Форум » Библиотечно-Справочный раздел » Статья "Психологическая достоверность образов сказочных персонажей (на примере сказок А.М. Волкова)" » Ответить

Статья "Психологическая достоверность образов сказочных персонажей (на примере сказок А.М. Волкова)"

Лайла: Написано мною летом 2012 года... Для целей, напрямую с форумом не связанных. Но поскольку для этих целей оно явно не годится (хотя редактор придерживается другого мнения), то выкладываю сюда а то пылится на компе Сейчас, возможно, кое-что сформулировала бы по-другому, кое-что добавила, а кое-что убрала бы... Но делать этого уже не буду. *из вредности квалификации не достаёт)* Редактор текста - Чарли Блек. [off]Если библиотечно-справочный раздел слишком пафосен для такой мелочи, не возражаю перенести в любой другой, подходящий.[/off]

Ответов - 49, стр: 1 2 3 All

Лайла: Введение Художественная литература в контексте психологии – проблемный и малоизученный вопрос. Хотя разнообразные литературные персонажи часто используются в качестве примера для иллюстрации тех или иных психологических явлений правомерность этого никем не была ни доказана, ни опровергнута. Невозможно измерить точно, насколько автор придерживался психологической достоверности в построении образов своих персонажей, а насколько выводил их из идеи произведения и эффекта, который планировал произвести на читателя. Особенно интересен в этом отношении вопрос с детской литературой. Ведь произведения для детей обычно несут в себе воспитательный, дидактический элемент, который может определять и сюжет, и выведенных героев. Среди детской литературы, на наш взгляд, психологически достоверными персонажами отличается цикл книг А.М. Волкова об Изумрудном городе. На его примере мы и рассмотрим данную проблематику. Общий подход к характеристике персонажей сказочной гексалогии А.М. Волкова Прежде всего, следует заметить, что вселенная гексалогии не делится однозначно по признаку добра и зла. Это делает возможным существование в ней сложных образов, персонажей, чей психологический облик далеко отстоит от условных сказочных героев и приближается к реальным людям. Конечно, как и в любой сказке, на протяжении всех шести книг встречаются положительные персонажи, у которых сложно найти хоть один недостаток, и отрицательные, которым, казалось бы, не свойственны никакие симпатичные на взгляд читателя качества. Вместе с тем заметно, что и те, и другие, находятся, по большей части, на периферии сюжета. По крайней мере, назвать их главными героями нельзя. Среди отрицательных это враждебно настроенные существа, создающие помехи главным героям, и, что характерно, отстоящие от человеческого рода (злые колдуньи, хищные звери и т.п.). Среди положительных – добрые феи, жители страны, появляющиеся в повествовании только когда необходима их помощь. Но чем ближе к центру повествования, тем большую индивидуальность обретают персонажи и тем более сложным становится их психологический образ. Страшила, Железный Дровосек, Смелый Лев, Урфин Джюс обладают как ярко выраженными достоинствами, так и недостатками. Логично предположить, что персонажам, находящимся дальше от «центра», просто уделяется меньше авторского внимания и места в тексте, и, как следствие, про них сообщается меньше сведений, их индивидуальность менее очерчена. Казалось бы, принцип понятен. Парадокс, однако, в том, что самый центр как раз не имеет сколько-нибудь заметных недостатков, являя собой пример абсолютно положительного персонажа. Речь идёт о главной героине – девочке Элли.

