Изумрудном городе, который теперь, впрочем уже не был изумрудным. Прежде всего ворона направилась на тюремную башню к Страшиле и Железному Дровосеку. Появление давно исчезнувшей вестницы привело друзей в дикий восторг: ее не было так долго, что они считали Кагги-Карр погибшей, и сами готовились умереть. Надо признаться, что Кагги-Карр поступила крайне неблагоразумно, навестив Страшилу и Железного Дровосека. Она забыла, что ей был дан строгий наказ хранить втайне прибытие Элли в Волшебную страну, и она не собиралась его нарушать. Но свидевшись со старыми друзьями после долгой разлуки, Кагги-Карр потеряла голову и выболтала то, о чем ей нельзя было говорить. Да и как же не могла ворона похвастать тем, что блестяще выполнила данное ей поручение и привела на помощь не только Элли, но и ее дядю Чарли Блека, бывалого путешественника и необычайного искусника на разные выдумки. От восхищения друзья чуть не задушили Кагги-Карр в своих объятиях, и лишь после этого она спохватилась, что сделала страшную глупость, но было уже поздно. Чтобы хоть несколько поправить дело, ворона взяла с друзей слово, что великая тайна останется между ними, и никто больше ее не узнает. Страшила важно ответил: - Положись на мои мудрые мозги: они знают, что такое тайны, и как их хранить. И знаешь, Кагги-Карр, у меня есть важная новость: Дровосек выучил меня считать и делать в уме все арифметические действия с числами до тысячи. Это не давало нам скучать, а мне очень пригодится, когда я снова вступлю на трон Изумрудного города. Ворона рассеянно поздравила Страшилу с таким достижением и с тяжелым сердцем отправилась в город. Печальный был у города вид! Он уже не сиял издали чудесным зеленоватым светом изумрудов. Изумруды были выковыряны из ворот города, где они поражали глаз впервые подошедшего путника, и с верхушек башен и с дворцовых шпилей. Даже из стен домов и из мостовых, где были не изумруды, а просто куски хрусталя, эти украшения были вынуты. Город выглядел скучно и хмуро, фонтаны в парке не били разноцветными струями, пышные клумбы цветов засохли, парковая зелень увяла. На дворцовой стене, где когда-то красовался в блестящих латах Дин Гиор с роскошной бородой, которой гордился не только он сам, но и все жители города, теперь торчала нелепая фигура коричневого деревянного солдата с облупившейся краской на груди и на спине. Кагги-Карр была голодна после долгого перелета в этот день и потому прежде всего отправилась во дворец. Она надеялась найти там своего друга повара, который когда-то служил еще Гудвину, а потом щедро угощал Кагги-Карр во времена владычества Страшилы Мудрого. Она не ошиблась в расчетах: повар Балуоль не нашел в себе силы расстаться с великолепной дворцовой кухней и ее вкусными яствами и скрепя сердце остался на службе у тирана. Толстяк Балуоль радостно встретил старую знакомую и выставил кучу остатков от обеда. Пока Кагги-Карр насыщалась, повар, соскучившийся в одиночестве, выкладывал ей новости. Скверно шли дела в Изумрудном городе с тех пор, как Урфин Джюс захватил власть, говорил повар. Жители Изумрудного города прежде были самым беспечным и веселым народом на свете. Вместе с пышным убранством города из их сердец исчезла и радость, отравленная злыми и мелочными проделками узурпатора. Но, как казалось Балуолю, Урфин и сам не много получил радости, став повелителем Изумрудного города. Подавая блюда, повар наблюдал, как диктатор сидел во главе стола, угрюмо слушал льстивые речи придворных лизоблюдов, и чувствовалось, что он ещё более одинок, чем тогда, когда был простым столяром в стране Жевунов. Наверно, тогда он мог легче привлечь к себе сердца людей, чем теперь, когда все они ненавидели или угождали ему только из выгоды. Но он не мог, не в силах был переделать свою жестокую и жадную натуру. Наевшись до отвалу, ворона поблагодарила Балуоля и распрощалась с ним до следующего дня. На этот раз она имела благоразумие держать язык за зубами и ни словом не обмолвилась о цели своего появления в Изумрудном городе. Ворона принялась шнырять по городу, усаживалась на подоконники или пороги открытых дверей и подслушивала разговоры горожан. Она убедилась, что жители Изумрудного города давно поняли и осудили своё преступное равнодушие к призывам Страшилы, когда враги осаждали город. Они полюбили утраченную свободу и готовы были пожертвовать всем, чтобы её вернуть. Кагги-Карр стало ясно и то, что заточив Дровосека и Страшилу на высокой башне так, чтобы они были видны отовсюду из города, Урфин Джюс жестоко ошибся в расчетах. Он полагал, что при виде их горожане станут восхвалять его силу и великодушие. Получилось как раз наоборот. Они