Форум » Библиотечно-Справочный раздел » Метаморфозы текста - статья с ФБ о различии версий Волковских сказок » Ответить

Метаморфозы текста - статья с ФБ о различии версий Волковских сказок

Чарли Блек: Метаморфозы текста Аналитическая статья о различии версий Волковских сказок Автор: Чарли Блек (Liquidator) Изначально статья была написана для «Фандомной битвы 2013», в работе над текстом тогда принимали участие также tiger_black. Теперь, когда ФБ завершилась, размещаю здесь дополненный и исправленный авторский вариант статьи, подготовленный мной специально для форума. За помощь в отбечивании форумской версии текста спасибо Танье, totoshk'е и Лайле.

Ответов - 31, стр: 1 2 All

Чарли Блек: «Волшебник Изумрудного города» Известны пять различных редакций «Волшебника Изумрудного города». Первая публикация вышла в 1939 году и была наиболее близка к первоисточнику Л.Ф. Баума. Однако уже и там имелось немало расхождений с текстом «Волшебника страны Оз», позволяющих считать сказку Волкова не просто переводом, а литературной переработкой произведения-оригинала. Так, Волков написал три собственные главы о приключениях героев («Элли в плену у Людоеда», «Наводнение» и «В поисках друзей»), а главы о Воюющих деревьях и о Фарфоровой стране полностью исключил, посчитав, что они затягивают повествование. В ходе работы над черновиком Волков в личной переписке просил С.Я. Маршака дать оценку, достаточно ли органично новые главы вписались в ткань сказки. Нареканий со стороны Маршака не последовало. Кроме того, Волков, очень любивший придумывать звучные имена, не только переназвал по-своему основных героев сказки, но и добавил личные имена нескольким безымянным персонажам. Так, Дороти превратилась в Элли, Волшебник Оз — в Джемса Гудвина, Глинда стала Стеллой, дядя Генри и тётя Эм — дядей Джоном и тёткой Анной, Жевун Бок — Кокусом, Злая Ведьма Востока получила имя «Гингема», Добрая Волшебница Севера — «Виллина», Злая Ведьма Запада — «Бастинда»... Любопытно, что в американской литературной критике встречались упоминания, будто волковские герои получили типично русские имена. Помимо вышеперечисленных заметных изменений Волков внёс в текст множество мелкой правки на уровне отдельных абзацев, предложений, слов. И именно эти, казалось бы малозначимые, штрихи по-настоящему изменили облик сказки, сделали её более эмоциональной, более понятной и близкой советскому читателю-ребёнку. Прежде всего, был усилен мотив верной и бескорыстной дружбы. Исчезли многие шероховатости текста, характерные для раннего Баума логические неувязки и несуразицы. К примеру, волковская Виллина, в отличие от своего прототипа, не ставит себе на кончик носа повёрнутую кверх ногами остроконечную шляпу, чтобы та превратилась в грифельную доску и т.п. Были исправлены некоторые этически-недостоверные моменты (сам Волков назвал это «вытравливанием мещанской морали»). К сожалению, при этом пострадал и специфический баумовский юмор. У Баума есть эпизод, где Дороти расписывает Страшиле, как пыльно и серо в её родном Канзасе. А когда Страшила наивно спрашивает, зачем же она мечтает вернуться в такое скучное, блёклое место, девочка упрекает его в нехватке мозгов. Страшила Баума делает вывод: Канзасу повезло, что у людей есть мозги, иначе там не осталось бы ни одного жителя, все переехали бы в более живописные края. Однако волковский Страшила этой финальной реплики не произносит, а пускается в рассуждения о том, что такое дом. Уже в этой, самой первой редакции сказки, появились расхождения в географии чудесной страны и в цветовой принадлежности её регионов. В частности, баумовская Красная страна Кводлингов превратилась у Волкова в Фиолетовую страну Болтунов, хотя по Бауму Фиолетовый регион располагался совсем в другом месте. Объясняется эта замена вероятно тем, что в Советском Союзе тридцатых годов словосочетание «Красная страна» могло вызвать однозначно политические ассоциации, для сказки такого рода неуместные, а для автора опасные. В позднейших редакциях «Волшебника Изумрудного города» цветовая и географическая неразбериха продолжилась. Расположение стран было смещено с основных направлений компаса (восток, запад, север, юг) на второстепенные (юго-запад, северо-восток и т.д.). Зато для проблемы Красной страны отыскалось удачное решение: в редакции 1959 года страна Болтунов уже именуется Розовой. Впрочем, фиолетовый цвет в этой версии книги снова оказался не там, где у Баума, доставшись в итоге Мигунам, чья страна по Бауму была Жёлтой (и оставалась таковой в довоенных версиях волковского «Волшебника»). В начале 1941 года вышла вторая редакция сказки. Её часто (и ошибочно!) считают идентичной версии 1939 года. На самом деле уже тогда Волков внёс косметическую правку, из которой наиболее заметным стало упоминание странного рациона Гингемы, питавшейся змеями, лягушками, пиявками и пауками, и налагавшей соответствующую дань на подвластных ей Жевунов. В редакции 1939 года, злая тётка невесты Железного Дровосека обещает Гингеме, как и у Баума, двух баранов и корову, чтобы та расстроила предстоящую свадьбу. В тексте 1941 года упомянуто иное вознаграждение: корзина пиявок. Появление надписи «Меня нет дома» на двери домика Элли — тоже новшество версии 1941 года. К числу прочих различий можно отнести единичное упоминание титула «Фея Убившего Домика» помимо привычного «Фея Убивающего Домика», а также хитрость Элли в период рабства у Бастинды, когда девочка догадалась при уборке кухни разливать по полу воду, тем самым отпугивая колдунью и получая несколько часов передышки в тяжёлой работе. Имелась также пунктуационная правка и отличия в художественном оформлении книги. К сожалению, в настоящее время довоенные издания «Волшебника Изумрудного города» стали настоящей библиографической редкостью. Их совокупный тираж составлял всего 227 тыс. экземпляров (не сравнить с многомиллионными тиражами послевоенных версий) и за прошедшие десятилетия оказался почти полностью утрачен. В послевоенные годы Волков многократно пытался добиться переиздания сказки, но получал неизменный отказ (один раз официальной мотивацией послужила нехватка бумаги). В этот период вышли первые зарубежные переводы «Волшебника Изумрудного города» в социалистических странах, однако тираж их был крайне мал. Изменилась ситуация лишь к 1959 году, когда было создано новое издательство детской литературы «Советская Россия». К долгожданному переизданию Волков решил не только кардинально переработать сказку, но и написать продолжение. В качестве продолжения вначале предполагалось переработать ещё одну книгу Баума, чья сказочная серия о стране Оз насчитывает 14 книг. Однако ознакомление с «Озианой» глубоко разочаровало Волкова; он посчитал, что Бауму удалась лишь первая сказка, а остальные сильно уступают ей в качестве. Поэтому в своих продолжениях «Волшебника Изумрудного города» Волков хоть и использовал отдельные мотивы, почерпнутые в творчестве Баума, но в целом предпочитал развивать собственные сюжеты, весьма далёкие от баумовских. К тому же времени относится начало сотрудничества Волкова с художником Леонидом Владимирским. Владимирский создал новые художественные воплощения персонажей волковских сказок, ставшие впоследствие каноническими, а также сумел добиться от Волкова внесения множества изменений в текст «Волшебника» и последовавших сказок. Переработанная версия «Волшебника» с рисунками Владимирского вышла в 1959 году. По сравнению с довоенными редакциями появилось множество отличий. Девочка Элли из сироты, жившей на воспитании дяди и тётки, превратилась в благополучного ребёнка, у которого есть любящие папа и мама. Ураган, принёсший домик Элли в Волшебную страну, стал не просто стихийным бедствием, а результатом колдовства злой волшебницы Гингемы, задумавшей погубить весь род людской. Гибель Гингемы получила символическое значение: злая фея пала жертвой собственной ворожбы. Виллине же впервые была отведена роль спасительницы человечества, перенаправившей ураган на голову самой Гингемы. Здесь же впервые появляется упоминание, что Виллина была сильнее Гингемы: в довоенных редакциях прямым текстом утверждалось обратное. Впрочем, эта авторская находка оказалась логически небезупречной, породив у критиков закономерные вопросы, почему, в таком случае, Виллина не справилась с Гингемой раньше и почему не смогла вернуть Элли в Канзас своими силами, а предпочла отправить девочку к Гудвину по незнакомой стране полной смертельных опасностей. Другая важная поправка касалась мотива трёх желаний. Помощь Гудвина в этой версии «Волшебника» обещана девочке Элли при условии, что она поможет трём существам добиться исполнения их заветных желаний. Таким образом, сюжет стал стройнее и динамичнее, но, с другой стороны, некоторые литературные критики поспешили упрекнуть Элли в эгоизме и небескорыстии. Виллина «обзавелась» волшебной книгой. Соответственно, в сюжете впервые появилось предсказание волшебной книги, в явной форме обещающее Элли помощь Гудвина. Это породило впоследствии ещё один логический казус: когда Гудвин улетел на воздушном шаре без Элли, автору пришлось объяснять, что «волшебная книга ошиблась». В довоенных редакциях сказки отправка Элли за помощью к Гудвину была просто добрым советом Виллины, лишённым всяких гарантий. Заговорил Тотошка, что повлекло за собой ряд небольших изменений в сюжете. В довоенных версиях Тотошка был не только нем, но и по уму явно оставался на уровне обычной собаки, в отличие от разумных сказочных зверей и птиц Волшебной страны — Трусливого Льва, Белки, Аиста и т.д. Разоблачение Гудвина в тех версиях Тотошка осуществил случайно: погнавшись за крысой, опрокинул ширму, за которой скрывался мнимый волшебник. В тексте 1959 года Тотошка действует гораздо более сознательно, порою принимается рассуждать убедительно и красноречиво, и фактически становится полноценным четвёртым спутником Элли наравне со Страшилой, Дровосеком и Львом. Получили имена ещё несколько персонажей: Страж Ворот был наречён Фарамантом, Длиннобородый Солдат — Дином Гиором, королева полевых мышей — Раминой. Имя Жевуна Кокуса было расширено — теперь он стал зваться Прем Кокус. Безруких Коротышей, населявших гору на пути героев к волшебнице Стелле, Владимирский рисовать отказался, посчитав их внешность неэстетичной. Пришлось Волкову превратить Коротышей в Прыгунов. Ещё одна замена, сделанная при участии Владимирского, за давностью лет обросла легендами. В интервью художник часто вспоминает, что на рисунках Н.Э. Радлова, иллюстрировавшего довоенные редакции «Волшебника», одним из фальшивых обличий Гудвина была Рыба. Дочка Владимирского Ая попросила вместо Рыбы нарисовать Русалочку, художник передал эту идею Волкову и тот, поворчав, согласился, в результате Рыбу заменила Морская Дева. Однако ознакомление с довоенными изданиями опровергает эту гипотезу: в версиях 1939–1941 гг. ни в тексте, ни на рисунках Рыбы не было; обличьем Гудвина там, как и у Баума, значится Красивая Женщина. Получается, эволюция образа шла в обратном направлении: не Рыба сменилась Русалочкой, а Красавица приобрела рыбий хвост. Тигромедведи, населявшие лес между Голубой страной и рекой, были превращены в Саблезубых тигров. Таким образом, из сказки исчезла одна разновидность гибридов животных, очень характерных для творчества Баума, но явно не любимых Волковым. Другой гибрид — Летучие Обезьяны — остались в неприкосновенности. Сама страна, до этого именовавшаяся страной Гудвина (по аналогии со страной Оз Баума), теперь получает «официальное» название «Волшебная страна». В сказку добавлен эпизодический революционный мотив. Элли, томящаяся в плену у Бастинды, убеждает кухарку Фрегозу поднять восстание против злой колдуньи. Поколебавшись, Фрегоза соглашается и привлекает к подготовке восстания народные массы Мигунов. Но внезапная гибель Бастинды опережает планы революционеров. Было сделано множество мелких замен. Исчезло упоминание торчавших из-под домика ног мёртвой Гингемы. Был убран тот факт, что Гингема боялась солнца (параллель с боязнью темноты у Бастинды). Местожительством Гингемы вместо обычного дома впервые названа промозглая пещера, переполненная разными отталкивающими и страшными вещами. Срок правления Стеллы над Болтунами был изменён с «десятилетий» на «века». «Стаж» водобоязни Бастинды — увеличен со ста лет до пятисот. Исчезли упоминания капора Элли — и эта совершенно незначительная мелочь сразу сделала сказку современнее, а главную героиню — ближе читателю. Прослеживается стремление Волкова украсить сказку даже в малозначимых деталях. Так, в редакции 1959 года, у мышей, вывозящих Льва с макового поля, нитки привязаны к хвостам; в обеих предыдущих редакциях, как и у Баума, нитки крепились к мышиным шеям. Впервые появилось упоминание гор, окружающих Волшебную страну. В довоенных редакциях Волшебная страна, подобно стране Оз, была окружена только пустыней. Замене подверглись заклинания, которые произносят Бастинда и Виллина. Вместо заимствованных у Баума возгласов «хил-ло, хол-ло, хел-ло» и т.п. (которые к тому же требовалось сопроводить странными жестами), Волков ввёл волшебные слова, более похожие на детские считалки или скороговорки: «бамбара, чуфара, скорики, морики, турабо, фурабо, лорики, ёрики» и т.д. Также заменена была присказка Людоеда: в довоенных версиях он восклицал «Эх-охо!», теперь вместо этого появилось словечко «Ба-гар-ра!» Требование Гудвина к Элли и её друзьям убить Бастинду, показавшееся Волкову слишком жёстким для детской сказки, было смягчено до условия лишить Бастинду власти над Мигунами любым доступным способом. О цветовом распределении стран уже говорилось выше. Можно только добавить, что тем самым нарушилась симметрия цветовой гаммы, имевшаяся у Баума. Изумрудный город в оригинале лежал точно посередине между Голубой и Жёлтой странами (по горизонтали) и между Фиолетовой и Красной (по вертикали): это совпадает с положением зелёного цвета внутри радуги. Более того, достаточно смешать в акварельных красках жёлтый цвет с голубым — и получится зелёный. Одну из ранних своих идей по переработке сказки Волков так и не осуществил. Ещё в 1941 году в дневнике Волкова упоминается желание наполнить «Волшебника Изумрудного города» стихами, песенками и новыми приключениями. Видимо, война отвлекла писателя от этих планов. После 1964 года вышли в свет ещё две редакции «Волшебника», обычно называемые новыми. Ни точные годы их появления, ни даже последовательность, в которой они выходили, на данный момент не установлены. В этих редакциях Волков добавил в речь Страшилы существенно большее количество забавных оговорок («Поплывём... то бишь, пойдём с нами!») и логических рассуждений. Получили имена ещё два второстепенных персонажа: зелёная девушка (служанка в Изумрудном дворце) была названа Флитой, а Предводитель Летучих Обезьян — Уоррой. Поскольку редакции эти появились уже после выхода нескольких сказок-продолжений «Волшебника», в текст были добавлены реалии из этих сиквелов. В частности, в сюжет «Волшебника» были «кооптированы» эпизодические упоминания мастера Лестара; добавилось две фразы о затаившихся до времени завистниках, недовольных назначением Страшилы на пост правителя Изумрудного города (вероятный намёк на будущих предателей из сказки «Урфин Джюс и его деревянные солдаты»); было упомянуто также самоназвание народа Прыгунов — «Марраны» (впервые это слово Волков задействовал в четвёртой книге сказочного цикла). Любопытной особенностью новых редакций является почти полное исключение из текста упоминаний слонов. Встречавшиеся в тексте несколько раз «слоны» были старательно устранены автором. Например, сравнение Гигантского Паука — «он вдвое больше слона» — заменено на «в десять раз больше буйвола». О причинах подобного слоноцида поклонники волковских сказок гадают далеко не первый год. Замене не подверглось лишь единственное на всю сказку упоминание слоновой кости. Аналогично из финального разговора Железного Дровосека с феей Стеллой, где он раскрывает свои планы на будущее, были исключены слова о намерении Дровосека привезти в Фиолетовый дворец свою невесту. Оставлено было только желание хорошо править Мигунами. Новые редакции «Волшебника» различаются между собой эпизодом со снятием Элли серебряных башмачков перед приключением с Людоедом. Эпизод этот призван был подчеркнуть защитную силу волшебных башмачков: стоило девочке их снять, как её тут же похитил Людоед, и лишь вмешательство друзей спасло Элли от верной гибели. В одной из новых редакций этот эпизод есть, в другой же — текст главы о Людоеде идентичен редакции 1959 года, где снятия башмачков не было. Остаётся неясным, был ли этот эпизод добавлен Волковым в четвёртую редакцию «Волшебника» и затем по каким-то причинам изъят из пятой редакции, или же та редакция, где он присутствует, как раз и является последней, пятой редакцией сказки. В настоящее время в России регулярно переиздаются обе новые редакции, а также изредка встречаются переиздания редакции 1959 года. Довоенные версии сказки не переиздаются.

