Форум » Библиотечно-Справочный раздел » УДиеДС-1961 - черновая редакция » Ответить

УДиеДС-1961 - черновая редакция

Чарли Блек: В архиве А. М. Волкова обнаружилась распечатка сравнительно ранней редакции УДиеДС: текст 1961 года. Эта редакция — черновая, она нигде не публиковалась. Стилистически она шероховата, содержит длинноты, местами повторы, неудачно выстроенные фразы. Но для поклонников Волковских сказок она может представлять интерес именно своей полнотой: хотя принципиально новых сцен в ней практически нет, но почти на каждой странице встречаются отдельные фразы, словосочетания, иногда даже абзацы, не вошедшие в книжную версию. Благодаря этому, УДиеДС-61 получается детальнее в мелочах, и в ней появляются некоторые логические связки, утерянные в книжной версии. Т.о., УДиеДС-61 полнее не только сокращённой версии сказки 1962–63 гг. из «Пионерской правды», но и книжной редакции 1963 года. На данный момент это самая полная версия текста. Отмечу, впрочем, что версия 1961 года — всё же не первая. Судя по дневникам Волкова, первый вариант сказки был написан в 1958 году, затем переработан в 1959. Но эти ранние редакции пока не найдены, так что нынешний вариант получается самым ранним из доступных. Оцифровывать текст по-настоящему я не возьмусь (слишком много хлопот), но буду понемногу выкладывать фотоснимки страниц со своими комментариями. UPD: Оцифровка от Annie в формате doc-файла: https://drive.google.com/file/d/1uABf6SkXdklxSmkMles8O2W8H9dCJfEg/view?usp=sharing