проклинали его коварство и жестокость, а Железный Дровосек и Страшила стали знаменем порабощённых. В последующие дни, прилетая в город по утрам, Кагги-Карр наблюдала такие сцены. Отворяя окна, горожане первым делом взглядывали на верхушку тюремной башни и лица их озарялись радостью. Когда Кагги-Карр рассказала об этом Страшиле, она совершила новый неосторожный поступок. Страшила ужасно возгордился своим собственным мужеством. Воинственный дух переполнил его до такой степени, что он не мог сдержать его в соломенной груди. Завидев внизу кучку людей, он просунул голову между прутьями решетки и крикнул, чтобы они собрали побольше народу, он хочет сказать речь. Весть об этом быстро разнеслась по городу и окрестным фермам. Под башней собралась большая толпа, что изумило бы стражей, если бы в их дубовые головы могло проникнуть изумление. Страшила произнес пылкую речь. Напомнив жителям Изумрудной страны их постыдное поведение во время нашествия неприятелей, он увещевал их теперь проявить мужество и всячески сопротивляться захватчикам. И он в азарте объявил, что скоро его и Железного Дровосека выручит из неволи Элли, которая уже находится в стране Жевунов! Напрасно старались удержать его Дровосек и Кагги-Карр. Страшила продолжал яростно выкрикивать обидные слова и угрозы по адресу Урфина Джюса. Дуболомы ничего не поняли, но на беду внизу появился Руф Билан. Услыхав похвальбу Страшилы, главный распорядитель* сразу понял, какое важное известие он может сообщить диктатору. Приказав деревянным солдатам разогнать толпу, Руф Билан рысцой побежал в город. Явившись к Урфину Джюсу, Билан доложил, что Страшила произнес с башни зажигательную речь и в ней объявил о прибытии в Волшебную страну девочки Элли, той самой Элли, которая год назад уничтожила злых волшебниц Гингему и Бастинду! Лицо Урфина Джюса посерело от страха, но он притворился спокойным и распорядился: - Бунтовщика Страшилу запереть на три дня в подземный карцер, а девчонку Элли поймать и доставить в Изумрудный город, здесь я с ней расправлюсь! После того, как солдаты отогнали толпу от башни дубинками, Кагги-Карр укоризненно сказала: - Недолго же твои мудрые мозги хранили тайну, Страшила! Страшила угрюмо молчал. Впрочем, ворона не стала его бранить: она понимала, что сама виновата во всем. Теперь надо было думать о том, как исправить положение. Но в тот момент, когда друзья начали обмениваться мнениями, по лестнице затопали тяжелые шаги: это поднималась деревянная стража взять Страшилу. Первые два солдата полетели с площадки вниз, сброшенные могучими руками Железного Дровосека. Нелегко оказалось одолеть его, и пришлось вызвать подкрепление. Когда дуболомы заполнили верхний пролет лестницы, и вылезавшим вверх уже некуда было падать, враги задавили Железного Дровосека своей массой и связали ему руки. Страшилу отнесли в карцер и там подвесили к гвоздю, вбитому в стену. Страшила презрительно ухмыльнулся и начал делать в уме арифметические действия. Кагги-Карр освободила руки Дровосека своим крепким клювом и посоветовала не бунтовать до ее возвращения с Элли. - А то так и будешь сидеть связанный! Я же отправлюсь в страну Жевунов. Как жаль… Чего было жаль вороне, она не договорила, но Дровосек ее понял. Она жалела, что распустила язык и ввела в соблазн несдержанного Страшилу. ____________ * Здесь было поначалу написано «распространитель», исправленное позже на «распорядитель»

Annie: Кстати, я кое-какие примечательные моменты увидела )) - Вот этот абзац, которого в позднейшей версии нет: В последующие дни, прилетая в город по утрам, Кагги-Карр наблюдала такие сцены. Отворяя окна, горожане первым делом взглядывали на верхушку тюремной башни и лица их озарялись радостью. - если вглядеться в распечатку внимательно, то там уже второй раз ошибка в названии должности Руфа Билана, которая потом зачёркнута и поправлена: то его называют "распределителем", то "распространителем". Непонятно, с чем это связано ) Sabretooth пишет: Немного не в тему - но меня всегда интересовало, почему старший Жевун был так уверен, что никто из его соплеменников не выдал и не выдаст тайну появления Элли и дяди Чарли в ВС? Доверял своим соплеменникам, не иначе )

Маккуро Куроске: Annie пишет: если вглядеться в распечатку внимательно, то там уже второй раз ошибка в названии должности Руфа Билана, которая потом зачёркнута и поправлена: то его называют "распределителем", то "распространителем". Непонятно, с чем это связано ) Машинистка, перепечатывавшая рукопись, работала в госконторе и привыкла к официальным терминам - вот на незнакомом слове "распорядитель" руки сами и сбивались на более привычные слова.