Чарли Блек: «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» Вторая книга сказочного цикла — «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» — существует в двух книжных редакциях: первая вышла в 1963 году, а дата выхода второй неизвестна. Условно эти версии принято называть старой и новой. Кроме того, непосредственно перед выходом старой версии, в газете «Пионерская правда» за 1962–1963 гг. печаталась сокращённая, самая первая редакция этой книги. Задумана сказка была сразу «в комплекте» с третьей книгой серии — «Семью подземными королями». Поэтому в тексте «Урфина Джюса» присутствуют явные отсылки к «Семи королям»: это эпизоды путешествия Элли, Чарли Блека, Льва, Тотошки и Кагги-Карр через подземный ход, где путники принимают бой с чудовищем-Шестилапым и разглядывают сквозь брешь в стене коридора удивительные картины из жизни государства Подземных рудокопов. Ещё одно связующее звено — судьба предателя Руфа Билана. В финале второй сказки главный изменник бежит от наказания в подземный ход, где следы его теряются, а читателю сообщается, что «судьба Билана надолго осталась неизвестной» — тут по самой формулировке можно сделать вывод, что автор уже знал, где и когда Билан снова появится в сюжете. Действительно, в «Семи королях» именно появление Руфа Билана в стране рудокопов стало двигателем сюжета, своего рода спусковым крючком, стронувшим с места тысячелетний уклад Подземного царства, что повлекло за собой эпохальные события для народа рудокопов и всей Волшебной страны. Между старой и новой версиями «Урфина Джюса» имеется не очень много отличий, но они носят существенный характер. В старой версии нашествие деревянной армии Урфина застаёт Страшилу и его друзей врасплох. Узнав о грядущем нашествии в последний момент, Страшила и его штаб отчаянно пытаются организовать защиту Изумрудного города, но их действия не находят поддержки среди горожан. Робкие от природы, к тому же напуганные страшной вестью жители города предпочитают отсидеться по домам, поэтому оборону целого города фактически держат лишь три человека — сам правитель Страшила, Страж Ворот Фарамант и Длиннобородый Солдат Дин Гиор. Четвёртая штабистка — ворона Кагги-Карр — тем временем отправлена за срочной помощью в страну Мигунов; её задачей стало призвать на подмогу Железного Дровосека. В новой версии ситуация кардинально иная. О нашествии Урфина Страшила узнаёт сильно загодя, благодаря птичьим сплетням. Штаб Страшилы успевает хорошо подготовиться к будущей осаде. Изумрудный город надёжно снабжён продовольствием, стены своевременно укреплены. Жители полны энтузиазма защищать родной город от врага (поэтому новую версию сказки часто именуют «патриотической»). Вместе с тем, внесённые в текст изменения, инициатором которых, как считается, тоже был художник Владимирский, привели к некоторым логическим нестыковкам, а также к общему снижению драматизма повествования. Так, ворона Кагги-Карр в новой версии вынуждена летать к Железному Дровосеку дважды: в первый её визит Дровосек проходит профилактический ремонт и потому узнаёт новость об угрозе Изумрудному городу лишь при повторном появлении вороны. Штабист-Страшила в главах, где ведётся организация обороны, выглядит не отчаянным и пылким смельчаком, как было в старой версии, а скорее напыщенным чиновником-бюрократом. Восстание горожан против владычества Урфина Джюса в финале повести, присутствующее в обеих версиях, в новой редакции оказывается лишено мотива духовного роста, преодоления былых страхов. Поскольку в новой версии горожане были патриотами изначально, динамика роста гражданского самосознания отсутствует. В старой версии, на последнем этапе обороны к трём защитникам города примыкает также Руф Билан, которому посланец Урфина, деревянный клоун, посулил щедрую награду, если тот поможет Урфину взять город. Втеревшись в доверие к Дину Гиору и Фараманту, предатель при первой возможности подпаивает их сонным зельем и открывает ворота врагу. В новой версии, Билана подбивает на измену не клоун, а другой приспешник Урфина — филин Гуамоколатокинт. Притворное участие Билана в обороне города показано подробнее. Также стоит упомянуть, что в новой версии деревянный клоун получает личное имя «Эот Линг». Стоит отметить также, что в новой версии к образу Урфина добавились штрихи, свидетельствующие о росте уважения автора к своему персонажу. Так, появился эпизод, где Урфин целенаправленно избавляется от свойственной ему, как и всем Жевунам, привычки беспрестанно двигать челюстями, после чего автор сокрушённо вздыхает: «Да, большая сила воли была у этого человека, только, к сожалению, он направлял её не на добро, а на зло». Прочие отличия старой и новой версий носят косметический характер. Самая первая публикация «Урфина Джюса» в газете «Пионерская правда» тоже не содержит существенных расхождений с книжным изданием. Отличительной особенностью газетной версии можно назвать, прежде всего, её заведомо сокращённый характер (содержание ряда глав дано в кратком пересказе). Кроме того, в газетной версии моряк Чарли Блек после крушения сухопутного корабля в Великой пустыне готов тащить корабль вперёд буквально на себе, как ломовая лошадь, и заодно предлагает Элли впрягаться в упряжку. В книгу этот эпизод не вошёл. Другое небольшое отличие касается наблюдений Элли и Чарли за подземной страной: в обеих книжных версиях путники видят там семибашенный королевский дворец, раскрашенный в цвета радуги; в газетной версии никакого дворца нет. Объясняется это вкладом художника Леонида Владимирского, о чём будет сказано ниже, при сравнении редакций третьей книги. Последняя особенность газетной версии «Урфина Джюса» относится к художественному оформлению. На страницах «Пионерской правды» можно увидеть редкий, неканонический образ Фараманта кисти Леонида Владимирского: худощавый на всех прочих рисунках Фарамант здесь был изображён отчётливо широколицым. Отдельного внимания заслуживает так называемая «пропущенная глава» — отрывок из «Урфина Джюса», опубликованный не в «Пионерской правде», а в газете «Комсомолец Кубани», ориентированной на более взрослую аудиторию. На самом деле основная часть этого отрывка была впоследствии включена в книжную версию сказки; выброшенными оказались лишь несколько абзацев, содержавших едкую политическую сатиру, высмеивающую государственный строй и партийную систему капиталистических стран. Речь в этих абзацах шла о том, что Урфин, захватив власть в Изумрудном городе, задумался, установить ли ему республику, в которой он будет называться президентом, или монархию, где он займёт королевский престол. Для решения вопроса были организованы две партии — джюсистов и урфинистов — состоявшие из советников-придворных и деревянных солдат. По итогам проведённых «выборов», больше походивших на фарс, верх одержала монархическая партия урфинистов, и Урфин был объявлен королём. Местное население выборы проигнорировало, поскольку, несмотря на стилистические различия, суть обеих партийных программ была идентична и сводилась к тому, что единоличным правителем всё равно станет Урфин Джюс и ему будет предоставлено полное право обирать горожан безо всяких ограничений.