Ответов - 221, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 All

Annie: Оцифровка Восстановление Железного Дровосека Добрая Фрегоза по матерински приласкала Элли. Во дворце она повела ее в ванную комнату и вымыла в огромной ванне, которой никогда не пользовались ни Бастинда, смертельно боявшаяся воды, ни Железный Дровосек – по той же причине. Фрегоза выстирала запыленное платье девочки и бантик. Тотошка, тоже вымытый кухаркой, с расчесанной шелковистой шерсткой, пил из блюдца молоко, которого не пробовал после ухода из страны Жевунов. Элли рассказывала доброй женщине свои приключения, и Фрегоза слушала ее, удивляясь в душе тому, что Фея Спасительной Воды походит на обыкновенную маленькую девочку и любит ласку, как все маленькие девочки. - Вы, Мигуны, добрый народ, вы очень дружно живете. - Да, мы живем дружно, – согласилась Фрегоза. – Тем, кого выгнал наместник, люди даже хотели построить дома, но теперь они, конечно, вернутся сюда, где привыкли жить, и снова станут ухаживать за нашим правителем. Хотя, – вздохнула кухарка, – господин правитель совсем не нуждается в уходе. Он не ест и не пьет, ему не надо стирать белье, и он разве в кои-то веки попросит смазать себя из масленки там, где не может сам достать. Фрегоза замолчала, так как усталая Элли уже спала. Кухарка перенесла ее в лучшую спальню дворца и уложила в мягкую постель, где нежилась когда-то сама одноглазая Бастинда. Следующие дни прошли в нетерпеливом ожидании, когда будет исправлен Железный Дровосек. И вот настал счастливый момент, когда сияющий Железный Дровосек вновь предстал перед друзьями. Он действительно, сиял, потому что Мигуны опять отполировали его до невыносимого блеска. Дровосек опирался на огромный топор с золотым топорищем, и у его пояса висела золотая масленка с лучшим очищенным маслом. Но откуда же взялись у Дровосека золотой топор и золотая масленка? Разве их не отобрал жадный Урфин Джюс, когда взял его в плен? Конечно, отобрал, но пока одни мастера починяли Железного Дровосека, другие сделали ему новый золотой топор и золотую масленку по образцу старых. Больше того: они приготовили для Страшилы великолепную трость с золотым набалдашником, еще более роскошную, чем прошлогодняя, которую Страшила утопил во время наводнения, путешествуя к волшебнице Стелле. Страшиле жаль было расстаться с тростью из красного дерева, подарком Чарли Блека, и он решил ходить, опираясь сразу на две трости. Но это было очень неудобно, Страшила то и дело спотыкался и даже падал. Выход подсказала Элли, она посоветовала Страшиле ходить с тростями поочередно, один день с подарком моряка, другой – с подарком Мигунов. - Как я сам не додумался до такой простой вещи, – огорчился Страшила. - У тебя просто не было времени, – утешила его Элли. Тотошке Мигуны выковали новый золотой ошейник – чудо красоты. Самые удивительные подарки получила Элли. Это были серебряные башмачки и Золотая Шапка, точь-в-точь такие же, какие были у девочки год назад, с той лишь маленькой разницей, что эти вещи были не волшебные. Но тут уже ничего нельзя было поделать – ведь Мигуны не умели колдовать. Элли была страшно рада этим подаркам и тотчас надела и башмачки и шапку. Известно, что добрые Мигуны питали большое пристрастие к красивым и блестящим вещам. Они не позабыли одарить и своих новых знакомцев. Чарли Блеку они сделали золотую искусственную ногу вместо его уже изношенной деревяшки, Дину Гиору – золотую расческу для бороды и фельдмаршальский жезл с золотыми украшениями, а Фараманту преподнесли карандаш в золотой оправе и книжечку в золотом переплете для записей по снабжению армии. Кагги-Карр получила изящные золотые колечки на лапки. Моряк отказался от золотой ноги: уж слишком тяжело было таскать ее, да и она быстро истерлась бы о камни: ведь золото – мягкий металл. Взамен Чарли попросил сделать деревянную, только покрепче. И тогда мастера выточили ему ногу из железного дерева, о которой сказали, что ей износа не будет. Дин Гиор и Фарамант своими подарками остались очень довольны. Дин Гиор сказал, что ему для дополнения к высокому чину фельдмаршала только и нехватало жезла, а борода у него уже есть и при том такая, какой не отращивал ни один фельдмаршал на свете. Встреча друзей была самой трогательной. Страшила весело приплясывал вокруг воскрешенного друга и пел: - Эй-гей-гей-го, Железный Дровосек снова-снова-снова с нами! Эй-гей-гей-го! Он не боялся уронить свой авторитет правителя, потому что Мигуны были не его подданными. Элли гладила блестящее тело Дровосека. Глядя на эту трогательную сцену, Лев прослезился, и вытирая слезы кисточкой хвоста, промочил ее. Ему пришлось бежать на задний двор сушить кисточку на солнышке. Вспомнив, что то же самое случилось с ним и в прошлом году, Лев задумчиво заметил: - Все на свете повторяется… Через несколько дней Элли, Чарли Блек и их друзья собрались на совет. Пригласили и нескольких Мигунов. Надо было подумать, как быть дальше, как разгромить деревянную армию Урфина. Дин Гиор внимательно разглядывал коллекцию холодного оружия, собранного Энкином Фледом – мечи, кинжалы, пики. - Я думаю, эти штуки нам очень пригодятся, когда мы пойдем войной на Урфина Джюса, – сказал фельдмаршал, расчесывая бороду золотым гребешком. - Да позволено мне будет высказать свое мнение, – скромно начал