Лайла: Центр Помимо того, что Элли, безусловно, положительный персонаж, о ней, как о человеке, можно сказать весьма мало, если исходить из непосредственного впечатления от её образа. С другой стороны, если выделить всю информацию об Элли, содержащуюся в тексте, становится понятно, что её психологические особенности тоже прописаны достаточно подробно. Только эти особенности не выражены так сильно, как у других героев, не имеют никаких крайностей, которые были бы отчётливо заметны. Что же именно можно сказать об Элли? Девочка 8-11 лет (в зависимости от книги цикла). Нуклеарная семья [1], благополучная, хоть и небогатая. На момент активного присутствия Элли в сюжете, она единственный ребёнок в семье. Есть собака. Одним словом, ситуация среднестатистическая и не способствует возникновению каких-либо специфических особенностей. Что ещё формирует личность Элли, помимо семьи? Скудное социальное окружение – немногочисленные соседи в относительной близости от дома. Все контакты, судя по тексту, дружественны. Одно из главных занятий девочки – книги. Ассортимент чтения отличается определённым разнообразием. Это и сказки (одну из них Элли читает по ходу повествования), и более реалистическая литература (из книг Элли узнаёт про другие страны, разных животных и т.д.). Помощь родителям в хозяйстве, по всей видимости, не входит в обязанности Элли, хотя эпизодически девочка помогает маме (например, наводит порядок в доме после урагана). Соотношение родительской заботы и предоставляемой автономии близко к оптимальному. У Элли наличествует и объект собственной заботы – пёсик Тотошка. Любопытно, что, будучи не очень решительной по характеру, Элли проявляет максимум решительности и храбрости, когда Тотошке угрожает опасность. Действуя в пределах Волшебной страны, Элли не меняется, а только раскрывает свои задатки. Для неё не являются стрессовыми ни дружеские контакты, ни общение с сильными покровителями (например, добрыми феями), так как эти ситуации уже присутствовали в её жизни в Большом мире (соответствуют им такие же дружеские контакты с соседями и общение с родителями). Проявляется и её склонность к заботе о тех, кто слабее (начиная с Тотошки). Здесь уместно вспомнить собственную фразу Элли, сказанную Гудвину: «Потому что сильные должны помогать слабым». Ситуации, к которым Элли совсем не подготовлена – это открытое противостояние врагу. Действительно: в Канзасе врагов у девочки нет, тем более смертельных. Поэтому именно в моменты столкновения с опасностью она теряется и не знает, как себя вести – при встрече с Людоедом, Летучими Обезьянами, Бастиндой. (Заметно, что с первой по третью книгу эта особенность ослабевает: в плену подземных королей девочка не так уж растеряна и ведёт себя вполне рационально). Одним словом, психологический образ Элли задан достаточно полно, но не имеет никаких ярко выраженных особенностей, которые бросались бы в глаза. Это позволяет читателю легко поставить себя на место главной героини, как бы смотреть её глазами. В последних трёх книгах центральную роль занимает младшая сестра Элли – Энни. Неправильно, однако, было бы считать её копией предыдущей героини. Психологическое сходство Энни и Элли состоит, главным образом, в несильно выраженных особенностях характера. Это отсутствие крайностей придаёт девочкам иллюзию идентичности, подкрепляемую родственными узами и внешним сходством. Менее активное участие Энни в сюжете по сравнению с её старшей сестрой также затрудняет выявление индивидуальных особенностей характера Энни, образ которой по умолчанию достраивается в восприятии читателя чертами, присущими Элли. На самом же деле, перед нами две весьма разные личности. Начать с того, что Энни первоначально воспитывается в других условиях. Помимо родителей, у неё есть старшая сестра – а это значит, что, во-первых, чета Смитов уже имеет опыт в воспитании детей, а во-вторых, на Энни родительское внимание, возможно, было сосредоточено в меньшей степени, поскольку от неё меньше ожидалось. Ещё один значимый момент: Энни росла не в фургончике, который постоянно опрокидывали ураганы, а в нормальном устойчивом доме, что также должно было способствовать формированию более уверенного, менее тревожного характера. Помимо того, у Энни есть постоянный компаньон – соседский мальчик Тим, а это – совсем другое социальное окружение, чем у старшей сестры. У Элли постоянным компаньоном был только пёс Тотошка. Отсюда, кстати, вытекает несимметричность образов Тотошки и Артошки. Тотошка – своего рода приложение к Элли. Хотя в нём можно выделить индивидуальные качества, в первую очередь он сопровождает Элли и не рассматривается как самостоятельный персонаж. Он выступает вперёд, когда рядом с Элли нет никого более сильного, и благоразумно отступает, когда такой защитник есть. Функция Тотошки – быть постоянным (а подчас и единственным) спутником Элли. У Артошки же такой функции нет, по той причине, что возле Энни всегда находится Тим. Поскольку Тим занимает позицию более сильного персонажа, Артошка оказывается оттеснён на задний план, в тень. Он пассивнее не столько из-за своего характера (хотя возможно, что Тотошка более активен просто в силу своего холерического темперамента), сколько потому, что для него не находится дела. Кроме того, Артошка изначально не является компаньоном Энни (и возможно даже, её собакой). Энни и Тим выбирают Артошку специально только перед поездкой в Волшебную страну. Тим, данный как бы в пару Энни, делит с ней самый «центр» последних трёх книг. Фактически, одна героиня (Элли) заменяется парой героев. В них гораздо более заметно сходство друг с другом, чем с Элли. Эти дети не попадают внезапно в чудесную, но незнакомую страну без возможности возвращения; поэтому желание попасть обратно домой, превалирующее у Элли, им чуждо. Если Элли тянет домой всегда, даже когда она вынуждена идти на помощь Волшебной стране и своим друзьям, то Энни и Тим, напротив, стремятся в Волшебную страну, даже без какого-либо вынуждающего повода. Они более решительны, чем Элли, более склонны к авантюризму и риску. В целом их поведение кажется более легкомысленным, но и более инициативным – как будто они не принимают всерьёз возможность своего поражения или даже гибели. Это отчасти объяснимо тем, что обо всех поджидающих опасностях им известно заранее – либо из рассказов сестры (например, о Чёрных камнях Гингемы и саблезубых тиграх), либо из имеющегося «задания» спасти Волшебную страну (от Марранов, Жёлтого Тумана, инопланетян). Тим и Энни тоже не меняются, попав в Волшебную страну, а воплощают в своём поведении уже усвоенные и выработанные паттерны [2]. Если сравнивать между собой Энни и Тима, то здесь наблюдаются классические гендерные различия – Тим более агрессивен (попытка убить Урфина Джюса), в большей степени склонен к ненужному риску и демонстративным поступкам (полёт на ковре к месту битвы с Арахной, поведение при освобождении Энни из менвитского плена). Энни более осторожна и в поступках скорее приходит на помощь или является посредницей, чем сама вступает в бой. Но в целом можно сказать, что их характеры во многом схожи. Возвращаясь к парадоксу, о котором было сказано выше – абсолютной положительности центра, – можно увидеть, что центральные персонажи вовсе не являются идеальными по своим характерам и поступкам – дело, скорее, в том, что они поданы с того ракурса, где невозможно становится говорить о недостатках. Действия центральных персонажей не подлежат оцениванию. Что бы они ни делали, крайне редко встречается хоть какая-то негативная оценка их действиям (разве что иногда отмечается некоторая невнимательность или необдуманность). Тим и Энни по большей части положительны не исходя из своего поведения и склада характера, а как данность – по месту в сюжете. Из безусловно положительных качеств наиболее проявляется готовность помочь, разумный альтруизм [3]. Как мы заметим позже, это ключевая характеристика, по которой во многом проходит деление между положительными и отрицательными персонажами. Также положительной характеристикой являются твёрдые моральные нормы, заученные с детства, сообразно которым поступают персонажи (например, «Обманывать нехорошо» или «Сильные должны помогать слабым»). Наиболее заметны они у Элли, у поздней же пары героев эта особенность во многом пропадает.