Чарли Блек: «Семь подземных королей» В настоящее время известно о существовании трёх версий «Семи подземных королей» — двух книжных редакций, различия между которыми микроскопические, и предшествовавшей им сокращённой журнальной редакции. Первая книжная версия была опубликована в 1967 году. Вторая — в 1970-х годах, точная дата неизвестна. Различаются они, во-первых, именем короля, против которого восстал принц Бофаро в самом начале сказки. В первой версии имя короля — Аранья, во второй — Наранья. Причина замены достоверно неизвестна. Есть предположение, что это как-то связано с появлением в пятой книге сказочного цикла великанши по имени Арахна, чьё имя при определённом варианте транслитерации на испанский язык могло дать незапланированное сходство с именем короля Араньи. Второе различие, столь же незначительное, касается восьмого королевского двора. Незадолго до финала сказки, во второй книжной версии появляется упоминание вдовствующей королевы Раффиды, матери грудного младенца Тевальто, пожелавшей, как и прочие семь королей, избавиться от соперников, чтобы править единолично. При этом Волков добавляет сентенцию, звучащую в своей тривиальности несколько странно по нынешним временам, о том, что хитрый замысел Раффиды свидетельствует, что женский ум по части изобретательности не уступает мужскому. В первой книжной версии персонажи Раффиды и Тевальто отсутствовали. Последнее известное различие между книжными версиями «Семи подземных королей» относится к возрасту юного короля Бубалы. В первой книжной версии его возраст составляет десять лет; во второй — шестнадцать лет. Любопытно, что в журнальной версии, вышедшей в 1964 году, приводится ещё один вариант возраста Бубалы: пятнадцать лет. Чем вызваны эти изменения, не известно. Впрочем, журнальная версия содержит ещё несколько небольших отличий от последовавших книжных редакций. Главным образом, разночтения касаются королевских имён. Сюжет в целом неизменен, но распределение действий между королями иное. Так, суд над Биланом в журнальной версии вершит король Барбедо, а не Ментахо. В сцене братания проснувшихся королей участвуют не привычные по книжной версии Арбусто и Ментахо, а Барбедо и Эльяна, и т.п. Этим, кстати, объясняется происхождение нестыковки возрастов, возникшее в книжных версиях, где Ментахо и Арбусто сначала описываются почти ровесниками, а потом упоминается, что Ментахо здоровяк в расцвете сил, в то время как Арбусто дряхлый старец. Вообще в журнальной версии роль королей Эльяны и Барбедо заметно шире, чем в книжных редакциях, а позиции Ментахо существенно скромнее. По иному звучало в журнальной редакции имя волшебника Гуррикапа: чародей-создатель Волшебной страны звался Гуррикан. Ещё одно маленькое отличие касается облика Фреда Каннинга. В заключительной фразе первой части сказки Фред в книжных версиях назван темноголовым мальчиком, в то время как в журнальной версии присутствовал эпитет «белокурый». Можно отметить также, что первоначальный авторский замысел этой книги предполагал, что королей будет двенадцать. Учитывая, что срок царствования им отведён по месяцу, такой расклад был бы более логичен, ибо позволил бы провести полный цикл смены королей ровно за год. К тому же число «двенадцать» хорошо соотносится с традициями сказочной и мифологической литературы (достаточно вспомнить сказку «Двенадцать месяцев», Двенадцать подвигов Геракла, и т.д.). Однако Л.В. Владимирский предложил Волкову для удобства различения королей обозначить их цветами радуги — и, таким образом, сократить число монархов до семи. Волков в конечном итоге согласился, тем более, что внесение ярких красок в блёклый сумрак подземелья, где проходит основная часть действия сказки, благотворно сказалось бы на восприятии сюжета читателями. Отсюда и появился в стране рудокопов знаменитый Радужный дворец, отсутствие которого в газетной версии «Урфина Джюса» отмечалось выше. В настоящее время регулярно переиздаётся только последняя книжная редакция «Семи королей». Остаётся добавить, что в «Семи подземных королях» автор впервые приводит фамилию Элли — Смит.