Лестар. – Мечи и кинжалы пригодны, когда между собой воюют настоящие люди. Какой прок оттого, что вы ткнете мечом в сосновое полено? Мне кажется, наиболее пригодным вооружением против армии Урфина Джюса будут топоры на длинных рукоятках и колотушки, которые я предложил бы сделать в виде железных шаров с шипами, насаженных на прочные древки. Для дубовых голов такое оружие будет очень опасным. - Браво, браво! Все члены совета выразили свое одобрение предложению Лестара. Страшила напряг свою многодумную голову и важно сказал: - Дерево горит в огне. У Урфина Джюса солдаты деревянные. Значит, их можно сжигать! Все были поражены мудростью Страшилы. Лестару поручили придумать приспособление, с помощью которого можно будет бросать огонь на деревянных солдат. Это должна быть большая пушка, стреляющая огнем. Но как стрелять огнем – этого пока никто не мог сказать. Последние солдаты Урфина Джюса Пока Дин Гиор и Чарли Блек готовили поход Мигунов на самозваного короля Урфина Первого, в Изумрудной стране тоже назревало восстание против него. Здесь, где в городе и окрестностях беспрестанно патрулировали деревянные солдаты и полицейские, невозможно было открыто организовать освободительную армию. Дело велось втайне, собирались по ночам, где-нибудь в поле или роще. Узнав о том, что в стране появилась фея Элли, обеспокоенный Урфин Джюс всю свою энергию употребил на выпуск новых деревянных солдат, более рослых и сильных, более свирепых, чем прежние. Еще несколько солдат из первых выпусков под руководством ефрейторов зеленого с пилой и голубого с буравом сделались столярами и работа в мастерской кипела круглые сутки. Урфин Джюс теперь не гнался за внешней отделкой своих воинов. Он следил лишь за гибкостью сочленений, за тем, чтобы ноги и руки хорошо вращались на шарнирах и пальцы цепко держали оружие; а туловище могло представлять грубо отесанный чурбан, который даже не окрашивали за недостатком времени. За собой Урфин оставил отделку лица, потому что его столяры при всем своем желании не могли придать им такого свирепого выражения, какое требовал король. А так как ежедневно выпускалось три-четыре солдата, не считая капралов, требовавших более тонкой работы, то Урфин Джюс изнемогал. Ему удавалось спать ежедневно всего два-три часа, часто он засыпал у верстака, и резец падал из его рук. Урфин почернел и высох, щеки ввалились и стали похожи на темные провалы, глаза еще глубже ушли в орбиты под черными сросшимися бровями. Вид диктатора был и страшен и жалок, и советники боязливо сторонились его, когда он ненадолго показывался и торопливо проходил по дворцовым залам. Число деревянных солдат подходило к двумстам, когда случилась неожиданная и страшная вещь. Перед Урфином Джюсом на полу его секретной мастерской лежал ровным строем новый деревянный взвод с капралом красного дерева на правом фланге. Привычным жестом Урфин засунул руку во флягу с живительным порошком… и внутри его все похолодело. На дне пустой фляги он ощутил лишь тонкий слой порошка! Вне себя от страха Урфин Джюс опрокинул флягу над верстаком: из фляги высыпалась порция, достаточная для оживления одного солдата, а фляга была последняя. Как безумный, Джюс колотил по дну фляги, стараясь выбить оттуда то, чего там не было. Он бросился к другим флягам, вытрясал их, но оттуда падали жалкие крупинки. Все кончено! Урфин Джюс истратил волшебное вещество, дававшее ему власть над вещами и людьми, и отныне в его распоряжении лишь та сила, которую он успел создать… Потрясенный Джюс задумался. Как же все-таки это вышло? Там, в стране Жевунов, когда он сначла расправился с неизвестным растением, а потом обнаружил его удивительные свойства, ему показалось, что запас порошка у него мал, и он даже пытался найти уцелевшие растения, но безуспешно. Впоследствии, увлеченный созданием все новых и новых взводов деревянных солдат, он черпал порошок горсть за горстью. Фляги безотказно снабжали его волшебным снадобьем, и Урфину Джюсу стало представляться, что его запасы неисчерпаемы. И вот пришла расплата за это заблуждение. Но прошлого не воротишь. Урфин решил попробовать остатками порошка оживить десять солдат и капрала – последнее пополнение своей деревянной армии. Он аккуратно разделил снадобье на одиннадцать частей и посыпал им лежавшие фигуры. Как и обычно, порошок с легким шипеньем точно задымился и всосался в дерево. Урфин ждал. Через две минуты фигуры должны задвигаться и встать, полные жизни и силы. Но прошло десять минут, пятнадцать… Дуболомы слабо зашевелились, слегка заворочали стеклянными глазами. Еще через десять минут капрал, которому, по обычаю, досталось немного больше порошка, попытался встать, и не мог. Урфин помог ему, капрал с трудом поднялся, и стоял, качаясь на ногах. Урфин понял, что маленькие порции порошка оказались бессильны вдохнуть достаточно жизни в рослые деревянные манекены. Через пятнадцать минут кое-как поднялись и солдаты. Урфин выстроил их; они стали неровным качающимся строем, хватаясь один за другого. К двери мастерской солдаты шли полтора часа. Чтобы перейти дворцовый двор, им, вероятно, пришлось бы потратить сутки. Урфин Джюс не стал этого проверять. Вызвав ефрейтора, король распорядился, указывая на еле шевелившихся дуболомов: - В печку! Таков был конец последнего взвода деревянной армии Урфина Джюса.