Лайла: Положительные герои Если присмотреться к действующим лицам гексалогии, можно увидеть, что положительными заявлены персонажи, так или иначе помогающие главным героям. При этом их характеры могут быть далеки от идеального. Конечно, положительные качества всячески подчёркиваются, но это не делает их характеры шаблонными [4]. Из всех положительных героев выделяется знаменитая тройка – Страшила, Железный Дровосек и Смелый Лев. Их место – непосредственно вокруг центра, Элли (в последних книгах ситуация немного меняется). Личности этих трёх героев отнюдь не исчерпываются их качествами-символами: умом, добротой и смелостью. Будучи постоянно на виду, они не могут обладать картонными, одномерными характерами. Поскольку данные персонажи много и активно участвуют в сюжете, автор позволяет им раскрыться в полной степени – проявить не только качества, в которых предлагается брать с них пример, но и некоторые недостатки характера, которые делают троицу персонажей более близкими и понятными читателю (хвастливость, напыщенность, подчас даже высокомерие Страшилы, слезливость Дровосека, хищнические наклонности Льва, а также неуверенность в себе и заниженная самооценка всех троих друзей на начальном этапе). Из прочей массы положительных персонажей они выделяются тем, что фактически являются главными героями, наравне с Элли, а что касается Энни и Тима, то те даже несколько проигрывают им в первенстве. Большинство же остальных положительных персонажей появляется в сюжете, когда необходима их помощь (это сближает их с волшебными помощниками героя в терминологии В.Я. Проппа [5]). Авторский взгляд меньше направлен на них, выделяя только самое главное. Можно видеть, что в подобных «вспомогательных» персонажах более заметны их умения, то, что они могут сделать для общего дела, нежели их личностные качества. Однако отсюда не следует, что эти персонажи неправдоподобны с психологической точки зрения. Автором ставится акцент на их функциях, а не на свойствах. Но разве не похожи на живых людей Фарамант и Дин Гиор, Лестар и Ружеро? Образы каждого из них имеет смысл рассмотреть подробнее. Фарамант. Состоит на ответственной должности, на момент повествования вынужден подолгу находиться в одиночестве. Из последнего обоснованно вытекает его разговорчивость при возможности пообщаться наконец с другими людьми (например, с Элли и её спутниками). Нахождение на ответственной позиции вероятно способствовало развитию у Фараманта таких качеств, как педантичность, приверженность правилам (например, обязательность зелёных очков во второй и последующих книгах, и особенно в пятой, когда при Жёлтом Тумане они становятся скорее неудобны). Если исходить из того, что Фарамант изначально обладал качествами, делающими его пригодным для данной службы, можно предположить, что темперамент его был близок к меланхолическому (тщательность и высокая ответственность, а также чуткость при подборе подходящих очков, способность долго обходиться без интенсивного общения), хотя и не ярко выражен. Дин Гиор. Самая запоминающаяся его особенность – повышенное внимание к собственной бороде, которая затмевает всё остальное, – может иметь разные причины. Наиболее вероятным однако кажется объяснение спецификой его службы. При необходимости долгое время пребывать на одном и том же месте, большую часть времени ничего не делая, человеку свойственно находить себе какую-либо деятельность, занимающую внимание. Находясь на рабочем посту, Дин Гиор вынужден постоянно бороться с монотонией [6], что побуждает его к бесцельной деятельности. Характерно, что в ситуации военной угрозы или просто при каких-то активных действиях, Дин Гиор забывает об этой своей привычке: потребность в дополнительной деятельности исчезает сама собой. Лестар. Искусный мастер, по-настоящему увлечённый своей работой. Возможно, его «профессиональная деятельность» является его единственным и очень сильным увлечением, фактически доминантой личности Лестара. Это обстоятельство способствует тому, что при необходимости он может практически всё время отдавать работе. Род профессиональной деятельности обуславливает также хорошо развитое наглядно-действенное мышление Лестара, не ослабевающее с годами. Лабильность его поведения проявляется в том, что Лестар не просто повторяет приёмы мастеров-предшественников, а способен к новым изобретениям. Можно отметить ещё его смелость и некоторый авантюризм – не только во второй книге, когда он спасает Элли и её друзей, бросившись под ноги разъярённому капралу, – но и, например, в пятой, где он остаётся в кабине Тилли-Вилли во время боя с Арахной (хотя в этом нет прямой необходимости). Впрочем, эти качества никогда не демонстрируются открыто: чаще всего Лестар производит впечатление скромного незаметного человека. Но это является скорее не следствием характера или низкой самооценки, а особенностью самопрезентации [7]. А то, что он являлся наставником Тилли-Вилли, говорит о склонности к воспитательной, просветительской деятельности, желании передавать свои знания другим, возможно, о педагогических задатках. Ружеро. Ружеро прежде всего показан умелым управляющим, хорошим тактиком и стратегом (как в битвах, так и в мирной жизни). Ружеро обладает некоторыми признаками авторитарной личности; авторитарность однако не выходит за пределы нормы. Развитию всех этих качеств должны были способствовать такие факторы, как окружение Ружеро в период его жизни во дворце, статус Хранителя времени (дающий ему определённую власть), атмосфера постоянных интриг. К моменту выхода рудокопов на поверхность, Ружеро уже обладал достаточно развитыми навыками, нужными для управления своим народом в нелёгких для него условиях. То, что Лестар и Ружеро сдружились уже при первой встрече, предполагает некоторую «общую почву». Возможно, это материалистическое мышление, а также вероятно одобрительное отношение к прогрессу, нежели верность традициям. Кроме того, мышление обоих этих героев находится на более высоком уровне развития, чем у большинства других персонажей, более приближенное к мышлению взрослого человека. В отличие от Лестара, однако, Ружеро сконцентрирован скорее не на физическом мире, а на образах представления – непосредственно в физическом пространстве он производит мало действий, его область – тактика, планы, а лучше наглядно-действенного у него, по-видимому, развито абстрактное мышление. Несколько условно на фоне всех этих героев выглядят доктора Бориль и Робиль. Пара скорее художественно оформленная, чем психологически достоверная. Пúкник и астеник, сангвиник и меланхолик, оптимист и пессимист – пара, основанная на максимальном психологическом контрасте. Впрочем, соответствие пикника сангвинику, а астеника – меланхолику верно, ярким примером чему служит прежде всего пара Страшила – Дровосек. Заметно, что после третьей книги контраст между докторами в значительной степени утрачивается – ведь теперь на передний план выходит их практическая значимость как врачей, польза, которую они могут принести окружающим. Понятно, что имея меньше возможности показать себя в сюжете, такие «вспомогательные» герои проявляют больше положительных качеств: это необходимо, чтобы они могли оставаться примером для подражания. Однако в рамках сказочной гексалогии А.