Чарли Блек: «Огненный бог Марранов» Помимо ранней журнальной редакции, у этой книги существует только одна книжная версия, впервые опубликованная в 1972 году. Сравнение с журнальной редакцией 1968 года не выявило существенных расхождений. Текст журнального варианта, как обычно, печатался в сокращении, но сюжет почти полностью совпадает с книжной версией. Изменена лишь очерёдность, в какой Энни и Тим посещают рудокопов и обнаруживают домик-фургон Элли. В журнальной версии эпизод с домиком следует после визита к рудокопам, а в книге автор переставил эту сцену на более подобающее по логике место — между встречей с Жевунами и приездом ребят в селение рудокопов. Изменено описание внешности бывшего короля Ментахо: в журнальной версии упоминается «прядка седых волос», спадающая на лоб Ментахо; в книге фигурирует «прядка чёрных волос». Примечательно, что экс-король Барбедо — вероятно под влиянием рисунков Владимирского — назван в обеих версиях рыжеволосым, в то время как в сказке «Семь подземных королей» он неоднократно именовался лысым. В журнальной версии Энни несколько раз называет своего друга Тима полным именем «Тимофей». В книжной версии имя везде сокращено до привычного «Тим». (Впрочем, в отдельных книжных изданиях до сих пор можно встретить вариант «Тимофей» и даже «Тимоти», однако есть основания полагать, что причиной тому — редакторское вмешательство в текст, а не наличие нескольких авторских книжных редакций сказки.) В книжной версии сцена, где Карфакс, покинув Урфина, улетает «навстречу верной гибели» в родную долину, завершается без раскрытия дальнейшей судьбы Карфакса. О том, что орёл уцелел и даже сделался вождём племени, читатель узнаёт много позже, когда Карфакс появляется перед Энни и Тимом во время их перехода через Кругосветные горы. В журнальной версии счастливый поворот судьбы Карфакса сообщается читателю сразу, едва только орёл покинул Урфина. В книжную версию не вошло «неэстетичное» уточнение болезни Марранов, охватившей армию в начале военного похода на Изумрудный город. Также был сокращён эпизод, где, в журнальной версии, Урфин по ошибке решил, будто раненый Карфакс желает быть погребённым заживо, а орёл в ответ надменно упрекнул Урфина в глупости. Другая корректива образа Урфина Джюса тоже пошла ему на пользу. Согласно журнальной версии, самозванного «бога» ничуть не волновало, что настойка нух-нух губительна для Марранов, ведь когда их здоровье будет окончательно подорвано, их всегда можно будет заменить новыми людьми. В книгу этот пассаж не вошёл. В целом, «Огненный бог Марранов» любопытен ещё и тем, что, во-первых, фигурирующий в сюжете Повелитель Летучих Обезьян остаётся безымянным, хотя в последних редакциях «Волшебника Изумрудного города» Волков уже присвоил этому персонажу имя Уорра. Во-вторых, в начале «канзасской» части «Огненного бога» Волшебная страна многократно названа Страной чудес. В остальных книгах серии этот эпитет почти не используется. И в-третьих, во флешбеке излагается компромиссная версия измены Руфа Билана, относящаяся по хронологии к периоду книги «Урфин Джюс и его деревянные солдаты», но не совпадающая ни с одной из редакций той сказки. В старой версии «Урфина Джюса» Билана подбил на измену деревянный клоун, переброшенный Джюсом через городскую стену; в новой версии — филин Гуамоко; однако флешбек в «Огненном боге» сообщает, что на разведке в Изумрудном городе побывал клоун, а уговаривал Билана уже филин. Но самым заметным новшеством «Огненного бога» стала замена автором главной героини сказочного цикла. На смену полюбившейся читателям девочке Элли пришла её младшая сестра Энни. Вместе со своим верным другом Тимом О'Келли новая героиня заняла ключевое место в сюжете последних трёх сказок о Волшебной стране — «Огненный бог Марранов», «Жёлтый Туман» и «Тайна заброшенного замка». Таким образом, Волковское шестикнижие можно условно поделить на две трилогии — об Элли и об Энни. Работая над образом Энни, автор стремился максимально уподобить её старшей сестре. Даже внешне Энни и Элли «похожи как две капли воды». Кроме того, желая воспроизвести удачную модель «Элли + Тотошка», Волков «наделил» Энни таким же неотлучным и преданным спутником, пёсиком Артошкой. Зачем же понадобилось менять героиню на её точную копию? Сам Волков на страницах журнала «Пионер» объяснил необходимость замены желанием сохранить авторитет феи Рамины, предсказание которой, по сюжету сказки «Семь подземных королей», закрыло Элли путь в Волшебную страну. Впрочем, далеко не все читатели отнеслись с одобрением к замене Элли на Энни. Часть наиболее преданных «поклонников» Элли приняла новую героиню в штыки. Широкое распространение получила точка зрения, что персонаж Энни, как и всякая копия, уступает оригиналу. Более того, сама динамика постепенного развития мира Волшебной страны в Волковских сказках делала присутствие девочки из Канзаса на ключевой позиции сюжета всё менее и менее оправданным. К концу цикла Волшебная страна настолько окрепла, что легко могла обойтись без всякой помощи канзасских детей. В последних книгах серии Энни и Тим, формально оставаясь главными героями, всё больше напоминают статистов. Что же касается пёсика Артошки, то в заключительной книге серии автор вообще исключил его из сюжета. Следует отметить также, что, вопреки заявленному Волковым «постулату» о полном сходстве Энни и Элли, внимательный читатель может усмотреть между сёстрами Смит немало различий в характере, модели поведения, помыслах и устремлениях. Впрочем останавливаться на этом вопросе подробнее в рамках данной статьи не представляется возможным.

Чарли Блек: «Жёлтый Туман» Здесь, как и в случае с «Огненным богом Марранов», известна ранняя сокращённая журнальная версия (1970 г.) и единственная книжная редакция сказки (1974 г.), мало отличающаяся от журнальной. Основное различие между этими версиями касается образа великана Тилли-Вилли. В книге железному великану придан мальчишеский характер, показано его постепенное становление как личности, добавлены трогательные сцены его взаимоотношений со своим создателем — горячо любимым «папочкой Чарли». В журнальной версии Тилли-Вилли сразу преподносится как взрослый и мужественный рыцарь, Чарли Блек обращается к нему на «вы», а «родственные отношения» между этими персонажами не упоминаются. Аналогичная замена касается и отношений Тилли-Вилли с механиком Лестаром. В книге Лестар выступает по отношению к юному рыцарю с позиций наставника и воспитателя; в журнальной версии механик называет Тилли-Вилли коллегой. Небольшое отличие касается восприятия великаном Тилли-Вилли своего лица, которое, по замыслу Чарли Блека, изначально было сделано на редкость безобразным, дабы устрашить зловредную колдунью Арахну. В журнальной версии Тилли-Вилли стыдится своего облика, и после победы над Арахной рыцарю делают новое, приветливое лицо. В книге Тилли-Вилли наоборот считает себя исключительным красавцем, и замена лица не производится. Речь Тилли-Вилли в книжной версии пестрит забавными морскими словечками, которых тот нахватался от моряка Чарли; в журнальной версии этот художественный приём не используется. В целом, язык журнальной версии «Жёлтого Тумана» гораздо суше, а приключения героев излагаются намного схематичнее, чем в книге. Также в журнальной версии у Тилли-Вилли имеется шлем, украшенный пучком павлиньих перьев. Любопытное отличие представляют собой фрагменты, относящиеся к Урфину Джюсу. В книжной версии подробно описан путь Джюса на родину после второго свержения, его тяжкие думы, перевоспитание, обнаружение и сожжение новой поросли живительных сорняков. Рассказано о посещении Урфина гномами, о его путешествии к Арахне, о переписке со Страшилой и изобретении способа очистки помещений от Жёлтого Тумана. Есть и финальный эпизод, когда Туман уже исчез, и Урфин хвалится перед филином Гуамоко своей прозорливостью. В журнальной версии все эти эпизоды полностью отсутствуют. Урфин Джюс появляется в единственной сцене, сразу в пещере Арахны, и решение отказать ей в содействии принимает по всей видимости прямо на месте. Особая путаница возникла в связи с присутствием при этой сцене филина Гуамоко. В книге филин во время визита Урфина к Арахне оставался дома, и Джюс потом пересказывал ему свой разговор с колдуньей. Однако книга по сей день переиздаётся с рисунком Владимирского, на котором Урфин в пещере Арахны изображён с филином на плече. В журнальной версии филин действительно присутствовал при этом эпизоде и даже одобрил скептические слова хозяина насчёт воинственных планов Арахны. Тем не менее, предсмертный вопль Арахны в конце журнальной редакции сказки — «Филин был прав!» — выглядит несколько странно, ибо участие филина в том диалоге было минимальным, а основные возражения Арахне высказал сам Урфин Джюс. В книге эта неувязка была устранена: Арахна бросается в пропасть с криком «Урфин был прав!» В журнальной версии дано полное название наград, полученных доктором Борилем из рук Страшилы, — два Ордена Трудового Почёта. В книге названия орденов не уточняются. В журнальной версии говорится, что гномы начали вести летопись именно после усыпления Арахны. В книге формулировка приведена более расплывчатая. В журнальной версии сообщается, что многие изысканные блюда для праздничного пира в заключительной главе сказки были присланы феей Стеллой и доставлены Летучими Обезьянами. В книжной версии этого эпизода — Стелла и Обезьяны не упомянуты. Помимо журнальной и книжной редакций сказки, в 1973 году в газете «Вечерняя Москва» были опубликованы четыре фрагмента из «Жёлтого Тумана», предельно сокращённые и адаптированные для младших читателей. Примечательно, что в этой серии публикаций история волшебника Гуррикапа скомпонована в единый эпизод, а не разделена на две части, послужившие, как известно, вступлениями к сказкам «Семь подземных королей» и «Жёлтый Туман» соответственно.