Алена 25: А, что, распространили бкакие то были в СССР??))))) И среди них был местный Руф Билан????))))

Чарли Блек: Захар, спасибо ) Sabretooth пишет: меня всегда интересовало, почему старший Жевун был так уверен, что никто из его соплеменников не выдал и не выдаст тайну появления Элли и дяди Чарли в ВС? Чувство всенародной солидарности, кмк ) Все как один; один за всех; все за одного и т.п.

Чарли Блек: Ещё 2 главы...

Чарли Блек: Примечательные моменты: - почему Элли свистела в свисток в Канзасе;

Annie: Встреча со Смелым Львом Через три недели ожидания в дальней роще послышался нетерпеливый рев: это Смелый Лев спешил к своей милой Элли. Девочка бросилась к нему навстречу. Она охватила руками его мощную шею, на которой красовался золотой ошейник, подарок Мигунов, перебирала пышную гриву, целовала жесткие усы и огромные желтые глаза. А Смелый Лев под ласками Элли растянулся на траве, скреб передними лапами землю и мурлыкал от счастья, как гигантский кот. - Ах, Элли, Элли, Элли, – без конца повторял Лев, – как я счастлив, что снова с тобой. Я даже забываю, что в дальней дороге стер лапы до мяса… Элли взглянула на лапы Смелого Льва и вскрикнула от жалости: они, действительно, были в ужасном состоянии. - Мы вылечим их, мой милый. Дядюшка Чарли приготовил чудесное масло из мякоти ореха, оно поможет тебе… Моряк вежливо приветствовал Льва, и тот сразу принял его в число своих друзей. Из лесу выбежал Тотошка, пугавший на деревьях птиц. Встреча Льва и Тотошки была самой сердечной. Они важно пожали друг другу лапы, а потом огромный зверь притворился, будто хочет проглотить песика, как это было несколько месяцев назад. Тотошка сначала сделал вид, что страшно испугался, а потом стал прыгать вокруг Льва, стараясь ухватить его за кисточку хвоста. И теперь Лев представился испуганным, поджимал хвост и вертелся вокруг себя. Глядя на проделки друзей, Элли хохотала до упаду. - Клянусь моей деревянной ногой! – воскликнул Чарли Блек. – Это самое уморительное зрелище, какое я когда-либо видел! - А где же Кагги-Карр? – спохватилась, наконец, Элли. – Разве она не с тобой? - Нет, я путешествовал один, – ответил Лев. – Передав мне твое поручение, ворона сказала, что ей обязательно надо побывать в Изумрудном городе. Моряк мрачно покачал головой. - Зачем ее туда понесло? Ох, начудит она там… - Ну, что ты, дядечка Чарли, – вступилась Элли, – Кагги-Карр умная птица. - Ума у нее достаточно, – проворчал моряк, – а ещё больше хвастовства. Чарли смазал израненные лапы Смелого Льва ореховым маслом и забинтовал полосками мягкой коры. Лев сразу почувствовал облегчение и растянулся на траве, а Элли сидела рядом и играла кисточкой его хвоста. - А как ты добрался до нас, мой милый, мой старый друг? – спросила девочка. - Дорогой у меня были две маленькие неприятности и одна большая. – сказал Лев, поглаживая свой золотой ошейник. – Маленькие неприятности: мне дважды пришлось переплывать реку. Ты знаешь, Элли, где это было: где нас застигло наводнение, и там, где мы чуть не потеряли Страшилу. Но вспоминая о том, что в наше прошлое путешествие мне пришлось гораздо хуже, я эти неприятности перенес легко. Но третья… ах, третья… Лев сморщил морду и застонал. - Да говори же, – нетерпеливо воскликнула Элли. - Ну, от кого же могла быть третья неприятность, как не от этих проклятых саблезубых тигров! С тех пор, как Гудвин дал мне выпить смелость из золотого блюда, я этих чудовищ ничуть не боюсь, но ведь надо же было пройти через их лес невредимым. Что толку, если бы я геройски погиб в бою, а ты, Элли, ждала бы меня здесь недели и месяцы! И вот я решил пробраться через Тигровый лес втихомолку. Я бесшумно скользил по дороге, вымощенной желтым кирпичём, и мечтал только о том, чтобы благополучно миновать опасное место, ну ты помнишь – то, между оврагами. И вдруг я услышал справа от дороги, немного впереди меня, тяжелое сопение; повернув голову, я увидел в зарослях ярко горящие глаза. И в этот миг шорох и возня донеслись до меня и слева: там тоже был враг! Тут я позабыл про свои избитые лапы