Руслан: Annie пишет: Фрегоза замолчала, так как усталая Элли уже спала. Кухарка перенесла ее в лучшую спальню дворца и уложила в мягкую постель, где нежилась когда-то сама одноглазая Бастинда. C Львом момент хороший, а вот здесь - уже ляп. Волков, видимо, забыл про рост Мигунов. Фрегоза никак не могла сама перенести Элли. Да и про купание - звучит по контексту, что взрослая женщина купает ребенка, но было бы правильнее сказать "помогла вымыться" все из-за того же роста.

Лерелахит: Руслан пишет: Фрегоза никак не могла сама перенести Элли. Да и про купание - звучит по контексту, что взрослая женщина купает ребенка, но было бы правильнее сказать "помогла вымыться" все из-за того же роста Будем строить новые догадки про рост Фрегозы.


Алена 25: Руслан пишет: Фрегоза никак не могла сама перенести Элли. Да и про купание - звучит по контексту, что взрослая женщина купает ребенка, но было бы правильнее сказать "помогла вымыться" все из-за того же роста. а . что, Фрегоза была такой маленькой??

Руслан: Алена 25 пишет: а . что, Фрегоза была такой маленькой?? Фрегоза описывалась в первой книге как Мигунья.

Алена 25: и мигуны все маленькие? каким ростом? ну. опять можно все ведь скинуть на сказочную условностью. ну, я вот тоже маленькая. 1 м 56 см. ничего, живу.)))) невысокая женщина, считаюсь )))))) мб. Фрегоза такая же была. точный ромт нам ведь ее неизвестен

Руслан: и мигуны все маленькие? каким ростом? ну. опять можно все ведь скинуть на сказочную условностью. Мигуны - такие же, как прочие жители ВС. Средний житель ВС ростом не выше Элли в первой книге. ну, я вот тоже маленькая. 1 м 56 см. ничего, живу.)))) невысокая женщина, считаюсь )))))) А никто и не говорил, что с этим нельзя жить. Но перенести спящего человека своего роста так, чтобы не разбудить, вы вряд ли сможете. Не за ноги по полу она же Элли волокла в кровать. Аналогично, купание. При одинаковом росте, не говоря уж о том, что Элли, по заверениям Кагги-Карр, еще и выросла с прошлого визита, было бы правильнее говорить, "помогла купаться".

Капрал Бефар: Руслан пишет: Но перенести спящего человека своего роста так, чтобы не разбудить, вы вряд ли сможете. Не за ноги по полу она же Элли волокла в кровать. Ну вот поэтому оно и не вошло в книжную редакцию, автор сообразил, что ляп получается. А с "вымыла" уже придирка, я считаю (и Волков, видимо, тоже, раз оставил это слово). Вы же понимаете, что водопровода во дворце, скорее всего, не было, и для комфортного процесса надо было поливать. То есть принимать активное участие почти всё время. Так что рост тут не при чём. А "помогла купаться" - это скорее "спинку потереть" и "подать полотенце". Хотя это уже вопрос идиолекта. Что-то какие-то странные микродискуссии постоянно завязываются - то о Добре и Зле на несколько страниц, то о банных эпизодах, ещё и с несовершеннолетними))

Чарли Блек: Примечательные моменты: - судьба деревянной пушки Лестара;

Sabretooth: Чарли Блек спасибо! А с пушкой произошло то же, что и в книге - она треснула после первого же выстрела Капрал Бефар пишет: какие-то странные микродискуссии постоянно завязываются - то о Добре и Зле на несколько страниц Почему странные, в каноне Добру и Злу тоже уделено немало места, хотя и не сведено все только к ним

Чарли Блек: Sabretooth пишет: с пушкой произошло то же, что и в книге - она треснула после первого же выстрела Тут ощущение, что она не просто треснула, а разлетелась на части, т.е. перестала существовать вообще.