Чарли Блек: «Тайна заброшенного замка» Судьба последней, шестой книги сказочного цикла о Волшебной стране оказалась нелёгкой. Если перипетии создания «Волшебника Изумрудного города» многократно и обстоятельно рассмотрены литературной критикой вплоть до мельчайших деталей, то история «Тайны заброшенного замка» полна загадок, неясностей и вызывает самые невероятные предположения среди поклонников творчества Волкова. Шестая книга в сказочном цикле о Волшебной стране стоит особняком. Во-первых, Волков в ней заметно скорректировал характерный для предыдущих пяти книг сказочный жанр в сторону научной фантастики. В привычную уже атмосферу Волшебной страны с драконами и феями, гномами и великанами, чародейскими и рукотворными чудесами — добавилась тема инопланетян, космических кораблей, межзвёздных перелётов, современной военной техники. Во-вторых, стиль текста единственной книжной версии «Тайны» отличался заметной неровностью, мало схожей со знакомой по прежним книгам стилистикой Волкова. Кроме того, в сюжете имелось огромное количество неувязок, местами настолько грубых, что трудно было поверить, что их мог допустить сам Волков. Так, в одной из глав автор словно забыл, что Волшебная страна окружена Кругосветными горами, открыв прямой доступ Урфину Джюсу к Чёрным камням Гингемы. Всё это привело к появлению гипотезы о том, что «Тайну» на самом деле писал не Волков или, как вариант, что волковский текст остался недописан и дорабатывался неким другим автором. В пользу этих гипотез говорил и тот факт, что вышла книжная версия «Тайны» только в 1982 году, через пять лет после смерти Волкова. Само заглавие книги тоже вызывало вопросы: о какой тайне идёт речь? Тот факт, что в разрушенном замке Гуррикапа поселились Пришельцы с другой планеты, известен читателю с самых первых глав, да и персонажи книги узнаЮт об этом почти сразу. То, что заголовок «Тайна заброшенного замка» принадлежит Волкову, под сомнение не ставилось: «Тайна» была единственной книгой серии, название которой анонсировалось непосредственно в тексте предшествующей ей сказки. Но может быть Волков имел в виду какую-то другую тайну? Отношение к «Тайне заброшенного замка» в среде читателей тоже далеко неоднозначное: ни одна другая книга Волкова не вызывает настолько острой поляризованной реакции у читательской аудитории. У «Тайны» есть внушительное число преданных поклонников, влюблённых в эту книгу до глубины души или, как минимум, считающих её лучшей в творчестве Волкова. Многие приверженцы «Тайны» при этом вообще не испытывают сколь-нибудь заметного интереса к предыдущими пяти книгам серии, считая их слишком детскими. Сам контингент персонажей-инопланетян — господ-менвитов и рабов-арзаков, изображённых взрослыми, привлекательными внешне мужчинами, в отличие от малорослых и слегка инфантильных жителей Волшебной страны, — делает «Тайну» популярной в среде поклонников всевозможных пейрингов, романтических отношений, в том числе и слэшных. Сопоставима по масштабу и «группа неприятия» «Тайны заброшенного замка», считающая эту книгу самой неудачной в сказочном цикле. Оценки здесь варьируются от лютой ненависти до мягкой, но вполне однозначной антипатии к последней волковской сказке. Протест вызывает смешение жанров, тема инопланетных захватчиков, резкое осовременивание мира Волшебной страны, многочисленные неувязки, странное поведение отдельных персонажей (в частности, ряд читателей не принял Урфина Джюса в ипостаси чудо-огородника). Вопрос об авторстве «Тайны» с давних пор волновал и «сторонников» и «противников» этой книги. «Противники» желали убедиться, что недочёты «Тайны заброшенного замка» лежат на совести неведомого второго автора и потому могут быть с полным правом отринуты читателем. «Сторонникам», напротив, хотелось получить подтверждение, что любимая ими книга — полноценное литературное произведение с именем подлинного автора на обложке, а не сомнительный результат трудов литературных негров. Обеим группам казалось любопытным разыскать черновики Волкова. «Противники» надеялись найти там «настоящую шестую книгу», которая оказалась бы, по их оценкам, не хуже первых пяти книг. «Сторонников» интересовали дополнительные детали, которые помогли бы расширить мир «Тайны», объяснить имеющиеся в ней нестыковки и показать, как продвигалась работа автора над сюжетом, образами героев и т.д. Однако черновики Волкова и его многотомные дневники, куда он скрупулёзно и чуть ли не ежедневно заносил все значимые для него события и идеи, включая прообразы литературных замыслов, — остаются недоступны для широкой публики согласно воле наследников писателя. Доступ к домашнему архиву Волкова получила только директор Томского музея Александра Волкова Т.В. Галкина. На основе изученных документов она выпустила монографию, посвящённую жизни и творчеству писателя. Сведенья, содержащиеся в монографии Т.В. Галкиной, позволили поклонникам волковских сказок разыскать малоизвестную раннюю редакцию «Тайны заброшенного замка», опубликованную в сокращении ещё при жизни Волкова, в 1976 году, в казахстанской газете «Дружные ребята», а также более ранний отрывок из «Тайны», публиковавшийся в той же газете в 1971 году под условным названием «Вторжение клювоносых». Эти редакции содержат существенные отличия от книжной версии. Прежде всего, по изначальному замыслу Волкова, менвиты-инопланетяне должны были быть птицеголовыми, с клювами вместо носов. Таков облик менвитов в тексте 1971 года. К сожалению, «Вторжение клювоносых» представляет собой лишь небольшой фрагмент — четыре главы из середины повести. О содержании прочих глав той версии «Тайны» остаётся лишь догадываться. В частности, в имеющемся отрывке ни разу не упоминается второй инопланетный народ — арзаки. Остаётся неизвестным, придумал ли Волков арзаков позднее, или они присутствовали в неопубликованных главах. Неизвестно также, каким обликом планировал автор наделить арзаков изначально: должны ли они были, как и менвиты, походить на птиц, или интригой сюжета должно было стать сходство арзаков с людьми. Тогда нахождение арзаков в рабстве у клювоносых господ сразу определило бы симпатии персонажей-землян и читателей к арзакскому народу по принципу «свой vs чужой». Однако в редакции 1976 года авторская концепция уже выглядит иначе. Волков отказался от идеи птичьих голов. И менвиты, и появившиеся в тексте арзаки выглядят почти как обычные люди, только цвет лица у арзаков бледно-фиолетовый, а глаза менвитов большие и круглые. О различии в росте между арзаками и менвитами, упоминающемся в книжной версии, газетная редакция не сообщает. В книжной версии 1982 года облик инопланетян ещё сильнее приближен к земным нормам: уже нет ни больших круглых глаз у менвитов (явного рудимента «птичьей» версии), ни фиолетового оттенка лиц арзаков. Второе заметное отличие касается миссии инопланетян на Земле. В книжной версии экипаж рамерийского звездолёта под командованием генерала Баан-Ну прибыл на Землю, чтобы завоевать всю планету и присоединить её к владениям Верховного правителя Рамерии Гван-Ло. Однако в редакциях 1971 и 1976 гг. задача, стоящая перед экипажем Баан-Ну, не столь амбициозна: звездолёт прибыл с разведывательной миссией. Сюда примыкает третье важное отличие: в редакциях текста, опубликованных при жизни Волкова, у рамерийцев имелась достаточно оперативная связь с родной планетой. Как объясняется в версии 1976 года, менвиты использовали для связи особые лучи тяготения («лиос»), скорость которых в тысячу раз превышала скорость света. Это позволяло генералу Баан-Ну обмениваться с Рамерией так называемыми лиограммами, доходившими до цели за восемьдесят земных часов. В книжной версии реальная связь с метрополией практически отсутствует, все упоминания лиограмм из текста вырезаны, поэтому несколько странно смотрится передатчик, подаренный Страшиле Ильсором в финале повести, и уцелевшая фраза о том, что Гван-Ло ждал от Баан-Ну сигнала о покорении Беллиоры. В редакции 1976 года за разведкой, проведённой на Земле отрядом генерала Баан-Ну, последовал старт с Рамерии целой завоевательной эскадры в составе девяноста шести звездолётов. Эскадра двигалась с околосветовой скоростью, соответственно её прибытие на Землю ожидалось через десять лет. Таким образом, главная сюжетная угроза в версии 1976 года выглядела гораздо страшнее и притом логичнее, нежели в книге, где экипаж всего лишь одного звездолёта самонадеянно взялся за покорение целой планеты. Ещё одно существенное расхождение с книжной версией касается штурма рамерийцами Изумрудного города — Операции «Страх». В книге главными защитниками Изумрудного города выступают гигантские орлы Карфакса, внезапно и по собственной воле вмешавшиеся в ход событий. В прижизненных редакциях «Тайны» вместо орлов действуют Летучие Обезьяны Уорры, призванные на подмогу Энни и Тимом по замыслу Страшилы. Три из четырёх глав «Вторжения клювоносых» повествуют о полёте Энни, Тима и Железного Дровосека на драконе Ойххо сначала к фее Стелле, а от неё — в Долину Летучих Обезьян, где посланцам Страшилы предстояло провести переговоры с Уоррой и склонить его на свою сторону. Эти главы были практически полностью исключены из книжной версии повести, несмотря на то, что в них сообщается немало примечательных фактов. Так, читатель «Вторжения» узнаёт, что фея Стелла в случае крайней необходимости может обратиться за помощью к Летучим Обезьянам, отправив им в качестве условного знака волшебную невянущую розу из своих волос; что сама Стелла, несмотря на своё загорское происхождение, ростом не выше местных жителей Волшебной страны; что у Летучих Обезьян есть княжество, расположенное в Треугольной Долине и очень хитроумно обустроенное; что у Страшилы Мудрого имеется личная роща с плодами, предназначенными только для дворцовых пиров, и т.