и сделал такой великолепный скачок, какого, думаю, не совершал еще ни один лев на свете. И в это самое мгновение два огромнейших тигра прыгнули на дорогу, рассчитывая схватить меня. Они промахнулись самую чуточку и сшиблись грудь с грудью. Посмотрели бы вы, какая у них началась грызня! Наверно, каждый из них винил другого за то, что от него ушла добыча… От их рева дрожал весь лес, а клочья шерсти летели выше самых высоких деревьев. Но мне некогда было любоваться этим восхитительным зрелищем, я улепетывал изо всех сил, пока не оставил позади Тигровый лес. Вот какая была третья и самая крупная неприятность, - закончил Лев. Кагги-Карр явилась на следующий день. Вид у нее был настолько сконфуженный, что моряк понял: оправдались его худшие опасения. - Говори! – сурово сказал он вороне. Та не решилась скрыть правду и рассказала все, как было. Элли ахнула, узнав, что Урфину Джюсу стало известно о её прибытии в страну Жевунов. Глядя на расстроенное лицо Элли, ворона горячо заговорила: - Да, я виновата! Мне следовало бы отрезать язык за мою болтовню, но простите, милые друзья! Я проведу вас к Изумрудному городу так, что об этом не узнают шпионы Урфина… Моряк и Элли вспомнили, как Кагги-Карр спасла их в пустыне от верной смерти… и простили свою легкомысленную подругу. - С кем не случается, - сказал Чарли. – Как-нибудь выкрутимся… Ворона сразу повеселела и начала рассказывать о своём путешествии, обо всем, что видела и слышала в Изумрудном городе. Освобождение Жевунов Лев лежал на траве кверху брюхом, раскинув лапы, а Элли смазывала их целебным маслом. Моряк Чарли наводил порядок в своем рюкзаке, раскладывая по карманам инструменты, гвозди, мотки бечевок… Из его рук выскользнула плоская круглая коробка и упала на землю возле Элли. Девочка, потянувшись за флаконом с маслом, наступила на коробку, нажала какую-то кнопку, и вдруг… Из коробки вырвалась блестящая лента и с жужжанием ринулась на Льва! Лев, быстрый, как все лесные звери, сделал, извернувшись, огромный прыжок, и через две секунды можно было видеть только его испуганную морду, выглядывавшую из ближней чащи… - Что с тобой, друг мой? – спросила Элли. - Змея… там змея… – пробормотал Лев, со страхом глядя на светлую ленту, которая уже лежала неподвижно. Элли расхохоталась до слёз. - Милый мой, да это же дядечки Чарлина рулетка, – объяснила она, когда смогла говорить. – Ну, понимаешь, это стальная лента с делениями, ею меряют расстояния. - А она… она не живая? - Да что ты! Элли взяла конец рулетки и поднесла ко Льву. Тому пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не удрать. - А почему она шипела? Элли смотала ленту, и снова та вылетела из коробки с жужжаньем. Лев задрожал всем телом, но храбро выстоял на месте: недаром же он получил от Гудвина смелость! Прошло несколько дней. Теперь можно было отправляться в путь, так как лапы Льва уже зажили. Но моряку Чарли не хотелось оставлять страну Жевунов под властью жадного Кабра Гвина и его деревянных солдат. - Клянусь попутным ветром, – говорил Чарли. – Надо же освободить славных Жевунов. А кроме того, военная наука, с которой я познакомился на море, говорит, что нельзя оставлять неприятеля в тылу: он может напасть на тебя сзади. Главная трудность была в том, что Чарли не мог сражаться с деревянными солдатами со всеми сразу, а мог расправляться с ними только поодиночке. Но как подстеречь их по одному, когда они ходили целым взводом сразу под командованием краснолицего капрала. После недолгих размышлений и советов с Жевунами моряк придумал хороший план. Всё было основано на том, что Чарли ещё в молодости научился прекрасно владеть лассо. Под вечер, когда солнце склонилось к закату, в поместье Према Кокуса, где жил наместник Урфина Кабр Гвин, явился запыхавшийся Жевун и просил свидания наедине. - Достопочтенный господин наместник, – тихо заговорил Жевун – никто не подслушает тайну, которую я намерен вам открыть? - Говори! - Мне удалось узнать, что у одного богатого купца скрыт в доме мешок золота… Глаза Кабра Гвина загорелись жадностью. - Где