М. Волкова есть и персонажи, выбивающиеся из общего правила. Например, Гудвин, который в полной мере фигурирует лишь в первой книге, представлен как чрезвычайно противоречивая и неоднозначная личность. Талантливый актёр и манипулятор, хорошо чувствующий людей, в то же время способный долго обходиться без их компании — и вместе с тем крайне тревожный человек, боящийся всего на свете, а заодно обладающий богатым воображением. Гудвин – классический случай, когда самоуничижение и заниженная самооценка соседствуют с излишней самоуверенностью и эгоцентризмом (что часто встречается при несформированной адекватной самооценке и самоуважении). Гудвин легко переходит от самообвинения к самооправданию и наоборот. Он всегда играет. Трудно сказать даже, действительно ли он желал помочь Элли и её друзьям или обманул, боясь их гнева; посылал ли он Элли уничтожить Бастинду в надежде, что девочка справится с колдуньей, или просто желал избавиться от угрозы разоблачения. Гудвин играет не только перед главными героями, но и перед читателями, не раскрывая до конца свои истинные намерения. Выше мы уже отмечали, что помощь другим является разделительной линией, тем критерием, по которому определяются положительность или отрицательность героя. Подтверждением может служить пример вороны Кагги-Карр. Обладая множеством отрицательных качеств – сварливостью, грубостью, склонностью к воровству, жестокостью и так далее – Кагги-Карр многократно помогает своим друзьям (прежде всего, Страшиле). Для посторонних людей личность эта в общении должна быть весьма малоприятна. Помимо холерического темперамента заметен сформированный плохой характер, что наиболее ярко выражено в манере общения, свойственной Кагги-Карр. Существенную роль в развитии негативных качеств, вероятно, сыграло то обстоятельство, что формировался характер Кагги-Карр в условиях вороньей стаи. Каждая из птиц, идентифицируя себя со стаей, должна противопоставлять себя всем остальным – ведь образ жизни ворон Волшебной страны предполагает ущерб для окружающих (воровство зерна с людских полей). Закономерно, что при жизни в Изумрудном городе, в человеческом обществе, Кагги-Карр переносит сформированную модель поведения на новое окружение – теперь её «стаей» становятся Страшила и его друзья, и ворона в любом случае действует в их интересах. Так же сохраняются её способности к лидерству, начавшие проявляться ещё среди других ворон (вплоть до того, что в экстренной ситуации Кагги-Карр может самовольно объявить себя правительницей и взять на себя соответствующие функции). Жизнью в птичьей стае обусловлена и экспрессивность Кагги-Карр, необходимость проявлять эмоции вовне (в т.ч., вербально), и её повышенная экстраверсия, способность одновременно поддерживать множество контактов среди людей и птиц. Кроме того, Кагги-Карр свойственны категоричность, мстительность, радикализм и инертность в эмоциональной сфере. Можно даже предположить невыраженную застревающую акцентуацию характера [8]. Заметно, что взрослые персонажи из Большого мира стоят как бы вне правила, по которому неоднозначность героя тем выше, чем ближе он к центру сюжета. Даже при интенсивном участии в сюжете их образы сохраняют шаблонность. Так например, образы родителей главных героинь достаточно схематичны. Анна и Джон Смиты – просто материнская и отцовская фигуры без ярко выраженных свойств. Заботливость, тревога за детей, любовь к ним – вот их основные качества. Моряк Чарли Блек, являясь спутником Элли во второй книге, выглядит скорее как идеализированный образ, хорошо вписывающийся в книжную реальность, но не вполне правдоподобный с точки зрения реальной жизни. Действительно, в нашем несказочном мире крайне трудно представить адекватного взрослого человека, готового принять на веру рассказы о Волшебной стране, феях и чудесах. Личность Чарли Блека в тексте гексалогии раскрыта лишь частично. В основном он описывается тем, что умеет, а не тем, каким является. Его детское восприятие, принятие чуда, эмоциональность являются скорее постоянным поведением этого персонажа, не меняющимся на протяжении повествования, чем исчерпывающей характеристикой. Его сангвинический темперамент, активность и изобретательность, экстраверсия и умение налаживать контакты в самой разной среде (в том числе и во враждебном окружении), миролюбивость — как бы повисают в воздухе и скорее подобраны для создания образа «взрослого ребёнка», чем связно вытекают из его рода деятельности либо условий воспитания и жизни. Хотя Чарли Блек и должен быть центральным героем по своему положению в сюжете (наряду с Элли), он является скорее «вспомогательным» персонажем – как Фарамант и Дин Гиор. То же можно сказать об Альфреде Каннинге в шестой книге. В третьей он ближе к «центру», поэтому показан как с положительной, так и с отрицательной стороны (например, для Фреда в третьей книге характерно некоторое соперничество с Элли за лидерство в их компании и за внимание жителей Волшебной страны, а также иногда пренебрежительное отношение к сестре как к «девчонке»). Надо, однако, отметить, что трансформация образа Фреда от третьей книги к шестой не сказалась на его психологической достоверности. Проявляя качества меланхолика в третьей книге – осторожность, скрупулёзность, педантичность, тревожность и др. (особенно заметно при путешествии через Пещеру) – он не расстаётся с ними и в шестой (поведение при подготовке бомбы). Добрые феи – Виллина и Стелла - подтверждают закономерность, по которой персонаж тем менее проявляет себя как личность, чем меньше он участвует в сюжете. По сути, они как бы символизируют идеальный свет и отстранены от человеческой жизни. Примечательно, что из всех добрых фей наиболее активно задействована в сюжете полевая мышь Рамина, чей образ выписан объёмно и ярко. Проявления личностных качеств у добрых волшебниц во многом сходны — высокая самооценка, некоторая надменность, снисходительное обращение с теми, кто им симпатичен, и с теми, кому они благодарны. Мало проявляет себя и волшебник Гуррикап, хотя и является создателем Волшебной страны, то есть воплощённой созидающей силой — своего рода демиургом волшебного мира.