д. Аналогичный отрывок в редакции 1976 года в целом придерживается текста «Вторжения», однако содержит несколько дополнительных отличий. В частности, сообщается, что фея Стелла не может ничего противопоставить Пришельцам и способна только укрыться от завоевателей в тайных пропастях гор (этот факт показывает, что волшебное искусство Стеллы совсем не так велико, как можно было предполагать по предыдущим волковским сказкам). Кроме того, добавлен краткий эпизод, в котором Тим посещает Марранов и играет с ними в волейбол. К сожалению, как принято в газетных и журнальных публикациях, отдельные фрагменты редакции 1976 года даны в предельно сжатом пересказе. Так, буквально одной строкой сообщается о приключении, отсутствующем в тексте «Вторжения»: по пути в Долину Обезьян произошла схватка с Чёрными Коршунами; спасение дракону Ойххо и его пассажирам принёс серебряный обруч, сделавший их невидимками. Столь же капитальному сокращению подверглось в редакции 1976 года описание боя Летучих Обезьян с вертолётами менвитов во время операции «Страх». Зато во «Вторжении» бой описан подробно и выглядит гораздо жёстче, чем схожая сцена из книжной версии, где с вертолётами схватились орлы Карфакса. В эпизоде из «Вторжения» прямым текстом упоминаются полусожжённые трупы, горелое мясо, похороны погибших Обезьян в парке Изумрудного города. Также следует отметить значимые расхождения в образах персонажей. Один из наиболее популярных героев книги, единственный благородный менвит Кау-Рук, в опубликованных главах «Вторжения» отсутствует, а в редакции 1976 года занимает гораздо менее значимое место в сюжете и по характеру не отличается от своих соплеменников. В книге полковник Кау-Рук носит гордое звание звёздного штурмана, проводит первую разведку в замке Гуррикапа во главе отряда лётчиков, похищает по приказу Баан-Ну девочку Энни, участвует в налёте на Изумрудный город в составе эскадрильи полковника Мон-Со, однако, не желая погибать и губить благородных орлов, самовольно уходит из боя, рискуя понести тяжкое наказание за дезертирство. В финале книги Кау-Рук остаётся единственным менвитом, которого арзаки решили не усыплять, и соглашается помочь вождю арзаков Ильсору вести звездолёт обратно на Рамерию, где арзаки надеются осуществить революцию против менвитского ига. В редакцию 1976 года ни один из этих фактов не вошёл. Имя Кау-Рука упоминается вскользь в начале повести, а в финале его усыпляют наравне с другими менвитами. После чего Ильсор и его товарищи ведут от имени Кау-Рука обмен фальшивыми лиограммами с правительством Рамерии, пытаясь хитростью убедить метрополию развернуть военную эскадру и отказаться от захвата Земли. Примечательно, что Кау-Рук в этой переписке наделён уже званием генерала и командира всей базы. Похищение Энни в редакции 1976 года осуществляет Мон-Со. Операцию «Страх» во «Вторжении» тоже проводит Мон-Со без всякого участия Кау-Рука. В целом, такой расклад выглядит более логичным, поскольку, при ближайшем рассмотрении представляется маловероятным, чтобы Кау-Рук, занимающий должность заместителя командира всей экспедиции и находящийся в звании полковника, был отправлен в боевую операцию под началом Мон-Со, равного ему по званию и низшего по должности, или занимался киднеппингом по поручению генерала Баан-Ну, не говоря уже о том, что управление вертолётом — вообще не дело штурмана звездолёта. Вместе с тем, фактическое отсутствие в газетной редакции привычного по книжной версии Кау-Рука, вызывает закономерное сожаление. Образ звёздного штурмана, чья самостоятельность, непокорный нрав и натянутые отношения с начальником экспедиции заслужили симпатии многих читателей, является настоящей жемчужиной книжной версии «Тайны». Более того, без этого образа сказка приобретает неполиткорректный по нынешним меркам характер, едва ли не расистского свойства: получается, что все менвиты без исключения — отрицательные персонажи, а все арзаки поголовно положительные. Впрочем, Кау-Рук не единственный персонаж, отсутствие которого в ранних редакциях кардинально меняет облик книги. Помимо звёздного штурмана в газетных редакциях отсутствует также Урфин Джюс. В тексте 1976 года нет ни одной главы с участием Урфина — ни эпизода с телескопом, ни удивительных фруктов и овощей, ни Праздников Угощения, ни разведки Урфина в стане Пришельцев, ни сожжения Чёрного камня, ни похищения изумрудов. Сама тема изумрудов как средства против менвитского гипноза в ранних редакциях текста отсутствует начисто. И это неудивительно, поскольку никакого гипноза в газетных версиях тоже нет. Правитель Гван-Ло не является колдуном, порабощение арзаков менвитами — с гипнозом никак не увязано. Филологом А. Калиновской был проведён лингвистический анализ текста книжной версии «Тайны», позволивший выделить по стилистике трёх предполагаемых авторов: Волкова и двух редакторов. При этом все главы сюжетной линии Урфина Джюса были отнесены на счёт второго редактора. Практически все главы, затрагивающие тему гипноза и изумрудов, также были отнесены к предположительно не волковскому тексту: основная их часть приписана второму редактору, оставшиеся фрагменты — первому редактору. Можно отметить также, что именно в «урфинских» главах наиболее высока доля логических неувязок и стилистических погрешностей. Что касается условного первого редактора, вклад его в целом был оценён как минимальный, и было сделано допущение, что в данном случае речь могла идти не об отдельном «соавторе», а о вариации стиля второго редактора или самого Волкова. Обращает на себя внимание некоторое сходство сюжетного приёма «гипноз vs изумруды» с аналогичной авторской находкой «Усыпительная вода vs бриллианты» из «Семи подземных королей». В самом деле, гипноз, как и Усыпительная вода, оказывает подавляющее личность воздействие на тех, к кому применяется; и средством противостоять этому воздействию в обоих случаях оказывается обладание драгоценным камнем — в «Семи королях» требуется сжимать в руке бриллиант, в «Тайне» — держать при себе изумруд. Данная параллель позволяет предположить сюжетную кальку с «Семи королей», произведённую неизвестным автором-доработчиком «Тайны», старавшимся максимально приблизить свою долю текста к «волковским» традициям и стандартам. Другая возможная калька прослеживается между чудесными овощами-фруктами Урфина Джюса из «Тайны заброшенного замка» и агрессивной домашней утварью, созданной столяром-Урфином в сказке «Урфин Джюс и его деревянные солдаты». И там, и там характер Урфина-творца волшебным образом сказался на его творениях, дав поразительные результаты. Ещё одна возможная параллель — кошмарные сны Урфина в «Тайне» и «Урфине Джюсе». В обоих случаях Урфину снится, что он атакован врагом: в «Урфине Джюсе» его окружали, стремясь поранить колючками, живительные сорняки, а в «Тайне заброшенного замка» на Джюса наступали, протягивая руки-щупальца, полчища Пришельцев. Вызывает определённое сомнение, что подобные повторы мог бы допустить сам Волков. В пользу версии о неведомом доработчике «Тайны» говорит и тот факт, что в книжную версию не вошли присутствовавшие в тексте 1976 года как минимум семь эпизодических новых персонажей и столько же героев, знакомых читателю по прежним книгам серии. Так, в газетной версии упоминались такие новые лица как: сын Лестара, Лестар-младший; рамерийский военный министр Тор-Лан; арзак-радист Ланат; арзакские медсестра и повариха — Гелли и Морни; рудокоп Фиеро и мальчишка Карин. Из «старых знакомцев» в редакции 1976 года действовали Стелла и Уорра, присутствовали в эпизодических ролях Марраны Бойс, Клем и Харт, лисий король Тонконюх XVI и королева Быстроногая. В книге из всего этого списка есть лишь краткие упоминания Стеллы и Уорры, причём сами эти персонажи остаются за кадром. Такое положение вещей абсолютно нехарактерно для творчества Волкова. Сравнение книжных редакций от «Волшебника Изумрудного города» до «Жёлтого Тумана» с их ранними версиями, включая журнальные и газетные, показало, что ни разу ни один персонаж ранней версии не был исключён Волковым из вышедшей впоследствии книги. Поэтому можно с уверенностью утверждать, что в данном случае мы имеем дело с редакторской правкой. Правка эта имеет некоторые специфические особенности. Налицо явное стремление не множить сущности: вырезаны из книги были только малозначимые эпизодические персонажи, причём в ряде случаев их роль была передана другим, более значимым героям, несмотря на то, что по логике событий тем надлежало находиться в то время в совсем другом месте. Так, в книге новость о том, что мыши заснули, вместо мальчишки Карина приносит Тим О'Келли, хотя весть эта идёт из Пещеры, где Тима в тот момент не было. Второе передаточное звено этой новости — рудокоп-гонец Фиеро — в книге вообще отсутствует. Третий вестник — бестолковый безымянный филин — заменён на филина Гуамоко, который, опять же, не мог находиться в то время в указанном месте. Роль Лестара-младшего в книге поделена между старшим Лестаром и Ильсором. Роли арзачек Гелли и Морни переданы соответственно менвиту Лон-Гору и арзаку Ильсору. Отсюда явствует также вторая особенность сделанной правки: весьма вероятно, что редактор стремился убрать все упоминания женщин из рамерийского экипажа. Замена коснулась и безымянных женщин, пару раз упомянутых в тексте. Тем не менее, ни лингвистический анализ, ни все вышеперечисленные соображения не привели к консенсусу в среде поклонников творчества Волкова по поводу авторства «Тайны». Ясность не внесли и свидетельства людей, имеющих прямое отношение к А.М. Волкову и его книгам. Информация поступала противоречивая. Художник Леонид Владимирский, двадцать лет проработавший вместе с Волковым и оформивший всю серию сказок о Волшебной стране, включая «Тайну заброшенного замка», подтвердил, что книга была закончена самим Волковым, но после смерти автора над «Тайной» «работали» другие люди. В другом интервью Владимирский уточнил, что доработку вела некая приглашённая писательница, однако имя её за давностью лет установить не удалось. В Клубе Друзей Изумрудного города популярна была версия, что заканчивал «Тайну» сын Волкова. Другая гипотеза гласила, что доработку осуществил сам художник Владимирский. Однако обе эти версии были Владимирским опровергнуты; собственный его вклад составляли только иллюстрации, выполненные им по просьбе семьи Волковых в качестве уважения к памяти писателя (чтобы вся сказочная серия оказалась оформленной в едином ключе), а также послесловие к книжной версии сказки. Высказывалась также гипотеза, что доработать «Тайну» мог писатель К. Найманбаев, главный редактор издательства «Жалын», куда могла быть выслана рукопись «Тайны» после публикации в газете «Дружные ребята». Но это предположение не подтвердилось, поскольку К. Найманбаев писал только на казахском языке. По свидетельству внучки Волкова, К.В. Волковой, «Тайна» действительно была закончена самим Волковым, а редакторскую правку, как и в предыдущие его книги, вносила А.И. Стройло, известная детская поэтесса. Однако предположение о том, что вклад А.И. Стройло в работу над «Тайной» мог быть значительным, вплоть до изменения сюжетных линий, К.В. Волкова отвергла. Среди поклонников творчества Волкова бытует также точка зрения, что вмешательство в текст со стороны других авторов не могло иметь места в принципе, поскольку в противном случае фамилии этих авторов стояли бы на обложке книги рядом с фамилией Волкова. Стилистическая же несхожесть, логические неувязки и контраст книжной версии с газетными редакциями могут объясняться тем, что Волков, дописав текст в целом, всё же не успел его в достаточной мере «отшлифовать», а от ряда черновых идей просто отказался по ходу работы. Однако эта гипотеза не вполне укладывается в хронологию. Известно, что в конце жизни Волков тяжело болел и, по данным К.В. Волковой, уже не мог продолжать литературную деятельность ни в какой форме. Учитывая, что умер писатель в середине 1977 года, времени на превращение редакции 1976 года в последующую книжную версию у него практически не оставалось.