живет этот купец? - Достопочтенный господин, доносчику полагается десятая часть… - Ты ее получишь, – рявкнул Кабр Гвин. – Завтра отведешь нас в этот дом. - Достопочтенный господин, сегодня ночью купец намерен зарыть сокровище в лесу, и тогда его никому не найти… - Идем сейчас! Шествие направилось в таком порядке. Впереди капрал вел доносчика, крепко держа его за руку. Сзади шагал взвод, а позади всех шел наместник. После получаса ходьбы свернули с проезжей дороги на тропинку, где дуболомы могли идти только по-одному. Тропинка привела к речке, через которую было перекинуто бревно. Капрал пропустил доносчика вперед. За речкой тропинка сразу поворачивала вправо и круто спускалась на полянку, обрамленную деревьями. Бревно было скользкое, краснолицый капрал осторожно переступал по нему деревянными ступнями, а Жевун перебежал быстро и ловко. Выйдя на лужайку, капрал раскрыл рот, чтобы позвать исчезнувшего проводника, но в этот момент из кустов со свистом вылетело лассо, петля охватила руки капрала, потащила его вниз. Капрал кувыркаясь выпустил саблю, покатился под откос, и в тот же миг из-за деревьев выскочили несколько Жевунов и утащили его в лес. Чтобы звон бубенчиков не выдал их присутствия, Жевуны сняли шляпы, отправляясь на опасное предприятие. Все было проделано так быстро и ловко, что капрал не успел даже пикнуть. А у моряка Чарли был в руках уже другой аркан. Жёлтый дуболом со стамеской появился на лужайке, новый взмах лассо, новый пленник у новой группы Жевунов… В несколько минут все было кончено, Кабр Гвин лишился своих защитников. Когда он, еще не подозревая своего поражения, перебрался по бревну, к нему подошел, прихрамывая, моряк Чарли, и с насмешливой улыбкой посмотрел на него с высоты своего роста. - Ваша песенка спета, господин бывший наместник, – хладнокровно сказал Чарли. – Отдайте ваш кинжал, а то, не ровен час, порежетесь! Кабр Гвин, выкатив глаза, бешено заорал: - Дуболомы! На помощь! - Не трудитесь звать солдат, они в плену. Убедившись, что сопротивление бесполезно, Кабр Гвин сдался. На следующее утро в поместьи Према Кокуса, восстановленного в должности правителя, был суд над Кабром Гвином. На обширном дворе собрались сотни мужчин и женщин. Были разные предложения. Наиболее ожесточенные Жевуны предлагали казнить предателя, другие стояли за вечное заточение, третьи думали, что следует послать бывшего наместника в горы, в рудники, добывать железную руду. Слова попросил моряк Чарли. - А я полагаю, – спокойно начал он, – что надо Кабра Гвина отпустить в Изумрудный город, к его повелителю Урфину Джюсу. Раздались возгласы недовольства и возмущения. А одноногий моряк продолжал: - Мы его отпустим без солдат, и пусть он один отправляется в Изумрудный город по дороге, вымощенной желтым кирпичом… Кабр Гвин понял, и его глаза побелели от страха. Он закричал безумным голосом: - Я должен идти один через Тигровый лес? Нет, нет, нет! Лучше отправьте меня в рудники, я буду стараться изо всех сил! Развеселившиеся Жевуны кричали: - Но мы же тебя отпускаем! - На съедение саблезубым тиграм?.. Хочу в рудники! Обезоруженных и связанных дуболомов сложили поленницей во дворе Према Кокуса до того времени, когда придумают, как их использовать. Элли и ее спутники двинулись в путь. Снова, как и год назад, башмачки Элли застучали по желтым кирпичам твердой дороги, но не волшебные серебряные башмачки, а обыкновенные, козловые, на прочных кожаных подошвах. И снова шел рядом с Элли огромный Лев и бежал веселый Тотошка, но Страшилу и Железного Дровосека заменяли одноногий моряк Чарли и сидевшая на его плече ворона Кагги-Карр. И были с ними несколько сильных молодых Жевунов, которые несли провизию и вещи путников. Как были прогнаны саблезубые тигры Жевуны проводили Элли и ее спутников до границ своей страны. Когда остались позади последние фермы, и вдоль дороги потянулся угрюмый лес, Жевуны сложили поклажу на дорогу и низко склонились перед Элли. - Прощай, милостивая госпожа Фея Убивающего Домика! Не сердись за то, что мы не решаемся идти дальше. Но там так