Лайла: Отрицательные герои Прежде чем говорить о психологическом облике отрицательных персонажей гексалогии, следует заметить, что отношение главных героев к «человеческим» и «нечеловеческим» противникам существенно различается. К «нечеловеческим» персонажам мы относим прежде всего, злых волшебниц (из текста гексалогии можно сделать вывод, что к человеческому роду они себя не причисляют). Гингема и Бастинда, как противопоставление Виллине и Стелле, скорее ассоциируются с природными, инстинктивными силами, чем с обыкновенными злонамеренными людьми. Особенно это заметно на примере образа Гингемы. Живущая в пещере, вдали от людей, колдунья-отшельница, которая питается змеями, пиявками и лягушками, а под конец жизни вызывает ураган, чтобы истребить весь человеческий род и заселить землю теми же лягушками и мышами, — она скорее ассоциируется с диким животным или природным явлением. На эти же мысли наводит характерное для Гингемы бурное выражение эмоций вовне, не обращённое к кому-либо, а проявляющееся как неотъемлемое свойство натуры волшебницы. Бастинда более близка к людям и цивилизации. Она живёт в замке, имеет прислугу, теснее общается со своим народом (впрочем, как и Гингема, не любит своих подданных). Однако при своём появлении в сюжете Бастинда буквально окружена различными животными – волками, воронами, пчёлами, которые служат ей. Напрашивается вывод, что Бастинда по своей сути всё же ближе к звериному царству, чем к миру людей. На ту же мысль наталкивает служение ей Летучих Обезьян, а также подаренный сестрой лисёнок Тонконюх. Дистанцированность злых колдуний от «человеческого рода» не лишает нас права выявить присущие им типы темперамента. Например, довольно заметно, что темперамент Гингемы близок к холерическому, а Бастинды – к меланхолическому. Правдоподобны и отношения между не любящими друг друга сёстрами – натянутое и напряжённое общение при взаимной враждебности. Если двум добрым волшебницам противопоставляются две злые [9], то и доброму волшебнику Гуррикапу, жившему в старые времена, противопоставлена злая колдунья Арахна. Образ Арахны имеет определённое сходство с образом Гингемы, но производит впечатление большей мощи, а значит – опасности. Выражается это не только посредством гигантского роста Арахны, но также через её приоритеты и устремления. Если Гингема просто не любит людей и оттого отдаляется от них, ограничив общение с подданными сбором дани в виде лягушек, пиявок и пр., то Арахна творит зло намеренно – в этом смысл её жизни. По сути это воплощённое мортидо [10] – страсть к разрушению и уничтожению, вплоть до самоуничтожения. (Тем самым подтверждается её противопоставление Гуррикапу как силе созидательной). Другая категория врагов, не принадлежащих к классу людей, – разнообразные хищные звери (саблезубые тигры, гигантский Паук и пр.) В этот класс попадают не все хищники гексалогии, а лишь те, кто представляет опасность для главных героев. К этой категории отчасти примыкает и Людоед из первой книги. Несмотря на то, что этот персонаж, безусловно, является человеком, описывается он скорее как дикий зверь. Видимо, это обусловлено преобладанием у него инстинктов над сознанием (пищевая потребность определяет поведение, хоть и весьма сложное). Неправильно однако было бы сводить образ Людоеда к очередному хищнику: по крайней мере, он умеет писать (надпись на табличке), а также способен на нетривиальную хитрость и обман (не просто сидит в засаде, а играет на слабости проходящих путников – для этого надо как минимум пройти стадию децентрации [11], чтобы поставить себя на место жертвы и уловить ход её мыслей). Его поведение – разговоры с жертвой (Элли), обвинение выручивших её друзей в воровстве (а не просто преследование ускользнувшей добычи) – не укладывается в образ хищника. Тем не менее, для человеческого персонажа Людоед слишком примитивен, что многократно отображается в тексте. Обеим категориям врагов – злым волшебникам и хищникам – гексалогия отказывает в возможности перевоспитания и переоценки своего поведения. Единственный способ борьбы с ними – физическое уничтожение. Человеческие отрицательные персонажи менее однозначны, их поведение не может быть немотивированным, а значит, возможно и изменение мировоззрения по мере развития сюжета. Наиболее ярким примером является Урфин Джюс – может быть, самая противоречивая и неоднозначная фигура в повествовании. Несомненно, подробный психологический анализ его образа и поступков мог бы выявить в его характере признаки невротической личности (таковыми часто бывают яркие литературные персонажи). Здесь сохраняется та же закономерность – чем ближе персонаж к центру сюжета, тем более противоречивым показан его характер. Для отрицательного персонажа это в итоге заканчивается перевоспитанием – переходом из отрицательных героев в положительные. Психологическая глубина отображается уже в самой динамике образа: перевоспитание – следствие собственных мыслей и переживаний, а не «механической» реконструкции личности внешними силами. Сферой же применения такой реконструкции личности являются менее сложные персонажи гексалогии, которые находятся дальше от «центра» повествования и которым подобная динамика несвойственна — дуболомы, для изменения характера подвергнутые переделке лиц, а также подземные короли, Руф Билан и менвиты, перевоспитанные при помощи Усыпительной воды. Другим примером, хоть и не столь ярким, может служить подземный король Ментахо, из всех королей принимающий наиболее активное участие в сюжете. Согласно выявленной ранее тенденции, он и является самым противоречивым среди королей. Скорее сангвинического темперамента, он, как и все короли, питает слабость к лёгкой и весёлой жизни. Однако именно ему принадлежит решение оставить жизнь Билану, разрушившему Священный источник, – решение, основанное не на минутном настроении, а на размышлении и взвешивании доводов «за» и «против». В позднем своём воплощении, после усыпления и перевоспитания, Ментахо проявляет как решительность в бою, так и хитрость в борьбе с более сильным врагом (плен у менвитов). По всей видимости, обладает хорошей переключаемостью внимания и гибкостью поведения и мышления. Вероятно также, что ценность власти для Ментахо не приоритетна – по крайней мере, после перевоспитания гораздо более важны для него становятся семейные ценности. Такие «мелкие» злодеи как Руф Билан, Кабр Гвин, Энкин Флед обладают в целом сходным психологическим обликом: им свойственны главенство индивидуальных (в первую очередь материальных) ценностей над коллективными, полное отсутствие альтруизма, высокая тревожность, скрытая агрессия (при некоторых обстоятельствах переходящая в открытую форму), повышенный страх смерти. В условиях мирной жизни они склонны скорее к выжидательной позиции, чем к активной деятельности по упрочению своего положения в обществе. Впрочем, при благоприятной ситуации они могут далеко выйти за рамки своего обычного поведения и ради возможной выгоды готовы идти на значительный риск (особенно это присуще Билану). Вероятно, они, как и Урфин Джюс, обладают невротическими особенностями, но, в отличие от Джюса, причины этого из текста невозможно выявить. Как и у Джюса, в образах троих предателей заметно стремление к компенсации своих комплексов за счёт подавления других людей, однако склад их характера не позволяет им производить подобные действия напрямую. Пристрастие Энкина Фледа к оружию и ношение кинжала Кабром Гвином весьма показательны, при том, что оба ни разу не воспользуются оружием. На примере же Билана можно видеть тягу присоединиться к сильному лидеру (Урфин, Ментахо, Арахна), подчиняемость и полное отсутствие лидерских задатков. Они могут стараться показать себя с лучшей стороны, прислуживая очередному авторитету, но не предпринимают активных попыток занять его место. В этом смысле, филин Гуамоколатокинт и клоун Эот Линг, так же являющиеся спутниками-подручными более сильного лидера (Урфина), обладают большей автономностью. Гуамоко – фигура советника, к которому время от времени обращается Урфин, образ более старшего и опытного товарища, а также ниточка, соединяющая его с предыдущей покровительницей (Гингемой). Что касается Эота Линга – это детище Урфина не могло не нести в себе проекцию своего хозяина, его склонность одновременно к агрессии и к насмешкам над окружающими. Злой клоун – возможно, видение Урфином самого себя (на раннем этапе). В целом же, филин и клоун (а также медведь Топотун) воспринимаются скорее как вспомогательные персонажи второго плана (примерно, как Фарамант, Дин Гиор и пр. среди положительных). Для гексалогии характерно также обилие персонажей, которые, не являясь отрицательными по своей натуре, выступают однако на стороне других отрицательных персонажей. Чаще всего это подневольные существа, либо жертвы обмана. К таковым персонажам можно отнести: гномов Арахны, связанных старинной клятвой; Летучих Обезьян, слепо повинующихся владельцу Золотой Шапки; орла Карфакса и Марранов, обманутых Урфином Джюсом; медведя Топотуна и дуболомов, лично преданных тому же Урфину; арзаков, порабощённых менвитами, и т.д. Отличает их то, что они являются не столько субъектом, сколько объектом действия: сначала их используют злодеи в качестве инструмента для реализации собственных планов, затем, как правило, приходит освобождение. Примечательно, что большей психологической достоверностью среди «подневольных персонажей» обладают те, кто обретает свободу в результате собственного прозрения (Карфакс, Топотун, Марраны), а не получает её как дар со стороны положительных героев.