Annie: Оцифровка Победа После бегства пленников прошло несколько недель. Быстроногие полицейские, посланные на разведку в Фиолетовую страну, вернулись с тревожными известиями. Прокрадываясь по ночам, затаиваясь за камнями и в оврагах, подслушивая разговоры, они узнали, что на Урфина Джюса скоро выступит войско из нескольких сот Мигунов под предводительством Страшилы, Железного Дровосека, Длиннобородого солдата Дина Гиора и загадочного Великана-Деревянная Нога. Подготовка к походу идет во-всю, готовится какое-то особенное оружие, Мигуны учатся военному строю под руководством Дина Гиора. Урфин Джюс был настолько измучен беспокойством, что ему показалось невозможно откладывать решение своей судьбы. Он призвал к себе главного государственного распорядителя Руфа Билана и генерала Лана Пирота. - Я решил повести мою армию в поход! – заявил он. – Пора показать этим мятежникам, кто повелитель Волшебной страны! Главный государственный распорядитель побледнел. Он первым расспрашивал разведчиков и знал о положении дел намного больше того, что счел нужным сообщить королю. Руф Билан понимал, что выступать навстречу неприятелю было очень опасно и осторожно начал: - Могущественный король, повелитель… - Без титулов! - Слушаюсь! Противник очень силен, и не лучше ли нам будет запереться в стенах города… - Жалкий трус! – взревел Лан Пирот, свирепо вращая глазами. – Моя храбрая армия разгромит любого врага! - Молодец! – одобрил Урфин. – Учитесь храбрости у генерала, Руф Билан! - Но я узнал, что у Дина Гиора… - Ма-ал-чать!! Как вы ко мне обращаетесь? Где мои титулы? Или я уж больше не король?! Окончательно сбитый с толку Руф Билан замолчал, и выступление было решено. Дуболомов наскоро почистили щетками от пыли, генерал сказал им краткое воинственное слово, и армия в составе ста шестидесяти трех солдат, семнадцати капралов и палисандрового генерала тронулась на восток. Солдаты громко топали деревянными ногами по кирпичам дороги, размахивали дубинками и корчили свирепые гримасы. Урфин Джюс ехал сбоку колонны на спине верного медведя Топотуна. Переночевали в поле. Солдаты и капралы простояли всю ночь в строю, тараща в темноту бессонные глаза. Урфин Джюс провел ночь очень плохо и проснулся совершенно разбитый. Его одолевали недобрые предчувствия, но отступать было уже поздно. Встреча произошла на обширном поле Изумрудной страны, ограниченном с запада несколькими фермами. Еще издали Урфин Джюс увидал фиолетовую полосу, которая все росла и ширилась. Это было войско Мигунов. Впереди шел, ковыляя, Великан-Деревянная Нога, за ним девчонка, Пугало, Железный Дровосек, маленький зверек и Лев, который свирепо бил себя по бокам хвостом с жесткой кисточкой на конце. Рядом с Мигунами шагали Длиннобородый Солдат и Страж Ворот. Урфин Джюс перепугался. Ему невыносимо захотелось, чтобы все, что произошло с ним с той ночи, когда ураган принес в его огород семена неизвестного растения, оказалось дурным сном, и чтобы он проснулся в своем мирном домике, с крыльца которого виднелись величавые снежные горы… Но это была действительность, и Урфину Джюсу приходилось расплачиваться за все скверное и жестокое, что он совершил, став обладателем живительного порошка. - Генерал, командуйте отступление! – закричал Урфин Джюс. – Мы запремся в Изумрудном городе, там с нашими силами можно долго выдерживать осаду! - Направо кругом! – скомандовал Лан Пирот, и его команду повторили капралы. Деревянное войско повернулось и… Урфина Джюса затрясла лихорадка. Из-за зеленых домиков и изгородей, сливаясь с зеленью трав и кустарников, выходили толпами восставшие жители Изумрудной страны. Горожане и фермеры, вооруженные заступами, вилами, косами и просто кольями и жердями, выдернутыми из изгородей, лавиной затопляли поле. Отступать было некуда! В это время передняя цепь Мигунов расступилась, и вперед выкатили огромную огнеметную пушку, которую высверлили из толстого бревна умельцы-оружейники Лестара. Дуболомы замерли от неожиданности. Генерал Лан Пирот разинул рот, но ничего сказать не успел. Пушка начала дрожать, потом затряслась, все сильнее и сильнее, и, наконец, выстрелила, испустив громадный столб дыма. На головы дуболомов медленно понеслись в воздухе горящие тряпки, солома, мусор. Оружейники Лестара с криками повалились на землю. Порох, составленный по рецепту Чарли Блека, оказался слишком сильным, пушка лопнула после первого же выстрела, и ее обломки разлетелись в стороны. Впрочем, одного выстрела оказалось достаточно. Армия Урфина Джюса в ужасе бросилась врассыпную. Сам генерал мчался быстрее всех, не разбирая дороги и закрывая руками свою полированную голову: ведь он теперь знал, что такое огонь! Мигуны воспользовались паникой противника и кинулись ловить бросивших оружие дуболомов. Каждого дуболома Мигуны аккуратно связывали по рукам и ногам и складывали в общую поленницу. Урфин Джюс задумал спастись бегством. - Топотун! Быстрее в Изумрудный город! – крикнул он, но в эту минуту Чарли Блек бросил лассо, и петля прочно захлестнула туловище бывшего короля. Джюс кубарем покатился по земле, а Топотун, сразу потеряв воинственный пыл, стал на задние лапы и смиренно ждал, пока к нему подойдут Мигуны. Чарли приблизился к Урфину. - Эх, приятель, сколько добра ты мог сделать со своим порошком! – сказал Блек. Урфин злобно молчал. Мигуны и жители Изумрудной страны обнимались, поздравляли друг друга с победой, плясали, пели песни. Завидев Страшилу, горожане и фермеры бросились к нему, схватили, подняли на руках высоко над толпой. Загремели приветственные возгласы: - Да здравствует наш правитель, Страшила Мудрый! Слава правителю Изумрудного города! Страшила Мудрый, крепко держа в руках великолепную трость, гордо раскланивался во все стороны. Он был в новом костюме, Мигуны сделали ему новую широкополую шляпу с серебряными бубенчиками, и правитель Изумрудного города предстал перед своими подданными в полном параде. Так же горячо, как Страшилу, чествовали Железного Дровосека. Все знали, что он по первому зову явился на помощь другу и мужественно переносил с ним тяготы тюремного заключения, что он, не жалея себя, дрался с солдатами Энкина Фледа и освободил страну Мигунов. И, наконец, он был такой неотразимо блестящий в сверкающей воронке, со сверкающей золотой масленкой у пояса, со сверкающим огромным топором… Его попробовали тоже поднять, но это оказалось не под силу, и Дровосек шел, улыбаясь и кланяясь, среди шумных обитателей Изумрудной страны, старавшихся протиснуться к нему поближе и хоть пальцем дотронуться до его блестящего тела. Особенно восторженные толпы теснились вокруг Элли, сидевшей на спине Льва. Все знали, что эта девочка из-за высоких гор и Великой пустыни – Фея, которая во второй раз явилась в их страну. В прошлом году она избавила от сиденья на колу Страшилу и спасла от гибели ржавевшего в лесу Железного Дровосека; а нынче по их призыву она снова явилась к ним на помощь и не одна, а с дядей Чарли Блеком, моряком. Жители Волшебной страны не знали, кто такие моряки, потому что у них не было морей; но они составили о моряках наилучшее мнение по тому единственному их представителю, который так самоотверженно боролся против коварного Урфина Джюса. Людям все нравилось в Чарли Блеке: и его огромный рост, и загорелое лицо, со смелыми, широко расставленными глазами, и добрая улыбка, и даже деревянная нога, вид которой привел их, впрочем, к ошибочному убеждению, что моряки – это люди с одной деревянной ногой. Элли и Чарли Блека, шедшего рядом с ней, забрасывали цветами, им жали руки, женщины и девушки обнимали и целовали Элли, ничуть не боясь Смелого Льва. Смелому Льву тоже досталась своя доля поздравлений и приветствий. Всем было известно, что он бросил свое лесное царство и по зову Элли совершил длинное путешествие в страну Жевунов, а по дороге чудом спасся от страшных саблезубых тигров. И он наравне с Элли и Чарли Блеком принимал большое участие в освобождении Страшилы и Дровосека из тюремной башни. Крохотные девочки шли рядом со Смелым Львом, вынимали из своих косичек ленточки и вплетали их в львиную гриву, так что она, в свою очередь, превратилась в тысячу косичек. Народ чествовал Дина Гиора, Фараманта, Лестара – смелых борцов за народное дело. Вспоминали, как Дин Гиор и Фарамант, храбро защищали ворота Изумрудного города против дуболомов Урфина Джюса; как маленький ростом и слабый силами Лестар бросился под ноги свирепому капралу Ельведу, спасая от смерти Элли и ее друзей… Но едва ли не самые большие похвалы пришлось выслушать Кагги-Карр. Ведь это она в прошлом году подала Страшиле мысль добывать мозги, без чего Изумрудный город не имел бы такого удивительного, единственного в мире правителя, набитого соломой. Это Кагги-Карр с великими опасностями совершила путешествие через горы и пустыни в никому неведомый Канзас за Элли и ее дядей, которые одни лишь могли сокрушить злодея Урфина Джюса. Чествовали и Тотошку, потому что он совершил… Нет, он не совершил никаких подвигов, но он так любил свою маленькую хозяйку, так беззаветно готов был идти за нее на любые опасности, что, конечно, заслужил свою долю ласки и похвал. Его передавали из рук в руки, им восхищались, гладили его мягкую шерстку, и умные черные глаза Тотошки горели торжеством. Он ворчал про себя: - Посмотрел бы на меня сейчас хвастунишка Гектор… Ручаюсь, ему никогда не дожить до таких почестей! До вечера продолжалось народное гулянье, песни, пляски, игры. А вечером Мигуны отправились на родину. Железный Дровосек не пошел с Мигунами. Он решил провести с Элли то время, которое она еще пробудет в Волшебной стране. Горожане и фермеры Изумрудной страны переночевали на поле и утром веселой толпой двинулись обратно. Они вели обезоруженных деревянных солдат и полицейских. Урфин Джюс шел один, его не окружала стража, наоборот, люди сторонились от него, и в этом кольце угрюмых лиц и ненавидящих взоров, бывший диктатор чувствовал себя хуже, чем если бы его посадили в одиночную камеру темницы. Урфину не связали рук, ноги его были свободны, но куда он мог убежать в стране, где его ненавидел, казалось, каждый куст и каждый камень?..