жутко, и пустынно, и одиноко… Жевуны горько заплакали и поставили шляпы на дорогу, чтобы бубенчики своим звоном не мешали им рыдать. - Прощайте, милые друзья, – ответила Элли. – И перестаньте, пожалуйста плакать, ведь вы теперь свободны и, надеюсь, навсегда! - Правда, правда, а мы ведь и забыли об этом! И Жевуны разразились дружным смехом. Эти простосердечные маленькие люди удивительно быстро переходили от одного настроения к другому. Когда фигурки Жевунов исчезли за поворотом дороги, и смолк мелодичный звон их бубенчиков, путники пошли своей дорогой. В стороне на лесной просеке показалась небольшая хижина. Элли узнала ее. - Это хижина Железного Дровосека, – радостно закричала она. – Здесь мы ночевали со Страшилой, а утром увидели самого Дровосека. Бедняжка стоял под деревом, неподвижный, как статуя, и только мог стонать. Помнишь, Тотошенька? - Помню, – мрачно ответил песик. – Я тогда сломал зуб, когда укусил его за ногу. Признаю, что это было моей ошибкой, потому что Дровосек оказался славным человеком. Но ведь не знал же я, что он сделан из железа, а моим долгом было защищать Элли. Так как уже спускалась ночь, то Чарли Блек и Тотошка переночевали в хижине Дровосека, что избавило от необходимости разбивать палатку. Правда, для моряка хижина оказалась короткой, и его ноги торчали наружу через раскрытую дверь. Под вечер следующего дня Лев сказал: - Скоро мы дойдем до моего родного леса, где я впервые встретился с Элли. Там мы переночуем на чудном мягком мху, под чудными развесистыми деревьями, у чудного глубокого пруда, где живут чудные лягушки, у которых самые громкие голоса в Волшебной стране… - Удивляюсь, – насмешливо сказал Тотошка, – как это ты решился покинуть такое чудное место и поселиться в чужом лесу? - Что же поделаешь, государственные обязанности, – вздохнул Лев, потрогав лапой золотой ошейник. – Уж коли меня там выбрали царем… Путники провели ночь в том месте, о котором говорил Лев. И вот, наконец, дорога, вымощенная желтым кирпичом, привела их к лесу, где жили саблезубые тигры. Послышалось отдаленное низкое рычанье, похожее на отзвуки дальнего грома, и у путников стало нехорошо на душе. Чарли Блек скомандовал остановку. - Надо готовиться к переходу через Тигровый лес, – сказал он. - Что ты думаешь делать, дядя Чарли? У тебя есть какое-нибудь средство? – загорелась любопытством Элли. - Разве ты не забыла, что мы несем с собой всепревращальное полотнище? – ответил моряк. - Не знаю, как оно может нам помочь! - О, оно способно на всякие чудеса! Моряк достал из рюкзака так много уже послужившее полотнище и слегка надул его. Потом разостлал на краю дороги, порылся в одном из бесчисленных клапанов рюкзака, извлек оттуда флакончик чёрной краски, кисточку и принялся за рисование. Он изобразил на полотнище огромную морду зверя с огромной гривой, огромными глазами, огромной разинутой пастью, из которой виднелись огромные острые зубы… Когда рисунок высох, Чарли перевернул полотнище и повторил изображение на другой стороне. Тут его фантазия разыгралась, и он добавил зверю огромные изогнутые рога. Затем Чарли срубил два тонких деревца, очистил от веток и привязал между ними полотнище так, что можно было нести его, держа за шесты. Нижние концы шестов моряк заострил. Когда он воткнул их в мягкую землю возле дороги, с высоко поднятого полотнища глянула страшная звериная морда. Полотнище было натянуто не очень туго, ветер шевелил его, и казалось, что чудище щурит глаза и скалит зубы. Спутники Чарли почувствовали себя не очень уютно. Даже Смелому Льву стало не по себе, Тотошка с визгом полез под львиное брюхо, а Кагги-Карр зажмурила глаза. - Подождите, - ухмыльнулся моряк, - то ли еще будет, клянусь колдунами и ведьмами! Вечерело. Мрак быстро спускался на землю, и вдруг нарисованная морда чудовища начала светиться, и чем становилось темнее, тем она светилась ярче. Казалось, глаза зверя мечут искры, пасть извергает потоки пламени, по гриве и рогам перебегает огонь. - Дядя Чарли, что это такое? – в испуге спросила Элли, прячась за спину моряка. - Не