Лайла: Заключение Подводя итоги, можно констатировать, что психологическая достоверность персонажей сказочной гексалогии А.М. Волкова (за немногочисленными исключениями) находится в прямой зависимости от их близости к центру сюжета. Разделение на положительных и отрицательных персонажей ничуть не мешает психологической достоверности: ведь большинство персонажей не идеализируется и не очерняется. Различие положительных и отрицательных – в склонности и желании помогать другим, альтруизм в разумной степени. Такая позиция одновременно приближает героев к читателю, делает их понятнее и даёт возможность положительной динамики, «перевоспитания» персонажей. Список литературы 1. Э.М. Гидденс. Социология. М.: Едиториал УРСС, 2005. 2. А.И. Кравченко. Культурология: Словарь. — М.: Академический проект, 2000. — С. 438-439. 3. Н. В. Латова. Чему учит сказка? (О российской ментальности) // Общественные науки и современность. 2002. № 2. С. 180—191. 4. Т.В. Галкина. Незнакомый Александр Волков в воспоминаниях, письмах и документах. Томск, 2006. — С. 172. 5. В.Я. Пропп. Морфология «волшебной» сказки. Исторические корни волшебной сказки. М., «Лабиринт», 1998. — С. 253-277. 6. Б.А. Душков, А.В. Королев, Б.А. Смирнов Энциклопедический словарь: Психология труда, управления, инженерная психология и эргономика. М., 2005. 7. Д. Майерс. Социальная психология. СПб.: «Питер», 1997. С. 155-163, 176-194. 8. К. Леонгард. Акцентуированные личности. М.: «Феникс», 1989. 9. Б.А. Бегак. Правда сказки. М., 1989. — С. 68. 10. Э. Берн. Введение в психиатрию и психоанализ для непосвящённых. Минск: Попурри, 2006. 11. Ж. Пиаже. Психология интеллекта. СПб., 2003. 12. В.Д. Небылицын. Темперамент. Психология индивидуальных различий. М., 1982. 13. К. Хорни. Невроз и личностный рост. Борьба за самоосуществление. СПб.: Восточно-Европейский институт психоанализа и БСК, 1997.