Капрал Бефар: Sabretooth пишет: Почему странные, в каноне Добру и Злу тоже уделено немало места Просто в Библиотечно-Справочном разделе хотелось бы меньше оффтопика. Чарли Блек пишет: Тут ощущение, что она не просто треснула, а разлетелась на части, т.е. перестала существовать вообще. Автор ещё не задумывался о её повторном использовании)

Марк Кириллов: Интересно, что в м/ф ТО "Экран" пушка была у Урфина, а не у его противников.

Чарли Блек: Марк Кириллов пишет: Интересно, что в м/ф ТО "Экран" пушка была у Урфина, а не у его противников. Там у обеих сторон пушки ) У Урфина деревянная, а у старого моряка железная.

Чарли Блек: Итак, выкладываю заключительный фрагмент сказки. Примечательные моменты: - намёк на гибель Руфа Билана; - наконец выясняется, когда именно и почему был нарушен закон Гудвина о зелёных очках; - что предложил Лев для перевоспитания побеждённых дуболомов; - что ждало дуболомов при неудаче опыта по переделке лиц; - почему не расплющили Страшилу; - появление почты и почтальонов.

Sabretooth: Чарли Блек спасибо, очень интересно было прочитать раннюю версию книги Не представляю, как милые и веселые лесники кого-то истребляют свирепые они больше подходят для этой роли. В этой версии о Руфе Билане больше никто не слышал, то есть Волков о продолжении тогда еще не думал. Но в издании 1963 года уже сказано, что судьба Руфа Билана "надолго осталась неизвестной", то есть замысел СПК появился в течение этих 2 лет. Помню, что в детстве, пока не прочитал СПК, очень было любопытно, что с ним произошло.

Захар: Да, спасибо Чарли, было очень интересно это прочитать!