бойся, девочка, простая химия. Краска содержит фосфор, а он светится в темноте. Элли успокоилась, но Лев, Тотошка и Кагги-Карр ничего не поняли, и голова зверя попрежнему казалась им таинственной и страшной. - Я думаю, эти картинки защитят нас от саблезубых тигров, – сказал Чарли. – Но пора и в путь. Моряк достал из рюкзака две трубы из гибкой коры, которые смастерил ещё в лагере у гор, и протянул одну из них Элли. - Дуй крепче! Чарли Блек шел впереди, а Элли сзади, они держали шесты правыми руками, и полотнище двигалось так, что одна звериная морда смотрела направо, другая налево. Трубы в левых руках Чарли и Элли пронзительно дудели. Рев их напоминал и вой шакала, и хохот гиены и мычание носорога, и голоса всяких иных лесных зверей. К этим устрашающим звукам Лев присоединил свой могучий рык, а ворона пронзительно каркала. Даже Тотошка визжал пронзительно и звонко. Маленькая компания производила такой дьявольский шум, а огромные звериные морды, словно испускавшие искры, выглядели так зловеще, что саблезубые тигры, лежавшие в зарослях по краям дороги в ожидании добычи, задрожали от ужаса и, поджав хвосты, убрались подальше в лесную чащу. Ночной поход окончился благополучно, и утром путники вышли на берег большой и быстрой реки, где когда-то остался висеть на шесте Страшила. Утомленные путники наскоро поели и, даже не разбивая палатки, улеглись спать. Новые тревоги Компания спала очень долго и проснулась только после полудня. Надо было переправляться. Так как Лев весил намного больше, чем Чарли, Элли и Тотошка, вместе взятые, то моряк окружил надувной плот четырьмя толстыми сухими бревнами, и переправа совершилась благополучно. Пока Чарли Блек разбирал плот и просушивал полотнище, девочка осматривалась по сторонам. Знакомые места! Вон, внизу по берегу краснело коварное маковое поле, едва не усыпившее насмерть ее, Льва и Тотошку. Пёсика и девочку вынесли тогда на руках Страшила и Железный Дровосек. Но Лев был слишком для них тяжёл, и его пришлось вывозить на тележке, которую тянули тысячи мышей, созванных королевой-мышью, избавленной Дровосеком от Дикого Кота. Элли улыбнулась при воспоминании о том, как старались мыши, и дотронулась до свистка, висевшего у нее на груди. Этот свисток подарила ей королева-мышь Рамина год назад на этом самом месте и сказала, что стоит в него свистнуть, и она, королева, появится перед Элли. Девочка однажды воспользовалась свистком, когда их компания заблудилась, возвращаясь в Изумрудный город после победы над Бастиндой. Тогда королева-мышь, сама принадлежавшая к семейству фей, действительно, появилась перед Элли и помогла ей. А в Канзасе девочка по просьбе матери свистела в свисточек, но от этого не было никакого толку. Да это и неудивительно, ведь в Канзасе нет места чудесному. Интересно, сохранил ли свисток свою силу и вызовет ли королеву-мышь? Переправа через реку совершилась после обеда, и путники долго совещались, стоит ли сразу идти вперед или дождаться ночи. В конце концов, решили, что хотя деревянные солдаты видят в темноте так же хорошо, как и при свете, все же благоразумнее пробираться по ночам, и не по большой дороге, а стороной. Как им навредила неосторожность Кагги-Карр! Но никто из друзей не упрекал ворону, все видели, что ей и так тяжело. И вот пока остальные отдыхали в густой роще на берегу реки, Кагги-Карр по собственному почину отправилась на разведку. Она летала долго, вернулась усталая, но довольная. На десять миль вперед ни на дороге, ни на фермах она не увидела ни одного деревянного полицейского, значит, эту ночь можно будет идти спокойно по дороге, вымощенной желтым кирпичом. Моряк, привычный к военным хитростям, полагал, что коварный Урфин Джюс, оставив страну без надзора днем, может послать патрули как раз на ночь. Поэтому, когда путники, собрав свои немногочисленные пожитки тронулись в путь, Чарли отправил вперед Льва. Ведь Лев был ночным зверем и прекрасно видел в темноте. Лев бесшумно крался на своих бархатных лапах, втянув когти в подушечки, и зорко глядел вперед и по сторонам. За ним