Асса Радонич: Спасибо. Прочитала с удовольствием, особенно часть об Энни.

Лайла: Асса Радонич, спасибо, рада слышать)

Железный дровосек: У Элли есть минимум одно отрицательное качество - она злопамятна, хотя и легко прощает.

Лайла: Железный дровосек, я помню, ты такую версию уже высказывал однажды) Только не помню, приводил ты какие-нибудь примеры из канона или нет... *ничего, если на ты?*

Безымянная: Лайла, очень интересные наблюдения. Спасибо за статью

Лайла: Безымянная,

Эмералда Джюс: Лайла пишет: Кроме того, Артошка изначально не является компаньоном Энни (и возможно даже, её собакой) Абсолютно согласна с этой мыслью! Лайла , отличная статья! Спасибо!

Эмералда Джюс: И ещё - интересная мысль по поводу нечеловечности Гингемы и Бастинды!

Лайла: Эмералда Джюс , спасибо) Эмералда Джюс пишет: Абсолютно согласна с этой мыслью! Ну, это канон, ОБМ)

Эмералда Джюс: Лайла пишет: Ну, это канон, ОБМ) А со мной, помню, не соглашались в теме голосования Тотошка или Артошка!

Гроза: Хороший разбор. Но не могу согласится с недостоверностью Чарли Блека. Вообще, не считаю, что человек прошедший огонь и воду должен лишаться детской непосредственности и способности воспринимать чудо) Больше всего про Кагги понравилось. Подробнейший разбор личности!

Лайла: С недостоверностью Чарли Блека редактор тоже не соглашался, угу) Гроза пишет: Вообще, не считаю, что человек прошедший огонь и воду должен лишаться детской непосредственности и способности воспринимать чудо) Не в том дело... Не должен, конечно. Просто в тексте никаких предпосылок для формирования такого характера вроде бы нет. Хотя... вот сейчас думаю (и это момент, который я бы добавила, если бы писала статью сейчас) - с большей вероятностью он младший брат Анны, а не старший. (Необязательно, но я бы скорее на это поставила). И если родители не держали его "на коротком поводке", а так или иначе предоставляли себе... Потому что других дел хватало, или потому что "зачем грузить ребёнка, пусть делает, что хочет", или ещё по какой-нибудь причине - тогда вполне возможно формирование характера в этом направлении. Да и страсть к путешествиям, непривязанность к дому - тоже может оттуда расти) Гроза пишет: Больше всего про Кагги понравилось. Спасибо)

Гроза: Я бы сказал - для Чарли характерен интерес и любовь к жизни во всех её проявлениях. От этого он и находит общий язык с детьми, дикарями, жителями ВС. И, вероятно, любовь к жизни позволяет ему выживать в самых сложных ситуациях, а живой интерес ко всему сделал его матером на все руки.... Как такие характеры формируются с точки зрения психологии не знаю, не специалист . Хотя - у меня самого дядя чем-то похож на Чарли Блека - тоже мастер на все руки и легкий в общении в том числе с детьми - он как раз мамин младший брат и воспитывался примерно как ты предположила про Чарли)

Лайла: Гроза пишет: Я бы сказал - для Чарли характерен интерес и любовь к жизни во всех её проявлениях. Это да, не спорю)) Удивительно жизнелюбивый человек. Гроза пишет: Хотя - у меня самого дядя чем-то похож на Чарли Блека - тоже мастер на все руки и легкий в общении в том числе с детьми - он как раз мамин младший брат и воспитывался примерно как ты предположила про Чарли) О! Значит, теория всё-таки имеет отношение к реальности, здорово)

Железный дровосек: Ничего(-: Элли с мстительной радостью заметила, как при этих словах побледнело лицо изменника, находившегося тут же, в свите Ментахо.

Лайла: Железный дровосек пишет: Элли с мстительной радостью заметила, как при этих словах побледнело лицо изменника, находившегося тут же, в свите Ментахо. Нуу... единственный раз за все три путешествия... да ещё и к бывшему врагу... Это разве мстительность?) Так, единичный порыв)

Железный дровосек: У меня ощущение это много раз возникало, хотя цитатами не подкрепить.

tiger_black: Железный дровосек а можешь сказать хотя бы, в каких эпизодах возникало это ощущение?

Железный дровосек: Могу, когда руки дойдут - сделаю подборочку.

tiger_black: Железный дровосек а просто сказать пока - там-то и там-то?

саль: tiger_black пишет: просто сказать Для этого нужно перечитать заново

tiger_black: саль если человек говорит, что ощущение возникало у него "много раз", то для того, что бы назвать хотя бы некоторые эпизоды из многих (назвать, а не цитировать дословно), перечитывать не обязательно.

Железный дровосек: Я бы предпочёл перечитать. В основном это диалоги с королями.

tiger_black: Железный дровосек ну если бы ты просто назвал, я бы тоже могла пересмотреть. Спасибо, гляну.

tiger_black: Железный дровосек пишет: У Элли есть минимум одно отрицательное качество - она злопамятна, хотя и легко прощает. а кстати - как у тебя вообще совмещаются эти два качества: злопамятность и способность легко прощать? Именно прощать, а не оставлять безнаказанным то, с чем все равно ничего не можешь сделать? Да и еще: ты ставишь знак равенства между злопамятностью и мстительностью? и еще одно хотела спросить: а где и кого Элли легко прощает?

totoshka: tiger_black пишет: а где и кого Элли легко прощает? а кстати да, ведь Урфина то они, с ее подачи, отпустили не потому что простили, а сочли, что такое наказание будет для него хуже всего...