Annie: Заключительная оцифровка Снова зеленые очки Подходя к Изумрудному городу, Чарли Блек, благодаря своему высокому росту, первым увидел у его ворот небольшую кучку людей в странных позах. Подойдя поближе, разглядели, что эти люди стоят на коленях, а потом узнали в них распорядителей и советников бывшего короля. Прослышав еще накануне о разгроме армии Урфина Джюса, они решили добровольной сдачей и покаянием облегчить свою участь. Теперь предатели стояли на коленях, в старых разодранных одеждах, низко склонив непокрытые головы, посыпанные пылью. Но среди них не было самого подлого предателя, Руфа Билана, который первым изменил родному городу, впустив в него врага. Из расспросов выяснилось, что Руф Билан исчез еще вечером. Мальчики, игравшие у ворот, видели, как Билан пробежал по направлению к тюремной башне. Очевидно, он укрылся там. Железный Дровосек, моряк Чарли и Лестар отправились туда в сопровождении толпы любопытных. На площадке и внутри башни бывшего главного государственного распорядителя не нашли. Но по клочкам одежды, зацепившимся за отверстие в двери, стало ясно, что изменник протиснулся в дыру и скрылся подземным ходом, который стал ему известен после того, как он расследовал дело о бегстве Страшилы и Дровосека. - Я догоню его, – сказал Железный Дровосек, стукнув рукояткой топора об землю. - Я с тобой, – сказал Чарли Блек. - И я, – сказал Лестар. Но Дровосек отказался от их помощи. - Я и один справлюсь с предателем, - заявил Дровосек. Он пошел знакомым ходом, которым они убегали из тюремной башни после освобождения. Пройдя длинным коридором, Дровосек вступил в пещеру Шестилапого. Его железные шаги гулко зазвучали под скалистым сводом. И он, видевший в темноте, как и при свете, заметил, что впереди метнулась маленькая толстая фигурка. Слепой безрассудный страх гнал вперед Руфа Билана. Дровосек, догоняя его, кричал: - Вернись, безумный человек! Впереди опасность! Но беглец свернул куда-то в сторону и исчез в лабиринте узких каменных проходов. Дровосек искал его долго, но безуспешно. Он пошел назад, и с тех пор ничего не слышно было о Руфе Билане. Вместе с главным распорядителем дворец покинул филин Гуамоко. Он не ждал от победителей ничего для себя хорошего. В городе считали, что Гуамоко помогал Урфину Джюсу в его злых волшебствах, хотя в действительности Урфин за последние месяцы не обращался к филину за советами. Сидя на плече Руфа Билана, Гуамоко брюзжал: - Я всегда считал, что из этого человека не получится дельного злого волшебника. Откуда в тебе возьмется зло, если ты не поедаешь ежедневно мышей, пауков, пиявок? Гингема в этом отношении была образцовая колдунья. А Урфин просто пустоцвет… Последовать за Биланом в тюремную башню Гуамоко отказался: он поднялся с его плеча, и тяжело взмахивая крыльями, полетел в соседний лес. Там он поселился в дупле огромного дуба и потребовал от местных филинов и сов, чтобы они платили ему дань, иначе он, ученик Гингемы, нашлет на них неслыханные беды. Испуганные птицы повиновались и стали исправно приносить Гуамоко мышей и птичек, а он, в часы хорошего настроения, собирал вокруг себя большую стаю слушателей и делился с ними богатыми воспоминаниями из своего колдовского прошлого. Х Х Х Когда Железный Дровосек и остальные возвратились к воротам, их встретил всем, кроме Чарли Блека, знакомый, но забытый блеск огромных изумрудов. Мастера-ювелиры, стоя на длинных лестницах и свешиваясь сверху в люльках, вставляли в ворота и стену драгоценные камни, извлеченные из кладовых дворца. Изумрудный город снова становился изумрудным! Под аркой вошедших встретил Страж Ворот с зеленой сумочкой на боку. - Прошу надеть зеленые очки! – строго сказал Фарамант, раскрывая сумочку, наполненную очками. – Без зеленых очков вход в Изумрудный город воспрещается – таков приказ Гудвина, Великого и Ужасного! Улетая к своему другу, великому волшебнику Солнце, Гудвин предупредил нас, что жители города никогда не должны снимать зеленых очков и что нарушение этого закона повлечет за собой великие бедствия. Закон был нарушен, и великие бедствия постигли нас! Люди могли бы возразить доброму Фараманту, что бедствия начались прежде, чем был нарушен закон, потому что сначала Урфин Джюс взял Изумрудный город, а потом его жители перестали носить ненужные очки. Но довольные возвращением милого старого времени, они не стали спорить со Стражем Ворот и безропотно надели очки. Надел их и Чарли Блек, и все перед его глазами заискрилось, заиграло волшебными переливами самых разнообразных оттенков зеленой краски. - Клянусь зубами дракона, – воскликнул восхищенный моряк, – теперь я верю Элли, которая рассказывала мне, что Изумрудный город – самый красивый город на свете! Железный Дровосек и его друзья прошли по прохладным улицам, наполненным ликующим народом, и вышли на дворцовую площадь, где уже били сверкающие фонтаны. Ров, окружавший дворец, был, как и в прежние времена, наполнен водой, и мост был поднят. И как в былые времена, на стене стоял Дин Гиор и расчесывал золотой расческой свою роскошную бороду. - Дин Гиор! – закричал Лестар. – Открой ворота! Никакого ответа. Дин Гиор самозабвенно смотрелся в зеркальце и любовно расправлял пряди бороды. - Дин Гиор! – закричали все пришедшие, а Железный Дровосек изо всей мочи заколотил топорищем по перилам оградки. Дин Гиор ничего не слышал. Привлеченная шумом, из окна выпорхнула Кагги-Карр и крикнула в ухо фельдмаршалу: - Очнись! Там внизу друзья! Опомнившийся Дин Гиор взглянул вниз. - А, это вы? – сказал он. – Я, кажется, немного отвлекся… Теперь, когда армия Джюса была разбита, и Изумрудному городу больше не угрожала опасность, Дин снова стал прежним рассеянным чудаком. Мост опустился, ворота раскрылись, и Железный Дровосек со своими спутниками вошел в тронную залу дворца, где когда-то Гудвин Великий и Ужасный предстал перед ним в образе многорукого, многоглазого чудовища. Сейчас на троне важно сидел Страшила, возле него стояла Элли в серебряных башмачках и Золотой Шапке, лежали Смелый Лев и Тотошка в блестящих золотых ошейниках, на спинке трона сидела Кагги-Карр. По сторонам зала, пересмеиваясь и шушукаясь, толпились придворные – те, которые не пошли на службу к Урфину Джюсу. Они теперь страшно гордились и выставляли на вид свою преданность Страшиле Мудрому и ждали за это наград. Страшила сошел с трона и сделал навстречу гостям пять шагов, что было воспринято придворными как знак величайшей милости с его стороны. А потом в залу были внесены длинные столы, уставленные всевозможными напитками и кушаньями. Начался пир. Это был совсем не такой пир, как угрюмые и мрачные пиры Урфина Джюса. Этот пир был веселый и радостный, и продолжался он до самого вечера. Город принял всой прежний великолепный вид. Изумруды были вставлены во все места, откуда их вынули. Фонтаны били свежей водой, еще более высокие и искристые, чем раньше. Вместо увядших цветов на клумбах появились свежие, принесенные с окрестных ферм. Жители ходили в нарядных костюмах, в зеленых очках, и время владычества Урфина Джюса казалось им тяжелым сном. Через несколько дней состоялся суд над Урфином Джюсом. Жители Изумрудной страны предлагали отправить его в рудники. - Друзья, – сказал Чарли Блек, – а не лучше ли оставить этого человека просто наедине с самим