семенил Тотошка, чутко принюхиваясь к ночным запахам. Кагги-Карр сидела на плече у моряка, и скоро ее охватил неодолимый сон. Элли пришлось взять ворону на руки. Скоро и девочке захотелось спать, но она крепилась и шагала, держась за руку Чарли. Так оставили позади несколько миль, и вдруг Лев остановился, а Тотошка присел на задние лапы и повернул мордочку назад. - Я чую запах краски и дерева, – прошептал он. Сон у Элли мгновенно прошел, и она испуганно прижалась к дяде Чарли. Надо было выяснить, много ли деревянных солдат впереди. Если их не больше двух-трех, можно драться, а если целый взвод, надо отступать. Тотошка, прижимаясь к земле и почти сливаясь с ней своей черной шерсткой, пополз вперед. Он вернулся через несколько минут. - Там двое солдат, – доложил он. – И еще какой-то третий, и похожий и не похожий на них. Он – деревянный, только тоньше, ноги у него длинные и кривые, а руки похожи на паучьи лапы… - Фу… – с отвращением прошептала Элли. Тотошка продолжал свой рассказ. - Глаза у него зеленые, а уши громадные, с раструбами. Слышит, я думаю, лучше кошки. На что я тихо двигался, и то он сразу насторожился. Потом он отвернулся, а я ползком-ползком, да назад! Проснувшаяся Кагги-Карр сказала, что это был полицейский. Чарли задумался. - Плохо дело, – сказал он. – С дураками-солдатами ничего не стоит справиться, но полицейского нам не поймать. Он убежит, поднимет тревогу, и тогда нам не сдобровать. К счастью, поблизости были заросли невысокого, но очень густого колючего кустарника. Изрядно поцарапавшись, оставив на колючках клочки одежды и шерсти, компания пробралась внутрь. Чарли пилой срезал несколько кустиков, освободил место для палатки, и скоро моряк и Элли крепко спали под охраной Льва и Тотошки.

Annie: Что мне запомнилось, пока оцифровывала: - Прелестное от Элли "это же дядечки Чарлина рулетка!" )) В поздней версии "рулетка дяди Чарли". Более по-русски, зато менее живо )) - Чарли Блек и Тотошка ночуют в хижине Дровосека, а Элли, Лев и Кагги-Карр где? ))) - Размышления о свистке интересны тем, что в ОБМ Энни свистела в свисток и таки вызывала мышей (пусть, вероятно, и "местных"). А Элли в позднейшей версии даже и не пробовала никогда применить его в Канзасе. Но при желании можно притянуть к этому другую версию: да, Элли свистела, но у неё не получалось; а потом волшебство как-то расползлось постепенно и доползло до Канзаса, поэтому несколько лет спустя у Энни уже получилось вызвать местных мышей. Любителям Сухинова эта версия особенно может приглянуться, с учётом того, что в таймлайне сухиновской эпопеи в Канзасе ещё больше волшебства.

Капрал Бефар: Чарли Блек пишет: почему Элли свистела в свисток в Канзасе; Annie пишет: Размышления о свистке интересны тем И похоже, Анна Смит здесь ещё не страдает мышебоязнью, известной по ОБМ. )

Лерелахит: Да здесь чертовски много интересных мест. Во-первых, да, отсутсвие мышебоязни у Анны. А ещё упоминание о чувствах Кагги-Карр. И куда больше воспоминаний о прошлых приключениях.

Чарли Блек: Annie пишет: А Элли в позднейшей версии даже и не пробовала никогда применить его в Канзасе. Почему не пробовала ) В книжной версии так:Девочка однажды воспользовалась свистком, когда заблудилась, возвращаясь в Изумрудный город после победы над Бастиндой. Тогда Рамина, сама принадлежавшая к семейству фей, действительно, появилась перед Элли и помогла ей. А в Канзасе девочка не раз свистела в свисток, но от этого не было никакого толку. Да это и не удивительно, ведь в Канзасе нет места чудесам! Annie пишет: Любителям Сухинова эта версия особенно может приглянуться, с учётом того, что в таймлайне сухиновской эпопеи в Канзасе ещё больше волшебства. Представляю, кого бы вызвал свисток в таймлайне Сухинова

Чарли Блек: Примечательные моменты: - Рамина ждала появления Элли в ВС; - какие мышиные племена подвластны Рамине (+внимание! новый персонаж!); - Чарли не верит Рамине; - без кого тошно Элли :)

Ellie Smith: Чарли Блек пишет: без кого тошно Элли :) Хах, "тошно" сменилось на "тоскливо"))



полная версия страницы