Кастальо: Очень интересный психологический анализ

Железный дровосек: tiger_black пишет: а кстати - как у тебя вообще совмещаются эти два качества: злопамятность и способность легко прощать? Что-то вроде "я тебя простила, но если что..." Хм, а ведь и правда! Она не простила Урфина...

Darth Schneider: Лайла Замечательная аналитическая статья) Не раз пытался разложить персонажей по полочками, но психологию изучал только с точки зрения криминологии... вот ничего путного и не выходило...хых А у вас получилось все просто потрясающе! а вы по образованию кто, если не секрет?

tiger_black: Железный дровосек пишет: Хм, а ведь и правда! Она не простила Урфина... то-то и оно... Там все не просто...

Лайла: Darth Schneider, спасибо) Собственно, психолог...)

Ильсор: Очень полезные статьи. Распечатала их себе, очень серьезный и скрупулезный анализ, вдумчивое осознание героев, понимание их природы и внутреннего мира. Большое Вам спасибо

Лайла: Ильсор, о) Спасибо

Rebecca: Интересный разбор, хорошая статья. Про Элли и злопамятность/мстительность, не знаю как тут назвать. Она дома в Канзасе очень сокрушалась и жалела, что убедила жителей ВС оставить Урфину жизнь, когда узнала о втором его походе.

Железный дровосек: Она, похоже, вообще тяжело прощает.

Лайла: Железный дровосек пишет: Она, похоже, вообще тяжело прощает. Да ладно... Тут не о прощении речь, а о непосредственных последствиях её действия. И сокрушалась она не потому, что Урфин такой плохой, надо его наказать, а потому что он в тот момент представлял реальную опасность... Зато, если б она действительно тяжело прощала, Лев едва ли присоединился бы к их компании и Гудвин вряд ли бы так легко отделался, выставив себя жертвой.

Железный дровосек: ИМХО, ситуации разные.

Жук-Кувыркун: Я не согласен с тем, как в статье описана Кагги-Карр. Её явно демонизируют. Ей приписываются грубость, сварливость и жестокость. Я не заметил за ней ничего такого.

Захар: Позвольте Вас от всей души поблагодарить за такую прекрасную статью! Низкий поклон Вам! Творческих успехов! Удачи и вдохновения!

Пакир: Нашёл раскрытие темы в несколько ином ракурсе: http://whatisgood.ru/press/books/detskoe-dao-o-volshebnike-izumrudnogo-goroda/ Это ресурс «Научи хорошему», стоящий за возрождение нравственности в СМИ. В целом одобряя его деятельность, я считаю её недостаточной. Это отражено и в комментарии к данной статье, написанным под моим литературным псевдонимом (его я использую в издательстве «Контрольный листок», включающем и приложение «Остров Горн»), и в разборе их позиции, написанном уже под моим настоящим именем. http://nastavnik-spb.3dn.ru/publ/antimir/vozmozhen_li_prostoj_vozvrat_k_starym_cennostjam_i_nravstvennosti/3-1-0-49 Простого возрождения нравственности мало, нужно давать сокрушительный отпор «массовой культуре». Искажения в стиле студии «Мельница» очень вероятны!

Глория Джюс: Большое спасибо, с удовольствием прочла. Статья очень интересная, персонажи здесь раскрыты и проанализированы прекрасно, подробно и фактически со всех сторон. Насчёт Кагги-Карр согласна, что её недостатки там немного преувеличены, но вообще эти черты у неё действительно присутствуют - сварливость, несдержанность, тщеславие, мстительность. Последнее особенно проявляется в эпизоде, где она устроила Урфину проводы из ИГ с ненавидящими взглядами. И по поводу того, что самостоятельного перевоспитания Волков удостоил из всех отрицательных героев одного Джюса, возможно, здесь правильно объяснили - это связано с тем, что он наиболее близок из них к центру и больше всех действует в повествовании. Мысли о мало появляющихся волшебницах тоже понравились. По поводу работников ресурса "Научи хорошему": действительно интересно, как бы они в целом со своим подходом оценили гексалогию Волкова.

Чарли Блек: Пакир пишет: http://nastavnik-spb.3dn.ru/publ/antimir/vozmozhen_li_prostoj_vozvrat_k_starym_cennostjam_i_nravstvennosti/3-1-0-49 Ну вот, опять призывы всех порасстрелять ради прекрасной цели... Прямо тоска берёт...

Пакир: Глория Джюс пишет: По поводу работников ресурса "Научи хорошему": действительно интересно, как бы они в целом со своим подходом оценили гексалогию Волкова. Ещё сложнее представить их отношение к основным десяти книгам Сухинова (малые сказки – о детях – отдельная тема). В частности, «Научи хорошему» выступает против «размытых понятий добра и зла», а у Сухинова нет стереотипов, единственной полностью злой волшебницей у него представлена Бастинда, единственной только доброй – Стелла. Образы Виллины и Гингемы (и их «правопреемниц» - Элли и Корины) намного сложнее. Даже Великие маги не стереотипы. Гингема вызывает ураган, используя заклинание Торна, и напротив, в магические возможности Пакира входит защита от всех болезней. А о принцессе Ланге вообще трудно представить, что о ней могут написать рецензенты из «Научи хорошему». Отношусь к ним неоднозначно. И хорошее дело делают, и сами себя ограничивают в понимании и средствах …

Donald: Пакир пишет: Нашёл раскрытие темы в несколько ином ракурсе: http://whatisgood.ru/press/books/detskoe-dao-o-volshebnike-izumrudnogo-goroda/ Это ресурс «Научи хорошему», стоящий за возрождение нравственности в СМИ Любопытная статья, трактовка образов у них умная. Но, учитывая, что это за ресурс, интересно было бы взглянуть на трактовку всех 6 книг Волкова... Слишком часто все трактователи останавливаются на первой, а она самая лёгкая в этом плане, символы слишком хорошо видны.



полная версия страницы