собой? - Правильно, – сказала Элли, – это будет самым тяжелым наказанием для него, пусть он поживет среди тех людей, которых хотел подчинить себе, пусть все напоминает ему о его ужасных намерениях и делах. - Элли, ты здорово сказала! – воскликнул Страшила. – Я с тобой согласен! - И я, – сказал Железный Дровосек. - И я, – сказал Смелый Лев. - И я, – добавил Тотошка. Кагги-Карр хотела возразить, но в это время жители Изумрудной страны так громогласно закричали: «Ура! Да здравствуют Элли и ее друзья!», что ей пришлось промолчать. А Урфин Джюс, освобожденный стражей, пошел, куда глаза глядят, под свист и улюлюканье горожан и фермеров. Теперь надо было решить, что делать с деревянными солдатами и полицейскими Урфина Джюса. - Сжечь! – крикнула Кагги-Карр. Страшила приложил палец ко лбу и попросил не мешать ему думать. Наступила всеобщая тишина. После долгого размышления Страшила Мудрый сказал: - Жечь их мы не будем, это не по-хозяйски. Надо сделать из дуболомов хороших работников на общую пользу. А дел у нас в стране много. Раз дуболомы деревянные, то они понимают больше всего толк в дереве. И пусть они будут лесниками! Уж они-то лучше всех будут ухаживать за деревьями! Хорошо бы еще им мозги, да жаль – у них совсем нет мозгов. Страшила сказал длинную речь и втайне был ею очень доволен. Речь была выслушана с величайшим вниманием. Железный Дровосек сказал: - Надо поставить деревянным солдатам новые добрые сердца. - Но ведь у них и сердец-то нет, – возразил Страшила. - Тогда уж я и не знаю, как с ними быть, – огорчился Дровосек. Слово взял Лев. - Вся беда в том, - сказал он, - что у этих ребят слишком много смелости. Хорошо бы из них выкачать часть. Но так как ни Лев, ни остальные не знали, как это сделать, его предложение тоже не имело успеха. Страшила снова попросил время на размышление. На этот раз он думал больше часа и так напряженно, что голова его страшно ощетинилась иголками и булавками. Толпа глядела на правителя с благоговейным ужасом. И вот Страшила ударил себя по лбу. - Я придумал! – воскликнул он, и площадь радостно ахнула. – Раз у деревянных солдат нет ни мозгов, ни сердца, значит, у них весь характер в лице. Урфин Джюс это прекрасно понимал, когда вырезывал им такие зверские рожи. Стоит сделать им веселые, улыбающиеся лица, и они будут вести себя совсем по-другому. Предложение Страшилы показалось дельным. Во всяком случае, стоило попробовать, а если выйдет неудача, в печку дуболомов всегда можно бросить. Опыт решили произвести над палисандровым генералом Ланом Пиротом. Его привели и поставили перед судейским столом. - Послушайте, генерал, – спросил его Страшила. – Вы признаете себя виновным за все те проступки, которые вы совершили? - Нет, не признаю! – браво отчеканил генерал. – Я их совершал по приказу моего короля. - А если вас отпустят и дадут вам солдат, что вы станете делать? Генерал скорчил такую свирепую гримасу, что дети, стоявшие в толпе, испугались и заплакали, а Тотошка оглушительно гавкнул. - Что я буду делать? – хрипло пробасил полководец. – Буду воевать, буду грабить – в этом вся моя жизнь! - Увести eгo! – распорядился Страшила. Генерала отвели в мастерскую дворца, где его уже ждал самый искусный резчик Изумрудного города. Работа продолжалась долго, часа три, но ни один человек не ушел с площади, всем было интересно знать, чем кончится этот удивительный опыт. И вот с опущенного моста спустился веселый, улыбающийся человек, в котором узнали Лана Пирота только по палисандровым узорам на его голове. Ордена и погоны были с него счищены. Лан Пирот, пританцовывая, прошел через расступившуюся толпу и остановился перед столом судейской коллегии. - Вы, кажется, желали меня видеть? – звонким приятным голосом спросил он. - Да, – сказал Страшила. – Кто вы такой? - Кто я?.. Да, в самом деле, кто же я? Честное слово, не знаю… Сменив лицо, Лан Пирот сменил и характер и начисто позабыл все свое прошлое. - Вас зовут Лан Пирот, – сказал Страшила. - Ну конечно, меня зовут Лан Пирот, как я мог это позабыть! - И вы – учитель танцев, – сказала Элли, которой очень понравились новые, изящные манеры Лана Пирота. - Да, да, я – учитель танцев! Где мои ученики? Где мои ученицы? О, как я тороплюсь дать им первый урок! И Лан Пирот, напевая и приплясывая, устремился с площади, а за ним гурьбой побежали веселые мальчишки и девчонки. На площади поднялась невообразимая суматоха. Восторженная толпа устремилась к правителю, и если бы перед ним не стали Железный Дровосек и Смелый Лев, Страшила был бы расплющен в лепешку одуревшими от восхищения подданными. Когда страсти несколько улеглись, толпа единогласно вынесла решение присвоить Страшиле следующий титул: - Страшила, Трижды Премудрый правитель Изумрудного города. Люди разошлись с площади с твердым убеждением, что мудрее Страшилы нет никого на свете. Все резчики Изумрудного города и Фиолетовой страны были мобилизованы на переделку лиц деревянных солдат и полицейских. Страшила и Железный Дровосек решили установить постоянную почтовую связь между своими странами и страной Жевунов, а почтальонами поставить бывших деревянных полицейских, которые были так легки на ногу, что двигались вдвое быстрее обыкновенного пешехода. Заключение Прошло несколько дней. Дуболомы, превратившиеся в милых, веселых и трудолюбивых лесников, были отправлены в страну Жевунов, в леса. Им был дан наказ истребить саблезубых тигров, и они этой задачей успешно справились. Пришел для Элли и Чарли Блека час расставанья с Изумрудным городом. Теперь, когда путь в страну Жевунов был открыт, следовало спешить домой. Страшила, Железный Дровосек и Лев решили расстаться с Элли у ворот города. Так посоветовал им Чарли Блек, сказав, что дальние проводы сделают расставание более горестным. Началось прощание с друзьями. Смелый Лев, Дровосек и Страшила завидовали крылатой Кагги-Карр, которая не только собралась сопровождать Элли до страны Жевунов, но даже хотела снова сделать с ней переход через пустыню. Шляпа правителя Изумрудного города была украшена большим изумрудом, который ему поднесли любящие подданные. - Элли, – сказал Страшила, – сними с верхушки моей шляпы этот блестящий камень. Немного удивленная Элли вынула изумруд и протянула Страшиле. - Нет, – сказал тот. – Отдай его Великану из-за гор, и пусть это будет мой прощальный подарок другу. Растроганный Чарли Блек не стал отказываться и бережно спрятал драгоценный камень. Элли со слезами на глазах гладила милое разрисованное лицо Страшилы, обнимала полированное тело Железного Дровосека, расчесывала пальчиками гриву Смелого Льва и говорила дорогим друзьям ласковые прощальные слова. Три правителя Волшебной страны обняли в последний раз Элли и Тотошку и пожали руку Чарли Блеку. Моряк, Элли и Тотошка дружески распрощались со Стражем Ворот и отдали ему зеленые очки. Фарамант положил их в особое отделение шкафчика, сказав: - Я буду хранить их там до вашего возвращения. - Ты думаешь, что мы вернемся? – спросила Элли. - Кто знает? – ответил Фарамант. К – о – н – е – ц Москва, ст. Отдых 1958-1961 гг.

Annie: И для удобства - загрузила весь файлик с текстом на гуглодиск. Думаю, может быть, имеет смысл внести ссылку на файлик в верхний пост темы )) https://drive.google.com/file/d/1uABf6SkXdklxSmkMles8O2W8H9dCJfEg/view?usp=sharing



полная версия страницы