Чарли Блек: Возвращаясь к сравнению книжной версии с прижизненными редакциями, можно отметить в целом бОльшую логическую стройность ранних вариантов сюжета. Действительно, не только главная угроза была внушительнее, но и обращение жителей Волшебной страны за помощью к людям из-за гор выглядело более оправданным. По словам Ильсора из редакции 1976 года, земной цивилизации, чьи технические достижения рамерийцы разглядели с орбиты звездолёта, вполне по силам было справиться с отрядом Баан-Ну, после чего прилёт эскадры в составе девяноста шести рамерийских звездолётов удалось бы с лёгкостью отменить. В книжной версии подобный стратегический расчёт отсутствует, и о возможности противопоставить «Диавоне» всю мощь земной цивилизации речь, странным образом, вообще не заходит. Что касается земной мощи, то она в книжной версии выглядит куда более грозно, чем в газетных редакциях: упоминаются не только пушки, крепости, корабли, но также аэродромы и многоэтажные здания. Примечательно встретившееся вскользь упоминание автобуса: тем самым, периодизация действия «Тайны» оказывается автоматически сдвинута как минимум на десятилетия вперёд относительно предыдущих Волковских сказок, где из воздушных средств земной цивилизации упоминался лишь знаменитый шар Гудвина. Наличие в книжной версии аэродромов создаёт дополнительный логический казус, поскольку при таком уровне развития техники невозможно было бы сохранить изоляцию Волшебной страны от Большого мира. Чудесный край сделался бы доступен, по крайней мере, для широких масс населения США, а не только для семейства Смит, их родственников и друзей. Напротив, в прижизненных редакциях «Тайны», о земных аэродромах ничего не сказано, зато в арсенале менвитов, наравне с вертолётами, наличествуют также самолёты и другие виды техники, не упомянутой в книге. По поводу же периодизации, редакция 1976 года содержит достаточно точное указание. Автор сообщает, что летательные машины тяжелее воздуха существовали на Земле в ту пору только в фантастических романах, например, в жюльверновском «Робуре-завоевателе», о чём был осведомлён Фред Каннинг. Из этого следует, что время действия «Тайны» в той редакции приходилось на достаточно узкий период между 1886 годом (публикация «Робура-завоевателя») и 1903 годом (появление первого вертолёта). Нет в газетной версии и нескольких новшеств внутри Волшебной страны, впервые упомянутых в книжной версии «Тайны»: моста через Большую реку, качающихся фонарей вдоль дороги, вымощенной жёлтым кирпичом, и придуманной Страшилой Библиотеки в составе двух книжных полок, которые соломенный мудрец собственноручно прибил гвоздями к стене. Складывается впечатление, что неведомый доработчик «Тайны» пытался осовременить как внешний мир, так и Волшебную страну. Причём попытка эта вызвала дополнительные неувязки. Ибо, во-первых, как явствует из предыдущих книг серии, Страшила вряд ли бы смог управиться с молотком и гвоздями, а во-вторых, библиотека в Изумрудном городе уже и без того существовала, упоминания о чём можно найти в «Огненном боге Марранов», и количество книг в ней явно превосходило пресловутые две полки. Примечательно также, что доработчик «Тайны» попытался хотя бы отчасти дезавуировать авторскую находку Волкова по превращению Изумрудного города в остров, осуществлённую в «Огненном боге Марранов». Волков явно считал эту свою идею удачной и, начиная с «Огненного бога», употреблял термин «Изумрудный остров» достаточно регулярно. Однако вызванное этим частичное вытеснение звонкого топонима «Изумрудный город» не всем читателям пришлось по душе, в том числе, видимо, и автору, дописывавшему «Тайну» после смерти Волкова. Поэтому в книжной редакции появилась фраза, что жители Волшебной страны по привычке всё равно называли свою столицу Изумрудным городом, а не островом. Кстати, упоминание Изумрудного города в качестве столицы всей Волшебной страны — тоже новшество книжной версии «Тайны». Ни в предыдущих пяти книгах серии, ни в прижизненных публикациях Волковской «Тайны» Изумрудный город таким статусом формально не обладал. Логичнее представлена в газетной версии ситуация с радарами. Как отмечалось выше, единственным средством справиться с менвитским десантом для жителей Волшебной страны могла стать помощь людей из Большого мира. Но путь в Большой мир был перекрыт по приказу генерала Баан-Ну системой самонаводящихся пушек, размещённых на Чёрных камнях Гингемы и снабжённых чуткими радарами. В книжной версии радары почти сразу оказываются отключены по причине оплошности менвитов, и дракон Ойххо летит из Волшебной страны в Канзас беспрепятственно. В редакции 1976 года радары отключаются арзаками лишь в самой последней главе, а для того, чтобы открыть путь для Ойххо, используется военная хитрость. По просьбе Страшилы гигантские орлы переносят через горы отряд дуболомов во главе с Ланом Пиротом. На деревянные тела дуболомов радары не реагируют, поэтому группа Лана Пирота спокойно доходит до Чёрных камней, временно обезвреживает радары и подаёт условный знак дракону Ойххо о том, что путь свободен. Любопытно, что за разработку этой операции Страшиле чуть было не присвоили титул Четырежды Премудрого, однако соломенный стратег отказался от подобной чести. В книгу эта сцена, к сожалению, не вошла. Зато в книжной версии дуболомы Лана Пирота задействованы в другом приключении: под защитой зеркальных щитов они совершают упреждающий набег на лагерь Пришельцев. Зеркала обращают выстрелы менвитских лучевых пистолетов против самих стреляющих, не причинив вреда дуболомам. В газетной редакции этого эпизода нет, но намёк на хитрость с зеркалами всё же имеется: в тексте «Вторжения клювоносых» сказано, что щит Рыцаря Тилли-Вилли отражал солнечные лучи в лицо противнику; в книге же добавлено уточнение, что этой военной хитрости Рыцарь научился у дуболомов. В реальности дело, видимо, обстояло наоборот: автор главы про набег дуболомов скорее всего вывел идею с зеркалами из волковской фразы про щит Тилли-Вилли. Положение Ильсора в редакции 1976 года также выглядит логичнее, чем в книге. Если в книге Ильсор обладает некоторыми чертами Марти-Стью — вождь всего народа арзаков, тайный революционер, изобретатель-конструктор «Диавоны», единственный арзак, устойчивый к гипнозу, — то в газетной версии позиции Ильсора существенно скромнее и потому реалистичнее. Он возглавляет всего лишь тайную организацию арзаков, вероятно одну из многих; о титуле вождя народа речь не идёт. Действительно, будь Ильсор взаправду всенародным вождём, ему следовало бы остаться на Рамерии и там бороться за лучшее будущее своих сограждан, а не лететь в составе малочисленного экипажа на чужую планету, притом в весьма скромной роли генеральского слуги, покинув свой народ на десятки лет. Ничего не говорится в редакции 1976 года об изобретении Ильсором «Диавоны». Нет и резистентности к гипнозу за отсутствием такового. В целом Ильсор образца 1976 года более порывистый, нервный, и потому в каком-то смысле более человечный. Он не всегда способен держать себя в руках, и зыбкость его положения ощущается гораздо острее, чем в книжной версии. Претерпел изменения также образ генерала Баан-Ну. Здесь преимущество на стороне книжной версии. В книге персонаж генерала подчёркнуто комичен. Баан-Ну хвастун и фантазёр с непомерно развитым воображением. Он «боксирует с невидимкой», ворону Кагги-Карр своей фантазией «превращает» в дракона, изо дня в день сочиняет главный труд своей жизни — «Завоевание Беллиоры», по части выдумки давая фору многим борзописцам. В газетной версии образ генерала представлен гораздо суше. Гротескные моменты сведены к минимуму. Вместо фантасмагорического «Завоевания Беллиоры» Баан-Ну корпеет над вполне серьёзным трудом по воздухоплаванию, рассчитывая с его помощью пройти в Академию Избранных Умов. Трудно отделаться от впечатления, что редактор, корректировавший образ генерала, хотя бы отчасти ориентировался на персонажа Энкина Фледа из «Урфина Джюса и его деревянных солдат» — ещё одного трусоватого и жадного фантазёра, кстати, как и Баан-Ну, рыжеволосого. Достаточно вспомнить, как Флед фехтовал в одиночку, воображая, будто сражается с волшебником или чудовищем — полный аналог генеральского «боксирования с невидимкой». Вместе с тем, завершающие главы ранней версии «Тайны» в литературном отношении проигрывают книге. В газетной версии мы видим чересчур затянутый (хотя, возможно, и более реалистичный) обмен лиограммами между Ранавиром и Рамерией. Ильсор пытается хитростью убедить метрополию отказаться от дальнейших завоевательных планов; рамерийский военный министр подозревает обман и требует уточнений; лиограммы Ильсора проходят сложную проверку на подлинность... Гораздо эффектнее смотрится вариант из книжной версии: команда Ильсора уведомляет Рамерию единственным кратким сообщением, констатирующим необходимость возвращения экипажа на родину. Более того, в книге товарищи Ильсора берут с собой в полёт решающее средство для грядущей революции на Рамерии: запас изумрудов, который позволит народу арзаков сбросить владычество менвитов. Финал, таким образом, выглядит обнадёживающе, хотя и остаётся открытым. В газетной версии арзаки летят навстречу неизвестности с пустыми руками; никаких зацепок для будущего народного освобождения не приводится. Напротив, сам факт возвращения арзаков с экипажем усыплённых менвитов, которые в подложных лиограммах были названы погибшими, ставит команду Ильсора в чрезвычайно сложное положение. Как смогут арзаки объяснить своё возвращение? Что будет, когда откроется обман с лиограммами? Не последует ли за этим повторная отправка на Землю менвитской космической эскадры? На все эти вопросы газетная редакция не даёт ответа. К числу прочих различий между редакциями «Тайны» можно отнести некоторые сведенья о Рамерии, не вошедшие в книжную версию. Согласно редакции 1976 года, на Рамерии было два материка, населённых соответственно менвитами и арзаками. Порабощение арзаков произошло за сто лет до описываемых событий. В книге о материках не упоминается, напротив, сказано, что арзаки и менвиты были соседями. О порабощении же сообщается, что его организовал нынешний правитель Рамерии Гван-Ло, и есть основания полагать, что Ильсор тоже был свидетелем этого трагического события. Отсюда можно сделать вывод, что рабство арзаков началось сравнительно недавно. О долгожительстве рамерийцев газетная редакция ничего не сообщает. В книжной версии сказано, что продолжительность жизни на Рамерии в три раза выше, чем на Земле. Неизвестно, относятся ли эти сведенья к числу редакторских правок, или таков был замысел Волкова, не упомянутый в ранней редакции лишь потому, что соответствующие главы там даны в сокращении. Любопытные детали приводятся в газетной версии о продолжительности полёта рамерийского корабля. Как и в книге, указано, что полёт длился семнадцать лет, но притом отмечено, что генерал Баан-Ну трудился над своим знаменитым сочинением пятнадцать лет, начав работу ещё на Рамерии. Отсюда можно сделать вывод, что Волков (талантливый математик) старался учесть разницу между бортовым и планетарным временем, обусловленную теорией относительности Эйнштейна. В книжной версии таких тонкостей не приводится. Также в газетной версии упомянуты подземные университеты арзаков на Рамерии, где учился Ильсор. В книгу эта информация не вошла. Заодно из книги было убрано упоминание скелета Гуррикапа, обнаруженного рамерийцами в заброшенном замке. Согласно книжной версии, Гуррикап просто бесследно исчез. Эту замену легко объяснить желанием редактора сделать книгу более подходящей для детской аудитории. Небольшие отличия касаются числа вертолётов в операции «Страх», упоминания светящейся в ночном небе планеты Рамерия и др. Логичнее выглядит в газетной версии работа по восстановлению источника Усыпительной воды: речь идёт именно о починке источника, разрушенного землетрясением, которое вызвала посадка «Диавоны». В книге о землетрясении не упоминается (источник разрушен просто под действием времени), а основной акцент сделан на прокладку водопровода от источника к лагерю Пришельцев. При ближайшем рассмотрении идея с водопроводом представляется малообоснованной: намного легче и быстрее было бы организовать доставку воды при помощи великана Тилли-Вилли или дракона Ойххо. В книжную версию добавлен ряд красочных деталей, которые вряд ли могли принадлежать перу Волкова. В частности, ворона Кагги-Карр в книге считает себя королевой ворон (притом, что Волков сдержанно относился к монархическим титулам), а Тим, рассказывая великану Тилли-Вилли о подвигах «папочки Чарли», «населяет» Большой мир колдунами и ведьмами. Число курьеров, отправленных Страшилой с вестью о появлении Усыпительной воды, в газетной версии составляло десять, в книге же было сокращено до «сулящего удачу» числа семь. Ряд отличий касается титулов и званий целого спектра персонажей. Генерал Баан-Ну во «Вторжении клювоносых» носит также звание «Главный Кормчий», а в редакции 1976 года именуется командором. Само Рамерийское государство в редакции 1976 года названо империей. Командир лётчиков Мон-Со в газетной редакции находится в звании капитана. О заочном «производстве» в генералы Кау-Рука уже говорилось выше. Ильсор находится при генерале Баан-Ну в должности камердинера. Гном Кастальо в редакции 1976 года многократно именуется полковником, а Фреду Каннингу Страшила присваивает чин подполковника. Заодно Страшила объявляет Фреда Каннинга и Ильсора космическими братьями. Также в газетной версии шире представлена лексика менвитского языка. Помимо вышеназванного «лиоса» (лучей тяготения), есть упоминания месяцев календаря — «бирен», «оргор». Приводятся сведенья о рамерийской эре. Любопытно, что встречающаяся в тексте дата, указанная согласно этому летоисчислению, — 14 оргора 9891 года — имеет некоторое сходство с датой рождения самого Волкова — 14 июня 1891 года. Примечательно также, что несмотря на использование в газетной версии, как и в книге, слова «Беллиора» для обозначения Земли, население Беллиоры в редакции 1976 года именуется не «беллиорцами», а «беллорийцами». Остаётся неясным, имеет ли здесь место устойчивая опечатка или же таковы правила словообразования в менвитском языке. Можно отметить ещё, что в результате редакторской правки единственным именованным представителем арзакского народа в тексте книжной версии остался Ильсор. Поэтому о модели устройства арзакских имён читателям, не знакомым с газетными редакциями, оставалось только догадываться. Между прочим, имя самого Ильсора вероятнее всего восходит к словечку «альмансор», придуманному Волковым ещё в 1968 году, когда только зарождался замысел будущей «Тайны заброшенного замка». Писатель услышал по радио название иорданской деревушки Альмансия и решил назвать этим словом замок Гуррикапа, в котором должны были поселиться некие таинственные существа — враждебные жителям Волшебной страны похитители детей. Затем волковский замысел изменился: таинственных существ решено было сделать инопланетянами — альмансорами, то есть людьми с Альмансы. Подводя итог, остаётся лишь выразить надежду, что когда-нибудь архивы Волкова откроются, и мы найдём ответы на все вопросы, которые «Тайна заброшенного замка» невольно поставила перед читателями. Пока же нам остаётся только хранить в сердце память о добрых сказках Александра Мелентьевича Волкова, подаривших столько радости миллионам детей. Список литературы Владимирский Л. В. «Будем путешествовать вместе»: [Интервью художника-иллюстратора журналу «Мир фантастики»] // «Мир фантастики», 2005, № 11. Галкина Т. В. «Незнакомый Александр Волков в воспоминаниях, письмах и документах» / Т. В. Галкина ; Том. гос. пед. ун-т. – Томск : [Изд-во Том. гос. пед. ун-та], 2006. – 268 с. Латова Н. В. Удивительные приключения «Волшебника страны Оз» в России // Детская литература – 1995 – № 1-2. Латова Н. В. «Чему учит сказка? (О российской ментальности)» // Общественные науки и современность. 2002. № 2. С. 180-191. Митрохина К. Две такие разные волшебные страны. Приключения Дороти Гейл в Советском Союзе // «Первое сентября», 2001, № 82. Нагибин Ю. Рецензия на книгу: Волков А. Волшебник Изумрудного города. М.; Л.: Детиздат, 1939. 124 стр. Тираж 25 000 // Детская литература. 1940. № б. С. 60-61. Петровский М. Правда и иллюзии страны Оз // Петровский М. Книги нашего детства (2-е изд.). СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2006. Рахтанов И. А. Рассказы по памяти. М., 1966. Черницына М. «Покидая Изумрудный город» // «Караван историй», 2011, № 4.

Жук-Кувыркун: Я читал УДиЕДС только во второй версии, где Изумрудный город обороняет целая толпа, деревянного клоуна зовут Эот Линг, а Руфа Билана вербует Гуамоко. Первая версия УДиЕДС, где Изумрудный город обороняют Страшила, Дин Гиор и Фарамант втроём, деревянный клоун безымянный и именно он вербует Билана, известна мне лишь понаслышке. Все три изменения кажутся мне вполне логичными. Волков решил, что некрасиво изображать людей Изумрудного города поголовно трусами, и поэтому "запряг" их всех обороняться от врага. Что касается деревянного клоуна, Волков решил, что персонаж не должен быть безымянным, и поэтому нарёк его Эотом Лингом. По третьему пункту Волков решил, что манипулировать людьми у Гуамоко получится лучше, чем у Эота Линга, и поэтому передал функцию вербовки Билана филину.

Псаммиад: Спасибо за статью, чрезвычайно интересно было почитать! Чарли Блек пишет: Одну из ранних своих идей по переработке сказки Волков так и не осуществил. Ещё в 1941 году в дневнике Волкова упоминается желание наполнить «Волшебника Изумрудного города» стихами, песенками и новыми приключениями. Вот это неожиданно! Жаль, что оценить стихотворный талант Волкова читателям так и не удастся. А как вписались бы новые приключения в первую книгу - это вопрос. Мне кажется, была бы опасность слишком перегрузить повествование событиями. Или всё-таки нет...)

Чарли Блек: Псаммиад, всегда пожалуйста) Псаммиад пишет: Жаль, что оценить стихотворный талант Волкова читателям так и не удастся. Ну, всё-таки другие его стихотворения сохранились, правда не относящиеся к Изумрудному городу) Псаммиад пишет: А как вписались бы новые приключения в первую книгу - это вопрос. Мне кажется, была бы опасность слишком перегрузить повествование событиями. Или всё-таки нет...) Зато приключений в итоге хватило на шесть книг))

Кастальо: Чарли Блек пишет: Фиолетовой страны Болтунов, Поправьте. Мигунов.

Чарли Блек: Кастальо, да нет, всё правильно) В довоенных редакциях ВИГ страна Болтунов действительно была Фиолетовой, а Розовой стала только в издании 1959 года))

Brunhild: Чарли Блек пишет: книга была закончена самим Волковым, но после смерти автора над «Тайной» «работали» другие люди. Если это так, то непонятно - зачем? Зачем другим людям "работать" над текстом уже законченного произведения? Что мешало выпустить в печать книгу в таком виде, в каком ее написал Волков? И кстати - разве другие люди, пусть даже и занимающие важные посты в тогдашних издательствах, имели право вносить изменения в законченную книгу другого автора без его согласия? Я говорю не о моральном, а именно о юридическом праве. Чарли Блек пишет: Претерпел изменения также образ генерала Баан-Ну. Здесь преимущество на стороне книжной версии. В книге персонаж генерала подчёркнуто комичен. Баан-Ну хвастун и фантазёр с непомерно развитым воображением. Он «боксирует с невидимкой», ворону Кагги-Карр своей фантазией «превращает» в дракона, изо дня в день сочиняет главный труд своей жизни — «Завоевание Беллиоры», по части выдумки давая фору многим борзописцам. Если это сделали редакторы - то вновь встает вопрос "зачем"? Ведь это, по сути, кардинальное изменение образа.

totoshka: Brunhild пишет: Если это так, то непонятно - зачем? Зачем другим людям "работать" над текстом уже законченного произведения? текст последней версии не был отглажен автором... был закончен сюжет книги, а не сама книга. Brunhild пишет: Если это сделали редакторы - то вновь встает вопрос "зачем"? о том, что именно доделывали редакторы или еще кто-то, все лишь предположения... Уже много раз обсуждалась эта тема, есть много за и не меньше против (в том числе слова Калерии Волковой о том, что книга полностью написана самим Волковым).

Чарли Блек: Brunhild пишет: И кстати - разве другие люди, пусть даже и занимающие важные посты в тогдашних издательствах, имели право вносить изменения в законченную книгу другого автора без его согласия? Я говорю не о моральном, а именно о юридическом праве. Насколько я понимаю, доработку и издание книги инициировали наследники Волкова. Почему не издали её в авторской версии? Наверное решили, что текст слишком сырой, неотшлифованный... хотели улучшить... Но всё это, как верно заметила Тотошка, всего лишь предположения. Достоверных сведений нет.

Железный дровосек: Ого. У нашего фандома есть Святой Грааль локального значения. Есть ещё одна версия УДиЕДС, возможно, компилированная. В ней ИГ обороняют Страшила, Дин и Фарамант, Билана искушает клоун, однако при этом у клоуна есть имя, он уже Эот Линг. ISBN: 978-5-85066-186-1 , 978-5-9781-0148-5, 978-5-9781-0392-2.

Эмералда Джюс: Железный дровосек пишет: Святой Грааль Железный дровосек , что ты хочешь этим сказать?

Железный дровосек: Эмералда Джюс, дневники же.

Топотун: Чарли Блек Спасибо за этот текст. Читала с удовольствием.

Чарли Блек: Топотун, пожалуйста Железный дровосек пишет: Есть ещё одна версия УДиЕДС, возможно, компилированная. В ней ИГ обороняют Страшила, Дин и Фарамант, Билана искушает клоун, однако при этом у клоуна есть имя, он уже Эот Линг. ISBN: 978-5-85066-186-1 , 978-5-9781-0148-5, 978-5-9781-0392-2. Раздобыть бы...)



полная версия страницы